Гора, вина хлебнув, и то пошла бы в пляс.
Глупец, кто для вина лишь клевету припас.
Ты говоришь, что мы должны вина чураться?
Вздор! Это дивный дух, что оживляет нас.
Омар Хайям
Здравствуйте уважаемые.
Ну и еще один постик по полюбившейся вам теме. На всякий случай напомню, что предыдушие части можно глянуть тут:https://chto-chitat.livejournal.com/14555748.html и тут: https://chto-chitat.livejournal.com/14560497.html
Коль в прошлый раз закончили Мозельским, то и начнем с того сорта, который особо ценится в немецких землях. Рислингом.
"Засим, имелся сеновал
И пахнул винной пробкой
С тех дней, что август миновал
И не пололи тропки.
В траве, на кислице, меж бус
Брильянты, хмурясь, висли,
По захладелости на вкус
Напоминая рислинг".
Борис Пастернак
Рислинг— винный сорт винограда, используемый для производства белых вин. Культивируется во всех винодельческих странах мира, но в основном в Германии, Австрии, Франции (регион Эльзас) и Австралии.
Сорт впервые упоминается в XV веке в долинах Рейна и Мозеля.
Продолжая поэтическую тему, вспомним еще и Осипа Мандельштама
"Кахетинское густое
Хорошо в подвале пить, –
Там в прохладе, там в покое
Пейте вдоволь, пейте двое,
Одному не надо пить!".
Кахетинское вино, это даже не привязка к конкретному географическому наименованию (Кахетия в Грузии). Это целый метод производства вина. И интересный. Сразу после сбора урожая виноград прессуют, иногда прямо вместе с гребнями. Затем сок, перемешанный с мезгой (перемолотой кожицей, косточками и веточками), помещают в квеври — большие, почти в человеческий рост глиняные кувшины, которые закапывают по самое горлышко в погребе (марани). В процессе брожения мезга поднимается наверх и образует плотную "шапку". Время от времени ее разбивают и снова перемешивают с суслом. После окончания брожения, когда мезга опускается на дно, квеври плотно закупоривают, чтобы внутрь не попадал кислород, и оставляют до следующей весны. В марте настоявшееся на мезге вино осторожно снимают с осадка и переливают в другие сосуды.
Так производят самые известные грузинские вина – саперави, мукузани, ркацители и многие другие. Интересно, что в отличие от другого мира, где что-то подобное делается только с красным вином, в Грузии также изготавливают и белое.
Ну и закончим поэтическую часть Иосифом Бродским и его любовью к Италии и всем, что с ней связано. Хотя грустно, конечно:
"И восходит в свой номер на борт по трапу
постоялец, несущий в кармане граппу,
совершенный никто, человек в плаще,
потерявший память, отчизну, сына,
по горбу его плачет в лесах осина,
если кто-то плачет о нем вообще"
Граппа — итальянский виноградный алкогольный напиток крепостью от 36% до 55%. Изготавливается путём перегонки остатков винограда (включая стебли и косточки) после его отжимки в процессе изготовления вина. Своеобразный напиоок, но неплохой.
Особенно affinata in legno - выдержанная, но не чрезмерно. Мягкая :-)
Так, с поэзией закончилили. Давайте и о прозе чуток.
Куприн "Яма"
"Маня Маленькая – самая кроткая и тихая девушка во всем заведении. Она добра, уступчива, никогда не может никому отказать в просьбе, и невольно все относятся к ней с большой нежностью. Она краснеет по всякому пустяку и в это время становится особенно привлекательна, как умеют быть привлекательны очень нежные блондинки с чувствительной кожей. Но достаточно ей выпить три-четыре рюмки ликера-бенедиктина, который она очень любит, как она становится неузнаваемой и выделывает такие скандалы, что всегда требуется вмешательство экономок, швейцара, иногда даже полиции".
Пульс времени
Прошу вас видеть во мне не более чем чудаковатого человека, который из сугубо личных и вдобавок эстетических соображений отверг цвет и покрой мундиров, ритм и громкость принятой на трибунах музыки, и лишь поэтому с помощью обыкновенной детской игрушки пробарабанил своего рода протест.
Нобелевский роман Гюнтера Грасса. То есть, понятно, что премию дают не за конкретное произведение, а по совокупности заслуг, но с точки зрения рядового читателя вся обширная библиография и многолетнее присутствие писателя в публичной сфере не перевешивают его звездного дебюта.
"Жестяной барабан" в иерархии культурных артефактов прошлого века после джойсова "Улисса" и "В поисках утраченного времени" Пруста, но явно опережает "Человека без свойств" Музиля и "Путешествие на край ночи" Селина. По уровню значимости, известности, сложности восприятия и обязательности к ознакомлению это примерно как "Сто лет одиночества" Маркеса. Вовсе не иметь представления стыдно, вещь сложная, многоплановая, достаточно эпатажная и с точки зрения общепринятой морали даже скандальная. Читают немногие, понимают немногие из прочитавших, удовольствия чтение не доставляет почти никому.
Я из числа последних. Не потому что "чё, самая умная?" и не в силу особой тонкости нервной организации, просто некоторые вещи изначально наши, и когда мы их встречаем, узнаем. Я эту книгу встретила и узнала лет двадцать назад, но тогда роман с алкоголем был более бурным, чем с книгами, а он сильно обнуляет память. То есть, читала, но почти ничего с первого раза не помню. И все думала, что надо бы с включенным мозгом перечитать.
Вот случилось, перечитала. Итак, первая книга "Данцигской трилогии". Что за Данциг такой? Этот родина Грасса, во времена описываемых событий Вольный город Данциг, в этом статусе он существовал 19 лет с 1920 по 1939, в начале Второй Мировой присоединен к Германии, в 1945 занят Красной армией, ныне польский Гданьск. Это вечное нахождение между Германией и Польшей (а шире - Российской Империей), многократно и на многих уровнях обыгрывается в романе.
Не только на геополитическом уровне, но на семейном, кровном: Оскар сын немца бакалейщика Мацерата, но сильно подозревает в отцовстве дядю и многолетнего любовника матушки Яна Бронски. На уровне интеллектуально-философского влияния: две книги, сформировавшие героя-рассказчика - жизнеописание Распутина (стихийное, диониссийское начало) и роман Гете (стройная аполлоническая гармония). Надо заметить, что Оскар и не немец, и не поляк, он кашуб, это такой славянский этнос, многие представители которого живут именно в Гданьске и соседней с ним Гдыне.
