Подскажите, как называется детская книга. Сюжет, вкратце, такой: мальчик повстречал волшебника и тот наделил его даром: всё что ни расскажет мальчик, всё исполнится, но только в том случае если ему поверят. Книга поздних советских лет.
Романы Луизы Пенни необычайно хороши удивительной смесью классического и современного детектива. Уютная атмосфера канадской деревушки Три Сосны, ее разномастные жители, которые быстро становятся, как родные, тонкий психологизм, чудесный слоги диалоги, мягкий юмор, и главный герой - хороший человек и отличный сыщик. Детективная составляющая удаётся автору с переменным успехом - то она необычайно хороша, то чуток хромает, но вышеперечисленные достоинства все равно делают каждую книгу серии необычайно приятным чтением.
Итак, в этом романе супруги Гамаш отправляются в Париж, дабы навестить детей и внуков. По прибытии к ним присоединяется миллиардер Стивен Горовиц - крёстный Армана, в свое время фактически заменивший ему отца. Сперва все идет хорошо: прогулки по памятным местам, беседы, воспоминания и милый семейный ужин с детьми Гамашей... а потом происходит покушение на Горовица, после которого он оказывается в больнице в тяжелом состоянии. Гамаш начинает изучать жизнь и дела своего крестного, натыкается на тайны всех мастей, и оказывается в центре опасной и запутанной истории.
С рассказанным выше смешивается линия о Жан-Ги Бовуаре, бывшем заместителе Гамаша, перебравшемся в Париж ради новой работы. Кажется, в крупной инженерной компании, где он теперь трудится, происходит что-то не то, и как бывший полицейский, он обязан выяснить, что именно.
Манера изложения, как всегда, одно удовольствие, прекрасны описания, хороши диалоги и психологическая сторона. Детективная сторона просыпается быстро и сразу увлекает: убийства, тайны, и непонятно, кому верить, а кому нет. С одной стороны, расследование на классический лад запутанное, с другой - хватает и напряжения, и динамичных эпизодов противостояния плохих и хороших парней (и леди, конечно). Закручено хитро, развязка эффектная.
Из минусов назову место действия - при всем уважении к Парижу, я бы предпочла Три Сосны или хотя бы Квебек, что сделало бы возможным наличие большего количества "трехсосенных" эпизодов, а то в этой книге он только один.
Интересная книга, хорошее продолжение серии.
Время и стекло
Может Бог, а может просто эта ночь пахнет ладаном,
А кругом высокий лес, темен и замшел.
То ли это благодать, то ли это засада нам...
"Кто хочет бить миллионера?" - таково рабочее название реалити-шоу с участием российских олигархов, остро нуждающихся в улучшении имиджа. Да ладно, когда это богачам было небезразлично. что о них думают народные массы? Вот именно потому, что бывало безразлично, с ними, как учит история, случались очень неприятные вещи. А эти ребята потому и стали, кем стали, что умение ориентироваться в потоке у них много выше среднего. И вообще, Мактуб (так написано).
Так или иначе, они согласились на участие в in-vitro, которое должно показать россиянам, что с захребетниками-которые-наворовали-в-теперь-жируют все не так однозначно, что они такие же люди. Снимать будет Ню Реалити, компания, которая на всяком таком специализируется. Это что за провокатив? Задумывалось как "Нью Реалити", но в процессе регистрации одна буква потерялась, а учредители покрутили в голове и на языке новое название, и увидели они, что это хорошо - "голая реальность" (голимая).
Алан сценарист: что напишет, то и будет. Демиург, можно сказать. На самом деле, это шутка, в которой лишь доля шутки, но полной мерой убедиться в этом, вы сможете, лишь дочитав книгу. Что Олег Радзинский немыслимо хорош в работе с хронотопом было понятно еще по "Агафонкину и времени". Из трех направлений, развития мировой фантастики, открытых ее дедушкой, Гербертом Уэллсом, путешествия во времени наименее разработанное, а авторы, которые берутся-таки за него, впадают в две крайности: либо предельно примитивируют в духе брэдберивой бабочки, либо настолько злоупотребляют разного рода галлюцинаторными и психоделическими состояниями в описании происходящего, что связь времен рвется в клочья.
В "Богах и лишних" все предельно четко и ясно, линии аккуратно сплетены а части сложнейшей головоломки к финалу идеально встают на предназначенные места. Собственно, параллельной реальности, пришельцам (ну или чужакам, не-людям) тоже найдется в этой истории место, как и чудесам науки - автор не пренебрегает ни одним из уэллсовых направлений. А все-таки со Временем он делает такие вещи, какие мало кто в современной литературе может (я теперь не только русскоязычной).
Он замечательно хорош со всем, и он живое опровержение максимы о природе. отдыхающей на детях. По правде, Олег Радзинский куда более интересный писатель, чем его звездный отец, но тут могу быть пристрастной, как горячая поклонница, которая прочла все его книги. Хотя, с объявлением себя фанаткой все не так просто, присутствует элемент лотереи: когда любишь кого-то, всякой новой встречи ждешь и немного опасаешься, а вдруг не удержит планку?
