О славе прошлой - и о том,
Как, удручен своим венцом,
Такой-то царь, в такой-то год,
Вручал России свой народ.
Лермонтов
Примерно так представляла себе присоединение Казахстана к России, когда училась в школе. И это при том, что, родившись и выросши в Алма-Ате, помимо курса истории СССР, учила Историю Казахстана. Параграфов, посвященных присоединению, было больше и воды о братском единстве советских народов в них залили обильнее, но суть в обоих учебниках была одна: миролюбивые казахи попросили могучего северного соседа о защите от воинственных джунгар и киргизов, Россия не отказала. Нет, о Великом белом царе не было. Потому что, вы ж понимаете, царизм - зло.
С тем росла, принимая как данность национальную политику своей малой родины, в соответствии с принципами которой русской девочке из простой семьи без финансовой возможности дать внушительную взятку за поступление в ВУЗ (все та же традиция азиатского бакшиша), не светит высшего образования и престижной интересной работы. Русские здесь за тем, чтобы служить и защищать, а не для того, чтобы ключевые посты занимать - то есть, это как-то и в парадигму встраивалось без сопротивления.
И много позже, давно переехав в Россию, поражена была, фейсбучным постом кого-то из казахстанских друзей о четырех крупных восстаниях казахов против российских колонизаторов, всякий раз жестоко подавлявшихся. То есть, подождите, мы что принесли вам мир на кончиках штыков? А как же "служить и защищать"? Впрочем, чему удивляться, еще один карточный домик пропагандистской лжи развалился, нам не привыкать.
Нет, не так, подлинная история российского продвижения в Центральную Азию, так сильно отличная равно от описанной в советских учебниках и от той, какую нынче выдают за правду националистически настроенные казахские историки - сама по себе как авантюрный роман. В котором трагических и горьких страниц больше, чем плутовских или романтических. И у всякого, кто действительно интересуется историей родины, с книгой Вадима Нестерова, посвященной не в последнюю очередь этим событиям, есть теперь возможность узнать, как оно было, на самом деле.
"Люди, принесшие холод" - один из лучших образцов исторической литературы, с каким мне доводилось встречаться. Автор историк, популяризатор и беллетрист, здесь не дает слова той части своего дара, что отвечает за занимательность: только факты - слишком серьезен материал и велика цена, которую можно заплатить за ошибку. Впрочем, дополнительного украшательства и не нужно, хроника продвижения на Восток и Юг, без него интересна и полна внутреннего драматизма. С самого начала российской экспансии в Великую Степь, с аудиенции Ходжи-Нефеса у Петра Великого, когда впервые прозвучали слова о яркендском золоте, а русские начали учиться быть имперцами.
То есть, отправной точкой интереса Петра к Азии стало известие о золоте с Аму-Дарьи, которое пришлось бы весьма кстати истощенной Северной войной казне, и кроме того, продвижение на юг сулило возможность нахождения пути в изобильную богатствами Индию. Решено было отправить экспедицию, возглавил которую Александр Бекович Черкасский. Вот, ловлю себя на том, что хочу пересказать всю книгу, это совершенно излишне, потому что всякий сам прочтет ее - было бы желание. В свое оправдание могу сказать: уж очень хорошо написано, никаких человеческих сил не поделиться тем, что узнала
Удержусь однако от пересказа, хотя бы потому, что простое изложение потребовало бы текста, объемом с научную статью. Пойду другим путем. Концепция "Людей, принесших холод" - рассказ о "малых" людях Большой игры. Историю цари-государи делают усердными трудами своих подданных, чьих имен чаще всего не остается в коллективной памяти. Эта книга возвращает забытые имена.
Здесь и об экспедиции Бековича, начатой почти анекдотически, законченной трачично, но с поразительным, заставляющим поверить в чудеса, финалом. И об удивительной истории шведа Рената, который позже станет одним из главных героев ивановского "Тобола", и о переводчике-резиденте Василии Бакунине. Но самая моя большая любовь в этой книге татарин Мамбет Тевкелев и Бугенбай-Батыр - собственно история курултая и присоединения.
Книга аккумулировала колоссальные архивные изыскания, и пафос Великих деяний вырастает в ней из каторжного труда повседневности, являя прекрасный образец исторической прозы.
Здесь мы лежим, в бараках, в степях, в болотах среди гнилья,
Чтобы дорогу нашли по костям сыновья.
Вкусный готический роман
Первый роман цикла «Титус Гроан» (Titus Groan) вышел в 1946 году, второй — «Горменгаст»(Gormenghast) в 1950 году, и третий — «Одиночество Титуса» (Titus Alone) был опубликован в 1959. К циклу примыкает небольшая повесть «Мальчик во мгле», опубликованная значительно позже в 1976 году уже после смерти Мервина Пика. Писатель умер в ноябре 1968 г., и лишь после смерти книги о Горменгасте получили мировую известность. К сожалению такова доля многих писателей.
Роман повествует о взрослении Титуса Гроана , семьдесят седьмого граф горменгастского, наследника замка и титула. С одной стороны его жизнь -олицетворение власти, с другой всё его существование замкнуто в бесконечном и бессмысленном круговороте правил и традиций.
Конечно у парня тяжёлая жизнь, только наивные люди с подачи Вудхауса полагают, что жизнь родовой знати непрерывный праздник. Но Вудхаус шутил, придумывая своих персонажей. Настоящих графов воспитывают как скаковых лошадей, жёстко и безжалостно. Вот и Титус мечтает хоть на несколько часов оказаться на свободе, сбежать от грозного замка, давящего его своей неизмеримой массой.
Если подходить к литературе, как к «духовной пище» попробую начать с понятных «пищевых» примеров.
Есть забегаловки, где можно наскоро перекусить. Многие детективы, триллеры и женские романы похожи на такие .
Есть рестораны, куда приходят сытно и вкусно поесть. Таких добротных, но не являющихся шедеврами книг не мало .
Существуют особые ( обычно со звёздами Мишлена) заведения, где еда сложна и недоступна пониманию простого человека. Такая «элитарная», высокая литература конечно тоже существует (Джойс, Фолкнер, Камю и др.).
Здесь остановлюсь, читатель может сам продолжить классификацию.
Но! Есть рестораны, где присутствуют АТМОСФЕРА.
Недавно был в таком. Столик стоял в парке у подножья руин неведомо чего, но чего-то крайне загадочного. Вокруг стрекотали цикады. За соседнем столиком дама, увешанная драгоценностями (наверняка «герцогиня») ссорилась со своим моложавым спутником(альфонс? пират? или Джеймс Бонд?). Рядом приятная пара романтично объяснялась в любви. Мэтр, похожий на мужа английской королевы, скупо и бережно наливал крохотную каплю бесценного вина в необъятно огромные бокалы. Вину было сиротливо и оно требовало немедленно употребить его. Темнело, и звёзды присоединились к компании светлячков и всевозможных фонариков среди кустов и цветов. Тёплый ветерок чуть заметно гладил пламя свечи на столе. Честно говоря, не помню, что конкретно ел. Помню, что вкусно. А ещё это был один из лучших вечеров в моей жизни.
Такова трилогия Мервина Пика «Горменгаст». Там есть АТМОСФЕРА. Роман не понравится любителям остросюжетной литературы, не удивит он и ценителей философии.