То есть пограничное состояние: быть причисляемым к тем и другим, не будучи на деле ни тем, ни другим с постоянным осознанием непринадлежности к титульной нации, некоторой ущемленности в статусе, тоже важно для понимания романа. Итак Оскар рождается и тотчас после рождения видит биение мотылька о две горящих лампочки (видите, снова между двух огней), понимаемое им, младенцем, как некую барабанную игру. И когда на трехлетие мама дарит ему жестяной барабан, он сознательно решает. что не хочет больше расти - желает остаться трехлетним и всю жизнь стучать на своем барабане.
И в следующие 18 лет останется взрослеющим мужчиной в теле трехлетнего ребенка, часто довольно неприятного, эгоистичного, расчетливого, обуреваемого разрушительными импульсами. Часто вызывающего жалость, как в эпизоде насильственного кормления супом из кирпича: кто читал, поймет, кто не читал - это одна из самых тяжелых сцен группового издевательства над ребенком. описанных в литературе. Но при этом чудовищно настырного, четко знающего, чего хочет и умело этого добивающегося.
Дело в том, что Оскар обладает суперпауэ: в поддержку основного его таланта, игры на барабане, в которой постоянными упражнениями добивается власти над аудиторией, сродни той, что дают волшебные сказочные и мифические инструменты, такие как гусли-самогуды, лира Орфея, флейта гаммельнского крысолова — в поддержку этому дару, его голос обладает разрушительным воздействием на стекло. Любая попытка отобрать барабан вызывает крик, сопровождаемый бьющимся стеклом, в мире, полном стекла проще оставить барабанщика в покое.
Мне кажется, это замечательная метафора для творчества: люди искусства в чем-то дети, часто безответственные инфантилы, часто несносны, но то, что они делают, оказывает влияние на большой мир, который, в конечном итоге, следует по обозначенному ими пути. И лишь бесконечное неустанное служение своему гению способно дать ощутимый результат.
"Жестяной барабан" очень интересно сделан стилистически. Во-первых постоянные перескоки в рамках даже одного предложения с
Дом там, где ты
Любовь долготерпит.
Св.Павел "Первое послание к коринфянам"
Крохотный одноэтажный Леван в центре штата Юта, конец прошлого века, но время словно застыло в позапрошлом - уклад жизни совершенно патриархальный: люди фермерствуют, все всё обо всех знают, одна парикмахерская, один бакалейный магазин, школа только начальная, в среднюю нужно ездить в соседний Нефи. Мама девятилетней Джози умерла, осиротив их большую семью.
Девочке приходится взять на себя заботу об отце и старших братьях-погодках, их трое, но разница с ней в возрасте большая, ни один из них не станет ей другом. И защитником ни один не будет, парни ездят в школу на старом отцовском пикапе, а Джози, когда перейдет в среднюю, придется трястись на автобусе, где одетую в братние обноски дылду станут задирать злобные ублюдки из числа новых соучеников. Пока за нее не вступится Сэм.
Индеец-полукровка, он жил со спивавшейся после смерти отца матерью в резервации, но мечтал для себя об иной судьбе, хотел добиться чего-то в большом мире. Тринадцатилетняя Джози и восемнадцатилетний Сэм станут друзьями. Джози вообще славная девчонка, ответственная, целеустремленная и умница. Она сама нашла себе учительницу музыки - бездетная Соня, которая недавно переехала в Леван с мужем, увидела как девочка слушает ее игру и начала не только давать уроки, но и стала старшей подругой, открыла мир музыки и книг.
Соня ввела в мир литературы и музыки Джози, а та своего друга, но после школы он пошел по единственному пути, дававшему парню из такой среды возможность подъема по социальной лестнице, начиная с бесплатного обучения в ВУЗе - завербовался в армию. О разного рода: "Я буду ждать тебя" - речи не шло, преданная дружба, не больше. Все-таки разница в возрасте солидная, он взрослый мужчина, она подросток. Переписка поддерживала обоих в разлуке, но приехав в отпуск через год, Сэм предложил прекратить общение.
А дальше всякое такое про преданность, верность долгу, самоотречение и, всех тайн раскрывать не буду, но не могу не сказать. что книга добрая, чистая и жизнеутверждающая. Хотя ближе к финалу самоотверженность героини вызывала уже желание стукнуть ее чем-нибудь.
Муж Лайлы, школьный учитель Аарон Пейн - домашний тиран и манипулятор, не прибегающий к физическому насилию, но полностью контролирующий их семейную жизнь. Долгое время Лайла закрывала на это глаза, но узнав, что идеальный Аарон спит со своими юными ученицами, решает, что пора действовать.
И вот мертвое тело Аарона остается в машине на школьной парковке, а Лайла сидит дома, ожидая, когда его найдут и позвонят ей с печальным известием. Но все идет не по плану, и Лайле сообщают, что ее муж не явился на работу и машины его на парковке нет. Полиция начинает расследование его исчезновения, а Лайла, опасаясь, что дотошная женщина из конторы шерифа выяснит что-нибудь не то, судорожно пытается разобраться, куда делось тело ее мужа... и может ли так случиться, что он умудрился остаться в живых.
Сюжет хорош, события развиваются быстро, без затянутости и соплей. Тут вам и расследование, и попытки Лайлы разобраться в происходящей чертовщине, и ее противостояние с умной и цепкой дамой-детективом, и тайны прошлого и настоящего (имеющиеся не только у Аарона), и исчезновения темноволосых девушек, периодически случающиеся в округе. Также имеются вставки из прошлого, рассказывающие, как такая женщина, как Лайла, не мямля и не тряпка, докатилась до жизни такой, и что произошло в промежутке между обнаружением ею видеозаписей противозаконных развлечений ее муженька и исчезновением его тела. Ну или живого Аарона, кто знает.
Все это здорово увлекает, плюс обе главные героини весьма хороши - и Лайла, из адвоката по уголовным делам переквалифицировавшаяся в домашнюю женушку, периодически подрабатывающую продажей недвижимости, и темнокожая детектив средних лет, не уступающая своей оппонентке ни в уме, ни в силе характера. Сюжетные финты неожиданны, а вот личность злодейской персоны легко угадывается, потому что кандидатов не так много. Ну зато развязка в целом хороша.
