Что-то с памятью моей стало...
Герой романа решает сбежать из города и заурядной повседневности и поселившись в заброшенном загородном доме подумать: о себе, об отношениях со своей женщиной, о жизни. И тут начинаются странности. Он понимает, что его воспоминания крайне противоречивы. Более того, они взаимоисключающие. Эти мысли наводят героя романа на необходимость записывать факты собственной биографии, попутно проверяя их.
И начинается фантастика.
Многие считают, что автор описывает сознание человека, больного шизофренией. На мой взгляд это не так. Любой психиатр скажет, что наши воспоминание зачастую лживы. Почему? Существует множество более или менее серьёзных гипотез на этот счёт. Но так или иначе, примерно пятьдесят процентов, того что мы достоверно помним, на самом деле — иллюзия.
Хороший следователь знает, что к искренним показаниям даже очень честного свидетеля следует относиться крайне осторожно. А плохой следователь использует это, чтобы получить требуемые показания. Например, спрашивает:
-Вы хорошо помните, что убийца был рыжим?
И хотя , на самом деле, свидетель вообще не обратил внимание на цвет волос, неожиданно приходит озарение: «Конечно! Безусловно! Просто таки ярко рыжий!».
Но вернёмся к роману. Пытаясь, распутать клубок своей памяти, герой (Питер Синклер) находит множество нитей, ведущих в совершенно разную биографию самого себя.
Что бы разобраться с этим, он начинает записывать историю своей жизни. При этом оказывается, что он совсем не тот, каким казался себе вначале. Но меняется не только сам герой. Трансформируется и мир вокруг него.
С каждой страницей читатель замечает, как расходится одна реальность с другой. Самое простое — подумать, что герой сходит с ума. Но, думаю, автор пишет совершенно о другом: о том, что наш мозг создаёт окружающий мир. И доказательством реальности может быть только вера самого человека.
Разное мироощущение переплетается внутри мозга Питера Синклера, как лента Мёбиуса, где противоположные плоскости оказываются на одной стороне. И об этом роман. Думаю, он автобиографичен, ведь любой хороший писатель постоянно путешествует внутри разных реальностей.
«Что есть истина?» — спросил Понтий Пилат.
Внутри мозга человека находится вселенная, и возможно все события от первородного взрыва до наших дней там можно отыскать.
Я бы назвал этот роман не фантастическим, а скорее философским. Он о внутреннем мире каждого человека, сложном, противоречивом и запутанном.
И мне представляется, что финал романа, который многим кажется бредом угасающего сознания, на самом деле понятен и логичен. Человек — сложнее, чем нам пытаются внушить. И внутренние миры каждого из нас настолько невероятны, что далеко выходят за рамки фантастической литературы.
Умная, увлекательная книга, написанная прекрасным литературным языком. Роман даёт пищу разуму и воображению. И наверное, каждый поймёт что-то новое не только о Питере Синклере, но прежде всего о себе и о собственном «Архипелаге Грёз», который есть внутри нашего разума.
У вас завидное чувство восприятия. Вам нужно всего лишь научиться говорить об этом. Легко сказать! Вера совсем не умела сказать легко.
Анна Матвеева, в отличие от своей героини говорит легко, ярко и многозначно, чувство языка у нее отменное. Вся книга гадание по внутренностям слов, умение вложить в банальные затертые выражения, едва ли не штамповку - второй и третий смыслы, которые вдруг ловишь: ого! А что, так можно было?
Чего стоит это "Нарисуй мускулистов" (просит старшую подругу мальчик, неправильно выговаривая, она рисует комикс, где он со способностями супергероя расправляется с обидчиками всех слабых). И р-раз, перед глазами картинка: микроцефалы с бугрящимися мышцами, наподобие пальцев из "Детей шпионов". Она и с названием книги так, запрятала туда вместе со стыдной завистью, то завидное чувство восприятия, что я вынесла в эпиграф, а по краешку пустила "Смиллу и ее чувство снега", намеком на некую сверхчувственность, присущую героине.
Хотя вначале, признаюсь, ничего, кроме банальной зависти в книге я не видела. Вот растут две подружки на закате советской эпохи, мама одной костьми ложится, чтобы у доченьки все было, второй - не заморачивается особо, да и тяжелее ей, двоих одна тянет. Красивенькая Вера относится к замухрышке Юльке, всех талантов которой - страстная любовь к математике, со слегка покровительственным дружелюбием. До тех пор, пока внезапно гадкий утенок не обращается прекрасным лебедем, успешная подруга враз становится "некрасивой подругой".
А в душе Веры Стениной поселяется то самое завидное чувство, которое сама она персонифицирует как летучую мышь. Она, к слову, обладает сверхчувственным восприятием, род острой синестезии, локализованной исключительно в сфере живописи. Врожденное экспертное умение мгновенно определять по-настоящему талантливое произведение, потому черный крылан, которым видит свою зависть, не для красного словца. Не случайно возлюбленный, талантливый фотохудожник позже сделает ее портрет с черными крыльями.
Так вот, о даре Веры. Портреты говорят с ней, она слышит звуки с жанровых картин, обоняет запахи натюрмортов. Никаких фантастических вывертов, вроде возможности шагнуть в картину как в Зазеркалье. И никакого, блин, практического применения. А вправду, заяви во всеуслышание, в лучшем случае заслужишь репутацию экзальтированной девы, в худшем загремишь в дурку. В то время, как у Юльки, помимо геометрии и красоты (которая тоже талант, да еще какой), отменная коммуникабельность, поклонники один другого ярче, интересная работа, и будет еще один дар, о котором узнается не сразу, но уж тут Мышь расправит крылья от души.
Что до зависти, то да, книга и о ней тоже. В числе тысячи других вещей. Каких например? Провинциальной жизни восьмидесятых, девяностых, нулевых с ярчайшими типажами тех времен. Трагической отъединенности детей от родителей и вечного несоответствия одних идеальным представлениям других. Талантах и поклонниках, вообще сфере искусства и коллекционирования. Дружбе не благодаря, а вопреки, которая оказывается крепче родственных и любовных привязанностей.
Рождению высоких и прекрасных, как горная вершина в снеговой шапке, отношений из сора повседневности, от той самой мыши ревнивой зависти. Хотя бы даже сами героини не мыслили в таких категориях, а скажи им кто, хмыкнули бы саркастически. Отличная книга.
Здравствуйте уважаемые.
Пару лет назад, когда я более-менее подробно разбирал одну из самых любимых моих книг у Бориса Акунина "Коронация или последний из Романов" :https://id77.livejournal.com/431779.html, то я немного споткнулся на фигуре одного из второстепенных персонажей - моряка Филиппа Николаевича Эндлунга. И вот случайно, читая мемуары Великого князя Сандро, я, кажется, нашел прототип :-)
Это лейтенант Эбелинг.
дальше, цитирую куски из воспоминаний, связанные с ним.
"...Эбелинг — первый лейтенант на крейсере "Рында". В день нашего отплытия он дал честной слово моей матери что не будет спускать с меня глаз во время нашего пребывания в таких современных "Вавилонах", как Париж, Гонг-Конг или Шанхай. Над этим обещанием у нас подтрунивали все офицеры, так как знали способность Эбелинга, что называется "садиться в лужу".
Его голубые глаза и "открытое" лицо вызвали доверие в моей матери, но оказалось, что те же самые его свойства были причиною более, чем радушного приема во всех странах, у берегов которых бросала якорь "Рында"!
— Не забывайте, что я дал слово Ее Императорскому Высочеству не опускать с вас глаз, — говорил он мне, заказывая пятую рюмку коньяку с содовой; — поэтому вы должны быть около меня, куда я бы ни шел и что бы я ни делал.
