Я его люблю потому что оно горькое.
И потому что оно мое сердце.
Стивен Крейн

"Волки Кальи" пятый роман цикла "Темной башни", но не спешите говорить: "О, нет-нет, это не для меня, прежних четырех не читал/а ведь". Дважды с разными людьми я имела случай убедиться, что это захватывает и тех, кто незнаком с предысторией.

Потому что событийная канва сродни "Великолепной Семерке", которой нельзя не любить. Помните историю о деревне, терроризируемой бандитами, жители которой, устав жить на коленях, обращаются за помощью к профессионалам? Принимая возможность умереть стоя.

Стрелок и его ка-тет продолжают путь к Темной Башне, на пути останавливаясь в Калье Брин Стерджис – городке, где среди детей много близнецов, однако их совсем нет среди взрослых. Но во многих семьях живут странные великаны-олигофрены рунты.

Четыре с половиной тысячи страниц, очень много. Столько на круг в "Темной Башне". Прочесть реально, перечитать - сомнительно. Великое благо аудиокниг позволяет сделать это не в режиме читательского подвига. Скажи мне кто три года назад, что сегодня снова стану слушать "Волков", удивилась бы.

Однако делаю это, потому что роман появился в сольной версии начитки Игоря Князева, а его исполнение не то, от чего могу отказаться. У magnum opus любимого писателя удивительная судьба: насколько циклу не везет с экранизацией, настолько же хорошо все обстоит с аудиокнигами. По крайней мере, в русскоязычном пространстве.

Есть вариант этой книги от Vargtroms Studio: масштабный проект с участием чуть не трех десятков актеров. Оттого сейчас приступала к прослушиванию с некоторой опаской, какой не избежать, сравнивая избыточность пеплума с аскетизмом моноспектакля. Но да, он это сделал, он сумел.

Исполнение Князева открывает упоительную непростоту "Башни", которую нивелирует зрелищность предыдущей версии. Здесь акцент не на действие и внешнюю событийность, а на внутреннее, на сложность мотиваций. На одну из основных идей Стивена Кинга: мало справиться с внешним злом, настоящие сложности начинаются, когда приходится преодолевать последствия. То, чем оно успело прорасти в тебя.

В "Волках" это буквальное укоренение в Сюзанне семени демона, вошедшего в нее в момент извлечения в Срединный мир Джейка. Существо внутри молодой женщины, грозящее уничтожить ее физически. Вывернутая наизнанку радость материнства и мощное антиклерикальное высказывание, где Кинг гуманист яростно противостоит косности ортодоксов.

Неочевидная сложность кинговых идей, мастерски спрятанная за внешнюю броскость мейнстрима, исподволь высветляет и выравнивает мир. Прорастает в него Белизной, которой неизменно служит Мэтр.

И налетевший мрачный вихрь несчастий бессилен перед дружбой нерушимой?

Желающим читать или слушать, как было в моем случае "Тайное место", нужно иметь в виду: вы берете довольно объемную книгу, которая глубже и сложнее, чем криминальное чтиво, заявленное в аннотации Роман вмещает:

- Детектив: воспитанник частной школы для мальчиков найден убитым на лужайке соседней девичьей школы. Случилось это год назад и следствие тогда зашло в тупик, так и не сумев отыскать убийцу. Но сейчас расследованию придан новый импульс, на доске объявлений (респектабельный аналог росписи коридоров "Дома, в котором") появляется фото парня со словами: "я знаю, кто его убил".

- Социальный роман: расследование ведет детектив "из простых", он же герой рассказчик, который остро ощущает неравенство стартовых возможностей пансионерок элитной школы с тем, что судьба предлагает мальчику/девочке с рабочей окраины, даже талантливому и упорному. Здесь еще один аспект социализации, тонкий и менее очевидный - важность связей, самоощущения себя, как части среды, которой жизненные блага положены по праву.

- Роман взросления (подростковый, как вариант). Хотя первое определение представляется более верным. Да, гиперчувствительность, ранимость, острота реакций подростков живущих словно бы с содранной кожей, выписана превосходно. Но важнее, что персонажи даны в динамике. Год, прошедший со времени убийства, а точнее - полтора, потому что захвачены еще предшествующие полгода, в этом возрасте сопровождается космическими изменениями.

- Роман о дружбе, девчонки из Килды как четыре мушкетера: "один за всех и все за одного", "и многое бывает, но дружба неизменно становится с годами все сильней" - утверждения столь же наивные и нежизнеспособные, сколь притягательные. Они всерьез готовы противопоставить свое сестринство житейским бурям и штормам, разделяющим менее стойких. Занятно, что даже дух противостояния мушкетеры-гвардейцы сохранен: заклятые враги компании Джулии "далеки" Джоанны.

- Феминистский, отправной точкой событий станет возмущение девочек тем, что парни из соседнего Колма видят в них мясо. Помните: "первый опыт борьбы против потных рук приходит всегда слишком рано"? В цифровые времена это еще и возможность отправлять предмету интереса фото своего эрегированного члена. Похоже мужчины просто не в состоянии понять, что такое может не быть главной отрадой для девичьих глаз. И клятва девочек не вступать в любовные отношения до окончания школы.

