Есть такой человек - Василий Щепетнев. Это хороший писатель-фантаст (мне у него больше всего нравится старый рассказ "Марс 1939", ну и другое тоже нравится) и вообще умный человек. Поэтому когда я у него в фейсбуке прочитал восторженный отзыв об "Осеннем Солнце", я эту книжку сразу скачал и прочитал и сразу скажу - был разочарован.
Мальчик и две девочки проводят летние каникулы в деревне. Три подростка с мамами, отцы - где-то далеко работают вахтовым методом. Место действия - Костромская область (или ее бликий аналог). Жанр книги - бытовая фэнтези. Обычный быт в соединении со всякими странностями (а может даже и не странностями, а просто так героям кажется) создает особую, атмосферу. Понятно, почему книга понравилась Щепетневу - он тоже работает в этом жанре, и тоже это хорошо умеет.
Собственно на "атмосферности" достоинства книги заканчиваются. Ну еще написана она неплохим языком. Главный недостаток - отсутствие внятного сюжета. Постоянно что-то происходит, порой весьма интересное и необычное. Но никакое событие не имеет внятного продолжения. Ну живут они и живут, сегодня с ними проиошло это, завтра то. Книгу можно открыть на любом месте, и на любом месте закрыть. Другой недостаток - сами герои. Про них много рассказывается, у них вроде есть индивидуальные черты - но они не воспринимаются как люди из плоти и крови. Остаются схемами. Когда я читал книгу, у меня была мысль, что автор нам потом сообщит, что это вообще не Земля, а герои - вообще не люди, а некие зеленые осьминоги, живущие в метановой атмосфере. Это ничего бы не изменило.
По сути это не книга, а сборник идей на тему книги, или даже целого цикла книг. Осталось только эти книги написать. Удивляет число восторженных отзывов об этой книге и о других книгах Веркина тоже (которые, судя по некоторым отрицательным отзывам примерно такие же). Наверное я что-то не понимаю.
Я внезапно поняла, что ты наделала, сотворив собственный язык и обучив меня ему. Мы стали чужаками в этом мире.
На самом деле, чужаками в мире сделал их не собственный язык, язык лишь надстройка, в то время, как базис - образ жизни. А маргинальность не способствует социализации. То есть, жить на лодке, время от времени нанимаясь для выполнения поденной неквалифицированной работы - значит выпасть из сферы внимания государства: не платить налогов, не иметь медицинской страховки, лишить ребенка возможности посещать образовательное учреждение.
Откровенно говоря, работа Гретель в качестве лексикографа, имея в виду ее детство, весьма сомнительна. Ну или девушка немыслимый самородок, при должном внимании к развитию талантов обещавший стать гением. Примем как данность. Отправной точкой к тому, чтобы читать Дейзи Джонсон для меня стало не членство ее дебютного романа в шорте Букера, а переводчик.
Так тоже бывает. Когда круг твоего чтения обширен и разнообразен, с определенного времени начинаешь обращать внимание не только на авторов, но и на переводчиков иностранной литературы, редакторов, издательства. Перемещаясь из категории читателей в лигу книжных экспертов. Не ради дивидендов, тут их не полагается, для радости. Дмитрий Шепелев покорил меня первой прочитанной в его переводе книгой, "Подменышем" Джой Уильямс и новых его работ стараюсь не упускать из поля зрения.
Таким образом, "Сестер" Дейзи Джонсон, которые на самом деле вторая книга, прочла из-за переводчика, писательница заинтересовала тоже, потому и обратилась к ее звездному дебюту. И вот какая странность, "В самой глубине" по всему должна бы быть плохой книгой, но отчего-то получилась стоящей.
Когда автор со школярским тщанием вгоняет историю в прокрустово ложе мифа об Эдипе, совмещенном с феминистской повесткой, для остроты и пикантности приперчив "Моби Диком" - ждать хорошего, вроде бы, не приходится. И тем более удивительно, что все-таки хорошо. Тот редчайший случай, когда "сделанная" книга обретает живое дыхание, а читать по-настоящему интересно.
Ну потому что героини живые, обаятельные особым гранжевым маргинальным очарованием. Потому что подлинная жизнь, вопреки авторской воле, вознамерившейся отдолбить эдипов миф от забора до обеда, входит в историю, одушевляя ее особой витальностью. Словно бы против авторской воли, встраиваясь в историю капитана Ахава и Белого кита, изначально пущенную здесь по бордюру.
Сильная харизматичная глубоко порочная мать, обожаемая детьми. Слабого губит, сильного сминает и калечит. Наплевав на материнство, ставит превыше всего маниакальную одержимость чудовищем, скрытым в самой глубине. Даже потеря части тела не заставляет отказаться от цели, ставшей сверхценностью и смыслом жизни.
И как-то так получается, что в финале, вместо того, чтобы осудить безумную старуху, ты, читатель, испытываешь в отношении нее благоговейный трепет. Так тоже бывает, по всему должно было бы стать макулатурой, но осеняет Муза крылом - и оказывается литературой.
Продолжаю экскурс в творчество советского плантатора и писателя букв руками афроамериканцев от литературы. На этот раз его вторая и, одновременно, последняя лично написанная книга. Предположение об сильнейшем влиянии творчества Бройде на писательскую тусовку времен РАППА и прочих богемных вольниц вплоть до момента создания Союза Писателей, из простого предположения перешло в твердую уверенность. Не удивлюсь, что уже именно с этой книги "Аль Капоне" начал потихоньку использовать наемный труд молодых и подающих надежды советских литераторов, ибо местами до удивительного схожие моменты в стиле и сюжетах.
