Прочитал тут пару дней назад. Жанр определить трудно фантастический детектив (причем двойной - интеллетуальный - разобраться в загадке и шпионский) - триллер - производственный роман. И с чувством меры все хорошо.
Хорошо там пожалуй все. И люди хорошие и разные.
Плюс достоинство - никаких недосказанностей, хотя развитие довольно неожиданно от начала и до конца - потому "о чем он" рассказывать не буду - чтобы интригу не сбивать.
PS: Время действия - "здесь и сейчас". Фантастический элемент важен но не слишком велик
Разум - штука непростая, с ним трудно. Но когда он не спит, это сразу заметно. А еще разум очень требователен.
Он из тех, кто счастливо попал в обойму, снискав лавры не только единственного интеллектуала с родины Данте, которого знают все, но также и самого известного из итальянских беллетристов. Ну, потому что трудно представить, чтобы кто-то в сегодняшнем мире не слышал о "Маятнике Фуко" или "Имени розы".
Если честно, до этой минуты не могла представить чтобы кто-то не смотрел экранизации "Имени розы" с Шоном Коннери и Кристианом Слейтером - средневекового интеллектуального детектива проторившего дорогу немыслимому количеству эпигонов, ни один из которых даже не приблизился к источнику. Но потом подумала, что времена-то меняются и то, что вызывало восторг у меня в мои девятнадцать, совсем не обязательно должно производить то же действие на нынешних двадцати-, тридцатилетних. Остановимся на том, что фильм по первому роману итальянского философа занял место в ряду культурных артефактов эпохи, насытив своей энергией коллективное бессознательное.
И вот тут самое время перейти к книге, о которой хочу рассказать сегодня. Удивительно, но сборник эссе и статей, написанных Умберто Эко в середине семидесятых прошлого века, значительная часть которых инициирована злободневными для Италии того времени событиями и персоналиями, воспринимается в России двадцатых годов XXI века как актуальный. Все-таки, когда очень умный, великолепно эрудированный человек, прекрасный рассказчик, к тому же, говорит о своем дне сегодняшнем, он наполняет его вневременным содержанием.
Пятьдесят четыре статьи, составляющих книгу можно расположить кластерами, первый из которых - американские впечатления от индустрии (как бы точнее сформулировать) просвещающего развлечения. Известно, что Америка, не в меньшей, чем Россия, степени родина слонов. То есть, нашей склонности к культурной апроприации не тягаться с заокеанской. Нация, не имеющая собственной долгой истории, но вобравшая в себя частицы истории всех, нашедших там приют творит свою, причудливо смешивая фрагменты чужих в самой демократичной манере.
Предметом пристального, и не слишком доброжелательного внимания итальянского путешественника становится все, от простых музеев восковых фигур, до реконструкций, в которых Венера Милосская обретает руки, а ван Гога усаживают на его кособокий стул. Впрочем, снобское презрение уступает место удивлению и восхищению, когда дело доходит до реконструкций музея кино и диснеевских парков развлечений, создающих мир мечты в миниатюре.
Разумеется, для Эко эти впечатления лишь отправная точка для возможности поразмышлять о природе отношений подлинника и копии, истинного и подделки, вкуса и его отсутствия, но и сам по себе рассказ замечательно информативен. а еще, походя, между делом, он озвучивает идею, которая четыре десятка лет спустя станет сценарной основой сериала "Мир Дикого Запада" (помните, гремел не так давно?)
Вторая группа статей, наименее для меня интересная, посвящена современным автору итальянским реалиям. Возможно, проблемы, встающие на повестку дня в сегодняшней России, во многом близки полувековой давности европейским - по крайней мере коррупция и отсутствие внятной платформы для перемен к лучшему равно актуальны для нас и для них. Но в остальном, Италия католическая страна, где в то время кипели страсти вокруг разрешения разводов, баталии между сторонниками и противниками абортов, много говорили о порнографии - все это от нас довольно далеко.
Хотя разговор о смертной казни в форме платонова диалога замечательно хорош. А эссе о Фоме Аквинском, открывающее прекрасный цикл о новом средневековье - чистое читательское наслаждение. Я слушала сборник в формате аудиокниги И, конечно, исполнение Игоря Князева, эталонное всегда, здесь, с текстом, насыщенным специальными терминами и латинизмами - выше всяких похвал.
О новом средневековье, завершающей группе статей, нельзя не сказать несколько слов отдельно. "С окраин империи. Хроники нового средневековья" это непрестанная феерия. Будучи специалистом по истории Средневековья, автор рассказывает о нем, как мало кто другой может. Неважно при этом, что в моем читательском активе давно "Осень Средневековья" Хейзинги, однако средневековый цикл Умберто Эко, сплетающий историю с современностью дарит совсем иной уровень читательского удовольствия. Рекомендую.
Сара и Патрик Уокеры переезжают в старый викторианский особняк у моря, некогда он принадлежал семье Патрика, а потом там произошло жуткое убийство. Сара не особо жаждет перебираться с двумя детьми туда, где вырезали целую семью, но не может противостоять мужу, пришедшему в восторг от возможности вернуться в дом своего детства.
Итак, Уокеры переезжают, однако надежды на идиллическую семейную жизнь на новом месте не оправдываются: тень жуткого убийства, старые тайны и странные происшествия - беспокойно, неуютно... и опасно.
Повествование идет от лица Сары. Как всегда в таких романах, психологическая сторона перемешана с триллерной, кровавой жути особо нет, темп неторопливый, все построено на плавном наращивании напряжения, а не на активном действии.
Главная героиня - не женщина, а невротичная тряпка с опилками в голове, и временами непросто удержаться от раздражения в ее адрес. Впрочем, что поделать: в жизни далеко не все люди ведут себя правильно, с чего ж в книгах должно быть иначе. В конце концов, можно считать Сару антипримером - образцом женщины, какой не надо быть.
Одна составляющая интриги ясна сразу - это Патрик с его секретами, но спустя определённое время несложно догадаться и об остальном. Под конец автор наворотила триллерной санты-барбары, но как по мне, стоило ограничиться семейной драмой, она более реалистична, чем все эти подвыверты, и поэтому отдает настоящей жутью.
Нейтральное впечатление: прочитала - хорошо, не прочитала - ну и ладно.
Что, Тундра, поступать к нам приехал?
Жизнь — это не стрела, не путь из пункта А в пункт Б. Жизнь в книге должна выглядеть как кисть винограда.
Пусть как кисть, кто же против, хотя, сказанное автором романа, это не может не настораживать. То есть, вы вместо цельного повествования, прошитого нитью сюжета, дадите мне сейчас виноградную гроздь разрозненных историй, а уж какой окажется следующая и как я ее восприму - не ваша забота. Так это надо понимать?
Что ж, пусть так, живем во времена постмодерна и трех смертей: Бога, автора, сюжета, из которых наиболее досадна для нас сейчас последняя (Бог умереть не может и автор, вопреки собственным утверждениям, вполне себе жив). Вот с сюжетом досадно. Так уж мы избалованы и развращены обилием пишущих людей, способных рассказать связную историю, что необходимость ползать на карачках, шаря под стульями и диванами, чтобы собрать раскатившиеся с низки бусины (или виноградины, если вам так больше нравится) - такая перспектива не очень вдохновляет изначально.
Хотя, если речь об уровне мастерства борхесова "Сада ветвящихся тропок", можно и потерпеть, чего ж мы, понимание имеем. Не в этом случае. Андрей Аствацатуров, при всей моей любви к его литературоведческой ипостаси, в которой выступает великолепным рассказчиком, словно бы спускается этажом ниже в писательской.