- Психологический, достоевски плотный и насыщенный событиями-переживаниями-чувствами, без малого семисотстраничный роман вмещает, по сути, события одного дня. И накопившееся к финалу напряжение физически выматывает, придавая абсолютную достоверность переживаниям героев.

- Мифологический, у книги мощная мифогенная составляющая, которая на внешнем уровне манифестирует себя чудесами с управлением энергией, но на более глубоком - это магия противостояния извечного женского начала Астарты, Венеры, Кибелы непорочности Дианы, Артемиды - охотницы, презирающей дела Афродиты. И что из этого выходит в попытках практического применения. Желая хранить священный огонь Весты, будь готова к погребению заживо, если оступишься.

Резюмируя: весьма непростая, но очень интересная книга. Я слушала аудиоверсию в исполнении Кирилла Радцига и Юлии Яблонской. Их дуэт выше всяких похвал.

Темнеет. Вечерний звон.
Дневной затихает шум.
И не надо грустить и ронять слезу
Оттого, что я ухожу.
"Пересекая черту" Теннисон

Чтобы создать мир нужны самые разные вещи.

Когда полицейские сообщат ему о самоубийстве единственного сына, который бросился под поезд накануне двадцатого дня рождения, он ответит: "Мистер Тоуд отмочил свой последний номер". Это неслучайно, книга выросла из историй, отчасти занимательных, частью назидательных, которые Кеннет Грэм начал рассказывать своему сыну Аластеру с четырех лет.

Сказок с продолжением, чьими сквозными персонажами были мистер Крот, Мистер Рэт (Ондатр). мистер Барсук, и собственно мистер Тоуд (Жаб). В последнем нетрудно было узнать, неуравновешенного, склонного разбрасываться и не доводить до конца начатых дел, болезненно честолюбивого Аластера. Которого мать с отцом в ослеплении родительской любви считали гениальным ребенком.

"Ветер в ивах" не только классика детской англоязычной литературы и роман, подаривший название первому альбому Пинк Флойд (The Piper at the Gates of Dawn). Это еще сказка, для которой папа Винни Пуха Александр Алан Милн написал либретто мюзикла, по сей день пользующегося успехом. И книга, спустя полвека после выхода в свет, получившая премию "Полка Льюиса Кэрролла", которой награждаются книги, достойные находиться на одной полке с "Алисой"

И это одна из любимых книг Стивена Кинга, упоминания о которой разбросаны у него во множестве. Кстати, знакомый фанатам Короля Ондатр - это вариант решения именно кинговых переводчиков, в противовес неприятному на русский слух "Крыса" и непонятному "Рэт" Всякий раз, натыкаясь на очередное упоминание "Ветра...", жалела, что мое время сказок осталось в прошлом.

Пока не появилась аудиокнига в исполнении Игоря Князева, в ней превосходно все. Яркие речевые характеристики персонажей, в которых животное начало соединилось с человеческим (мистер Крот, мистер Барсук, мистер Рэт), а чтецу, каким-то немыслимым образом, удается передать это, избежав соблазна карикатурности. Музыкальная тема отменно создает настроение "британскости", здесь это не просто отбивка между главами, но и сопровождение особо эмоционально насыщенных моментов.

Странный сказочный мир, в котором животные с человеческими чертами действуют наравне с животными и людьми, главный герой тщеславен и склонен к девиантному поведению (соединение простака и трикстера, довольно обаятельное, впрочем). Сюжетообразующими деталями становятся угон автомобиля, суд и тюремное заключение на немыслимый срок, побег, гонка на поездах, лжесвидетельство, конокрадство, новый угон, на сей раз отягощенный киднепингом и... Счастливый финал.

Не думаю, что "Ветер..." потеснит Муми-троллей, Винни-Пуха, Пеппи и Алису, но Страна Фантазии - не скамейка с ограниченным количеством мест, а четвертое измерение. Пространство беспредельного роста.

На одной стене висел "Мост в Арле" Ван-Гога, на другой — "Мир Кристины" Уайета. Боумен подумал: вот выдвинуть сейчас ящик письменного стола, а там обязательно лежит Библия…

Такие вещи пишутся на подкорке, особенно, когда читаешь по кругу, а "Космическую одиссею 2001" без конца перечитывала в детстве. И уверенность, что в любом американском гостиничном номере непременно найдется Библия, оттуда. И нежность к ван Гогу задолго до "Писем к брату Тео". А с "Миром Кристины" все как-то не получалось спознаться. Пришло время.

Это не то знакомство. которое назвала бы приятным. И никто приятным не назовет, уверена. Практиковать смирение и утверждаться в мысли, что мир, чудовищно несправедливый в мириадах частных случаев, глобально устроен правильно и справедливо, хорошо в обстановке относительного благополучия.

