В романе две сюжетные линии. 1-я - история современного молодого человека, беременная жена которого умирает от рака мозга, но врачам удается сохранить функционирование организма еще на пару месяцев и спасти ребенка. 2-я – жизнь его соседки, 90-летней старухи, родившейся в Лондоне, но вместе с отцом-социалистом перебравшаяся в СССР, репрессированной, проведшей 10 лет в лагерях и потерявшей мужа и ребенка. До ареста эта соседка работала в НКИД (народный комиссариат иностранных дел) переводчицей.
Собственно самое интересное в книге – документы, которые она переводила. Не знаю, действительно ли цитирует автор реальные документы, или эти цитаты – плод его фантазии. Однако, документы эти слишком похожи на правду. И они гораздо сильнее потрясают, чем все мелодраматичные сюжетные линии, выдуманные автором.
Героиня романа занималась перепиской между Красным Крестом (КК) и советскими комиссариатами иностранных и внутренних дел с 1941 по 1945 гг. Если верить Филиппенко, с 1-х дней войны Финляндия, Венгрия, Германия, Италия и Болгария через КК пытались договориться с СССР об обмене военнопленными, обеспечении их нормальным питанием и медицинской помощью и т.д. в соответствии с Женевской и Гаагской конвенциями (хотя СССР, в отличие от вышеупомянутых стран, эти конвенции не подписывал). Власти этих стран, естественно, готовы были заботиться о советских военнопленных лишь на паритетной основе, то есть при условии, что аналогичную заботу проявят и в отношении их собственных пленных. Однако власти СССР игнорировали все обращения КК и переданные им через КК обращения соответствующих правительств. Румыны, между прочим, готовы были даже отпустить 2 000 советских военнопленных в обмен всего лишь на список своих солдат, находившихся в советском плену. Лишь в 1943 г. советские власти сочли нужным ответить, что принципиально не желают иметь дела с такими бандитами, как немцы и их союзники.
Наивные представители КК в порядке жеста доброй воли передавали властям СССР списки советских военнопленных, надеясь, что власти сообщат об этом их родным. Но советские власти, как утверждает Филиппенко, использовали эти списки, чтобы репрессировать членов семьи «изменников родины». Тут он, по-моему, ошибается. Проект такого закона действительно был, но до его осуществления дело не дошло.
Книгу по-моему очень стоит прочесть именно из-за переписки властей СССР с КК. Остальные сюжетные линии, может сами по себе и хорошо написанные, рядом с реальными фактами бледнеют.
Призмо-цилиндрическое
Публика попятилась, раздались возгласы ужаса. На подиуме танцевало нечто. И люди бросились к дверям, давя друг друга. Вскоре клуб опустел. Убежали все – официанты, охрана, диджей. На полу в глубоком обмороке лежали две девушки и один мужчина.
С тем же постоянством, какое сводит смысл большинства реплик после выхода новой пелевинской книги к: "Пелевин уже не тот", читатель реагирует на нового Сорокина формулой: "все тот же". Смысл, при внешнем различии, идентичный - вы перестали нас удивлять. Один больше не забавляет меткими остротами, которые тотчас уйдут мемами в народ, второй не искушает термоядерной смесью цинизма и нежности.
Так-то они и не давали обязательств до скончания века забавлять нас и шокировать, но читатель ждет уж рифмы "розы" и noblesse oblige: назвался культовым писателем - полезай в кузов читательских ожиданий. Название сборника короткой прозы "De-feminis" равно можно интерпретировать как "О женщинах" и "Отмена феминизма" - так и так не ошибетесь. Всякий рассказ о женщинах и за редким исключением они предстают чем-то, вроде зловредных насекомых, паразитирующих на мужском мире, готовых ужалить и впрыснуть яд, взамен выпитой крови.
Девять историй женской творческой несостоятельности ("Татарский малинник", "Золото ХХХ"); неспособности к самостоятельному мышлению, выражаемой упорством в глупых суевериях ("Жук", "Гамбит вепря"); реваншистских настроениях ("Вакцина Моник", "Странная история", "Пространство Призмы", "Две мамы"). Несколько выпадает из общего настроения "Сугроб", странная лавстори, в которой мужчина и женщина равноправны, хотя и здесь злодейкой с отравленным не-скажу-чем выступает женщина, и женщины горячо поддерживают то, что приведет к роковым последствиям, в то время, как осторожные отцы против.
Зато я теперь поняла особенность сорокинской прозы, которая делает ее такой нездешне-завораживающей. Это взгляд на людей с точки зрения обитателя четвертого измерения, мыслящей гектаэдра или усеченного конуса. У Брэдбери есть рассказ "И все-таки наш", где из-за сбоя в родильной машинерии будущего человеческий ребенок рождается голубой пирамидкой. Так вот, Владимир Сорокин, внешне совершенно человек, замечательно привлекательный по стандартам человеческой красоты, но на людей и человеческий мир смотрит, словно бы из стерильного, герметичного, геометрически гармоничного мира кубов и призм.
Сделанное в начале карьеры наблюдение, что карьера в творчестве в этом мире менее прибыльна, но и менее рискованна, чем в бизнесе или политике, что нижние грани по непонятным причинам привлекают больше внимания, чем верхние, а поглощение одними фигурами других табуировано, но вызывает наибольший интерес - легло в основу успеха. Дальше только поддерживать.
Эпатажный Сорокин образца "Нормы" и "Сердец четырех" перелился в философствующего и стилистически изысканного автора"Льда" "Метели" и "Теллурии", а дальше обратился шаром и катится по накатанной колее "Манарагой", "Доктором Гариным", этим сборником. Относя легкость скольжения на счет достигнутого мастерства, а не того, что колея под уклон.
Что ж, мы получили такого Сорокина, какого заслуживаем.
Грейс Гудвин переезжает с дочкой в городок своего детства. Она рассчитывает возобновить общение с Анной Робинсон, с которой некогда была очень дружна, но та держит Грейс на расстоянии, предпочитая общество своих нынешних приятельниц.
Впрочем, Грейс все-таки получает приглашение на их дружеские посиделки в пабе. Особого веселья не выходит, и она уезжает раньше остальных, а поутру оказывается, что домой после паба Анна так и не вернулась. Муж и подруги утверждают, что она просто "взяла паузу", так что у полиции нет повода действовать. Грейс же убеждена, что случилось нечто нехорошее, поэтому принимается самостоятельно копаться в этом деле.
