Ищу книгу, в ней два или три исторических романа. Издавалась в 90-е в серии "Орден" или "Легион", или какой-то подобной. Там были исторические романы 19 - начала 20 веков. Автора, или авторов не помню. Но помню, что один роман был посвящён событиям в Голландии в середине 14 века, когда там началась так называемая "война трески и крючков". То есть после гибели графа Вильгельма IV Смелого в битве при Ставерене против фризов в 1345 году, Голландией начала править его сестра императрица Маргарита. Однако часть знати недовольная её правлением пригласила на голландский трон одного из её сыновей Вильгельма Баварского. Началась гражданская война, в которой сын одержал победу над матерью истал графом Голландии Вильгельмом V. Марагрита умирает, а Вильгельм женится на Матильде Ланкастерской представительнице английского королевского рода Плантагенетов. Борьба партий знати продолжается. У Вильгельма и Матильды рождается дочь, однако она умирает в раннем детстве. У Вильгельма начинается развитие психического расстройства, и регентом Голландии становится его маладший брат Альбрехт.
пожалуйста, помогите вспомнить две детские книги. я уже достаточно давно мучаюсь.
1) я читала в начала 2000-х, кажется, там описываются достаточно современные события, 1980-е самое раннее. из сюжета помню следующее: семья (мама, папа и один сын) приезжают на дачу, там ребенок находит то ли котенка, то ли щенка, не сказать, что повествование строится вокруг этого, но какую-то роль играет. если не ошибаюсь, мама запрещает ему этого зверя забрать домой в город. семья вроде благополучная, но ребенок какой-то одинокий, неприкаянный, прямо грустно за него. думаю, что это скандинавский автор.
2) примерно 2005 год или чуть позже. насколько визуально помню книгу, она из издательской серии а-ля "дневники принцессы" мэг кэбот или "девчонки гуляют допоздна" жаклин уилсон. российский дететив для подростков. девочку отправляют в пансионат с бабушкой, там она знакомится с компанией ровесников, они расследуют какое-то дело, параллельно тусуются и тд. помню такую деталь: мама этой девочки работала в пекарне, и она стащила ванильную эссенцию и использовала как духи.
Тебе не нужно понимать жизнь. Просто живи. ‘You don’t have to understand life. You just have to live it.’
Эта книга стала "Выбором читателей 2020" на Goodreads, и да, от "Полуночной библиотеки" The Midnight Library невозможно оторваться, не дочитав. Проверено на себе. Объем небольшой, чуть меньше трехсот страниц, проглотила за три дня. Обычно на английском так быстро не читаю.
Представьте, что у вас появилась возможность прожить не один, а десятки, сотни вариантов своей жизни, реализуя те возможности, которые закрывались с каждым очередным выбором. И самостоятельно решить, в какой из возможных судеб хотелось бы остаться - сделать ее своей. Именно это случается с героиней романа Норой.
Хотя прежде все становится, ну очень плохо. Ей тридцать пять; умом и красотой не блещет; живет в маленькой квартирке с котом Вольтером (имя - дань институтскому увлечению философией). Работает в музыкальном магазинчике "Теория струн", впрочем, уже не работает. С сегодняшнего дня уволена с формулировкой: Твоя кислая физиономия отпугивает покупателей.
А ведь когда-то играла на клавишных в рок-группе "Лабиринт" с братом, та команда давно развалилась, не добившись ничего стоящего. С Джо - единственным на свете близким человеком, у нее теперь вялотекущий разлад. Так, ничего серьезного, просто у него своих проблем хватает. С алкоголем и неустроенностью личной жизни. В общем, да. Кота у нее теперь тоже нет. Сегодня в девять утра знакомый парень зашел сказать, что его сбила машина. Хреновая она хозяйка.
Лучшая подруга Игги теперь в Австралии, они мечтали уехать туда вместе, но Нора в последний момент не решилась. И теперь она пишет в мессенджере о том, что страшно соскучилась, и как твои дела? Видит, что сообщение прочитано, но трех ответных пульсирующих точек так и не дожидается. Ее просто проигнорировали. Что ж, поделом, видно лучшего не заслуживает. В последнем прибежище, соцсетях, ожидаемо глухо. Никто не каментит, не стучится в друзья, не лайкает.
Зачем жить? Все хорошее, что могло не случиться в ее жизни, благополучно не случилось: не стала ни олимпийской чемпионкой по плаванию, ни рок-звездой; мечта стать гляциологом не осуществилась. Выйти замуж за Дэна и открыть с ним респектабельный паб - тоже. С Игги в Австралию не уехала. Даже на этой вшивой работе не удержалась и кота не уберегла. И все, что у нее есть в жизни, лишь маленькая неухоженная квартирка с разбросанными всюду покетбуками из букинистического секондхенда.
Нора съедает все таблетки из аптечки и... оказывается в странном месте. Это библиотека: стеллажи от пола до потолка уходят в перспективу. На всех полках книги разных размеров, но все в зеленых переплетах. Каждая называется "Моя жизнь". А на табло ее электронных часов 00.00.00. И до тех пор, пока не сдвинулось это остановленное время, она может выбирать непрожитую жизнь, чтобы найти ту, в какой хотела бы остаться.
Как вам такое? Стать балериной и танцевать "Лебединое" в Большом. Сделаться знаменитой писательницей. Кремлевским астрологом. Звездой ютуба с пятью миллионами подписчиков. Вести собственную программу на ТВ. Знать в совершенстве несколько языков. Объездить весь мир. Владеть собственным островом. Быть успешным финансовым аналитиком. Или потерять в аварии ногу и глаз. Работать уборщицей на провинциальном вокзале. Спиться или сторчаться. Сидеть на зоне. Вариантов неисчислимое множество. И да, ты можешь выбрать.
Мэтт Хейг русскоязычному читателю, сколько могу судить, незнаком совсем, но в англоговорящем мире он человек известный. Пишет как художественную литературу для детей и взрослых, так и нон-фикшн Популярность ему принесла работа "Причины остаться в живых" (понятно, чему посвященная). "Полуночная библиотека" отличная книга с неожиданным, но закономерным финалом, под занавес уходящего года.
I want to live and feel all the shades, tones and variations of mental and physical experience possible in my life.
Sylvia Plath
Здравствуйте уважаемые.
Возможно это будет вам интересно, и, опять-таки, возможно, даже превратится в серию :-)
Посмотрим.
