
Гм! гм! Читатель благородный,
Здорова ль ваша вся родня?
Позвольте: может быть, угодно
Теперь узнать вам от меня,
Что значит именно родные.
Родные люди вот какие:
Мы их обязаны ласкать,
Любить, душевно уважать
И, по обычаю народа,
О рождестве их навещать1
Или по почте поздравлять,
Чтоб остальное время года
Не думали о нас они...
"Евгений Онегин" Пушкин
Какая девочка в минуты сомнений, в минуты душевных терзаний не видела себя похищенной принцессой? Вот еще немного потерпеть, разыщут ее настоящие родители, явятся во всем блеске королевского величия и тогда берегитесь, обидчики!
А теперь представьте себе, что вы в меру привлекательная самостоятельная женщина тридцати двух лет. С профессией, комфортабельным домом и машиной, с кругом друзей и знакомых, для которых вы кое-что значите, со сферой собственных интересов. С определенными вкусовыми пристрастиями и комплексом уюта, наконец!
И вот, являются некие люди, которые объясняют, что вы их потерянная в младенчестве наследница, предъявляют на вас права, желая вернуть в лоно семьи. А семья, на минутку, имеет местом дислокации дремучее средневековье, где простой люд влачит жалкое существование, но у аристократов немалые привилегии.
Жизнь в замках (каменных, люто холодных и насквозь продуваемых сквозняками); возможность изредка принять ванну (без геля для душа и шампуня, но с древесным мылом и вода остывает в этой холодрыге мгновенно); страшно неудобная многосоставная одежда, процесс облачения в которую отнимает примерно час времени; соответствующая времени кулинария: много дичи, брюква, овес (о пшеничном хлебе, йогуртах, фруктовых соках забудь).
Но еще интереснее роль, которую тебе предстоит сыграть посреди этого великолепия. Обладая уникальным свойством, волею случая достающимся лишь некоторым членам клана - способностью путешествовать между мирами, ты становишься ценной фигурой в матримониальных играх, для тебя выберут подходящего супруга (что? твое желание и душевная склонность? да кому это может быть интересно?)
Станешь рожать ему деток, одного за другим, пока не появится еще один странник, в остальное время вышивать гладью и надзирать за слугами. Пока его величество Клан не призовет тебя на подвиг. Какого рода? Да так, переправить кое-откуда кое-куда некоторое количество белого порошка, который чрезвычайно высоко ценится в покинутом тобой мире. А оттуда можно прихватить милые маленькие вещицы, способные так украсить здешнюю жизнь. Баночку крема от морщин, например. Или диск с очередными несколькими сериями "Династии", до просмотра которой так охоч дядюшка герцог.
А если ты не захочешь? Колхоз - дело добровольное, но альтернатива известна. А впрочем, отличная ведь жизнь. Время от времени будешь получать отпуск в свой мир, и там не придется в чем бы то ни было себе отказывать, вот тебе платиновая кредитка с лимитом два миллиона долларов. Есть, правда, кое-какие осложнения, а именно - твое появление сильно сдвигает вниз по лестнице клановой иерархии многих заинтересованных лиц. Которые, скорее всего, попытаются тебя устранить.
Вот после провала очередной попытки устранения, предотвращенного с помощью кузины Ольги и фрейлины Бриллианы (браво, автор, тест Бекдел книга пройдет на пять с плюсом: больше четырех героинь, яркие типажи, говорят не только о мужчинах и замечательная женская дружба-сотрудничество, написано в две тысячи четвертом, напомню, когда мировой феминизм еще не рулил).
Так вот, после провала очередного покушения, в руки Мириам попадает очередной медальон. С несколько измененным узором под крышкой. Который открывает проход в очередной мир. На сей раз Америку, сильно напоминающую викторианскую Англию, эдакое стимпанковое полицейское государство. Та-дамм! Вот тут-то и начнется самое интересное. Но об этом расскажу завтра, когда стану писать про третью книгу.