Изложено складно, четко, без размазывания, читается легко, увлекает и интригует. У Анны явно есть какие-то секреты, как и у ее неразлучных подруг, в круг которых Грейс так и не удалось попасть. Иначе с чего бы им так явно брехать о том, что произошло в пабе после ухода Грейс? Параллельно с главами о попытках Грейс разыскать подругу идут эпизоды от лица самой Анны, постепенно проясняющие, что произошло и почему. Ближе к концу вс"e любопытным образом переворачивается, оказываясь совсем не таким, как виделось изначально.
Развязка могла бы быть и поострее, но в целом это вполне неплохой психологический триллер.
Дотянуться до звезд, не считая, что это сон
В привычном нам с вами, читатель, темпе коммуникации мы можем регулировать процесс удовлетворения биологического любопытства. Людям, подключенным напрямую, пространство внутри контакта оставляет очень мало места для дипломатии.
Ася Михеева не из тех авторов, которые разводят со своим читателем китайские церемонии: вот здесь ступенечка неизвестного понятия, не споткнитесь; а тут у нас верхняя притолока профессионального сленга космолетчиков низковата - не расшибите лба; а во всех проблемных местах я подстелю соломки обильных объяснений - пользуйтесь. Нет, она берет тебя за шкирку, как щенка, и швыряет на глубину. Выплывешь, хорошо, потонешь - не судьба - никто не обещал, что будет легко.
Я могу ошибаться, но кажется, "Границы сред" космоопера, действие которой распространяется более, чем на один выпуск. То есть, я практически уверена в этом. Потому что нельзя же вот просто так взять и бросить читателя с ценнейшими сведениями, почерпнутыми большей частью самостоятельно, о жизненном укладе отдаленного будущего, о сингулярности, об особенностях человеческих и нечеловеческих отношений, о быте галактических бродяг варперов.
Тут как в песне: "И две тысячи лет война, война без особых причин". Это для того, чтобы вы не спрашивали, почему в высокотехнологичном мире будущего не уничтожено главное мировое зло. Просто потому, что разрушение такая же равноправная часть основополагающей триады, как созидание и сохранение. Просто потому что для сингулярностей, живущих совершенно по иным, чем человеческие, законам, столкновение интересов не менее характерно, чем для примата, впервые в истории взявшего в руку палку, чтобы направить против собрата.
В центре повествования мать и дочь, Амалия и Майя Циклаури, потомственные военные. Для женщин, исполняющих мужские, в традиционном понимании, роли, в здешнем мире феминитивы: майора, бригадира, командира, капитана - сначала диковато, но к финалу привыкаешь (это к вопросу адаптивности рядового читателя к незнакомым реалиям). Амалия с матерью, спасаясь от очередной галактической войны, беженками перемещаются в другой галактический кластер, где демографическая яма, потому женщин туда принимают, но с условием - быть беременными.
Подросток Амалия проходит процедуру искусственного оплодотворения, как все беженки. Выйдя из анабиоза сильно беременной, узнает, что транспорт уничтожен противником, мама погибла, сама она спаслась чудом. От предложения прервать беременность отказывается, тот живой комочек, что внутри нее, единственное родное существо. В дальнейшем, Амалия, а потом и ее дочь Майя будут служить семье сингулярностей, к которой принадлежал спасший их корабль, а их отношения с коллегами по работе, с членами сложных разветвленных семей, с любимыми мужчинами, станут если не стержнем, то гибкой стяжкой, на которую нанизана фабула.
Несколько слов о технологической сингулярности от Михеевой. Она кардинально отличается от психоделики Дукая, наукообразия Райаниеми, экономики 2.0 Стросса. Здешняя сингулярность с максимально человеческим лицом. Не глобальное нечто, объявшее мир и данное в ощущениях действующей реальностью, но локальные образования, вплоть до того, что взаимодействуют между собой по типу, который нам проще всего называть родственным.
Заботливый, по материнскому типу интеллект, обеспечивает мгновенное взаимопонимание между всеми членами группы, при этом оставляет столько личного пространства, сколько потребно каждому в сочетании места-времени. В случае необходимости мобилизуя способности членов сообщества в полном объеме.
Отношения между сингулярностями далеко не так просты. как можно было бы подумать, исходя из посыла, что проблемы взаимоотношений характерны только для существ из плоти и крови. Емкое выражение"мозг .бать" обретает в этом случае болезненную вещественность, а последствия стирания границ сред в некоторых случаях для ИИ не менее травматичны, чем для человека.
Интересная, интеллектоемкая, трогательная хотя довольно непростая для понимания вещь.
Как нетрудно догадаться, продолжение первого «Поста».
Знакомые читателям по первой книге Егор и Мишель пытаются добраться до столицы и предупредить власти о надвигающейся катастрофе. Власти же больше озабочены тем, чтобы скрыть правду о своих прошлых преступлениях. Ну и «собиранием русских земель» - как же без этого.
Просто поразительно насколько злободневной (и очень боюсь, пророческой) оказалась эта книга, написанная за год до начала нынешней «невойны». Россия – в полной изоляции; против нее введены санкции; дипломатические и все прочие отношения с Европой (и всем Западным миром вообще) разорваны. За что были введены санкции, автор прямо не говорит, но догадаться нетрудно. Компьютеры, смартфоны и прочие радости – главным образом в воспоминаниях. Снова борьба с инакомыслием, поиски врагов народа и изменников. И, разумеется, ритуальные рассуждения о прогнившем бездуховном Западе, изоляция от которого, без сомнения, пойдет России лишь на пользу. И столь же ритуальные стоны о несчастных русских, живших вдали от благословенной родины, которым, конечно же, устроили геноцид. Большая часть страны скатилась к уровню XIX века: нищета, полунатуральное хозяйство, и т. д. и т. п. Вымирающее население жмется к железной дороге. В училищах для офицеров изучают отредактированную историю, тщательно очищенную «от вредоносных наслоений». Из языка старательно убирают все иностранные заимствования (благо что большая часть вещей, которые эти заимствования обозначали, вроде тех же компьютеров, уже и без того исчезли). Страной правит очередной самодержец, православие и народность также всячески насаждаются.
На резонный вопрос начальника поезда: «Зачем завоевывать новые земли, если власти не могут навести порядок на тех, что уже есть?», казачок может ответить только ударом нагайки.
Мне вспомнился только один пример столь точного, и так скоро сбывшегося пророчества (или совпадения). Замечательный немецкий художник, уроженец Дрездена, Ганс Грундиг в 1935 году написал триптих «Тысячелетний Рейх», где изобразил свой родной город, погибающий под бомбами.
