Ежели, пренебрегая литературными энциклопедиями, предположить, что т.н. "экзистенциалистская проза" это полуметафорические истории об одиноком человеке или одиноких людях, вырванных из среды, лишенных социальных подпорок, вырванных и отделенных от всего "общественного", предоставленных только себе и своему антисоциальному одиночеству, чьё существование становится чистейшим "бытием-к-смерти" - а как, собственно, еще можно понимать "экзистенциалистскую прозу"? - то вот штука интересная получается.
Образцово-показательными произведениями такого типа оказываются не столько произведения французских классиков экзистенциализма - Сартра или Камю - сколько парочка произведений... русской литературы.
"Золото бунта" Алексея Иванова и... "Живи и помни" Валентина Распутина. Да-да. Прочитав тут "Пастернак" остроумца Михаила Елизарова и готовясь к штурму романов Гончарова (хочу начать с "Обыкновенной истории"), перечитал "Живи и помни" одного из двух главных иркутских классиков. Читал эту повесть ещё в школе. Помню её хорошо, но вот решил перечитать.
"Живи и помни" экзистенциализм уровня, который никакому "Постороннему" Альбера Камю и не снился. Хотя, казалось бы, где экзистенциалистский красавчик Камю, а где махровый-дремучий сибирский Распутин? Но "Живи и помни" сделана в абсолютном соответствии с канонами экзистенциалистской литературы.
Два человека, вырванных из всякой социальности - один, скрывающийся в тайге, другая, скрывающаяся среди людей - движущихся к смерти, теряющих все лепестки хоть каких-нибудь надежд, люди, которым вообще не за что зацепиться, только за себя, да друг за друга, но и это постепенно у них теряется...
Сейчас, когда читаешь эту повесть, уже несоветскими глазами (то есть не видя в ней вообще никакой поучительной истории о преступности дезертирства или личной трагедии обмана себя и других), видишь этот экзистенциализм, который, повторюсь, превосходит, что Сартра, что Камю.
И даже про ответственность, ту самую знаменитую экзистенциалистскую самоответственность в "Живи и помни" тоже есть.
(цит.) "Верила и Настена, что в судьбе Андрея, с тех пор как он ушел из дому, каким-то краем есть и ее участие. Верила и боялась, что жила она, наверно, для себя, думала о себе и ждала его только для одной себя. Вот и дождалась: на, Настена, бери, да никому не показывай. Одна, совсем одна среди людей: ни с кем ни поговорить, ни поплакаться, все надо держать при себе. А дальше, как дальше быть? Как его вызволить из этой беды, как жить, чтобы, не ошибясь, не запутавшись, помочь? Что бы с ним теперь ни случилось, она в ответе...".
И пафосное - все-таки очень поучительно-советское название повести - "Живи и помни" - становится совершенно другим, более, чем уместным. Живи и помни про эту историю "движения к смерти". Людей, которые потеряли все внешнее, но в отличие от тех, кто тешит себя иллюзиями того, что им есть на что опереться во внешнем мире, прожили короткий отрезок без всяких таких иллюзий. Живи и помни, как на самом деле устроено человеческое существование.
https://langobard.livejournal.com/9266584.html