То есть, я понимаю, что брюзгливая и брезгливая интонация - это особенность авторского стиля: предельная откровенность, безжалостность к себе и другим, саркастичная смесь ёрничества со снобизмом, унылая и человеконенавистническая в сути. И даже понимаю, что Аствацатуров такой один в современной русской литературе, кто не боится предстать перед читателем "гадким Я", без кокетства и самооправданий (не мы такие, жизнь такая, а в глубине я белый и пушистый).
Такая предельная степень нелицеприятности к лирическому герою, какую только у Селина в "Путешествии на край ночи" могу вспомнить. Но мне, читателю, неуютно в одном пространстве с маленьким бякой Андрюшей, ведущим свою войну против всемирного зла методами, какими сама вела в детстве: убегать в книги, творить мелкие пакости миру взрослых, попадаться на матерных словах и бывать наказанной, создавать с подружкой тайное общество, за что позже тоже прилетало по первое число.
Блин, да я даже в парковый пруд один раз с разбегу сверзилась, правда летом и без лыж, но в выходной и с кучей народу вокруг. Зато в другой раз почти так же в заросший ряской водоем в роще возле дома, зимой мы ходили туда кататься на коньках, и на мне тогда были коньки - мы с подругой и мальчишками уже закончили кататься, потому что в оттепель это был не лед, а лед под слоем воды, выбирались по замерзшему земляному склону, я шла предпоследней, и тот, кто выше, начал падать. Подружка, она была снизу, успела отскочить, а на меня сверху в грязевое месиво свалились трое старших пацанов. Хана японской алой куртке Марубени, которую мама достала по блату. Представляете, на что была похожа, поднявшись?
Ну вот, вспомнила, посмеялась. Так о чем бишь я? Ах да, все мы, за редким исключением, были мелкими неловкими дурачками. что ж теперь сделаешь. Но как-то же выросли, вы правы, Андрей, большей частью неплохими и незлыми людьми. И книжки продолжаем читать, вашу вот, осилила, и не одна я, гляжу. Так откуда у вас это отношение к нам как из вашего примера с метонимией?
А что у вас на филфаке и журфаке студенты путают Евгения "Медного всадника" с Евгением Онегиным и ищут в библиотеке автора Белкина, написавшего какие-то повести - так это вы сами такую безмозглую шваль в свои снобские ВУЗы набираете. Боюсь даже предположить, руководствуясь какими критериями отбора.
Так сложилось, что до конца прошлого года я ничего не читал из написанного Мариной и Сергеем Дяченко, несколько раз я даже держал в руках их книги, но как-то не срасталось. Я даже знал с чего начну, мне давно посоветовали "Vita Nostra", но… не знаю, что меня останавливало. И, наконец, это случилось, я прочитал первую книгу и понял, что у меня появились авторы, книги которых я оставляю в своей библиотеке.
Вчера я дослушал "Луч", так что в моём активе книга, которую многие считают лучшей и последний вышедший на текущий момент роман. Встречал в интернете мнение, что сюжет "Луча" не нов, что авторы повторяются, возможно, так и есть, но мне особо сравнить не с чем. Давно не читал такой качественной психологической фантастики, книга очень понравилась.
Драматическое начало моментально заставляет проникнуться сочувствием к главному герою, невольно включаешься в сюжет и, можно сказать, начинается погружение. Первые несколько глав тёплые воды кораллового атолла. Четыре красивых, молодых героя, две девушки и два юноши, каждый со своей трагической историей, чистые незамутненные характеры, открытые сердца, команда единомышленников, благородная цель… Надо помочь обрести смысл жизни людям, давно летящем на космическом корабле. На выполнение задания один месяц, вот только один день в эксперименте равняется одному году на корабле.
Полностью автоматизированный звездолёт землян "Луч", летящий в космосе с целью основания колонии на новой планете, проблема в том, что долетит уже третье поколение людей… и оно должно не растерять по дороге интеллект, цивилизованность и главное не потерять смысл жизни, а вот с этим проблема. Дети не верят в идеалы родителей им не достаточно "есть такое слово – надо", они хотят понимания и осознания нужности себя в данной реальности. Но, как всегда, юношеский максимализм отдельных членов приводит к кризису в отношениях отцов и детей.
Найти выход из этого кризиса и сопроводить команду звездолёта до точки посадки, поддерживая людей, давая им цель своими воздействиями на социум и помогая не растерять по пути всё человеческое - вот это и есть цель эксперимента. Простая и благородная цель для четырёх молодых людей. Правда, практически сразу, все, кроме главного героя называют звездолётчиков "пупсами", никто не верит, что они люди, обычная виртуальная симуляция.
Завязка очень простая и в принципе ничего не предвещает, но вдруг оказывается, что ситуация на "Луче", когда верхи не могут, а низы не хотят для социума в закрытом пространстве, начинает что-то смутно напоминать, а ещё эти попытки манипулирования путём втыкания иголок в болевые точки. Бессмысленный и беспощадный бунт, ведущий к апатии и деградации.
Нас подхватывает течением и начинает утаскивать на глубину. Участники эксперимента вдруг осознают, что всё не так просто, становится не очень понятно кто и над кем проводит эксперимент. Вдруг оказывается, что каждый участник не совсем тот, кем кажется, знает немного больше, чем говорит, и что они вовсе не команда. "Пауки в
Эта штука посильнее, чем "Свинарка и Пастух"
- Ну-с, Гарни, старый конь, давненько я тебя не видел. Все еще прыгаешь?
- Все еще, так сказать, прыгаю, - подтвердил я.
- На днях я читал твою последнюю книгу.
- Да? - сказал я польщенно. - Ну и как она тебе?
- Собственно говоря, малышок, я дальше третьей страницы не продвинулся, гнусный тип в магазине сказал, что у него не бесплатная читальня.
Александр Ливергант в своей книге "О пользе оптимизма" посвященной Пэлему Гренвиллу Вудхаусу, говорит, что фундамент многолетней славы писателя составили "Псмит-журналист" и "Любовь среди кур". Тем удивительнее разница во впечатлении, произведенном на меня двумя этими книгами в переводе одного человека.
Насколько непонятым и непринятым оказался Псмит, настолько же "Куры" с первой страницы стали моими. Как прыснула со смеху в самом начале, при описании приятеля героя, непрошибаемо самоуверенного и наделенного при том редким обаянием, наглеца Укриджа - так и продолжала посмеиваться до конца.
Обе книги переведены были Ириной Гавриловной Гуровой, и с этой повестью она великолепна. Не скажу, что прямо смеялась в голос, но вы, без сомнения, оцените, если в детстве хохотали над рассказами Марка Твена, и приключения троих джентльменов с собакой, описанные Джеромом Клапкой Джеромом, не оставили вас равнодушным.
Сюжет незамысловат: к герою-рассказчику, начинающему писателю по имени Гарнет, является шапочный приятель, встречи с которым он с удовольствием избежал бы, поскольку этот одиозный тип из тех, кто бесцеремонно вторгается, одалживается без отдачи, бурлит идиотскими идеями, не чинясь, называет окружающих "старый конь", "малышок", "пузан". И сеет вокруг себя разрушения, ухитряясь не только не пострадать, но не растерять и грана победительной уверенности в своей правоте.
На сей раз, однако, Укридж в сопровождении юной прелестной женушки, а его новая идея - куриная ферма, все в кредит, куры несут нам яйца и высиживают цыплят, а когда приходит время расчета, возвращаем взятых взаймы птиц, оставаясь с собственным поголовьем.
