Друзья, снова с запросом на опознание. Это жж-журнал, автор женщина. Если не ошибаюсь, она занимается экспертизой текстов. у нее было два совершенно уморительных поста. Посты периода бодрой жизни в жж, год примерно 2008-2009. Первый пост о ее подруге, симпатичной девушке, но, что называется "от сохи", у которой появляется эстетствующий ухажер-интеллигентик, который приглашает ее на выставку. Автора подруга берет с собой. Ухажер приносит чахлую гвоздику для подруги, на выставке мельтешит, закатывает глаза, мечется от экспоната к экспонату и впадает в экстатический восторг. Там были очень смешно описаны картины, что-то вроде "а художник Пупкин, он не чета всяким Да Винчи, они красок не жалеють, они ее лопатами на холст ложуть". Заканчивался пост словами автора, которая цитирует Насреддина "О джины, вы ищете там, где не прятали, поцелуйте за это под хвост моего ишака!".
Второй пост автора был о том, как к ней в метро пристал юный пикапер. Тоже абсолютно уморительно было описано. Юноша был в цветных штанах в обтяжку, шмыгал носом. Была в тексте такая фраза, смысл точен, за порядок слов не ручаюсь "он сказал это так, будто предлагал мне бриллиант от Граф, а не гонорею".
Друзья, как осуществлять контент-поиск я знаю, не находится. Именно поэтому и делаю запрос в сообщество, в надежде, что кто-то просто помнит этого автора и эти ее посты. Спасибо!
ПС: друзья, автор опознан https://correlation.livejournal.com. спасибо,
bongodemon. но журнал удален безвозвратно. первый пост про Алку и искусство нашли в перепосте, а вот второй про пикапера ,увы. вдруг кто сохранял у себя или репостил этот текст?
Пламя Джироламо
Ты создал нас для Себя, и сердце наше будет неспокойным, пока не успокоится в Тебе.
Блаженный Августин "Исповедь"
Но это Джо Уолтон, а она знает уйму разных вещей и умеет рассказать о них так, что не только заслушаешься, но захочешь знать больше. С ее "Философской трилогией" пришлось прочесть "Государство" Платона. Ну, чтобы лучше понимать. А для "Клыка и когтя" Tooth and Claw - "Фремлейский приход" Троллопа.
Она такая. Сама редкая умница, и своего читателя умеет поднять над его привычным уровнем. За то и люблю. А писательница давно и страстно любит Флоренцию, одна из лучших ее книг My Real Children страстный панегирик этому городу. И, возвращаясь к нашему предмету, жизнь героя Lent: A Novel of Many Returns неразрывно связана с городом.
Отправной точкой для написания этой книги явилась фреска одной из флорентийских церквей, изображающая Савонаролу с пустой бандеролью поверху. Бандероль - это такая лента над изображением, посредством которой, как в пузыре изо рта персонажа в комиксах, средневековому зрителю сообщалось основное о персонаже или ситуации. Так вот, над головой Савонаролы не было написано" "Великий грешник и еретик", не было и "Святой мученик Джироламо Савонарола", табула раса. И рассказ о нем в режиме "Дня сурка"вырос из этой пустой бандероли: могло быть так, а могло так, и так, и так.
На самом деле, имеет смысл коротко рассказать о человеке, ставшем героем книги. Рожденный в знатной флорентийской семье, пренебрег карьерой врача, к которой с детства готовили, бежал из дома, поступил в монастырь, отказался от наследства. Обрел славу аскета и талантливого проповедника, яростно обличал излишества Римской католической церкви и Папу. после того, как сбылись некоторые его предсказания, обрел в городе (а тогдашняя Флоренция город-государство) непререкаемый авторитет.
Во время похода французского короля Карла VIII сумел убедить того пройти через Флоренцию, не посягнув на ее свободы и вернуть отнятые города (кроме Пизы). Папа сначала пытался подкупить Джироламо епископством и даже кардинальством, после грозил ему и предал анафеме, запретив произносить проповеди. Папскую буллу он сжег на площади и произнес очередную проповедь. Для Флоренции, меж тем, наступили тяжелые времена, толпа отшатнулась от вчерашнего кумира. Схваченный, подвергнутый жесточайшим пыткам, Савонарола был казнен. Считается предтечей пуританства.
В романе, охватывающем последние пять лет жизни, герой предстает не только провидцем и предсказателем, но человеком со способностью видеть и изгонять демонов (в которой не сомневались его современники). Первая половина книги описывает события того периода в соответствии с данными архивных источников. Завершаясь казнью и низвержением в ад, где Джироламо узнает о себе, что сам он один из демонов бунтовщиков свиты Люцифера, обреченный на вечные адские муки, прерываемые краткими возвращениями на землю, в ходе которых извращает Божий замысел в отношении мира: сеет зло, думая, что действует во благо.
С этого начинается череда его возвращений, (сохранить память помогает адский зеленый жадеит) в один и тот же момент жизни Джироламо, открывающий книгу. Он все ищет возможности не умножать зла, перекраивая на разные лады собственную реальность. Но всякий следующий раз заканчивается главой-рефреном:
И он падает, но не лицом вперед, как добрые люди, а на спину, как проклятые. Он снова брошен в адскую тяжесть тщетности и отчаяния. And he falls, not forward onto his face, like good people, but on his back, like the damned. He slams into Hell once more without any moment of respite, into the full and immediate weight of futility and despair.
И что, Оставь надежду всяк, сюда входящий? Нет, умный и деятельно добрый человек в конце концов найдет возможность исправить любую, казавшуюся самой безнадежной ситуацию:
Girolamo falls forward, onto his face, like good people. The Gates of Hell have been opened.
Эли Визель. « Ночь». Первая часть трилогии лауреата Нобелевской премии.
В произведении рассказывается о геноциде евреев, проживающих на территории Венгрии, в городе Сигете. Эта часть книги полностью биографична.