Не в случае "Богов и лишних", точно. Здесь соединились интересная история, сложная интрига с многофигурной композицией и высочайший уровень эмоциональной вовлеченности. Вот скажите, вы можете представить себя, сопереживающей жене олигарха? Точно нет? А будете, гарантированно.
Прекрасная книга, читайте и убедитесь.
Под корнями старый дом,
В облаках чужая ярость,
Лес и море, снега ком
Стекало, стекало, стекало. Стекло
В преданьях северных племен, живущих в сумерках берложных,
Где на поселок пять имён, и то всё больше односложных,
Где не снимают лыж и шуб, гордятся запахом тяжелым,
Поют, не разжимая губ, и жиром мажутся моржовым,
Где краток день, как "Отче наш",
где хрусток наст и воздух жёсток...
В мир пришло Стекло. От обычного, каким стеклят окна и делают граненные стаканы, оно отличается как платонова (или аристотелева?) идея вещи от вещи. Прозрачная субстанция, соприкоснувшись с которой, органика стекленеет. Примерно как при взгляде на Горгону Медузу или василиска живое обращалось в камень Никто не знает, откуда, никто не скажет, зачем. "За что" много найдется желающих объяснить: за грехи наши, за варварское обращение с природой, за все хорошее - только толку от тех объяснений, сами понимаете.
А люди что же? Да что и всегда. Те, кто в эпицентре, на дальнем Севере, приспосабливаются, пережидают зиму в коллективных подземных схронах. По зиме оно расползается, весной съеживается, но с каждым годом отвоевывает все больше территории. С началом весны из схрона выходит разведчик, узнать, можно ли уже людям к солнцу, к свежему воздуху, охоте и рыбалке.
Для тех, что южнее, кого пока не затронуло, Стекло объект жгучего интереса с оттенком инфернальной жути. Обрастает слухами, баснословных денег стоят вещи из него, которые контрабандой удается привозить в благополучный пока мир. И все, кто есть кто-то стремятся иметь у себя какую-нибудь стеклянную фигурку. То есть? Его же нельзя касаться? Только живой плотью, через защитную перчатку можно. То-то раздолье мошенникам, потенциальный покупатель скорее позволит себя оскопить, чем лично проверит вещицу на соответствие.
Тыкулча разведчик. Когда-то. еще до Стекла, была у него другая жизнь и другое имя, но теперь он его и сам не помнит. Оставил вырезанным на коре большого дерева в ту весну, когда родился его сын. Теперь этот дуб стеклянный, и ни жены, ни сына у Тыкулчи нет. Не для кого жить, не страшно и умирать, когда придет черед отдаться Стеклу. Только вот, этой ранней весной что-то не так, как обычно. Кто эти люди с юга в хорошей дорогой экипировке? Зачем пришли сюда? Что ищут?
Ну, мы-то, конечно, узнаем, зачем и откуда пришла чертова дюжина странников во главе с Проводником, кто таков каждый из них (хотя о большинстве предпочли бы остаться в неведении), кто Проводник, почему он так много всего знает. И с женщиной по имени Алярин познакомимся. Узнаем, в чем ее сила, в чем слабость. И с универсальным солдатом Даяном. И с Хозяином Сендухи.
Тим Скоренко как-то естественно сплетает мифы народов Севера с античными и евангельскими, спокойно интегрирует в их средоточие супергероя прямиком из комиксов, и ни один персонаж не кажется чужеродным, ни одна линия неестественной или нарочитой. Все такое, каким должно быть в этой истории, каждый элемент на своем месте.
Не назову "Стекло" легким или приятным чтением, при избытке ментальной составляющей в романе ощутимый недостаток эмоциональной. Нормально, при таком-то названии - стеклу положено быть невидимой, но непроходимой преградой. Умная сильная книга. И финал отличный.
И жизнь разменивается, заканчиваясь, и зарева встают,
И люди севера, раскачиваясь, поют, поют, поют.
"Форрест Гамп": найди 10 отличий фильма от книги
"Девушка, верзила и горилла стартуют сегодня!"
Если вы фанат фильма с Томом Хэнксом и собрались познакомиться с литературным источником, чтобы заново пережить волнующие моменты, то книга вас, скорее всего - нет, не разочарует - озадачит. Если вы, как это было со мной, лет десять назад, узнали, что "Форрест Гамп" существует в формате романа но читать его нипочем не стоит, потому что редкая гадость по сравнении с фильмом.
И все эти годы вы держались в стороне, а потом махнули уже рукой: а, черт возьми - почитаю, пусть хуже, но это же все равно про парня, которому мама говорила: "Жизнь как коробка конфет, Форрест, никогда не угадаешь. с какой начинкой попадется следующая". А Дженни кричала: "Беги, Форрест, беги!" Или еще вот это гениальное, помните: "Дерьмо случается"? Так вот, это совсем не про того парня.
