У нее была особая манера речи: лукаво-ироничная, а оттого совершенно не обидная и лишенная всяческой покровительственности. Она как бы убеждала: "Не принимайте на веру провозглашенные ценности своего времени".

В прошлом году на церемонии награждения премии "Ясная поляна", на соседнем кресле сидел Сергей Полотовский - один из соавторов, переводивших лауреата - "Нечего бояться" Джулиана Барнса. Я спросила, какая у него любимая барнсовская тройка. Он ответил "Сотворение мира в 10,1/2 главах", еще две вещи назвал, которых теперь не вспомню, в ответ осчастливила его своей, хотя он не спрашивал: "Глядя на солнце", "Одна история", "Предчувствие конца".

Это к тому, что у неповторимого Барнса я больше люблю историю, чем эссеистику, "для сердца", а не "от ума", хотя не могу не признать, что ему органично удается сплавлять повествование с рассуждениями. "Элизабет Финч" скорее относится к числу вторых. Это очень барнсовский роман. В нем есть история жгучего интереса одного человека к другому, интереса, основанного больше на ментальном, чем на физическом притяжении, на благодарности за тот свет, который входит с этим другим в его жизнь, меняя ее.

Есть изначально заданное объективными причинами отсутствие возможности быть вместе, что само по себе не трагедия (мы помним из "Одной истории" как бывает. когда люди, вопреки всему, соединяются). Есть традиционное для Барнса культурологическое исследование, на сей раз посвященное раннему христианству и императору Юлиану Отступнику, который пытался повернуть время вспять и возродить политеизм. Есть столь же традиционные для автора антиклерикальные мотивы. Но в целом - это ода наставничеству. Тем, кто учит нас думать.

Элизабет Финч читает курс "Культура и цивилизация" слушателям, которые, в соотнесении с нашими реалиями, на заочной или вечерней форме обучения. Студентам от "за тридцать" до "за сорок", по возрасту преподаватель скорее ровесница им. Однако блеск ее эрудиции, интеллект, спокойная доброжелательная уверенность - все это возносит ее над студентами на недосягаемую высоту. и они скорее склонны принимать это. Моя личная персонификация образа Э.Ф. - Екатерина Шульман, все время, пока читала, видела ее.

Для рассказчика, который сам себя называет человеком проваленных проектов: не слишком удачливый актер. дважды разведенный муж, не лучший отец - она воплощает фигуру идеального наставника. Учителя от Бога (сколь бы скептически агностик Барнс не относился к последнему).

Пересказывать не буду, если вы любите Барнса, то не пропустите этого романа, если ищете модной книжки от букеровского лауреата - может оказаться, что это не совсем ваше (хотя может влюбитесь в него, - не попробуешь, как узнаешь?)

У меня такое чувство, что нам о многом нужно поговорить. Например, о танках. И боге. И лифчиках. И замках.

Уточню: из семи рассказов сборника шесть в переводе Андрея Замилова, один, "Влюбленный Замза" - Максима Немцова. Его, единственный из книги я читала прежде. И да, если смотреть на эту вещь через призму "Превращения" Кафки, трудно воспринять большим, чем не лишенная приятности безделка. Но тут расхождение концептуального характера - кафкианская способность опрокидывать в кромешный ад посреди обыденности не свойственна Харуки Мураками.

В его прозе спокойная отстраненная медитативность, погруженность в себя и сознательный выбором одиночества. Состояние, в котором "другой рядом", будь то друг или любимая, воспринимается как чудо, как дар - всегда прекрасный, чаще всего непостижимый и не всегда заслуженный. Имеющий право выбрать одиночество (или кого-то другого, взамен тебя) и тем разбить твое сердце. Но в любом случае, это того стоит. Несколько слов о каждом из рассказов.

Влюбленный Замза - это обратное превращение счастливо пережившего битломанию Грегора, успевшего за время пребывания в жучином облике совершенно адаптироваться к насекомому образу мыслей и стилю поведения.