Хотя уже шла война, Эли, которому было в конце 1941 двенадцать лет, вел обычную жизнь ребенка, воспитывающегося в семье хасидов. Он изучал талмуд, вечером бежал в синагогу, хотел изучать каббалу, но отец сказал, что только тридцатилетний еврей вправо вступить в мир мистицизма. Обычная жизнь, которую не смог нарушить Моше-сторож, вывезенный из страны, как иностранец и вернувшийся живым из концлагеря. Он рассказал, как он еле выжил, но никто ему не верил, его считали безумным. И Моше наконец замолчал. В то время еще можно было купить сертификаты на эмиграцию в Палестину. Эли просил отца сделать это. Отец отказался продать магазин и уехать.
По настоянию Гитлера в Венгрии Миклош Хорти сформировал нацистский кабинет и началось решение еврейского вопроса. В Сигете было два гетто. Был создан еврейский совет, еврейская полиция, бюро социального обеспечения. Все евреи были в восторге от гетто, так как не нужно было больше видеть взгляды, полные ненависти. Потом началась депортация. Еврейские полицейские входили в дома и говорили – «Пора, придется все оставить».
Семью Эли после ликвидации одного гетто переместили временно в другое гетто. Это маленькое гетто не охранялось. Бывшая служанка умоляла уйти к ней в деревню, где готово убежище, но отец отказался. «При нашей депортации венгерских жандармов уже не было, еврейский совет получил разрешение организовать все своими силами».
В поезде был ад, «вещи остались в вагоне, а вместе с ними наконец и наши иллюзии». Заключенный, встреченный им в Освенциме, велел говорить, что Эли 18 лет, а отцу 50. Эли так и сделал. Другой арестант стал издеваться над приехавшими: «Лучше бы вы удавились дома, чем ехать сюда, вы что не знали, что вас ждет в Освенциме в 44 году»? «Не знали» - пишет автор. «Узнав про печи, крепкие ребята среди нас, у которых еще оставались ножи, уговаривали своих товарищей напасть на охрану. Но старики уговаривали своих детей не делать глупостей. "Нельзя терять надежду, даже когда меч занесен над твоей головой» - так рассуждали наши мудрецы. Люди плакали, кто-то начал читать Каддиш - молитву умершим. "Я не знаю, случалось ли прежде в истории еврейского народа, чтобы живые читали заупокойные молитвы по самим себе». Мать и сестры Эли погибли.
В Освенциме отец и сын прожили 3 недели, потом был другой лагерь. Элиэзер - подросток остался рядом с отцом. Отец всегда был рядом, Эли знал, что он всегда должен быть поблизости, достаточно только сказать - «отец». « Отцы заботились о сыновьях, а сыновья - нет». Отец не раз спас Эли от смерти, поднимал и говорил – «Пошли, сынок». Эли был голоден все время. " Я был только телом, даже меньше того - голодным желудком". На глазах сына избивали отца. Эли разочаровался в Боге. "Я был обвинителем, а Бог - обвиняемым. Мои глаза открылись, и я оказался чудовищно одинок в мире - Без бога и без человека, без любви и милосердия».( Очень сильная любовь отца к сыну впечатляет и удивляет).
Впервые встретила здесь описание селекции. Староста дал совет -"Прежде чем войти, немного разомнитесь, чтобы хоть чуть-чуть порозовело лицо. Не идите медленно, бегите. Не смотрите на эсэсовцев». Эли, когда бежал, имел только одну мысль - не дать записать свой номер, не показать левую руку. Когда Красная армия подходила к лагерю, Эли оказался в больничном блоке, и надо было принять решение - эвакуироваться со всем лагерем или остаться в больнице вместе с отцом. Отец и сын ушли из больницы, а те, кто остался, были просто освобождены русскими через два дня после эвакуации лагеря.
Самые страшные испытания случились во время эвакуации в Германию, куда добирались зимой в вагоне без крыши. Голодные люди дрались насмерть из-за куска хлеба, брошенного в вагон. Немецкие рабочие с интересом наблюдали эту картину. Кто-то стонал -« Почему они не расстреляют нас прямо тут». Наконец выжившие добрались до Бухенвальда, но отец Эли совсем ослаб. « Староста блока сказал, что здесь нет отцов, детей, каждый умирает сам по себе. Не отдавай свой хлеб отцу, ты уже ничем не можешь ему помочь, тебе наоборот, следовало брать его пайку». « Он прав, согласился я в глубине души, не решаясь самому себе в этом признаться». Отец умер28 января 1945 года. Мне пришлось пробыть в Бухенвальде до апреля. Став свободными людьми мы набросились на еду. Мы не думали ни о мести, ни о родных. Только о хлебе».
Итак, я обратила внимание на следующие факты. Героическая любовь отца, которую Эли принимал как должное и считал себя при этом одиноким. И нерешительность старшего поколения, вот этих самых отцов, которые должны были хотя попытаться защитить детей, жен. В Палестину не уехали, из неохраняемого гетто не сбежали, хотя было куда, в самом Освенциме не взялись за ножи. Очевидно, потому,
Книга состоит из 2 частей. Сюжет:
Мальчик который умеет очень быстро разгадывать головоломки, в детстве он попал в аварию. После он разгадывает самую сложную головоломку и становиться известен. После он узнаёт что в нём находиться какой-то металл. Потом его забирают в школу где у всех детей есть способности (это не точно), у учеников есть типа ключей в виде шара и в шаре есть уровни в каждом уровне разные головоломки (это может быть из 2 книги). Через некоторое время он узнаёт что его дед которым он восхищался и считал погибшим, на самом деле жив. В конце книги появляется злодей, которому нужен металл в мальчике ) Как-то так!
Заранее буду благодарен!
Средь кончин и печалей несметных,
Средь горящих дворцов и лачуг
Лишь они безусловно бессмертны
И не втиснуты в дьявольский круг.
Первая на моем читательском веку Гиллиан Флинн, от которой не плююсь ядом. Больше того - в восторге. Такого не было ни со "сделанной" "Исчезнувшей", ни с нарочитой демонизацией семейных отношений и назойливым селфхармом "Острых предметов".