В ответ на это я усмехался. Пока что я мог противостоять искушениям Эбелинга. Рио-де-Жанейро должно было быть нашей первой экзотической стоянкой.
Постепенно наша беседа перешла, как это бывает обычно в обществе молодых людей, на тему о женщинах. Мой "опекун" ст. лейтенант Эбелинг долго и обстоятельно рассказывал о своих новых победах в Рио-де-Жанейро и в Сингапуре.
экипаж "Рынды".
Второй лейтенант восхвалял pycтичеcкие прелести южноамериканских голландок. Остальные восемь мичманов скромно признавались, что до сих пор их принимали одинаково хорошо во всех странах. Затем взоры всех обратились в мою сторону. Моя невинность разжигала общее любопытство. Они имели обыкновение распространяться на эту тему с тех пор, как мы покинули. Россию.
Эбелинг сказал мне, что очень огорчен за меня:
— Если бы вы только знали, что вы теряете! В чем смысл жизни без женщины! Я хочу дать вам хороший совет — послушайте меня. В конце концов, ведь я гораздо старше вас. Вы должны непременно познакомиться с кем-нибудь в Гонконге. Я понимаю, что Сингапур произвел на вас отталкивающее впечатление и что обстоятельства сложились в Pиo неблагоприятно.
Гонконг
Но Гонконг! Женщины Гонконга! Американские девушки. — Эбелинг с восторгом поцеловал кончики своих пальцев. — Лучшие в мире! Нигде нет ничего подобного. Я не согласился бы променять одну американскую, герльс, живущую в Гонконге, на тысячу парижских мидинеток!
Будьте же умником и послушайтесь моего совета. Я знаю одно место в Гонконге, где имеются три такие американские девушки! Понимаете, я не повел бы вас в банальное, дешевое место. То, о чем я говорю, — очень уютная квартирка. Теперь дайте мне немного припомнить: там была по имени Бетти. Да, ее звали, кажется, Бетти, если конечно, я не путаю ее с одной девушкой, с которой был знаком в Шанxae. Во всяком случае, это высокая блондинка с голубыми глазами. Прелестная. Потом там была Джон, с темными волосами и зелеными глазами. Вы бы сошли от нее с ума. Но подождите; пока. Лучшее еще впереди. Пэтси: Девушка ростом в пять с половиною футов, с цветом лица... Подождите, с чем я могу сравнить ее кожу? Она не совсем белая, скоре цвета слоновой кости. А фигура ... фигура! Вы, вероятно, видели в Петербургском Эрмитаже статую... Как же она называется...
Он так и не вспомнил названия этой статуи, так как
Дорогие сообщники ))) Я как всегда к вам за советом. Это удивительное ощущение, когда знаешь, что всегда можно рассчитывать на поддержку и помощь в поиске книги. Спасибо вам!
В этот раз для своего подросткового клуба я ищу книгу, в которой главный герой чем-то страстно увлечен. Понятно, что Шерлок Холмс - наш недостижимый идеал и объект всяческого подражания. Но все таки хочется, чтобы возраст главного героя был не сильно далек от возраста участников клуба, а именно 15-18 лет. Т.к. данные подростки довольно серьезно увлекаются чтением, то и общеизвестные книги как-то: Эволюция Кэлпурнии Тейт Келли Жаклин, книги Даррелла/Хэрриота, книги про профессиональную жизнь вроде Санина Большой пожар или Черных Иду на перехват можно сразу опустить.
Очень рассчитываю на вас. Заранее благодарю всех откликнувшихся!
- Что же я должен делать? - простонал Ипполит Матвеевич.
- Вы должны молчать. Иногда для важности надувайте щеки.
- Но ведь это же... обман.
Я не случайно вынесла в эпиграф цитату из "Двенадцати стульев", читавшие книгу Пьера Байяра по-французски говорят, что она тоже невероятно смешная. Не "животики надорвешь", но всю дорогу, пока читаешь, улыбаешься. К сожалению, перевод не передает мягкого юмора, которым пронизана книга, но пенять Алине Поповой не стоит, англоязычный читатель не в лучшем положении Видно крылья Талии*, не то, что у Мельпомены, не приспособлены для перелетов на дальние расстояния, радужная пыльца с них осыпается, оставляя слюдяной полупрозрачный функционал содержания - лететь можно, но у наблюдателей вместо восхищения вызовешь досаду.
Конечно эта не очередное откровение от сетевого нищеброда социопата "Как стать богатым и популярным" и не книга о том, как прослыть интеллектуалом, не будучи им в реальности. И не пособие по нечтению. Скорее с точностью до наоборот, виртуозный и эпатажный способ заинтересовать чтением людей, которые не числят это занятие среди своих приоритетов. Типа: а хотите не мрачнеть и не отводить глаз, когда в компании заходит речь о книгах? Я научу, можно еще и так.
Вот глядите, Поль Валери говорит о Прусте, хотя сам признался, что из всего массива "В поисках утраченного времени" прочел лишь четвертую часть первой книги. И как говорит - заслушаешься! Он же об Анатоле Франсе, которого сменил на должности в Академии, всю жизнь терпеть не мог, и вовсе ни одного из его сочинений не прочитал. Да речь сочится сладким ядом и ни слова по существу, но находит ведь, что сказать, чертяка! (я, кстати, в девичестве с интересом и "Восстание ангелов", и "Остров пингвинов", а Валери ни одной книжки не прочла).
Или еще вот: Монтень, какая скверная досталась бедняге память, просто Король из Алисы: "забудешь, если не запишешь". Не только напрочь забывал содержание прочитанных книги, но даже и сам факт чтения, да что там - собственных своих мог не узнать. А поди ж ты, великий философ! Но он все записывал, пока не успел забыть. А у Музиля в "Человеке без свойств" был библиотекарь, который вовсе никаких книг не читал, ему хватало аннотации, чтобы понять, в какое место в ряду подобных встроить ту или иную книгу.
Дальше последует набор методов и приемов, которые можно эффективно использовать для позиционирования себя в социуме интеллектуально продвинутым, на деле с немалым числом подводных камней под обманчиво безмятежной гладью. Читай аннотации, ридерс-дайджест, краткий пересказ, рецензии других читателей, рецензии критиков, наконец. Возьми книгу в руки и пролистай ее, остановись на каком-нибудь месте, прочти кусок (подсознание великий подсказчик, а фрагмент, открытый наугад, скорее всего окажется тем, который именно тебя сумеет заинтересовать книгой и притянуть к ней. Если такое вообще возможно).
А теперь скажите, после всего перечисленного, услышав столько добрых или ругательных слов в адрес книги, о которой всего лишь решили составить общее представление с целью поддержать беседу - сможете вы удержаться и не прочесть ее? То-то же! Преподающий в Сорбонне литературовед и психоаналитик, в библиографии которого "Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали" лишь один из без малого трех десятков литературоведческих трудов, знает, как заинтересовать чтением потенциально не читающего человека.
С тароватостью купца первой гильдии раскладывает перед ошеломленным покупателем меха, шелка и бархаты, извлекает долгое "динн-нь" из соприкоснувшихся хрустальных бокалов, ослепляет блеском смагардов. Умберто Эко и Бальзак, Стендаль и Артур Конан-Дойл, Грэм Грин с его "Третьим человеком" (экранизация которого в числе сотни лучших фильмов всех времен, на минутку) и Билл Мюррей в "Дне сурка": Налетай! Торопись! Покупай Живопись!