Заметно выросло влияние и самого Соломонa Оскаровича. Так, если на его первый опус "В советской тюрьме", рассмотренный мной ранее, писал предисловие некий Мещеряков, то спустя каких-то два года для новой "нужной книги" минирецензию в прологе накатал сам, в будущем, великий и ужасный Андрей "Ягуарович" Вышинский, уже тогда сидевший в кресле прокурора, правда пока еще не всесоюзного значения.
Бывший меньшевик бывшего меньшевика видит издалека. Однако, Вышинский рецензируюемую вещь не читал, и сомневаюсь, что даже просмотрел по диагонали. Именно из-за его предисловия повсюду в говорится о 16 месячном пребывании автора в Пречистенской психиатрической клинике. Это разумеется не так. Данное событие было лишь небольшим, в пару недель эпизодом, тюремной одиссеи Бройде в "треугольнике" - Бутырки, Таганки и Лефортово. Другое дело, что эти недели оказались намного более яркими и насыщенными чем остальные долгие месяцы в обычных тюрьмах.
И хочется написать длинное стихотворенье,
в котором сошлись бы на равных и это и то.
Что-нибудь вроде - гнев, о богиня,
воспой Ахиллеса,
Пелеева сына - и дальше, строка за строкой,
где будут на равных провидящие и слепые,
и нищий певец, скорбящий о тех и других.
Левитанский
"Я список кораблей прочел до середины" мало кто скажет вослед за Мандельштамом. Ну не читаем мы Гомера. За редкими исключениями. За очень редкими. Зачем, мы ведь и так всё знаем. Ой ли? Список кораблей, кстати, это вторая песнь "Илиады", раздел, известный, как "Перечень кораблей", в котором сказитель в двухсот шестидесяти шести строках перечисляет греческую армаду, устремившуюся в Трою, с пояснением, откуда эти суда и кто их ведет.
И нет, этими животрепещущими подробностями "Троя" в пересказе Стивена Фрая не одарит вас, за ними придется обратиться к источнику (ну, если вы совсем отбитый фанат технических подробностей оснащения древнегреческого флота). Эта история все-таки про то, как все было. Мы привычно думаем, что и так знаем. На деле знание "Илиады" подобно вороху перепутанных ярких лент.
Вот яблоко раздора и обещание Афродиты. Вот бегство Елены с Парисом. Вот Ифигения в Авлиде. Тщетные предостережения Кассандры. Брисеида, обида Ахилла и смерть Патрокла. Гектор и Андромаха. Троянский конь и гибель Трои. Что-то помним из голливудского фильма, еще что-то прочли у Колма Тойбина и Мадлен Миллер, на что-то еще наталкивались в сетях - мой любимый писатель, помнится, устраивал викторину с вопросом о щите Ахилла, который я с треском провалила.
История Троянской войны от Стивена Фрая в великолепном переводе Шаши Мартыновой заполняет лакуны, восстанавливает каузальность, расправляет всякую ленту, помещая на отведенное ей в ткани повествования место. Известное большинству из нас прежде лишь как сюжетная канва, общий абрис событий, происходящее уплотняется, начинает пульсировать живой кровью, обретает сериальную актуальность.
Да, они пытались избавиться от своего младенца, предсказанного погубителя Трои, Приам и Гекуба, как бы эта жестокость не противоречила их родительским чувствам. Потому Парис и был пригожим пастухом, а не облаченным в шелка царевичем, когда вручал Афродите золотое яблоко с надписью "Прекраснейшей".
И да, Одиссей был первым, зафиксированным в истории косарем от призыва, пытавшимся прикинуться психически неполноценным, а Ахилл, по причине нежелания идти на ту же войну, изображал трансвестита. А чего стоит эпизод с Еленой, которая, оказывается, помимо неземной красоты, обладала талантом речевой мимикрии и могла бы, живи она сегодня, выбирать между короной Мисс Мира и женским стендапом - тот эпизод возле троянского коня, где она выкликает ахейских воинов голосами их жен.
И вообще вся эта кампания, вошедшая в историю под именем Илиады стала возможной лишь потому, что хитроумный Одиссей подсказал отцу Елены Тиндарею ход с лотереей: дабы не закончить выбор жениха кровопролитием, пусть все претенденты заранее поклянутся что те, кому не достанется рука и сердце Прекрасной, будут оберегать ее брак с тем счастливцем, кто станет мужем. То есть, по обычной логике вещей зачем бы всей Греции пускаться на выручку обиженному Менелаю? Ну не повезло родичу, жаль, но мое-то какое дело? А когда ты связан клятвой, тут уж некуда деваться.
Не яркие кубики, в беспорядке разбросанные по полу, но дерево связного повествования с корнями, стволом и пышной кроной, которое всякий волен вырастить в своем саду (или на подоконнике, пусть это будет бонсай).
Он это сделал, подарил нам еще один пласт мифологии. Теперь для полного счастья не хватает только "Одиссеи".
Читаю серию детективов по наводке в этой группе. Могу сказать, что автор сильна. От "Гарри Поттера" отличается кардинально, будто другой человек писал (впрочем, филологи, несомненно, докажут, что тот же). Жанр реализма даме очень удается, по моему.