Здравствуйте уважаемые.
Уж коль мы с вами говорили уже о ткаих ярких сынах Орловщины как Федор Тютчев и Иван Тургенев, то никак мимо нельзя пройти и третьего величайшего Титана русской литературы родом из Орловской губернии - Афанасии Афанасьевиче Фете (Шеншине) (1820 — 1892).
Величайший поэт, которого строчки которого каждый знает и ,надеюсь, любит с самого детства:
Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало; Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой; Рассказать, что с той же страстью,
Как вчера, пришел я снова,
Что душа всё так же счастью
И тебе служить готова; Рассказать, что отовсюду
На меня весельем веет,
Что не знаю сам, что буду
Петь, — но только песня зреет.
Но Фёт не только поэт. Он-чрезвычайно талантливый в разных областях человек, с очень непростой судьбой. И настолько амбвивалентный (если можно так выразится), что это просто удивительно. Утонченный лирик и одновременно офицер, тянущий нелегкую лямку армейской службы. Прекрасный тонко чувствующий человек и практичный экономист, чуть-ли не человек-калькулятор. Как так? А вот так :-) Интересный человек, повторюсь. Но чуть подробнее ниже.
Трудности у него начинаются с самого детства. Оно не сказать, что было простое. Дело в том, что его отец - отставной ротмистр и рачительный помещик Афанасий Неофитович Шеншин, из старинного рода Шеншиных, находясь в Германии, в 1819 году женился в Дармштадте на Шарлотте Фёт (Foeth), дочери местного обер-кригс-комиссара. Шарлота носила фамилию Фёт по своему первому мужу, с которым развелась ранее.
Афанасий Афанасьевич родился под фамилией Шиншин и носил ее до 14 лет, но затем произошла неприятная вещь. Дело в том, что лютеранское благословение на брак не имело в России законной силы, а православное венчание было совершено после рождения Афанасия. Ну и по какой-то причине отец не стал этим заниматься в свое время - то ли разозлился на жену и своего сына, то ли еще что. Как итог, духовная консистория отменила крестильную запись Афанасия законным сыном Шеншина и ....определила ему в отцы первого мужа Шарлотты-Елизаветы — Иоганна-Петера-Карла-Вильгельма Фёта. Само по себе это странно. Но а для мальчика это имело самые неприятные последствия - Афанасий Афанасиевич лишился потомственного дворянства, денег рода и покровительства близких.
И ему пришлось пробиваться в жизни самому.
Он был утонченным мальчиком, тянулся к филологии. Рано открыл в себе страсть к лирике. Благо хоть отец дал денег на хорошее образование. Сначала Афанасий учился в немецком частном пансионе Крюммера в эстонском городе Выру, затем поступил в Московский университет, сначала на юридический факультет, затем — на историко-филологическое (словесное) отделение философского факультета, который окончил в 1844 году. Но на жизнь нужно было чем то зарабатывать и юный Фет решил выбрать военную карьеру.
В 1845 году он поступил унтер-офицером в кирасирский Военного ордена полк и на долгих 13 лет тянул армейскую лямку. Старательный, аккуратный и обстоятельный юноша получил чин корнета, затем поручика, наконец, штабс-ротмистра. Длительное время исполнял должность полкового адъютанта. Товарищи по полку его любили и ценили. Впоследствии даже поучаствовал в Крымской войне. Правда на охране Балтики. За свою службу Фет был награждён орденами Св. Анны 3-й степени и Св. Анны 2-й степени, а теже бронзовой памятной медалью за участие в Крымской войне.
Но по какой-то причине был переведен в гвардию - уланскому Его Величества лейб-гвардии полку с пониженем чина до поручика (для гвардии это нормально). Впоследствии он получил чин гвардейского штаб-ротмистра. Перевод в гвардию, а значит в Петербург стал для Афанасия Фета судьбоносным. Он и раньше выпускал поэтические сборники, которые ценились критиками и поклонниками, а в столице его творческий потенциал получил новый импульс. Он познакомился с редакцией "Современника". И свой новый (третий по счету) сборник стихов вышел под редакцией самого И. С. Тургенева.
После этого Фет проснулся знаменитым. И всю жизнь был благодарен Тургеневу за
Первопрестольники, тринитротолуольники
Одна есть Земля – Россия… Один народ – русский… Которые финны, немцы, болгары – они тоже русские…
Выбирая, прочесть Проханова или Зиновьева, я взяла бы второго, но "Зияющие высоты" уже читала несколько лет назад. Странно теперь вспоминать, что тогда. в сентябре 2018, уверена была - к глупости и подлости совка возврата не будет. потому что не может быть никогда, потому что никто в здравом уме и трезвой памяти не захочет вернуться к убожеству, унижению, перманентному двоемыслию. Я и горевестника Быкова воспринимала тогда не иначе, как паникером-надоедой - вот опять заладил об опасности реваншизма. Что ж, не мой здравый смысл, а его пессимизм оказался ближе к действительности, похоже нас ждет Союз-2.0.
Предмет мечтаний и упований героя "Господина гексагена", отставного генерала разведки Виктора Белосельцева. О, даже так, целый генерал? А вы как думали, фирма веников не вяжет, мрачноватое продолжение "фирма делает гробы" тоже окажется кстати, но не будем забегать вперед. Уж если герой, так пусть максимально приближенный к образу супергероя, пришедшему с ненавистного Запада. Разведчик, в отменных физических кондициях, опытный и зрелый, но еще ого-го, не обременен семьей, в быту скромен - старенькая черная "Волга" да коллекция бабочек (салют, Владимир Владимирович), которую собирал на спецзаданиях в экзотических странах. Есть квартира в центре Москвы, но это по статусу положено. Идейный.
Горячее его сердце обливается кровью от того, какую державу просрали. Зря, выходит, он в горячих точках горячую кровь проливал? Чтобы страна корчилась, придавленная раздвоенным копытом временщиков торгашей? Чтобы одурманенный водкой и телевизором народ тупел и слабел, вымывая без того небогатый генофонд? Доколе! В резонанс к его негодующим настроениям входит приглашение бывших коллег поучаствовать в возвращении милой сердцу страны. Неужто возможно? - изумляется Белосельцев. - Мы еще и не то сможем, это им только кажется, что они всем управляют, на самом деле невидимые рычаги в наших руках, и будьте уверены, мы своего не упустим, спасем Родину!
