[показать]
[700x525]
[672x700]
[700x525]
От меня вкуснятинка:
Сначала делаем негустую смесь из соевого соуса,мелко резанного/давленого чеснока,немного имбиря, смесь для курицы,немного горчицы,немного шампанского/вина и меда (можно заменить сахаром).
Моем куриные крылышки и разделяем их на 3 части по суставам.
Кончик крыла можно:
1) просто выбросить
2) отдать котику/собаке
3) поджарить вместе с остальными частями (для любителей куриной кожи) .
Бросаем в смесь и ставим в холодильник примерно на полдня для мариновки.
Потом слегка смазываем глубокий противень растительным маслом и равномерно выкладываем крылышки.
Ставим в очень хорошо разогретую духовку. Все время следим за ними(быстро готовятся).
Приятного аппетита ))))
Остальные кулинарные рецепты в комментариях
[700x525]
Взято у Несущий_Смерть (Laskyha)
"Я врач-реаниматолог травматологического отделения "Склифа", в своей жизни видел очень многое: смерть и слезы, радость и отчаяние, гнев и угрозы, но этот февральский день я запомнил на всю жизнь...
Вечером "скорая" привезла женщину: она попала в автомобильную аварию. Ее состояние было очень тяжелым, множественные переломы, порезы битым стеклом, большая кровопотеря, но особенно сильно пострадали почки. На вид женщине было чуть больше тридцати, красивая, с длинными светлыми волосами и голубыми глазами.
Я редко испытываю к своим пациентам какие-то чувства: мне нельзя отвлекаться, ведь это работа, личным ощущениям здесь не место, но эта женщина мне понравилась. Я ловил себя на мысли, что она хороша, что в ней есть какая-то неуловимая женская привлекательность, изюминка, которую мы, мужчины, любим в женщинах.
Операция прошла успешно, угроза жизни миновала. Женщина осталась лежать под аппаратом, который контролировал ее дыхание и работу сердца. Обычно я не интересуюсь кто мой пациент - какая разница? Главное - это человек. В этот раз я почему-то спросил у медсестры, есть ли данные по этой женщине. Узнал, что зовут ее Зоя, не знаю почему, но мысленно я назвал ее Зайкой. Было уже около трех часов ночи, я чувствовал себя смертельно уставшим и прилег в каморке на кушетке. Сколько я спал - не знаю, мне показалось, что всего мгновение. Сквозь сон я услышал голоса, которые были сначала приглушенными, но потом тональность стала нарастать. Я с трудом открыл глаза, поднялся с кушетки, выглянул за дверь.
В конце коридора я увидел странную картину: медсестра, активно жестикулируя, с резким шепотом выталкивала в дверь какого-то мужчину. Он стоял как вкопанный, не двигаясь назад, и о чем-то просил ее. Я подошел к этой странной паре.
- Как Вы сюда попали? Немедленно уйдите! - шипела сестра.
- Девушка, милая, - молил мужчина. - Я прошу Вас, только одним глазком. Что с ней? Она жива?
- Я сейчас вызову охрану, - не унималась сестра.
- Кто Вы? Как Вы сюда попали? - спросил я.
Мужчина взглянул на меня. На вид ему было около пятидесяти. Он был чуть выше среднего роста, достаточно крепко сложен, в волосах седина. Но больше всего меня поразили его глаза. В них были и боль, и отчаяние и решимость. Я понял, скорее даже - почувствовал, что он никуда не уйдет, пока не получит то, ради чего он пришел сюда.
- Доктор, она жива?
- Кто? - спросил я, хотя сразу понял о ком идет речь, и тут же ответил: - Жива.
Минуту мы молча смотрели друг на друга. Я вдруг заметил, что в глазах его стоят слезы, он резко взмахнул головой, словно ему стало стыдно за свою слабость.
- Доктор, насколько тяжело ее состояние?
- Сейчас сказать трудно. Надеюсь, что худшее уже позади.
- Могу я увидеть ее?
- Нет, это исключено. Утром придете и получите информацию о ее здоровье.
- Доктор, я никуда не уйду. Я должен быть рядом с ней.
Я поймал его взгляд: его глаза горели такой неистовой решимостью, граничащей с безумием, что мне стало не по себе. Я растерялся: что делать? Еще не хватало здесь шума и драки. Пока прибудет охрана, бог весть, что он тут успеет натворить. Я попытался успокоить его:
- Уважаемый, не знаю как Вас, я прошу, идите, пожалуйста, домой. Я готов встретиться с Вами утром и обо всем поговорить.
- Доктор, я должен увидеть ее. Я заплачу любые деньги.
- Ну-у, - протянул я. - Все, разговор окончен, я вызываю охрану.
Он дернулся и схватил меня за плечи:
- Простите. Я... я... я не знаю что говорю. Если надо, я готов выполнить здесь любую работу, помыть полы, туалеты, только бы хоть одним глазом взглянуть на нее.