Начнем сегодня с прекрасной вселенной Александра Дюма-отца. Он хорош, всегда хорош :-))
Почему? Он никогда не писал вещи исторические. У него много надуманного, а придуманных персонажей он активно сочетает с историческими личностями, но осознанно или нет постоянно сдвигает их настоящие биографии в ту или иную сторону. Но получалось всегда отлично. Ибо - талант!
Я вот предлагаю сегодня вспомнить самую известную его книгу "Три мушкетера". А еще точнее - немного поговорить про тех персонажей, которые как-бы выдуманные, но на самом деле имеют под собой реальные исторические прототипы.
Как вы знаете, там куча реального народа, начина от Кардинала Ришельё, и заканчивая "госпожой белошвейкой" герцогиней де Шеврез. Много и чисто выдуманных людей, типа слуг господ мушкетеров, галантерейщика Бонасье или госпожи Кокнар, старой прокурорши из Шатле :-)
Но несколько людей как бы выдуманные, но имеющих реальные прототипы.
Итак...
Оливье Атос, граф де Ла Фер
Его прототипом выступил Арман де Сийег д’Атос д’Отвиль (1615 — 1643)
Троюродным племянником Де Тревиля. Вступил в роту королевских мушкетеров около 1641 года. 22 декабря 1643 года на рынке Пле-о-Клер был убит наёмными убийцами, которые подкарауливали Шарля д’Артаньяна. Пытался ему помочь, но погиб сам.
Рене Арамис, он же аббат д’Эрбле, впоследствии епископ Ваннский и герцог Аламедский.
Прототип королевский мушкетёр Анри д’Арамиц (1620—1674)
Он был кузеном капитана-лейтенанта роты Жана-Арман дю Пейре, граф Труавиля и родственником Армана д’Отвиля.
После окончания службы вышел в отставку, женился на девице де Беарн-Бонасс, которая родила ему троих сыновей и скончался у себя на родине в Беарне.
Портос, будущий барон дю Валлон де Брасье де Пьерфон
Близкая основа - Исаак де Порто (1617— 1712)
Племянник графа де Тревиля, и кузеном мушкетёра Армана д’Атоса
Служить начал кадетом в роте Александра дез Эссара, потом перешел в 1643 году в мушкетеры, но не в первую рту - а во вторую. Он "черный" мушкетер. О том, кто такие "черные мушкетеры" мы с вам уже говорили вот тут вот:https://id77.livejournal.com/578382.html
В 1654 году Исаак де Порто ушёл из гвардии и занял пост секретаря парламента Беарна. Женился в 1658 году, у него было двое сыновей: Арно и Жан. Он умер от инсульта 13 июля 1712 года.
Белокурая миледи Винтер. Она же леди Кларик, он же Шарлотта Баксон, он же баронесса Шеффилд, она же леди Винтер, она же графиня де Ла Фер, она же Анна де Бейль. Интересный персонаж :-)
Писатель взял за основу знаменитую Люси Хэй, графиня Карлайл (1599 — 1660)
Младшая дочь Генри Перси, 9-го графа Нортумберленда, умница и красавица. Камер-фрейлина королевы Англии Генриетты Марии и бывшая любовница Бэкингема, стала личной шпонкой Ришельё
Интересная судьба, яркая жизнь :-)
Ну и еще несколько второстепенных персонажей
Господин де Буа-Траси
Прототип Луи VIII де Роган-Гемене
Йо-хо-хо, и бутылка рому!
Шедевров мало – в этом причина снижения, а то и потери интереса к чтению.
С чего я вдруг об этом?
По двум причинам.
Первая: не пишу сам – откуда ж им, шедеврам, взяться?!
Вторая: провел нонче волшебную ночь. Защемило чот сердчишко, захотелось сладенького – вытащил с полки запыленный, чтобы не сказать заплесневелый, томик…
"Остров сокровищ".
Да, Стивенсон Роберт Луис – голова…
Любопытно – это в свое время прошло мимо меня – он в предисловии пишет, как всё случилось. Приснилась, мол, карта – это раз. Читал первые главы родственникам (вот же была традиция в те бестелевизороинтернетные века!), в гостях оказался издатель (вот же надо же!) – пришлось победить прокрастинацию, нездоровье, творческую немоту и дописать до конца…
Собственно, всё – не считая таланта, разумеется.
Писал от лица мальчишки – не нужны, стало быть, стилистическо-философские изыски; простыми словами, движуха без лишней психологии…
Писал с душевным трепетом, отдавшись стихии, безмятежно воруя попугая у Робинзона Крузо, а скелет у Эдгара По…
Писал: "Кто не помнит, как ребенком зарывался лицом в траву, вглядывался в дебри этого крохотного леса и видел, как они наполняются волшебными полчищами!"
Написал – и самому понравилось, сука! (В этом, наверное, главный секрет…)
* * *
Исчезающе мало в нашей жизни таинственных островов, мушкетеров и хоббитов, чингачгуков, шерлокхолмсов и всадников без головы – всё вкусное мы проглотили в детстве.
А новых блюд как-то не подают…
Бесконечны, безобразны,
В мутной месяца игре
Закружились бесы разны
Словно листья в сентябре.
Пушкин
Не то, чтобы продолжения всегда были слабее, случается и наоборот, но чаще всего вторая книга не так хороша, как начало. Интерес поддерживается кумулятивным эффектом сериала: герои уже не чужие, реалии места-времени знакомые, отношения с конфетно-букетного этапа первого знакомства перешли на стадию устойчивой приязни. Отчего не продолжить? Примерно это происходит со второй частью трилогии Зимней ночи Кэтрин Арден: свежесть и новизна остались позади, равно как феерия русской сказки с многообразием нечисти, опыт взаимодействия с которой всякий раз был увлекательным квестом.
Девочка выросла и пустилась в странствия. Не то, чтобы по зову бродяжьей души - благодарные крестьяне, ради которых рисковала жизнью, едва не в глаза называют ведьмой, а уж что за спиной шепчут! Но, по правде сказать, ни один из социально одобренных вариантов женской судьбы на средневековой Руси Василису не соблазняет. Стать рабыней мужа, запертой в тереме или невестой христовой в монастыре - все одно, за высокими стенами. И это ей, которая больше всего на свете любит свободу, вольный ветер в лицо и бешеную скачку на любимом Соловье!