Он большой умничка, и он выводит чтение из числа вещей сакральных, доступных немногим избранным, в разряд пандемос**, косвенным подтверждением тому, что семена упали в добрую почву, может служить сегодняшний бум аудиокниг. Ценишь свое время и возможность испытать новые яркие ощущения? Не жди, пока киношники раскачаются на то, чтобы подарить тебе очередную трехчасовую историю, не трать жизнь на сериальную жвачку. Книг миллионы и все они мечтают рассказать тебе себя. Теперь, когда ты перестал их бояться.
*Талия - муза комедии
**пандемос - всеобщий
Читать эту серию нужно обязательно по порядку, ибо несмотря на наличие в некоторых частях самостоятельных сюжетных линий, основная история переходит из книги в книгу.
Итак, некогда серийный убийца Юлиан Гиртман, похитил любовницу майора Мартена Серваса Марианну. Некоторое время держал ее в плену, а что стало с ней дальше - неизвестно, хотя предположение, что ее уже нет в живых, кажется вполне логичным.
А как бы не так: восемь лет спустя Сервасу, отстраненному от службы из-за безумной эскапады со спасением ребёнка (предыдущая книга), посреди ночи звонит вполне себе живая Марианна, мол, она сбежала и ее преследуют, Мартен, помоги. По сбивчивым описаниям Сервас понимает, что она в хорошо знакомой ему долине в Пиренеях близ старинного аббатства. Он бросается на помощь, но опаздывает - женщины там уже нет. Справедливо полагая, что далеко от места заточения она убежать не могла, а значит, ее держали и, возможно, держат где-то неподалёку, Сервас начинает поиски в долине. И узнает, что аккурат в это время там резвится совершенно отбитый серийный убийца, устраивающий на местах преступлений жуткие мизансцены. Сомнительно, чтобы это было простым совпадением, так что же творится в этом живописном местечке?
Миньер, хоть до своего французского собрата-триллерщика Гранже и не дотягивает, тем не менее пишет неплохо. Правда, истории эти не для чувствительных натур, ибо местами содержат весьма кровавые описания. Мрачная атмосфера, отборная жуть, изощренные маньячества, хитро запутанные сюжеты.
Пролог "Долины" захватывает маньячной жутью, затем следует краткий экскурс в текущую ситуацию Серваса с сыном и работой, потом звонок Марианны, а дальше развивается триллерная сторона. Идиллические пейзажи, удачно контрастирующие с творящимся безумием, мрачноватая атмосфера, интригующие кусочки пазла, которые никак не укладываются в целую картину, наверное, потому что до самых важных фрагментов сыщики еще не добрались - весьма увлекательно. О части разгадки в определенный момент можно догадаться, просто рассуждая "а как было бы интереснее", но остальное оказывается довольно неожиданным.
В качестве минуса могу назвать периодические монологи на остросоциальные темы, без которых повествование сократилось бы ну не на четверть, но на пятую часть точно, что было бы весьма неплохо. Если раньше занудствовал один Сервас, то теперь и другие персонажи туда же.
В целом добротный триллер.
Если в паре слов, то это тщательно упакованное в оболочку космооперы размышление об искусственном интеллекте (искине), замешанное на затаенной мечте о неких великих цивилизациях, которые могут все. Всё исправить, всех спасти и ответить на все вопросы.
Основная проблема в том, что фантика оказалось гораздо больше начинки. Я люблю Лукьяненко за социальность его прозы. Персонажи живут, размышляют, задаются какими-то моральными вопросами, выбирают, решают. Здесь эта составляющая мало того, что минимальна (что уже жаль), так ещё и неоднородна. То на уровне намёков, то топором с плеча.
Зато вот научно-фантастической составляющей в виде устройства и управления кораблей, всевозможных физических явлений, основ действия инопланетного оружия, деталей стыковок и прочих сопутствующих атрибутов — просто с лихвой. Мальчишеская такая книжка, в общем.
Кроме того, в сравнении с первой частью, разница в расах заметно сгладилась. Можно, конечно, списать это на совместный полет, но скорее, автору просто надоело заморачиваться, выдумывая нечеловеческие характеры. Не могу сказать, что это прям сильно разочаровывает, но психологические лабиринты могли бы придать книге интригу, которая почти теряется в пустоте космических пространств.
Идея насчет порога развития цивилизации, которая была столь привлекательна в первой части, здесь преобразована в проблему агрессии, присущую виду. Становится ли она от этого мельче? Пожалуй. Особенно, если учесть, что внутри присутствуют не только люди. Можно ли ее решить? Ну достаточно посмотреть на европейских собак в сравнении с российскими. Там селекция практически подавила агрессию. Можно ли так с людьми? Тут интересно было бы углубиться внутрь, но автор оставил эту тему на уровне почти намека. Тот ли это самый «предел», который не позволяет вылезти за границу плоскости двумерным созданиям? В смысле, что наличие агрессии у конкретного вида закрывает ему дорогу в другие миры?
В общем, если первая часть была чем-то вроде зала с десятком дверей, каждая из которых предполагала интересную загадку, то во второй оказалось, что все эти двери ведут, если не в одну в одну комнату, то как минимум, в одну сторону. В кои-то веки книжка Лукьяненко оказалась скучноватой, и не проглатывающейся запоем…
Что ещё. Несколько огорчает, что вторая книга сильно завязана на первой. Их, наверное, хорошо читать подряд, а вот перерыв почти в два года неминуемо ведёт к забыванию деталей, которые тебе никто тактично не напомнил, причём обилие персонажей эту проблему ещё и усугубляет. В общем, краткое содержание первой части точно не повредило бы таким забывчивым, как я.
Но третью книжку все равно буду ждать.
P.S. Прочитала тут фрагмент недописанного «Вечного дозора», и уж не знаю, то ли ностальгия проснулась, то ли что. Но вот куда интереснее читается, хотя уж кажется, там все возможные мотивы не раз перепеты. Но там жизнь, а тут — космос.
Жить в твоей голове
И убить тебя неосознанно, нечаянно.
Страшная книга, порой до жути, с мощным саспенсом - подспудным все время, пока читаешь, но в некоторые моменты острым до мурашков по спине. Еще это чувство неопределенности, когда не знаешь - не понимаешь, что в действительности происходит. Не можешь определиться, что перед тобой: очередной Дэмьен, очередная постановочная "Битва экстрасенсов" или психиатрическая хроника.
Мечешься между возможными вариантами объяснений происходящего, а твердое основание, тем временем, уплывает из-под ног. Где ты находишься, в истории об острой шизофрении? Или речь о предельно циничном, безжалостном к себе и близким стриме, цель которого деньги и популярность? А может в самом деле одержимость дьяволом?
О "Голове, полной призраков" говорят, как об одной из самых ожидаемых переводных новинок года и Стивен Кинг в свое время (а вышла книга ровно шесть лет назад, второго июня две тыщи пятнадцатого) сказал, что она его напугала. И Нора Кей Джемисин,, автор лауреата главных фантастических премий, трилогии "Разбитые земли" (которую в России, кажется, прочитала я одна), так вот - Джемисин тоже очень хвалила роман своего друга.
Кто он, Пол Тремблэ? Преподает математику в средней школе в Массачусетсе, автор восьми романов в жанре хоррор, пятый из которых, как раз "HFG" выстрелил, взял премию Брэма Стокера, права на экранизацию куплены Робертом Дауни мл. Три книги, написанные следом: "Исчезновение на Дьяволовом камне" (Disappearance at Devil's Rock), "Хижина на краю света" (The Cabin at the End of the World), "Песнь выжившего" (Survivor Song) номинировались на всевозможные литературные премии и права на экранизацию приобретались в рукописи.