Но он «вкусный» для тех, кто получает наслаждение от красивых фраз, неожиданных сравнений и образов. Безусловно он понравится хорошим писателям. Думаю Терри Пратчет нашёл в «Горменгасте» образы своих академиков незримого университета. А Дж. К. Роулинг подчерпнула здесь немало идей и образов для романов о Гарри Поттере.
Многие сетуют на огромный объём книг Горменгаста, где легко заблудиться в поисках понимания сюжета, вместе с блуждающими по коридорам древнего замка героями. На мой взгляд, — это плюс. Если вам нравится читать про то, как мох прорастает сквозь вековой камень полуразрушенных колон, как бродит эхо по древним коридорам — книга для вас. Мне, например, приятно бесконечно смаковать вкусный текст, похожий на бокал густого красного вина.
Обычно профессиональные критики в поисках главных героев этого романа называют юного графа Титуса или злодея Стирпайка или даже сам замок Горменгаст.
На мой взгляд главное в романе — АТМОСФЕРА, которая представляет собой сон мрачного замка, а его герои -персонажи кошмарных сновидений. За призрачной завесой сна прячется такая же призрачная реальность, тягучая, туманная, весьма далёкая от настоящей, пусть даже и готической, жизни. Здесь странные события, происходящие в ещё более загадочном мире. Здесь плетутся невероятные интриги, празднуют странные праздники, происходят мрачные убийства, но всё это как-то нереально, в дымке затянутого и тревожного сновидения. Именно поэтому роман принадлежит фантастической литературе. Хотя на первый взгляд — обычный готический роман, атмосфера которого как-то уж слишком затягивает, подобно зыбучим пескам.
Отмечу отличный перевод Сергея Ильина. Сейчас это к сожалению редкость.
Знатоки фантастики, вопрос к вам: какие вы читали книги, или слышали хотя бы о них, где мир был бы представлен как нечто нереальное, а люди — как игроки в компьютерной игре, которые должны перемещаться с уровня на уровень? Старая добрая «Матрица» эту идею эксплуатирует, правда, без достижения 80 левела)) Илон Маск вон заявил, что вероятность, что наш мир не является симуляцией, меньше одного процента. Уверена, что фантасты всех мастей эксплуатируют эту идею в хвост и гриву. Поделитесь рекомендациями, я в последний раз читала фантастику много лет назад, и это были старые маститые авторы, в современных вообще не разбираюсь.
Встретиться с ним не получается,
Звезды не ездят в метро.
А вот и нет. В нью-йоркском сабвее ездят иногда не только звезды (как иначе он мог бы написать свою дивную метро-книгу?) но даже и боги. И у всех получается там встретиться. Ну, у всех, кто по-настоящему этого хочет. Сомнений в писательском таланте Дэвида Духовны у меня не было. Несколько лет назад прочла его "Святую корову", обидно, что не написала отзыва, потому что теперь помню только, как хохотала до слез и общее впечатление - ну какой же он умничка!
Да и как ему, выпускнику Принстона, аспиранту Йеля и без пяти минут доктору философии не быть умным? Угу, иллюстрация к поговорке "Талантливый человек талантлив во всем". Это к тому, что не надо кривить лица и высказываться в духе "каждый нынче метит в писатели, всякая кухарка мнит себя способной управлять государством", он не всякий. Итак, она звалась Эмер. Какое странное имя. На самом деле, нет, хотя признаю, звучат ирландские на наш, обкатанный англоязычием слух, непривычно.
Но это первое поколение эмигрантов старательно приводило имена и внешность к общему знаменателю, следующим можно себе позволить и о корнях вспомнить. Ее парня, кстати, тоже зовут Констанс Кухулин (кто немного знаком с мифологией Изумрудного острова, поймет), хотя в обыденной и деловой жизни он предпочитает зваться Коном. Ну, какая уж там деловая. Есть этот непростой интеллектоемкий проект, которому он посвятил себя всего.
Развернутое исследование на тему культурной апроприации в сфере идеологии и теологии, которое могло бы стать революционным, не напиши Нил Гейман полутора десятком лет раньше своих "Американских богов". Да, у Кона не то же самое, а кроме того, похоже, в их реальности романа Геймана не существует (почему нет, миров множество и некоторые из них отличаются от нашего лишь деталями?) А значит, проект Кона, если заинтересовать инвесторов, может оказаться золотоносной жилой примерно того уровня интенсивности, какой стали для геймана "Боги": слава, статус, деньги.
Не то, чтобы Эмер верила в возможность такого сказочного развития событий, но она верит в своего мужчину. И потому, в свободное от преподавания в школе св.Маргариты и репетиторства с детками богачей (а как вы думали, деньги-то с неба не падают) время, еще и помогает любимому в его исследованиях. Где найти такую женщину? На самом деле, таких незаметных подвижниц много, но это все лирика, а реальность, похоже, готовит Эмер не вполне приятный сюрприз.
На очередной безнадежной презентации Конова проекта появляются солидные люди среди них дивной красоты афроамериканка и продолжить вечер предполагается в модном пафосном и жутко дорогом месте, куда Эмер не приглашают - упс. Да она и сама не хотела - угу, угу. А в третьем часу ночи, разбуженная звонком в дверь, девушка видит перед собой не загулявшего пьяного вдрызг бойфренда, но маленького человечка в ливрее привратника, который представляется сидом - да-да, тем, из ирландского фольклора, объясняя ей, что спасти любимого Эмер может лишь отказавшись от него.
Стерев все воспоминания о нем из памяти. Отдав его прекрасной чернокожей женщине по имени Ананси (салют, мистер Нанси), которая на самом деле богиня-паучиха, но это вы уже и сами поняли. И начинается для Эмер другая реальность, в которой не приходится так ломаться на двух работах и можно уделять больше внимания отцу в альцгеймере, и осуществить мечту о собственной книге, на которую, в общем, и теперь не хватает времени. А жизнь пуста и безвидна, как земля до начала времен.
Пока в метро, буквально под землей, она не сталкивается с этим парнем. Такое чувство, что видела его во сне. Или они были знакомы когда-то, в одной из прошлых жизней. Это безумие? Нет, история о платоновых половинках, которые найдут друг друга и притянутся, даже вопреки воле богов. И о том, что скромная учительница начальных классов, которая вынуждена выслушивать обвинения в неполиткорректности за то, что угостила учеников арбузом (арбуз, оказывается, имеет расистскую коннотацию)) - о том, что, вынужденная биться за свое счастье, может стать повелительницей подземного царства.
Восхитительная книга. Умная, тонкая, забавная, грустная. В одно время легкая и исполненная глубокого смысла (многих смыслов). В переводе Шаши Мартыновой, которой как-то удается совместить это ощущение головокружительной легкости с приземленностью, интеллектуальности с простотой, даже грубостью. Я много хороших книг "от ума" читаю, но когда встречается такая, как эта - и уму, и сердцу
Здравствуйте уважаемые.
Вспомнился тут фильм вчера внезапно :-)) И как то осознал, что там немало поэзии :-)
Решил тут вас ознакомить. Ведь неплохо. Но не всегда на слух в фильме воспринимается на слух.
Начнем с главной темы фильма, которую написал сам Эльдар Рязанов, но при первой передаче композитору Андрею Петрову сказал, что это текст Уильяма Блейка :-))) Дабы не смущать. Тот поверил :-)) Но текст Рязанова - и талантливый вполне :-) И да, я считаю заглавной темой именно это произведение, оно дает основу всему :-)
У. Блейк
У природы нет плохой погоды.