И детектив не мой жанр, и нет ощущения, что "Темные тайны" написаны другим человеком. Все та же мастеровитая Флинн, умеющая напугать, растрогать, держать интригу, вовремя подбросить шокирующих подробностей. И... другая. Осененная в этом сатанинском романе сочувственной нежностью Стейнбека к маленьким людям, стоицизмом Шервуда Андерсона, яростью Фолкнера.
Как такое возможно, имея в виду прежний набор методов и приемов с кругом персонажей, включающих непременное преступление из прошлого, сложные отношения детей и родителей, героиню на роли следователя поневоле, простака с золотым сердцем и демоническую фам фаталь? Поди разбери. Если талантливый писатель обращает свой дар на защиту малых мира сего и говорит от лица тех, кто сам за себя сказать не может, чудеса случаются.
Это произошло четверть века назад, когда мама тридцатидвухлетней Либби была в ее возрасте, а сама девочка семилетней. Январской ночью членов фермерской семьи Дэй зверски убили. Всех, кроме малышки Либби, она убежала к ручью и до рассвета пряталась в камышах, та ночь стоила ей трех пальцев на ноге и фаланги безымянного на руке (обморожение, ампутация), и кошмара дальнейшей жизни.
Еще один член семьи, пятнадцатилетний Бен, отправился за решетку пожизненно. Поскольку следствие, опираясь на показания главного свидетеля обвинения Либби, установило, что именно он, отправляя сатанинский обряд, задушил одну сестру, изрубил топором другую, зарезал и снес полголовы выстрелом из ружья матери.
Вы уже догадались, что ничего здесь не будет таким, как кажется. Детские воспоминания выросшей, но так и не повзрослевшей Либби окажутся изрядно откорректированными. И столько непридуманной боли будет в истории женщины, которая бьется рыбой об лед, воспитывая в одиночку четырех детей, пытаясь сохранить заложенную-перезаложенную ферму - предмет своего пожизненного рабства.
Такая невыносимая правда в описании ее отношений с трутнем муженьком, который прежде разорил пустым прожектерством и кредитами, а после бросил семью. Периодически появляясь в их жизни, но от любых обязательств тщательно дистанцируясь. Столько боли в отторжении сына подростка, болезненно переживающего семейную скудость.
Детектив с ужасающей резней, который поднимается до уровня глубоко психологической и социальной прозы. Оставаясь блестящим образцом жанра, где интрига сохранится до последних страниц.
Заветы Ильича
Новелла повествовала о том, сколь ужасна была прежде женская жизнь, однако я не заметила ничего особо ужасного. Прятать в шкафу красивого мужчину я бы тоже не отказалась. Секс с мужчиной исключается: слишком рискованно выпускать его из шкафа, а я к нему туда не влезу – места нет.
Не слушайте, когда вам объясняют, что реальность книги достаточно наметить штрихами. На самом деле, если она не стоит незримо за всеми событиями, если не создает ощущения, что выйдя за героем из комнаты, окажешься под иным небом, это и не книга вовсе. А так, набор слов.
В "Рассказе..." Галаад кошмарно настоящий, история героини перерастает рамки частного случая, это плач о всех усталых в чужом краю, о всех, забывших радость свою. Горький и пронзительный как быстрый чистый крик. За то любим и продолжим любить Маргарет Этвуд.
Мы не знаем и не узнаем причин, побудивших мэтрессу вернуться к истории, спустя тридцать четыре года. Наверняка не последнюю роль сыграл успех сериала. Серьезное усиление позиций феминизма, за который эта великая женщина ратовала треть века назад в жестоком мужском мире.
Желание напомнить о себе и завершить творческую карьеру триумфом (удалось блестяще, Букер 2019). Награда нашла героиню, но это скорее премия по совокупности заслуг, а "Заветы" лишь бледное подобие шедевра, сиквелом которого явились.
Исполненный абсурдистского безумия, но невыносимо реальный мир первой книги, мир одиночества и душной безысходности, в котором героиня чувствует себя застывшей в янтаре мошкой, раздвигает границы. И это не идет ему на пользу.
Со времени событий прошло шестнадцать лет, Галаад, даже для его обитателей, теперь не остров цивилизации посреди мира, лежащего в руинах, но его часть. О существовании соседних Канады и Техаса знают изрядно оболваненные пропагандой граждане, и это наносит сокрушительный удар по картине мира.
Вспомните, на чем все строилось: некуда деваться, а мироустройство, предполагающее наличие института служанок (фертильных наложниц, вынашивающих детей в преимущественно бесплодном мире) таково, потому что везде, где сохранилась жизнь, теперь так.
Однако в "Заветах" нам демонстрируют соседнюю Канаду, где народ по-прежнему плодится и размножается, а аномалия обретает странно локальный характер. На фоне которого все турусы на колесах, нагороженные в расчете на фундамент "Рассказа..." избыточны и рыхло тяжеловесны.
Неясно, к чему воспитывать девочек из привилегированных семей в таком ужасе перед сексуальным актом, если планируется, что треть жизни станут согревать мужнюю постель. Разве смысл любой системы образования не в том, чтобы готовить функционально удобных обществу индивидов? Здесь же уровень запугивания таков, что из страха перед грядущими супружескими обязанностями девочки накладывают на себя руки.
Цельной истории, вызывавший такой эмоциональный отклик, не будет. "Заветы", формально построенные на том же приеме "рукописи, найденной в бутылке", уже обретающем несколько анекдотический характер: а вот, поглядите-ка, мы, ученые_из_будущего, нашли еще три дневника, относящихся к Галааду Темных времен, и похоже это продолжение "Рассказа служанки"!
Так вот, в "Заветах" три отдельных истории: "серого кардинала" первой книги тетки Лидии, девочки из семьи командора с тремя Марфами (не путать с наложницами, это неспособные к деторождению служанки) Агнесс. Третья - канадской школьницы Лилии.