И вот, "Девушка в башне" - рассказ о девушке, не желавшей провести жизнь в башне. Героине приходится покинуть Лесной Край, и первое, что она делает перед отъездом - отправляется к Морозко, чтобы попросить часть приданого, когда-то подаренного им, да так и оставленного в лесном доме. Меркантильность? Практичность. В романе удивительно органично соединились, сплавились русская бесшабашность (раззудись плечо, размахнись рука) с англосаксонским трезвомыслием несколько пуританского толка. Что только на пользу повествованию. Так ведь недаром Василиса в сказочной традиции Премудрая!
Вторая книга в большей степени "реализм", чем "магический", а вневременной антураж первой части сменяется привязкой к историческим реалиям правления Дмитрия Донского. Пусть в сказочном, далеком от документально-хронологической точности изводе, но реалии узнаваемы. И междоусобные распри Орды, ослабление контроля которой позволяет московскому князю какое-то время не платить дани, прежде собиравшейся неукоснительно в срок. А значит - дает возможность усилить собственное войско. И разбойные нападения по окраинам, о каких многие годы неслышно было.
И конечно, имена, Пересвет (так теперь в народе называют Сашу, любимого старшего брата героини), Кочубей (а это уже предводитель разбойников и фальшивый ордынский посол, прибывший с требованием недоимок за весь срок). И кони.
Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах?
Не то слово, Николай Васильевич, она сумела это сделать, американская женщина историк, что изучала русский фольклор и подрабатывала официанткой (и даже, говорят, выгулом собак).Сумела так написать этот самый вихрь в гриве, что: А-АХ! Дух захватывает от скачки.
Хорошая умная честная книга. Интересная серия. Думаю, что продолжу знакомство третьей частью, которая пока только на английском.
Ранее https://chto-chitat.livejournal.com/14211209.html я начал обзор наиболее запомнившихся мне книг, прочитанных в 2020 году. Вторую половину этого списка предлагаю вашему вниманию. .
Попытка посмеяться:
Житинский "Плывун" - последняя книга хорошо знакомого мне автора, как всегда фантосмагоричная, умная и ироничная. Нет только той радости жизни, которая била через край в ранних книгах Житинского. Если перестроечный дом умел летать, то описанный дом врастает в землю, наклоняется под разными углами. Летать уже этому дому не получается.
Качан "Роковая Маруся" - книгу известного актера трудно заподозрить в большой литературной изысканности. Что в ней: забавные театральные зарисовки, хроника сердечных войн, пошловатенькая мелодрама с актерским антуражем. Но подано все очень изящно и с юмором, с массой аллюзий (да и прямых отсылок тоже) к классике, с шикарными сравнительными оборотами, да и просто превосходно и интересно читаемо. А послевкусие от книги полно мягкой чеховской грусти ("Такие вот мы все странные люди")
Коваль "Суер-Выер. Пергамент". Давно забыты вечера смеха А.Иванова, 16 страница "Литературки", а смех типа Комеди-Клаб вызывает только тошноту. Уже не помню, когда хохотал над книгой (кажется, лет 15 назад над Вудхаузом). Не смеялся и сейчас, но столкнулся с несомненно талантливой, фантасмогоричной, смешной и удивительной прозой. Прекрасная одиссея, где есть и аллюзии на средневековые бестиарии, и возрожденческие поиски истины, и раблезианство, и советская мифология.
В нашей жизни проживать не ново...
Бойн "Незримые фурии сердца" - сильная пронзительная книга о непростой судьбе ирландской женщины и ее окружающих, о мире, жестоком и бессмысленно-тупым со своими предрассудками и калечащими законами.
Пилчер "Семейная реликвия" - классический английский роман в стиле "семейной саги", внешне неспешной, но которая держит читателя в напряжении, заставляя гадать, как разрешится разгоревшийся в семье конфликт из-за наследства. Самое то в эпоху самоизоляции.
Уильямс "Стоунер" . "Стоунер - это я" - слова Анны Гавальды с обложки можно примерить к любому из нас. В удивительную простоту жизни Стоунера чудом вмещена вся универсальная формула нашего бытия со всеми его ожиданиями, реалистичностью разочарований и последующей утратой каких бы то ни было иллюзий.
Радзинский "Случайные жизни" Просто процитирую аннотацию: "Советское привилегированное детство в писательской семье со знаменитой фамилией и анти-советская мятежная юность, тюрьма и ссылка, лесоповал в Сибири и путешествия по южно-американским джунглям, работа учителя в московской школе и карьера банкира на Уолл-стрит в Нью-Йорке — такого хватило бы на жизни многих людей. Олегу Радзинскому удалось прожить все эти жизни одному."
Упомяну без комментариев две книги о том, с чем приходится сталкиваться, служа в Красной Армии, которая "от тайги до британских морей": Корнилов "Демобилизация" и Примост "Штабная сука"
А вот детективчики и ужастики как-то перестали интересовать (пройдитесь по телевизионным каналам - там везде то душат, то стреляют). Так что скандинавский нуар и франко-американские истории про маньяков откладывал пока в сторону. Правда, грех попутал и не без внутреннего отвращения и восхищения одолел одну из них:
Делайе "Переплетчик" - когда у творческой личности есть только одно желание - выделать человеческую кожу и делать из нее переплеты книг, это впечатляет даже по сравнению с Зюскиндовским "Парфюмером" (не буду спойлерить - там самое неожиданное и страшное в самом конце).
А вот женский "семейный" детектив в духе старой Англии А.Кристи неизменно привлекателен. Вот два прекрасных образца:
Уэйр "Смерть миссис Вестуэй"
Рейнборн "Вероника Спидвелл" (2 тома)
У них, как и у мэтра Мишеля Бюсси ("Время – убийца", Следы на песке", на очереди "Черные кувшинки") детективная линия - не самоцель, а средство создать характеры, мотивы поступков, логику межчеловеческих отношений, показать атмосферу места действия
По совету соощества прочитал три тома Чижъ "Пушкин. Агата и сыск". Впечатление двойственное: прекрасно прописанные главные персонажи, интересны их мысли и колоритные диалоги, но криминальная канва скучна и маловразумительна. Но нет худа без добра: задумал написать учебную компьютерную программу для имитации игры в рулетку.
Весьма разочаровал С.Кинг в своем "Институте". Плохие ребята экспериментируют над одаренными детьми, хорошие ребята самоотверженно их защищают - в итоге плоская америкозная агитка.