От книги в фильме только идея, что значение ума сильно преувеличено, а уровень IQ не определяет, по большому счету, ни человеческих качеств, ни судьбы, ни уровня благосостояния, ни успешности. В остальном совершенно разные произведения и то, что написал Уинстон Грум не лучше, не хуже того, что снял Роберт Земекис - просто совсем о другом.
Фильм гениальная социальная сатира, человеческая драма, философская притча, а книга пикареска в сочетании с очень недурной комедией положений, это вещи из разных оценочных категорий, и сравнивать их бессмысленно. А удержаться от соблазна сравнить все равно невозможно. Итак.
1. О детстве Форреста в книге почти ничего не рассказывается, никакой истории с ногами и уж конечно, никакого Элвиса в жильцах у бедной вдовы, подсмотревшего от мальчишки пластику человека в ортопедических приспособлениях.
2. В книге матери Дженни и Форреста дружат и девушка, по просьбе мамы идет с ним в кино, где происходит неприятная сцена из-за неуклюжести Форреста в социальных взаимодействиях. Парень попадает в участок, а общение надолго прерывается.
3. Благодаря росту, силе и скорости Форрест, как и в фильме, попадает в университетскую команду по футболу, но, в отличие от фильма в критический момент игры их команда проигрывает, и в армию он отправляется, не окончив университета. И конечно, никакой встречи с президентом Кеннеди. Зато во время учебы, герой неожиданно демонстрирует способности к физике.
4. Война во Вьетнаме и подвиг Форреста, вынесшего с поля боя много раненных солдат, почти полностью совпадает с версией фильма, хотя с лейтенантом Дэном он знакомится в книге только в госпитале. Турнир по настольному теннису и поездка в Китай тоже были, но в книге герой спасает Мао Дзе Дуна, когда тот тонет, переплывая Ян-Цзы, и становится национальным героем Китая.
5. После демобилизации, снова встретив Дженни, которая поет в группе, Форрест присоединяется к ним, играя на губной гармошке, они гастролируют и записывают пару дисков, которые обретают умеренную популярность, а Дженни и Форрест становятся любовниками, но расстаются из-за того, что Форрест пристрастился к травке.
6. На антивоенном митинге, выбросив свою медаль и не рассчитав силы броска. Форрест травмирует правительственного чиновника, после чего отправляется на психиатрическое освидетельствование, по результатам которого оказывается включенным в... космическую программу НАСА: "Женщина, обезьяна и идиот в космосе". Разумеется, в фильме ничего подобного не было.
7. Годы, когда герой Тома Хэнкса бежит, книжный Форрест проводит на хлопковой плантации в плену у каннибалов Новой Гвинеи в обществе коллег по космическому путешествию, после неудачного приводнения.
8. Возвращение в цивилизацию и новая встреча с лейтенантом Дэном и Дженни знаменуют новый этап в карьере героя, он становится рестлером в боях без правил, выступая под ником "Дундук" (Дурачок, в другом варианте перевода).
9. После окончания карьеры рестлера и расставания с Дженни, успевает сняться в кино вроли Твари глубин, и принять участие в мировом турнире по шахматам. Всего этого в фильме, конечно, нет.
10. Креветочный бизнес делает героя богатым, но, отойдя от дел, Форрест становится уличным музыкантом и случайно встречает Дженни (живую и здоровую) с их сыном. Она замужем за хорошим человеком, который считает младшего Форреста своим ребенком, и герой понимает, что для мальчика это лучше, чем жить с идиотом-отцом.
Ну, я же сказала, что это совсем другое. Но книга славная, местами уморительно смешная, а перевод Елены Петровой (серия о Корморане Страйке) в монологическом стиле"Цветов для Элджернона" замечательно хорош.
Знатоки, подскажите, пожалуйста, нет ли книг с сюжетом, подобным тому, что в сериале «Засланец из космоса» – как первоначально агрессивно настроенный по отношению к людям пришелец попадает на Землю и изображает человека, и в процессе действительно очеловечивается и приходит к выводу, что человеки вполне себе норм создания, заводит друзей, подружку etc. Сериал зашел, теперь хочется и почитать чего-нибудь этакого же, веселого и легкого. Порекомендуйте, пожалуйста.
Заранее благодарю !
Свежеиспеченный полицейский из Рейкьявика по имени Ари Тор получает работу в маленьком городишке, который находится черт знает где, и располагается так, что попасть туда можно либо через узкий тоннель, либо через перевал, или же морем. Тихое местечко среди снегов и темноты, где все друг друга знают, никто не запирает дверей и ничего толком не происходит. Ари потихоньку втягивается в новую работу, патрулируя улицы и занимаясь разной мелкой ерундой, и тут в местном театре происходит несчастный случай... или убийство?