Паралельно к детективной линии идет история взаимотношений героя и его окружения + экскурсы в прошлое. В мире (современный Лондон) ничего сказочного и умильного совершенно нет, на каждого человека, которого удается спасти, приходится десяток, которым ничего хорошего не светит - и это даже не жертвы искомых маньяков.
Отдельно вызывает некое недоумение относительно недавняя истерика вокруг высказываний Роулин о "транс-кого-то-там" . Из ее книг абсолютно четко видно, что хотя она феминистка, антирасист и антигомофоб, к разным психическим отклонениям, особенно в сфере себя-жалеющим-и-необычных-прав-требующим не имеет никакого сочувствия. И "норма" для нее все же норма обычная, консервативная. При этом в книгах много доброты и желания понять людей-в-бедствии. По-моему, один из самых сильных образов-за-кадром - это мать главного героя. Совершенно беспутная шалава, но детей она любила (хотя дочь чудом не довела до беды) - и сумела дать и сыну, и дочери верные моральные ориентиры.
Рекомендую к прочтению.
Она была такой живой, что вытягивала жизнь из тех, кто был рядом.
Я взяла книгу не потому, что это второй роман самой молодой номинантки Букера, дошедшей до шорт-листа. И не потому, что заинтересовала первая книга Дейзи Джонсон "В самой глубине" , но потому что перевел Дмитрий Шепелев, за чьими работами мне интересно следить после "Подменыша" Джой Уильямс. И да, это того стоило, не могла оторваться, пока не дочитала.
Есть книги, которые завораживают-заговаривают тебя, опутывают незримыми, но крепкими тенетами, не отпуская до самого конца. "Сестры" из таких. Странная, горькая, захватывающая история двух девочек-девушек, непохожих одна на другую настолько, насколько вообще могут быть разными два человека. Отгороженных погруженностью друг в друга от внешнего мира, столкновение с которым оборачивается катастрофой.
Харизматичная властная Сентябрь и ведомая робкая Июнь, полностью под ее влиянием. Разница в возрасте у девочек минимальная - десять месяцев, даже и года не прошло между днями рождения. Вообще, не понимаю обыкновения называть детей по дням недели или календарным месяцам (сказала женщина, имя которой совпадает с названием пятого месяца). И тем не менее, есть в этом какая-то неуютная странность.
Так или иначе, Сентябрь, которой по всему быть бы рассудительной здравомыслящей Девой или Весами: неуравновешенными, колеблющимися, но придающими огромное значение внешним приличиям - Сентябрь совершенный Скорпион. Резкая, злая, бьет на опережение, плевать хотела на чужие мнения и ни черта никому не прощает.
Нет несоответствия, солнечный знак редко бывает определяющим, асцендент, Луна и быстрые планеты не менее важны, а у сентябрьских людей Меркурий с Венерой часто бывают львиными или скорпионьими. Июнь, с другой стороны, классический Рак с потребностью спрятать уязвимую мягкость в надежном панцире чужой заботы. Даже если это в значительной мере ограничит ее подвижность, а стену между ней и миром сделает непроницаемой.
Кажется, что сильная Сентябрь защищает хрупкую сестренку и заботится о ней. До тех пор, пока не понимаешь подлинной расстановки приоритетов в этой паре. Момент, когда слияние становится поглощением, выделить в череде дней может и непросто, но попытаться можно. Не случайно Июнь так болезненно переживает общий для них день рождения, который с некоторых пор празднуют по настоянию Сентябрь, правильно - в сентябре.
Если вы любите Викторию Платову, этот роман ваш. Почему Платова? Потому что все время чтения не могла избавиться от чувства, что читаю ее. То есть, как если бы имела место литературная мистификация, в рамках которой Платова переписала своих "Любовников в заснеженном саду" под псевдонимом, на английском и привязав к внутрисемейным отношениям вместо поп-группы.
Совпадает все: типажи, взаимозависимость и ведомость, психоделика с непременными платовскими насекомыми, перепархивающими-переползающими у нее из романа в роман, шизофреническое внимание к незначащим деталям, которые разрастаются до вселенских размеров; манера прятать истину за ворохом отрицающих ее подробностей. Даже предмет, у Платовой непременно есть некая вещь, аккумулирующая энергетику ситуации, здесь это отцовский бинокль, найденный девочками.
И нет, ни малейшей мысли о заимствованиях, идиотическими плагиат-скандалами с начала года соцсети пичкали нас до рвотного рефлекса. Просто есть одноименно заряженные дэймоны, транслирующие миру послания посредством разных носителей. Немного обидно, что феерически талантливая и плодовитая Платова пребывает в нише жанрового автора заштатной русскоязычной литературы, меж тем, как девочка, только с университетской скамьи, которая очень похоже пишет, с первым же романом номинируется на престижную мировую литературную премию. Но тут уж лотерея.
А книга о самых тесных, крепких и болезненных связях в нашей жизни, стоящая. И перевод Дмитрия Шепелева хорош.
Прочел рассказ "Райская жизнь" А.Шалина - непритязательная, но, в то же время, весьма любопытная вещица; - недавно обсуждалась в сообществе.
Вспомнились сразу "Хищные вещи века" Стругацких и "Клетка для орхидей" Г.Франке, а также - одна недавняя статья из мира технологий:
нейросеть ловит отклик от мозга и автоматически синтезирует максимально привлекательное для него изображение партнера.
https://ieeexplore.ieee.org/document/9353984
По сути это прообраз того самого "допаминового резонанса", описанного В.Пелевиным в романе "S.N.U.F.F."