Теперь о романе. История семьи Барретов, из Массачусетса разворачивается за пятнадцать лет до описываемых событий. Простая арифметика: минус шесть лет от дня сегодняшнего до выхода романа, и еще минус пятнадцать, получаем год миллениума - самое то время, когда мир помешался на всевозможных реалити-шоу. Это важная деталь, которую стоит запомнить. Сегодня нам неинтересно, но тогда буквально все смотрели, обсуждали, имели своих любимцев.
Итак, обычная семья: мама, папа, две дочери, старшей Марджери четырнадцать, младшей Мэрион (Мэрри ее будут звать) восемь. Нормально живут, но папа потерял работу и не рвется искать новую, вместо этого, найдя себя в религии. Все заботы по обеспечению семьи легли на плечи мамы. Сара надеется, что это временно, но что-то не похоже.
Но еще хуже другое, с Марджери уже некоторое время что-то творится, она ведет себя странно, чтобы не сказать пугающе. Истории, которые привычно рассказывает младшей сестренке, из безобидных и веселых превращаются в ужастики, всегда с участием некоей семьи, очень напоминающей их собственную. Дальше - больше, она начинает творить жуткие непристойные вещи, визиты к мозгоправу не приносят существенных результатов, но влетают в копеечку - страховкой это не покрывается. А финансовое положение семьи, меж тем, постепенно ухудшается, платить по закладным все труднее и дело к тому, что они могут потерять свой дом.
Отец, меж тем, все глубже погружается в религиозные завихрения, уже и металлическое распятие у себя в подвале сооружает. А священник его церкви, так прямо уверен, что девочка одержима дьяволом и необходим обряд экзорцизма. Для освещения которого предлагает привлечь телевизионщиков, у него и выход на них есть. Все должно сложиться как нельзя лучше: избавленная от одержимости Марджери выздоровеет, авторитет церкви возрастет и она получит новых прихожан, а материальные сложности сметет финансовым вливанием за права на съемку.
Дальнейшая жизнь Барретов будет весьма насыщенной, а мы, которые наблюдаем за ней с пятнадцатилетней дистанции, из серии интервью, которые двадцатитрехлетняя теперь Мэрри дает журналистке Рэйчел, пишущей о тех событиях, мы догадываемся, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет.
У романа еще одна фишка, в нем три повествовательных пласта: 1. собственно воспоминания девочки о событиях, которые происходили две трети жизни назад (прием ненадежного рассказчика): 2. сегодняшние разговоры взрослой Мэрри с Рэйчел, из которых можно заключить, что далеко не всем ее воспоминаниям можно безоговорочно доверять; 3. интернет-блог придирчивой дотошной и весьма эрудированной в литературе и кино о всевозможных одержимостях Карен, которая последовательно деконструирует события, опираясь на просмотр реалити-шоу.
О третьей линии стоит рассказать дополнительно. Блог Карен как
Помогите вспомнить фантастический рассказ. Земляне прилетают на обитаемую планету. Но проблема, что жители планеты не хотят идти на контакт, тем более торговать с землянами.
В экипаже парень, сын богатого биржевого спекулянта.Этот парень находит решение проблемы
Спасибо
UPD Это "Железный стандарт"
Некогда Гвен Проктор была женой серийного убийцы Мелвина Ройяла, в связи с чем огребла множество серьезных проблем и получила крутые навыки выживания (этой эпопее в той или иной степени посвящены все предыдущие книги серии, читать которую нужно обязательно по порядку). Сейчас она работает частным детективом, и на этот раз ее помощь требуется не рядовому клиенту, а подруге из полиции, в очередном деле столкнувшейся с той еще жутью: двое маленьких детей на заднем сиденье затонувшего в пруду автомобиля. За рулем никого, так что это вряд ли несчастный случай, а звонок в 911, благодаря которому машина и была обнаружена, чертовски подозрителен.
Одновременно с этим поднимает голову прошлое Гвен: кажется, у нее объявился новый преследователь, причем куда умнее и опаснее предыдущих.
Как всегда, изложено хорошо. Эту историю рассказывают попеременно несколько персонажей: лидирует Гвен, в своей речи отлично сочетающая сдержанность много пережившего человека с красочностью и должной долей эмоций, но и остальные вполне неплохи.
Первая половина романа полна растущего напряжения, а весь экшн сосредоточен во второй.
Мрачноватая атмосфера впечатляет сразу, сюжет хорош - увлекает с самого начала и до конца. Интересны и триллерные штучки, и переплетающиеся с ними отступления о семействе Гвен. Хотя называть их отступлениями, пожалуй, неверно. Скорее они - психологическая сторона истории о преследователе, которая в итоге принимает любопытный оборот и оказывается не похожей на аналогичные случаи в предыдущих романах. Некий поворот насчет главзлодея, как по мне, очевиден, но в целом книга интересная.
Очень интересное исследование по довольно редкой в российской популярной историографии теме русско-персидских войн конца 18 - начала 19 веков. Собственно, само название несколько неточно, так как в основе затронута тема неудачных попыток реформирования классической азиатской армии довольно отсталой страны оказавшейся неготовой к вызовам времени и пытавшейся решить проводить "ускоренную модернизацию" сугубо косметическими мерами.
Одна отрада —
разломив коврижку, голодную кормить с ладони мышку.
На самом деле, нормально жили. Не лучше и не хуже других. И теперь так же живем. Есть разница, конечно. Душная несвобода официальной жизни компенсировалась особой теплотой в межличностных отношениях. Необходимость добывать жизненные блага: от туалетной бумаги и сервелата до книг и театральных билетов - развивала особую оборотистость. Привычка вычитывать второй и третий смыслы эзопова языка газетных передовиц особым образом настраивала мозг на двоемыслие - практически каждый в той ушедшей стране владел двуязычием, недурная профилактика альцгеймера.
К сборнику рассказов "Без очереди" от Редакции Елены Шубиной приложило руку немыслимое количество авторов - тридцать восемь, и выдержан он примерно в этом ключе. Вынесенная в заглавие реалия тогдашней нашей жизни (о, сколько часов каждому довелось выстоять в бесконечных очередях за всем!) несколько снижена отменяющим предлогом - что с того, что было непросто, все мы пробились, невзирая. Есть, что вспомнить теперь, и хорошего не меньше, чем плохого. А кроме того, все мы тогда были моложе и лучше, кажется.
Они очень разные и повествовательный уровень сильно различается, да иначе и быть не могло, когда под одной обложкой собрано столько разноголосых литераторов (и не только - дочь члена политбюро или внука авиаконструктора способность связно рассказать о родителях и собственной юности не делает ведь писателями).
Еще одна особенность книги - отсутствие единого формата. Рассказы соседствуют здесь с очерками, мемуарами, эссеистикой, литературоведческими статьями. Плохо это или хорошо? Как по мне - второе, нет унылого единообразия, от каждого текста можешь ожидать сюрприза, а насколько приятным он окажется, зависит от многих факторов, вплоть до погоды за окном. В любом случае, нескучно и недолго. Вот, поймала ощущение - похоже на диапроектор, или режим слайд-шоу: щелк, картинка, небольшой рассказ о ней, новый щелчок.
Из того, что очень понравилось. "Стране нужна бумага" Шамиля Идиатуллина, именно что рассказ о школьном сборе макулатуры и о том, как смышленый предприимчивый мальчишка вылавливал из толстых журналов фантастику, приключения, боевики советского образца - все, в погоне за чем взрослые уже в своей взрослой жизни меняли такие же горы бумаги на талоны с марками, дававшие право покупки вожделенных томов приключений, боевиков, фантастики. Книжный дефицит, однако, а в журналах нет-нет, да и появлялось что-нибудь стоящее, я тоже так искала.