Три линии, которые в полном соответствии с канонами мыльных опер, сплетутся в одну, где найдется место утраченной и обретенной памяти, разлученным и воссоединившимся семьям, борьбе за счастье народное, потерянным и найденным младеницам, скандалам, интригам, расследованиям. Не будет только жизни и реально интересной истории.
Перевод Анастасии Грызуновой ожидаемо хорош. Аудиокнига в исполнении Елены Граб, на мой вкус, неоправданно пафосно сентиментальна и чересчур давит на слезу.
И может быть, мы даже родим настоящих детей. Сами. Без служанок.
Здравствуйте! Знающие люди, поделитесь, пожалуйста, любыми источниками (статьи, книги, а также, если это не противоречит правилам группы, фильмы, лекции, визуальный материал) о жизни и внутренней организации БРОДЯЧИХ европейских театральных трупп эпохи Возрождения. Страна особенно не важна, но если материал будет именно про Англию, это будет невиданное счастье.
Наверное, можно расширить временные рамки, если в источнике будут подробно освещены всякие бытовые вопросы.
Художественная литература, нонфикшн, пьесы, стихи, что угодно, всё сгодится.
«Розенкранц и Гильденстерн мертвы» прочитаны и просмотрены.
Заранее спасибо!
Австралия. Элис Рассел пропала в лесу во время корпоративного похода с четырьмя женщинами-коллегами. Может, конечно, просто заблудилась, но характер у Элис непростой плюс она - информатор полиции по делу о темных делишках, творящихся в их фирме, так что кто знает, что там могло произойти.
Агент федеральной полиции Аарон Фальк, которого Элис и снабжала информацией, приезжает на место происшествия, чтобы лично разобраться в ситуации и допросить женщин, в компании которых Элис блуждала по лесам. Однако выяснить истину оказывается не так-то просто.
Закручивается сюжет быстро, а дурная слава места, где исчезла Элис - дополнительная изюминка. Мол, в этих краях двадцать лет назад была совершена серия убийств, и эта жуть до сих пор отбрасывает мрачную тень на леса, близлежащий городок и его обитателей. Главы о Фальке и его напарнице перемежаются главами о походе, причем эти эпизоды попеременно повествуют о разных участницах, что обеспечивает психологизм и способствует интриге. Что случилось с Элис? Если она стала жертвой преступления, то возможных причин напрашивается три: криминальная (сотрудничество с полицией), личная (не поладила с кем-то из коллег) или маньячная (а вдруг страшилку о давних маньячествах приплели не просто так?)... какая же верна?
В итоге оказывается, что это скорее драма, нежели триллер или детектив. Повествование очень... спокойное и чего-то в нем не хватает - эмоций? яркости? сюрпризов? Книга вроде и неплоха, но и существенно уступает "Засухе" - предыдущему роману Харпер.
Они были одни такие. Мудрые, талантливые и легкие. Прозрачная сеть фантастики на их книгах - как ленточки маскировочного костюма на снайпере. Думаешь, что холмик травы - а тебе оттуда прилетело.
Это о Стругацких, но вы и так поняли. Он такой тоже один: редкий умница, имеющий ответы на все вопросы; трудяга, экспрессивный, эпатажный, эрудит. И я люблю Михаила Веллера больше двадцати лет. С тех пор, как на закате депрессивных девяностых встретила его майора Звягина.
То не было любовью с первой строчки. Сначала-то как раз подумала: "Что за лубок? А впрочем, довольно милый" Все больше проникаясь в процессе. Который закончился нисхождением давно забытой детской ясности и простоты. Помню, как удивила мысль, что человек приходит в мир, чтобы пережить-прочувствовать как можно больше всего. При этом вектор (положительное или отрицательное) не так важен, как интенсивность и сила.
Сама то я и тогда, и сейчас думаю - за тем, чтобы научиться быть счастливым, не делая несчастными окружающих. Но семена веллеровой мудрости упали на благодатную почву, с тех пор фиксирую всякое сильное переживание по типу: смотри, это твой шанс узнать, как выглядит изнутри то, на что ты так долго глядел снаружи. Метод оказался действенным: счастливое удается чувствовать глубже, от плохого отстраняться.
Автобиографическую книгу после прочла с сочувственным интересом, поражаясь стоицизму и восхищаясь волей к победе. А знаменитые "Легенды" и "Фантазии" не пошли мне. Отложила, оставшись при большом почтении. Теперь, после долгого перерыва "Огонь и агония". и да-да-да, совсем моя книга.
Верный привычке эпатировать и ниспровергать устои М. И. открывает этот сборник статьей "Русская классика, как яд национальной депрессии", замахнувшись на святое и аргументированно доказав, что неизменный ассортимент русской классики в школьной программе - то есть, обязательной для изучения даже потенциально не читающими соотечественниками, суть яд замедленно действия, внедряющий в неокрепшие умы паттерны поведения пораженцев и лишних людей.
В русскоязычном пространстве, так исторически сложилось, что поэт больше, чем поэт: церковь дискредитировала себя сращением с властью и обслуживанием ее интересов, значительную часть духовного водительства взяла на себя литература. А произведения школьной программы, бесспорные шедевры, словно нарочно подобраны так, что героями выступают "лишние" люди.
Русская классическая литература оказывает то вредоносное и разрушительное влияние на мировоззрение человека и на его характер, что она проникнута пессимизмом, депрессией, ее герои страдают всеми формами комплекса неполноценности, не хотят и не умеют бороться и добиваться цели, да и цели их ничтожны, если вообще бывают.
Эссе "Золотые шестидесятые" - краткий обзор шестидесятнической оттепельной литературы, от рассвета до заката. "О сущности поэзии" - короткое и по существу введение в тему, после обзор наиболее значительных фигур русской поэзии XX века, от Гумилева до Бродского, в который вплетает рассказ о противостоянии прозаиков и почвенников и еще кучу безумно интересных вещей А рассказывает он так, что оторваться невозможно.