Добротный психологический детектив.
Это история о двух братьях, Джейсоне и Гибби, и их отце Билле Френче. Джейсон, старший, отслужил во Вьетнаме, после чего загремел в тюрьму за наркотики. Мать отказывается принимать его такого, каким он стал, отец - детектив полиции - и рад бы наладить общение, да не знает как, зато Гибби тепло относится к крутому старшему брату, повидавшему жизнь. Никто не знает, что Джейсон вляпался в нечто чертовски опасное, и последствия не заставляют себя долго ждать: его бывшую подружку убивают самым чудовищным образом, и очевидным кандидатом в убийцы оказывается сам Джейсон.
Итак, что же сделал или чего не сделал Джейсон Френч, чтобы попасть в такую передрягу? Как поведут себя его брат и отец, попытаются ли помочь? А если да, то смогут ли?
Первый прочитанный мной роман Харта, "Последний ребёнок", оказался очень и очень хорош, с "Безмолвием" у меня как-то не сложилось, а вот "Чужая воля" снова порадовал - увлекательный триллер. Действие разворачивается в начале семидесятых и в сюжете фигурирует вьетнамская война, но в политику автор, слава богу, не ударяется.
Манера изложения четкая и складная, и одновременно красочная, живая, в меру эмоциональная. Сюжет начинает развиваться сразу же, без раскачки, и здорово увлекает. Психологическая сторона тесно переплетается с триллерной, сюжетные повороты интересны и неожиданны. Действие быстро сворачивает в нетипичную сторону - мы узна"eм, кто тут злодейская персона, но за каким чертом все это затеяно - это еще предстоит выяснить. Есть здесь и маньячные штучки всех мастей (кровавая жуть ещё та, чувствительным натурам не советую), и напряжённая развязка.
Отличный жесткий триллер.
Некие люди похищают чернокожего юношу, надевают на него маску, сделанную из головы оленя (прямо с рогами) , после чего бедолагу обнаженным выпускают в лес, а сами берут арбалеты и идут следом.
Безуспешно пометавшись в чащобе, парень выскакивает на дорогу, где его сбивает охреневший от ужаса водитель - не каждый день тебе под колеса бросается голый черный парень с оленьей головой. Группа полицейских под руководством майора Мартена Серваса посреди ночи выезжает на место происшествия и начинает расследование. Охота на человека - это не новость, но что за чертов псих будет заморачиваться изготовлением оленьей маски? И что означает слово "правосудие", выжженное на груди жертвы?
Серию о Мартене Сервасе следует читать по порядку, ибо часть сюжетных линий переходят из книги в книгу, и даже если детективная сторона самостоятельна, как здесь, все равно имеются отсылки к предыдущим романам.
Завязку Миньер состряпал неплохую, но дальше что-то пошло не так: слишком много социальных проблем французского общества. Автор грешил этим и в предыдущих романах, вкладывая в уста главгероя зануднейшие монологи "раньше было лучше" (может, и правда было, не в этом суть), но теперь нудит не только Сервас, но и другие персонажи, причем настолько утомительно, что невольно начинаешь желать, чтобы туда нагрянул хоть самый захудалый маньячина и при помощи подручных средств как-нибудь оживил обстановку.
При этом не сказать, что история плоха: интересны моменты, связанные с расследованием, чувствуется напряжённость, есть и загадки, например, на кого на самом деле работает некая хитрозадая персона - на Серваса или его противников. Также Миньер смешивает исторические реалии с вымыслом - смотрится это далеко не так удачно, как у его соотечественника-триллерщика Жана-Кристофа Гранже, но вполне неплохо. Плюс во второй половине романа повествование ускоряется и персонажам становится некогда занудствовать.
В целом нейтральное впечатление.
мой отец был дальнобойщик
он возил мертвых и живых кур арбуз трубу
иногда по зимам когда нечего было везти он простаивал в степи неделями
...
степь красива и есть за что её любить
я люблю её хотя бы за то что на неё невозможно смотреть подолгу становится страшно тоска закипает в груди и хочется только бежать и бежать и бежать
пока степь не кончится.
...
он умер от СПИДа
его похоронили над степью с видом на объездное шоссе.
"Эти люди не знали моего отца" Оксана Васякина
Это шедевр. Прошла примерно неделя с того времени, как слушала книгу в исполнении автора - я из поколения родителей Оксаны Васякиной и чтобы написать "авторки", пришлось бы себя переламывать. Так вот, прошла неделя, а голос ее во мне. Не в ушах и не в голове, а в груди, чуть выше солнечного сплетения. Там, где живет душа.
Это место, а не ум и не сердце отозвалось на самое начало книги. Вот она говорит, что степь похожа на жилистый кусок мяса, а потом - что на мягкий живот. А я в это время вообще мариную огурцы и душа лежит в груди, мягким комочком, хочет, чтоб не трогали, душа изболелась-исплакалась за последние месяцы, но вот прямо сейчас на привычные ранки нарастает мозоль , нехорошо, но как не порадоваться прекращению боли?
Вдруг, слушая это про степь, чувствую, что душа набухает, заполняет всю меня, а когда подступает к глазам, появляются слезы. Не оттого, о чем этот текст, а оттого, какой. Простой, лишенный красивости, прекрасный. Он как оправдание и воскрешение всего жившего. Не в федоровском смысле общего дела и не в христианском второго пришествия, а вот были, ходили (ползали, скакали, летали, плавали) разные по этой степи многие миллионы лет, и все они сейчас снова в ней, и она так же неотвратимо поглощает их. Как поглотит нас, так же равнодушно.
Так не было год назад, когда я читала "Рану". Тогда думалось: как хорошо, смело и откровенно, точно в деталях, горько без придавливания слезной железы. "Рану" я полюбила умом и может быть сердцем, душа от нее не выплескивалась. "Степь"забирает тебя целиком, этой незамысловатой историей о том, как отец дальнобойщик везет дочь поступать в Литинститут, перемежаемой воспоминаниями молодой женщины о детстве, о родных, о времени.