Каждая погода - благодать.
Дождь ли, снег, любое время года
Надо благодарно принимать.
Отзвуки душевной непогоды,
В сердце одиночества печать,
И бессонниц горестные всходы
Надо благодарно принимать.
Надо благодарно принимать.
Смерть желаний, годы и невзгоды -
С каждым днём всё непосильней кладь.
Что тебе назначено природой,
Надо благодарно принимать.
Смену лет, закаты и восходы,
И любви последней благодать,
Как и дату своего ухода,
Надо благодарно принимать.
Надо благодарно принимать.
У природы нет плохой погоды,
Ход времён нельзя остановить.
Осень жизни, как и осень года,
Надо, не скорбя, благословить.
Надо, не скорбя, благословить.
Надо, не скорбя, благословить.
Главное лирическое произведение, передающее грусть темы и идеально легшее в канву повествования, зачастую называют "В моей душе покоя нет", что не совсем верно. Хотя бы потому что тексте "Моей душе покоя нет...!, никаких "В.." не присутствует. Мы его встречаем в фильме аж 4 раза. Первый раз в самом начале и последний раз в самом начала - первую часть стихотворения.
Второй -в начале второй серии в полном объеме . Но и третий после переживаний Оленьки Рыжовой. Принято считать, что оно заглавное, но я не согласен :-) Главное - все-таки "...погода"
Вот текст:
Моей душе покоя нет -
Весь день я жду кого-то.
Без сна встречаю я рассвет,
И всё из-за кого-то.
Со мною нет кого-то.
Ах, где найти кого-то?
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то...
Чтобы найти кого-то...
Могу весь мир я обойти!
О вы, хранящие любовь
Неведомые силы!
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый!
Но нет со мной кого-то,
Мне грустно отчего-то...
Клянусь, что всё бы я отдал
На свете для кого-то...
На свете для кого-то...
Клянусь, что всё бы я отдал!
С.Я. Маршак
Очень хорошо! Это великий шотландец Роберт Бёрнс в переводе не менее великого Самуила Маршака. Если вы знаете английский, то, думаю, оцените всю мощь работы Маршака.
Р. Бёрнс
В оригинале это произведение было написано в 1794 году, и называлось "For The Sake O' Somebody":
My heart is sair-I dare na tell,
My heart is sair for Somebody;
I could wake a winter night
For the sake o' Somebody.
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I could range the world around,
For the sake o' Somebody.
Ye Powers that smile on virtuous love,
O, sweetly smile on Somebody!
Frae ilka danger keep him free,
And send me safe my Somebody!
O-hon! for Somebody!
O-hey! for Somebody!
I wad do-what wad I not?
For the sake o' Somebody
Так, идем дальше.
Перед телефонным звонком Людмилы Прокофьевны Анатолию Ефремовичу у нас короткое стихотворение:
Обрываются речи влюбленных,
Улетает последний скворец...
Целый день осыпаются с кленов
Силуэты багровых сердец.
Что ты, осень, наделала с нами!
В красном золоте стынет земля.
Пламя скорби свистит под ногами,
Ворохами листвы шевеля.
Это произведение Николая Заболоцкого, написанное им в 1930 году и называется "Осеннее утро"
Граждане, будьте осторожны! В магазинах нашего города появились фальшивые ёлочные игрушки. С виду они — совсем, как настоящие. Только радости от них никакой.
У Стивена Кинга в "Позже" есть интересный, хотя неоднозначный с этической точки зрения момент. Едва начав очередную книгу, умирает писатель, чьим литературным агентом работала мама мальчика, а его книги были основным источником дохода семьи. Это ставит их на грань разорения, но герой может видеть недавно умерших людей и говорить с ними. Отправившись на место смерти романиста, он спрашивает у призрака о перипетиях сюжета, а уж в том, чтобы сымитировать стиль, имея под рукой сюжетную канву, особых сложностей нет. Мама пишет книгу, выдав ее за рукопись, и на волне интереса, подогретого внезапной смертью, спасает семейное дело от банкротства.
С одной стороны явный же подлог, с другой - читатель получил долгожданную книгу от любимого автора, чья жизнь в результате как-бы продлилась Однако ключевое здесь "как-бы", хотя бы потому, что дар это симбионт, чрезвычайно разборчивый в выборе носителя. И не переливается автоматически в того, кто изъявил желание подхватить выпавшее из руки гения перо. Доказательством десятки неудачных попыток продолжить знаменитые книги. В лучшем случае получается фанфик, в идеальном - совершенно самостоятельное произведение, имеющее мало общего с основой ("Сумерки" и "50 оттенков")
Кто бы ни написал третий роман Мокриста фон Липвига (Мойста фон Липвига, Влаги фон Губапарика, Мокриста фон Губвига) и сороковую по счету книгу о Плоском мире, это не был сэр Терренс Пратчетт. То есть, вы понимаете, о чем я - даже если физически он принял участие, по ряду причин с этой книгой он нас уже покинул. Что грустно, но остаются ведь другие: весь Незримый университет, весь Ринсвинд, вся Стража, и Смерть, и Витинари, и - о боже - ведьмы же! А еще Номы, и Кот, и восхитительная эссеистика-мемуаристика Пратчетта.
Что до "Поддай пару!", предлагаю поклонникам и ценителям творчества Мэтра сделать вид, что мы его не видели. И то сказать, история вхождения Анк-Морпорка в эру пара не вовсе ведь плоха. Есть в ней место прогрессорству тирана Витинари, есть борьбе против расовой сегрегации гоблинов, есть даже дань феминистской повестке в гномов. Нет Пратчетта.
Нет его восхитительной непростоты, устроенной так, что и ежу понятно. Нет его неподражаемого темноватого юмора, никогда не черного и не хохота во все горло, но всегда из сотни оттенков: от намека на улыбку до "рот до ушей, хоть завязочки пришей". Нет его неизменной доброжелательности при полном отсутствии снобизма и кичливости собственным интеллектуальным превосходством. Есть недурное фэнтези, написанное дочерью писателя. Пусть уж так и остается.
Криповые вариации
Ролик много раз ненавидел отца. И никогда этой ненависти не хватало даже на сутки.
Мне всегда казалось, писать имеет смысл о том, что хорошо знаешь. Это к тому, что к Алине Гатиной я была предубеждена, приступая к чтению. Не "против", а "за": она живет в городе, где прошли мое детство и юность, окончила университет, в котором я училась задолго до нее, она из другой страны, и при этом книга ее номинирована на престижный российский литературный конкурс. Такие вещи всегда наполняют меня радостью и гордостью.
И мне грустно от того, что книгу приходится оценивать низко, но когда берешь на себя смелость говорить о сложных болезненных вещах, это налагает серьезные обязательства, профанация недопустима. Прежде не приходилось читать написанного Алиной, но судя по отрывку из другого романа "Нимфалиды", тема трудного детства, заброшенных ненужных детей, не случайна в ее творчестве.
Что само по себе неплохо, о маргинальной среде в контексте защиты детей надо говорить, привлекая к теме внимание. Однако подмена комплекса проблем одной- двумя, произвольно вынутыми из клубка, неминуемо опрощает, примитивизирует все. Как это случилось с "Саваном. Вторым дыханием". Но по порядку. Мальчик с неудобным именем Ролан живет в городе, в котором можно узнать Чимкент (кто не в курсе - Южный Казахстан, чимкентцев иногда называют техасцами, там тоже на сотни километров вокруг выжженная пустыня, там нефть и большие деньги).