События развиваются неторопливо, первая треть книги - это попытки Ари влиться в размеренную местную жизнь, его переживания о незадавшихся отношениях на расстоянии, эпизоды о местных жителях, их биографиях, проблемах и секретах (хотя последних не ахти, как много) - и небольшие вставки детективного характера. Дальше происходит упомянутое происшествие в театре. Местный начальник полиции неистово настаивает на несчастном случае, а Ари неймется - а вдруг убийство и он его бац! и раскроет. А затем происходит еще кое-что, и вот это точно не несчастный случай... Детективная сторона поднимает голову, темп немного ускоряется, речь идет уже не о бедолаге Ари, а о настоящей полицейской работе и тайнах, которые нужно раскрыть.
Несмотря на неторопливость раскрутки сюжета, книга весьма неплоха . Хороша атмосфера прибрежной глухомани в разгар зимы, паршивая погода, темнота, снегопады и метели - идеально для герметичного детектива. Неплохо расписано плавно продвигающееся вперед расследование. Кровавой жути нет, все по-классически деликатно. Ну и разгадки оказались не из очевидных, так и не догадаешься.
Прочла с удовольствием, надеюсь будет продолжение.
Горечь памяти, сладость забвения
Бог есть любовь.
В жизни Хоуп, вопреки ее имени, надежды все меньше, безнадежности все больше. Ей тридцать шесть, а ни образования, ни профессии. Недавно развелась с мужем, преуспевающим адвокатом, оставшись на бобах. Двенадцатилетняя дочь Анни винит ее в том, что не сумела сохранить семью. После недавней смерти матери, когда выяснилось, что долг по ипотеке не погашен, пришлось заложить семейную кондитерскую, чтобы не потерять дом. Теперь банк требует досрочного погашения ссуды и ей грозит уже потеря кондитерской.
Это не просто место работы и источник скромного дохода, но семейное предприятие, основанное шестьдесят лет назад бабушкой Розой, которая вырастила Хоуп, пока ее мать занималась устройством личной жизни. Девочкой, она звала Розу мамми, зовет так и теперь. И, в завершение мерзостей жизни, физически еще крепкая старушка больна прогрессирующей деменцией.
Теперь, если вы подумали, что это будет о том, как маленькая женщина бьется в тисках жестокого мира, то вы не ошиблись. Но если решите, что будет только об этом, вы окажетесь неправы. "Забвение пахнет корицей" о любви, неподвластной времени и расстояниям, победившей саму смерть. И, простите мой скепсис - о любви, в которую не верится. Ну, потому что, когда у шестнадцатилетних происходит вот это вот все: "Я буду любить тебя, пока звезды будут зажигаться на небе" - ты можешь быть абсолютно уверена, что в ближайшие пару месяцев это не прекратится. Не в ближайшие семьдесят лет, если вы понимаете. о чем я.
И еще о холокосте, который, как бы поделикатнее - может быть не стоит западной литературе так активно эксплуатировать, пристегивая в качестве патентованной слезогонки ко всякому сюжету? Очень уж страшная эта тема. Слишком серьезная, больная, ответственная, чтобы вот так запросто отправлять героиню в путешествие на машине времени.
Идея объединения порядочных людей, без различия нации и вероисповедания для спасения гонимых хороша, и выписано это в романе трогательно, но тому, кто знаком с историей холокоста, довольно задать вопрос: как мир допустил возможность этого. если все вокруг были такими добрыми и порядочными?
Все-таки, ограничься Кристин Хармель историей Хоуп, ее отношений с дочерью, матерью и бабушкой, ее материальными проблемами и тремя мужчинами в ее жизни. Влиянием эмоциональной скудости в семье на судьбы ее членов в дальнейшем. Отпечатком, который ужас и потери, пережитые в юности, накладывают на всю жизнь. Ограничься писательница этим, книга могла бы стать шедевром.
Помните сцену, когда теряющая память после короткого просветления бабушка, на вопрос Хоуп: "Мамми, ты иудейка?", - начинает бормотать: "Вам должно быть стыдно за такие подозрения. Если бы я была из них, я бы носила звезду, вы видите, звезды нет, так какая же я еврейка?"
Один этот эпизод стоит всей парижской поездки, всех удивительно бодрых для своих без малого ста лет старичков и всей шерлокианы с поиском Жакоба. Но решиться работать на малых энергиях трудно, а с привлечением тяжелой артиллерии книга получилась приятной, трогательной, в меру интересной. Что тоже очень неплохо.
У меня лежит вырезка из газеты 1991 года, по ощущениям; рассказ чешской писательницы Александры Берковой. Он мне нравится, а в сети на русском языке его нет. Может быть, кто-нибудь знает, где такое можно разместить? Жалко, если пропадет.
Майк Омер знаком любителям маньячных детективов по трилогии о профайлере Зои Бентли. В этой книге Зои тоже фигурирует, но не на первых ролях, а как часть команды, ведущей следствие, так что по сути это самостоятельный роман, а не часть цикла.