Чушь? Ну разумеется. Однако авантюрист излучает такую неколебимую уверенность, так пышет энергией, да к тому же, от Гарнета, которого, не терпящим возражения тоном, назначает управляющим, не требуется никаких финансовых вложений, а имение, при котором предполагается устроить ферму, в курортном районе, где можно плавать и заниматься летним спортом - герой соглашается.
Герой соглашается и оказывается сражен стрелой Амура еще до прибытия на место. Прелестная дева в поезде читает, кто бы мог подумать - его первую книгу! О, поезд был отдельной песней, вот о попутчице, тучной даме, вторгшейся в купе в последнюю минуту перед отправлением:
Тетенька тем временем распределяла свой солидный вес поровну между ногами ирландского джентльмена и ногами его дочери, высовываясь в окно и беседуя с приятельницей, дамой в соломенной шляпе и папильотках, окруженной тремя чумазыми шалунишками. Большая удача, сообщила она, что они успели на поезд. Согласиться с ней я никак не мог.
Тем же сдержанным, спокойным интеллигентным тоном герой продолжит рассказывать о приключениях того лета. Которые надо бы назвать злоключениями, когда бы не великое чудо и счастье взаимной любви. Не раз и не два подвергаемой испытаниям безголовостью Укриджа, который не оставляет героя своим покровительством. Впрочем, Гарнет тоже совершит поступки, которые заставят усомниться в его здравомыслии. Однако, по закону жанра, закончится все благополучно. Ну, относительно благополучно.
А что же куры? Хм.
Укридж питал особую веру в яйценоскость своих куриц, которая весьма им польстила бы, если бы они могли про нее узнать. Кроме того, вера эта могла бы стимулировать их усилия в указанном направлении, до сих пор довольно вялые.
Вопрос друга: "вспомнилась одна книжка, которую очень любил в детстве. Но абсолютно не помню ни автора, ни названия. Сюжет примерно в следующем. У побережья Норвегии попало в шторм судно. Подойти к берегу они не могут. Им зачем-то нужна вакцина то ли от оспы, то ли еще от чего. Из-за шторма связаться с побережьем они не могут. Каким-то чудом их услышали почему-то в Африке, ну и так далее пошло по цепочке обычных радиолюбителей. В итоге им на вертолете как-то доставляют вакцину из института Пастера. Вроде даже фильм был по этой книге. Может, кто вспомнит?"
Воспоминание под названием "Империя"
Истории всегда тускнеют к тому времени, как бывают записаны. Histories are always worse by the time they get written down.
Дебютный роман Анны-Линден Веллер, известной более по псевдониму Аркади Мартин не только завоевал Хьюго 2020, но и был в числе номинантов на все главные награды в области фантастики и фэнтези: Локус, Небьюла, премия Артура Кларка. Успех более, чем впечатляющий, равно у критиков, читателей и той прослойки между первыми и вторыми, какую составляют книжные обозреватели-блогеры.
Заслуженно, "Воспоминание под названием "Империя" A Memory called Empire органично соединяет черты космооперы, киберпанка, политического триллера, криминального романа с многоступенчатым культурологическим исследованием. И это я еще не сказала о романе иммиграции со всем спектром ощущений, какие испытывает человек, ассимилирующийся в авральном режиме в общество, во всех отношениях обогнавшее то, откуда он прибыл.
Очень отдаленное будущее. На планету, являющуюся столицей империи Теиксклаан прибывает молодая женщина Махит Дзмаре, посол Лсела. Родина Махит - группа космостанций, расположенных на астероидах, где добывают редкоземельные металлы, потребные для нужд технологически развитой империи. При этом, Лсел не часть империи, не один из ее протекторатов - независимое государство. Бедное, но гордое.
Особенности жизни и работы на астероидах требуют от инженеров из числа тамошней технической элиты обладания количеством технологических знаний, несовместимым с жизнью. Не для красного словца: среда не благоприятствует, институтов передачи знаний традиционным способом в этих условиях создать невозможно, да оно и занимало бы безумное количество времени, а учитывая постоянно меняющуюся обстановку, когда одни знания устаревают или просто неприменимы и для решения проблемы необходимо бывает сочетание разных методов...
Дарвинов принцип естественного отбора: вымирай или приспосабливайся. И выход найден - имаго. Личность предшественника со всем набором его знаний, умений и навыков подсаживается преемнику, что позволяет успешно решать текущие вопросы. У Махит, посла Лсела в империи, разумеется, тоже есть интегрированная имаго-матрица старшего товарища Искандра Агхавна, проблема в том, что это запись пятнадцатилетней давности. И теперь, когда Искандр неожиданно скончался "подавившись воздухом" ( офигительная формулировка для причины смерти), а его актуальное на момент гибели имаго оказалось повреждено, героиня оказывается в положении человека, которого учат плавать варварским способом - вышвыривая на глубину с лодки.
Кстати о варварстве. Отношение утонченных, донельзя рафинированных теиксклаанцев ко всем, не впитавшим культуру империи с молоком матери, можно описать как снисходительное сочувствие. И это в лучшем случае. В основном, тебя, дылду (они там все прелестно миниатюрные и аккуратненькие, как куколки) будут воспринимать здесь как варвара. Неважно, сколько времени ты потратила на овладение певучим, тяготеющим к двойным и тройным значениям, благодаря логосиллабической природе языком.
Не суть, что проливала в своей глуши слезы над имперскими стихами. А в Теиксклаане, надо заметить, поэзия не в нашей роли красивой бесполезной финтифлющки, ценимой четырьмя процентами общества, но краеугольный камень социальных взаимодействий, играет огромную роль в политике, науке, общественных отношениях. Род магии, не спрашивайте, как действует, моего английского не хватило, чтобы разобраться, если это в принципе возможно.
А ведь она готовилась, больше того, Махит фанат Теиксклаана, как большинство умненьких мальчиков и девочек в Лсале, и будь имаго Искандра в порядке, легко вошла бы в сложную сеть взаимодействий тамошних персонажей. Но есть как есть, нужно срочно осваиваться и что-то делать, чтобы помешать могущественной империи аннексировать родной Лсал. Да тут еще те, кто убил предшественника покушаются на нее, со всех сторон плохо. Единственное, с чем полегче - это данная ей в помощь на роли советника, референта, атташе Три Морских Травы (о да, их имена отдельная песня: Двенадцать Азалий, Девятнадцать Адзе - чем бы это адзе ни было, Шесть Геликоптеров). Такая, приводящая на память "цветные" имена из "Бесцветного Цкуру Тадзаки" Мураками, ономастическая традиция.
Помогите, пожалуйста, вспомнить название книги. Помню, что книга была из серии ,, Французский роман,, и читала я ее в конце 80-х годов. И, вдруг, очень захотела ее перечитать, но ни автора, ни названия книги не могу вспомнить. Помню только сюжет.
Маленький городок. На противоположных сторонах улицы находятся 2 магазина по продаже холодильников. В один из магазинов пришел устраиваться на работу молодой человек, который, по его словам, может делать все, т. к. у него есть приспособления для всего.
Продавщица магазина ( племянница хозяина) объяснила, что они не нуждаются в новых сотрудниках, потому что дела в магазине идут не очень хорошо. Тогда парень ответил, что обратится к их конкурентам, у которых тоже дела идут не важно.
Вышедшему к нему хозяину магазина, парень предложил насыпать на стол хлебные крошки. Потом вынул из кармана? какое-то приспособление, которое запрыгало по столу, собирая крошки. Приспособлений было много разных. И на работу его приняли.