"Братья Стругацкие на фоне конца света" - именины сердца персонально для меня. Потому что безумно люблю фантастику вообще и Стругацких в частности. А здесь и краткий обзор истории мировой фантастики, и о них. Как ему это удается настолько четко, ясно, компактно - тайна сия велика есть. Но может. А нам, читателям, чего еще и надо.
"Советская очень военная литература" потрясающий обзор, причем начинается он не с послевоенной прозы о Великой Отечественной, и даже не собственно с военной, но с предыстории, с Маяковского: "Возьмем винтовки новые" и Гайдара. А заканчивается книгой Алексиевич "У войны не женское лицо" и военными песнями Высоцкого.
И следующая развернутая тема посвящена Владимиру Семеновичу. Это надо читать (слушать, как вариант, потому что есть в аудио в авторском чтении). После "Джек Лондон", вы уже догадались, о ком. "1929" - восхитительный рассказ о "На западном фронте без перемен" Ремарка, "Смерти героя" Олдингтона, "Прощай, Оружие" Хемингуэя, "Шуме и яррости" Фолкнера - книгах, увидевших свет в значимом 1929-м году. Таки да, как фанатичная поклонница Стивена Кинга, не могу не добавить, что его одноименная повесть - одно из самых мощных и жутких книжных впечатлений десятых. не иначе, магия
Собираясь в отпуск, в этом году остановили своё внимание на Крыме, ибо выбор теплых морей у нас небольшой. Чтобы узнать побольше о цели путешествия, методом тыка в поисковике набирали ключевое слово "путеводитель электронный" и название крымского города. На "Севастополь" вышел томик Багдериной, про который и хочу сейчас рассказать, ибо дорога ложка к обеду, и может, пригодится информация еще кому-нибудь. Были и другие путеводители, конечно, но все бумажные. А этот быстро оказался под рукой и начал читаться.
Итак, книжка. По акции скачали .pdf бесплатно, кому интересно, найдут сами, где.
Прочиталась она довольно быстро, несмотря на солидный объем в эл. страницах - более 400, если не путаю. Очень много фотографий, словно автор боялся, что без них ему не поверят ) Но в путеводителе фото много не бывает, так как чтобы определиться с выбором объекта для посещения, а там более отказаться от него, иногда бывает важна мелочь.
О мелочах там - бытовых - сказано немало. Автор начинает текст с советов по выбору района, жилья, воде, ценах, пляжах и тому подобных подробностях, играющих для туриста главную роль. Потому что интересности - интересностями, но если жить придется в курятнике на окраине, разрекламированном как супер-отель...
Вторым идет самый большой раздел, посвященный достопримечательностям. Расположены они в тексте от объектов, имеющих отношение к первой осаде города (англичане+французы+турки+сардинцы), к объектам, напоминающим о Второй осаде (Великая Отечественная). После этого идет внушительный список общечеловеческих достопримечательностей с подробным рассказом о каждой - как добраться, график работы, краткая история возникновения и, естественно, чем интересна сейчас. При дочитывании до конца понимаешь, что интересно в этом городе будет любителю и пляжного отдыха, и активного, и экскурсионного, и его детям и внукам, если таких прихватит с собой. Сомневаюсь, чтобы всё перечисленное в путеводителе можно было посетить за один приезд. Но для себя много чего на заметку взяли - посмотрим, чего успеется.
Не знаю, многие ли помнят, что история Севастополя начинается где-то с 5 века до нашей эры. Я, например, даже не знал: Корсунь и Севастополь находились для меня в разных вселенных, а Херсонес и Херсон были один и тем же городом с опечатками (хотя тут песня отдельная).
Третий раздел посвящен героям и событиям Первой осады города, некий дайджест, напоминание истории. Увлекательное чтиво, история целой войны разворачивается в паре десятков глав. Имена адмиралов Нахимова, Лазарева и Истомина с Корниловым слышали, наверняка - а теперь еще и узнаете, как они связаны с Севастополем, где окончился жизненный путь всех четверых. Рассказываемые мини-истории - в жанре от героических драм до исторических анекдотов (но всё правда!). Только пять голов генерала Тотлебена чего стоят, или поединок памятников Ленина и Нахимова )
После идет раздел о праздниках города, под которые отпуск можно подгадать. Наш, увы, попадает между днем города и днем ВМФ, поэтому проверить, всё ли так, как автор расписывает, или еще лучше, убедиться не сможем )
В целом путеводитель считаю полезным и интересным чтением, и если даже читатель не соберется в Севастополь, то о времени, потраченном на книгу, не пожалеет.
Клуб негодяев
Джули Вуд из Ньюбери рекомендовала: "Не расходуйте электричество, высушивая трусики в барабанной сушилке. Вместо этого положите их в смеситель для салата и крутите там, пока не просохнут".
Но Сергей Ильин любовь на все времена. Было время, еще до того, как узнала о Фантлабе, когда целенаправленно искала его переводы. Сейчас перешла в более спокойный режим обожания, воспринимаю всякую случайную встречу, как подарок. И вот тут самое время сказать о его находке с клубом Ракалий (ракалья - примерно то же что каналья, негодяй, пройдоха, выжига и плут).
Это непростая и очень занятная вещь. Дело в том, что оригинальное название романаThe Rotterps` Club , рождает у англоязычного читателя сразу несколько ассоциаций: 1. созвучие с фамилией героев Троттеры, которое именно заставило Бена назвать диск Hatfield and the North "нашей музыкой".
2. Собственно диск 1975 года (в книгах Коу музыка всегда играет немалую роль). Название второго и последего альбома кентерберийской группы можно вольно перевести как "Клуб негодяев". 3. И есть еще тема Ротари-клуба - неправительственной благотворительной организации мирового бизнес-сообщества. Видите, как много всего и сразу (это я еще не сказала о "рысаках" - прямом значении фамилии).
