Это цитата сообщения
probably_maybe Оригинальное сообщениеросскас с кучей букавак.
____
Однажды, в студеную (или не очень), пору в глухой таежной деревеньке родился мальчик. Родился в семье Ипата и Нюры. Мальчика, по совету бабки-поветуньи назвали Ига. Первое воспоминание мальчика, как Нюра будила мужа на работу: «Ипать, вставай, вставай, Ипать!» Однажды (ну не однажды, тля ткани нашего мегаталантливого произведения это не имеет значения))) Ипат пришел с работы пьян и поколочен. «Кто ж тебя так?» - спросила мама Нюра. «Чушки, дай занюхнуть!» - сказал Ипат. Ипат работал механиком и на него упали чугунные чушки. С горя он выпил и требовал занюхать хоть чем-нибудь. Ипат по роду деятельности сталкивался с чушками, жидкостью «Трояр» и потребностью занюхивать. На хрупкую корочку детского мозга отложилось «чушки» и «занюхивать».
Ига рос, рано встал, рано побежал. Лес, река, небо голубое и трава зеленая. Все были его друзья (Иван Сергеич, вы как там, не ворочаетесь еще? Это я Тургеневу). Однажды он даже сочинил стишок:
я узнал что у меня
есть огромная семья и т.д.
Безоблачное детство было бы таковым, ежели б ни одно обстоятельство – Ига нуждался в срочном вмешательстве логопеда. Поскребя по сусекам, и поняв, что на колобка запасов все равно не хватит, Нюра отважилась отвести Игу к заезжему гуру.
- Здрасьте! Я родом из Бобруйска! - представился гуру.
- ЫыыыыыыыыГа! – сказал мальчик.
Мама всплеснула руками.
- ЫыыыыыыыыГа? – переспросил гуру.
- Кто это, мама? – сказал Ига.
- Логопед – соврала Нюра – доктор, вы нам поможете?
- Конечно,- сказал гуру – ваш мальчик будет свистеть соловьем. Залез на маму и заревел медведем. РРРррррррррРРРРРРрррррррррр…
С тех пор мальчик представлялся: «Ыгарррррррррррь!»
Шло время шло, и к 15 годам назрел вопрос о получении Игой среднего образования. И отправили его в школу. А откуда в тайге школа? Нет ее там и не было отродясь. Но была полуглухая, полуслепая пленная немка Изольда. Класс у Иги был небольшой, но дружный. Два мальчика. Ига и Боря. Мальчики учились прилежно. Из всего курса Изольды были вынесены такие слова, как «Her» и «Nax». Оставшееся время они играли в сику на щелбаны. Ига все время проигрывал. Боря бил. Вскоре у Иги нарисовалась плешь. Этого он не мог простить Боре. Затаил смертельную обиду.
А время, как вы уже читали, все шло и шло, тик-так, тик-так…
Однажды, в клубе соседнего села было выступление самодеятельности. Ига сидел в 15 ряду, лузгал семки и ерзал. Попа потела, голова кружилась. «Вот оно, вот! Вот это мое! Девочки визжат, мальчики хлопают в ладоши! Какие мы пиздатые, какие мы хорошие!» - носилось в голове Иги во время выступления мастеров художественного слова. А потом были танцы под забойные хиты про Стеньку Разина, степь да степь кругом и белые розы в исполнении баяниста. В тот день сознание Иги переменилось. Он жаждал сцены. Он решил стать мастером художественного слова.
И стал. Отныне Ига, или Ыгарррррррррррь, сверкал плешью на подмостках клуба перед односельчанами со своими зажигательными речами. Поскольку сюжеты телег черпать было неоткуда, ига брал их из жизни. Вон у Пустомелева свинья опоросилась – свинство! Вон у Брехловых маляры забор красили – маляры теперь часть деревенского фолклёра. И Боря… Боре перепадало каждый раз, как Ыгарррррррррррь брался глаголом жечь сердца людей. После выступления Иги девочки в телогрейках и вафкельных юбочках, комкая семки в немытых ладошках, переговаривались – он – бох! Почти как Топалов, мля, только плешивый… Ига же пил три топора. Вонзал стакан за стаканом. Про бремя славы он слыхал из газеты Правда. Все мегазвезды должны были чахнуть под бременем славы. А Ига был мегазвездой!
Однажды, после искрометного, как всегда, выступления, Ига, опившись портвейна, лежал в канаве, чмокал губами и бормотал фразы. Лысина сверкала задорными огоньками в лунном свете. А фразы были из к/ф про ковбоев, недавно увиденного в областном клубе… там что-то про гору… «I love this gay…» - шептал Ига. Так его и нашли поклонницы. С тех пор их опознавательным знаком стала фраза «ай лав зыс гейм». А хуле вы хотели от таежных жительниц?
В перерывах между обличениями Бори со сцены и отдыхом в канаве Ига забирал от жизни то, чего был лишен в детстве. Он любил выпечку, сдобу… но откуда такие разносолы, если Ипат пил Трояр с утра до вечера а Нюра пристрастилась к рыку гуру? Зато теперь, когда он мегазвезда, Ига требовал от поклонниц «булллокххх! Булокккххх!». Дошло до того, что он и сам уже не помнил, откуда это пошло – от любви к сдобе или это были остатки подросткового онанизма на фотографию зарубежной актрисы Сандры Балок.
А однажды, когда Ига, сидя на очке, листал журнал Крестьянка за прошлый год, он увидел рецепт пряничного домика! И рецепт был предложен простой американской девушкой из рабочее-крестьянской семьи. Ига обомлел. Пряники… домики… американская колхозница… Это судьба! Перечитав сообщение незнакомки еще три раза по слогам, он настрочил письмо в редакцию и потребовал адрес кулинарши. И ему, не поверите, ответили! Ига, конечно, подумал, что задавил редакцию своим
Читать далее...