Одно могу сказать уже сейчас, читается это превосходно, а идеи, которые появляются у героини относительно дивного нового мира кто-то назовет агрессивным прогрессорством и даже попаданчеством. Но красота же, неимоверная. Ах да, марксизм и прибавочная стоимость рулят, хотя в этой реальности великого бородача вздернули за идеи, которые сочли вздорными (простите мне эту аллитерацию)

Наше личное счастье и благополучие не имеют ничего общего со взглядами клана на нашу жизненную позицию.
Чарльз Стросс? "Ну, это невероятно сложно," - подумала после "Антител", которые перечитала дважды, прежде чем в конце туннеля забрезжил свет понимания. "Такой лютый биопанк" (после "Бродячей фермы"). "Но очень круто, однако он умеет сочетать наукоемкость с космооперой на невзыскательный вкус" ("Небо сингулярности", "Железный рассвет")). "И, боги мои, какой немыслимый фейерверк идей! Как все сложно, но в том-то вся и прелесть. Снова сочетание сверхсложных идей Экономики 2.0 с уютным жанром семейной саги" ("Аччелерандо" ).
Что ж, он такой, умеет говорить о сложном так, чтобы читатель не тянул недовольно: "Такая заумь", может сочетать несочетаемое, разбавлять разговор о политэкономии и футурологии погонями-перестрелками для любителей брутального, нарядами-макияжем - для трепетных девичьих сердец. По Строссу у всего должно быть крепкое основание.
Вот и амбероподобная, в лучших традициях Желязны, серия о множественных мирах и аристократах, способных между ними путешествовать, превращается у него в оду экономическому прогрессу. Марксизм, прибавочная стоимость и игра с ненулевой суммой - не в противопоставление, а скорее в дополнение к революционным идеям другого видного марксиста от фэнтези и фантастики, Чайны Мьевиля.
И что, получается? Довольно неплохо. Несмотря на прохладный прием критики и сплошное недовольство со стороны читателей (на русскоязычных ресурсах ни одного доброго слова), серия Торговых принцев на сегодняшний день включает восемь романов, девятого ждем в сентябре наступившего года (тут следует суеверно прибавить: "Если живы будем").
О чем книга? Тридцатидвухлетняя разведенная журналистка Мириам Бекштейн, воспитана приемными родителями. Бездетной еврейской паре диссидентов и борцов с системой позволили удочерить девочку, оставшуюся сиротой после смерти матери, предположительно бродяжки хиппи. Там была ужасная и какая-то мутная история, женщину с перерезанным горлом нашли в парке, подле нее был младенец - жуть.
В любом случае, Мириам считает своих родителей лучшими на свете мамой и папой, и роднее их никого в целом свете у нее нет. Отец, только вот, уже умер, а мама серьезно больна. Рассеянный склероз, жуткая штука. Но Айрис борец по натуре и легко не сдастся даже этой напасти. Дочь, из которой родители хотели сделать фармацевта (салют, личный опыт автора - фармацевта по первому образованию), нашла себя в журналистике, где довольно успешно подвизается на ниве финансовых расследований. Даже личное парковочное место возле редакции, не хухры-мухры.
С личной жизнью как-то не заладилось. Муж, военный с афганским синдромом (угу, не только у нас) и несколько садическими наклонностями, отправлен в отставку. Была еще беременность по подростковому залету, семья все скрыла, девочку отдали на удочерение тотчас после рождения - да, у них это обычная практика. События книги начинаются с того, что, как выяснилось, с работой все тоже не так хорошо, как казалось.
Всю правду о дворцах некоторых персон не стоит пытаться обнародовать, если твое имя не Навальный (простите, не удержалась). Копнув чуть глубже, чем позволено, молодая женщина оказывается уволенной. В мгновение ока и с предупреждением о том, что если попытается поднять шум, работодатель расскажет миру о ее страсти посещать с рабочего компьютера порносайты. Бред? Конечно. А вот поди отмойся, когда тебя в таком изваляют.
В день увольнения Мириам едет за поддержкой к приемной матери и получает от нее свое наследство. Вещи, которые были в момент смерти у биологической матери, среди них медальон с затейливым рисунком (салют, лабиринт Амбера), вглядевшись
в переплетение линий, молодая женщина упала с кресла... и очутилась в сумрачном лесу. Где ее тотчас попытался застрелить из автомата всадник в рыцарских латах. Упс. Добро пожаловать домой, Хельга, деточка.