Теперь представьте, что то же богатство референций нужно перенести в русскоязычное пространство. Совсем без потерь никак, но Сергей Борисович делает удивительной красоты вещь. Он меняет фамилию центрального персонажа с Троттерс на, не меньшей для русского слуха английскости, Тракаллей. И сохраняет "Клуб Ракалий" без существенных смысловых потерь.
Что позволяет расширить значение до изначально предполагавшегося в оригинале. Не просто сообщество, включающее брата и сестру одной отдельно взятой английской семьи (а Пола не примем, этому мелкому говнюку у нас не место). И не круг школьных друзей, порой ведущих себя в отношении кого-то из членов удивительно мерзко. Но жизни вообще, в которой всем нам время от времени приходится выступать теми еще мерзавцами, хотя внутренне все мы тяготеем к добру.
Итак, начало нулевых, женщина с юной дочерью встречает во время туристической поездки в Берлин мальчика из своего прошлого в сопровождении сына. Молодым людям, ровесникам, приходится без особого восторга проводить время в обществе друг друга, пережидая вновь вспыхнувший взаимный родительский интерес.
А поскольку общих тем для разговора у них немного, беседа за столиком ресторана поневоле обращается к прошлому "стариков", позволяя действию соскользнуть в конец семидесятых - время, на которое пришлась юность родителей.
И это будет восхитительно. Ну, то есть, понимаю, что пристрастна и встреча с текстом Сергея Ильина сама по себе в числе вещей, способных доставить физическое, почти физиологическое наслаждение. Но если абстрагироваться, книга тоже хороша необычайно.
Представьте себе Срединную Англию времен Тетчер. Огромная роль профсоюзов, бесконечные забастовки, которые не были плодом советской пропаганды, как оказалось.
О политкорректности и сверхтолерантности никто еще слыхом не слыхивал, дать единственному чернокожему ученику прозвище "дядя Том" норма. Гомосексуальность не то, чтобы не приветствуется, ее просто нет (ну или есть, как анекдотический предмет).
В фокусе внимания несколько семей. Собственно круг соучеников главного героя с их семьями. Школа частная, потому предметом явится английский средний класс конца семидесятых прошлого века. Городок небольшой, потому среди учеников представлены все градации: от верхней границы достойной бедности (Ричард) до низа (Бен), середины (Фил) и верха (Дуг) среднего класса.
Сын профсоюзного лидера учится с отпрыском топ-менеджера фабрики, и вражда отцов не мешает мальчикам дружить. Они влюбляются (не друг в друга), делают всякие глупости и кое-какие умности, вторых значительно меньше. Переживают первое столкновение с насилием и чудовищной несправедливостью мироустройства. Тычутся наугад слепыми щенками, ища своего пути.
А родителям сорок и они полны сил. И кровь у них еще ого-го, как играет, а в браке уже давно, борщ каждый день приедается, и столько соблазнов вокруг. В целом, то еще броуновское движение на материале простых обыденных вещей. Такая удивительная книга. Дико смешная, грустная до слез, страшная. Полицейский разгон пикетчиков - просто физическая жуть. Дивная книга.
Понимаешь, Бог присматривает за тем, чтобы из всего на
Книга состоит из 2 частей. Сюжет:
Мальчик который умеет очень быстро разгадывать головоломки, в детстве он попал в аварию. После он разгадывает самую сложную головоломку и становиться известен. После он узнаёт что в нём находиться какой-то металл. Потом его забирают в школу где у всех детей есть способности (это не точно), у учеников есть типа ключей в виде шара и в шаре есть уровни в каждом уровне разные головоломки (это может быть из 2 книги). Через некоторое время он узнаёт что его дед которым он восхищался, потом появляется злодей.
Заранее буду благодарен!
Здравствуйте уважаемые.
Я уже вам рассказывал о том, что прочел в прошлом месяце феерические мемуары Айно Куусинен, экс-супруги столпов КОМИНТЕРНА.Там куча всего любопытного, но всю информацию надо, как говорится, очень тщательно фильтровать, ибо там больше половины осознанно или случайно того, чего не было и быть не могло. И я могу продемонстрировать сей постулат на очень ярком примере. Цитирую отрывок из книги:
"В Москву я вернулась в конце июля 1933 года. На следующий день после приезда встретилась со своей старой подругой, врачом Муромцевой, работавшей в Академии медицинских наук. Она была коммунисткой и обычно защищала всё, что происходило в СССР. Муж её был старым большевиком, занимал высокие посты. Подруга засыпала меня вопросами о жизни в Америке, я отвечала. Вдруг она прервала меня вопросом:
— А что американская печать писала о смерти жены Сталина? Там писали, что её убили?
— Да, в газетах было полно сообщений о смерти Аллилуевой. Писали, что она была убита.
— Вы поверили?
— Нет, я не могла этому поверить.
— Но это правда.
Я в ужасе уставилась на неё и спросила, откуда ей это известно. Она рассказала мне следующее:
— Раз утром я собиралась на работу. Вдруг мне позвонили, и незнакомый голос велел мне срочно подойти к комендатуре у главных ворот Кремля и предъявить там партбилет. Я была, конечно, вне себя от страха. Когда я пришла в Кремль, там меня ждали ещё две женщины-врача и комендант Кремля. По коридорам нас, троих врачей, провели в комнату Нади Аллилуевой. Она лежала на постели неподвижно, и мы сперва подумали, что она больна или без сознания. Но она была мертва. У тела никого, кроме нас троих, не было. Надя Аллилуева училась в московской промышленной академии и, видимо, собиралась идти утром на лекции: рядом лежали книги и тетради.
Двое мужчин внесли в комнату гроб, нам велели положить в него тело. Но сначала надо было покойную переодеть, и мы стали искать в шкафах и ящиках нужные вещи. В шкафу нашли чёрный шёлковый костюм.