Итак, на молодую женщину, совершавшую пробежку в парке, напал неизвестный, утопил в парковом пруду, после чего закопал. Месяц спустя ее тело обнаруживает парнишка с собакой, и начинается расследование. Жизнь у жертвы явно была непростой, но за последнее время ей удалось встать на ноги, найдя довольно специфический способ заработать. Пока идет проверка зацепок и подозреваемых, убивают еще одну женщину - и вот тут-то детективы и находят связь с предыдущим убийством... и не с ним одним. Получается, у нас тут маньячина и, судя по его продуктивности, на подходе новая жертва...
Излагает автор очень хорошо, четко, без излишеств, но живо и красочно, с легким юмором, благодаря чему в романе нет атмосферы мрачняка. Можно сказать, автор нашел идеальный баланс между детективными штучками и приятными отступлениями: и персонажи живые, и динамичность не теряется. Читать - одно удовольствие.
Расследование расписано чертовски увлекательно: в меру обстоятельно, с добротной полицейской работой и профайлерскими штучками. Изощренной жути нет, события развиваются быстро. Маньячина довольно типовой, в его мотивации тоже ничего этакого, но это тот случай, когда изюминка не в разгадке, а в перипетиях расследования.
Интересный полицейский детектив.
Маяк
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Маяковский был всегда: "Эта книжечка моя про моря и про маяк". "крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха", "эта дама - чужая мама, ничего не делая, сидит от пудры белая" - в детстве. "Да будь я и негром преклонных годов" - над доской в начальной школе. "Светить всегда, светить везде" - в средней. Всплеском влюбленность в старшей, как-то все и сразу, и все одинаково прекрасно, так бывает, когда влюбляешься: "грудью вперед бравой, флагами небо оклеивай", "что может хотеться этакой глыбе", "вы себе представляете парижских женщин", "врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, целует ему жилистую руку, просит - чтоб обязательно была звезда". А в институт помогло поступить "Товарищу Нетте" в билете: "за окном лунища, ну и здорово, залегла, просторы надвое порвав".
Дмитрия Быкова-поэта узнала в девяносто седьмом, со "Стихами из черной тетради" тогда и оценила. С Быковым критиком, драматургом, литературоведом, прозаиком, лектором было дольше и сложнее, пока осенью четырехлетней давности не рухнула в любовь к нему в точности как когда-то в любовь к Маяковскому. Слушала-читала тогда все подряд, и все было прекрасно. Так оно и бывает, когда влюбляешься. Но о том, что у него есть книга про Маяковского, не знала до недавнего времени.
"Тринадцатый апостол" лучшее, что могло случиться с Владимиром Владимировичем в том далеке, где он сейчас. Самый серьезный, внимательный, вдумчивый и тщательный из биографов, самый понимающий из критиков и литературоведов, достойный коллега по цеху последовательно деконструирует персональный миф Маяковского, дарит ему жизнь в посмертии, а его - нам, читателям.
Книга, как обещает заглавие, выстроена трагедией-буфф (прямой оммаж "Мистерии-буфф") в шести действиях, каждому предпослано Вступление, каждое рассказывает о каком-то этапе жизни поэта. Не в прямой хронологии: первое действие ударное - начинается концом, самоубийством, вокруг которого до сих пор клубится столько слухов и домыслов. Здесь Быков-журналист подливает масла в огонь (плещет на каменку, раз уж у нас "Баня" с клубами пара), да я об эпизоде с женщиной, узнавшей о смерти Маяковского из газет и покончившей с собой тотчас за тем. как убила дочь. Женщиной, судя по всему, лично не знакомой с ВВ и никак в орбиту его жизни не вовлеченной, но таким вот страшным и замысловатым образом оказавшейся вовлеченной в орбиту смерти.
Вторая часть - такое "знаете, каким он парнем был": о голосе, в диапазоне от дисканта до баса-профундо, умевшему гудеть иерихонской трубой, подчиняя громадные залы и шелестеть нежным шепотом; о рекламе как призвании, которого нечего стыдиться; о неврозе навязчивых состояний и уходе в работу, как средстве обретения спокойствия, о бытовых привычках: всякий день свежая сорочка, любил компот.
А дальше все более или менее в хронологическом соответствии: рождение и детство в Грузии, переезд в Москву, первая работа, вовлеченность в революционную деятельность, первый арест, первая влюбленность. О Маяковском в любви замечательно хорошо придуманная сквозная тема "Двенадцать женщин", которая рефреном звучит в книге, возвращаясь с каждой новой его любовью.
О занятиях живописью (а я прежде вообще не знала об этой части жизни) и о недюжинном живописном таланте, об отношениях с другими значимыми фигурами серебряного века. О том, каким щедрым и деликатным бывал, но и о том, каким слоном в посудной лавке, прямо-таки чудовищем, неблагодарным в отношении тех, кто помогал ему, мог предстать (да, теперь про Чуковского).