Об отношениях между родителями, когда они были вместе, и о жизни без отца, который исчезает из твоего пространства на десять лет а потом появляется ненадолго, чтобы скоро уйти насовсем. Но и за то время, что вы проводите вместе, вам так ни разу и не удается толком поговорить. Он, твой отец, легко и как-то мгновенно налаживает контакт с другими мужиками, которые оказываются рядом, он видит в них людей. достойных уважения, находит общий язык. Садится в пойманную "Нивку" (иномарки принципиально не тормозит) на переднее сиденье: "едем на оптовку, затаривать тебя".
Еще раз, чтобы понятнее: вы самые родные друг другу на этом свете люди, вы давно не виделись, он специально подгадал рабочий график, чтобы навестить тебя, поддержать, помочь продуктами. И вот, он садится на переднее сиденье, разговаривает с водителем, а ты сзади одна, выключенная из фрейма. Не по необходимости, не оттого, что рядом с тобой на заднем нет места - лежит, например, что-то, и не потому, что он хочет тебя наказать. Нет, ему просто не приходит в голову, что с тобой, женщиной, можно общаться.
Он проявляет заботу другим способом, вот затарит тебя овощами-фруктами. Было бы у него много денег, купил бы тебе квартиру, в точности так же внимательно беседуя с риэлтором, юристом, прорабом, если они мужчины, и выделяя на весь процесс общения с тобой не больше сотни слов - о чем с бабой говорить? Но богатым ему не бывать, хотя дальнобойщики шоферская элита, водители легковушек и всякие маршрутчики относятся к ним с почтением. Платят им за рейс хорошо, хотя жизнь, конечно, собачья: ешь из миски, спишь в конуре, ссышь на колесо - однако платят. Ну, может быть, но умение обращаться с деньгами не сильная сторона твоего отца.
Он босяк, даже "Братан", как он зовет свой МАЗ, не его. Ничего не нажил на этом свете, а когда речь у вас заходит все же о твоей будущей профессии, советует тебе быть как Горький, "он из наших, из босяков". А стихов твоих он не понял. И все-таки он твой отец, лучший на свете. Гляди, как ловко управляется в этой своей спартанской жизни, только дальнобойщик может помыться и побриться в степи, имея полтораху воды и немного "Фейри".
Он твой отец, он худший человек на свете,
Жизнь коротка, искусство вечно
Правда может быть только одна, и только оставшись в одиночестве, она становится искусством. Искусство и есть единственная и высшая правда.
Иоаким Кунцельманн представитель золотого миллиарда. Белый образованный европеец, гражданин одной из самых богатых стран, рожденный во времена без войн и потрясений. Сын известного коллекционера живописи, реставратора и эксперта. Что не означает "отпрыск миллионера". У папы даже квартиры своей нет, живет на съемной, а картины хранит в арендованном банковском хранилище, помните "Чучело" Железникова, по нему еще Ролан Быков снял кино? Помните, как дедушку Лены Бессольцевой, коллекционера, дразнили в городке Заплаточником?
Так вот, Иоаким вовсе не мажористый сынок богача. А жить хотел бы на широкую ногу, разного рода рекламные слоганы общества потребления, вроде: "Ведь вы этого достойны!" и "Ночь твоя - добавь огня!" наложили отпечаток на восприятие реальности. А что делал в тучные нулевые человек, который хотел, чтоб все везде и сразу? Правильно, брал кредиты. К началу описываемых событий мужику сорок, у него купленный в кредит загородный дом, должен всем вокруг, перспективы заработков смутные и неясные.
И тут приходит известие о смерти отца. Да. трагедия, но Виктор Кунцельманн был очень пожилым человеком и... может быть наследство поможет решить финансовые проблемы сына? Точно поможет! Точно не поможет. Перед смертью, а причиной ее было отравление, старик уничтожил свои картины. Не иначе, под воздействием какого-то острого психоза. Нет, что-то еще осталось в хранилище, но обстановка, в которой найдено было тело Виктора, внушает серьезные сомнения в подлинности тех холстов. Дело в том, что на мольберте перед его креслом только что законченный Дюрер.
Нет, не копия известной картины, но живописная манера не оставляет сомнений в авторстве. Появись полотно на аукционе, оно классифицировалось бы как "неизвестный Дюрер". Ни один эксперт не усомнился бы: холст, грунт, состав красок подмалевок, мазки, оригинальные как отпечатки пальцев - все соответствует дюреровым. А для анализа, дающего большую точность, пришлось бы буквально отрезать фрагмент. Кто возьмет на себя смелость санкционировать подобное варварство?
В общем, вы поняли: дело ясное, что дело темное. И вот тут фокус внимания смещается с бестолкового запутавшегося лузера космических масштабов Иокима к Виктору. Германия между двумя Мировыми войнами, ребенок эмигрантов, сирота. Он был рожден девятого ноября 1920 года, а знаете. что для Германии ХХ века эта дата почти такая же знаковая и драматичная, как для американского континента 11 сентября? 1918 год - провозглашена Веймарская Республика, 1938 - Хрустальная ночь,1989 - падение Берлинской стены.
Жизнь мальчика, которая началась смертью его беженки матери будет яркой, вместит множество прекрасных, страшных, комических, трагичных эпизодов. Приютский сирота, чьи незаурядные способности к рисованию обратили на себя внимание. Студен-стипендиат художественной школы. Юный гей, не осознающий своей ориентации в вольные дни Веймарской Республики (помните "Гуд бай, Берлин" Ишервуда, "Кабаре" Боба Фосса?) Осознавший, но уже в нацистской Германии, где гомосексуалы подлежали селекции, так же как евреи и цыгане.
Весь роман Вальгрена как качели между эпического масштаба, исполненной драматизма историей Виктора, которая постепенно развернется перед читателем, и чередой дурацких ситуаций, сквозь которые следует его сын. Такое: "Да, были люди в наше время... Богатыри — не вы." Хотя на самом деле нет, пафос тут на минимуме. Да, занимался мошенничеством и подделкой документов, в некотором смысле подрывая стабильность системы — но это не из героизма, а потому что мог таким способом заработать. Да попал в лагерь, но как содомит. Да хлебнул лиха в первые годы эмиграции, но кому тогда было легко?