Небольшие разочарования и от продолжений серий других известных авторов:
Я не знаток жанра, и может быть взятый Львом Данилкиным за основу прием распространен в биографической литературе, но меня он сначала напряг, потом увлек, а в конце и вовсе стал казаться единственно возможным. Дело в том, что практически вся книга выполнена в форме коллажа из самых различных источников – книг, статей, интервью, рапортов, дневников и даже художественной литературы. Нет, авторский текст безусловно присутствует, и авторская позиция вполне сформулирована, но использование такого огромного количества прямых цитат создает удивительный эффект полифонии, делая главного героя не плоской картинки, списанной с советской героической иконы, а живым, фактурным человеком. Не 2d, а стопроцентное 3d!Задача у Льва Александровича была ой какая не простая. Фактически он писал две биографии – Гагарина-человека и Гагарина-идеи (даже не символа, а именно идеи, концепта!).
Фигура Гагарина в истории XX века (если не вообще в истории человечества) абсолютно уникальна. Причем ключевую роль играет даже не то, что он сделал, сколько то, что это значило и до сих пор значит для людей. Высшая форма символизма! Даже генерал Каманин в своих дневниках не удержался от сравнения Юрия Гагарина с Иисусом Христом)))
Все обязательные элементы – детство, юность, учеба, подготовка, полет, слава, слава, много славы, гибель – рассмотрены автором пристально, корректно и критично (в смысле без попыток идеализации или дискредитации). Каждое слово подтверждено, каждый факт проверен, каждое мнение услышано.
Смерть Гагарина – отдельный сюжет, и удивительно, что он не оброс своим сборником мифов и легенд, как какой-нибудь перевал Дятлова. А может и оброс, просто я не в курсе. Данилкин, конечно, пересказывает весь положенный набор версий и аргументирует наиболее вероятную, но чувство недосказанности и загадки все равно остается.
Из дня сегодняшнего сложно представить в полном объеме какое впечатление произвел полет Гагарина на человечество тогда, в 1961 году. Мы пресыщены информацией и открытиями, искушены прогрессом, утомлены героями одного дня и пониманием того, как работает медиа-машина продвижения. Мы читали и смотрели столько фантастики, что космос нам давно привычнее какой-нибудь Уганды. Но 60 лет назад символический потенциал этого события был просто колоссальным. Особенно для СССР.
Даже я слышала рассказы очевидцев тех стихийных народных гуляний, что счастливой волной пронеслись по стране. Если день победы оставался "праздником со слезами на глазах", то 12 апреля стал днем чистого торжества человеческого разума, датой без страха и упрека, светлым пятном без малейшей тени.
Как пишет Данилкин: "Гагарин стал самым успешным "PR-проектом" советской власти…" и с этим нельзя не согласиться. Представьте себе кошмар западных чиновников того времени, когда народ с ликованием встречает и чествует идеологического врага, который и всем своим видом и всеми речами говорит, что вот он я, советский человек, человек будущего, человек, живущий идеей.
Особый респект хочется выразить автору за то, что он избежал ловушки романтизации Гагарина как человека. Это, и правда, сложный момент. Этого светлого парня с советских плакатов невозможно не любить, но и отрицать, что он всего лишь человек, а значит не лишен своих слабостей и не защищен от ошибок, тоже невозможно.
Фирменная улыбка, безуспешная попытка очеловечить советскую казенщину официальных речей, давление, да что там, гнетущий пресс искушающей славы, семья, круглосуточная ответственность за каждое свое слово и поступок, нереально комфортная для советских условий жизнь и незатухающая мечта вновь вернуться в космос или хотя бы просто в небо.
Признаюсь, у меня был некоторый страх перед началом чтения этой книги. Гагарин – фигура реально культовая для меня, хотя я и не считаю себя человеком, склонным к идеализации чего или кого-либо. Мне хотелось не потерять чувство трепета. И я рада, что оно сохранилось и что теперь у меня в голове сложилось чуть более полное и объемное представление о том, что за человек был Юрий Алексеевич Гагарин и о том, что это значило и до сих пор значит для жителей этой планеты.
1. Саша Филипенко «Красный крест». Писатель, у которого мне нравится все, от манеры вести повествование до чувств, которые из него можно извлечь. В этой книге крестом пересекаются две истории — одна историческая, история старой женщины, родившейся в начале прошлого века за границей, чья семья так невовремя решила вернуться в Союз. День ото дня теряющая память старуха напоследок рассказывает новому соседу всю свою жизнь, говорит про репрессии, лагерь, про страх и про совесть. А вторая история из наших дней — о женщине, выносившей ребенка после собственной смерти. Говорят, невозможная. Пусть.
2. Ксения Букша «Мы живем неправильно». Этот сборник текстов малой формы — где-то рассказов, а где-то и просто зарисовок. Но с героями Букши хорошо пройти даже небольшой отрезок пути — они где надо живые, где надо сюрреалистичные. Такие тексты — это как художественная фотография: обычное делает странным и наоборот, но не рассказывает, что было, что будет, чем сердце успокоится, а от фотографии этого и не просишь.
3. Марк Уолинн «Это началось не с тебя. Как мы наследуем негативные сценарии нашей семьи и как остановить их влияние». Когда-то на меня сильнейшее впечатление произвела статья Людмилы Петрановской «Травмы поколений» — она очень четко попала в расклад моей собственной семьи, где бабушка пережила войну, мама — перестройку, а я выросла очень самостоятельной, но не без изъяна. И вот анализ того, как общая травма народа формировала конкретные личности и как их излом отражался в следующих поколениях, — это очень сильно было и очень складно ложилось. Думаю, в книге Марка Уолинна я ожидала встретить сходное содержание. Но не встретила; кроме того, испытала весьма смешанные чувства: с одной стороны, начало книги выглядело научно-популярным, эпигенетика, эксперименты на мышах, все вроде бы шло гладко, и все же чувствовался подвох. Когда в тексте появились расстановки, подвох стал очевиднее. Когда автор наконец перестал прикрываться учебником биологии и начал размашисто писать, что всем нам необходимо простить своих родителей, чтоб потоки энергии рода не пережимались, книгу пришлось оставить. Хотя в отзывах многие говорят, что упражнения им здорово помогли.