Новый работник предложил перестроить помещение магазина, разнообразить товары и разные маркетинговые хитрости. В результате увеличились продажи в магазине и, соответственно, доходы хозяина. Через какое-то время хозяин стал самым богатым жителем этого городка, самым уважаемым и, кажется мэром. При этом, зарплату своим подчиненным он стал платить… унитазами.
Здравствуйте уважаемые.
Если вы не миллениал, и родились еще в СССР, то наверняка читали такую небольшую по объему, но обязательную к прочтению в младших классах повесть, как "Р.В.С.". И знаете, не знаю, как вам,но мне это произведение было интересно. Цепляло :-)
Аркадий Гайдар (Голиков) в 1925
Да, потом я узнал, насколько неоднозначной личностью был Аркадий Гайдар. Одна только легенда о его командовании полком в 16 лет чего стоят (на самом деле - фейк). Жестокий и сложный человек, но литератор на удивление неплохой.
И вот мое любимое произведение у него, это не "Тимур и его команда" и не "Чук и Гек", а именно "Р.В.С". Хотя все очень простая книга - без вывертов и особых раздумий.
Как я уже говорил, произведение небольшое по объему, и картинок было немного. С одной стороны, это и хорошо - ибо активно развивалось воображение. С другой стороны, недостаток информации вел мысль не туда. Ну, банально говоря, представлялось часто совсем иное, чем должно было бы.
А давайте посмотрим примерно как должно было бы быть на самом деле.
Итак, главный герой у нас подросток по имени Димка. Он, судя по всему, родился в Санк-Петербурге в семье рабочего. Отец отослал его с матерью младшим братом с голодного Петрограда на родину матери в Южную Украину. Там, по-любому сытнее. Плюс бабка :-)) Ну а они и застряли - гражданская война как-никак. Ну и все с этим связанное.
Если судить по этой части книги:
Когда-то немцы, захватившие Украину, свозили сюда сено и солому. Но немцев прогнали красные, после красных пришли гайдамаки, гайдамаков прогнали петлюровцы, петлюровцев — еще кто-то. И осталось лежать сено почерневшими, полусгнившими грудами.
это лето 1919 года. Где-то в районе Запорожской области или рядом
В районе действовали несколько банд "зеленых", и прежде всего банды Левко и атамана Криволоба
Также Петлюровцы, сиречь отряды регулярной армии Украинской Народной Республики.
Чуть раньше Гайдмаки, то есть сторонников гетмана Скоропадского - Гайдамацкий кош Слободской Украины
Ну и, естественно, красные.
Забавно, что Добровольческую Армию, автор пишет несколько странно - "еще кто-то" :-)) Неудивительно. Лето-осень 1919 они давали "прикурить" всем :-)
Вернемся к нашему герою. У него есть свой небольшой "секретик". Были припрятаны:
"...две обоймы патронов, шомпол от винтовки и заржавленный австрийский штык без ножен".
Ну, это примерно так:
У Димки есть родной дядька. Имени не знаем - кличка Головень. Самый, пожалуй, отрицательный персонаж книги.
"Совсем еще недавно забрали его красные в солдаты, а теперь он уже опять дома. Не может быть, чтоб служба у них была такая короткая. На кровати он увидел здорового детину в солдатской гимнастерке. Рядом на лавке лежала казенная серая шинель".
Димка обнаружил, что Головень прячет винтовку.
"Весь вечер и несколько следующих дней Димку разбирало любопытство посмотреть, что за винтовка: "Русская или немецкая? А может, там и наган есть?" Винтовка оказалась русской. Димка долго вертел ее, осторожно ощупывая и осматривая"
Это та самая, знаменитая и легендарная трехлинейка. Или точнее 3-линейная (7,62-мм) винтовка Мосина образца 1891 года.
Как и в предыдушем романе де ла Мотта ("Конец лета"), повествование разделено на две линии.
Первая от 1990 года рассказывает о молодежной компании, излюбленным местом отдыха которой является чертовски глубокое озеро на месте старой каменоломни. Последние дни августа, живописные скалы, темная вода, три юноши, две девушки - и гибель одного из парней, о которой нам рассказали в прологе. Трагедию сочли несчастным случаем, но так ли это на самом деле?
Вторая линия рассказывает о 2017 годе, об следователе стокгольмской полиции Анне Веспер, переехавшей в поселок близ той самой затопленной каменоломни. Она арендует бывший миссионерский дом - невероятное историческое строение с ошеломляющим заоконным пейзажем - занимает должность главы местной полиции и собирается построить нормальную жизнь для себя и дочери-подростка.
Но не тут-то было: во-первых, местное сообщество не жалует чужаков, тем более на руководящих должностях, а во-вторых, вскоре происходит преступление, связанное со старой драмой в затопленной каменоломне, и оказывается, что некоторые готовы на все, чтобы сохранить свои тайны.
Маленькие городки/деревни/прочая глухомань - благодатная тема для детективов. Тесные связи, иногда завязанные много поколений назад, закрытое сообщество, где даже не переносящие друг друга люди объединяются против чужаков, принцип "я храню тайны соседей и это гарантия, что они сохранят мои" - тут приезжему даже просто адаптироваться нелегко, не говоря уже о ведении расследования.
Полицейские дела и попытки прижиться, семейная драма и атмосфера шведской глухомани, живописные пейзажи и колоритный миссионерский дом с фреской знаменитого художника, человеческие чувства (не всегда хорошие) и секреты - получилось неторопливо, но складно, гармонично и интересно. Крови и жути нет, манера изложения очень хороша, читается легко. Разгадок две - нового преступления и старого - обе неплохи.
Интересный детектив.
"Государственная программа чипизации населения. Мы думаем о вас" - приятно сказали за кадром и на экране возник схематично нарисованный глаз: две алых линии и точка между ними.
Очередная книга серии "Актуальный роман" от Редакции Елены Шубиной, знакомящей читателя с самым ярким, интересным, умным в современной русской литературе, что чаще всего становится культурным событием. Раньше в этой серии выходили "Бывшая Ленина" Шамиля Идиатуллина (Большая книга 2020), "Средняя Эдда" и "Кластер" Дмитрия Захарова, "Петля" Романа Сенчина - все авторы известные и состоявшиеся. И неожиданно Вера Богданова, молодая привлекательная женщина - первая, кстати, женщина из авторов "Актуального романа", с первой книгой. В чем причина такого везения?
Везение здесь не главное. Важнее недюжинный талант и многолетний труд по его огранке. На самом деле "Павел Чжан и прочие речные твари" - первый роман, который выходит с именем автора на обложке. Прежде переводчик и литературный блогер Вера Богданова писала жанровую прозу и печаталась под псевдонимами. Это к тому, что скидок на литературный дебют делать не придется, в романе с первых строк и до конца ощущается зрелое писательское мастерство.
Добавлю только, что литературный наставник автора Ольга Славникова, чей "Прыжок в длину" стал моей Книгой года 2020. Такие вещи не бывает лишним знать, согласно Боэцию, всякое различие разъединяет, а подобие стремится к подобию. В том смысле, что лучшее - к лучшему.
Итак, недалекое будущее, пару десятилетий спустя. Флагман дивного нового мира - вернувший имперскость Китай. У России роль экономического, сырьевого и, поставляющего качественные мозги по доступной цене, придатка. Главный герой из числа последних: умница, трудяга, невероятно талантлив. Знает, что достоин жить в Пекине и последовательно идет к своей цели, не смущаясь необходимостью бытовой аскезы, хотя уже мог бы себе позволить много больше, чем комната в коммуналке, выданная государством.