История гениального художника Виктора очень перекликается со "Что в костях заложено" (1985) из "Корнишской трилогии" Робертсона Дэвиса. Начальной точкой тоже служит смерть коллекционера, с чьим наследием надобно разобраться, развитие событий так же проводит через одинокое детство героя, наделенного недюжинным живописным даром, его латентную гомосексуальность и историю любви которая кончается трагично. Та же неразбериха взбаламученной Второй Мировой Европы, создавшая благодатную почву для фальсификации предметов искусства и отыскания "неизвестных" шедевров - а сколько ценностей перемещалось в годы войны из рук в руки, сколько гибло?
И тут не могу не сравнивать: что у Дэвиса гениально, то в "КУНЦЕЛЬманне & КунцельМАННЕ"
Через тернии к...
Если это ад, мы будем с ним сражаться, даже если Господь нас покинет. Знаете, мы специалисты по поражениям.
Взявшись читать (или слушать, как было в моем случае) "Пепел и пыль", стоит помнить, что эта книга написана до феерически знаменитой эпопеи "Владыка ледяного сада". Тогда самому народно-любимому из ныне живущих польских фантастов еще не пришла гениальная идея отправить своего героя в Дальний космос, чтобы найти там нечто загадочное и пугающее, у чего неожиданно окажутся земные корни - салют, пан Станислав и "Солярис"!
Этот роман и предваряющая его повесть написаны еще в русле массового увлечения эзотерикой, оккультизмом и различными практиками рубежа веков. Они обещали адептам сверхспособности, богатство и до кучи уж просветление (все, везде и сразу). Обещать - не значит исполнить, и абсолютное большинство увлеченных вскоре переключили внимание на новые предметы. А те, кто достиг-таки просветления, вкупе с умением ходить сквозь стены банковских хранилищ и заранее узнавать сочетание выигрышных номеров лотереи, предпочитают умений не афишировать.
Ну, за исключением героя этой книги, но он же литературный персонаж, кто ему поверит? Здесь все за что мы любим Гжендовича: неведомые миры, которые живут по неизвестным законам и одинокий странник по Междумирью. Герой - перевозчик душ как Харон, переправляет тех, кто застрял в промежуточном пространстве снов и галлюцинаций. В глубине души и по внутренней сути он Воин Света, но старательно маскирует свою благородную сущность даже от себя самого, уверенный, что работает исключительно за плату.
Символический обол - мелкая монета, которую клали в рот усопшего, чтобы она послужила платой перевозчику, в его случае превращается в реальные деньги, порой очень солидные (но сойдут и акции, ювелирные украшения, информация, коды доступа к программному обеспечению), о том, как забрать которые, неприкаянные души рассказывают ему.
Жизнь налажена, дело процветает, все прекрасно, пока однажды не погибает друг героя, историк, ставший монахом. Перед смертью отправив ему зашифрованное послание. Дальше будет смесь эзотерического детектива в духе "Имени Розы" и "Кода да Винчи" с боевиком: интриги, драки, погони, смертельная опасность, неожиданное спасение в густом эзотерическом соусе.
Будет загадочный, очень древний и очень жестокий монашеский орден, будут промежуточные миры, так похожие и так непохожие на наш; прекрасная ведьма, любовь, предательство, потеря и возможность нового обретения, от которого по здравом размышлении откажемся - все беды от баб. Будет похищение тела, погребение заживо, опыт бомжевания, угроза распятия на терновом кресте и вот это вот все.
А то, что Игорь Князев читает Гжендовича замечательно, мы еще со времен "Владыки Ледяного сада" знаем.
Я с тобой не стану пить вино,
Оттого, что ты мальчишка озорной.
Знаю я — у вас заведено
С кем попало целоваться под луной.
А у нас — тишь да гладь,
Божья благодать.
А у нас — светлых глаз
Нет приказу подымать.
А. Ахматова
Здравствуйте уважаемые.
Как и обещал на прошлой неделе: https://chto-chitat.livejournal.com/14555748.html и еще несколько вариантов по теме. Уже в процессе написания понял, что пост получается громоздким. Так что - на следуюший раз еще один пост будет. И на этом все. Во всяком случае, пока все. Тема то благодатная :-)
Остановились в прошлый раз о том, что отжог Гоголь. Точнее не сам, а устами своего героя - Ноздрева из "Мертвых душ". Итак, внемлим :-)
"Ноздрев налег на вина: еще не подавали супа, он уже налил гостям по большому стакану портвейна и по другому госотерна, потому что в губернских и уездных городах не бывает простого сотерна. Потом Ноздрев велел принести бутылку мадеры, лучше которой не пивал сам фельдмаршал. Мадера, точно, даже горела во рту, ибо купцы, зная уже вкус помещиков, любивших добрую мадеру, заправляли ее беспощадно ромом, а иной раз вливали туда и царской водки, в надежде, что всё вынесут русские желудки. Потом Ноздрев велел еще принесть какую-то особенную бутылку, которая, по словам его, была и бургоньон и шампаньон вместе".
И это еще не все :-))) Тут и Клико матрадура, которое Ноздрев, если верить его рассказам, пил на ярмарке, и бонбон, которое "из дальней комнатки" достает для него лавочник Пономарев. Ну и конечно же карет было "en gros" :-))) ("Шампанское у нас было такое, — что пред ним губернаторское? просто квас. Вообрази, не клико, а какое-то клико матрадура; это значит двойное клико. И еще достал одну бутылочку французского под названием: бонбон. Запах? — розетка и все, что хочешь".)
Вот кто бы мог подумать, что Николай Васильевич настолько искушен, чтобы сознательно (sic!) иронично местами путать наименования и стебно подходить к вопросу. Впрочем, чему я удивлен - он Титан!
Давайте разбираться. Ибо интересно
Вообще Сотерн — это название вина по местности, где оно производится, т.е. деревни Sauternes в департаменте Жиронда на юге Франции. Хорошее и качественное белое десертное вино. И популярное. Любимое вино "Белого генерала" Скобелева, например. И дорогое, к слову. Чаще всего поставлялось под маркой Chateau d`Ykem.