"Сядь за руль моей машины" (Drive My Car). Рассказ получил известность благодаря экранизации. Актер вдовец, который по ряду объективных причин опасается водить, нанимает в качестве шофера личного авто молодую женщину. Она некрасива, необразованна, она из какой-то глухой деревни. Умна и хорошо умеет слушать. И вот, он постепенно рассказывает ей их с женой историю.

Yesterday Герой-рассказчик вспоминает забавного и немного не от мира сего приятеля своей юности. Тот чудак выучился говорить на кансайском диалекте, будучи бейсбольным фанатом кансайских Тигров, в русском переводе его говор передан переходом на белорусский, забавно и мило. И если бы чудачества на этом закончились, было бы славно. Но нет, все сложнее и совсем не так весело.

"Независимый орган" Думаете, в наши дни никто не умирает от любви? Продолжайте так думать. История приятного всех отношениях, умного обеспеченного человека, ценителя хороших вин и красивых безделушек, который жен и дев познал без счета и никому от этого не было худо. Пока не полюбил. Может у женщин в ходе эволюции, впрямь, сформировался независимый орган, дозирующий количество и качество правды для каждого из возможных партнеров?

"Шахразада" Мужчина в самоизоляции, причин мы не узнаем, просто так есть (сквозной у Мураками мотив). Связь с внешним миром поддерживается визитами женщины средних лет, которая приносит продукты, выносит мусор, готовит ему, убирает, спит с ним, рассказывая какие-то истории из своей жизни и всякий раз обрывая дозволенные речи на самом интересном месте (клиффхэнгер это называется в современной сериальной практике)).

"Кино" не про кино, так зовут бармена из одноименного бара, который после измены жены и развода радикально переменил жизнь с работы коммивояжера на эту. Открывает по вечерам свой бар, наливает выпивку, наблюдает за разными людьми, выслушивает их истории, иногда сближается с кем-то больше. чем это может быть безопасно.

"Мужчины без женщин" Рассказчику среди ночи звонит незнакомый мужчина, чтобы сообщить. что его жена покончила с собой. Не жена рассказчика, она сопит на соседней подушке, жена звонящего. Эта девочка была его первой любовью в школе, после жизнь надолго развела их, а когда свела снова, они ненадолго стали любовниками. Впрочем, все давно в прошлом. а все же, почему она это сделала и почему этот человек позвонил ему?

Если когда-нибудь я забуду, за что люблю Мураками, довольно будет вспомнить этот сборник. И да, аудиокнига в исполнении Игоря Князева конгениальна тексту.

Волк ночью, думая залезть в овчарню,
Попал на псарню.
"Волк на псарне" И.А.Крылов

Клэр Петерсен лузер. Жизнь только началась, а она уже проиграла и потеряла все, что можно было потерять и проиграть: любящую семью, богатый красивый дом, учебу в престижном месте, интересную высокооплачиваемую работу, путешествия, стильную одежду, дизайнерские украшения - все, что делает жизнь верхушки золотого миллиарда столь притягательной для остальных представителей человечества.

Все рухнуло, когда ей было четырнадцать. В их дом вошла тогда девушка из Канады Ханна, взятая няней к младшему братишке. Вошла ненадолго, но ударная волна от ее присутствия разметала уютный мир девушки в клочья, и теперь она могла бы сказать о себе фразой из "Буратино": "Пациент скорее мертв, чем жив". Могла бы, если бы было. кому спрашивать. Но друзей у Клэр нет, а с немногочисленной оставшейся родней она сама разорвала отношения после того ужасного, что случилось тогда.

Стоит ли удивляться, что столкнувшись неожиданно со злодейкой, которая вид имеет не бледный (какой должна бы), но вполне себе процветающий, словно она неким магическим способом забрала себе жизни, которую должна была проживать Клэр, подсунув той свою - унылую и бесцветную. Так вот, стоит ли удивляться, что героиня выходит на тропу войны?

Если вы подумали сейчас, что "Лгунья" окажется историей мести и воздаяния, наподобие "Если наступит завтрашний день", вы сильно ошиблись. Здешняя жертва вовсе не так невинна и благородна, как Стефани Харпер (и частенько подбешивает, чивоуштам). С антагонисткой тоже все непросто, то и дело ловишь себя на симпатии к ней.