"Семейное дело" лишь первая часть саги о параллельных мирах и клане аристократов-торгашей - подлинных родственников сиротки. Я теперь уже четвертую книжку этой серии читаю, не разделяя всенародного "фе", потому еще, как минимум, три текста о напишу. Стану рассказывать по порядку




Johnny, la gente esta muy loca,
What the f*ck!?
На самом деле, намек на безумие даже не должен быть слишком обидным. Любой трикстер отчасти безумец, этакий Джокер (салют, Хоакин Феникс), а кто более трикстер, чем Локи? Так-то да. К несчастью, "Евангелие от Локи" являет собой не пример священного безумия, но скорее оскудения умом. Тем более обидного, что автор отличная писательница.
Джоанн Харрис не просто отличная - превосходная. Сейчас даже не о культовом "Шоколаде", открывшем эру кулинарных интернет-блогов. Как неподражаема Харрис с мрачными "Пятью четвертинками апельсина" (военная Франция, семейные отношения, в которых больше ненависти. чем любви); отчаянными "Блаженными шутами" (Средневековье, странствующие циркачи и то самое священное безумие, которого не досталось "Евангелию от Локи").
Как по-настоящему роскошны ее "Джентльмены и игроки" (Англия, закрытый интернат для привилегированных детей, убийства, костры на ночь Гая Фокса) - готический детектив с глубочайшим погружением в психологию. И вдруг вот это вот все. Топорный и неуклюжий экскурс в мифологию. Школярский пересказ легенд скандинавского пантеона.
Харрис и прежде пробовала себя в разном географическом антураже. Полукровке (мама француженка, отец англичанин), равно удавались Англия и Франция, оживавшие в ее книгах. Что до невидимых миру слез, проливаемых девочкой, с малолетства вынужденно усвоившей умение усидеть на двух стульях, всякую минуту опасаясь рухнуть в пустоту - это лишнее. Миру от нас нужна победительная грация и умение с улыбкой плясать на канате.
"Евангелие от Локи" скроено по прямо противоположным лекалам: сплошное селфпити, мильон терзаний, "как тяжело на свете жить бедняжечке" и "не мы такие, жизнь такая". То есть, вот просто так взять, и сделать беллетризованный пересказ скандинавских мифов показалось недостаточно и, как-то не комильфо (ей не к лицу и не по летам). Нужна была интрига, которая оправдает в глазах читателя это порождение творческого кризиса.
Voila: апоЛокия - апология Локи. Все каверзы, все скверные проделки, все издевательства бога-охальника над асами, ванами и смертными имеют причиной то, что его слишком мало любили в детстве (и потом). А потому, пожалейте "вашего покорного слугу" (этот оборот встречается в книге три тыщи семьсот двадцать восемь раз и единственная польза от чтения в том, что это стало синонимом дурновкусия, сама я его больше не употреблю ни под гипнозом, ни под наркозом).
Не единственная. Главная в просветительстве. В конце-то концов, ретеллинг скандинавских мифов и легенд имеет право на жизнь, пускай Иванопуло помебелируется. А я подожду от Харрис чего-нибудь столь же прекрасного, как "Джентльмены и игроки"

Как только слова произнесены, они застревают в сознании шипами. As soon as the words are spoken, they stick in people's minds like thorns.
Переводчику этой книги на русский - а в том, что будет переведена, сомневаться не приходится, уж больно хороша фактура - так вот, переводчику не должно быть особенно сложно со всем, кроме названия. С ним придется нелегко. Потому что "Wrong" в заглавии может одновременно быть и "плохим", "скверным", и "неправильным", "ошибочным", и "неподходящим".
Неважно при этом, что в виду имеется основное значение, в семантических рядах рулит подсознание, а уж оно-то, будьте спокойны, у носителя языка не только считает все возможные смыслы, но и встроит в назначенный час в нужное место. И "гадкая семейка" окажется "семьей, по поводу которой заблуждались" или даже "токсичной семьей, откуда нужно валить".
