СЕКС, НАСИЛИЕ И БЕЗУМИЕ.
Эти мысли приходили ко мне исподволь, на протяжении нескольких лет, но я гнала их прочь – они мне не нравились Я боялась их, боялась быть смята их логикой, и тогда получалось бы, что я прожила жизнь неправильно, что мои устремления, цели, способы, оценки, принципы – все, все было ложным, и тогда получалось бы, что не зловредная жизнь наносила мне удар за ударом, что страдала я не за свои ум и честность, а за глупость свою; что я сама, сама валяла себя в грязи, и более того, размазывала эту грязь вокруг себя, втягивала в нее ничем не повинных людей, а этого не могло быть никогда, потому что быть не могло!
И только когда я окончательно загнала себя в угол, когда от моей собственной жизни остался совсем маленький пшик, чтобы сохранить эти остатки, мне пришлось повернуться к этим мыслям лицом и широко открыть глаза, уши, поры кожи, и эти мысли хлынули в меня потоком, и я вначале чуть не захлебнулась от их напора; я содрогалась от боли, стыда, отвращения к себе, к собственной бездарно и порочно прожитой жизни, и, чтобы хоть как-то стерпеть эту боль, именно тогда я начала молиться.
Когда нежеланные мысли, ломая бастионы боли и стыда, все же проникли в мое сознание, осветив внутренним светом все темные, загаженные и заплеванные углы, когда я смогла навести порядок в своем хозяйстве, выяснилось, что мир вокруг меня вовсе не так уж плох и несправедлив. Просто в нем действуют определенные законы, которые нельзя игнорировать, нельзя отметать в сторону только на том основании, что они мне не нравятся. Ну, например, мне не нравится первый закон Ньютона. Ну и что? Закон как был, так и остался и останется на все времена, и никакими указами его никто не отменит. А то, что он мне «не нравится» - это уже моя проблема. Проблема моего эмоционального здоровья.
Эти мысли не новы, более того, они стары как мир, их многократно повторяли все те люди, к которым я отношусь с глубоким уважением, но раньше почему-то я не хотела их слышать, я отрицала их просто как несуществующие, несказанные, или переворачивала с ног на голову и засчитывала «два ноль» в пользу себя, родимой.
Вот их некоторая часть:
Когда на экране телевизора мелькают молодые светлые лица юношей и девушек и звучит призыв «Я выбираю безопасный секс», я теперь неотступно думаю о том, что рекламу эту заказали и оплатили вовсе не те, кто производит и продает презервативы, а те, кто торгует наркотиками. Что главное, ключевое слово в этом действе не прилагательное «безопасный», а существительное «секс»: «Я выбираю секс!» - «Я выбираю секc и все, что с ним связано. Я выбираю образ жизни, в котором секс играет центральную, заглавную роль».
Есть вещи неразрывные друг с другом, не существующие друг от друга отдельно. Как бы ни сопротивлялось наше сознание, воспитанное на идеологии «сексуальной революции», как бы громко ни вопило: секс – хорошо; алкоголь, наркотики – плохо, в реальности они почему-то всегда и неизменно оказываются рядом. И это неудивительно: «сексуальная революция» зародилась в среде «детей цветов» - среди движения «хиппи» поднявшегося, как на дрожжах, на наркотиках.
Секс-безумие-насилие – хоти мы того или нет, три родные сестренки, которые всегда ходят рука об руку.
У Михаила Зощенко в повести «Перед восходом солнца» есть такой эпизод:
«... Я слышу ужасающий крик. Вся публика (в зоопарке) бежит к клетке в которой находятся бурые медведи.
Мы видим ужасную сцену. Рядом с бурыми медведями клетка с медвежатами. Кроме железных прутьев клетки разделены досками.
Маленький медвежонок полез по этим доскам наверх, но его лапчонка попала в расщелину. И теперь бурый медведь яростно терзает эту маленькую лапку.
Вырываясь и крича, медвежонок попадает второй лапой в расщелину. Теперь второй медведь берется за эту лапу.
Оба они терзают медвежонка так, что кто-то из публики падает в обморок.
Песком и камнями мы стараемся отогнать медведей. Но они приходят в еще большую ярость. Уже одна лапчонка с черными коготками валяется на полу клетки.
Я беру какой-то длинный шест и бью этим шестом медведя.
На ужасный крик и рев медведей бегут сторожа, администрация.. Медвежонка отрывают от досок. Бурые медведи яростно ходят по клетке. Глаза у них налиты кровью. И морды их в крови. Рыча, самец покрывает самку.
Несчастного медвежонка несут в контору. У него оторваны передние лапы. Он уже не кричит. Вероятно, его сейчас застрелят. Я начинаю понимать, что такое звери. И в чем у них разница с людьми.»
Я могу сформулировать эту разницу так: люди сами, добровольно выбирают безумие и то, что с ним связано: насилие и секс. И навязывают их зверям. Звери не сами попали в зоопарк, в клетку. Их туда загнали насильно люди. И насилие над зверями обернулось насилием среди зверей, безумием и сексом, в котором нет ничего естественного, природного ни с точки зрения инстинкта продолжения рода, ни с точки зрения соединения в одно тело, «познания» друг друга.
Наше «просвещенное» сознание презрительно относится к девственникам и девственницам,
Читать далее...