Ну, деньги, как вы понимаете, не у всех, семья Ролика из простых. Что с того, живут люди и скромно, не теряя достоинства. Но здесь другая ситуация. С некоторых пор папа, обожаемый, лучший на свете, умник и книгочей, начал пить. И эта беда не единственная. Может даже страшнее, что он уходит из семьи. Возвращается ненадолго, потом снова уходит. Жить, в какое-то другое место. В какую-то другую семью, и очень скоро Ролик узнает, в какую.
Эта женщина, не то одноклассница отца, не то первая любовь, теперь совершенно опустившаяся Аллка-наркоманка - так соседи зовут. Живет в какой-то хибаре. Мать троих детей от неизвестных отцов: проститутки, дурачка и косой. Ну конечно, какое уж там возвращение былой любви, папу тянет туда по поговоркам "свой свояка видит издалека" и "свинья грязи найдет". Но мальчику-то от этого не легче, папа бросил его.
Одержимость отцом на грани обсессии - маму он совсем не любит, не чувствует близости, хотя она остается с ним, заботится о нем, ломается на своей нелегкой сменной работе. Так вот, болезненное притяжение к отцу ведет Ролика в то место, заставляет познакомиться с детьми "той женщины". А на дворе девяносто шестой год. Газ, тепло и свет с перебоями. Вернее не так, электричество дают на пару часов в сутки, тепла не дают вовсе. Семьи друзей мальчика собираются уезжать.
И вот тут фигура умолчания, которая обесценивает всю книгу. Отток некоренного населения в середине девяностых, был связан с экономическим фактором, социальным неблагополучием или отсутствием привычных удобств в куда меньшей мере, чем со страхом. В России наркомании и пьянства в то время было не меньше, а говорить о том, что если ты в Казахстане жил не в самом хорошем месте, то и тут не мог себе позволить престижного района - говорить об этом излишне.
Мы уезжали потому что боялись. За себя, за будущее детей. Окраины Союза полыхали межнациональными конфликтами, резня и погромы уже не воспринимались как нечто экстраординарное. Тогда не думали, не говорили об отъезде только те, кому совсем не на что было и очень богатые, у кого в КЗ крутился серьезный бизнес, но те имели возможность увезти семьи на новое место в любой момент.
Середина покидала родину, неизбежно теряя в финансах, статусе, социализации. Нурслтан Абишевич не из барского самодурства и не от того, что денег некуда было девать перенес столицу из уютной обжитой Алма-Аты в продуваемый всеми ветрами Целиноград (Астану, Нурсултан). Это оказалось мудрым стратегическим решением, он сумел стабилизировать ситуацию, за что народы, населяющие Казахстан, неизбывно ему благодарны (кроме шуток, Назарбаева в частных разговорах называют там Папой).
Возвращаясь к "Савану", понимаю, что попытка затронуть тему межнациональной напряженности стала бы хождением по тонкому льду, но совершенное молчание - путь, который выбрала Алина Гатина, заставляет ее как автора безмерно нагнетать крипоту, уподобляя роман худшим образцам чернушной литературы девяностых. Ломая, сминая, обнуляя внутреннюю правду книги. Путь наименьшего сопротивления не всегда лучший путь.
"Ну а теперь - "Крутое пике"!!!" - Каламбур "журнал видеокомиксов".
- Там даже пахнет жареной свининой, - сказал один из ошеломленных уцелевших из 1-й роты. – Но эта ужасная бензиновая вонь все портит.
В первую очередь выражаю благодарность Олегу Климкову
dannallar за самоотверженный труд по переводу и распространению на бесплатных онлайн-ресурсах.Собственно, суть книги раскрывается в авторском подзаголовке "Французский разгром в Индокитае" и это действительно первое всемирно известное исследование причин фиаско Парижа в том регионе написанное довольно интересным языком и с наглядными примерами той военной повседневности. Сам автор, Бернард Фолл, был действительно незаурядной личностью с бурной биографией. Будучи по происхождению австрийским евреем, он потеряв родных во время Холокоста, еще будучи подростком сражается во французском Сопротивлении, затем вступает младшим офицером в марроканскую дивизию "Свободной Франции" и участвует в освобождении Европы. Затем учеба в лучших университетах США, принятие гражданства и судьбоносное решение писать докторскую диссертацию по Индокитаю, что привело его на место событий и послужило причиной создания книги.
Нельзя сказать, что французы не стараются переломить ситуацию, их трагедия в том, что все предпринимается слишком поздно и не дает результата, или же успех приходит слишком поздно и уже не
Летательный исход
Он часто приходит с работы к обеду,
Ложится ничком на кровать,
И плачет беззвучно: Я лучше уеду,
Уеду, чем тут пропадать...
...Качнулся, пошел, зазвенела посуда.
Вернулся, присел на кровать.
Привычно подумал: "Уеду отсюда".
И молча заплакала мать.
Мифотворчество на тему "такую страну потеряли" сегодня в тренде. Не имея, чем гордиться в настоящем и опасаясь глядеть в будущее, мы перенесли свой золотой век в волшебную страну СССРию, где народы жили единой братской семьей, трамвай стоил три копейки, а космические корабли бороздили сцену Большого театра. Роман Ольги Покровской, вошедший в длинный список Большой книги 2021, в русле этой тенденции.
Молодой авиаконструктор Павел выбирает профессию, следуя семейной традиции - его отец не на последней должности в конструкторском бюро "Витязь" - даже не попытаюсь проводить какие бы то ни было аналогии в силу небольшого знакомства с реалиями отечественного самолетостроения. Но разработки "Витязя", судя по всему , на лидирующих позициях в мире.
К началу событий, секретная тема бюро проект "Маятник", суть которого идеально отражает название романа "Летучий корабль", а попытка описания выводит книгу за пределы соцреалистической прозы (каковой она по преимуществу является) в область фантастики. Дело в том, что в основе Маятника сенсорно-ментальное сращение пилота с управляемым им самолетом. Не частичная киборгизация, но активно используемая в современной западной sciense fiction концепция сплава сознаний астролетчика и корабля, только спроецированная на самолет, как-бы: видите. к чему мы шли и непременно пришли бы, кабы эти вредители страну не развалили.
Дальше самолет-мечта со страниц исчезнет, лишь изредка помавая серебряным крылом в рефлексиях героя, вяло винящего себя в предательстве Миссии и Предназначения (с больших "М" и "П"). Крушение социалистического планового производства, которое поддерживало неокупаемые высокотехнологичные сферы, ведет к тому, что Павел все дальше уходит от высокого служения, на алтарь которого должен был положить молодую жизнь.
Женится не по любви, совершая мезальянс, влачит убогое существование с женщиной, с которой и поговорить не о чем. Усыновляет ребенка ее блудной сестрицы. Вынужденный содержать семью, работает в сферах, максимально удаленных от авиации. Время от времени жизнь сталкивает его с другом детства, победительным красавцем Игорем, который, в отличие от Павла, не хватавшего с неба звезд, и в институте блистал, и после сумел верно сориентироваться, у него жизнь по сценарию успешного человека: "две луны и два заката, и брильянты в три карата" - вот это вот все.