Яркое кишиневское разноцветье, фейерверк звуков, запахов, вкусов, который обрушивает на тебя автобиографический очерк Марины Степновой с неподходящим названием "Белый унитаз". Печальный "Дружок" Сергея Шаргунова, неожиданно хулиганские "Трудности существуют для того, чтобы их преодолевать" от Евгения Водолазкина. Интересное эссе Дмитрия Захарова "Внутренняя Мордовия" о современном мифотворении золотого века.
И неожиданно забавный стихотворный "Райцентр" Михаила Шишкина, и мрачновато-нежные иллюстрации Саши Николаенко, отбивающие части (которая "Федя Булкин", но текста ее в книге не будет, а будут только рисунки) Все это мое-мое в сборнике, другой читатель полюбит другие вещи, благо - выбрать есть из чего.
Потрясающий философско-фантастический роман от польского писателя-фантаста нового поколения. Он порождает множество размышлений на досуге, от поведения школьников в классе, элементов древнегреческой философии и до особенностей стирки белья в стиральных машинках активаторного типа.
Подростки мгновенно разбиваются на стаи, интуитивно вычисляя вожака, альфу и омегу, подчиняются или подчиняют. В общем, модель общества – стадные приматы. Угрюмый подросток, троечник по математике и истории, однако мгновенно понял суть философии Ницше: "Всё есть сила".
Ибо философия Ницше самая органичная из философий, самая животная, – это философия жизни. Философия всего живого: деревьев, грибов, червей, зверей. А разве человек не есть средоточие жизни? Он, возглавив земные царства, наиболее полно воплотил в себе их жизненную суть. Эта суть без всяких сухих теорий мгновенно улавливается подростками и крестьянами, солдатами, женщинами, простолюдинами и аристократами. Она заполняет собою всё, всё и вытесняет, не давая порой подумать о чём-то отвлечённом.
Человек подчинил три царства: царство растений, царство животных и царство грибов. А в самом человечестве воцарилась аристократия – самые лучшие и сильные из людей. Они в большей степени люди, чем все остальные, подчинившиеся им. Те (представители низших сословий) ближе к животным, растениям, а то и грибам, поэтому занимают нижние ступни. Сила их морфы (формы) уступает таковой у князей; ибо дух их слабее, чем у последних. Каждому своё. Здесь всё просто.
Среди самих князей морфы, кратистосов (властителей), в свою очередь выясняется, кто из них сильнейший. Встречаются две формы – менее сильная подчиняется, поглощается, принимая форму более сильной. Так в классе мальчики неосознанно начинают подражать самому сильному (крутому) мальчику, одеваться как он, говорить как он, двигаться как он, – пример поглощения сильной формой. Это закон природы, закон жизни. Всё есть сила. Так, всё приведя к одному знаменателю, и думать проще. И даже в среде небиологической нечто подобное происходит: в стиральной машинке – постельное бельё в хаотичном вращении форм – всё неизбежно оказывается во власти пододеяльника, т.е. буквально внутри него, безжалостно поглощенное им; прямо бесит порой.
Вероятно, когда-то в огромной в планетарной стиральной машинке с экстремальными температурами и давлениями (и разрядами молний) случайно из неживой материи (протопододеяльников и протонаволочек) впервые зародилась материя живая.
В романе "Иные песни" на вершине мира - те, кто способен подчинять себе не только души людские, но и материю. То есть властвовать наиболее полно, подобно Богам. Это мир, где люди становятся Богами и вершат судьбы Вселенной. Разумеется, в таком мире есть территория ещё не освоенная (она находится где-то в области внутренней Африки), не подчиненная формам властвующих кратистосов – территория Искажений, Сколиодои, – там не то, что души людские не подчинены разумной форме, но сама материя существует в состоянии безумного хаоса – там взбесившаяся материя всё перемешивает, появляются безумные формы, симбиоз деревьев и животных, фрагментарные обезьяны и пр. Задача главного героя, героя-стратегоса, самого сильного полководца подчинить своей форме Сколиодои. Но это будет потом.
Прежде нужно обрести господство – победить главного врага цивилизованного мира: Чернокнижника с Урала. На Урале при помощи какоморфии создаются страшные мутанты-зооморфы (перекличка с "Властелином колец"). И с помощью этого оружия идёт захват мира.
Цитата из романа:
«Максим Рог, Чернокнижник, Уральский Великан, Вечный Вдовец, кратистос-сюзерен Москвы, черная легенда Европы, герой сотен романтических драм, червь истории, тысячеименный непобедимый ужас – впервые я увидел его утром четвертого Квинтилиса. С минарета, сквозь подзорную трубу. Он одиноко ехал посредине ничейной земли между окопами Ивана Карлика и стенами Коленицы, объезжал город. Сидел верхом на каком-то рогатом зооморфе с черной как уголь шерстью и с высоким, выгнутым хребтом, тот происходил от верблюдов либо хумиев, и лишь через какое-то время до меня дошли истинные пропорции увиденного: чтобы сидеть на столь огромном звере, человек, которого я видел, и сам должен быть не меньше восьми пусов ростом. А к тому же он казался скорее крепким широкоплечим силачом, нежели костистым худышкой. Было жарко, одет он оставался лишь в белую рубаху и штаны. Я не видел лица, только гриву темных волос, черные заросли. Единожды он повернул ко мне голову, я уверен, что увидел меня, это невозможно, но я был уверен, чуть не выпустил подзорную трубу. Ты должен понимать: ему уже тогда хватило бы лишь взглянуть на меня. Сходя с башни, я считал ступени как минуты, оставшиеся до казни. Я знал – он выиграет. Знал, что у меня нет шансов. Следовало открыть ворота.
Это был
Здравствуйте уважаемые.
Начало месяца, а значит, пришло время выложить список прочитанных мною книг за прошлый, снабдив их небольшими оценками.
В очередной раз напомню, что цель сего действа проста – помочь вам с выбором возможно интересных для Вас фолиантов и уберечь от траты времени на те произведения, которые не стоят вашего внимания. Строго прошу не судить -ибо все, естественно, исключительно моя точка зрения :-)
Итак...
1. А. Романов - "Воспоминания Великого княза Александра Михайловича"
Оценка: 5 Ограничения: нет. Жанр: мемуары, история России.
Абсолютно шикарные мемуары от Сандро - шурина и одновременно двоюродного дяди последнего руского императора. Очень интересные воспооминаная, оценки, свидетельство очень неглупого и образованного человека. Настолько вдохновился, что напишу даже несколько постов по этим темам.
Вывод: Очень интересно. Советую.
2. Ч. Норрис - Всем бедам назло
Оценка: 5 Ограничения: нет. Жанр: мемуары, биография, единоборства
Не знаю, что тут можно сказать дополнительно. Личное описание событий жизни Карлоса Рея "Чака" Норриса - человека, которого знают все, вне зависимости от того, любят и знают они кино и восточные единоборства - или нет :-) Чак - главный герой различных мемов и шуточек. А на самом деле.... на самом деле -почитайте. Верущий христианин, отличный семьянин, человек с традиционными ценностями рассказывает как он пробился в этом мире. Мне было читать интересно.
Вывод: вполне любопытно.
3. А. Мазин - Смерти нет
Оценка: 5 Ограничения: нет. Жанр: альтернативная история, Древняя Русь
Я большой поклонник альтернативной истории, но крайне-крайне редко читаю книги про всяких там "попаданцев". Ибо процентов на 90 - полная чушь. Ничего интересного. Но бывают и приятные исключения. Например, серия Александра Мазина "Варяг" про Сергея Духарева. Давно ее читаю - с самого начала, лет 10 назад. И ценю автора. Ибо неплох. Но не секрет, что последние книги были не очень удачными. Это неудивительно - главный герой уже старел, а натягивать историю его приемного сына на легенду про Илью Муромца было не очень интересно. Но тут автор решил сделать перезагрузку. Несколько неожиданно - но интересно. Жду следующих книг :-)
Вывод: далеко не всем придется по вкусу - но по мне - прочел с большим удовольствием.