И это не будет противостоянием в классическом смысле, потому что есть еще третья сила, куда более могущественная и коварная, чем можно вообразить. Сила жестокая и преследующая неясные цели.

Натали Барелли, которую вы можете знать по книгам с говорящими названиями "И тогда я убила ее", "А потом он убил меня" свободно чувствует себя на территории ненависти, манипулирования, скрытой враждебности и насилия. Вы попеременно будете находить себя в "Ребекке", "Ядовитом плюще", "Стеклянном доме".

Состояние полнейшей дезориентированности нельзя назвать уютным, так ведь триллер мы не за комфортом берем, нет? Мотивации и повествовательная логика хромают на обе ноги. Но скучно не будет.

Любая душа может стать твоей, если ты уловишь ее извивы и последуешь им. И может быть, потусторонность и состоит в способности сознательно жить в любой облюбованной тобою душе – в любом количестве душ, – и ни одна из них не сознает своего переменяемого бремени.

А осознав, не расстроится. Что ж плохого, если с тобой, в тебе кто-то, кто не мешает жить, но иногда дарит свежий взгляд на вещи, вкладывает в твою голову оригинальные мысли. В чьем присутствии твоя жизнь интереснее и ярче?

"Подлинная жизнь Себастьяна Найта" литературоведческий детектив: некто, рассказчик пишет историю своего сводного брата по отцу, знаменитого писателя, после его ранней скоропостижной смерти. Отчасти движимый желанием рассказать, каким тот был на самом деле, в противовес дурацким бредням, которые насочинял о патроне в скороспелой книжонке секретарь покойного. Но главным образом чтобы объяснить, его принятые, но непонятые широкой публикой книги.

Будучи братьями по отцу с разницей в годах самой неудобной: дружба равных уже невозможна, наставничество невозможно еще - в детстве они не были близки. Мать Себастьяна, экстравагантная англичанка (сын взял ее фамилию) оставила отца и мальчика, когда тому едва исполнилось четыре года. Мачеха, мать рассказчика, была добра к пасынку, но большой нежности между ними не случилось.

Смерть отца в результате дуэли, на которой защищал честь первой жены, революция и бегство из страны не сплотили братьев, но и не отторгли друг от друга вовсе. Они переписывались, старший материально поддерживал младшего (он унаследовал от матери кое-какие деньги) и обрел в его лице, сам того не зная, лучшего из возможных читателей.

В редкие, порой случайные, встречи, В бывал свидетелем его любви с хорошей девушкой Клэр. Набоковская ономастика не случайна, ее имя означает "чистая, светлая", а фамилия Бишоп (епископ) - в шахматах слон или офицер. Вот не могу поймать, с кем соотносится Себастьян (со св.Себастьяном, истекающим кровью от множества ран?) Зато фамилия его Knight - совершенно точно отсылает к рыцарю или шахматному коню.

Набоков нередко встраивал в сюжеты своих книг фрагменты шахматные этюдов. И очень любил разного рода словесные игры, шарады, анаграммы. Исходя из той же, шахматной, логики, любовница Себастьяна, Нина Лесерф - ферзь (королева), самая могущественная фигура на доске, которая ходит, как хочет. Хотя созвучие имени с серв - раб, дает понять, что делает она это, находясь в рабстве у своих низменных страстей.

Одни критики интерпретируют роман как последнюю книгу Найта. Стало быть, рассказчик В. - порождение его фантазии, а действие замыкается в себе самом, подобно уроборосу, кусающему себя за хвост.. Другие считают. что хотя Себастьян реально существовал в романном пространстве (убей - не пойму, как можно счесть реально существовавшим придуманного писателя), но с момента неудачной попытки получить список постояльцев и до конца, В. все выдумал. Третьи вовсе считают книгу полностью сочиненной В., стало быть, никакого брата-писателя у него никогда не было.