И герой принимается истово участвовать в авантюрах "Суахили", таково кодовое название операции по предоставлению счастья для всех, даром. и пусть никто не уйдет обиженным. На самом деле обиженными уходят сначала генеральный прокурор, имевший неосторожность копать под коррумпированную власть - его репутацию разрушают при помощи Белосельцева, потом генерал армии, взятый чеченскими боевиками в заложники, потом премьер, ручавшийся за безопасность генерала, потом солдаты, брошенные на его освобождение, солдатов жальче всего.
Герой переживает и рефлексирует, (автор пытается уверить нас, что совесть спецслужбистам не ампутируют еще на стадии куколки), что, впрочем, не мешает ему наслаждаться жизнью на роскошных банкетах и празднествах в обществе сильных мира сего. То и дело прозревая в очередной властной фигуре киборга, звероящера или вовсе демона. Промежуточной целью товарищи по оружию объявляют Виктору приведение к власти Избранника "из наших", который должен сменить одряхлевшего Истукана. Окончательная легитимизация произойдет, когда в ответ на взрывы чеченскими террористами нескольких многоквартирных домов, Россия проведет победную (на сей раз) войну на Кавказе с разрушением Грозного и уничтожением полевых командиров, которых мы будем "мочить в сортире". Попытка Белосельцева предотвратить взрывы окончательно убеждает его в сговоре членов "Суахили" с террористами, а беззастенчивость, с какой боевые товарищи вступают во владение имуществом поверженных олигархов, открывает глаза на то, что никакого возврата милой сердцу страны не планировалось, его использовали втемную, сделали марионеткой.
К счастью, на всякое действие находится противодействие, и "Суахили" противостоит не менее сильная безымянная группировка ГРУ, которая в финале уладит все наилучшим образом. Бред? Еще тот. Ксенофобская антисемитская, реваншистская книжка, которой хочется простить конспирологичность и чудовищность сентенций за разоблачительный пафос, роскошный язык, яркую метафоричность. Пока не задаешься целью проанализировать , посредством каких методов и приемов она создана.
Проханов мастер слова и потерянный рай прекрасного советского прошлого у него всегда в ностальгической розовой дымке,на отдалении, без конкретики. Вот такие были наши чудесные свершения, такие гидроэлектростанции, заводы и профилактории строили, такие ракеты запускали. Вот рабочий с молотом, колхозница с серпом, инженер с тубусом, врач в белом халате и шапочке, ученый с расщепленным атомом на раскрытой ладони. "Вот понятная честная разумная жизнь, - как-бы
Очередной «один из самых обсуждаемых» романов.
Недалекое будущее. Россия фактически колония Китая. Юани успешно вытесняют не только доллары, но и рубли, самые престижные фирмы принадлежат китайцам, работать в них – мечта любого, а уж перебраться на ПМЖ в Китай... В российской глубинке китайцы арендуют землю и создают там свои фермы (а почему бы нет? ведь деревни вымирают, их население спивается, и китайские предприятия – единственная возможность найти хоть какую-то работу). И даже детям все чаще дают китайские имена.
Компьютеризация общества дошла уже до предела. Люди не вылезают из сети, не снимают специальные очки, позволяющие на ходу просматривать новости и сидеть в чатах, едва замечают, что происходит в реальной жизни. Некоторые впадают в тяжелую интернето-зависимость, сродни наркомании. И, конечно, появляются этакие современные луддиты – борцы с техническим прогрессом из организации «Контранет», а «их борьба» становится одной из сюжетных линий романа.
Гг – Павел Чжан, полукитаец, полурусский, воспитывавшийся в детдоме, где он стал жертвой педофила-насильника. Он работает в китайской фирме и мечтает о Пекине.
На мой взгляд, книга – нечто вроде сиамских близнецов, и каждому из них было бы лучше, если бы их разделить.
С одной стороны – это история о жертвах педофила и ужасах российских (возможно, впрочем, что не только российских) детских домов. История эта вполне могла бы происходить в сегодняшних реалиях, и вся фантастическая составляющая ничего ей не добавляет.
С другой стороны – это социальная фантастика ближнего прицела. Все, о чем пишет автор, есть уже сегодня или вот-вот появится завтра. Нет чудесных очков, но оглянитесь – сколько людей ходят по улицам, не отрывая глаз от экрана смартфона. Нет пока союзного с Китаем государства, но уже идут разговоры о замене доллара юанем, Китай становится (и после известных событий этот процесс пошел еще быстрее) основным потребителем российского сырья, поставляя в ответ высокотехнологичную продукцию. Китайцы арендуют территории, пока, правда, на Дальнем Востоке, а не в центре России, но лиха беда начало... Наличие истории про педофила этой теме также ровно ничего не добавляет.
Любой из этих двух сюжетов мог бы стать основой отличной книги. Но гибриды кобылы с паровозом мне никогда не нравились.
Константин Седых в ярких красках расписывает любимый край, своих героев казаков со всей их палитрой теней и полутеней, рефлексов. Сразу расставляются приоритеты. Богатые казаки и бедные. Первые пойдут против советской власти, вторые решат, что наступил решающий момент уровнять шансы пожить не впроголодь. Любовь и ненависть, беглые каторжники, эсеры, золото и Амурский край, и, конечно же, казаки. Эту книгу и этот фильм стоит посмотреть.
https://main-cdn.sbermegamarket.ru/big1/hlr-system/32/19/11/59/55/30/100026710231b0.jpg
Не могу вспомните детективную повесть. Она издавалась в серии детективных книг в черной обложке. Помню только одну деталь оттуда. В конце истории нашли труп героини в большой цветочной вазе и запах разложения списывали всё время на запах цветов
Избирательная амнезия
Любовь слепа и нас лишает глаз.
Не вижу я того, что вижу ясно.
Я видел красоту, но каждый раз
Понять не мог, что дурно, что прекрасно.
Шекспир, Сонет 137
Неожиданное "Любовное чтиво" в заглавии порождает когнитивный диссонанс еще до начала чтения: чтиво может быть криминальным, если любовный - то роман. Мир, из которого любовь уходит водой в песок, странно сентиментален по отношению к ней, и оставляет ей это убежище в номинальной романтике. Приравняв на старте любовное чтение к бульварщине, книга задает ироничный в отношении содержания тон, заранее дистанцируя автора, человека солидного, от написанного.
И да, Павел Басинский писатель состоявшийся, серьезный, обласкан критикой, отмечен премиями, любим читателем. Не только из рудиментарного наследия читающего совка, но вполне себе современным, "Подлинная история Анны Карениной" совершенный книжный хит этого года. Подумать странно, чтобы такой человек всерьез занялся материями столь низкими - затем и дистанция. Затем и форма "рукописи, найденной в бутылке".