4. Кейт Фландерс «Год без покупок». Это книга-отчет о челлендже, который поставила перед собой автор, канадская блогерша, девушка с целым ворохом аддикций от пьянства и переедания до, собственно, неконтролируемого потребления. Шопинг без удержу и жизнь в кредит — не мои пороки, поэтому не могу сказать, что читала эту книгу, чтобы чему-то научиться; но меня действительно привлекли искренность и рефлексивность Кейт Фландерс и то, как она подробно и увлекательно анализирует причины и последствия своего поведения и как смело раскрывается. Эта книга заслуживает хеппи-энда!
5. Евгения Некрасова «Сестромам. О тех, кто будет маяться». Это тоже рассказы, да какие! Некрасову я читаю медленно, перебирая формулировки и образы, мне безумно нравится то, что она делает с языком. Такие эксперименты с речью нечасто заканчиваются успехом, но ее остраненные фразы хорошо ложатся на ум. В них не вязнешь, а словно голову набок наклоняешь и под другим углом всем на свете любуешься — пусть бы даже иногда и пакостью, да какая разница. А так-то это рассказы про современных людей с их привычными пороками и внезапными святостями. Или наоборот. Например, про мужа, который бил свою жену, чтоб спасти город, а она отрастила восемь рук и дала ему отпор...
6. Лиана Мориарти «Девять совсем незнакомых людей». Загородный курорт, 10-дневная программа оздоровления, девять персонажей, хлебнувших собственной жизни и решивших попробовать что-нибудь еще. Это «что-нибудь еще» им с удовольствием предоставит Маша, владелица курорта, решившая испытать на гостях новый, улучшенный протокол. Исходный был — что-то вроде випассаны. Облегченной випассаны с массажами и психологическими консультациями. На самом же деле вышло куда как сложнее... Мне не очень нравилось поначалу — герои и их проблемы казались клишированными, а книга — аккуратно собранной из правильных кубиков, но не имеющей живого начала. Но стоило завертеться сюжету, как я оставила свою снобистскую критику и бросалась читать вторую половину при каждом удобном случае, так интересно было, во что же это раскрутится дальше.
Здравствуйте!
Скажите, пожалуйста, бывают ли книги по тхэквондо для детей? Для возраста семь-восемь лет?
Или, если шире к задаче подойти, посоветуйте, пожалуйста, книги про Корею. Традиции, этикет. Для того же возраста.
Именно так охарактеризовал мне творения Артема Каменистого человек, его посоветовавший. Почитал - и действительно, ни вкуса, ни калорий, но жуется и не выплевывается.
Коротко суть Пограничной Реки и Рая Беспощадного - наши попадают хрен знает куда, но далеко, и там начинают саморазвиваться от палки-копалки до пока не надоест. Как писал мой друг в 13 лет - Мы шли от предков копьепада и вот дошли мы до эн.яд.ра
Копьепад - это такая мышеловка для мамонтов, он чего-то задел, и ему на холку падает копье. И пронзает. У Каменистого вы найдете немало подобного. Так что если вам хочется пожевать - вэлкам!
Отдельно отмечу книгу Радиус Поражения. Она меня испугала. Там суть проста - что будет, если кто-то сможет забрасывать в наш мир юнитов. Туповатых убийц, но в огромных количествах.
Добрый день! Всем здоровья!
Прошу помощи в поиске книги для сестры. Она давно слушала аудиокнигу. Помнит только основу.
Семья, проживающая в Подмосковье, узнает о грядущем похолодании и готоаится к нему. Утепляет дом, запасет еду и т.д. Когда наступили холода, забрали к себе детей и соседей . Погибло много людей. За едой ездили в Москву, грабить бывшие магазины и склады.
Спасибо за помощь.
Богат я, казны не считаю,
А все не скудеет добро
Я царство мое убираю
В алмазы, жемчуг, серебро.
Некрасов
От настороженного отношения к американкам, дерзающим обратиться к русскому фольклору, меня излечил "Бессмертный" Кэтрин Валенте, в которого насмерть влюбилась полтора года назад, очередной раз укрепившись в уверенности, что для хорошей истории нет границ и расстояний. Пожелав воплотиться, она найдет стоящего рассказчика, география не главное. И вот, Кэтрин Арден (да. снова Кэтрин) со своим вариантом истории о Морозе Ивановиче.
От мастера стилистических игр Валенте, она отличается, как день от ночи. Арден пишет просто, тяготея к уютной напевности, такое: "скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается". Что отлично отражает перевод Татьяны Черезовой - комфортное чтение, которое детям можно рекомендовать в той же мере, в какой взрослым. Тем более, что героиня первой книги трилогии "Зимняя ночь", девочка.
Вася, отличный, кстати, выбор имени, правда? У наших сказочных героинь, кажется, их всего три: Марья, Елена и Василиса. Первая искусница, вторая прекрасная, что до Василисы, она всегда премудрая. До премудрости нашей Васе (забавно, что в романе ее ни разу не назовут полным именем) еще очень далеко. Девочка, чье рождение стоило матери жизни, большеротый лягушонок сорванец со способностью видеть чего другим не дано, вырастет на наших глазах. И, не прилагая специальных усилий, войдет в сердце.
Сказка о господине зимы, который вознаграждает хорошую девочку за честную службу и наказывает ленивую, не чисто русская - бродячий сюжет, который есть у многих народов. Да и здесь этот мотив не основной, Арден мастерски вплетет в "Медведя и Соловья" исторические реалии Руси времен ордынского ига, многочисленных фольклорных персонажей, вроде домового, лешего, банника, русалки (любящей отдыхать на древесных ветвях, мавки с ногами, не хвостатой западноевропейской ундины). Даже эпизоду с подснежниками из "Двенадцати месяцев" найдет место.
Но нет, это не производит впечатления солянки сборной. История удивительно цельная, от начала до конца. Захватывает и держит внимание так, что не продолжить знакомство никакой человеческой возможности.
Читал её лет 45 назад. Повесть о двух мальчишках, живущих в одной из западных губерний Российской империи, где-то на территории нынешних Литвы или Белоруссии. Конец XIX-го начало XX го века. Один гимназист, другой из бедной семьи. Ищут клад в подземелье. Во время поиска блуждают в лабиринте, натыкаясь на собственные следы, потом находят таки сундуки с деньгами. Ещё там была история о том, как вовремя войны шведов с поляками, окружённые солдаты топили бочки с деньгами в озере и одна рассыпалась. Поэтому после дождя на склоне горы местные жители часто находили монеты.