Название же "госотерн" восходит к французскому словосочетанию Haut sauternes, в котором прилагательное haut (высокий) должно обозначать высокое качество продукта, но...НЕТ :-)))
Дело в том, что эта разновидность сотерна пользовался и во Франции и в России гораздо меньшим спросом, чем просто сотерн. "Высоким" он назывался лишь потому, что один из видов винограда из которого производится это вино, а именно москатель выращивался на возвышенности. И конкретно тут - это плохо сказывалось на качесте. Поэтому "госотерн" был в два раза дешевле :-)) Ноздрев, скорее всего этого не понимал и полагал, что haut обозначает высокое качество продукта.
Название Haut sauternes мы как минимум встречаем еще в одном русском класическом произведении. У Антона Чехова в "Свадьбе": "Да скажи хозяину, что вина мало. Скажи, чтоб еще го-сотерну поставил".
Бутылка "бургоньон и шампаньон вместе" - это вообще шик. Ноздрев наверное по принципу советских школьников прочел этикетки "бургундское" (Bourgogne) и "шампанское" (Champagne).
Я уже умолчу как это соеденить в одну бутылку... До этого не доходили даже самые извращенные умы "синих
Земля сладкая, горе горькое
Война отвратительна. Любая война, ибо это есть противоестественное состояние человеческих отношений.
Аркадий и Борис Стругацкие
Нынешняя дата последние восемьдесят лет была черным днем истории страны. Сначала огромной - в одну шестую часть суши, потом распавшейся на многие помельче. Но с единой коллективной памятью, в которой намертво оттиснуто: "Главное - чтобы войны не было". Сегодня ничего не изменилось, война точно так же убивает и калечит, рушит дома и разбивает семьи, опрокидывает надежды, лишает будущего, замещает в людях человеческое звериным.
Повесть "Мужчина в доме", на самом деле не вполне ленинградская, несмотря на дополнительный подзаголовок. Хотя начало охватывает промежуток времени от счастливых предвоенных месяцев до зимы сорок первого, когда десятилетний Максим с сильно беременной мамой эвакуируется по дороге жизни. Вопреки надеждам, на этом их несчастья не заканчиваются. Нужно добраться до Свердловска, где живет бабушка. Маме до родов еще месяц, они должны успеть.
Но война - это время, когда привычная логистика не работает, а нормальные человеческие отношения уступают место основному инстинкту (не размножения, как вы могли ошибочно подумать, а самосохранения). И женщину, у которой пузо на нос лезет, не сажают в кабину грузовика, она трясется по ладожскому льду в кузове. И потом. в теплушке, не пускают к печке.
Да, встречаются те, кто из жалости, по природному добросердечию или выполняя служебный долг проявляет участие, но их мало и сделать они могут немногое. И Максим, которому отец, уезжая поручил заботу о маме и малыше, справляется сам, как умеет. Я хотела бы больше рассказать о книге, но сделать это, не раскрыв деталей сюжета, невозможно, а испортить впечатление не хочется.
Да и повесть совсем небольшая, и, вопреки грифу 12+, адресована вовсе не только детям. Это четко двухслойное повествование, в котором юный читатель увидит трогательную, но оптимистичную историю преодоления, в то время, как выводы зрелого будут совсем не так однозначны.
Саша Кругосветов написал хорошую книгу о войне, ее надо бы читать не только детям, но и взрослым, которые забыли, что любая война преступление.
Здравствуйте уважаемые.
Не знаю, как считаете вы, мои дргоценные единочаятели, но лично я убежден - что Федор Иванович Тютчев (1803— 1873) - великий поэт. Да, его поэзия по сути ограничена природой и любовью, она простая (не зря ее в младших классах учат), но ИМХО это та простота, которую можно сделать синонимом слова гениальность. Не больше, не меньше.
Многие знают Тютчева как литератора, но что он был за человек? Интересный, сразу же скажу. Очень умный, интеллектуальный и достаточно искушен в политике и свете, чтобы без особых связей смочь дослужится аж до тайного советника,а это, как не крути, чин 3 класса. Но при этом, совершенно невзрачный внешне. Не яркий. По меткому определению Долли Фикельмон "маленький человек в очках, весьма некрасивый, но хорошо разговаривает".
герб Тютчевых
И при всем этом, человек ярких страстей, насышенной духовной и любовной жизни. Знаете, ему очень повезло в жизни. Не тем, что его помнят потомки (сей "памятник нерукотворный" он создал своим талантом сам), а благодаря тому, что всю жизнь его окружали шикарные, классные, добрые и интеллектуальные женщины. Да, он немало "косячил", страдал, горел, заставлял страдать их, но всю его жизнь окружала любовь. Его к его дамам. И что важно, абсолютно взаимная.
Все 3 его супруги (давайте так их называть) были дамами своего рода выдающимся и ярчайшими.
Давайте кратенько вспомним их. Достойны!
Первой была графиня Элеонора Федоровна Петерсон, урожденная Эмилия Элеонора София Луиза Кристина Ботмер (1800 — 1838).
Милейшая, нежнейшая и кроткая леди. "Бесконечно очаровательная", "эфирная", "воздушная" - как говорили о ней современники.
Принадлежала к самым "сливкам аристократии" Баварии, правда семья ее была небогата. Да еще и братьев-сестер уйма. Первым браком Элеонора мбыла замужем за русским дипломатом, секретарем российской миссии в Мюнхене Александром Христофоровичим Петерсонон. Супруг ее рано умер от ран времен Наполеоновских войн, оставив ее одной с 4 детьми. В 25 лет....
Но Тютчев, увидив ее, влюбился сходу. Они тайно обвенчались (родители Тютчева были против брака с немкой, которая была на 3 года старше да еще и с 4 детьми). Зато их классно поддержали друзья. Одним из них был великий Генрих Гейне.
Это был счастливый и гармоничный брак. Долгое время они жили душа в душу, и Элеонора Федоровна как настоящая и преданная немецкая жена взяла на себя все проблемы по дому и хозяйству. Жили они небогато, но достойно. Элеонора обожала мужа и родила ему еще 3 дочерей.
Тоже знаменитых, впоследствии.
Это мемуаристка и фрейлина Анна Фёдоровна Тютчева (1829— 1889), жена И. С. Аксакова.
Фрейлина Дарья Фёдоровна Тютчева (1834—1903), знаменитая свой неразделенной любовью к императору Александру II.