- Я не имею права. Поймите, здесь у нас тяжелобольные, им нужен покой. Своим поведением вы только навредите ей.
- Я прошу Вас, - тихо произнес он. Его глаза потухли, и теперь в них было только одно отчаяние.
Не знаю почему, но я вдруг почувствовал уважение к этому человеку, к его боли, к его страданию.
- Только пять секунд, обещайте мне.
- Я обещаю, - он сбросил на пол свою дубленку, я протянул ему халат.
Мы подошли к окну ее палаты: она лежала неподвижно. Мягкий притушенный свет падал на ее лицо. В эту минуту я пожалел, что я не был художником: я мог бы написать ее портрет. Мужчина стоял неподвижно, прижавшись лицом к стеклу. Казалось, что самого его здесь нет, что передо мной только его телесная оболочка, а сам он там, возле нее. Я тронул его за плечо, он обернулся: по его щекам текли слезы, сейчас он их не стеснялся. В его глазах было столько света и любви, столько в них было щемящей душу теплоты и нежности, что я почувствовал, как комок подкатывает к моему горлу. Он снова повернулся к окну. Его губы шептали: "Зайка моя, солнышко мое, единственная моя..." Я
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[показать]
[699x626]
Антарас приоткрыл глаза, потянулся и зевнул. Дернул ухом,
прислушиваясь, и повернул голову в ту сторону, откуда раздавался разбудивший
его металлический звон.
- Ты что там делаешь? - с интересом спросил он у закованного в фулл
плейт шилен кнайта, возившегося возле основания Антарасьей шеи.
- Не видишь? Голову тебе рублю, - пропыхтел шилен кнайт, не переставая
мерно наносить удар за ударом по прочной чешуе.
- И как успехи? - поинтересовался Антарас.
- Не мешай! - злобно огрызнулся шилен кнайт.
- Ладно, - покладисто согласился Антарас и попытался снова задремать.
Но звон меча отвлекал.
- Слушай, а зачем тебе моя голова? - спросил Антарас через полчаса.
- Да она мне нафиг не нужна, - ответил шилен кнайт.
- А рубишь зачем?
- Так надо.
- Аа... Ну, если надо, тогда конечно. Тяжело, небось?
- Тяжело, - признал шилен кнайт.
- Не хочешь передохнуть?
шилен кнайт, прищурившись, поглядел на солнце из-под латной рукавицы.
- Через час передохну, ближе к полудню.
- Это хорошо, - кивнул Антарас. - А то у меня уже шея затекла, лежать
в одной позе. И в туалет хочется.
- Ну, слетай, только по-быстрому.
Антарас захлопал крыльями и полетел за кустики. Через минуту вернулся
и снова расположился на камнях.
- Можешь продолжать.
шилен кнайт повертел в руках иззубренный меч, отбросил в сторону и,
решительно достав из заплечного мешка ножовку, начал пилить. Антарас заерзал
и захихикал.
- Эй, перестань, щекотно!
- Ну, извини.
Сменив ножовку обратно на меч, шилен кнайт снова принялся рубить.
- Так лучше?
- Ага, - зажмурился Антарас. - Даже приятно. Можешь немножко левее?
- Могу.
Некоторое время не было слышно ничего, кроме громкого пыхтения, звона
меча и довольного мурлыканья Антараса.
- Прекрати! - наконец не выдержал шилен кнайт.
- Что?
- Мурлыкать прекрати. Меня это раздражает.
- Почему? - обиженно спросил Антарас.
- Потому что у тебя это получается немелодично! И вообще, будь
серьезнее, когда тебя убивают.
Антарас задумался.
- А меня убивают?
- Да.
- Ты?
- Да.
- Не верю! - Антарас зевнул. - Если бы ты меня столько времени убивал,
то уже убил бы десять раз.
- А что же я, по-твоему, делаю? - разозлился шилен кнайт.
- Рубишь мне шею.
- Ну!
- Что?
- Если я тебе отрублю шею, ты же помрешь?
- Ты не отрубишь мне шею, - уверенно заявил Антарас.- Сам видишь,
ничего не получается.
- А если динамитом? - предложил шилен кнайт.
- Не советую, - покачал головой Антарас.- Я плююсь высокотемпературной
плазмой.
шилен кнайт устало вздохнул и сел на камень.
- Ну, и что мне тогда делать? Если у меня работа такая - драконов
рубить?
- Ну и руби, - пожал плечами Антарас. - Я что, возражаю? У нас любой
труд почетен. А тут, гляди, еще работы непочатый край!
Антарас вальяжно вытянулся на камнях и подставил шилен кнайту
бронированное брюхо.
- Не в службу, а в дружбу - может, попробуешь поразить меня в
сердце? - умильно попросил он. - Я постараюсь не мурлыкать.
(с) неизвестно
[490x699]