Технологии все быстрее создают для нас средства удовлетворения потребностей. Но ведь при этом система легко сможет их модифицировать, переоформить, извратить к своей выгоде. А какова выгода системы [1]? Если упростить, то минимум энергии. И это - смерть человечества, ни много ни мало. Ведь в этом случае потребности человека легко/автоматически редуцируются к "чистому удовольствию" — т.е. к абсолютному нулю внешних проявлений. Так системе легче всего выполнить поставленную задачу. Эта мысль, [замеченная в "Хищных вещах",] вызывает мгновенный протест: как же так? Человек - он, что, получается, - какой-то "вкусовой пупырышек" [2]?!
По простоте душевной некогда полагал, что Стругацкие создавали книгу как осуждение наркомании (алкоголизма), а пассаж о Милнере и Олдисе в начале 11-й главы - лишь виньетка ради наукообразия [3].
Как бы не так.
Сейчас модно пугать друг друга астероидами, ИИ, супергриппом. Но, оказывается, есть вещь пострашнее, ибо более реалистичная в своей обусловленности. И незаметная! Как сказал С.Кинг (вроде бы он), - эта тварь столь медлительна, что всегда застает человека врасплох.
Усиление комфорта. Увеличение выхода радости.
В отношении этого тексты НФ сбываются буквально каждый день. И.Маск, вон, уже готов вживлять в мозг пользовательские провода [4] - далеко ли от этого до процедур Милнера.
Похоже, что человечество на пороге гибели.
Что-то срочно нужно предпринять, чтобы все разом не превратились в кайфующие овощи.
По личной оценке, если не выпорхнет какой-нибудь очередной "черный лебедь", человечеству осталось лет двадцать максимум.
Но что делать? Банально запрещать?
А как же право на удовольствие? Не есть ли это вообще самое фундаментальное из прав? Или заинтересовать людей чем-то бОльшим?
А вот чем?
Проблема проста в постановке, но кажется неразрешимой...
Известны ли Вам книги, где этот вопрос во всей полноте сформулирован и решен достаточно реалистично, убедительно, вдохновляюще?
----------------------------------
[1] Не вполне очевидно, впрочем, что понимается под "системой". Быть может, сам прогресс (комплекс развивающихся технологий и его взаимодействие с человеческими ценностями - не хочется говорить "потребностями") звучит не менее гордо, нежели пресловутое "человек"?)
[2] В "Пяти каплях эликсира" (развитие отпочковавшейся линии из "Хромой судьбы" или - наоборот) сей упрек бросили гурману. Но ведь сразу мысль: а чем другие-то лучше? Тоже по сути пупырышки, платформа ведь все в итоге сводит к мозговой химии.
[3] Лишь недавно обнаружил на ютьюбе этот жутковатый ролик. До сего момента ходила городская легенда, что опыты с "счастливой крысой" тайно повторялись после на заключенных. А вот и нет
https://youtu.be/PG22EeFpAM0
[4] https://ru.wikipedia.org/wiki/Neuralink
Я прочитала книгу Лены Розенберг-Едваб «От дома к скитаниям. Дневник военных лет 1941-1945». Книга выпущена издательством «Книжники», серия «Свидетель», Чейсовская коллекция.
Это дневник еврейской девушки, написанный на идиш в годы Отечественной войны. Родители автора погибли, оставшись на захваченных территориях, но Лена этого не знала и в дневнике обращалась к ним, как к живым. Сама она была вывезена в Удмуртию, где с 16 лет воспитывалась в детском доме. Девушка страдала из-за того, что лишилась дома, родителей и счастья. Меня удивило в этих воспоминаниях несколько моментов, и именно на них я хочу заострить внимание. Прежде всего, меня восхитила личность самой девушки.
Меня поразила тяга молодой девушки к знаниям. Это даже не тяга, не желание, не страсть, а просто инстинкт, который сильнее ее. Главное для нее – учиться. О своем знакомом сообщает « Меня очень удивило, что он не хочет учиться». «Мы обе решили, что будем учиться изо-всех сил, стиснув зубы и сжав кулаки». «Возможность учиться, - это самая важная вещь в моей жизни». Она пишет о матери – «Она 16 лет меня растила, давала возможность учиться». «Чтоб как следует учиться, я должна стать эгоисткой».
Она начитанная и умная девушка, она много знает, хотя «Еврейский язык я подзабыла, как и польский, немецкий, латынь, которые когда-то хорошо знала». Она оценивает окружающий мир и людей. «Он мыслит по - детски». Особенно достается от Лены директору детского дома : «Он совершенно непрактичен, над собой работает мало, решения принимает непоследовательно».
Еще она понимает, что ей нужно приспосабливаться постоянно к новым условиям. Сдав в школе успешно «все пять математик» и успешно поступив в Баумановский институт, она понимает, что не может чертить и сдавать вовремя чертежи. Возможно, проблемы с чертежами возникли из-за плохого зрения и отсутствия очков. Тут же Лена переводится на филфак МГУ, хотя там и жилья нет, и еще масса проблем возникла.
