пытаясь что то объяснить или восстановить очередную-луплю себя что есть мочи.
ЗАЧЕМ, пытаясь, сподвигнуть на быстрые действия, Я стучала СЕБЯ ПО родничку
так как стучат на пожаре
за глазом болит,глаз аж слезится
так выглядит и действует личное скудоумие
«Благословение Господне на вас» Семья Александра III перед Христом

Раньше не видела руки, прищемленной
Подглядывает/подсматривает/присматривает
Современные очаровашки
Иногда мне кажется,что это Саратов, или Периь, или Иркутск, или... но это общие черты
милый моему сердцу,ГМИИ, держись,не гори , дорогой!
Он продолжает преподавать, потому что это дает ему средства к существованию; и еще потому, что преподавание учит его смирению, открывая ему глаза на то, кто он в этом мире. Ирония происходящего не ускользает от него: тот, кто приходит учить, получает горчайший из уроков, а те, кто пришел учиться, не научаются ничему.
«Человеческое общество создало язык для того, чтобы мы могли передавать друг другу наши мысли, чувства и намерения», – представляется ему нелепой. По его личному мнению, которое, впрочем, он держит при себе, происхождение речи коренится в пении, а происхождение пения – в потребности заполнить звуками непомерно большую и несколько пустоватую человеческую душу.
"В сфере секса его темперамент, хоть и не лишенный пылкости, никогда особенной страстностью не отличался. Если бы ему пришлось выбирать для себя тотем, он выбрал бы змею. Как он себе это представляет, его соития с Сорайей смахивают на совокупление двух змей: долгое, сосредоточенное, но отчасти равнодушное, суховатое, даже в самые пылкие минуты."
Самый загадочный писатель из всех нобелевских лауреатов, дважды удостоенный премии «Букер» и ни разу не явившийся на вручение, посвятивший нобелевскую речь не кому-нибудь, а Робинзону Крузо, человек, само имя которого долго оставалось загадкой.
«Бесчестье» – возможно, главный роман писателя. Герой книги, университетский профессор, из-за скандальной истории со студенткой лишается буквально всего – и работы, и благорасположения общества.
Роман-полемика, ответ писателя на вопрос, в свое время поставленный Францем Кафкой, – быть или не быть человеку, если жизнь низвела его в глазах окружающих до состояния насекомого, стать ли ему нулем или начать с нуля.
"Темперамент не переменишь, для этого он слишком стар. Его темперамент определился, установился. Череп, а после темперамент – два самых неподатливых атрибута человека."