А мне кажется, "Подлинная жизнь Себастьяна Найта" - это о симбиозе. Об идеальном читателе, о каком мечтает всякий пишущий. Том. который прочтет, умея извлечь из книги все, что в нее положил автор, и даже больше. Насытит собственными смыслами и такой, обогащенной, передаст другим. О том, как сочиненный герой подселяется в души живых людей, и с ним продолжает жить автор.

О том, как, читая, мы подселяемся в души персонажей и как взаимно влияем друг на друга, продолжаясь в мире. где перестаем существовать физически. Я читала роман в переводе Сергея Ильина, моего любимого переводчика на все времена. Для Набокова он был таким идеальным читателем.

Профессий много, но
Прекрасней всех кино
"Фильм, фильм, фильм"

На самом деле, прекрасней всех книги: писатель берет зерно идеи, сажает на почву своего таланта, поливает временем и усердным трудом, прививает и защищает от вредителей учеными штудиями, удобряет перегнившим дерьмом обид, ревности и злобы в смеси с кровью сердца - voila! На выходе прекрасное дерево книги (куст повести, цветник или грядка рассказов). Вот, где подлинная магия: из крохотного семени вырастить нечто огромное, способное посеять тысячи семян в тысячах душ.

Кино, следуя той же логике - мясомолочный промышленный комплекс. Изначально дорогостоящее предприятие, где на входе дерево книги, которое сценарист обдирает и распиливает. Режиссерская же идея должна быть не зерном, но как минимум некоторым количеством хлебов и рыб - чтобы поразить и увлечь тех, кто будет добывать на ее воплощение денег, налаживать съемочный процесс, строить павильоны, рисовать декорации, шить костюмы, гримировать, монтировать, кормить-поить-возить. Сниматься, в конце-то концов! То есть, на входе испуганные животные (цистерны молока, как вариант), на выходе аппетитные вареные и копченые колбасы, сосиски-сардельки и сто сортов сыра. Которые в идеале накормят десятки миллионов.

Книга Мариши Пессл из числа артефактов, равно способных привлечь садовников читателей и едоков киноманов. Потому что это роман о кино, потому что сделано на стыке мейнстримных жанров: детектив, триллер, мистика, лавстори, конспирология, жизнь богатых и знаменитых, семейная драма, интеллектуальная проза, нуар, ретро.

Потому что написано очень хорошо, с тем отменным балансом экшна и рефлексий, динамики и глубины, в который так хорошо умеет автор. Потому что переведено прекрасно, Анастасия Грызунова гарантия качественного перевода даже очень непростой и спорной, с точки зрения расхожей морали, прозы.

"Ночное кино" - история журналиста, в прошлом известного, даже знаменитого, карьера которого, а с ней и финансовое благосостояние, и семейная жизнь покатились под откос после неосторожного публичного высказывания о культовом режиссере. Практически разоренный иском о клевете, он стал изгоем, растерял связи, брак развалился - все в одну кучу. И вот, он узнает о смерти дочери своего злого гения. Молодая, прекрасная и немыслимо одаренная Александра погибает при странных обстоятельствах.

Успешное расследование смерти девушки может не только дать новый старт его карьере, но и совершенно реабилитировать, вернуть доброе имя, восстановить порушенную репутацию. Игра стоит свеч, Скотт Макгрэтт берется за дело, очень скоро обзаведясь неожиданными помощниками в лице Норы (начинающей актрисы, которая пока работает гардеробщицей) и Хоппера (бывшего проблемного подростка, бывшего наркомана, бывшего... впрочем, без спойлеров).

Реально крутая книга о великом обманщике кинематографе и если бы я не читала "Киноманию" Рошака, то восприняла бы ее еще лучше.

Прекрасное нуждается не только в гениальном творце, но и в талантливом компиляторе. Мир нельзя придумать, мир нельзя описать, но его можно сгустить и расцветить, как осенний свет в витраже.

Соавторство Вайль-Генис являло миру пример такой гениальной компиляции, сгущая мир до медовой сладости и расцвечивая для способных увидеть тысячью оттенков спектра. Как то вышло, что книги, написанные каждым из двоих в автономном плавании воспринимаются ровно так же, как, как общие: не то эти двое изначально были так хорошо настроены друг на друга, не то стилистическое единообразие, выработанное и отшлифованное годами совместных трудов закрепилось у каждого как уникальный - один на двоих почерк.