Второй эпизод, важный для меня - это описание жизни в тылу. Лена описывает свою работу в тракторной бригаде, где она отвечала за контроль и расход горючего. Она также проверяла, сколько вспахано земли и начисляла трудодни. На поле за рулем трактора работали 14 летние мальчишки, а на лошади можно было встретить и десятилетнего. «Пашут неглубоко, кое-как, перепахивать некогда, поэтому урожаи скудные. Вот почему в стране такой голод». Бригадир попросил, чтоб она отметила, будто они вспахали земли больше, чем на самом деле, но Лена отказалась. Лену не любили, потому что «Я еврейка, я мою руки перед едой и ем собственной ложкой». Мальчишки обижали ее постоянно, закидывали ее землей, кричали «Жидовка» и говорили, что Гитлер правильно решил евреев истребить. Никто не защитил девушку. Бросить работу и своих мучителей и просто жить в детдоме, она не могла, так как ей были нужны деньги, чтобы жить и учиться в Москве.
Заработала она 15 пудов ржи, « часть зерна надо промыть, потому что оно с полынью, (полынь с полей не убирали, некому, поэтому, возможно, военный хлеб был так горек), зерно надо высушить, обмолотить, продать на базаре». В Москву Лена поехала учиться с продуктовыми припасами.
Фоном описан быт военных лет: в детдоме, где 160 воспитанников, нет зеркала, но есть чесотка, которая лечится сильно пахнущей мазью, в кроватях спят по двое, Лена работает в поле в онучах и лаптях, зимой нет валенок и рукавиц для всех воспитанников. Лена больше всего страдает от отсутствия очков. У девушки было плохое зрение, а очки достать было сложно, так как все оптические стекла были в ведении военных. Директор привез ей очки из города, и достал их при помощи военного коменданта. Очки не совсем подошли Лене, были хуже прежних, но она ими пользовалась.
Бедная девочка, осталась без родителей, без необходимых ей очков, без возможности достать и читать хорошие книги. В общем Лена писала на своем родном языке и страдала -«Мама, где вы, я буду учиться, я не подведу вас. Я буду помогать вам и радовать вас». Она расслаблялась, только когда пела еврейские песни, это «согревало ей сердце». «Мой крылатый дух вырвался на свободу». Директор запрещал говорить на идиш в детском доме, хотя там было много еврейских детей.
Хорошая книга, хорошая серия. Да, еще я пожалела выпускников школы, сдающих « пять математик».
Цитирую слова товарища:
"В 20 веке студент ютился в холодной мансарде. Но из окошка был виден Нотр Дам.
Однажды он проснулся, и узнал свою комнату, и не узнал одновременно. Вся она была грязная, но на полках стояли старинные книги.
А из окошка так же был виден Нотр Дам".
Кто-нибудь помнит, что это?
Если бы двадцать пять лет назад я прочитала в книге про стиральную машину, которая пишет письма своему хозяину или про чайник с предустановленными играми, я бы посмеялась, но сегодня я курю электронную сигарету, заряжаю от розетки электронную книгу и в общих чертах понимаю принцип работы контекстной рекламы. И мне уже не смешно.
Мы тренируем мозг. В конечном итоге именно мозг преобразует внешний мир во внутреннее ощущение счастья или несчастья.
Чего вы хотите? Списки желаемого могут варьироваться и стремиться к бесконечности, главным все равно будет "счастья и здоровья" поздравительных открыток. Второе зависит от слишком многих факторов, сомневаюсь, чтобы можно было прямо вот так взять и научиться здоровью. Хотя приемы и методы книги Джея Шетти, будучи примененными на практике, немало способствуют общему улучшению самочувствия. Что до счастья - он научит. Говорю без иронии и сарказма.
Эта эфемерная субстанция, которую соблазнительно но бесполезно измерять в количестве дензнаков на счете, напрямую не зависит от кутюрных тряпок, элитной недвижимости или автопарка престижных авто. Однако в некотором роде товар, и вполне себе продается. Человек, который учит быть счастливым, имеет больше тридцати восьми миллионов подписчиков в сетях и пять миллиардов суммарных просмотров/прослушиваний/скачиваний своего блога On Purpose.
Кто он, поп-идол? Нет, блогер, мотивационный тренер, коуч, который предлагает западному читателю адаптированный курс восточной философии, призванный улучшить качество повседневной жизни. Не кривите лица, курс, гораздо более глубокий и серьезный, чем может казаться на поверхностный взгляд. Буддизмом, взятым за основу, не ограничивается, но органично сочетает с многовековой мудростью европейский практицизм и эмпирический подход (смотрите, это работает, неоднократно проверено на практике, попробуйте и убедитесь сами!)
К своим тридцати четырем этот англичанин с индийскими корнями, выходец из семьи среднего класса, имеет за плечами престижную бизнес-школу, по окончании которой принял решение посвятить себя духовному самосовершенствованию.
Ушел в монастырь, но прожив три года в ашраме жизнью буддистского монаха, вернулся в мир, продолжив строить карьеру в транснациональной консалтинговой компании. Сначала как специалист по связям с общественностью, потом как коуч руководителей подразделений по продвижению в соцсетях. За время работы в Хаффингтон Пост создал самое просматриваемое фейсбук-видео 2018, теперь независимый блогер и ведущий подкаста On Purpose.
Признаюсь, начинала слушать, а у меня "Думай как монах" в формате аудиокниги - с изрядным скепсисом. Когда бы не исполнение Игоря Князева, как всегда безупречное, книга вряд ли привлекла мое внимание. Всем нам, в той или иной степени, свойственен интеллектуальный снобизм, вроде: что он мне может рассказать такого, чего без него не знаю?
Об этом типе ментальных ловушек пресыщенного ума: богаты мы, уже от колыбели, ошибками отцов и поздним их умом, и жизнь уж нас томит, как дальний путь без цели, как пир на празднике чужом - об этом тоже будет. И, честно говоря, я устыдилась, когда дослушала до того места, где Шетти предлагает, рассказав очередную притчу: "Поднимите руки, кто с первой строки понял, о чем пойдет речь?"