Итак, имеется игра на контрастах, написано не вовсе плохо, с той непритязательной стилистической простотой, какая ассоциируется с советским производственным романом времен позднего застоя. Есть даже вяло трепыхнувшаяся детективно-шпионская линия. Понятно ведь, что к такой невероятной разработке не могут не протянуться длинные руки заокеанского стратегического противника. Хотя, обыграна попытка похищения техдокументации "Маятника" на смехотворном гопнически-бытовом уровне.
И над всем гордо реет стремление Павла вернуться в "Витязь", чтобы ужо завершить дело жизни. Это могло бы быть трогательно, когда бы не изначально неверный посыл. Герой ведь звезд-то с неба не хватал, и в прославленное конструкторское бюро попал, не будем лукавить, по протекции. Ну и о каких прорывных технологиях такого уровня можно рассуждать, имея в виду обыденный непотизм позднего застоя?
Науку двигают гении. До ума доводят управленцы, администраторы, крепкие середняки, но у истоков должны стоять дарования иного масштаба. Впрочем, если вынуть из романа чудо-самолет и пафос идеализации советского прошлого, останется хорошая история неуспешного но глубоко порядочного человека в лучших традициях русской литературы.
По первой части этого необычного проекта я собирался написать пост еще два года назад, сразу после выхода "Поста", но как-то не собрался. Сейчас же после выхода условного "второго сезона" логически завершившего весь аудиосериал, можно смело подвести итоги.
Оба сезона (хотя это скорее отдельные аудиокниги) зачитаны самим автором, который также и сам подобрал к ним саундрек. Поэтому все плюсы, как и минусы этого целиком на совести самого Глуховского.
"Пост" (2019) - российский постапокалипсис середины нынешнего века, двадцать лет спустя после разрушительной гражданской войны. Отныне на месте бывшей РФ сохранилась лишь Московская империя с царем-батюшкой во главе и с естественной границей на востоке в виде Волги. Но она отныне не прежняя былинная русская река. Теперь это настоящий смертельный ров с медленно текущей отравленной водой над которой постоянно висят ядовитые зеленые испарения. Кое-где по течению еще сохранились железнодорожные мосты уходящие в этот изумрудный туман. На них стоят посты с вооруженной охраной, дабы пресечь любое незаконное проникновение сквозь изумрудный туман, что туда, что обратно. Они полностью зависят от Москвы, поставляющей этому новому фронтиру продовольствие и боеприпасы.
Однако уже двадцать лет противоположный берег не подает никаких признаков жизни, лишь шелест воды средь мертвой тишины.
На одном из таких постов у города-призрака Ярославль и происходит действие первого сезона, завязанного на четырех главный персонажей:
1) Егор - местный тинейджер с отцовской гитарой и скейтом. Шастает в мертвый Ярославль, как и другие обитатели поста с целью поживиться остатками былого благополучия. Главной ценностью для молодежи являются смартфоны и планшеты. Их стараются чинить и заставить работать всеми правдами и неправдами. В условиях отсутствия интернета, телевидения и даже радио, они единственные носители информации о прежней развеселой жизни с музыкальными видео и записанными фильмами.
2) Мишель - местная красавица, предмет воздыханий всей мужской половины поста, и особенно, Егора, который младше ее на 7 лет. Типичная снежная королева, знающая себе цену и отшивающая всех назойливых поклонников. Живет с дедом и парализованной бабкой, после того как ее в самом нежном возрасте увезли от родителей из Москвы.
Именно с целью добиться ее внимания путем нахождения крутого девайса в виде последней модели айфона за мост рванет Егор и увидит первые признаки будущей хтонической НЕХ.
3) Тамара - цыганка, мать Егора. местная Кассандра, ненавидимая местными населением как за свою репутацию почти двинутой на всю голову, так и за принадлежность к местной власти. Смутно видит грядущую беду и пытается ее остановить
3) Ее муж - отчим Егора, начальник всего поста из бывших "ментов" в больших чинах, до гражданской войны был целым полицейским полковником. Постоянно разрывается между любовью к жене, неприязнью к ее сыну и верностью долгу.
Почти сразу после безумной вылазки Егора, едва не кончившейся его кончиной, через мост из-за той стороны сквозь ядовитый туман в старом противогазе и неся перед собой подобие церковной хоругви проходит глухой монах. Попытки установить контакт идут со скрипом как из-за глухоты персонажа, так и его неумения читать. Так и приходится обитателям выслушивать бесконечные проповеди с некими намеками, что вроде там за рекой вроде как не везде мертвые пустоши.
Затем из Москвы по железной дороге прибывает небольшая экспедиция казаков, нынешнего спецназа новой империи, с приказом идти за мост с целью разведки обстановки и возможного присоединения обратно к России. Жена коменданта Тамара, своей цыганской сущностью чующая беду, тщетно пытается остановить это, не все тщетно, лишь окончательно портит себе репутацию.
Саспенс нагнетается Глуховским отлично, тем более он это делает еще и в один, собственный, голос озвучки. Кульминация с явлением миру хтонической НЕХ с того берега ну просто великолепна, а главное оригинальна. Лично я прежде подобного не читал и не слушал.
Оценка - must hear!
"Пост: Спастись и Сохранить" (2021) - Все глубоко вторично, а самое плохое, что и предсказуемо почти с первых же минут. Глуховский явно хотел сыграть на поле Сорокина с его гениальным "Днем опричника" и и талантливым "Сахарным Кремлем", и полностью опростоволосился. Насколько жива и полнокровна несмотря на определенную карикатурность сорокинская опричная Россия с Великой Западной Стеной, настолько убога и картонна глуховская Москва с тем же императором, балетом и охранкой.
Чтобы так все плохо выписать надо было постараться, как и подобрать настолько ушикровоточащий саундтрек длящийся по 3-5 минутк месту и не к месту. Все новые п[ерсонажи начиная с
Я и ветер. И нет места ничему другому. Нет, мне совсем не страшно. Стоит единожды ступить на высоту и полностью сосредоточиться - и страх отступает.
Харуки Мураками из числа писателей, которые всю жизнь пишут одну книгу. Те же герои словно бы перемещаются у него из одних декораций в другие, не слишком отличные; продолжают в незапамятные времена начатый разговор: слушают любимые автором классику и джаз; подробно описывают приготовление незамысловатой еды. Со спокойным достоинством делают свое дело, зарабатывая столько. чтобы хватило на скромные повседневные потребности и удавалось немного отложить.
Встречают, теряют и снова находят любимых женщин, независимых и не посягающих на все их внутреннее пространство - никакого "и все, что нам нужно, это только любовь", всегда сдержанная прохладная отстраненность. Его персонажи в наибольшей из возможных степеней опровергают джондонновское "человек не может быть как остров, сам по себе". Именно что архипелаг из островов, соединенных цепочками суши, в прилив затопляемых, но в отлив можно себе позволить быть вместе.
Потому не стоит ждать от муракамиевского сборника "Токийские легенды" страстей-мордастей, леденящих кровь и вздыбливающих рудиментарные волоски вдоль позвоночника, какие привычны для городских легенд. Правильная настройка две трети успеха, если под успехом подразумевать потенциальное удовольствие от чтения: не жди больше. чем он может тебе дать. Но тем, что у него есть, поделится щедро, и если ваша встреча случится в нужное время в нужном месте, это станет читательским счастьем, нет - пожмешь плечами, "чушь какая-то".
