Не смогла вчера дослушать интервью Познера с А. С. Демидовой. Книгу читаю с удовольствием. Наверное, не дорос ла

Ты не честный.

Спасибо,что много работы. 

Но не стоит забывать про выходные.

самой себе себя беречь.

не люблю такого в себе,не люблю когда мой стержень превращается в глянцевый шест.

надо как то переждать..эту ночь, эти появившиеся надежды.

Главное,быть. и все будет!и все будет хорошо

https://www.culture.ru/

Смакую. Строку за строкой. Не спеша. И вот автор поясняет почему она так назвала свою книгу, описывает свое отношение ко "второй реальности", условно это ее театр, который не просто является зеркалом жизни, который находит связи и отношения и из этого рождается искусство... Идя по грани.
... Мне комфортно на грани, я будто в ней концентрируюсь, лучше понимаю, что можно и что нельзя. Идя по грани, я будто соединяю свои кусочки и становлюсь целой. Раньше мне казалось, что это двуличие. Нет, это две стороны меня, одна слева, другая справа, и только сочетая в себе эти две реальности, я есть я. Это тоже своего рода искусство, искусство моей жизни. Важно, расширять горизонты и погружаться в глубины, осторожно.

[525x700]

[525x700]

[525x700]

Это цитата сообщения Felisata Оригинальное сообщение

Ф.И.Тютчев

На слова канцлера Германии Бисмарка, заявившего, что единство наций достигается только «железом и кровью»

* * *
"Единство, - возвестил оракул наших дней, -
Быть может спаяно железом лишь и кровью…»
Но мы попробуем спаять его любовью, -
А там увидим, что прочней…

За удовольствие в 350р сходила на маникюр. Тихо спокойно легко было на душе. Мастер не презентабельный, но энергетика интеллигентная. Мне понравилось. Купила масло для кутикулл, буду ухаживать за пальчиками по рекомендации, и через 3 недели пойду снова. Понравилось.
Маленькая радость дня

[525x700]

Чел сидит в тюрьме и легко переписывается с миром. Это новый формат тоталитарного государства такой?

"В пределах человечества бессознательное и осознанное противопоставлены друг другу как "примитивное" и "культурное", хотя одно является продолжением, а не ослаблением другого, так как то, что стало достоянием сознания, не врывается от бессознательного, а лишь надстраивается над ним, со своей колокольни мы рассматриваем это двуединство как соединение европейского и внеевропейского начала (несмотря на существование высокоразвитых культур вне Европы в древности); или же оно соответствует в наших глазах двум направлениям – преимущественно северо-западному и преимущественно юго-восточному. В конечном счете это противоречивое единство охватывает неразрешимую в принципе проблематику человечества вообще. Но возведение этого противоречия на индивидуальный уровень означает как прирастание душевного богатства, так и многократное отступление от борьбы между дарованием и встающими на его пути трудностями. Если человек рожден в месте внешнего столкновения названных выше направлений и возможностей, унаследованные им качества неизбежно будут не только взаимообогащаться, но и мстить друг другу, более того, это обстоятельство скажется на становлении главной черты его характера. "

"Так называемая гармония личности, являющаяся в известной мере целью всего человечества, в действительности есть или довольствование душевным покоем, доставшимся по дешевке вследствие сокращения отпущенных человеку возможностей, или же попытка создать незамысловатую схему совершенства, которую мы конструируем и иллюстрируем по образцу лишенных разума животных и растений, с завистью констатируя у них отсутствие таких далеко идущих осложнений, какие имеются у нас."

"прямо-таки верилось, что это обновление можно пережить только под ударами судьбы, обрушивающимися на друзей и врагов и меняющими их облик, тогда как народы, которых война обошла стороной, – как и мы сами в мирное время, – узнают об этом из преданий, для них это всего лишь забавный исторический эпизод, случившийся где-то очень далеко. Пагубное постижение жуткой реальности имеет, вне всякого сомнения, огромное значение для человека, ибо именно люди, люди, люди открывают эту реальность в собственной душе: человек только тогда познает истинную цену жизни, когда отпадает необходимость скрывать что-либо от самого себя…"

Тебя люблю я.
Ведь это так важно знать
Сейчас завтра вчера
Но открываю и закрываю
Твою страничку
Молча

"Что же произошло? Только то, что в комнату, не встретив ни любви, ни ненависти, вошел человек, деловито взялся за эту работу – и все же это было нечто куда более захватывающее, выходящее за рамки только живого сотрудничества.