Брики, заграничные гастроли, и немыслимые гонорары, утерянные и вставленные зубы, многочисленные увлечения, ни одно из которых не могло отменить Лили. Щедрость, умение делать красивые жесты и предельная бытовая аскеза. Тысячи других вещей, которых вот так вдруг не вспомнишь, даже рассказывая о недавно прочитанной книге, но они в памяти. Встроились в те душевные пустоты, которые отвечают за полноту картины мира и пребудут там, пока здравый ум и трезвая память не покинут тебя.
Боже, благослови Быкова. Как хорошо, что он у нас есть, такой большой и такой нужный.
Море уходит вспять
море уходит спать
Посоветуйте, пожалуйста, художественные книги из разных стран и материков (Европа, Северная и Южная Америка, Австралия, Африка), где действие происходит в 50-е годы. Я читала Дженнифер Уорф - Вызовите акушерку. Подлинная история Ист-Энда 1950-х годов и была влюблена в атмосферу этой книги. Хочу еще книг про ту же Англию 50-х и про другие страны того времени.
Энное время назад мне попалась книга на Вайлдберриз с аналогичным названием на русском, и описанием и неким флером полутаинственности чем то заинтересовала. хорошо что не купил, так, скачал, осилил пол-книги, в курсе, что это был интересный подскаст... но... в чем прикол то? книга не смешная и неинтересная ни разу или я не до пер или пафос все-таки завышен, кто читал, есть мысли, поделитесь?
Исчезает иконостас, остается Слово
Число читающих падает — растет число публикующихся. В поэзию, как в ресторан ЦДЛ, теперь впускают всех. Прежние "можно" и "нельзя" — размыты.
Дальше там совершенно очаровательный пассаж об ангелах с огненными мечами, прежде охранявших вход в рай литературы. В частности о том, чьи пальцы выпачканы типографской краской: с изобретением лазерного принтера он перешел на полставки, интернет отправил его на пенсию, а появление сервиса самиздатовских книг вовсе должно бы сподвигнуть на эвтаназию.
Парадокс в том, что читателей у "высокой" поэзии исчезающе мало. Даже те, кто находит удовольствие в "высокой" прозе, без стеснения признаются, что стихов не любят/читают/понимают. Всякий раз поражаюсь как при такой малой востребованности сочинений у народонаселения поэты продолжают оставаться властителями дум. И, не находя сколько-нибудь внятных объяснений на рациональном уровне, обращаюсь к иррациональному. Например такому: поэзия - язык Творца и музыка стиха проникает в человеческое естество напрямую.
Но это все дилетантская метафизика, у литературоведения есть набор патентованных инструментов, позволяющих разобраться со всем на уровне профессионала. Вопрос в том, что не всякого умника захочется слушать. Однако есть такие люди, которые и в вопросе разбираются, и слушать их хочется. Для меня неожиданным, и от того еще более приятным открытием стало, что Сухбат Афлатуни, в котором ценю автора прекрасной прозы - поэтический критик: потрясающе эрудированный и глубокий.
"Дождь в разрезе" - это сборник статей и эссе о современной русской поэзии, охватывающий период с конца девяностых до конца десятых. И это самый подробный, самый умный из интересных, и самый интересный из умных разговоров на тему, с каким мне доводилось сталкиваться. Автор говорит, что есть два взгляда на поэзию: один рассматривает поэта сквозь призму его личности, судьбы, обстоятельств, другой оценивает стихи как они есть. Какой лучше и правильнее?
Просится ответ "второй", но совершенно отрешиться от личности никогда никому не удавалось. Да и я ведь взяла книгу из-за имени на обложке. Истина всегда посередине. Мне показалась интересной и стоящей внимания периодичность девяноста для русской поэзии: 1730-е появляется "кружок", салон любителей поэзии; 1820-е - стихи выплескиваются в литературные журналы или альманахи, 1910-е - поэтические группы (символисты, акмеисты); 2000-е - новая форма, Интернет.
Замечательно хорошо про тематику и поэтические приемы, про поколенческую представленность, про наличие-отсутствие филологического образования у тех поэтов, которых автор считает наиболее значимыми на сегодняшний день (и я рада, что совпадаю с ним в части тех имен, какие мне знакомы). Про "Смерть автора" Ролана Барта, которую, наконец, внятно объяснили.
Начало немного запутанное, персонажей много, и неясно, кто кому кем приходится, но вскоре все проясняется.
Итак, юноша по имени Дэниел убит на арендованной барже, где некоторое время жил. Тело обнаружила живущая на соседней барже женщина по имени Мириам, с которой явно что-то не так, но что именно так сразу и не поймёшь.
Также в романе фигурирует некая Лора - весьма проблемная из-за давней травмы головы девушка , переспавшая с Дэниелом накануне его убийства. Еще пара важных персонажей о Тео и Карла, дядя и тетя жертвы, связанные с ним не только кровными узами, но и некоей трагичной историей. Связаны они и с Мириам, обвинившей Тео, писателя, в плагиате, мол, его роман основан на ее мемуарах... а учитывая, что этот роман - триллер, становится ясно, почему Мириам с таким жестким прибабахом.