О, значит не так все плохо, жилье молодежь получает. Вы не поняли, он сирота, детдомовец, после того, как пропали без вести родители. Нет, не вместе. Сначала исчез отец, он был китаец, знаете ли, наш герой полукровка, отсюда и фамилия у Павла такая нерусская. Семейное благосостояние в значительной мере опиралось на заработки от преподавания обеспеченным московским клиентам языка Поднебесной. Ну, вы понимаете, куда без языка?
Вот, сначала папа поехал в Москву и не вернулся с последней электричкой (жили они в Коломне). Вообще ни с какой не вернулся. А после не вернулась мама. Нет, не преподавала. Красавица, она была инстаграммной девушкой до замужества, после исчезновения отца стала зарабатывать, как умела, заезжали за ней какие-то мужчины на машинах, возвращаясь, приносила деньги. Почти всегда пьяная или под кайфом. А однажды и она не вернулась. Павлу тогда было одиннадцать и он был не только самым умным в классе, но и со свободным двуязычием.
И еще, красивым мальчиком, полукровки часто бывают привлекательны. И нет, чем с такой мамашей, в детдоме не лучше. Ни при каких условиях не лучше. А при тех, которые сложились у Павлуши, так и вовсе нехорошо. Вера Богданова говорит в послесловии к книге, что основным посылом написания книги было привлечь внимание общественности к положению детей в детдомах. Самых бесправных и униженных в современном обществе, наиболее зависимых и легко становящихся жертвами надругательств, в том числе сексуального характера.
Не секрет, что тема сексуального насилия до сих пор в достаточной мере табуирована и стигматизирована, а ставшие ее объектом предпочитают скрывать и замалчивать совершенное над собой, чтобы не стать предметом травли. Разного рода "ты украл или у тебя украли" чрезвычайно живучий способ отношения к подобным вещам. Социум, не имеющий действенных механизмов защиты своих слабых уязвимых членов предпочитает перекладывать на них вину или не замечать происходящего.
В этом смысле "Павел Чжан" мощное и своевременное высказывание, которое, Бог даст, не останется без резонанса. Но книга много больше и сложнее, чем рассказ о психологической травме и сломанном детстве, о той твари, что поселяется внутри пережившего насилие. В мощной полифонии романа тема безнаказанного высокопоставленного педофила звучит достаточно отчетливо, но воспринимается лишь одной из сюжетных линий.
Вера Богданова умеет создать мир, видимый читателю во всем многообразии его проявлений. Вот деградирующая провинция, жизнь в которой болото и всякое живое дыхание стремится в центр, туда, где движение. Вот центр, предоставляющий провинциалке без выраженных талантов замечательную перспективу работы
Он пьет свой кофе - лучший, чем тогда,
и ест рогалик, примостившись в кресле,
столь вкусный, что и мертвые "о да!"
воскликнули бы, если бы воскресли.
Бродский "Одному Тирану"
Из всей О-трилогии дольше всего оставалась нечитаной первая часть: "Орфографию" прочла восхитившись изящной литературной игрой, больше двух лет назад, сразу следом "Остромова", в которого влюбилась насмерть, назначила своей Книгой года 2018 после еще раз перечитала. А до первой книги только вот добралась.
Как хорошо, что Редакция Елены Шубиной затеяла цикл "Читаем с редактором", который позволяет в формате zoom-конференции встретиться с человеком, чья работа с текстом важна не менее авторской и благодаря которому мы получаем книгу в ее окончательном варианте ограненного камня, но имени его читатели обычно не знают - с редактором. И как хорошо, что темой очередной встречи станет "Оправдание" (на всякий случай, если интересуетесь, до четвертого марта еще есть возможность попасть).
Отчего не прочла тогда первого романа трилогии - не помню. Верно подумала, что после "Остромова" так хорошо уже все равно не будет, осень две тысячи восемнадцатого была моим временем Дмитрия Быкова, читала и слушала от него все: лекции, выпуски программы "Один", стихи, пьесы, критические статьи, прозу. При таком массированном погружении однажды наступает момент, когда нужно переключиться на другое.
И то сказать, "О-трилогия" не трикнижие в строгом смысле. Романы, составляющие ее, не объединены общим сюжетом или героями. Разве что в "Остромове" скользит по краю упоминание о Грине, одном из центральных персонажей "Орфографии", и время, место, отчасти среда совпадают. Что до "Оправдания" - оно вовсе не вписывается в концепцию трилогии: события начинаются в тридцать восьмом, через двенадцать лет после "остромовских", очень скоро перетекая в перестроечные годы - время внуков.
Вот, собственно, внук репрессированного биолога Скалдина и станет героем книги. Но давайте по порядку. В тридцать восьмом, в разгар волны репрессий, среди прочих учеников биолога Михайлова, был арестован доцент Иван Антонович Скалдин, который проявил на следствии невероятное упорство, так и не подписав показаний. Скорее всего потому что лишился под пытками рассудка. Семье после сообщили, что скончался от сердечной недостаточности.
Время было такое, что добиваться правды не рискнул бы и самый безрассудно смелый человек. Марина, вдова биолога, хотела выжить и вырастить дочку Катюшу. Кто ее осудил бы? И вырастила, перебиваясь скудными секретарскими заработками, только вот к старости стала чудить. Все ей казалось, что ее тело пристанище для других людей, которых любое прикосновение тревожит, причиняя им боль.
С чего бы? Ну, так, всякий по-своему с ума сходит. Хотя, был в их жизни один телефонный звонок, в сорок восьмом, уже после войны, мужчина попросил Катю позвать к телефону маму, назвав девочку Снегуркой, а так ее, беленькую, звал только отец. Сама девочка не могла этого помнить, но мама не раз рассказывала ей. И она поняла, что папа не погиб, что он жив, ну может быть, на секретном задании. Завершая разговор, собеседник просил передать, что будет ждать Марину вечером возле Почтамта.
Встречи не случилось, мать зря прождала два часа на ступенях и после сказала: ошиблись номером или это просто было чьей-то жестокой шуткой. Но обе они, и мама, и дочь, знали - то был отец. А история стала семейной легендой. Обретшей второе дыхание, когда сын Кати вырос, стал историком и начал коллекционировать случаи, подобные этому. Которые, как выяснилось, бывали. Большей частью такие же телефонные звонки от тех, кто числился среди мертвых, и одна очная встреча, когда вид человека из прошлого так напугал свидетеля, что тот сбежал, не сумел заставить себя подойти.
Наш юноша, через поколение ушибленный ужасом внезапного калечащего вторжения в жизнь, ищет объяснения. В виктимной психологии есть понятие поиска смысла. То есть, жертва насилия должна уяснить для себя: это случилось, потому что я пошла в это место, в такое время, в такой одежде, сказала эти слова, когда нужно было промолчать или сказать другие. Абсурдно лишь на первый взгляд. На самом деле, бессмысленность произошедшего с тобой хуже диких обвинений в том, что своим поведением спровоцировал насилие.
А поиск, в свою очередь, приводит его к созданию конспирологической теории, согласно которой смысл у сталинского террора таки был. Больше того, именно его жестокость позволила стране победить во Второй Мировой. Не буду объяснять, какими кривыми путями Рогов пришел к этому выводу. Суть в том, что придя, всюду начал видеть подтверждение
00
Книги, в которых у героев начинается новая жизнь
Доброго времени, сообщники!
Во-первых хочу сказать спасибо всем, кто рекомендовал мне книги в этом сообществе в середине февраля. Я нашла для себя несколько новых и интересных имён, кое-что уже прочла.
Во-вторых сегодня я снова к вам с просьбой.