И писательница и фрейлина Екатерина Фёдоровна Тютчева (1835—1882)
Однако я не зря говорил, что Тютчев был человеком больших страстей. Он внезапно влюбился в другую. И очень сильно. Жил на 2 дома, по сути. Элеонора очень страдала. И даже неудачно попыталась лишить себя жизни. Тютчев терзался не меньше и разрывался между любовью и долгом.
Федор Иванович клятвенно обещал жене разорвать свои вторые отношения, и они вместе решили вернуться в Петербург. Но по дипломатической службе Тютчева тут же назначили в Сардинское королевство.
14 мая 1838 года Элеонора с тремя малолетними дочерьми отплыла к мужу,
Что такое кокон? Проявление заботы о себе? Убежище, в котором можно спрятаться? Ловушка для жертвы? Автор лишь однажды напрямую упомянула это слово в своей книге: «Мы бездумно бредем по сотканному из тайн туману, не видя дороги, не зная цели. Быть может, повзрослев, мы наконец вышли из тумана и увидели мир таким, какой он есть? Ничего подобного. Мы просто оделись в этот туман, замотались в него, как в кокон».
«Кокон» Чжан Юэжань мой третий подход к китайской литературе. До этого была фантастика («Задача трех тел» Лю Цысинь) и детектив («Письма смерти» Чжоу Хаохуэй). И вот теперь современная проза. Для составления полного впечатления о китайской литературе этого, естественно, мало. А вот для субъективного мнения хватает. И я склоняюсь к тому, что похоже китайская литература – это не совсем мое чтение. Меня безусловно охватывает любопытство к бытовым деталям описываемой жизни. Эта моя склонность к этнографическому анализу иностранной литературы мне давно известна. Но с точки зрения сюжета, героев, развития повествования у меня нет гармоничного восприятия. Все мне кажется не то и не так. Возможно, это слом шаблона, сформировавшегося от чтения западной литературы.
Пытаясь сформулировать впечатления от «Кокона», я не скажу, что мне было откровенно скучно. Нет, сюжет хоть и развивается неспешно, но вполне читабельный. Да, герои не больно-то симпатичные, но как говорит Валерий Попов - «все мы не красавцы». И драмы, разыгрываемые в романе вполне себе общечеловеческие – отношения с родителями, история рода, трудности и радости детства, поступки, меняющие жизнь… Но ни полного погружения в перипетии, ни чувства слияния с героями, я так и не испытала.
Что мы имеем в сухом остатке – кусочек детства двух друзей Чэн Гуна и Ли Цзяци, разлука и новая встреча спустя годы, с попыткой рассказать свои жизни за одну короткую ночь и пару бутылок вина. А жизни, как водится, сложились непросто. Да и детство было жутковатым: тусить около бассейнов с формалином и трупами и играть дедушкой в вегетативном состоянии, как куклой – достаточно специфические развлечения. И если повзрослевшая Ли Цзяци, искалеченная безуспешными попытками добиться отцовской любви, вызывает хоть какое-то сочувствие, то к Чэн Гуну есть много вопросов. Из мальчика, заботящегося о дедушке, он вырос в весьма странного молодого человека, в активе которого и сексуальное насилие, и обман друга на деньги.
Тема, на которую я возлагала много надежд – культурная революция в Китае – себя, увы не оправдала. Да, один эпизод этой истории сыграл свою важную роль в сюжете, но, признаться, я рассчитывала больше узнать об этом периоде, тем более что в свете нынешних событий особенно актуальна тема коллективной вины, и мне кажется культурная революция весьма подходящее явление для подобных рефлексий.
Интересно, что экзотической страной, где можно заработать хорошие деньги в книге выступает Россия 90-х годов. Поезд «Москва-Пекин» в романтическом восприятии Ли Цзяци сливается с образом целой страны: «В холодной России поезд – метафора судьбы, и дух Анны Карениной до сих пор бродит там по перрону» (ага, и мертвые с косами стоят).
Пожалуй, для меня это книга о том, что многим проще прятаться в коконе прошлого, перебирая четки воспоминаний, чем жить настоящим.
«Память всегда кроит прошлое так, как ей угодно, а моей памяти больше по душе страдания», — подумала однажды Ли Цзяци и в этой фразе по сути короткий пересказ всей книги.
В маленьком городке совершено жуткое убийство: двое подростков нанесли множество ножевых ран своему ровеснику, зачем-то оставили на земле вокруг тела множество кровавых отпечатков ладоней, и отправились блуждать по городу с ножами и толстыми тетрадками в руках. В тетрадках были записи их снов и попыток добиться осознанных сновидений.
Расследование достаётся детективу Аманде Бек, которая выясняет, что эта жуть в точности повторяет убийство двадцатипятилетней давности, произошедшей в городке неподалеку, в которой также были виновны двое подростков - одного арестовали, а второй бесследно исчез.
Увлекательно. Манера изложения чёткая и размеренная, кровавые детали имеются в умеренном количестве. У автора хорошо получилась атмосфера чего-то жуткого; захватывает и сюжет, причем на первых порах непонятно, то ли здесь замешана мистика, то ли кто-то здорово спятил. Лирические отступления присутствуют, но в адекватном количестве.
Главы о прошлом повествуют о четырех юных друзьях, которые станут фигурантами истории с убийством. Как же до такого дошло? И каким образом отголоски тех давних событий спустя четверть века вылились в еще одно убийство?
Главы о настоящем - это расследование Аманды Бек и рассказ об одном из участников той давней драмы, уже взрослом мужчине, поездка которого в родной город к больной матери получилась куда более насыщенной событиями, чем он ожидал.
История получилась необычной, запутанной и интересной, разгадки хороши, и сюжетные повороты тоже.
Немного необычный, но неплохой детектив.
Да и не брат ты мне..
Старым порядкам настал конец, на смену им придут новые – и прольются реки крови.
Это Корея, до разделения которой на Северную и Южную еще очень далеко. Время действия - начало девятнадцатого века, династия Чосон правит уже больше четырех столетий, общественный строй феодализм с мощной бюрократической системой управления, официальная религия конфуцианство, а страна - вассал Китая. Хотя ко времени начала описываемых событий вассалитет скорее формальный. Моды, как водится, приходят из метрополии.