Книжка совсем небольшая, включает пять рассказов(?), мини-повестей(?), очерков(?) Скорее среднего между тем, другим и третьим. "Случайный путник" о странных совпадениях. Не то, чтобы пугающих просто удивительных, курьезных, слегка абсурдистских без намека на назидательную концовку в рамках обыденной логики - в застольных беседах о сверхъестественном такого не расскажешь. "Бухта Ханалей", а здесь готовая легенда об одноногом дайвере, который, якобы появляется иногда на гавайском пляже, хотя рассказана и обыграна довольно неожиданно.
"Где бы оно ни нашлось" очень мураками-стайл история о токийском небоскребе, среди обитателей которого имеется, как оказалось, немало любителей подниматься по лестницам пешком - такая альтернатива пробежкам и тренажерному залу. И вот, между двадцать четвертым и двадцать шестым этажами бесследно исчезает мужчина. "Перекати-камень в форме почки" , можно бы назвать очередным "мы странно встретились и странно разошлись", но мне больше нравится "люди встречаются для того, чтобы сказать друг другу что-то важное и быть услышанными, а после каждый следует своей дорогой".
Финальная ударная "Обезьяна из Синагавы" и объемом больше прочих, и фирменных фишек Мураками в ней побольше: молодая женщина начинает забывать свое имя, ни на какие другие сведения эта амнезия не распространяется, но с именем очень неудобно, ей по роду работы часто приходится представляться клиентам и можно предположить, какое впечатление на них производит пауза в разговоре после вопроса об имени обслуживающего их специалиста. Да и просто страшно, вдруг это первый симптом заболевания? Не говоря о болезненном чувстве ущербности, которое охватывает всякий раз, когда не можешь вспомнить какое-то слово, умноженном на сто, потому что речь о твоем собственном имени
Простой выход найден скоро, Мидзуки Андо заказывает серебряный браслет,на котором выгравировано ее имя. Но когда предоставляется возможность необременительно для финансов и времени проконсультироваться у специалиста, не преминет ею воспользоваться. Дальше будет совершенный сюр с говорящей обезьяной, хотя, вспомним "Охоту на овец", - вполне муракамиевский.
Читал давным давно, скорее всего в журнале Смена, может Юность. В общем мистический детектив, одна семья вдруг начала очень странно вымирать или любимая очень странно и тяжело заболела, тут тоже уже не помню, ГГ заподозрил старого врага семьи в колдовстве и решил его уничтожить, каким образом ему это удалось не помню, запомнилось только что он попался, потом сидит в узилище ждет приговора и ему сообщают, что там была какая-то очень редкая болезнь и дело пошло на поправку.... Причем все подано так, что не поймешь то ли это цепочка совпадений, то ли "колдовство" было в реальности и только убийство его прекратило.
"Какой Шекспир, из погребка
Домой вернувшись на рассвете,
В бреду спадая с тюфяка
В таком спасается сюжете?"
Александр Кушнер.
Об этом романе, которым "Азбука Аттикус" одарила русскоязычного читателя в конце апреля, литературные обозрения говорили как об одной из самых ожидаемых новинок книжной весны. В большинстве случаев заглавным аргументом в пользу чтения выступало то, что книга являет собой первую часть "Квартета Фредерики", не растолковывая, кто такая эта Фредерика с ее квартетом, чем бы он ни был.
Тетралогия, которую считают magnum opus Антонии Байетт, охватывает четвертьвековой промежуток и писалась на протяжении двадцати четырех лет: первые два романа до мировой известности писательницы, пришедшей к ней с букеровским "Обладать", завершающие после. На русском пока лишь первая книга, которая увидела свет в семьдесят восьмом, а описанные события относятся вовсе к пятьдесят третьему году. Героине, давшей имя четырехкнижию, семнадцать, как в тот год Байетт, что позволяет предположить в ней некоторые автобиографические черты.
Что касается "Девы в саду", с равным основанием роман можно было бы назвать "книгой Стефани, Маркуса, Дэниэла, Александра". Безусловно яркая Фредерика, которая окажется в центре внимания в следующих романах, здесь еще не на основной позиции, хотя в главной роли. В том смысле, что ей, школьнице, буквально достается молодой Елизаветы I в пьесе, где королева-девственница центральный персонаж. Теперь о книге.
В фокусе внимания семья Поттеров (ни к Гарри, ни к Беатрикс отношения не имеющая). Отец, яростный Билл, преподает в частной школе для мальчиков, не будет преувеличением сказать, что на нем там все держится и с полным основанием мог бы сказать: "Школа - это я". Редкое сочетание педагогического и организаторского талантов делает его незаменимым на работе, дома однако Билл в ипостаси "тиран и сумасброд" (ну. когда дает себе труд выступить в какой бы то ни было роли). Большей частью его вклад в семейную жизнь ограничивается безразличием.
Самоотверженная Уинифред, жена и мать троих его детей, в свою очередь та, на ком держится дом. Такое себе вполне патриархальное разделение обязанностей: работают одинаково, но слава и почет достается супругу, в то время, как жена вынужденно довольствуется ролью мышки серой белой несмелой и воспитательницы, у них дочери Стефани, Фредерика, и сын Маркус.
Спокойная доброжелательная красавица Стефани ("все хотят на мне жениться") такая английская роза, окончив колледж преподает теперь в той школе для девочек, где сама училась. Претендентов на ее руку было немало, но сама девушка не рвалась в болото семейной жизни, пока не встретила Дэниэла Ортона, приходского курата, огромного неловкого и неуклюжего толстяка, чьим девизом могло бы стать деятельное добро. Они и притянулись друг к другу в соответствии с боэцианским "подобие стремится к подобию" (ну, это кроме сексуального притяжения).
Младшая Фредерика, совершенная противоположность сестры, рыжая бестия, буря и натиск, "я что угодно могу, что угодно могу лучше всех прочих". На самом деле, лучше всего у нее получается читать книги и интерпретировать прочитанное. Она нехороша собой и почти лишена той грации, какая может служить страшненькой девочке некоторой заменой красоты. Но у Фредерики есть несокрушимое убеждение в своем превосходстве, которое вернее других аргументов убеждает окружающих, что носитель достоин лучшего, и вся она пылающий яростный огонь.
Младший в семье Маркус ("да, я знаю, так сходят с ума") красивый хрупкий мальчик одинокий астматик, чрезвычайно одаренный музыкально и математически, и с явными чертами аутичного спектра. Есть тонкокожие люди, которых острые углы этого мира ранят больнее прочих, он из таких. И он слышит музыку сфер, то умение находить решения сложных математических задач и делать мгновенные вычисления, оно и давало ощущение немыслимой гармонии, пока Билл не привел какого-то профессора чья попытка препарировать дар закончилась тем, что он покинул мальчика.
Состояние неизбывной муки прекратилось, когда он обрел друга в лице преподавателя биологии Лукаса Симмонса, одержимого эзотерическими идеями в этаком нью-эйджистском изводе: неоязычество, гипнопедия, осознанные сновидения, ритуалы расширения сознания и прочая психоделика. В Маркусе Лукас видит не то медиума, не то вовсе мессию и все их совместные эксперименты явно отдают безумием. Но попробуйте сказать одинокому подростку, у которого наконец появился друг, что это не вполне, по вашему мнению. подходящая для него компания. То-то же.