Это вступление к тому, что если вы неровно дышите к тому, что они делали в соавторстве и к написанному Вайлем, то "Люди и праздники. Святцы культуры" для вас. Сборник включает немыслимое количество (не меньше трехсот) коротеньких, совершенной формы и восхитительного содержания эссе, приуроченные к датам.

Поводом может служить какой-нибудь праздник, широко известный, как День учителя или известный только специалистам, как День русского языка, или вовсе никому не известный, как День дачника (вы, например, знаете, что он 23 июля?) А могжет - дата рождения знаменитости какого угодно уровня из какой угодно сферы: наука, культура, политика.

В тех и других случаях исполнение виртуозно, а тон доброжелателен. То есть, я не знаю, кому-то может нравиться, когда о людях (и датах) говорят гадости, но я обычно придерживаюсь принципа "давайте думать о человеке хорошо", книга Александра Гениса следует этой традиции.

Можно читать подряд, можно - как отрывной календарь, открывая всякий день по тексту, заново радуясь и удивляясь тому, что не все тлен и не всякий человек волк другому человеку.

У входа стоял деревянный знак: "Собаки и индийцы не допускаются".
- Не беспокойтесь, сэр, мы, индийцы, знаем своё место. Ведь действительно, британская цивилизация за полтора века достигла такого, на что нам не хватило и четырёх тысяч лет с лишним. Нам так и не удалось научить собак читать.

Индия, 1919, до отмены колониализма четверть века и британское господство еще кажется незыблемым, но начало ХХ во всем мире ознаменовалось борьбой угнетенных за свои права, а Первая Мировая ни для кого из участников не прошла бесследно - имперский трон уже шатается и скрипит.

Мы побывали на западе Индии, в Бомбее с "Шантарамом", на севере с "Маковым морем". Идем на Восток! Калькутта, столица Бенгалии, второй по площади и третий по численности населения город страны и культурная столица. Имперскость в архитектуре, всюду латинские названия - археолог мог бы заключить, что город построен не англичанами, а итальянцами. Ну, построен-то он, положим, безымянными индийцами, но вы поняли - кости безымянных русских крестьян в основании Питера не мешают считать, что построен он Петром.

Детектив Сэм Уиндем прибывает в город по приглашению недавно назначенного главой департамента чиновника, который знал его по работе в Скотлаенд-Ярде. За плечами у этого, еще молодого, человека служба в полиции, война (он такой парень из Потерянного поколения, как герои Ремарка), утрата любимой женщины, умершей от "испанки", ранение и развившаяся в реабилитационный период морфиновая зависимость.

То есть, по сути, главный герой собран из клише, что было бы недостатком, будь книга Абира Мукерджи психологическим или философским романом с претензией на боллитру, но здесь у нас условно низкий жанр, которому узнаваемость ситуаций лишь на пользу - не нужно отвлекаться от основного действия и погружения в экзотические реалии на извилистый внутренний мир героя.

Тотчас по прибытии Сэм вынужден расследовать убийство чиновника из англичан, обстоятельства смерти указывают, что преступление - дело рук террористов из местного освободительного движения, на поиск главаря которых брошены все силы и очень скоро его удаётся схватить. Вот только Сэм сомневается, что виноват именно он, а вскоре сомнение перерастает в уверенность.

На самом деле "Человек с большим будущим" в куда большей степени психологический, социальный и даже философский роман, где "серьёзная" составляющая: расовая сегрегация, социальный аспект, женский вопрос - мастерски закамуфлированы детективной, отчасти любовно-дружеской линией, темой наркозависимости героя и ярким этническим декором.

Отличный детектив с классными диалогами, остроумный и одновременно проникнутый грустью для тех, кто помнит, чем сопровождалось освобождение Индии от колониального гнета.