А когда твой мир ограничен окрестностями фермы предков, по которым можешь пробираться ползком. Когда пожизненно заперта в темнице больного уродливого тела без надежды на выздоровление. Болезнь прогрессирует, скоро и ползать не сможешь. И нет утешения в дружеском участии. в любимом любящем человеке, в здоровых детях, которыми продолжилась бы.

Кристина Бейкер Клайн предпосылает книге уведомление в том, что это не биографическая, но художественная проза, и хотя некоторые персонажи имеют прототипы из жизни и времен Кристины Олсон, большинство ситуаций - плод авторского воображения. То есть, правды мы не узнаем? В документальном, хронологическом, протокольном смысле - скорее нет.

В части правдивого изображения того, как жили, чем занимались, к чему стремились, какими способами зарабатывали век назад люди с фермы - в избытке. И о художнике Эндрю Уайете, сделавшем несгибаемо упрямую искалеченную женщину своей музой. Об Уайете, которому слабое здоровье и собственное увечье не помешали стать великим живописцем.

Тут можно поговорить о стартовых условиях. О том, что родиться в семье знаменитого художника и находиться на домашнем обучении, будучи защищенным коконом родительской заботы от шипов и терний мира - не одно и то же, что с малолетства нести обязанности по хозяйству без скидок на гандикап. Что степень тяжести заболевания сильно отличается.

Много о чем можно говорить. Но нужно о том, что нашелся тот, кто семь десятков лет назад поведал миру: Бедный человек не хуже ветошки. Есть те, кому много труднее, чем любому из нас в самый плохой день жизни, не отводите взгляда, смотрите, она достойна не жалости, а восхищения. И это потихоньку пробивается в наши эгоистичные косные умы. и может быть мы не безнадежны.

за твою уходящую нежность,
за твою одинокость, за слепую твою однодумность,
за смятенье твое, за твою молчаливую юность.

Где они тут берут еду? Как устроен школьный и дошкольный возраст? Как проводят время пенсионеры и, собственно, как тут решают вопросы возрастной недееспособности?

Время и место действия: будущее, не меньше тысячелетия после нас; колония на окраине освоенного пространства. И нет, вопреки Иосифу Александровичу, если выпало в этой империи родиться, то чем ближе к центру, тем лучше. Здешний коэффициент энтропии прямо пропорционален уровню экспансии - с русского на понятный: близость к метрополии обеспечивает жизненными благами, о каких провинциалы и мечтать не могут.

Вообще, очень интересный мир, о котором удручающе мало рассказано. Почему Земля названа Капитолией? Оммаж римскому праву или дополнительное утверждение имперскости здешних отношений? Обитаемый мир разбит на условные секторы, числом двадцать пять, уровень организованности, комфорт и престиж которых тем выше, чем ниже порядковый номер.

Капитолия предсказуемо в первом, Китеж (условно восточнославянская страта) - в четвертом. Место, в которое предстоит командировка федеральному агенту по расследованиям Рикэннон Цо в сопровождении китежанина антрополога Михаила находится в двенадцатом секторе - космическая Малая Глуша.

Не планета, но космостанция, вблизи которой семь действующих врат. Не спрашивайте, что это, сколько-нибудь подробных объяснений в книге не найдете. Могу лишь предположить реализацию некоего принципа сжатия пространства, использование которого сделало возможным этот уровень экспансии.

Планета, пригодная для терраформирования, вблизи всего одна, остальные проходы, очевидно, ведут к сырьевым источникам. Так или иначе, на станции толчется довольно много народу, большая часть которого синие воротнички в промежутках между вахтами. За столетия существования, местный этнос успел обзавестись собственной мифологией и традициями, за тем агенту Цо и требуется культуролог - полнее и быстрее разобраться в подоплеке происходящего.

А разбираться найдется в чем. И гибель судьи, послужившая причиной вызова столичной гостьи (запуска лисы в курятник), окажется далеко не основной интригой. Хотя зрелище должно было быть впечатляющим, чивоуштам. Только представьте, прямо в разгар официального мероприятия при большом стечении представителей местной элиты, конфликтующей интересами, в зону видимости смотрового иллюминатора (дело на космостанции, не забыли?) влетает труп в той же одежде и с теми же регалиями, что и выступающий.

Проигнорировать и замять по-тихому не получится, обращение к федералам необходимая формальность, которую местные бонзы рассчитывают уладить привычными средствами: подкуп, лесть, запугивание - рыльца у них очень и очень в пушку, а уровень коррумпированности здешнего патриархального общества ожидаемо высок.

Однако не на ту нарвались. Не на тех. Приключений будет много, тайн и загадок еще больше. Интересное интеллектоемкое чтение, существенный недостаток которого - малый объем, не позволяющий основательно прописать здешний мир, мотивации героев. Все-таки, наметить штрихами недостаточно. Мощный потенциал, недостаток реализации.

- Как узнаете, куда полетите, - строго сообщила дама и тряхнула полосатой прической, - непременно вернитесь, возьмите свечку побольше и поставьте конкретному ангелу. Очень много зависит от хорошей дороги, очень!