Пара полицейских расследуют убийство Дэниела, но не так-то просто разобраться в хитросплетении отношений фигурантов этого дела, притом, что все они то врут, то умалчивают, а корни всего этого уходят в прошлое.
С одной стороны, история довольно занятная, когда начинаешь понимать, у кого на кого зуб, и кто по каким причинам мог угробить Дэниела. С другой - темп очень уж неспешен даже для современного психологического детектива, а автор не настолько велеречива, чтобы заставить читателя наслаждаться стилем изложения. Светлые нотки в романе есть, но в целом атмосфера тягучая, серая, и повествование такое же тягучее, местами создающее впечатление, будто бредешь по болоту. Догадаться, из-за чего весь сыр-бор, нетрудно, личность убийцы тоже неожиданностью не ошеломляет.
Бросить, не дочитав, не хотелось, но в целом все же средненько.
Одри перебирается из Нью-Йорка в Вашингтон ради работы своем мечты - ей предложили должность в музее, являющемся частью Смитсоновского университета. Работа как раз по ней - администратор соцсетей, и учитывая, что в инстаграме у Одри дохренища подписчиков, нет сомнений, что она справится. Все неплохо складывается, вот только девушка еще не знает, что некий псих высмотрел ее в соцсетях и назначил любовью своей жизни и теперь жаждет добиться взаимности, действуя весьма пугающими способами.
Сталкинг - тема сама по себе жуткая, потому что подразумевает вторжение в частную жизнь и показывает как мы все, по сути, уязвимы перед чужой маниакальной навязчивостью. То бишь, для психологического триллера - самое то, остается лишь правильно ее обыграть.
Линий повествования три. Первая от лица Одри, во второй рассказывает ее университетская подруга Кэт - состоятельная молодая женщина, ставшая успешным юристом, отношения с которой Одри возобновила после переезда, а третья - про Него, того самого ненормального, не понимающего разницы между ухаживанием и преследованием.
Сюжет развивается плавно: блогерские штучки Одри, ее нахальный сосед, новая работа, неуверенная в себе подружка Кэт и ее вздохи по симпатичному коллеге, и, конечно, триллерная сторона, начинающаяся с мелких странностей и постепенно приобретающая пугающий оборот. Личность сталкера формально автор раскрывает только в финале, но в последней трети догадаться уже нетрудно. Развязка довольно яркая, а финал приятно мрачноват.
Кровавой жути нет, читается легко. Вполне неплохой триллер.
Из жизни великих кошек
После всех катастроф, национальных и личных, она жила, и выжила, и продолжает жить в ореоле знаменитостей своего века.
Легендарный биограф Серебряного века, сама бывшая его частью, Нина Берберова рассказывает этой книгой о Марии Игнатьевне Закревской фон Бенкендорф Будберг. Вошедшей в историю двадцатого века под простым коротким и емким именем Муры. Ее биография даст сто очков форы авантюрному роману. Она могла быть прекрасной и блистательной, но бывала также тихой и уютной. Свободно владела пятью языками и в сфере ее интересов были вещи из самых разных областей, но никто не мог слушать, как она. И кстати же, о говорении - при безупречном английском и французском, по-русски говорила так, словно думала фразу на английском, а потом переводила дословно. Что ничуть не умаляло ее очарования в глазах величайших гениев эпохи.
Она лично была знакома с последним российским императором и кайзером Вильгельмом. Блок посвящал ей стихи, Горький, на любое упоминание о характере отношений которого с нею в советской печати был наложен запрет - "Жизнь Клима Самгина", а Герберт Уэллс мечтал жениться на ней, долго и безуспешно добиваясь согласия на брак. Она и сегодня, спустя столетие, владеет умами лучших мужчин - Борис Акунин сделал ее героиней самой яркой истории своего самоучителя по беллетристике "Русский в Англии".
Герберт Уэллс, А.М.Горький и Мария Закревская
Девятнадцати лет,юная фрейлина вышла замуж за дипломата барона фон Бенкендорфа, а двадцати семи овдовела (молодого барона растерзали бунтовавшие крестьяне). Крутила роман с английским дипломатом (и шпионом, готовившим свержение большевистской власти) Робертом Локкартом, была арестована вместе с ним и мистическим образом не только сама сумела спастись из машины уничтожения, перемоловшей столь многих, но и помогла выйти на свободу любимому. Она, впрямь, была кошкой о девяти жизнях, которая всегда падает на четыре лапы.
"Железной женщиной" называл Муру Горький, ближайшей помощницей и гражданской женой которого она была на протяжении двенадцати лет. Уэллс описал ее в "Постскриптуме к биографии" - трактате, в котором рассказал о своих любимых женщинах, и который завещал опубликовать после смерти последней из них. Но никто не понимал ее так хорошо и не написал о ней так подробно, как это сделала лично знавшая Муру Берберова.
Хотя назвать книгу лишь биографией героини было бы неверно. Не в меньшей, а скорее даже в большей степени - это повесть об эпохе. О ее значимых людях и знаковых событиях. О культурной и политической жизни линии которой пересекались и переплетались в отдельно взятой стране поразительно прихотливо и прочно.