На читательскую встречу с немолодым известным писателем приходит юная дева, пожирает влюбленными глазами, просит об интервью: "Если вы согласитесь, меня точно возьмут в штат". Обычно несговорчивый, Иноземцев неожиданно соглашается. Девушка приходит к нему домой и остается жить. Нет, они не спят вместе, только делят кров, Вика также взяла на себя хозяйственные заботы. Нет, малышка явилась не в семейное гнездо, отношения с супругой у писателя давно разладились, эту квартиру он купил еще прежде, в качестве холостяцкой берлоги.
Помимо забот о вкусном питании Иноземцева, Вика работает редактором в том же издательстве, где публикуется ее кумир. И снова нет, он не помогал, сама устроилась. что для провинциалки без образования нереально, но у нас же тут любовный роман, а они с правдой жизни обычно имеют мало общего. Отношения, замешанные на взаимном притяжении. густо приперченные ревностью партнера, независимостью партнерши, протомленные на медленном огне нереализованного желания (в полном соответствии с законом жанра) осложняются избирательной амнезией Иноземцева.
Он подвержен выпадениям памяти, воспоминания о наиболее важных моментах биографии начисто стираются, зато незначительные детали запоминаются с гипертрофированной подробностью. Последнее еще более странно, особенно имея в виду его профессию, в которой память играет не последнюю роль, но у нас тут чтиво, не забыли? А к заведомой бульварщине требования повествовательной логики неприменимы.
Пересказать сюжетные коллизии немыслимо, одно только тэговое перечисление займет абзац. Литературный критик Басинский обращается с элементами романной конструкции с профессиональной сноровкой сценариста. рейтингового сериала Но поверьте, скучно не будет ни минуты. Наивный читатель получит удовольствие от предельно закрученной интриги и "страстей". Искушенный, помимо нарративных радостей, может сыграть в классификацию жанровых клише и ловлю отсылок к культовым артефактам: от "Камеры обскура" и "Мастера и Маргариты" до "Вертикали" и "Криминального чтива".
Получилось? Скорее да. Ждем от Павла Басинского чего-то подобного в дальнейшем? Скорее нет.
Попав во власть козлины-опекуна, юная Элла была вынуждена мало того, что отбиваться от его домогательств, так еще и отрабатывать свое содержание, впахивая по дому вместе со служанками. Однажды ей явилась черноглазая женщина и предложила сделку: она исполняет семь желаний Эллы, а после выполнения последнего, седьмого, забирает ее душу. Девушка соглашается, но после второго желания обнаруживает весьма шокирующий побочный эффект.
Написана книга красочно, но довольно затянуто, слишком уж долго и часто Элла мысленно пережевывает одно и то же, да и в целом динамичностью сюжет похвалиться не может. Много времени уделяется повседневной жизни служанки, особенно нравится автору описывать ее походы за хозяйскими заказами и обратно. Мрачняк присутствует - это плюс, любовная линия есть, но не доминирует и в сахарных соплях нас утопить не пытаются - еще один плюс. С мистикой в романе все не так однозначно - это тоже весьма неплохо, и разгадка в итоге объясняет кажущийся нелогичным ход событий.
Получается, это нечто среднее между мистической и психологической драмой с триллерной ноткой. Не шедевр, но в целом неплохо.
Историческая проза. Будет интересно всем кто любит живопись, Голландию и истории про подделки живописи.
Особого детективного сюжета в книге нет, но есть повествование в двух временных пластах — XVII век в Голландии и ХХ в США. Интересны обе сюжетные линии, и быт голландских художников XVII веке и способы воссоздать их работы в XX. Написано легко, читается интересно.
Некогда Амос Декер был спортсменом, потом полицейским, а затем извилистый жизненный путь привел его в ФБР, в состав специальной группы, занимающейся особо заковыристыми преступлениями. В этот раз он и его коллега Алекс Джеймисон отправляются в холодную глухомань Северной Дакоты. Дело им досталось весьма жуткое: охотник на волка обнаружил посреди леса убитую женщину - некто заколол бедолагу, а потом весьма профессионально сделал ей вскрытие. Декер и Джеймисон не совсем понимают, почему к делу привлекли ФБР, но искать чертова психа со скальпелями в любом случае необходимо, так что они приступают к расследованию, которое оказывается опасным и запутанным.
Излагает автор хорошо, иногда, правда, чрезмерно обстоятельно, но увлекательно и динамично. Сперва, признаюсь, меня немного напрягли появившиеся в сюжете военная база и крутой суперагент, но расследование Декера и Джеймисон все-таки оказалось интересным, а история в целом - неплохо закрученной. К тому же не все здесь крутится вокруг шпионских штучек, есть и вполне "бытовые" детективные линии.
Мне больше нравятся романы о Декере, посвященные расследованиям "обычных" преступлений, но именно эта книга неплоха, несмотря на снова проявившуюся тягу автора к поворотам в стиле Джеймса Бонда.
Богатые люди - особые люди
И мудрость мало утешает
По эту сторону от рая...
Well this side of Paradise! ....
There’s little comfort in the wise.
Tiare Tahiti by Rupert Brooke
Фрэнсис Скотт Фицджеральд, в отличие от Некрасова, который: "лиру посвятил народу своему", на такие масштабные проекты не замахивался, выкроив для себя в садах мировой литературы делянку влияния денег, больших денег, очень больших денег на индивидуума и Личность (вот так, с заглавной). И это хорошо, благодаря его лире у нас есть "Великий Гэтсби".
"По эту сторону от рая" первая книга Фицджеральда, которая тотчас принесла ему литературную славу самого молодого романиста издательства "Скрибнерс" и автора поколенческого манифеста. А пришедший с ней финансовый успех позволил возобновить помолвку с Зельдой Сейр - в романе она выведена в образе Розалинды - и определил дальнейшую тематику творчества. Дальше Фицджеральд все время станет писать о богатых, молодых, красивых, талантливых, беззаботных. О мире дорогих изысканных вещей, в котором они обитают. О специфических проблемах, с которыми им приходится сталкиваться. О страданиях людей, отлученных от возможности быть равными среди равных в обществе обитателей земного рая, вхожих в эти круги.