В 1784 году молодой знатный кореец Ли Сын Хун вернулся из поездки в Пекин крещенным и начал проповедовать католицизм. Конфуцианство по сути не религия, а свод правил регулирующий все сферы жизни. Потребностям более глубинных слоев религиозного сознания отвечал культ предков. Новая религия, обещавшая жизнь вечную, быстро завоевала последователей среди знати, а затем и простонародья. Обращенных было много и сначала официальные власти отнеслись к католицизму благосклонно. Но вскоре начались гонения, причиной которых как всегда была борьба за власть и деньги, а поводом объявили оскорбление культа предков. Преследования стоили жизни тысячам католиков, сто три человека, приняли мученическую смерть за веру и впоследствии были канонизированы.
Это долгое предисловие, чтобы было понятно, в каких обстоятельствах разворачиваются события книги Джун Хёр. Сочетание средневекового азиатского колорита с католиками в качестве объекта преследования, бесправная служанка (практически крепостная) в полицейском ведомстве, которая неожиданно оказывается грамотной - все это изрядно сбивает с толку.
На самом деле, стоит сказать несколько слов о корейском алфавите Хангыль. Это не система иероглифов, на изучение которых надо потратить годы. Хангыль фонематическое письмо, интуитивно постижимое, в книге будут моменты. когда героиня вспоминает, как заучивала чамо (буквы), горизонтальные перекладины в графическом написании соответствуют положению языка при произнесении. И этому можно научиться достаточно быстро, а учитывая пиетет конфуцианства к образованию, еще и престижно.
Потому неудивительно, что Соль, служанка тамо, в обязанности которой, из-за запрета для мужчин касаться женщин, входит обыскивать их, осматривать женские тела, живые и мертвые - неудивительно, что она грамотная. Она мало что помнит о своем детстве, смутно вспоминает, что жили в нищете, с братом и сестрой. Что брат однажды, десять лет назад, ушел из дома после ссоры с сестрой. С тех пор от него не было известий, а когда сама она подросла, сестра определила ее тамо в сыскное ведомство, в надежде, что удастся найти брата.
Все начинается с того, что обнаружен труп молодой женщины, заколотой собственным кинжалом для самоубийства (да, такая деталь гардероба знатной кореянки). Соль сначала осматривает и описывает тело, потом, желая быть полезной своему кумиру инспектору Хану, начинает расспрашивать женщин из дома убитой девушки. И обращает на себя его внимание, а когда ей удается спасти жизнь шефа — становится доверенной помощницей, которой обещана вольная после благополучного завершения дела.
"Молчание костей" захватывающе интересный исторический детектив, который напомнит "Алмазную колесницу" Акунина - без милого Фандорина, но с драматичной интригой. И да, это очень круто.
Посоветуйте пожалуйста.
Если исторический научпоп, то хорошо написанный и внятный (кто на ком стоял, кто с кем воевал, на чём сердце успокоилось, но без перебора в смысле карт военных действий и т.д.), если художественные, то чтобы за любовными историями всё-таки отчётливо прослеживались исторические реалии - не только на уровне имени главного героя и названия страны.
Добрый день!
Подскажите, пожалуйста, книгу, с которой можно отдохнуть от переживаний. Нужно, чтобы в книге было ровное, приятное повествование. Никак резких движений.
Для меня идеальный пример - Сэй Сёнагон, "Записки у изголовья". Чистейшей прелести чистейший образец. 300+ историй, даже не в хронологической последовательности, но настолько атмосферно, что можно читать с любого отрывка.
При этом сборники типа "Куриный бульон для души" и просто сборники рассказов, не объединенные общей историей, на меня не производят цельное впечталение, я такой книгой "не наедаюсь".
В общем, если у вас есть на примете художественные книги, в которых нет никаких потрясений, потерь, утрат, но при этом есть история и сюжет - буду очень рада вашим рекомендациям!
Влюбленная парочка заходит в номер мотеля после приятного романтического ужина, после чего мужчина душит свою спутницу галстуком, укладывает в "танцующую" позу и забирает ее обручальное кольцо в качестве трофея. Утром тело находит горничная и вызывает полицию. Лейтенант Жозетт (Джо) Фурнье и ее команда приступают к расследованию, а убийца тем временем присматривает новую жертву.
По темпу и стилю похоже на романы Рут Ренделл. Повествование неторопливо: тут вам и расследование, и жизнеописание потенциальной жертвы, объясняющее, как она превратилась в мишень для, маньячины, и эпизоды о самом маньячине. Последние, кстати, весьма интересны: они повествуют том, как он дошёл до жизни такой, как обнаружил в себе тягу к убийствам, как набивал шишки, пытаясь безопасно для себя реализовать эту тягу, как методом проб и ошибок шлифовал способ убийства, и научился заманивать в свои сети эмоционально уязвимых женщин. Все это описывается без кровавых деталей, деловито, спокойно и увлекательно, и быстро оттесняет расследование на второй план.
В последней трети романа происходит любопытный поворот - не то, чтобы совсем уж оригинальный, но все же выделяющийся на фоне обычных маньячных историй.
Любителям динамичных детективов не советую, но в целом эта смесь полицейского детектива с жизнеописанием серийного убийцы и неожиданной развязкой весьма неплоха.
Добрый день! Стандартное начало моего поста - очень прошу снисходительно отнестись не к 100% близости к теме сообщества.
Вдохновилась вот эим постом в книжных сообществах:
https://chto-chitat.livejournal.com/14557357.html?view=comments#comments
стала вспоминать, где же я бывала в Дзене и ЖЖ, вспомнила посты по классике, сопровождаемые работами разных иллюстраторов (вот как раз сейчас у Архивариуса Кота https://zen.yandex.ru/arhkot - какое, оказывается, количество иллюстраций к Булгакову!). И что-то мне подумалось - как-то так получилось, что ни к "Саге о Форсайтах", ни к "Унесенных ветром" мне не попадалось большого количества иллюстраций (к "Унесенным" были очень так себе в макулатурном издании - и это все). Да и - продолжила вспоминать я - "Гарри Поттера" вроде бы иллюстрировал только один художник, или я не права?
В общем вопрос к сообществу понятен - пожалуйста, подскажите красивые и нравящиеся вам иллюстрации указанных книг, и вообще неплохо обменяться понравившимися вам иллюстрациями понравившихся вам романов.
Спасибо!