Некоторое время назад, еще до взлета majstavitskaja, внимание "что?-читателей" привлекали посты Юрия Александровича, читающего более 200 книг в год. Я не планировал выйти на его уровень, но за этот год прочитал 176 книг. Что же осталось в сухом остатке моей памяти, неуклонно стремящейся в объятия г-жи Деменции? Не так уж много, о чем бы вам можно было поведать, дорогие коллеги.. Сначала об авторах, которые я считаю своим маленьким открытием.
Лет восемь назад по экранам (и торрентам) промчался фильм "Облачный атлас" по роману Дэвида Митчелла, который не вызвал у меня ощутимых эмоций.
И вот ""Тысяча осеней Якоба де Зута". Молодой клерк желает заработать на свадьбу и в 1799 г. приплывает в бухту Нагасаки на островок фактории Ост-Индийской компании. Молодая японка, госпожа Аибагава, хочет стать врачом. Изящная любовная линия искусно прячется за плотными кимоно, робкими взглядами и разницей менталитетов. Переплетаются авантюрные сюжеты. Но это - не заезженный любовный роман с японским антуражем. Эта книга о том, как каждый миг, каждый сделанный и несделанный шаг часто переворачивают нашу жизнь. О щемящем звоне старых струн "любви и разлуки". И не только об этом...
"Лужок Черного Лебедя" - уже написана от лица 13-летнего мальчишки, и тут много конфликтов, анатомических подробностей, острых углов, вопросов совести. Жалко, что не была написана в годы моей юности (хотя уже тогда была "Над пропастью во ржи").
Другой автор - Филипп Мейер. Его "Сын" - это кровавая история Техаса. Главный плюс книги – хорошо прописанные и очень разные персонажи трех поколений семьи американских переселенцев. Очень сильно и без всяких прикрас показана жизнь одного из племен индейцев, в котором оказался один из героев. Но мне больше всего симпатичен Питер МакКалоу, разочарование отца и предатель семьи (с их точки зрения) – человек, не вписавшийся ни в свое время, ни в окружающие реалии, искренне страдающий от их жестокости и расстрелянной любви.
Наконец, Сухбат Афлатуни - псевдоним Евгения Абдуллаева.
"Рай земной" - это небольшой русский городок, на окраине которого дом, где живут главные героини, две очень разные девушки Плюша и Натали. Под их окнами - заброшенное кладбище землячества поляков, расстрелянных в 37-м просто потому, что НКВД удобно было "шить дело". И оно как морок висит над городом, над судьбами людей, высасывая покой душ и удовлетворение тел. "Мы все в ответе за тех, кого расстреляли".
Другой роман "Поклонение Волхвов" состоит из трех частей о трех совершенно разных эпохах, с тремя разными героями, но потомками одного семейства Триярских. Первая (1850) - молодой архитектор, сосланный в глухие среднеазиатские степи по делу петрашевцев. Вторая (1905-1917) художник, сменивший кисти на рясу, живет в Ташкенте и своими глазами видит смерть империи и создание нового режима. Третья (70-х годов 20 века) - композитор вынужден отправиться из Москвы в глухой городок Дуркент, где ему раскроются последние секреты Вифлеемской звезды. Нужно отметить завораживающую ткань (скань?) повествования - атмосферу чистого русского языка, изящно стилизованного под литературу каждой эпохи.
Первая часть "Волхвов" дает мне основание перечислить запомнившиеся прочитанные книги, посвященные российской истории 19 века (мы действительно ее потеряли?)
Степнова "Сад" - талантливо и нетривиально. Маленькая графиня, обожающая лошадей и говорящая только матом на конюшне. Немец-лекарь, яростно ее оберегающий. Мнимый потомок сербского королевского рода, поначески боящийся, что его обвинят в знакомстве с казненным Александром Ульяновым. И, наконец, сад, дающий всем жизнь, но вырубленный в конце концов, чтобы кормить лошадей.
В начале 80-х в "Новом мире" с интересом читал "Были и небыли" Бориса Васильева. А тут наткнулся на начальную книгу этой "офицерской" саги.
"Картёжник и бретёр, игрок и дуэлянт" - очень даже ничего. Приключения, дуэли, застенки царской жандармерии, интрига с вольнодумским стихотворением Пушкина, большая и трагичная любовь - что еще надо скучающему читателю эпохи короновируса. Продолжение саги ("Утоли мои печали") значительно слабее.
Дарья Дезомбре "Сеть птицелова" - детектив с традиционным для Дарьи маньячиной, убивающим девушек в антураже войны 1812 г. Но романтичная история любви русской дворянской девушки и французкого офицера вытягивает этот затасканный сюжет.
Акунинская "Мир и война" - очень похоже. Погубленных девушек поменьше, французский офицер заменен русским, но появилась забавная история с заготовкой овса для кавалерии.
Теперь краткая оценка прочитанных книг из разряда исторического науч-попа.
Смирнов "Арабо-израильские войны" (1947-1973) - прекрасная работа, без подтасовок и видимых исторических пристрастий. Очень информативный разбор
" Вот оно освобождение, - шепчет он себе, - Хотя к чему?" “I have found my release,” he whispers to himself. “Into what, though?”
"Какая все-таки гадость эта ваша заливная рыба," - хочется сказать вслед за Ипполитом. А казалось, ничто не предвещало. Патрика Несса знаю давно, хотя и не очень близко, но киноверсия его "Голоса монстра" с Фелисити Джонс и Сигурни Уивер в две тысячи семнадцатом стала моим фильмом года. Книга тоже оставила приятное впечатление. Потому, когда появилась возможность прочесть очередную книгу в оригинале, ждала немало радости.
Объясню, на английском, испанском, польском читаю и слушаю аудиокниги постоянно. Чтобы не терять навыка, позволяющего не зависеть от наличия перевода. Иногда случается читать в оригинале книгу, переведенную на русский, с последними двумя так и вышло, нестрашно. Так вот, "Освобождение" Release читала на языке, которым роман написан, и с сожалением констатирую - это тот случай, когда ни уму, ни сердцу. Язык, на самом деле, очень простой, но не прочесть того, что им написано, было бы лучше.