4. Ф. Бакман "Здесь была Брит-Мари"
Оценка: 5 Ограничения: нет. Жанр: эссе.
Очень мне по вкусу этот автор. И не только заглавное произведение "Вторая жизнь Уве". Вот уже 3 книгу его читаю и очень так...трогательно, что ли. За душу берет. Вроде ничего сложного. Вроде скандинавские темы, но это как то...по-доброму, что ли. И очень правильно. Прекрасный текст и отличный перевод. Автора советую всем. даже если смотрели фильм :-)
Вывод: очень хорошо.
5. Е. Русина- "Душа в чемодане. Записки бортпроводницы"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: авиация, дневник
Скажите, был бы вам интересен дневник 22 летней молодой девушки? Лично мне - нет. Стали ли вы его читать? Нет конечно... И я бы не стал, если бы эта девушка не была бортпроводницей :-)
Очень двойственные у меня впечатления о книги. С одной стороны - классное погружение в тему. Обучение, будни бортпроводника, авиация изнутри... Я большой поклонник авиации и мне было очень интересно. Опять-таки, девушка неглупая, местами пишет неплохо. Местами ее внутренние ощущения мне были близки - я ее понимал. Но только местами :-) Ибо, примерно с середины книги буквально через страницу было: "я так устала", "хотелось поплакать", "у меня началась истерика" и т.д. Я понимаю, девушка, молодая, усталая и все такое.. Но...... это реально раздражало. Часть книги можно было опустить легко. Но в целом - мне зашло хорошо.
Вывод: Хотите больше узнать о том, каково это - быть бортпрводницей/бортпроводником - читайте обязательно!
6. В. Новоселов - "Смерть Ленина. Медицинский детектив"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: История, Медицина, СССР, Ленин
Довольно неплохой труд, с попыткой проанализировать эпикризы и медицинские документы про болезнь Вождя Мировой революции. Причем не только официальные, но также еще и дневники.
Единственный минус в том, что автор хочет всех убедить в том, что Ленин умер от нейросифилиса, что лично у меня, хотя я и не имею медицинского образования, вызывает немало вопросов. Автор же убежден в этом на все 100, поэтому, когда ему нужно, делает акценты необходимые, а то, что в его версию не укладывается, попросту игнорирует. И это печально. Но читать довольно интересно, хотя и не просто :-)
Вывод: тем, кто довольно глубоко старается разобраться в вопросах отечественной истории, а также професиональным медикам будет интересно. Остальным - не уверен.
7. М. Гудсон - История центральных банков и порабощения человечества
Оценка: 4 Ограничения:
Френк Герберт
Капитул Дюны
Читала медленно, изо всех сил растягивала процесс. Вся книга - про Бене Джессерит, про нового странного и страшного врага, про выживание и про выявившиеся проблемы. Я заранее думала, что должна всплыть задача равновесия между самодисциплиной и эмоциями/чувствами, ибо как мы помним, у них все отступницы - это просто влюблённые женщины, и пора бы было научился с этим жить. Но всё оказалось немножко не так))
И концовка с новыми игроками на этом поле - отличная. Жаль, что продолжение писал не автор и потому читать не буду, оставлю себе возможность фантазировать)
Брайан Трейси
Точка фокуса
читает Максим Киреев
Мотивационная книга для улучшения своей жизни, разбор этой самой жизни по частям и наведение фокуса на важное. На мой вкус чересчур победительная, но в целом интересно. Упражнения понравились, есть над чем подумать.
Мадлен Миллер
Цирцея
читает Елена Дельвер
Начитано супер! Это мемуары колдуньи, дочери титана и наяды. Весьма женская повесть о взрослении, любви, колдовстве (которое в основном — сила воли), детях и чудовищах, угодных богам. Очень понравилась, очень!
У автора какие-то свои счёты с Одиссеем, что весьма забавляет к концу)
Мадлен Миллер
Песнь Ахилла
читает Иван Литвинов
Тут нежная любовь, хотя я поначалу пыталась шутить про то, что это книга "как выращивать боевых 3,14дарасов", но любовь, любовь. Богов тут совсем немножко, что меня даже расстроило, я в Илиаде больше всего любила пару моментов, оба об Ахилле. Тот, где Фетида организовывает сыночку новые доспехи, там такой щит описывается, просто зависть-зависть! И второй - когда Ахилл тело Гектора по полям вокруг Трои мотыляет, а боги как проклятые каждую ночь подлатывают тело Гектора, чтоб уж не совсем в клочья и было бы что папе вернуть, моют, маслом смазывают, ругаются за этим делом очень умилительно, просто лапушки)) Идеальная сцена для чёрной комедии.
Но книга не об этом, а об чувствах-с. И так-то это мемуары Патрокла. Очень понравилась!
Аллен Эскенс
Жизнь, которую мы потеряли
читает Евгений Перепелица
Детектив. Студенту дано задание написать биографию любого человека, и он случайно попадает на убийцу. При этом у самого студента море проблем в семье, убийца утверждает что он невиновен и при этом вызывает доверие, дело распутывается и всё развивается неожиданно и захватывающе.
Барков Альфред Николаевич
Метла Маргариты. Ключи к роману Булгакова
Весьма любопытный текст. Я уже писала в прошлом году о подобном исследовании "Мастера и Маргариты" от Ольги Поволоцкой "Щит Персея. Личная тайна как предмет литературы", оно гораздо мягче и проще нынешнего. Барков А.Н. склонен к однозначности (что ещё как-то можно прощать рептилоидам, но литературному критику - никогда) и впадает в весьма детсадовские доказательства (совпадение букв МАстер и МАксим — однозначно говорит о том, что мастер это максим, гг). При этом Барков даёт очень много исторических ссылок на разнообразное окружение Булгакова (а не только Сталина), и это ценно!
Итак, автор упёрся, что Мастер списан с Горького, а Маргарита с Марии Андреевой, и всё остальное окружение Горького он весьма въедливо притягивает за уши под эту концепцию. Попутно автор весьма глубоко зарылся в историческую обстановку, календари и поиск упомянутых в "МиМ" мест на карте. Ценит ироничность Булгакова. Про театр и Станиславского написано весьма смешно, я просто удовольствие получала. И хотя некоторые вещи нелепы, некоторые прямо отзывались во мне созвучностью. Про "роман в романе" прочла с большим интересом! В 2019м году читала Павла Басинского "Лев Толстой: бегство из рая", и несмотря на то, что Толстой в книге Баркова появляется способом "вырезали гланды через задний проход"(с) - было очень любопытно взглянуть на текст с этого угла зрения.
Иисус спросил его: как тебе имя? Он сказал: легион, – потому что много бесов вошло в него. И они просили Иисуса, чтобы не повелел им идти в бездну. Тут же на горе паслось большое стадо свиней; и бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, выйдя из человека, вошли в свиней, и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло.
Думаю, по вине автора книги ни одна свинья не пострадала. Чего не скажешь об овцах, но Эми Липтрот и бесы, гнездившиеся в ее душе. те, которых сумела выгнать из себя - они тут ни при чем, просто такова суть животноводства, заботящегося, чтобы потом убить, однако это тема для другого разговора.