Но то все потом, пока Джуно чертовски рада оказаться у Винни и Найджела: прекрасный просторный старинный дом, образцовая семья. Даже их сын, подросток Сэм, мальчишка что надо. Не задира и не хлюпик, и поговорить с ним есть о чем. А что супругам случается иногда повздорить так ведь милые бранятся - только тешатся, да? Или нет?
Эта книга апофеоз ошибочности. Ты, читатель, заблуждаешься по поводу Джуно, выступающей одной из главных героинь (всего их две). Кто она: дальняя или близкая родственница кого-то из членов семьи? Почему, в таком случае, нарочито дистанцируется от общения и не поддается естественному порыву навести порядок, отчего не приготовит свежей еды, если в холодильнике все такое старое и невкусное? Заповеди феминизма запрещают или дело в другом?
Она гостит здесь? Выступает субарендатором? А может она семейный психолог в режиме погружения (фиг его знает, каких модных практик сейчас не придумали), почему тогда разговаривает с одним только Сэмом? Об истинном положении вещей и реальной роли Джуно в жизни этой семьи догадываешься не сразу, а поняв, поначалу отказываешься верить, после переживаешь род ментального шока: Вона оно как, Михалыч!
Джуно сначала заблуждалась по поводу семейной жизни своих хозяев, а после сделала неверные выводы относительно Сэма, и своих предположительных действий в свете того, что удалось выяснить. Совершив самую большую ошибку в нынешней своей жизни. Хотя должна бы быть осторожней, прежде неверная оценка ситуации и неспособность предвидеть последствия своих поступков уже обходились ей очень дорого.
Винни, хозяйка этого прекрасного дома. жена и мать, заблуждается относительно истинного положения вещей в собственной жизни. Сильно ошибается, думая, что знает своего мужа Найджела и еще сильнее - по поводу брата-близнеца Дакоты. Хотя если бы кто сказал ей об этом, фыркнула бы, да они знают друг друга с рождения!
Вспомнить хотя бы тот случай, когда им, пятилетним, подарили одинаковых рыбок. Когда малек Коты всплыл вверх брюхом, он схватил рыбку Винни и тоже выплеснул ее в унитаз. Так мило и трогательно, не правда ли? Как невербальное утверждение, что у них все должно быть одинаковым. Совершенно непонятно, почему старшая сестра Шейла так вызверилась на беднягу, что и на порог его не пускает. А собственная его жена Аманда, ну просто стерва. Как можно выставить мужчину из дома!
Таррин Фишер. которая, несмотря на молодость (и дивную красоту, добавлю), автор десяти бестселлеров, специализируется на триллерах и делает это мастерски. Сама о себе она говорит, что хотела бы писать книги, которые нравятся всем, но это даже Джоанн Роулинг не всегда удается. Что по-настоящему ее привлекает, так это бьющая через край эмоциональность, возникающая из обыденных ситуаций.
Что ж, с "The Wrong Family" ей в очередной раз удалось это сделать. Начав набирать обороты с первой главы, действие скручивается во все более тугую пружину, к финалу не оставляя сомнений - все может быть только очень плохо. Или мы все-таки ошибаемся?
Акунинские произведения про Фандорина по первой поре проглатывал со скоростью сканера. Действительно тема была новая и достаточно интересная.
Во-первых, про дореволюционный сыск доводилось в силу понятных причин читать только отрицательное и обличительное; а тут другой взгляд, другой ракурс — да и просто другие задачи, решаемые самим Фандориным.
Во-вторых, как бы историчность всего происходящего с привязкой к конкретным известным местам — такой "родной" Шерлок Холмс, впечатлило.
В-третьих, некая японская изюминка, интересующая отечественного читателя и меня в том числе, начиная с оригинальной японкой фантастики, бешеной привязанности к Абэ Кобо, открытия Японии глазами Овчинникова. И тут — этот японский мотив не на уровне бытовых зарисовок, а на уровне мышления и мировоззрения.
В-четвертых, просто захватывающе написано без претензий на высокий литературный стиль и последующие памятники. Хотя моральных и этических вопросов и ответов было предостаточно...