Итак, Адам Тёрн, подросток гей, живущий в ортодоксально религиозной семье в маленьком городке. В сути, книга описывает один день его жизни, когда все, что могло пойти не так, идет не так. Стоит ли говорить, что этот день довольно значим для героя - именно на сегодня назначена вечеринка по случаю отъезда его друга и бывшего любовника Энцо. Нет, теперь Адам в новых отношениях с куда более подходящим в интеллектуальном и, хм, духовном смысле Линусом, который, к тому же, гораздо ласковее и отзывчивее. Но от тяги к грубоватому Энцо, который использовал его, позволяя себя любить, до конца не избавился.
И потому, в цветочном питомнике, куда мама отправляет его поутру купить хризантем для сада (как посмела покуситься на святое - свободу нашего мальчика!?), кроме хризантем поносного цвета, самых дешевых, прикупает прекрасную алую розу с мыслью подарить Энцо. Но дарит Анджеле, лучшей подруге, которая, как выясняется, собирается уехать на год в Голландию. И как он теперь будет? Ведь родители Энджи любят его как родного и, в отличие от зашоренных собственных матери с отцом, лелеющих надежду как-нибудь излечить сына от неправильной ориентации, прекрасно его понимают.
А тут еще на работе начальник делает недвусмысленные намеки и поползновения. Ну, как бы, покушается. Давши отпор, юноша оказывается уволенным, блин! И двоюродный брат сообщает, что собирается в самом скором времени жениться на девушке. которая от него залетела. Не той,из Белоруссии, с которой встречался два года, а совсем даже другой. А что делать, там же будет ребенок. И это заставляет Адама погрузиться в новое болото рефлексий на тему: а что, если его любовь - ненастоящая, от нее ведь не может зародиться ребеночек!
Словно сознавая, что этих соплей маловато будет для удержания читательского внимания, автор вводит линию задушенной матамфетоминовым наркоманом бойфрендом девушки, тоже наркуши, которую любимый затем притопил в озере. Уловка с сокрытием трупа не помогла, тело нашли. Торчок в тюрьме, ожидает правосудия, а девушка воплощается в Королеву (персонификацию Природы и богиню мщения, надо полагать), сопровождаемую Фавном. Эта парочка таскается по округе, Королева неистовствует и рушит все вокруг, Фавн по мере сил восстанавливает и стирает память видевшим. Но к концу дня миру придет кирдык, потому что чаша терпения Королевы переполнилась.
Представляете, какая чушь? Если б я читала это на русском, сразу поняла бы, что имею дело с развесистой клюквой, но поскольку дело было на английском, списывала на несовершенство своего владения языком и столь же упорно, сколь безрезультатно, пыталась извлечь смысл из прочитанного. Что ж, никакой опыт не бывает лишним. Отрицательный результат - тоже результат. Вывод: Патрика Несса ничто не заставит меня читать. Ни под гипнозом, ни под наркозом.
Непростая книга во многом является развитием теории личности Карен Хорни: воспитание - это удовлетворение потребности ребенка в безопасности, а если этого нет, то имеем неврозы и зависимости. Линдси Гибсон раскапывает поле эмоциональной безопасности. От глубоких семейных установок (исцеляющих фантазий и ролевых «я») до взращивания в себе эмоционально зрелого человека.
Кто не слышал в свой адрес формулировки «Ты должна/должен», «Лучше бы ты...», «Тебе придётся». Это убеждения наших родителей (полученных от их родителей), знающих лучше нам самих, в чем мы якобы на самом деле нуждаемся.
Под катом несколько цитат.
«Эмоционально незрелые родители поддерживают отношения слияния, отказываясь видеть в своих детях отдельных личностей. Слияние происходит, когда родитель не уважает границы ребенка, проецирует на него свои неразрешенные проблемы и слишком активно вмешивается в его дела.»
«Свобода по-новому подходить к старым отношениям. Иногда в ответ на честность и нейтральное отношение родители начинают вести себя более искренне. Хотя это может показаться парадоксальным, но как только вы перестанете хотеть, чтобы они изменились. они могут открыться. Они могут начать общаться с вами, как общались бы с любым другим взрослым - с большим здравомыслием и уважением. Подвох здесь в том, что все это может произойти лишь в том случае, если вы искренне откажетесь от потребности в глубоких отношениях со своими родителями.»
«Послушав разговоры эмоционально незрелых людей, вы заметите, насколько рутинно и прямолинейно они думают. Обычно они разговаривают о том, что произошло, или о том, что они видели (погода, бытовые темы), а не об идеях или чувствах.»
«Несмотря на высокую эмоциональную реактивность, у эмоционально незрелых людей парадоксальные отношения с чувствами: они быстро приходят в эмоциональное возбуждение, но боятся своих самых искренних чувств. Причина: они выросли в семейной среде, где никто не помогал им справляться с эмоциями.»
Всем привет! Помогите, пожалуйста, вспомнить небольшой рассказ Шекли, кажется. Там пилот после крушения корабля должен противостоять инопланетянину в виде какого-то гада. Силовое поле там присутствует. В конце человек побеждает. Уже весь мозг сломала!
Где розовые очки?
Моя ракета, где ты?
Мое кривое счастье.
Времена, когда упоминание ирландской литературы отзывалось в сознании русского человека единственно Джойсом и Беккетом давно в прошлом, нынче время ее победного шествия по нашим умам и сердцам. Джон Бойн хорош необычайно и столь же увлекателен, не портит его даже навязчивая гомоэротика, Салли Руни одаривает любовными историями с марксистским подтекстом; Тана Френч роскошными атмосферными детективами, тоже не без социальной составляющей, но больше по психологии. Для популяризации сегмента интеллектуальной литературы много хорошего делают Шаши Мартынова и Максим Немцов; "Молочника" Анны Бернс после присуждения Букера прочли все, кто есть кто-то. Янг-эдалт представлен дивной Шибон Доуд, пришло время детской литературы. Знакомьтесь, Хелена Дагган.
С дебютной книгой "Что-то не так в городе Идеал". Жесткое, порой до хардкорного детское фэнтези. В место с говорящим названием "Идеал", по приглашению отцов города, переезжает талантливый ученый офтальмолог с женой и дочерью. Жители Идеала теряют зрение и вынуждены постоянно носить специальные очки с розовым напылением - только в них они хорошо видят. Папа Вайолет должен разобраться в проблеме.