Рук, очевидно, немало, и тогда он говорит "проницательным" слушателям: "Таково действие одной из ловушек Эго, как творца мнимых иерархий, стимула к осуждению других и фактора препятствия росту. Вы заранее отсекли от себя возможность извлечь из нашей беседы что-то, что может оказаться важным и нужным." признаюсь, тогда мне стало стыдно, а собственное высокомерие предстало в истинном свете напыщенного неумного верхоглядства. Важно ведь не то, что тебе в десятый раз повторят уже известную информацию, а то, что ты сумеешь для себя извлечь при добавлении какого-то нюанса, прежде отсутствовавшего.
О себе могу сказать, что давно применяю на практике многое из предлагаемого в книге. Больше того, именно это позволило найти время и силы на то, чтобы покинуть крысиные бега и следовать своим путем. То есть, он не единственный, кто говорит обо всех этих вещах, мне еще прежде повезло встретить своих учителей. Но он говорит хорошо, а аудиоформат позволит познакомиться с книгой и тем, кто не имеет возможности читать традиционным способом.
Все мы уникальны и каждый имеет свое представление о собственном "Я". стремится к счастью и хочет избежать страданий
В прологе мы знакомимся с Кэтрин, находящейся на грани нервного срыва - что неудивительно, ведь некая девица по имени Лили умудрилась за полтора месяца вытеснить ее с работы и переехать в ее квартиру к ее мужу.
Затем события отматываются к началу: Кэтрин - редактор бизнес-журнала, замужем, недавно выбралась из депрессии, но, похоже, вот-вот провалится туда снова. Она явно комплексует из-за возраста да и перемены на работе уверенности не добавляют.
Лили - молодая стажерка, карьеристка, четко знает, чего хочет.
Рассказывает то Кэтрин, то Лили, и это позволяет взглянуть на эту историю с обеих сторон, что весьма любопытно.
Наблюдать за развитием событий, за поступками и реакцией, за оценками ситуаций и мотивами, довольно интересно, хотя экшна не ждите, сюжет выстроен на психологической основе.
Как всегда в таких романах, у каждой героини имеются свои тайны, которые в определенный момент всплывут на поверхность. Ближе к концу триллерность расцветает, происходят интересные повороты - пара не то, чтобы неожиданных, но впечатляющих, и один действительно внезапный.
Помимо триллерной стороны, автор пытается показать различия между поколениями, но как по мне, дело тут не в поколениях, а в конкретных людях: Кэтрин в свои сорок ощущает себя разваливающейся теткой, а двадцатичетырехлетняя Лили именует людей старше нее взрослыми, будто ей десять.
Неплохой триллер.
Уже выкладывал! Но таки не нашёл ещё:( Поэтому повтор!
Ищу книгу, в ней два или три исторических романа. Издавалась в 90-е в серии "Орден" или "Легион", или какой-то подобной. Там были исторические романы 19 - начала 20 веков. Автора, или авторов не помню. Но помню, что один роман был посвящён событиям в Голландии в середине 14 века, когда там началась так называемая "война трески и крючков". То есть после гибели графа Вильгельма IV Смелого в битве при Ставерене против фризов в 1345 году, Голландией начала править его сестра императрица Маргарита. Однако часть знати недовольная её правлением пригласила на голландский трон одного из её сыновей Вильгельма Баварского. Началась гражданская война, в которой сын одержал победу над матерью и стал графом Голландии Вильгельмом V. Марагрита умирает, а Вильгельм женится на Матильде Ланкастерской представительнице английского королевского рода Плантагенетов. Борьба партий знати продолжается. У Вильгельма и Матильды рождается дочь, однако она умирает в раннем детстве. У Вильгельма начинается развитие психического расстройства, и регентом Голландии становится его младший брат Альбрехт.
Фиби Миллер - женщина из богатой семьи, с мужем нелады, с материнством не сложилось, карьеру не сделала, так что в последний год бедолага совсем скисла и угасла: махнула на себя рукой и проводит дни с бутылкой вина и мороженым. Одно развлечение - раздолбанный курьерский форд, ежеутренне паркующийся на улице в поле ее зрения. Кто за рулем, не разглядеть, и Фиби слегка беспокоится, но в то же время записывать время приезда и отъезда загадочной колымаги и гадать, что что происходит, довольно занятно.
Но все меняется, когда в дом напротив въезжают новые жильцы: муж-доктор кажется Фиби малость психованным, с живой и непосредственной Вики завязывается дружба, а восемнадцатилетнего красавчика Джейка Фиби вожделеет в лучших традициях кризиса среднего возраста. Загадка синего форда отходит на задний план, ведь Фиби не знает, что сидящая за рулем женщина следит именно за ней... зачем? и что эта наблюдательница собирается делать дальше?
Начало неторопливое и больше смахивает на женскую психологическую прозу: то, что я вкратце описала выше, автор расписывает куда обстоятельнее. Краткие главы о наблюдательнице немного интригуют, также любопытно, что выйдет из отношений внезапно прервавшей добровольное затворничество Фиби с соседями. Завязка долгая, по сути, она занимает всю первую половину книги.
Зато во второй половине происходит нечто неожиданное, и история принимает весьма интересный оборот.