Пожалуйста, порекомендуйте мне хорошие книги про людей, круто меняюших свою жизнь, лучше всего - переезжающих в новую местность и обустраивающихся там с нуля. Можно - чтобы они меняли свою жизнь в какой-то другой области, или жизнь меняла их. Главное - чтобы к лучшему. Это вполне может быть не основная сюжетная линия книги,но хочется чтобы всё вертелось вокруг идеи - обновление, нахождение друзей, новые отношения, встреча с самим собой.
Что важно: пожалуйста, НЕ истории людей с болезнями, не мотивационная литература, не нонфикшн. Так же НЕ хотелось бы чересчур "бытовых" историй с линейным сюжетом "приехали - обставили дом - живём". В ещё я НЕ смогу читать с интересом английскую литературу и детективы, книги в которых действие происходит раньше середины XX века и кровавые ужастики. Спасибо за понимание, сорри за капс - хотелось интанационно подчеркнуть.
С огромным удовольствием прочитаю городское фэнтази, магический реализм и просто реализм, хорошую современную прозу, семейные саги "с изюминкой". Положительно отношусь к интеллектуальным триллерам, когда они не изобилуют кровавым подробностями.
С удовольствием читала таких авторов как Фридрик Бакман, Ольга Покровская, К. Аткинсон, Минкина-Тайчер, Дина Рубина, Макс Фрай, Стивен Кинг, Аше Гарридо, Г.Л.Олди, Марина Козлова, Селеста Инг, Грэм Джойс, Джон Ирвинг,Джоан Харрис, Карина Дёмина.
Спасибо всем, кто советует.)
Здравствуйте уважаемые.
Начало месяца, а значит, пришло время выложить список прочитанных мною книг за прошлый, снабдив их небольшими оценками.
В очередной раз напомню, что цель сего действа проста – помочь вам с выбором возможно интересных для Вас фолиантов и уберечь от траты времени на те произведения, которые не стоят вашего внимания. Строго прошу не судить -ибо все, естественно, исключительно моя точка зрения :-)
Итак...
Здравствуйте уважаемые.
Начало месяца, а значит, пришло время выложить список прочитанных мною книг за прошлый, снабдив их небольшими оценками.
В очередной раз напомню, что цель сего действа проста – помочь вам с выбором возможно интересных для Вас фолиантов и уберечь от траты времени на те произведения, которые не стоят вашего внимания. Строго прошу не судить -ибо все, естественно, исключительно моя точка зрения :-)
Итак...
1. С. Дациери - Убить Отца
Оценка: 5 Ограничения: нет. Жанр: детектив, триллер, Италия
2. С. Дациери - Убить Ангела
Оценка: 5 Ограничения: нет. Жанр: детектив, триллер, Италия.
3. С. Дациери - Убить Короля
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: детектив,триллер, Италия.
Эту серию я решил прочесть по рекомендации френда, чьему детективному вкусу я доверяю. Почел первую книгу - и понравилось очень. Но вот после всех книг послевкусие некого перебора. ИМХО уже со второй части начались существенные перегибы. Хотя, стоит отдать должное автору - он постарался разобраться с темами, которые рассматривал и книги не клюквенные. Хотя не очень реальные :-) Но, при любых раскладах, герои Коломба Каселли и Данте Торре очень даже интересны и ярки, и хотя бы одну книгу прочесть надо обязательно. Особенно тем, кто любит крутые детективы :-)
Вывод: Неплохо, но все-таки с перебором :-)
4. К. Хагасимо "Сыщик Галилей"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: детектив,наука, Япония
5. К. Хагасимо "Вещие сны".
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: детектив,наука, Япония
Кейго Хагасимо - чрезвычайно популярный в Японии мастер детективов. И если честно - причина его гигантской популярности для меня несколько странны. То есть, понятно, что он делает - небольшие рассказы, объединенные в книги о том как инспектор Кусанаги при помощи своего товарища по учебе, отличного и продвинутого ученого Югавы по прозвищу Галилей, раскрывает преступления, которые на первый взгляд выглядят фантастически или даже мистически, но на самом деле им находится логическое и научное объяснение. То есть, определенно, интерес книги вызывают. Но в остальном.... Знаете, это как в 40 лет перечитать Конан Дойля, вспоминая, что в 11 ты балдел от его слога :-) Вы понимаете о чем я? Как то слишком просто, а иногда и притянуто за уши (и еще за что там можно притянуть). Хотя, возможно, я слишком пристрастен. Для меня интересный японский детектив - это Содзи Симада тот же :-) Но пи всем при этом, я Хагасима читаю с удовольствием - хорошее настроение, легко и непринужденно идет. Так что в целом - приятное чтиво. Буду продолжать :-)
Вывод: ничего выдающегося - но читается удовольствием :-)
6. Н. Вавилов - "Некоронованные короли красного Китая"
Оценка: 5 Ограничения: нет. Жанр: История,наука, Китай
Выпускник нашего Универа Николай Вавилов - для меня сейчас китаист № 1. С удовольствием слушаю его выступления на Ютубе, и вот решил прочесть его книгу. Как всегда - здорово, доступно, интересно при этом вполне глубокие вещи. Действительно, интересно.
Вывод: для того, чтобы лучше понимать процессы в Поднебесной очень советую почитать/посмотреть Вавилова. Достойно!
7. Э. Хантер - Острый каблук
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: производственная драма
Сальваторе Альберт Ломбино более известный под псевдонимом Эд Макбейн или под именем Эван Хантер вообще то известный автор детективов, особо известный своей серией про 87 полицейский участок. Я смотрел фильмы по его книгам, но пока не читал. Решил попробовать и...взял вовсе не детектив. Так получилось :-)) И мне понравилось. Этакая разновидность книг Артура Хейли, которого очень и очень ценю. Тут книга о сложном периоде некой фабрики по производстве модельной обуви в 60 годы. Вот вроде устарелая штука - а читается с большим интересом и даже с удовольствием. Все очень...очаровательно, что-ли. В общем, буду читать автора еще.
Вывод: Те, кто любит Хейли - с удовольствием прочтут и эту книгу.
8. Б. Васильев - "Офицеры"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: сценарии, армия, история
В кои то веки, наконец, смог прочесть сценарий к уважаемому мною фильму. И, несмотря на многие любопытные вещи могу сказать только одно - хорошо что фильм получился именно такой, какой получился :-) Не больше и не меньше.
Вывод: любопытно сравнить.
9. К. Фурсов - "Большая игра:
"Риф" - второй роман Алексея Поляринова, который я прочитала. И если "Центр тяжести" был в целом неплох, то про "Риф" тянет говорить исключительно в восторженной тональности. Хочется навесить на книгу ярлык "идеальный современным русский роман" и носиться с ней на перевес, подсовывая каждому второму.
Любишь семейные саги? Почитай "Риф"
Нравится многослойное повествование как прием? Почитай "Риф"
Хочешь почитать о сектах, деструктивных культах и реабилитации после такого опыта? "Риф"
Ценишь современное искусство? "Риф"
Считаешь, что книга должна "держать и не отпускать" до последних строк? "Риф"
Собираешь городские страшилки и замечаешь аналогии между мифами и жизнью? "Риф"
Несмотря на скромный объем роман очень насыщен – в нем плотно утрамбована масса событий, разные сюжетные линии, любопытные размышления о роли ритуалов и памяти в личном и коллективном опыте, яркие рассказы о перформансах и инсталляциях и еще много всего.
Атмосфера вокруг каждой героини замечательно аутентичная. Странный советский нуар северного городка, кампус американского университета в Миссури и сегодняшняя московская реальность – везде свой колорит, интересные детальки, особый ритм.