Шли годы, редели ряды современников, одни умирали от старости, других, молодых, прибрала война, – а чужой человек оставался."

История повторяется

"... остается только внешнее различие между более грубыми, дикими временами и нашей цивилизованной, гордящейся своей культурой эпохой, которая умеет, с одной стороны, создавать хитроумное оружие и средства уничтожения, но, с другой стороны, считает своим моральным долгом лечить нанесенные противнику раны. Ведь мы только потому и ведем войны, что война идет внутри каждого из нас. Она гнездится в нас на двух уровнях, противостоящих друг другу и соперничающих друг с другом; как и каждый индивид, человечество, руководствуясь сферой инстинктов и сферой разума, ведет себя двояко. Правда, с развитием культуры появляется и третья возможность: сделать так, чтобы обе сферы находились в согласии друг с другом (к примеру, в духе тех соглашений, что заключаются враждующими сторонами после войны), даже если это мирное сосуществование не будет время от времени нарушаться. К такой методике мы прибегаем, чтобы не довоеваться внутри себя до полного саморазрушения. Правда, это всякий раз порождает в нас стойкую тягу к маскировке, скрывающей суть дела и вводящей в заблуждение, повернутой не только наружу, но и внутрь, скрывающей не только лицо, но и душу; такое вряд ли было свойственно человечеству более наивному, разуму менее изощренному, значительно сильнее зависимому от сферы инстинктов. В противоположность этому такие времена вызывают к жизни и более глубокие переживания, обнажают самые древние пласты человеческой психики. Из того, что рассказывают много лет спустя вернувшиеся с войны, можно узнать много захватывающего и доселе неизвестного. То, что обозначалось словом "товарищество", братство, благодаря общности опыта далеко выходило за рамки дружеских или семейных отношений, вырастало в некую тотальность, одинаковость переживания, как если бы снова возродилось то, что объединяло и укрепляло людей задолго до того, как они стали отделяться друг от друга и осознавать свою обособленность. Из рассказов о войне, из описаний неведомого ранее единения с природой люди узнавали нечто новое, отличавшееся от привычного образа жизни, не сводившееся к практическим делам, к эстетизации войны или сентиментальным воспоминаниям о ней."

Всё делается, чтобы мы забыли войну. Мы не забудем. Мы успеем передать чувство Победы, но однозначно, что это крохи. Они уже сильнее, как любая ложь, не смотря на её временность.

"Война – мужское дело, занятие для мужчин. Отсюда рукой подать до вот какого соображения: как изменился бы мир, если бы им управляли женщины! Как часто мечтала и размышляла я об этом, не принимая внутренне неизбежности человеческого удела! Разве трудно своими глазами увидеть то, что высится на всех границах между воюющими странами подобно огромному памятнику, – фигуру скорбящей матери, склонившейся над каждым павшим, над своим сыном? И все же было бы обманом зрения придавать невидимому образу только такое толкование. На деле все обстоит по-иному. Ибо материнское начало, мать, из которой возникает во плоти человеческий род, – это не только судьба вечно терпеть то, что происходит с каждым из ее сыновей, не в меньшей мере это и вечное повторение того, что в их лице угрожает самой жизни. Быть матерью означает по необходимости и страстную любовь, и такую же ненависть, означает неисправимую нетерпимость и жажду уничтожения, когда речь заходит о том, кого она родила для жизни, кого лишь отпустила от себя, видя в нем неотчуждаемую часть самой себя. Материнская наследственная доля придает каждому родившемуся на свет как силу жертвенности, так и силу жестокости, неизбежно делает его подобием всех других людей".

"... земли, которые сегодня называют Югославией, поразили меня своими жителями и заставили вспомнить о России: мне они показались похожими на русских, вырванных из рабства и весело наслаждающихся свободой; формальное турецкое владычество ничего не меняло, отношения между турками и славянами были хорошими"

Удивлена. Мне ведалось, что было совсем иначе, в некоторых источниках речь идёт о турецком иго, жестокст я, хотя, это вероятно, южнее.. В Греции, в Сербии...

Бывает часто ничего и даже радостно.
Но иногда так не хватает плеча, на которое можно опустить седую голову и просто вдохнуть и выдохнуть.
Хочется сказать, сама виновата.
Да язык не поворачивается.
Но теперь так
Тренируем волю
И радость, радость, радость, пусть даже заводить ее приходиться ручным механическим приводом. Вставляешь в дырку и крутишь, и веришь, что заведется