Можно сказать: Эк, куда тебя занесло, какая-то баба квасила и планомерно (единственное, что она делала регулярно и со всем тщанием) пускала свою жизнь под откос, а потом сумела спрыгнуть, так к чему приплетать библейские коннотации? Но я думаю, что на самом деле, никто не застрахован от аддиктов, имя коим легион. А табачная или привычка часами тупить в интернете, более социально-приемлемые, чем от алкоголя, химических веществ, или лудомания - в конечном итоге не менее разрушительны.
Эта книга была одной из самых ожидаемых переводных новинок весны и я тот читатель, которому повезло не знать о премии Уэйнрайта за лучший роман о природе. То есть, приступая к чтению, ждала истории о том, как одна женщина сумела преодолеть алкогольную зависимость, а жизнь на Оркнейских островах, особенности органического животноводства и песню коростеля получила приятным бонусом.
Можно подумать, что книга более интересна людям с аналогичными проблемами (или тем, кто сталкивались с ними в прошлом и имеет свой опыт преодоления, или тому, кто стал заложником созависимости, когда в порочный круг вовлечен близкий человек). Но на деле небесполезной она окажется всем.
Не потому, что сможет кого-то от чего-то предостеречь, когда влечет к себе какой-то из запретных плодов, любые полезные советы отскочат как от стенки горох. Мы просто знаем, что с нами все будет в порядке, это лузеры и дураки подсаживаются и пускают жизнь под откос, я контролирую ситуацию: могу пить, могу не пить. У любого алкоголика в загашнике отыщется история о том, как не пил целых два месяца - значит может!
Нет, не на этапе вовлечения или пребывания в контитнууме, но когда осознал/а у себя зависимость. Сколько времени, сил, здоровья денег, потенциальных возможностей крадешь у себя только за тем, чтобы вбросить в жерло своего персонального ородруина. А взамен ничего, кроме короткой эйфории первого бокала, за которую после заплатишь похмельем. Осознал и хочешь выбраться из нее, но не знаешь, как: чем мотивировать, на что опираться, как это бывало у других - кто уже смог.
Вот да, она сумела и написала о своем опыте книжку. Без соплей, без жалости к себе, описывая все этапы выхода: отказ и физическая ломка, постоянное желание выпить Внезапное осознание, что в пьющих компаниях нечего делать и появляться там не стоит, а непьющих у тебя нет. Ощущение, что находишься в вакууме, тоска, депрессивность. Потом находишь замещающий интерес и погружаешься в него так глубоко, как только можешь, а можешь много, потому что внезапно выясняется, что у тебя высвободилась куча времени и сил.
Сначала она вернулась из суматошного жутко дорогого Лондона на свой глухой островок и стала помогать родителям на органической овечьей ферме, потом занялась полевой орнитологией, а потом написала свою книгу, взявшую премию за лучший роман о природе, а через год - за лучшую автобиографию.
Стоило оно того? Скорее да, чем нет. Написан "Выгон" очень неплохо и переведен мастерски, а хороший стиль составляет немалую часть удовольствия от чтения.
По окончании войны данные "ос" засекретили, и о них, в общем, забыли.
Пройдет тридцать лет, прежде чем женщина вновь сядет за штурвал военного самолета.
Как причудливо тасуется колода. Май-2021 начался для меня "Истребителем" Быкова, книгой о советских летчиках тридцатых (среди которых были женщины), заканчивается романом Фэнни Флэгг об американских летчицах того же времени (с небольшим участием пилотов мужчин). То есть, книга не только и не столько о самолетах, сколько о вещах, которые всегда в сфере внимания писательницы.
Она мифотворица одноэтажной Америки: непременный маленький городок, где трудолюбивые горожане стоят друг за друга горой, создавая доброжелательный фон для героини и ее многочисленной дружной семьи. Внешние беды приходят и уходят, но доброта и высокие моральные устои непременно ведут ко всеобщему счастью, "надо только честно жить, много трудиться и крепко любить свою родину".
Вот, поймала ассоциацию, Флегг - она как Гайдар, пишет удивительно теплые добрые книги о борьбе (в традициях соцреализма) хорошего с лучшим, как-то умудряясь при этом не выглядеть старомодной, смешной или идеологически ангажированной. Может быть просто потому, что искренне верит в то, о чем рассказывает, а сторителлер она удивительный, с редчайшим даром материализации сказанного - из тех немногих сказителей, чьи истории ненадолго делают мир и всех нас чуточку лучше.
Однако вернемся к мисс Флегг. Еще обязательно должна быть героиня: сильная, смелая, задорная, надежная (как весь воздушный флот) и полная энтузиазма. Ах, ну да, с высокими нравственными принципами, но таковы, за редким исключением, у нее все. И тайна рождения (усыновления). В "На бензоколонке только девушки" есть все перечисленное, и автор с неизменным мастерством складывает из деталей конструктора премилый кукольный домик.
Миссис Эрл Пул, более известная как Сьюки (оставим на совести издателя богатые ассоциативные ряды имени на русский слух), мать четверых взрослых детей, счастливая жена дантиста и не столь счастливая дочь матушки, которой преклонные "под девяносто" не мешают фонтанировать энергией. Так вот, эта милая дама шестидесяти лет внезапно узнает, что она, в общем, удочеренное дитя польских эмигрантов.
И это после жизни, прожитой в уверенности, что наследует традиции южан-конфедератов, участия комитетах, куда вхожи лишь представители южной аристократии и фамильного серебра, перспектива чистки которого радует ее не больше, чем вероятность фамильного же раннего альцгеймера.
Так, ну понятно, все вот эти сопли на мармеладе с мильоном терзаний пожилой тетки на тему "мой мир уже не будет прежним". А летчицы-то где? Будут, и за рассказ об "Осах" - это как наши "Ночные ведьмы", повоевать им не пришлось, но эти женщины пилотировали и перегоняли боевые самолеты в годы Второй мировой - за этот рассказ я, читатель, прощаю Фэнни Флегг невыносимо сусальную сентиментальность и все прибабахи Сьюки с синими сойками, и черепашку, несущую кольца во время свадебной церемонии, и обложку с девицами в трусах на роликах (сороковые прошлого века, на минутку). Осы великолепны.
На собрание женского книжного клуба в маленьком городке приходит новенькая - Ру, яркая и экзотичная женщина, заселившаяся в дом неподалеку. С ее появлением все идет не по плану: харизматичная Ру легко перехватывает контроль над мероприятием, и вот вместо скучного обсуждения книги, которую из-за хлопот с детьми никто толком не прочитал, собрание превращается в вечеринку. Интересная беседа, выпивка... и предложенная Ру игра "твой самый худший поступок". Захмелевшие дамы начинают делиться своими прегрешениями, но грехи Эми Уэйн, хозяйки дома, не из тех, в которых стоит кому-нибудь признаваться. Эми в шоке от мысли, что правда может открыться, и гадает - не явилась ли прекрасная Ру со своей игрой конкретно по ее душу?
Начало интересное, даже многообещающее, несмотря на типичность некоторых поворотов. Как чаще всего бывает в романах такого типа, повествование идет от лица главгероини, темп развития событий средний, местами многовато экскурсов во внутренний мир рассказчицы, но не
критично. Читается легко, история весьма увлекательна почти до конца, но финал разочаровывает - в контексте сюжетных финтов я ожидала чего-то более изящного, красивой и, возможно, даже жесткой развязки противостояния героинь, но все укатилось куда-то не в ту сторону.
В целом неплохо, невзирая на минусы. В роли Ру мне сразу представилась Ева Грин, так и читала, видя ее в этом образе)
Основной инстинкт
Трудно придумать абсолютно новую идею для сюжета. На первых страницах этой книги хочется сказать «Чушь собачья!», в середине повествования думаешь «такое вполне возможно», а прочитав до конца, говоришь себе — «автор абсолютно прав»!