И вот это все очень конспективно
Доброго времени, сообщники!
Крутится в голове несколько сюжетов в которые очень хочется окунуться, а книги с ними почему-то не попадаются. Может вы подскажете книжки, в которых есть что-то, из перечисленного ниже?
И - сразу - чтобы книга была написана не раньше 1990 и действие происходило так же не ранее этого времени, пожалуйста.
1. Человек (в идеале - женщина, но это не обязательно) переезжает жить в новое место, постепенно знакомится со всеми его обитателями, а потом встречается с какой-то тайной, живущей в этих землях, и постепенно разгадывает её. Или что-то подобное. Можно без тайны, но хотелось бы тогда чтобы судьба самой героини или других жителей открывалась нам не быстро, и в ней было место неожиданностям.Не ужастики и хорошо бы не классический детектив (детективная линия как одна из сюжетных линий - можно).
2.Книги,в которых действие происходит в современной деревне/глубинке (совсем не обязательно Российской!) , и повествование тоже не тягучее, а скорее динамично.
Фантазирую, что может быть есть что-то на эту тему, написанное хорошим языком, как будто смесь романов "Булочник и весна" и "Вьюрки".
Реализм, деревенское фэнтази, мягкий триллер. ("Болотницу" тоже читала). Ужасам и классическому детективу точно нет.
Спасибо!
Ты можешь победить дьявола - благодаря провидению, храбрости, бешеной удаче или сочетанию всего этого - однажды но не дважды. You may beat the devil once—through providence, bravery, dumbass luck, or a combination of all—but not twice.
Не могу вспомнить, откуда мне знакома фраза, вынесенная в заглавие, да-да, то самое стихотворение Роберта Бернса, первую строку которого автор хоррор-сочинений Монтегю Джеймс (не путать с Генри Джеймсом, тоже умевшим знатно напугать читателя, "Поворот винта" - бр-р). Так вот, первую строчку которого основоположник жанра сделал названием одного из самых знаменитых своих рассказов.
Помню, что именно у Стивена Кинга в незапамятные времена прочла эту строчку, и тогда же она врезалась в память, примерно как "Я знаю, что тебе нужно", "Иногда они возвращаются". Но теперь никак не могу вспомнить, где именно и гугл мне не в помощь. Может быть в "Как писать книги", он там невообразимое количество авторов и произведений упоминает?
Так или иначе, желающим извлечь из новой книги максимум смысла от души советую этот рассказ Джеймса, он совсем небольшой, а удовольствия от чтения "Later" добавит много. Хотя напрямую связан лишь с одной линией, которых в этой компактной, по кинговым меркам (всего две с половиной сотни страниц), вещи заплетено с полдюжины. И каждая могла бы стать сюжетной основой для отдельного произведения.
Судите сами: мистика (мальчик видит мертвых людей и может с ними разговаривать). Страх сиротства (он живет с мамой, об отце ничего не знает, бабушка и дедушка погибли в автомобильной аварии, а единственный оставшийся родственник дядя помещен в дом престарелых - ранний альцгеймер, такие дела). Будет еще детектив, литературный триллер, киднепинг, хоррор, роман взросления, история с наркотиками и мафией. Но тут уж я не могу иллюстрировать примерами, опасаясь испортить впечатление, поверьте на слово, будет, и с высочайшей степенью референтности. Вся эта плетенка сплошь отсылки к более ранним кинговым, и не только его, книгам, что не мешает "Позже" оставаться самостоятельным оригинальным произведениям.
Ну а о чем вообще, ну интересно же. Кто бы сомневался. Ладно, совсем чуть-чуть. Повествование ведется от лица подростка по имени Джейми Конклин, который с раннего детства видит мертвых людей и может общаться с ними ("но не так, как в кино с Брюсом Уиллисом" - с самого начала уточняет герой-рассказчик). Есть одна особенность, даже две: мертвые всегда являются в той одежде, в какой их застала смерть, и они не могут лгать, отвечая на прямо заданный вопрос.
О даре (или проклятии?) Джейми знает только его мама Тия, которая работает литературным агентом, продолжая дело так несчастливо вышедшего из игры старшего брата. Дела, признаться, идут не то, чтобы очень, в этом бизнесе работают настоящие акулы, с которыми матери-одиночке куда уж тягаться, да к тому же мировой финансовый кризис. В общем, все идет к банкротству, и в школу мальчик поступает муниципальную - не частную, как все, кто есть кто-то.
Но есть у туч жемчужная подкладка, один из авторов Тии, с серией романов о колонии Роанок (кто хорошо знаком с творчеством Кинга, вспомнит, что мотив Роанока, наравне с "Марией Селестой" сквозной у него) Реджис Томас становится мегапопулярным. Дела идут на лад, и надо же такому случится, что в начале работы над очередным романом Томас падает замертво на краю своего бассейна. Разорение или...
Вы уже догадались, что мальчик с мамой посетят место смерти писателя. Но вряд ли могли бы предположить, что будут они не одни. Третьей окажется детектив департамента полиции Лиз Даттон, подруга Тии. И, хм, больше, чем просто подруга. И это станет отправной точкой многих неприятных и страшных вещей, которые доведется пережить герою, но об этом я уже не стану рассказывать.
Думаю, что русский перевод появится совсем скоро и всякий, кто любит Кинга сможет прочесть эту историю. Хотя она и в оригинале читается очень легко. Это Кинг, дети, он такой один.
Меня вызвали в школу: Ваш, говорят, сын Пьетро мало общается с иностранными детьми. Все его друзья итальянцы. Может быть, вы внушаете ему шовинистические настроения? Пришлось напомнить им, что Пьетро не совсем Пьетро, а Петр Михайлович, русский экстракоммунитарий.
Определение "экстракоммунитарио" к коммунизму и коммунарам никакого отношения не имеет, а вовсе даже означает человека, рожденного вне Евросоюза, в каковом положении не только Петр Михайлович, но и его мама, написавшая эту книгу Наталья Осис.
"Солнечный берег Генуи" продолжает проект "Русский iностранец" от Редакции Елены Шубиной, начатый !Нью-Йорком" Аси Долиной. Регулярно рассказывая о книгах, я сталкиваюсь с тем, что есть некоторая доля (как бы сформулировать, чтобы не обидно) ревнивой зависти в нашем отношении к соотечественникам, которые не только уехали и интегрировались, более-менее успешно в тамошнюю жизнь, но еще и книги о своем опыте пишут, и печатаются в ведущем российском издательстве.
На самом деле, такой чести удостаивается не любой-каждый, надобно написать так, чтобы было интересно не только тебе самому: опиши свой опыт вхождения в иную реальность (который по определению не может не быть травматичным, но упаси тебя расписывать свои мытарства). Расскажи о месте, где живешь, о привычках и обычаях населяющих его людей, что-нибудь забавное или даже курьезное, но не обидное. Научи нас любить их, позволь нам понять, что при всех различиях, мы и они часть одного целого.
Как ни парадоксально, в мире, где всеобщая грамотность норма, такое мало кто может. Наталья Осис из тех, у кого получается. Она живет в Италии уже шестнадцать лет, преподает в университете Генуи и всем сердцем любит вторую родину, что не мешает ей любить первую. И мне, читателю, немало импонирует эта позиция.