"Риф" - чтение, от которого было невозможно оторваться с восхитительным послевкусием. И дело даже не в том, что, я поверила всему – сумрачному городу Сулиму с его мистическим промыслом, оленьим кладбищам, банановой диете, дубу для обнимашек, дому Тесея, документальному фильму о матери для киношколы и прочем ништякам разбросанным по тексту (а я поверила!). Дело в том, что для меня это оказался какой-то… идеально скроенный роман, который отлично сел и пришелся точно в пору.
Меланхоличная Таня, пытливая Кира, слабая и в то же время сильная Ли, психопатичный Гарин, харизматичная Марта, деятельная Лера – все невероятно точны и хороши. А хитрый сюжетный финт, который выкинул ближе к финалу автор – достоин любого всемирно признанного мастера детективов и триллеров.
И отдельное "браво" Алексею за пассажи о современном искусстве. Я достаточно неискушенный зрительница (воспринимательница - ?) и километровый гвоздь Уолтера де Марии теперь навек забит не только землю, но и мне в голову!
Линий повествования две. Первая рассказывает о том, как в начале восьмидесятых в фермерском поселке пропал пятилетний мальчик Билли Нильсен. Полиция сбивается с ног, местные организуют поисковые бригады, а от парнишки между тем остался только ботинок на кукурузном поле.
События второй линии развиваются много лет спустя и повествуют о Веронике, кризисном психологе из общественного центра. Однажды в ее терапевтической группе появляется новый участник и заявляет, что до сих пор не может оправиться от исчезновения лучшего друга, произошедшего, когда они оба были детьми. Выспрашивать конкретные детали по правилам терапии нельзя, но похоже, что речь идет о Билли Нильсене - так полузабытая история пропавшего мальчика оживает снова. Так что же все-таки случилось с малышом Билли?
История неторопливая и запутанная. Ох уж эта глухомань, где "важным людям" закон не писан, где жители поддерживают друг друга и не любят чужаков, хранят свои и соседские секреты, и связаны паутиной отношений, складывающихся поколениями.
Жути и крови нет, зато есть чуток двинутая героиня и семейные драмы. Сюжет в целом неплох, читать интересно, а вот разгадка подкачала - скомканная и бледноватая.
Я прочитала книгу «Академик Ландау. Как мы жили», написанную женой академика Корой Ландау-Дробанцевой. Прочитала с интересом, как источник информации о прошлом, но с удивлением поняла, что систематизировать прочитанную информацию, чтобы хоть что-то осталось в памяти, я не хочу. Похоже, мне хочется забыть и не вспоминать о судьбе двух главных героев книги.
Ландау – это наш известный физик, в январе 1962 попавший в автомобильную аварию. Книга затрагивает в основном историю многолетней болезни Нобелевского лауреата. Кстати, премию в 1962 году Дау получил в больнице из рук шведского посла. Очень умный человек, гордость советской науки, Ландау побывал в застенках, как и многие ученые того времени. Сам он из тюрьмы вышел, потому что стране понадобились его умения. «Ландау был первым в списке Курчатова, один Ландау мог сделать теоретический расчет для атомной бомбы».
Дау материально содержал семьи пяти физиков, умерших в тюрьме». Дау хотел всех сделать счастливыми, « его будоражила мысль, как сделать, чтоб на свете было как можно больше счастливых людей». При этом мучил свою жену.
Кора любила мужа, о других мужчинах в своей жизни если и вспоминала то только так - «»Еще в Киеве один подлец застрелился, потому что я не хотела быть его женой». О «Дауньке», так она называла мужа, заботилась, вышла за него замуж, не испугавшись его размышлений о свободных отношениях в браке. Кора не пошла на фронт, потому что не смогла оставить мужа, имеющего бронь. «Я стала предательницей перед лицом моей комсомольской юности». Ее мучило то, что она не защищала свою страну с оружием в руках, как другие. Она терпела его измены, которые начались спустя годы, когда Кора постарела и чувствовала себя плохо после болезни. Муж сообщал ей о своих чувствах к другим женщинам. «Да, Корочка, она лучше тебя и совсем еще молодая». «Да, они спрашивают о тебе, я им говорю, моей жене 40 лет, они сразу к тебе теряют интерес». «Корушка, что может быть прекраснее красивой молодой женщины». Эти слова поднимали ее для изнурительной гимнастики. Сколько раз ей «хотелось уйти от самой себя». «Мне в 1961 году было 50, пыл завоевать его до конца моих дней кипел во мне». «Коруша, когда я выздоровлю, я буду верен тебе целый год». «Ты помнишь, Кора, как я скис, когда ты стала меня ревновать». «Кора, ты мне ничего не жалеешь, все лучшее подсовываешь мне, и вдруг ты пожалела для меня какую-то чужую, совсем не нужную тебе девушку».
Кора любила своего мужа несмотря ни на что, и все сделала, чтобы спасти Ландау. Читая книгу, понимаешь, как много ошибок было сделано врачами, на каком невысоком уровне находилась тогда медицина. Дыхательная машина была редкостью, отсутствовали нужные лекарства - антибиотики были американские, мочевину привезли из Праги, но самое страшное, что врачи боялись принимать решение и брать на себя ответственность. Кора не доверяла врачам, а решения принимать надо было ей.
К Коре пришел в самые страшные первые часы после аварии человек и сказал - «Вам нужен врач Федоров, только он может спасти мужа, там вокруг него одни профессора, а врачей нет». Кора нашла этого врача, профессора не хотели подпускать к телу, но подпустили, и больной выжил. Ландау долго восстанавливался, но восстановился, начал ходить в протезной обуви, помнил все языки, которыми владел, но не помнил, что было вчера. «Интеллект разрушен, не помнит, что было несколько часов назад, а без этого ни о каком интеллекте не может быть и речи». Кора едва ли не на каждой странице утверждала, что ближняя память у мужа есть, но врачи и психологи утверждали обратное. В любом случае, наукой он заниматься не мог, потому что у него все время болел живот, Ландау просто не мог сосредоточиться на своей физике от этой непрерывной сильной боли. Врачи утверждали, что это не органическое заболевание, что через 7 лет корешки нервов, зажатые сломанными костями, прорастут, как это было во время отечественной войны у многих раненых, все пройдет, надо только ждать. Кора внушила себе и верила, что через 7 лет Дау будет здоров. Она отказалась сделать операцию, предложенную врачом, посчитавшим, что боли в животе возникли из-за спаек, что это реальная боль «органического характера». Она испугалась, что Дау умрет и отказалась от операции. Операцию все же сделали, и удачно, впервые у пациента боль исчезла чрез долгие семь лет, но смерть пришла от тромбоза легочной артерии.
Да, Кора совершала ошибки, она пишет о них в книгах, возможно, не осознавая, что это ошибки. Например, она сообщает, как сопровождала мужа в Чехию, без денег, как больного человека таскала по трамваям в Карловых Варах, потому что не было денег на такси, хотя дома в Москве находились нереализованные чеки на Нобелевскую премию и премию Фрица Лондона. Как отказывалась забрать мужа из больницы, хотя врачи ей приказала это сделать, иначе вместо зарплаты известный академик будет получать пенсию. Кора сказала - «пенсия так пенсия». Хотя всем
Если вырвать Грузию из русской литературы, то она сдуется, обмякнет, порядком поредеет и потускнеет
Ужасно боялась, что продолжение "Чертова колеса" будет о том же: бесконечные поиски шмали, живописание приходов, ломок, способов приготовления и потребления, мерзкие притоны, где это происходит. Ну, вы понимаете. И начало "Коки" не было особо обнадеживающим: снова герой скитается, ища пристанища и дозы, на сей раз в Голландии. Ничего хорошего в ближайшем будущем ему не светит, даже и напротив, маленькая птичка принесла на хвосте, что объявлен в розыск интерполом.