А потом Акунина стало слишком много вокруг, и интерес был как-то утерян.
И на днях попалось недавнее сочинение «Не прощаюсь».
В принципе всё понеслось в плане чтения и прочтения как обычно бывало, но с некоторыми подспудными мыслями. Что Акунин теперь не Акунин — а Чхартишвили, которому данная беллетристика как-то не к лицу и не при его теперешней общественной позиции и публичности — как-то легковесно. Потом эти вроде бы подвязанные по смыслу иллюстрации какого-то больше интернетовского стиля из банального тематического поста, чем они (иллюстрации) как-то книгу нивелируют именно к «бульварному чтиву» развлекательного свойства.
А потом "закинул" книгу на телефон, стал читать "просто Акунина" — и ... проглотил его как нормальный медийный продукт. И в дополнение, скажем так — если бы читал это в прошлом веке, то, может быть, и не заметил этой разницы от гнета двух десятилетий.
Но какие-то "но" остались... Даже может быть к автору, а не к самой книге.
Вот чем грешат наши творческие деятели, так тем, что в книге или фильме они показывают диалектику вопроса, обыгрывают грани интриги, обсуждают разные точки зрения. А вот в жизни, получив популярность и общественное признание именно за произведение (и только, не более), они выскакивают с какой-то догматической идеологизированной, несминаемой точкой зрения с претензией, которую общество должно проглотить и принять как должное. Нет, Акунин и Фандорин — это "да", остальное — мне не важно.
В этом плане роман «Не прощаюсь» оставил созвучное моим мыслям впечатление о невозможности, отсутствии необходимости и нежелательности делать выводы о революционной эпохе — кто прав и кто неправ. В школе учили, что мораль и нравственность историчны, и не в наших условиях и в нашем времени делать выводы о той поре, осуждать или обожествлять персонажей и действующих лиц тех исторических катаклизмов. У каждого была своя правда, свой нравственный выбор, готовность или неготовность платить известную цену за гармонию мира.
Потом (в рамках моих претензий) — второй раз уже за год сталкиваюсь с желанием и этого автора показать ситуацию женским взглядом чуть ли не от первого лица. Выглядит карикатурно нелепо. Я понимаю некоторое модное нынче желание поумничать с женским вопросом, но вполне хватает талантливых произведений от авторов женщин, где всё выглядит органично и естественно. В конце концов автор хочет нам донести свою мысль как сложившаяся личность с вполне определенными гендерными характеристиками, а вот это — «чтобы думал бы и как бы действовал я, если бы был женщиной» — это для чего?
В заключение — читать или не читать? Читать — именно как она определена и классифицирована: 16-я книга российского писателя Бориса Акунина из серии «Новый детектив».
![]() Есть такая обложка. И теперь она у меня не в приоритете. Так как это вторая книга серии, особо расписываться не буду. Называется роман "Набирая силу" и этим, в принципе, всё сказано. Но по сравнению с первой книгой мир расширился и стал интереснее, наметились какие-то перспективы. Характеристики второстепенных персонажей стали более развернутыми, история мира и клановые разногласия получили хоть какие-то объяснения, расширился бестиарий, добавились новые локации, даже появилась интрига и детективная линия. |
![]() иллюстрация, как всегда, хороша! Герой продолжает кач и набираться ума-разума. Усложняются его умения, появляются кое-какие артефакты. Вырисовывается направление развития персонажа, но книга заканчивается простым открытым финалом. Все квесты песочницы и окружающих локаций выполнены, но перспективы развития главного героя вырисовываются заманчивые. Как по мне, так вторая книга получилась интереснее первой. Не очень хотел выкладывать рецензию, но вроде обещал… Не всем нравится Каменистый и жанр в котором он пишет, некоторые высказывают негатив и удаляются, но есть люди, готовые критиковать конструктивно. Благодаря таким читателям я узнал три новых имени в этом жанре и даже нашел книги, правда, пока не читал Спасибо вам огромное! А вот ещё обложка. И судя по тому, что Гедар значительно прокачался, такая подойдёт больше. ![]() |
А что, если взять "Игру престолов", классический бразильский сериал и корпоративные войны, и запулить это всё на Луну? Получится лунная трилогия Йена Макдональда)))
Я ломаю ваши мышеловки об колено и жру сыр у вас на глазах. Я ссу вам в глаза. У меня самые твердые зубы в мире. У меня усы. Я – герцог сточных труб, я владыка подземелья. Я король.