И все же "Солнечный берег" в первую очередь признание в любви к Генуе и генуэзцам. Нам в громадной России и вообразить трудно, насколько в компактной, по нашим меркам, Италии различаются, в зависимости от области, обыкновения и предпочтения. Начиная с кулинарных и заканчивая серьезными особенностями ментальности-темперамента. Пересказ книги представляется мне занятием бессмысленным, да и ни к чему это, когда можно прочесть.
О том, как пьют утренний кофе в баре, непременно стоя, как готовят соус песто, оставляя базилик напоследок, потому что за время, пока собираются остальные ингредиенты, его листочки в горшке успеют еще немного подрасти. О Генуэзской республике, ее дворцах и дожах. О родине Колумба и Паганини и о том, как в генуэзской опере близорукой Марии Каллас вместо цветочных букетов накидали пучков редиски. О пляжном этикете и трусах свободы - о, да, и не подумайте, что речь о какой-нибудь сексуальной свободе. Представила, что наш президент обращается к владельцам квартир, с окнами на Кремль с просьбой не вывешивать на просушку исподнее хотя бы во время саммита Большой Восьмерки, смеюсь.
Хотя для меня неожиданно трепетным открытием стали итальянские партизаны-антифашисты, о чьей борьбе мы почти ничего не знаем. А между тем, в их рядах сражалось немало наших соотечественников, и память их чтут там - такое грустное и прекрасное соединение Bella Ciao с Катюшей. И еще, чуть не до слез тронул рассказ о генуэзских автобусах, на которых красуется изображение чумазых парня и девчонки с подписью Grazie Ragazzi! - Спасибо, ребята. Но об этом нужно было бы долго рассказывать, лучше почитать в книге.
Уважаемые сообщники!
Скажите, что есть хорошего про мировые заговоры, ужасы из разряда не деревни, а глобально, не знаю, нападения инопланетян, глобальные катастрофы, болезни? Устала морально и хочу кровь-кровь-кишки-асфальт-сопли, для расслабления (да, у меня это так)
Условие, что очень требуется: чтоб не зомби, и чтоб действующие лица не совсем уж ходульные. Ну и тексты вменяемые, чтоб глаза не кровоточили.
Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
Любовь к чтению возникла у меня не благодаря, а вопреки школьной программе. Задумайтесь зачем девушке в 10 классе изучать, как при помощи топора убить пожилую женщину? С подробностями, с написанием сочинения и изложением своего мнения по данному вопросу? До сих пор я не знаю точного ответа! Может быть детей готовили к сложностям жизни в старости, может быть к способам зарабатывать деньги? Загадка…
Бессмертные строки, внушали мне панический ужас:
«Почти пригнувшись головой
К ногам, обвитым бечевой,
Обутым в лапти, вдоль реки
Ползли гурьбою бурлаки,
И был невыносимо дик
И страшно ясен в тишине
Их мерный похоронный крик…»
Загадочные «бурлаки» ( бурые вурдалаки?) снились мне в ночных кошмарах. Зачем впечатлительным барышням и безусым юношам наизусть учить такие поэмы? Чтобы жизнь не казалась «блюдцем с малиновым вареньем»? Или учеников готовили к суровой, безнадежной жизни? Ответа на этот вопрос у меня до сих пор нет.
Но ни смотря на старания учительницы литературы заставить детей ненавидеть чтение, я всё-таки полюбила читать. Спасибо за это моим родителям.
В нашем доме были и другие книги, помню, что доставали их с трудом, выпрашивали у знакомых, покупали на чёрном рынке. Хорошие книжки на дороге не валялись!
Приключения трёх мушкетеров, любовные похождения королевы Марго, перестрелки и драки золотоискателей сурового запада заставили меня влюбиться в чтение.
Сейчас понимаю, что это не была Литература с большой буквы. Но главное я усвоила: от чтения можно получать удовольствие.
Со временем появилось много хороших и доступных книг. Дождь из золотого фонда мировой литературы окатил Россию. И только спустя десяток лет он стал превращаться в радиоактивный. В этот момент я и вспомнила школьные уроки по литературе. Но обо всём по-порядку.
Все мы немножко вампиры, космические астронавты и священники.
Все вы замечали, что после прочтения по-настоящему хорошей книги мир вокруг немножко меняется или совсем чуть-чуть меняетесь вы сами. Вот соседка стала гулять с собакой на полчаса дольше, муж уходя на работу начал запароливать все свои гаджеты, у подруги голос изменился, стал слащаво-приторным…
Наверное, перечитала детективов, думаете вы. Потом вдруг неожиданно начинаете зажигать в доме свечи, отказываетесь от мяса с кровью и перестаёте выходить вечерами на улицу.
Изменения накапливаются постепенно, исподволь. И неожиданно вдруг обнаруживаете, что вы уже совсем другой человек. В этот момент часто ломаются браки, уходят старые друзья, меняется работа. Все логично: муж не стал вегетарианцем, друзей интересует только выпивка и рыбалка, на работе вообще все козлы.
Литература это вам не развлечение, это средство с помощью которого меняется мир!
Не спроста одна из самых древних книг начинается со строк: «В начале было слово»!
Литература (lit(t)eratura) в переводе с греческого означает - написанное. Производное от слова lit(t)era - буква. Буквы складываются в слова, как цифры в формулы, в любом порядке. Из них можно сложить и электрическую лампочку и атомную бомбу.
Один волосатый чудак шутки ради пишет: «Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма…». И к чему это привело?
Или слова из гимна, уничтожившие целую страну: «Весь мир насилия мы разрушим до основания...». Разрушили….
Слово - мощная сила!
Не всё то золото, что блестит..
В последнее время появилось очень много книг паразитов. Они вцепляются в мозг и сосут из человека силы, энергию, время. Слова складываются предложения, предложение в абзацы, фразы, страницы, но смысла в них никакого нет. Современные книги научились выключать читателям мозг. Из «человека разумного» нас постепенно превращают в «человека не думающего».
Такие люди бывают разные:
- одни ничего не знают и безоговорочно верят лишь тому что видят. Например, земля - плоская;
- другие знают много, но безоговорочно верят информации из телевизора, интернета или книг. Они, например, знают, что земля - круглая. Всё - дискуссия окончена.
И только РАЗУМНЫЙ человек задумывается: а ПОЧЕМУ круглая?
Вся современная культура ( в том числе книжная) выбивает из нас разум.
Теперь к выбору книг подхожу, как сапёр к минному полю. Бывает, что только к середине
Хотелось бы почитать о почтовых марках. Может быть, можете подсказать книги или интересные сообщества? Пока поиск дал рекомендации, какие марки хранить, а какие выкидывать, а также немного общей истории и информацию о редких и дорогих марках, которая, конечно, интересная, но касается тех марок, которые мне вряд ли доведётся держать в руках.
Было бы интересно также почитать, кто в разных странах и в разные времена принимал решения о том, что печатать на марках, как именно и т.п. Вот, например, в СССР в 1944 году наряду с "военными" марками (например, оборона Ленинграда, герои войны) были изданы серии марок с Римским-Корсаковым, с Репиным, Крыловым.
Очень интересны "рисованные" марки, изображения на которых явно создавались именно под этот формат. Наверняка наряду с плакатной живописью существует и "марочная", какие-то свои течения и правила. Скорее всего, есть художники, специализирующися именно на марках...
В общем, область очень интересная и я в ней новичок, и хотелось бы хоть немного повысить уровень своего образования в отношении филателии.