Но мы не поедем в Палермо с тобой,
Да, там тепло, но, ох уж эти мне мафиозо,
Что вечно не в духе.
Давай-ка останемся дома, мой бог.
Юрий Наумов "Ты и я"

Хороший писатель немного синоптик - слышит бубны шаманского камлания времени и может предсказать его ближайшие запросы. Устинова хороший. всегда им, ею была. Это не гарантия от дурновкусия и чудовищных ляпов, одним из каких в ее творческой биографии новейшего времени стало внезапное соавторство с Павлом Астаховым, одарившее читателя громадным количеством нечитаемых книг.

Так или иначе, а "Вечное свидание" она писала без сомнительных соавторов. Потому книга получилась как из тех давних времен, когда все мы ее любили. Хотя и с поправкой на бубны верхнего мира: помните, в начале нулевых ее чудесные истории, в которых мир был без границ, французский журналист влюблялся в русскую женщину, талантливый архитектор стажировался в Италии и у героев всегда была возможность махнуть куда угодно. А если они выбирали родные березки, так это потому, что то был их выбор.

В этом романе иначе, однако удивительно, что за год до ковидных ограничений и большой беды, которая отрезала Россию от мира, он написан в русле мировосприятия людей, которые не едут в отпуск за границу и просто на море потому, что не могут себе позволить. А могут на дачу к тете, и это даже лучше. Огромного джипа - непременного атрибута прежних устиновских книг, у них нет, а ездят вовсе даже на советском мотоцикле с коляской - и так тоже лучше (хотя героиня, зараженная бациллой тяги к красивой жизни из запрещенных ныне соцсетей, не сразу это понимает).

Странно, но получилась отличная история с логичным, по большей части, сюжетом, внятными мотивациями, местами страшная, местами трогательная, иногда самую малость раздражающая инфантилизмом главной героини. С любовью и смертью в средней полосе России. С тотальным недоверием к органам, которые сначала законопатят за решетку на энное количество лет, а после уж разберутся и принесут извинения, если еще будет перед кем извиняться. С умницей-красавицей-рукодельницей профессорской внучкой, не боящейся испортить работой белы ручки. С молодым нарциссом, на лицо прекрасным, гадким внутри, поклонником тех запрещенных ныне сетей.

Хорошая книжка, правда, такая совершенно летняя с эмиграцией во внутреннюю Монголию взаимной любви, дружбы и семейных ценностей. А я слушала аудиокнигой в исполнении Александра Клюквина - это просто именины сердца.

Дай мне примерить новый намордник.
Я обернусь к тебе ликом
Полным смиренья и счастья.

Разреши себе проигрывать. Сомневаться. Чувствовать себя уязвимым. Менять мнение. Быть несовершенным. Противостоять движению. Позволь себе не мчаться по жизни как стрела, летящая в цель.

Мой Мэтт Хейг начался в конце 2020,когда его "Полночная библиотека" сделалась выбором читателей гудридс - такой лайтовый вариант всенародного хита "Все везде и сразу". Все любят про множественные реальности и возможность сменить свою жизнь на другую - яркую и интересную. После много чего у него пересчитала и с тех пор время от времени возвращаюсь прочесть еще что-нибудь.

"Планета нервных" (2018) нонфикшн из последних благословенных времен до ковида и большой беды. Привет из поры, когда мы еще могли думать о перенаселенности и глобальном потеплении как о главной проблеме, а интернет-дискуссии, в ходе которых каждый пытался убедить другого в том, что он дурак (ожидаемо безрезультатно) - были единственными баталиями.

Сегодня погружение в реалии того времени рождает скорее легкое удивление, смешанное с досадой - как можно было всерьез воспринимать такие глупости? Так студент, который учится и работает (вариант: студентка, которая учится, заботится о муже и растит младенца) смотрит на себя двухлетней давности, более всего озабоченного/ную рейтингом в кругу одноклассников или фасоном платья к выпускному.

На самом деле, не глупости, конечно, а золотое время, которому надо было радоваться и беречь его изо всех сил. Вместо этого мир из всех сил нервничал и переживал по поводам, яйца выеденного не стоившим. Может и теперь продолжает, не знаю - я и прежде не была среди тех, вокруг кого страсти кипели, а теперь вовсе ушла из того сегмента.