Где-то у Стругацких, не вспомню только, где, и гугл мне не в помощь, вставная новелла, одна из многочисленных баек, которыми обмениваются герои. Военный в увольнительной на вечеринке знакомится с девушкой, а когда она предупреждает, что знакомство может быть для него опасным, беззаботно отмахивается - ему ли, боевому офицеру бояться уличной шпаны? Идет провожать новую знакомую и на пороге дома она говорит: "Я королева городских крыс". Не помню. что было дальше, но хорошо помню состояние культурного шока, в который эти слова ввергли меня, читавшую. Еще у Оруэлла в "1984" главный страх Смита крысы, помните?
Моя первая в жизни встреча с серым зверьком ознаменовалась диким желанием влезть на стул, да там в ближайшие пару часов и оставаться, но нельзя - дело было на двухмесячной педагогической практике, работала учителем и воспитателем класса шестилеток, и во время урока через проход между партами метнулась довольно крупная крыса. Нужно было успокоить детей, показать, что ситуация под контролем, потому взяла швабру, деловито шурудила в том углу, где она скрылась, бодро проскандировала, что завхоз с этим разберется, после продолжила урок. Но пережитая тогда смесь ужаса и омерзения, со мной до сих пор.
Что ж мы их так не любим? Ну вот, как-то так исторически сложилось. Потому, назвать выбор Чайной Мьевилем героя для дебютного романа рискованным, значило бы сильно смягчить и разбавить впечатление. Однако он это сделал, назначил супергероем нового времени человека-крысу, заодно обозначив приоритеты дальнейшего творчества: гранж, нуар, панк с высочайшей степенью толерантности к маргиналам всех сортов. Ему было двадцать шесть. Он рискнул. И победил.
Савл, герой "Крысиного короля", молодой человек, после смерти мамы воспитанный отцом, с которым в детстве был очень близок, но к подростковому возрасту испытал отторжение (как часто случается). Да так и не примирился со своим неловким полноватым порядочным папой ко времени начала событий. Еще этот его нелепый отцов марксизм, который в глубине души и Савлу импонирует (Мьевиль придерживается марксистских взглядов, у него и диссертация на эту тему) - но это ж курам на смех, сегодняшний молодой человек должен любить танцевальную музыку джангл, а не идеи замшелого бородатого философа.
Вернувшись как-то поздно и в изрядном подпитии, Савл не удостаивает отца даже тем, чтобы зайти в его комнату поздороваться, хотя видит, что тот не спит, ждет его возвращения. А среди ночи вырван из похмельного сна полицией - папа разбился насмерть, упав с их седьмого этажа, и по всему, это не самоубийство. Как главного подозреваемого, сына увозят в участок, откуда ему помогает бежать тощий, страшно вонючий но феноменально сильный мужичок.
Который открывает герою невероятную вещь: он не человек вовсе, а полукровка. Мать юноши была крысой-оборотнем, ради любви к никчемному человечишке отринувшей связь с королевской крысиной семьей, а отца убил не кто иной, как Гаммельнский Крысолов, открывший сезон охоты. Убил по ошибке, спутав с Савлом. Теперь только дядя, Король и усердие в овладении клановой мудростью может спасти парня.
Как вам идея стать крысой? Жить в канализации, жрать всякое дерьмо с помоек и не мучиться несварением? Что-то не очень? А бегать по стенам, цепляясь за мельчайшие шероховатости, прыгать по крышам, не боясь свалиться, обрести нечеловеческую силу и ловкость? Уже лучше? Хочется, не хочется - приходится. Тем более, что Крысолов со своей флейтой уже на тропе войны, и он опасен. По крайней мере, в этом Крысюк не обманул. А в чем-то другом обманул? Не без того.