История Эмори Блейна, происходящего из богатой, но беднеющей на протяжении романа до полного разорения к финалу семьи: его детства, его отношений со взбалмошной красавицей матерью, с однокашниками, с наставником, с женщинами - во-многом автобиографична. Так чаще всего и бывает, дебютант пишет первую книгу с себя. В свете этого критичность автора в отношении мотиваций молодого эгоиста ("Романтический эгоист" - первоначальное название романа, под которым рукопись отклонили издательства) выглядит симпатичной. В то время, как бесконечные упоминания красоты героя производят несколько комичное впечатление.
Однако тут следует помнить, что богатство само по себе: дающее обладателю рычаги влияния, возможность созидательной деятельности и улучшения общественных институтов - мало интересует Фицджеральда. Его приоритет в эстетической сфере, отсюда утрированное желание подчеркнуть внешнюю красоту Эмори и Розалинды. Деньги ценны возможностью красиво и неограниченно тратиться на прекрасные сумасбродства. Не случайно их с Зельдой брак стал материальным выражением такого рода взглядов.
Атмосфера ревущих двадцатых, как нельзя лучше подходящих для передачи такого рода образа мыслей и действий, воссоздана в романе с детальной подробностью, а чтение Игоря Князева подсвечивает повествование, которое иногда может показаться чересчур снобским, мягкой самоиронией.
"Сон в летнюю ночь" от шекспировского театра "Глобус"
Если мы вам угодили
И злобных змей не разбудили,
То лучше все пойдет потом.
Я прочла ее в тринадцать, на летних каникулах. То было лето Шекспира, жила у бабушки и читала у него все комедии подряд. Трагедий тогда не читала, время для "Гамлета", "Макбета", "Ромео и Джульетты" пришло позже, а комедии - до каких могла дотянуться: "Двенадцатая ночь", "Комедия ошибок", "Виндзорские насмешницы". Все были хороши, эта лучше всех. Экранизации и театральные постановки, какие довелось видеть позже, казались ее бледными тенями, и в какой-то момент сказала себе: "Эта пьеса лучше в формате "свое кино"."
Я ошибалась. Но это потому, что даже мечтать не могла, увидеть "Сон в летнюю ночь" в постановке "Глобуса". Того самого. шекспировского. Однако свершилось. Нет-нет, не в Лондоне, я и в хорошие времена не была из тех кто так вот, запросто, ездит по заграницам, охотясь за культурными событиями, что уж говорить о "теперь". Но есть проект "Театр HD", позволяющий на большом экране смотреть оригинальные версии спектаклей с ведущих мировых сцен.
При всех мерзостях нынешнего времени, мы живем в уникальную пору, когда гора приходит к Магомету не имеющему ресурса, чтобы пойти к ней (надеюсь, ничьих чувств не оскорбила?)
Итак, сюжет: афинский герцог Тезей женится на королеве амазонок Ипполите, подготовка к свадебным торжествам идет полным ходом, когда к нему обращается почтенный гражданин с просьбой принудить свою дочь Гермию выйти замуж за Деметрия - жениха, которого он ей назначил. Девушка же влюблена в другого - молодого Лизандра, да к тому же ее лучшая подруга Елена была обольщена Деметрием и брошена им, что не добавляет желания сделаться женой такого человека. Тезей дает ей на раздумье время до своей свадьбы, а там, замуж за Деметрия, в монастырь или она будет казнена.
Лизандр предлагает девушке бежать и обвенчаться за пределами Афин, молодые люди решают встретиться ночью в лесу. Желая ободрить Елену, они раскрывают ей свой план - коль скоро Гермия покинет город, Деметрий снова обратит взоры на нее. Но безнадежно влюбленная Елена, в тщетной надежде заслужить признательность любимого, рассказывает ему о побеге. Той же ночью, в том же лесу, пятерка афинских мастеровых собирается, чтобы отрепетировать постановку "Пирама и Фисбы", которой хотят развлечь герцога во время свадебных увеселений, надеясь снискать славу и награду - такой себе прообраз социального лифта. И в том же месте сталкиваются королева фей Титания в сопровождении свиты с королем Обероном - между монаршей четой разлад, они чинят друг другу каверзы, оттого в мире все идет наперекосяк.
Собрание столь различных и преследующих такие разные интересы персонажей в сочетании времени и места, ожидаемо ведет ко многим коллизиям: печальным, смешным, пугающим. Полностью пересказывать не буду - рассказать об этом лучше автора никому не удастся, Шекспир прекрасен. Почти так же прекрасен и до сих пор актуален канонический перевод Татьяны Львовны Щепкиной-Куперник Скажу о спектакле. Решенный в минималистичной манере: из декораций на сцене две колонны и портик со свисающими толстыми канатами, костюмы весьма условны, спецэффектов вовсе не припомню - спектакль Доминика Дромгула создает "то самое" впечатление удвоенного, утроенного волшебства, какого не удалось достичь звездной голливудской экранизации.
Все строится на актерской игре, сочетание мимики, пантомимики, великолепного сценического движения, сложных трюков, безупречных мизансцен захватывает и удерживает внимание. Еще о минимализме: ведущие роли в постановке сдвоены, так чудесная Мишель Терри одновременно Титания и Ипполита, брутальный Джон Лайт Оберон и Тезей, а обольстительный андрогин Мэтью Теннисон - Пэк и Филострат. Костюмы и грим: по мере блужданий героев по ночному лесу одежды на них остается все меньше, она упрощается - вместо фижм и буфов простые сорочки и кюлоты, почти подштанники. Ноги и руки в царапинах и грязных потеках, эта деталь создает более мощный эффект присутствия-вовеченности. чем можно было бы добиться сложными декорациями.
Я только что прочитал совершенно необычную, волшебную книгу.
Ее автор, Андрес Нойман (или Ньюман, или Неуман - все его произносят по-разному, вполне в духе его книги), родился в Аргентине, в семье француженки и немецкого еврея, а вырос в Андалузии, в той самой Гранаде (Сказки Альгамбры, Золотой петушок, Шейх Гомелесов, Вечный Жид - о да, Вечный Жид!).
Очень сожалею, что не знаю испанского. Но, судя по блистательному английскому переводу (если представить себе полную противоположность канцеляриту, включая богатство лексики и изысканность построения фраз - это будет язык английского перевода), оригинал должен быть искрометным. Есть у автора и что-то от Борхеса, и что-то от Кафки. От Борхеса (можно вспомнить и Эко) - интеллектуальная игра (как сказал один рецензент, Нойман не просто уважает интеллигентность читателя - он делает ее объектом поклонения), калейдоскоп истории, литературы и философии. От Кафки - мистика немецкого городка начала 19 века, который то в Пруссии, то в Саксонии, в который легко приехать, но нелегко его покинуть, где, чтоб быстрее прийти к цели надо выбирать самый длинный путь. А есть в Ноймане и Жоржи Амаду, с его пиршеством плотских чувств, слиянием в любовном экстазе - только у Ноймана телесное непосредственно перетекает в интеллектуальное. Совместная литературная работа мистического Ганса, «Путешественника века», и неудержимой Софи, дочки местного буржуа, проникнута сексом и в прямом и в переносном смысле.