Вдруг врач Н. сделала нам знак и молча указала на большие тёмные пятна на шее покойницы. Мы их осмотрели и, обменявшись взглядами, пришли к выводу: Надежда Аллилуева была задушена! Пока мы стояли, ошеломлённые, пятна всё увеличивались и становились чётче, ясно вырисовывался след каждого пальца левой руки убийцы.
Чтобы скрыть эти пятна, мы обвязали шею Аллилуевой платком, пусть тысячи пришедших проститься думают, что она умерла от какой-нибудь болезни шеи.
Свой рассказ моя подруга закончила словами:
— Вы, конечно, догадываетесь, что мы, все трое, провели после того множество бессонных ночей — ведь мы слишком много знаем!"
Красиво? Да :-) Но....все или ложь или бред :) Почему?
Ну,смотрите... Не будем касаться основных версий, по которым Надежда то-ли покончила с собой (доводящая ее мигрень, ссора с мужем или иные причины), то-ли была убита, НО из огнестрельного оружия. Давайте возьмем версию изложенную А. Куусинен за основу.
Возникает сходу пррвый вопрос -а зачм, собственно говоря, гражданку Муромцеву пригласили на место трагедии? Она для чего там нужна была?
В доме Сталина экономкой работала Каролина Васильевна Тиль, которая, по официальной версии, и обнаружила тело. У Надежды Алилуевой почти не было друзей, но как минимум одна задушевная подруга имелась - Александа Юлианова Канель, главврач Кремлевской больницы.
Плюс еще 2 женщины, с которыми Надежда часто общалась Зинаида Орджоникизе, жена Серго, и Полина Жемчужина - супруга Молотова. То есть, никакой необходимости привлекать кого-то со стороны не было вообще...
Теперь про докторов. Везде фигурируют 3 фамилии доктор Левин, профессор Плетнев, еже - доктор Казаков. Оба мужчины. Никаких 2 женщин врачей не видно. Ладно, пусть одна из них, уже упоминающаяся Александа Канель, вторая то кто? С именем или фамилией Н.? Немо? :-)
Давайте дальше. Трагедия произошла в ночь с 8 нa 9 нoября 1932 гoдa. 9 был уже рабочий день, среда (точнее 3 день шестидневки по правилам тогдашнео календаря), но в какую ПромАкадемию Надежда собиралась, какие книги и тетради брала с собой если оное заведение она уже к тому времени закончила? И зачем?
Детективы с участием полицейских либо частных сыщиков для меня подразделяются на два вида.
а. Нарушение Уголовного Кодекса должно быть наказано, что бы там ни было.
б. А это смотря какое нарушение.
Я уже долгие годы предпочитаю "б". Не люблю, когда в финале в тюрьму идет человек, которого мне жалко. :)
Серия Фред Варгас - это явный случай Б.
Комиссар Адамберг обладает интуицей, заставляющей его, как собаку, начинать вдруг копать в месте, где никто бы и не подумал, к вящему возмущению коллег и подчиненных. Однако раз за разом он оказывается прав. Не самоубийство, а убийство. Не случайные совпадения или глупые шутки, а деятельность маньяка. При этом, правилам он следует лишь постольку, поскольку сам находит их верными и особенно это касается "своих".
Команда, сложившаяся вокруг него начиная с 4й (или 3й, перевода этой я не видела) книги ему под стать. Там есть сотрудник, которому из-за некоего расcтройства нужно спать каждые три часа; сотрудница, которая из-за другого расcтройства вынуждена хранить на работе запасы еды иначе она недееспособна; сотрудник, беседующий стихами, и сотрудник, увлекающийся земноводными на рабочем месте. В качестве вишенки в какой-то момент в уголовном розыске заводится кот, которого нужно по часам носить к миске с кормом, иначе он устраивает голодную забастовку. При появлении проверки из вышестоящих сфер вся неуставная деятельность быстро сворачивается и прячется, а кота с мисками и горшкoм уносят кататься на полицейской машине.
Как ни странно вся эта компания, включая даже кота, отлично функционирует.
Рекомендую любителям неспешного детектива с разнообразными рассуждениями и отступлениями в психологию и взаимотношения героев. Экшен там периодически тоже есть - когда доходит до развязки некоторые преступники не горят желанием сдаваться за здорово живешь, а некоторые следователи иногда нарушают Первое Правило Детектива - не лезть в одиночку в опасные места. :)
Как, вы все еще не знаете, что самое верное средство от гриппа, меланхолии и запоров - ртуть? И не подозреваете, что стрихнином можно "подскипидарить" ваше либидо? А туберкулез и аппендицит лучше всего лечатся кокаином? И что самое важное при первой помощи утопающему - не забыть срочно поставить ему клизму с дымом? Тогда вам срочно нужно открыть книгу Канг и Педерсена "История шарлатанства"! Самые невероятные средства лечения самых простых болезней, какие только мог изобрести человеческий разум, жаждущий славы, денег и солидной практики - потому что сочувствие и желание помочь ближнему в уравнениях типа "берется больной А, умножается на n доз обработанной радием воды по цене A x n x 100" не встречаются. Прочитав ее, уверен, вы зададите себе вопрос - и не сможете на него ответить, как и я: как при таких лекарственных средствах и врачах человечество не вымерло, подобно колонии динозавров? Лечение героином, мышьяком, постоянным кровопусканием, препаратами из трупов, облучённой водой, табаком не каждый тираннозавр вынесет, а тут - голокожее млекопитающее!
То, что переводчиком этой книги выступил врач, является еще одним плюсом: профессиональная терминология и понимание предмета - на пять.
Книга разбита на несколько разделов, посвященных определенным группам "средств от всех болезней": химическим элементам, растениям и почвам, процедурам и манипуляциям, живыми существами, таинственными силами и т.п. Язык авторов живой - иногда даже слишком, приправленный черным юморком, модным в некоторых разделах американской популярной литературы, особенно для детей и подростков. Не думаю, что содержание этой книги (особенно некоторые иллюстрации, которых там достаточно много) стоит показывать детям, но для подростков и старше текст явно будет любопытен.