Отличный дебют, динамичное действие, непредсказуемый финал, и довольно комфортно читается, несмотря на откровенную маргинальность, что для Мьевиля скорее не характерно. Большинству его книг нужен подготовленный читатель, мне даже не стыдно признаться, что культовый "Вокзал потерянных снов" одолела лишь с третьей попытки. Подходящие для первого знакомства с писателем, вровень с "Крысиным королем", пожалуй только еще "Рельсы" Легкое, но не легковесное чтение.

Слава безумцам, которые живут так, как будто они бессмертны, – смерть иной раз отступает от них.
"Обыкновенное чудо" Евгений Шварц
Древняя омонимическая хохма: "Я не стар, я Superstar!" Так вот, герой Мэтта Хейга ни разу не суперстар и звездой за свою долгую жизнь никогда не бывал, хотя музыкант он хороший, играет на двух десятках инструментов, и ему не раз случалось зарабатывать этим на жизнь, частенько срывая аплодисменты. Но с большой славой как-то не складывалось: может харизмы недоставало, может не располагала жизнь в режиме "беги, кролик, беги", без возможности задержаться на одном месте более, чем на восемь лет и тесно сблизиться с кем-то. Скорее второе.
Потому он не superstar, а просто стар. В календарном, не в биологическом смысле. Тому Хазарду четыре с лишним столетия, хотя больше сорока вы бы ему не дали. Никакой магии, генетический сбой. Если существует аномалия, заставляющая преждевременно стареть - прогерия, почему не может быть обратного механизма, названного в книге агерией? Отчего тогда современной науке неизвестны подобные случаи? А вот поставьте себя на место человека, который, благополучно дожив до пубертата, вдруг перестает расти.
Физически будучи здоровым и крепким, чувствуя себя превосходно. То есть, необходимости обращаться к врачу, привлекая к себе внимание, нет. Впрочем, внимание не замедлит явиться, вовсе не того рода, какое может обрадовать. Четыре сотни лет назад носитель подобного свойства запросто мог быть обвинен в колдовстве, в наши просвещенные времена геронтократии публичность почти гарантированно обеспечит, что тебя "заберут на опыты". Вы бы хотели для себя такого? Вот и он не хочет: плавали - знаем!
Для меня "Как остановить время" - третья встреча с прозой Мэтта Хейга, узнала о нем месяц назад, когда "Полночная библиотека" стала выбором читателей Goodreads 2020 - что ж, присоединяю свой голос "Клуб призрачных отцов". того же восторга не вызвал, сомневалась даже, что продолжу знакомство, но книга уже была в читалке, "Отчего не попробовать?" - подумала. И влюбилась.
Секрет не в сюжете, обыгрывающем давнюю мечту человечества "лет до ста расти нам без ста-рос-ти!", не в историческом антураже (кропотливо воссозданном), даже не в обаянии шекспировского "Глобуса" где герой некоторое время сопровождал спектакли игрой на лютне или встречи в парижском баре с Фицджеральдом. Дело в том, что этой книге и ее герою совершенно веришь.
У нас ведь две крайности: ромфант в промышленных масштабах поставляет вампирятину с молниеносными и неуязвимыми красавцами миллиардерами (а что еще делать, когда в твоем активе вечность без болезней и старости? богатеть). Или противоположность, планида Вечного Жида - скитаться в нищете, прячась по задворкам и боясь обнаружить себя, чтобы не стать мишенью чужой враждебности. То и другое романтично, хотя апеллирует к противоположным полюсам романтики. То и другое не про нас с вами.
А как повели бы себя мы, случись сделаться обладателем подобного свойства? Да так же. Освоить ремесло, которое гарантированно прокормит, и жить потихоньку, не в серебре и не в нищете. От дорого-богато не отказались бы, но когда живешь как перекати-поле, богатства не копятся. А к преступным способам обогащения у него душа не лежит, просто не злодей, не забыли, что в основе всякого крупного состояния лежит преступление?
Что, и не полюбить никого за всю жизнь? Отчего же, было. Давно, еще в юности, а болит до сих пор. А впрочем, пока жизнь продолжается, в ней столько всего может случиться. Отличная книга. Из тех, что цепляют и не отпускают, пока не дочитаешь