Для отца это предмет серьезных научных изысканий и возможность творческой самореализации, но совсем не нужно его жене и дочери. Впрочем, мама удивительно быстро осваивается и забывает недовольство. Город Идеал приводит на память одновременно "Степфордских жен", "Унесенных призраками" и "Проданный смех". Есть дивный городок, где все живут, не отступая от установленных правил. Есть девочка, с ужасом наблюдающая за странным превращением родителей. Есть тайна и злодеи, желающие отнять то, без чего человек перестает быть собой, подсунув взамен привлекательную пустышку.
Вайолетт, однако, не стремится влиться в городскую жизнь. В идеальном городе, где жестко регламентирован каждый шаг, все ее раздражает, найти здесь друзей девочке трудно: дети маленькие святоши, а педагоги ведут себя с ней довольно жестко, намекая на психическую неполноценность. И самое страшное, что мама с ними соглашается, а папа не заступается за дочь. Но главные неприятности начнутся, когда исчезнет папа, а мама словно бы этого не заметит.
Для меня поводом слушать явилось то, что аудиокнига прочитана Игорем Князевым. Замечательный выбор исполнителя, в повести звучит много детских голосов, которые отлично ему удаются. Стоит вспомнить хотя бы колоссальный объем книг Владислава Крапивина, подаренных им поклонникам писателя.
Что до художественных достоинств книги, стоит отметить довольно закрученный сюжет и неутомимость авторской фантазии, бестрепетно смешивающей науку с магией в пропорциях, несовместимых с жизнью. Приготовьтесь ко многим приключениям девочки Вайолетт и обретенного ею на сумеречной стороне города друга Мальчика (имя такое). Страхов и страстей будет много, психологической достоверности значительно меньше и нет, не говорите мне, что это же сказка.
Писать для детей не значит писать хуже, мировая литература знает многие примеры восхитительных детских книг, в которых дети чувствуют, мыслят и ведут себя как вели бы мы с вами, окажись в ситуациях, в какие попадают герои (не как обожравшиеся мухоморов берсерки или герои компьютерной игры, имеющие в запасе многие жизни). Только вчера я рассказывала о "Икабоге" Джоан Роулинг, а сегодня утром вспоминала дивные книги Владислава Крапивина и "Тубагач" Шамиля Идиатуллина. "Город Идеал" скорей хорошего качества компиляция. Но сделанная мастерски и довольно занятная.
– Поймите, нельзя обижать икабогов! – Люди молчали и внимательно слушали. – Если их обижать, каждое следующее поколение становится всё злее и злее!
Итак, очередной не Гарри Поттер от Джоан Роулинг, в очередной раз подтверждающий - таки да, она многогранный писатель (для тех, кто сомневался). Я не сомневалась, мне и Корморана Страйка хватило бы, чтобы убедиться. А потому, читать сказку, целевой аудиторией которой писательница назначила детей от шести до двенадцати лет, мне было не зазорно.
Не следила за развитием событий в Твиттере, куда главы книги выкладывались по мере написания - инициатива мамы Ро, призванная подбодрить детей и их родителей в период самоизоляции первой карантинной волны, но история создания поучительна и прекрасна. Отрывки тотчас переводились на разные языки, а дети по всему миру рисовали иллюстрации. Все доходы от бумажной, электронной и аудиокниг будут направлены на цели благотворительности. В русском переводе книга вышла, оформленная сорока тремя рисунками российских детей.
Нам в русскоязычном пространстве повезло с "Икабогом" больше других. Семантическое везение, если вы понимаете, о чем я. Так явно прочитываемого в русском варианте "бога" нет ни в германских, ни в романских языках. Название книги взято буквально, без перевода, и на русскую почву пересадилось идеально - просто такое редкое везение. А между тем, изначальное имя, от которого Роулинг отталкивалась, начиная писать сказку двадцать лет назад - Икабод - "бесславие", библейский персонаж Книги Царств, рожденный матерью преждевременно, когда она узнала о страшном поражении евреев в войне с филистимлянами и гибели мужа. "И-кабод - нет больше славы у Израиля, ибо взят Ковчег Божий" - сказала женщина, умирая.
К икабогу детской книги, все это не имеет прямого отношения, имеет косвенное. Мир как паутина, пронизан тончайшими нитями. Тронешь одну, зазвенит, отзовется другая. Чем больше знаешь, тем богаче полифония мелодии твоей жизни. Однако о чем книга. Действие происходит в сказочной стране Корникопия, то есть Счастье (буквальное значение Рог Изобилия), процветающей под властью своего короля Фреда, недалекого и тщеславного, но когда богатства возникают буквально из воздуха, солнечного света и земли, а жители державы добры и благонамеренны, отчего не править? Одно удовольствие.
Первое горе случается, когда лучшая портниха королевства, будучи нездоровой, но не посмев отказать королю в его желании иметь очередной нарядный камзол, умирает от переутомления, не пришив последней пуговицы. Скорбь ее мужа и дочери нагоняют на короля тоску, диссонируя с общим восторженным настроем, и вскоре, с его неявного одобрения, вдовца с девочкой переселяют из их красивого дома на пути следования королевских процессий на задворки города - к кладбищу.
А надо сказать, что к северу от Корникопии лежат бесплодные болота Смурланда. Вроде близко, а совсем другое дело: ничего не растет, жители едва концы с концами сводят, одеты кое-как и не едят досыта. И вот в этих мрачных местах зародилась легенда об Икабоге, который "придет серенький волчок и укусит за бочок", такая детская страшилка, в которую днем никто не верит, но темной ночью лучше бы не вспоминать. И вот когда из Смурланда является ко двору Фреда Справедливого крестьянин с жалобой на икабога, утащившего его пса, король решает возглавить охоту на мифическую бестию. Его, понимаете ли, грызет совесть за сотворенное с семьей белошвейки, он хочет оправдаться в собственных глазах и укрепить пошатнувшийся авторитет.
А уж с охоты начнутся большие беды. Джоан Роулинг с этой историей верна себе, она подлинный гуманист и борец с социальной несправедливостью, за права угнетенных, а "Икабог" в некоторые моменты поднимается до пафоса "Скотного двора" Оруэлла, оставаясь увлекательной сказкой. Несколько более мрачной и жестокой, чем ждешь от детской книги, но кто сказал, что с детьми непременно нужно сюсюкать, а отправляясь к ним, запасаться розовыми очками? Отличная книга для детей и взрослых. И таки да, мы сами творим богов, которые творят нас.