Просыпается триллер и детектив, исчезает затянутость, появляется напряженность и интрига, и разгадка тоже оказывается интересной.
В целом интересный психологический триллер.
Изучение исторических процессов, особенно большой сложности и длительности, в нынешнее время представляет собой огромный труд. Анализ исторических событий сейчас представляет собой комплексное взаимодействие многих подходов, союзов наук и методов изучения, работу с самым широким контекстом фактологии, имеющейся у нас на руках.
Военная история, или, точнее, история воин, в этом плане более консервативна, и часто остаётся верной союзницей неопозитивизма с его склонностью просто дать последовательную цепочку событий той или иной войны. Именно поэтому она кажется такой простой для изучения. Основная масса любительской публицистике посвящена именно войне, боевым действиям, формам вооружения, биографиям генералов и прочему – прочему, связанному с милитаризмом. Нужно сказать, что лучшие представили этого жанра читаются не хуже любых приключенческих романов. Несравненно труднее написать в контексте времени, показать войну как отражение конфликтов внутри общества и между обществами, а не просто как череду кровавых походов и буйных пиров победителей. Отсюда и берутся дурацкие байки и взявшейся с нуля монгольской армии Тэмучжина и разом сокрушённой Александром Филипповичем могучей Ахеменидской державе. Война – лишь следствие того, что происходит на её фоне…
Само собой, не даёт покоя и великое арабское завоевание, создающее впечатление внезапно налетевшего цунами, сносящего всё на своём пути, и разбившегося только о волнорезы армий Карла Мартелла и танской династии. Стремительное шествие армий под зелёным знаменем Омеййадов вплоть до 750 года редко встречало достойный отпор, и это сбивало с толку исследователей, помнивших о мощи византийской армии, силе персидских катафрактариев, мрачной неуступчивости среднеазиатских крепостей. Армия легковооружённых бедуинов крушит древнейшие опоры цивилизации? Картина завораживающая и нелепая одновременно…
Должен сказать, что в арабистских сюжетах я начал разбираться с книги англоязычного историка Хью Кеннеди, на последнем курсе университета, когда начал вникать в востоковедческие штудии, углубляя знание средневековой истории. Мой тогдашний интерес к военной истории, ещё не до конца иссякший, заставил взять в руки свежепереведённое научно-популярное издание, посвященное именно сюжету арабских завоеваний. Стоило ли оно того?
Английский историк Хью Кеннеди занимается политической историей арабской цивилизации, стараясь при этом отдавать дань не только неопозитивизму, в рамках которого в основном он и трудится, но и забредать в археологию, историю культуры, анализ эволюции институтов, источниковедение… Довольно много он писал по военной истории Халифата, выпускал обобщающую работу по военным тактикам кочевников, залезал и в более позднее время, создав книги о средневековом Аль-Андалусе и, почему-то, о замках крестоносцев Утремера. Наше же внимание коснётся одной из его поздних работ, «The Great Arab Conquests. How the Spread of Islam Changed the World We Live In» (2007), которая имеет научно-популярный характер и рассказывает в общих чертах о расширении границ мира Полумесяца, которое с завидным упорством продвигали на все стороны света упрямые последователи Пророка. Итак, какова концепция?
Самое важное – определить, почему между двумя противоборствующими целые века цивилизациями вдруг врубился широкий клин арабских армий, навсегда разрубивший их недружественные объятия? Истоки арабской военной мощи Кеннеди видит в аспектах, связанных с сознанием, то есть в религиозной и вообще культурной составляющей. Не обойдя вниманием Химиййар, Лахмидов и Гассанидов эпохи Джахилиййи, автор стремится найти глубокие традиции воинской культуры, от века закалявшей суровый аравийцев в борьбе друг с другом, и представители этой культуры впервые были объединены под одним крылом деятельностью Мухаммада. Его наследники использовали элементы религии для скрепления и объединения родов аравийских шейхов – и купцов из городов Хиджаза, химиййаритских и лахмидских горожан, бедуинов из глубокой пустыни. Фактор сочетания воинской культуры, религиозного единства «уммы» и наличия внешнего врага в виде ослабленных, но ещё доминирующих Византии и Персии сыграли главную роль.
Что до причин поражения остальных держав, то Кеннеди описывает кризис VI века, известный теперь историкам, изрядно опустошивший Ближний Восток, и без того истрёпанный постоянными воинами, это опустошение коснулось и византийских армий, и персидских, мощь их была подорвана к моменту выхода арабов на сцену большой истории.
Бросается в глаза, конечно же, определённая повторяемость событий, что, конечно же, можно списать и на
Первая книга о Торкильде Аске "Я буду по тебе скучать" оказалась не без недостатков, но вполне неплохой, вторая примерно на том же уровне, даже немного лучше.
Торкильд Аске - бывший сотрудник полиции, его конек - допросы полицейских, то бишь людей, прошедших спецподготовку. Однако после трехлетней отсидки за непредумышленное убийство о карьере ему и мечтать не стоит.
После событий предыдущей книги Торкильд пытается слезть с таблеток и находит новую работу: должность консультанта у известной писательницы-детективщицы Миллы Линдт. Милла пишет книгу на основе реальных событий - о загадочном исчезновении двух девочек-подростков из приюта - и так как ее предыдущего консультанта пристрелили тёмным вечером, ей требуется новый.
Ну что ж, для Торкиля это отличный шанс, однако скоро он понимает, что наняли его вовсе не для консультации, и если он в это ввяжется, то может разделить участь своего предшественника.