Но кажется сегодня уже никто не проверяет телефон двести раз на дню. Отчасти наигрались уже в эти игрушки, главным образом перенос рабочей активности в он-лайн сферу в 2020 подействовал как в анекдоте: "приходишь ты на пляж, а там станки, станки". Когда тебя раз -дцать вздрючит начальство за какой-нибудь огрех, вырабатывается павловский рефлекс не касаться рычажка, за которым следует удар током.

А когда на твоих глазах нормальные симпатичные интересные люди, вчерашние покупатели последней модели айфона или авто превращаются в беженцев, и думаешь невольно, что завтра такое может с тобой случиться, уже не до переживаний из-за того что станет говорить княгиня Марья Алексевна.

Занятно, Хейг говорит в книге, что прямо сейчас, когда он пишет эти строки, они безнадежно устаревают. Имея в виду техническую сторону, разного рода инновации и грядущую сингулярность. А оно вон как обернулось. Устарело. В социальном и геополитическом смысле

А что, если наша Земля - ад какой-то другой планеты?

То, что вы хотели знать о "Дверях восприятия", но стеснялись спросить:
1. Да, это о наркотике.
2. Да, в противоположность абсолютному большинству авторов, Хаксли не считал производные лизергиновой кислоты злом.
3. Да, Джим Моррисон назвал свою группу "The Doors", вдохновившись именно этим эссе. (хотя его судьба служит скорее антирекламой).

Итак, у книги три несомненных достоинства: 1 Она написана гением; 2. Она замечательно переведена Максимом Немцовым, у которого ненавистников чуть больше, чем поклонников, но я из числа вторых; 3. Аудиоверсия превосходно прочитана Игорем Князевым, в чьем исполнении слушаю все. У книги один, но основополагающий недостаток - это апология наркотического вещества.

Адепт опытов по расширению сознания посредством ЛСД, Олдос Хаксли приложил значительные усилия к его популяризации. Надо сказать, что в собственной жизни он. человек физически очень нездоровый, находил большое утешение в препаратах на основе лизергиновой кислоты, в которой отчасти видел воплощение предсказанной им самим в "Дивном новом мире" сомы. Он и из жизни ушел под воздействием внутримышечного укола 400 мкг этого вещества, который помог избежать мучительной агонии.

Проблема в том, что писатель попал в ловушку экстраполяции, с русского на понятный - по себе других не судят. Его собственная, подготовленная серьезными упражнениями на концентрацию и медитацией психика, уникальный интеллект, уровень ответственности, склонность к агрессии существенно отличаются от тех же параметров другого человека. То, что для буддиста, интеллектуала, к тому же прошедшего через тяжелый опыт инвалидности, которую сумел преодолеть, благодаря самодисциплине - что для него интересный познавательный опыт эскапизма, то другому окончательно взломает без того некрепкую психику и может послужить толчком к очень неприятным осложнениям.

В целом интересный и познавательный опыт визионерства, соединенный с глубокими рассуждениями о природе человека, о возможном строении мира, о путях преодоления проблем, стоящих перед человеческой расой.
Во вселенной есть только один уголок, который ты можешь уверенно взять в кандидаты на улучшение, это ты сам..

- Ты никогда не хотел ничего слышать о сверхъестественном. Отшучивался, когда разговор касался астрологии, или ясновидения, или потустороннего мира. В небе и на земле, Джеймс, есть многое, чего ты не видишь.

Сборник "Чудеса и фантазии" включает истории из трех циклов, в числе которых"Джинн в бутылке из стекла "соловьиный глаз", о котором я недавно рассказывала . Но тогда это был обзорный текст, общее впечатление от истории небольшого объема с окольцовывающей новеллой. Сейчас, говоря о достаточно объемной книге, хотелось бы сказать несколько слов о каждом произведении.