Но по порядку. Кока Гамрикели - один из персонажей первого романа, парень из интеллигентной грузинской семьи, мама которого, выйдя замуж за французского полицейского, уехала в Париж. После чего жизнь симпатичного смышленого мальчишки поделена была между двумя странами. Хорошие гены, быстрый ум, способность к языкам и литературе могли бы стать неплохим вкладом в будущее, обеспечив герою яркую интересную жизнь. Но, ленивый и слабохарактерный, он нашел интерес в другом.
Если бы нужно было объяснить, что общение со швалью до добра не доводит, история Коки могла бы служить недурной иллюстрацией. Потому что окончание первого романа застает его хватающим ртом воздух после того, как Сатана улетает по отнятому у него билету с его паспортом сначала в Москву, после, надо полагать, в Париж. А уж каких дел этот бандит натворит в Европе, бог весть. То есть, из того, что мы знаем, киднепинг и пытки, а что уж там еще было.
Таким образом, дела у Коки не айс, и начало именного романа застает его в Амстердаме. Без денег и без крыши над головой, но с зависимостью, которой нужно регулярно скармливать солидные куски, отсекаемые от своей (и чужих, кто неосторожно приблизился) жизней. Должна заметить, что Кока, практически единственный из "Чертова колеса", кому симпатизировала. Да и то, заслуга в том не его, а его бабушки, у которой недоросль обретался, бывая в Тбилиси.
Бабка Коки совершенно невероятный персонаж эпических масштабов, она возвышается над галереей пигмеев, созданных авторским воображением, скорее напоминая героиню Фазиля Искандера, чем кого-то из здешних опарышей. Женщина "с прошлым", знает абсолютно всех, ориентируется в потоке, разбирается в политике и культуре. Единственное, в чем удручающе наивна - оценка мотиваций поведения обожаемого внука, которому не раз и не два на протяжении повествования приходит на помощь. Прямо Афина, спасающая любимца Одиссея.
Будет бабушка и здесь, снова благотворно воздействуя на своего великовозрастного шалопая, в очередной раз обретшего у нее приют после идиотической одиссеи с немецкой психушкой в роли острова Цирцеи и российской тюрьмой как пребыванием в плену у Полифема. Здешняя вставная новелла, оформленная сочинением Коки о евангелисте Луке, в целом производит куда более цельное и осмысленное впечатление, чем бестолковые метания беса из первой книги. Теперь можно набраться смелости и на сочинение Михаила Гиголашвили об Иване Грозном, "Тайный год"
А американец Стейнбек прямо называл Грузию волшебным раем, куда хотят попасть после смерти все русские
Девчонки любят марафет
И жить не могут без конфет.
Хотя женщин, употребляющих наркотики, в романе нет. Вернее, есть одна, к финалу скончавшаяся от передозировки. Что не может не радовать. Не смерть несчастной Анки наркоманки, но малая представленность нашего пола в самой наркотической книге из всех, какие мне доводилось читать. Куда Агеевскому "Роману с кокаином" или "Морфию" Булгакова. Хотя на самом деле женщин, употребляющих разную дрянь, хватает. Но всяко меньше, чем мужчин и сторчаться насмерть они успевают скорее.
Не знаю, доводилось ли вам сталкиваться с наркоманами, мне да, не слишком тесно, но ощущений хватило на всю жизнь, вместе с желанием держаться от этой публики подальше, не тратя времени и сил на попытки понять и простить. Нет в этих людях богемного очарования, нет романтического флера приобщенности к высшим сферам, да и просто человеческого исчезающе мало. Примитивные существа, у которых многообразие жизненных проявлений сводится к унизительному и омерзительному поиску дури.
В ходе которого потеря человеческого лица не воспринимается сколько-нибудь значимым ущербом, а утрата здоровья, семьи, жилья, социального статуса - норма, словно бы заранее оговоренная условиями игры. Мне скажут: "Ну да, эта книга как раз про то, что наркотики зло". "Да неужели? - отвечу, - А без того все мы об этом не догадывались?" "Ну и еще о том, что наркоманы тоже люди. Больные люди, не случайно наиболее частый эвфемизм для обозначения этой дряни в романе "лекарство".
Но нет, господа, тут позвольте с вами не согласиться. Зависимость не болезнь, а распущенность. И что их теперь, убивать? Зачем убивать - учитывать, трудоустраивать, часть заработанного выплачивать веществами по льготной цене с одновременной стерилизацией и ущемлением в правах. Да это, это же фашизм! Ничего подобного, защита генофонда. Родители из них все равно никакие, а рынок такая тактика обрушит и пусть себе кайфуют.
На самом деле, это же на поверхности, и для того, чтобы додуматься, не нужно обладать особым каким-то умищем. А не сделано до сих пор и вряд ли когда-нибудь будет сделано потому что существование криминального рынка наркотиков лоббируется на уровне, куда более высоком, чем вы или я даже представить себе можем. Равно как доходы от оборота дон Мари-Хуан с тоненькими усиками и оливковой кожей не кладет в свой карман, а пускает ручейками, против всех законов гравитации, в заоблачные выси.
И в этом смысле "Чертово колесо" книга "ни-о-чем" срез наркоманской тусы Грузии образца конца восьмидесятых прошлого века Ни серьезного глубокого исследования корней зла и механизмов функционирования этой машинерии. Ни внятных предложений по минимизации ущерба от социального зла. Ни четкой авторской позиции.
Что, автор осуждает? Как-то незаметно. Больше того, два самых отмороженных персонажа, убийцы и насильники Нугзар и Сатана залихватски куролесят по Европе, голландский опиумно-гашишевый рай, увиденный их глазами, вызывает прямо-таки умиление. Ну до чего молодцы голландцы, умеют! И наши мальчики в этом краю обетованном почти готовы внутренне переродиться. Осталось только загнать на аукционе раритет, пытками вырванный у владельца, и можно слушать Моцарта, читая Библию.
Или Пилия, коррумпированный наркоман инспектор угрозыска, неоднократно пытавший подследственных, привезший в родную Грузию чемодан с тридцатью килограммами опия. Тоже отличный ведь парнишка. Вот и счастье ему в конце подвалило, разжился бешеными деньгами, украденными Нугзаром и Сатаной у того же несчастного владельца редкой марки. Уйдет теперь из розыска, станет предпринимателем. А может не уйдет, с ксивой как-то спокойнее и радостнее жить на свете.
Публика разная, но совершенно отпетая, и у меня, читателя, не раз и не два в ходе чтения возникал вопрос: откуда у Михаила Гиголашвили такое доскональное знакомство с реалиями? В библиотеках изучал или прямо внедрялся в среду, рискуя здоровьем, и далее по списку? Так или иначе, похоже, зря. Шедевра не получилось. Такая жесть жестяная.
Стилистически недурно, не более. Вставная новелла про беса, рукопись которой зачем-то муторно-тоскливо читают влюбленные шестиклассники, кажется не то, чтобы инородной, но непонятно, для чего введена в повествование, разве что для параллели между несчастным неприкаянным скитальцем в вечной охоте за последним вздохом и героями-наркушами. А скорее дань моде на пойоменон, характерной для литературы миллениума.
И нет, это не энциклопедия грузинской жизни. Было бы нечестно так плохо думать о грузинах и Грузии.