В созданном ею мифе жили прадеды, служившие Александру I, прабабка, соблазнявшая Пушкина; сама она, дважды графиня и теперь баронесса.
Опасная сила искусства
Зло некрасиво и непременно человекообразно:
Спит с нами в постели и ест за нашим столом.
У.Х.Оден
В лесу, на окраине канадской деревни найдена убитой пожилая женщина. Одинокая учительница, которую все здесь знали и уважали, застрелена из лука. Нет, не экзотика, местные предпочитают охотиться с этим видом оружия, учатся владеть им с детства, в каждом доме есть лук, во многих не один: компактный, бесшумный, экономичный, разрешения на него не нужно и в специальном сейфе держать не требуется, а убойная сила не хуже, чем у огнестрела.
В чем бедная Джейн имела несчастье убедиться на собственном опыте. А ведь еще накануне казалось, что все в ее жизни переменилось к лучшему и впереди долгий гармоничный период. И она впервые в жизни пригласила друзей на обед, который обещала подать не в столовой, как всегда, а в своей гостиной. И тут надобно объяснить, Местечко Три сосны не просто деревня, двенадцать лет назад здесь обосновался знаменитый столичный художник Питер с молодой женой Кларой родом отсюда и тоже художницей - интересной и оригинальной, хотя пока совсем неизвестной.
И, как это часто бывает, по закону притяжения в деревне образовалась творческая община. Есть еще женщина-гончар, которая делает удивительно изящные вещи из глины, и Оливье с Габриэлем, тоже городские, которые открыли здесь таверну-тире-антикварный магазин: занятная концепция, всякую тарелку, на которой вам подали блюдо, тоже можно купить. И стол, за которым сидели, и стул - на котором.
Так вот, Джейн всю жизнь рисовала, об этом знала вся деревня, но никогда и никому не показывала своих рисунков, они были табуированной темой, в точности как гостиная в ее доме, куда не было доступа даже самым близким людям, даже Кларе, которая была не просто лучшей подругой, а почти дочерью. И за день до убийства, произошло два события: 1. Джейн решилась выставить свою картину на суд местного бомонда, который был шокирован контентом, но все же утвердил "Дорогу с ярмарки" на выставку; 2. она пригласила всех назавтра на обед в свою таинственную гостиную.
Что ж в этой картине было такого странного? Попытаюсь растолковать, как сама поняла. Рисунки Джейн примитивизм едва ли не в стиле наскальных пиктограмм, но персонажи удивительным образом узнаваемы, в этих ручки-ножки-огуречик видишь своих соседей и себя. И они не злобные карикатуры, но проникнуты любовью к тем, кто изображен. А изображены все жители деревни. то есть, вообще все. На этой картине еще козы, коровы, свиньи, собаки, но каким-то удивительным образом художнице удалось добиться, что узнаваемы даже они, все здесь искрится бьющей через край витальностью.
И когда местное компетентное жюри сначала застывает, столкнувшись с прежде невиданным, а потом дает картине Джейн зеленый свет, вот тогда она и приглашает всех на обед в свою таинственную гостиную. Они войдут, но уже без нее. И то, что там найдут окажется куда более шокирующим и трагичным. Но прежде в Три сосны из Квабека прибудет восхитительный Арман Гамаш со своей командой - первый, совершенно очаровавший меня после Холмса и отца Брауна в детстве, сыщик.
Дивный роман. Без расчлененки и затейливых способов умертвия, в традициях старого доброго детектива. И не случайно Луиза Пенни семикратная обладательница премии Агаты - единственная в мире. Ищете хороший детектив, умный и без мерзостей - берите "Убийственно тихую жизнь"
Добрый день!
Меня уже давно мучает одно воспоминание, связанное с именем дочери. Помогите вспомнить пожалуйста.
Однажды где-то в книге я прочитала фразу (цитата не дословная): «Имя Зоя было такое, как рой пчёл». Описание дальше не помню и совсем не помню о чем рассказ/книга. Может быть кто-то встречал такую? Гугл тоже не помог((( Одна надежда на сообщество!
Навеяло постом про очередную книжку в неувядающем формате "несколько [подставить по желанию] заперты на острове".
В Subj действие происходит в мире условного "Полдня, 22 век". Там подростки все такие воспитанные, гуманизм и "разумное-доброе-вечное" чуть не из ушей сочатся. И абсолютно, железно, уверенные что никак по другому быть не может.
Ну и фулюган-трикстер главгерой берет группу "на спор" - что обеспечит им полное самооскотинивание в заранее оговоренное время и по заранее оговоренным правилам (остров в них входит). Они, будучи твердо уверенными в своих гуманистических установках, на слабо берутся.
Разумеется, у него все получается.
Книжка смешная, но на деле - страшноватая - потому что да - так и есть. Распад социальности - штука жуткая, даже если начинается как игра.