Некоторое время назад я писал о понятии cultural literacy, которое я предпочитаю переводить, как «культурное поле». КП - это набор знаний, понятий, которые представитель того же поля может включать в разговор без объяснений, зная, что его поймут. Это и «Редкая птица долетит до середины Днепра», и «Превед Медвед», и «Рукописи не горят», и «Советская власть плюс электрификация всей страны», и Бритва Оккама, и Чайник Рассела. Недавно тут обсуждалась книга под названием «Душа моя Павел», и, по-моему, никто, кроме меня, не понял, почему - знание проходных эпиграмм Пушкина не входит в КП чточитателей - но входит в мое, и в КП автора книги. Мы можем по-разному относиться к Быкову, но его КП очень широкое. Орфография или Код Онегина могут быть полноценно поняты только людьми с глубоким знанием русской литературы.
Возвращаясь к Путешественнику столетия - КП этой книги феноменальное. Я до него катастрофически недотягивал при чтении. Если Новалис, Гёльдерлин или Леопарди мне известны хотя бы понаслышке (но сильно недостаточно для того, чтобы проникаться тонкостями постельно-литературных дискуссий Ганса и Софи), то такие имена как де Вио или Мадам Меро (черты которой, как утверждают, можно найти в самой Софи) мне вообще ничего не говорят. Черт возьми, он цитирует строки Пушкина, которые мне не были известны!
Как и во всякой настоящей литературе, в Путешественнике несколько слоев. Например, читатель, незнакомый с русским языком, не оценит кристаллизованную поэтичность романа Мастера. Не знающий быт Москвы 30-х годов не поймет до конца язвительную сатиру Булгакова. Но они все равно вынесут из МиМ достаточно, чтобы осознать, что это великая литература, и получить, если не все возможное, но достаточно большое удовольствие от чтения.
Так же и у меня с Путешественником века.
UPD На неверных волнах памяти я умудрилась смешать аж 2 повести- "Книги" Александра Яковлева и "Большие неприятности" Анатолия Маркуши. Спасибо, обе нашла в интернете, жаль "Книги" в краткой журнальной версии!
Добрый день!
Ищу повесть, прочитанную мной в 80е в одном из пионерских журналов - то-ли "Пионер", то-ли "Костер", то-ли каком-то поменьше. В комментариях указали на
Повесть ведется от лица школьника, живущего с мамой. Семья бедная (в книге про СССР это подчеркивание этого показалось мне необычным, но насколько я помню это было именно про СССР, не про царскую Россию), они постоянно относят в комиссионку книги, и парень все время выбирает - какие сдать (пожертвовал каким-то итальянским детективом), а какие нет (Катаева оставил). В финале парня хочет взять к себе жить богатая тетя (блин, это точно СССР?!), он соглашается, но в последний момент мать говорит, что не может расстаться с сыном, и ему за согласие становится очень стыдно и он думает, как, так много прочитав, он вырос плохим.
Спасибо за помощь! Вот оно:
Удивительно дальше получилось: ребята галдят — кто за Наташку, кто против, — а сама она ни слова, будто все это ее вообще не касается. Смотрит на меня обыкновенно, вроде даже улыбается.
Чудно!
И только после уроков окликает в раздевалке и медленным, как будто засыпающим голосом спрашивает:
— Не можешь объяснить, Колька, — а сама юбчонку задирает и у меня, можно сказать, под носом чулочные резинки перестегивает, будто я пустое место, будто меня нет, — не можешь объяснить: почему ты такой недоумок?
Ух, и презирала она меня!
А голос ни на одном словечке не спотыкнулся, не заспешил.
Не думал я, что на всю жизнь резинки эти запомню, а главное, тот невидимый лед в ее глазах, обжигавший страшнее огня...
Анатолий МАРКУША
БОЛЬШИЕ НЕПРИЯТНОСТИ, действительно печатался в журнале в 1984 году (мне 13 лет, ух ты - как можно человека унизить)
Вот, спасибо всем, кто поможет!
Никогда не возвращайся в прежние места
А разве кто-нибудь, у кого голова на плечах, сомневается, что грядут скверные времена?
"Глотнуть воздуха" одновременно совсем оруэлловская и совершенно не характерная для него книга. Не то, чтобы я могла похвастаться хорошим знанием творчества писателя, знаю у него только "Скотный двор" и "1984". И не то, чтобы делала большую разницу между написанным от третьего и от первого лица. Обычно не делаю. Не в этом случае.
Потому что здесь несколько отстраненная и саркастичная повествовательная манера, которой ждешь от Оруэлла (и первая часть романа написана именно в такой), напрочь сносится яростной нежностью продолжения. Начиная со второй части, в которой герой-рассказчик вспоминает свое детство в маленьком городке Нижнем Бинфилде, уровень сопричастности тексту повышается на порядок. Уникальное читательское впечатление, когда в рамках одной книги переживаешь такие эмоциональные качели.
О чем книга? История обывателя, коммивояжера: мужа-подкаблучника, отца двоих детей, сына четы мелких лавочников. Ему подвалила нежданная удача, заодно с приятелем, сыграл на скачках и выиграл. Деньги не запредельные - примерный эквивалент двухнедельного заработка, но пришли дуриком и Джордж ощущает себя калифом-на-час: на что захочу, на то и потрачу.: могу враз с подружкой прокутить, могу потихоньку добавлять маленькие радости к повседневным А Хильде не отдам.
Слегка за сорок, толстоват, лицом красноват. Не красавец и не богач, как вы могли догадаться. Вот уже и зубной протез пришло время поставить. Но еще в силе. Питает сдержанную ненависть к соседям по таунхаусу и острую - к ипотечному банку, которому еще лет двадцать выплачивать за типовой домик. Сумел выбиться из верхнего слоя низшего класса в нижний - среднего, оценивает свои успехи трезво, особой гордости не питает. Боится войны.