Роман написан от лица главгероя, излагает Торкильд неторопливо, с долей иронии и довольно красочно. Детективная сторона неплоха: мотивы Миллы раскрываются быстро, однако секретов в этой истории еще предостаточно, и ближе к середине сюжет сворачивает в интересном направлении, а ближе к финалу сворачивает ещё раз. Разгадка не ошеломляет, так как круг подозреваемых четко очерчен, но в целом книга интересная.
Лирических отступлений гораздо меньше, чем в предыдущем романе, но можно бы и еще поменьше, а то наркотические заскоки Торкильда временами утомляют, как и его драматичное прошлое.
Неплохой скандинавский детектив.
Как могут те люди, кто не я, терпеть собственное существованье?
Вряд ли найдется кто-то, готовый утверждать, что роман, имеющий источником комикс, можно счесть за литературу. Сказанное никоим образом не умаляет достоинств графических романов, все более уверенно входящих в книжное пространство и расширяющих читательскую аудиторию не менее успешно, чем аудиокниги. Лучшие образцы жанра, как "Блэксед", к примеру, сочетают серьезную литературную основу с ярким художественным воплощением, динамизмом, драматургией, особой эргономикой текста: максимум смысла в минимуме слов.
Теперь не о том, но о попытках сделать комикс большим, чем в нем изначально заложено. В том смысле, что и Голливуду, с его немыслимыми возможностями крайне редко удается изваять что-то вразумительное из комиксов, как сценарной основы фильма. Даже когда на создателей работают лучшие сценаристы, декораторы, костюмеры, гримеры, мастера спецэффектов, любимые актеры - наконец, удачные попытки можно пересчитать по пальцам одной руки.
Эта преамбула за тем, чтобы уточнить: "Трилогия лорда Хоррора" вышла из комиксов об этом персонаже, выпускавшихся издательством "Savoy Books", о котором стоит сказать несколько слов отдельно. Резко андеграундное и сильно тяготеющее к хардкору, было основано в 1976 совместно нашим автором и Майклом Баттервортом. Вкладом первого стало по преимуществу творчество, к тому времени он уже был инди-издателем комиксов собственного сочинения, второй вошел в предприятие деньгами.
В 1979 Савой почти стал первым издателем Уильяма Берроуза, помешало то, что офис и магазины издательства были обысканы, большая часть печатной продукции изъята как непристойная, предприятие разорилось, а Дэвид Бриттон попал на двадцать восемь дней в тюрьму. Берроуз, продолжателем традиций чьего "Голого завтрака" можно по праву счесть лорда Хоррора (вторым источником и составной частью выступит маркиз де Сад) нашел другого издателя.
Некоторые субстанции не тонут, Бриттон-Баттерворт воскресили издательство, подписав контракт с респектабельным Майклом Муркоком и добавив грампластинки к привычным комиксам с покетбуками. К тому же времени относится первое знакомство публики с лордом Хоррором. Как ни странно, не литературным персонажем, а в виде псевдонима вокалиста, которым выступил, угадайте, кто? Правильно, неутомимый, многообразно одаренный Бриттон.
Прообразом этого персонажа принято считать реальную медиафигуру, радиожурналиста Уильяма Джойса, под именем Лорда Хо-Хо вещавшего в годы войны по берлинскому радио на англоязычную аудиторию и повешенного в сорок шестом как предатель. Есть еще один роман, прототипом героя которого стал этот одиозный персонаж, "Мать тьма" Воннегута Но то справочно, и к тому, что "Мы как раз то, чем хотим казаться. И потому должны серьезно относиться к тому, чем хотим казаться" (Курт Воннегут).
Теперь собственно о трилогии, хотя озаглавить так этот экзерсис было по меньшей мере странно. С тем же успехом он мог быть пенталогией, октологией, додекалогией - по числу эпизодов мыльной оперы о похождениях лорда Хоррора и его присных. Условно первый роман "Лорд Хоррор" знакомит читателя с нестареющим на протяжении уже сорока лет злодеем, чьим смыслом жизни стало ожидание второго пришествия фюрера, а главным развлечением - убийство туземцев (дело где-то в тропиках), которых назначает евреями, за неимением последних.
Хитлер тоже появится, и вот эта вот перестановка начальной литеры много говорит о безоглядной смелости коллектива творцов опуса (включая автора, переводчика, издателя). Вы понимаете, натолкать обсценной лексики в количестве мат на мате едет матом погоняет, самых жестоких описаний актов садизма, и разнузданно порнографических актов совокупления не так страшно, как назвать палача миллионов по имени.
Так вот, у Хитлера в книге занятная особенность, его член удлиняется по принципу носа Пиноккио, с той разницей, что растет Разящая Рука не по причине лжи, а как реакция на отступничество творцов от принципов художественной правды и свободы творчества. А-а-аа, меня сейчас разорвет, кто бы знал, как нелегко выдерживать отстраненный ироничный тон, когда рассказываешь о таком. Но я талантливый и опытный читатель, умеющий наступать на горло собственной песне. Хотя бы даже это было сложнее, чем персонажу наступить на горло своему неразлучному (в буквальном смысле) дружку с собственной головой,
Доброго дня всем!
Посоветуйте литературу Южно-Африканской республики, кто что читал и понравилась.
Интересует Брейтенбах, Кутзее и всё что знаете. Понравилось, не понравилось, что читали или хотели бы прочитать.
Лучше бы про эпоху до 1994 года.
Всем буду благодарна.