"Стеклянный гроб" соединение Сказки о храбром портняжке с Белоснежкой и каких-то мотивов Вашингтона Ирвинга из Сказок Альгамбры. Очень симпатичная история про "заблудиться в сумрачном лесу," набрести на домик, пройти испытания, обрести волшебный предмет, с его помощью расколдовать Принцессу, и вот тут-то главные сложности начнутся.

"История Годэ" мрачноватая и очень грустная сказка о том, как был в городке парень, который всем девушкам нравился, плясун хоть куда и только красавица мельникова дочь не заглядывалась на пригожего моряка. Напрасно он вез ей из дальних стран яркие ленты. А впрочем, не напрасно. Да только вот ничего хорошего из их танца не вышло.

"История старшей принцессы" в одном королевстве небо внезапно сменило цвет с синего на зеленый, народ возроптал, и решено было отправить особу королевских кровей на поиски пера волшебной птица, которое исправит ситуацию. В путь пустилась старшая Принцесса (старшие, мы помним из сказок, обычно терпят неудачу, но здесь все совсем не так.)

Драконий дух Жили-были в уютном доме в прекрасной долине сестра и два брата и каждый из них мечтал об участи более яркой, красивой и увлекательной, чем тихая скромная жизнь, которая досталась в удел. А потом через их деревню проложили путь громадные смрадные чудовища, земляные черви вроде того, что в "Дюне", плюющие огнем - такой английский вариант дракона, вовсе не огнедышащий красавец.

"Джинн в бутылке из стекла "соловьиный глаз" История разумной фольклористки, которую супруг оставил после многих лет брака ради молодой женщины, а она не только рук на себя не наложила или там, не зачахла от тоски, но вполне себе счастливо и умеренно продолжила жить, получая от жизни многие удовольствия,. А потом случилось ей вызволить джинна из сосуда. куда он был заключен.

Цикл "Духи стихий"

"Крокодиловы слезы" Жили они долго и счастливо, но умерли не в один день, а вовсе даже он умер, она же развернулась и уехала. Она давно втайне мечтала о побеге из обрыдшего супружества. Не сказавшись взрослым детям, оставила их хоронить отца и горевать о нем (и тревожиться о ней), уехала за границу, поселилась в тихом пансионе в маленьком городке и была какое-то время довольна собой. Пока совесть не нагнала ее. История о долге и моральном законе, и о том, что феминизм - не равен эгоизму или мужененавистничеству.

"Ламия в Севеннах" Некий художник на пике своей карьеры распродал полотна и удалился от мира в дикой горной местности, где купил дом и нанял людей. чтобы построить бассейн, и любоваться тем немыслимо красивым оттенком синего, какой получается от соединения солнечного света с водой в бассейне с выложенным голубой плиткой дном. И может быть поймать этот оттенок. перенести на холст., но как, цвет неуловим Что ж, это была не единственная тайна бассейна.

"Холод и зной" В одном королевстве не на Юге, но и не то, чтобы на Севере, жила-была Принцесса, беленькая и пухленькая, все ее любили, а она словно бы только хотела спать да лежать. Пока однажды зимой не поняла, что стихия ее холод, а снег и лед - то, что делает по-настоящему счастливой, дает жизненные силы. И надо же было такому случиться, что Девица-Ледяница полюбила Принца из знойной страны. Так что же, нет у них шансов? Он стеклодув, в его жаркой пустынной стране песок - единственное, чего вдоволь, а из песка получается стекло, а стекло в чем-то сродни льду.

"Побирушка" История о жене министра (не трофейной, а из тех, что с мужем с самого начала карьеры, которая сопровождает супруга в поездке в одну их восточных стран и бесследно пропадает. О том. как призрачна граница между сегодняшней стабильностью и завтрашним существованием беженки, потерявшей все.

"Иааиль" Снова о тонкой грани, на сей раз не между счастьем и несчастьем, а между порядочностью и низостью. С мифом об Иаиль, которая приняла у себя в шатре ханаанского военачальника Сисару, накормила-напоила, а дождавшись, когда уснет, пробила ему голову от виска до виска колом от шатра. После евреи сорок лет жили мирно, - говорит