Роман увидел свет в 1939 году, писался наверняка раньше, Оруэлл не из тех литераторов что выдают по две книжки в год: между "Глотком воздуха" и "Скотным двором" будет промежуток в шесть лет, от него до "1984" пройдет еще три год. Но мрачная проницательность писателя нашла отражение в предчувствии Второй Мировой - замечательно, что ее предположительное начало Оруэлл относит на 41-й год, ошибившись в части фактической даты, но точно назвав время вхождения военных действий в острую фазу. Ужасом перед грядущей войной пронизаны первая и четвертая часть романа - его опоясывающее "сегодня".
Вторая и третья части - рассказ о детстве и юности Боулинга. Удивительно, насколько полное впечатление автофикшна создает текст, при том, что совпадения в биографии писателя с жизненными реалиями его героя нулевые. В книге будет небольшой фрагмент о детстве Хильды, так вот - в нем Оруэлл рассказывает о своем. Но точные и четкие детали все время прослушивания не оставляли у меня сомнений - рассказывая о Боулинге, автор говорит о себе. Мне понадобилось прочесть реальную биографию Джорджа Оруэлла, чтобы убедиться, насколько отличается его жизненный путь от описанного в книге. И все-таки (шепотом) до конца не верю.
По зрелом размышлении, Джордж Боулинг решает на недельку вернуться в городок своего детства, чтобы заново пережить радости рыбалки, которая была его главным увлечением и единственной настоящей любовью Что из этого выйдет, не буду говорить, подержу интригу. Я рада, что роман появился в формате аудиокниги в превосходной начитке Игоря Князева. Здесь имеет смысл уточнить, на Литресе есть также аудиовариант в исполнении Александра Клюквина, и это тот случай, когда хочется сказать: "Дайте две!" Уточню только , что новая версия звучит на час дольше, выбирать вам.
Вы проживете придуманную жизнь так, словно это ваша личная история и удивитесь, насколько разным может быть Оруэлл
Здравствуйте уважаемые.
Начало нового месяца, а значит, пришло время выложить список прочитанных мною книг за прошлый, снабдив их небольшими оценками.
В очередной раз напомню, что цель сего действа проста- помочь вам с выбором возможно интересных для вас фолиантов и уберечь от траты времени на те произведения, которые не стоят вашего внимания. Строго прошу не судить -ибо все, естественно, исключительно моя точка зрения :-)
Итак...
1. Б. Акунин - "Медвежатница"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: история, эссе, психология
Пожалуй, это самый интересный цикл из всех последних работ Акунина под формальным названием "Семейны Альбом". Это 5 книга цикла и из них всех по настоящему слабенькая только одна - "Счастливая Россия". Все остальное -или интересно, или очень интересно. Вот и тут - времена 50-х годов, ранняя оттепель. И повествования ведется вокруг некоторых персонажей, которые вам уже известны из прежних книг серии и некоторых новых. Но главная и интересная, безусловно психолог, разработавшая свою систему, которая увлечена аналитической психологией и занимается "типизированием людей". Люди для нее как сейфы - к каждому можно подобрать ключик или отмычку. Отсюда и название книги :-)
И я бы сказал, что все интересно, если бы автор (ну или его литературные ...эээ...коллеги) не начали корректировать уже готовую книгу под нынешние реалии. Это "быдл вокруг", "внутрянняя свобода среди порабощенных людей", "ужасный строй" и т.д. так грубо, не по акунински, что прямо режет глаз. И это удручает. Но в основе книга интересная.
Вывод: Вполне, если иногда игнорировать кое-какие политические экивоки.
2. А. Проханов - "ЦДЛ"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: история, литература, полумемуары
Посоветовали тут почитать эту книгу. Я не сказать, что поклонник творчества А. Проханова. Телеканал его сына в ютубе смотрю и иногда с интересом, а вот к нему отношусь с прохладцей. Хотя, справедливости ради, не скажу, что уж много чего прочел, что выходило из-под его пера. Последнее, дай Бог памяти вообще, пожалуй "Господин Гексоген" и это было уже кучу времени назад. А тут прочел и к удивлению понравилось. Чем то сильно напомнило уважаемого мною Полякова, особенно если исключить тяжеловестные моменты. ЦДЛ - это Центральный Дом Литераторов - а в главном герое легко узнается сам Проханов, который выдает "всем сестрам по серьгам" - и эпохе, и коллегам и некоторым политическим деятелям. Но - вполне интересно.
Вывод: Мне понравилось, на удивление.
3. Д. Гришем "Блюстители"
Оценка: 5 Ограничения: нет. Жанр: юридический детектив.
Давненько я не читал мэтра юридического детектива, а тут прям 2 книги под руку попались. Одну вот уже прочел и был доволен. Любопытное погружение в жизнь некого некоммерческого фонда "Блюстители", который занимается тем, что пытается вытащить из петли невинно осужденных на смерть людей. Иногда получается - а иногда нет. Но читать и следить за этим всем интересно. А в остальном...типичный Гришэм :-)
Вывод: по мне - так очень даже неплохо
4. А. Питателев - "Кандагарская бригада"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: военные мемуары
5. М. Габидуллин - "В одну реку дважды. Сирийская война"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: военные мемуары
Как то так получилось, что подряд почитал сразу две книги мемуаров. Одна - кадрового офицера советской армии и его службу в Афгане, а вторая - о наемнике ЧВК "Вагнер" в Сирии.
Не без недочетов (первый - больше фантазировал, а второму не хватало писательского опыта), но в целом - интересно. Хотя местами грубо и абсолютно лишено романтики. Война как грязное ремесло.
Вывод: далео не всем посоветую, но мне книги вполне понравились.
6. С. Сеньчуков "Менты, понты и скорая помощь. Медицинские рассказы священника реаниматолога"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: медицина, байки
Баечки от реаниматолога, который одновременно стал еще и священником, да к тому же не лишенного писательского таланта - это уже интересно само по себе. Ибо человек лично интересный, по моему скромному мнению. Да и сами байки вполне любопытны. Особенно будет интересно читать тем, кто имеет какое-то отношение к медицине и хотя бы понимает о чем именно пишет автор.
Вывод: любопытно для любителей баек.
7. М. Трофименков - "Кино и история. 100 самых обсуждаемых исторических фильма"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: рецензии, кино
Сборник рецензий автора на различные исторические картины. Не со всем с ним согласен, но в общем и целом понравился его взгляд и большинство его оценок. Так что прочел не без интереса.
Вывод: Вполне неплохо
8. С. Венгловский - "Античный анекдот"
Оценка: 4 Ограничения: нет. Жанр: Античность, истории, байки
Античный внекдот - это не то, к чему мы