Перед вами повесть о животном начале внутри человека. Карл Густав Юнг однажды написал: «Человек — это животное, которое сошло с ума». Наверное я лучше отношусь к людям и сказал бы по другому: «Человек — это животное, отягощённое разумом».
От ума и мыслей появляется тяжёлое бремя быть человеком. Животным намного проще. Что-то внутри нашего мозга заставляет людей совершать великие подвиги и не менее великие подлости.
Евгений Лукин в этой повести создаёт мир, в котором часть людей работают собаками, а после службы оказываются людьми, наедине со своими человеческими проблемами и мыслями. И вынужденное состояние «человека разумного» оказывается весьма тяжёлым. Практически горьким похмельем после насквозь правильной собачьей жизни.
И многие предпочитают быть псами. Всё чётко определено: добро — это служить хозяину. Зло — это всё остальное. Никаких полутонов, метаний, мудрствования и поиска смысла. И жить с такой философией намного комфортнее.
В середине повести, понимаешь, как много людей в мире, описанным Лукиным, мечтают надеть на себя ошейники, намордники и бездумно выполнять чужую волю по чётко прописанным правилам, опирающимся на собачий инстинкт и повадки. Для таких жизнь делается простой, понятной и комфортной. Настолько, что за такое существование и умереть не жалко. Именно так поступает главный герой романа — и обретает памятник от благодарного человечества — лучшему гражданину и псу.
Но неожиданно писатель делает ещё более скандальный ( не побоюсь этого слова) поворот. В повествовании появляется монах, который утверждает, что доминиканцы (вспомним, что «Domini canes» переводится, как «Псы Господни») давно исповедуют принцип пёс-хозяин перед Богом. И появляется обилие библейских цитат, которые подтверждают, что основной инстинкт человека ( совсем даже не секс), а желание сбросить человеческую оболочку ( вместе с одеждой и разумом) и стать зверем.
Вот тут то мозг и вскипает.
Конечно, эта повесть не фантастика, а сатира. Невероятная, жёсткая, неприятная своей правдой.
И уже не понимаешь, что лучше, дочитать эту книгу и узнать правду о себе, или налить вина и забыть.
На мой взгляд Евгений Лукин очень не однородный писатель. Есть среди его романов и рассказов сильные вещи, есть слабые. Но! Думаю, это — гениальная книга. Настолько, что впору писать на обложке: «Перед прочтением посоветоваться с лечащим врачом».
P.S. Прекрасный и даже несколько забытый в массе переводных книг и толпе писателей из социальных сетей литературный язык.
Первое чувство, испытанное мною после прочтения книги Дердь Шпиро «Дьяволина Горького»- это удивление. Я не знала, что Горький долго болел и умер от туберкулеза. Про чахотку Чехова я знала, как знает это каждый двоечник, а про ту же болезнь у Горького я не имела не малейшего представления. И вот книга, написанная известным венгерским писателем от имени медсестры, ухаживающей за Горьким, преподносит много новых подробностей из жизни советского писателя.
Я узнала, что в Сорренто писателю, у которого была высокая температура и часто кровь шла горлом, доставили кислородную машину, оплаченную Сталиным. После чего он, Алексей, так называет писателя автор фиктивных воспоминаний медсестра Липа ( Олимпиада Дмитриевна Черткова -1878-1951г) стал наконец ночью спать. Я узнала, что в Италии постоянно находились советские врачи - Левин, Плетнев. Сталин все делал, чтобы вернуть Горького на постоянное жительство в СССР. Когда Горький однажды после отпуска не вернулся в СССР, оставшись в Сорренто, Сталин сообщил, что врачей рядом отныне не будет, а больного лечить будут по переписке. И все это - машина кислородная, врачи, которые то давались, то отнимались,- все это было сделано с целью окончательно вернуть Горького на Родину. Старый писатель, тяготившийся тем, что живет в гостях у фашиста Муссолини, и не получающий к тому же гонорары за свои произведения, выпускаемые в СССР, принял решение вернуться окончательно. Он вернулся, работал, болел и умирал в Крыму. Точнее, он пытался работать. « Когда в мозг не поступало достаточно крови, он не мог даже читать и весь день бродил как потерянный». «Последние два года почти не работал, - в основном писал «подхалимские письма да статьи в сталинском духе. О новом повальном голоде он не сказал ни слова». « До моря было 200 метров, но мы не ходили, так как подниматься надо было в гору». Он сидел в кресле, так как лежать не мог из-за пролежней. Когда он умер, то врачи, проведя вскрытие, очень обрадовались, - «Оба легкие и бронхи целиком за известковались», они тогда думали, что это спасет их от обвинений.
Каким предстает Горький, главный герой, в этой книге Дердь Шпиро? Необычным. «Все фальшивое у Алексея, - как говорил, как одевался», фальшивой была блуза-косоворотка, сшитая на заказ, «в этом придуманном для себя маскараде сам чувствовал себя неловко». «Первое впечатление при встрече с ним – выставляется напоказ». Мне понравилось выражение – «пещерные надбровные дуги». Он был хорошим актером, «возможно, актер получился бы лучший, чем писатель, но он ведь и так лицедействовал всю жизнь», мог легко заплакать, мог подавить в себе смех.
Он считал, что может влиять на людей, в том числе на Ленина и на Сталина. «Ленина он знал хорошо, и все же готов был разочаровываться в нем до бесконечности». Он хотел, чтоб Сталин заключил компромисс с Бухариным и стабилизировал обстановку в стране. Ладыжников сказал о Горьком, что «ему нужно постоянное обожание, а поскольку один человек этого дать не может, то он таскает за собой целый двор». Он содержал всегда много народу, на Капри, в Сорренто приезжали и жили месяцами за его счет. Горький спас от смерти, от тюрьмы много народу, в основном при жизни Ленина. Понятно, что больной человек уже не мог никого спасать. Хотя Сталин обожал, когда Алексей его о чем-нибудь умолял.
«Будучи человеком гордым, Алексей не особенно интересовался, что думают о нем люди, его интересовало, что думает о нем Бог, в которого он не верил». Я приведу другое высказывание автора, немного противоречивое – « Он терпеть не мог критики и выслушивал ее в качестве Пешкова, бурчал, дескать, он ни при чем, это все Горький». Письма свои он подписывал всегда Пешков. Еще одно качество интересное было у Горького - «У Алексея это было в привычке: игнорировать, не помнить деталей, как-то скрашивать вещи, смотреть на них с оптимизмом».
Кроме Горького я узнала о других людях из его окружения. Вообще в книге много действующих лиц, одним уделено больше внимания, другим - меньше. Медсестра Липа много «писала» о Максиме - сыне Горького и Катерины Павловны. «Он был бестолочь, ничего не умеет, всем указывает». Много пил, в Италии пьяным гонял на мотоцикле, в Союзе ему гонки запретили, что привело Максима в шок. Толком не выучил ни одного языка, хотя обучался во французской, немецкой и итальянской школе. « Невнимателен, не мог ни на чем сконцентрироваться, не мог дочитать ни одной книги». Работал чекистом у Дзержинского, устроенный по знакомству. Феликс почти год провел на Капри после побега из ссылки, там узнал Макса, тогда еще подростка, ну и приютил после в своей организации. Максим реквизировал хлеб. Много чего пробовал, даже в Европе стриптиз танцевал, когда жалованье задержали, был такой единичный эпизод. Умер от того, что после первомайской попойки проспал долго на земле холодной. Пневмонию не смогли победить.
Мура,