Особых глубин и широт ждать он него не стоит - подробное погружение в историю заинтересовавшего вопроса придется устраивать самим с помощью домашней библиотеки или интернета, но общая картина представляется весьма яркой и обширной. Впрочем, недостаток этого - шарлатанства после пятого-шестого забываешь о всех предыдущих и просто следишь в режиме реального времени за разворачивающейся симфонией некомпетентности, невежества а то и откровенной глупости. И то, что качества сии были присущи не только врачам, но и их пациентам, насчет генофонда человечества не успокаивает )
Прибор содержит несколько тысяч элементов. Пока нам ясно назначение трех.
Есть то, во что внутренне расположена верить и есть - во что нет. Я верю в призраков, посмертное существование и в то, что предки помогают нам. В бытовой энергетический вампиризм и что один человек, поднаторевший в нем, может заедать век другого/других. В домового. В реинкарнацию. В астрологию. Не верю в порчу, в зомби, вампиров, вторжение инопланетных пришельцев.
То есть, в инопланетян или гостей из других измерений, периодически манифестирующих себя в нашей реальности, как раз верю. В возможность вторжения - нет. Оно кажется такой же дичью, как оживший мертвец, всем лакомствам предпочитающий человеческий мозг. Или роковой красавец, что нахлебавшись крови, бегает по потолку.
Может быть я не права и рептилоиды уже захватили Землю, заставив всех нас ходить в намордниках (потому что на подбородке у людей орган, испускающий особо опасные для них лучи). Но отчего-то думаю, что вся история с COVID - заговор бизнес-элиты и политиков, имеющий целью обогатить первых, дать больше власти последним, запугать и поработить массы. Люди как люди.
Потому идеи романа Александра Мирера не близки мне. Уж и не знаю, почему классифицирован повестью, но объемом, масштабностью, многотемьем, многофигурностью совершенный роман. Да какой: яркий, захватывающий, удивительно современный, несмотря на то, что написан полвека назад. И это инфлюэнсер - фантастика, которая повлияла на дальнейшее развитие жанра в русскоязычном пространстве.
Не то, чтобы вся она вышла из "Дома Скитальцев", как русская литература из гоголевской "Шинели", но отголоски миреровых идей и стилистических приемов разбросаны по этому пространству. Имеющий глаза, видит. Роман четко поделен на две части: земную и космическую.
"Главный полдень": маленький городок на юге России, двенадцатилетний мальчик по пути в школу замечает странное поведение городского рубахи-парня, гитариста, любимца жен и дев. Вместо того, чтобы идти домой после явно бессонной ночи, тот сидит возле городской почты. А встретив начальника почтамта, проделывает какие-то манипуляции, после которых тот бледнеет, хватается за грудь, едва не падает, но приходит в себя, говорит: "Здесь красивая местность" и идет на работу.
Дитя продолжает наблюдение. Когда то же происходит с городским телеграфистом (а ленинская фраза об успехе любого восстания, подкрепленного захватом почты, телеграфа, телефона, в сердцах всех советских детей), ребенок Алексей мобилизует на подмогу друга, они продолжают слежку за предполагаемым шпионом, в ходе которой узнают о городе и горожанах массу вещей, каких предпочли бы не знать.
Дальше много чего еще будет: конфеты, "заряженные" гипнопередатчиками; стрельба из ружья и бластера, по живым, условно живым и неживым мишеням; перерождение вчерашних друзей в чужаков, милицейские пикеты на дорогах из зараженной зоны и свернутое пространство; доблестная госбезопасность. Приключений море, штука, на самом деле, классная. А зачем хватались за грудь и говорили про местность? Этого я вам не скажу, пусть останется интрига.
Вторая часть, собственно "Дом скитальцев" - космическая. Спустя недолгое время после изгнания передового отряда инопланетной конкисты, земные спецслужбы, уверенные, что лучше перебдеть, заручившись помощью перебежчиков из числа инсургентов Пути (идеология инопланетян), отправляют в космос подростков Машу и Севу. С целью, вы догадались? Правильно, получить детектор, позволяющий распознать внедренного пришельца. И разрушить Путь (но то уже программа-XXXL-максимум).
И тут стало скучно. То есть, крылья авторской фантазии унесли в мир, напоминающий замятинское "Мы", только организованное на порядок сложнее и описанное с невероятным тщанием. Все эти балоги-шестиноги-домашние любимцы-цветовая дифференциация скафандров-предметы местной роскоши- сложная иерархическая система. И вот, хоть режьте меня, хоть ешьте - но такая пыльная скука на меня со всем этим опустилась. Передать не могу.
Обилие инопланетных имен, бесконечный бессмысленный и беспощадный обмен телами, устройство межпланетных кораблей, хитросплетение отношений. Для того, чтобы всем этим проникнуться, прежде нужно всей головой удариться о тему. У меня она мимо уха просвистела, даже краем не задев, и в процессе мечтала, чтобы это поскорее уж закончилось. Даже ценой гибели Вселенной.
1. Джоджо Мойес "Дарующий звезды"
Куча моих читающих френдесс уже прочитала эту книгу и страшно разочаровалась. А мне так понравилось! Это исторический роман про конные библиотеки в Америке, и работу женщин библиотекарш, которые верхом добирались в отдаленные районы и доставляли книги своим читателям. В этом романе есть все - несчастная любовь, невыносимые обстоятельства и счастливое спасение и воссоединение влюбленных. А еще моя любимая тема - как девушка или женщина начинает работать, даже не ради заработка, а просто так, и как это меняет ее жизнь и жизнь окружающих, меняет самооценку, отношения в семье, делает ее сильнее и самостоятельнее. Я не люблю женские романы, но к Мойес я неравнодушна, и перечитала все, что она написала. В свое время ее романы помогли мне преодолеть читательский блок и снова начать читать запоем.
2. Стивен Кинг "Как писать книги"
Трудно сказать, сколько раз я перечитывала эту книгу. Наверное, эту книгу можно было бы зачислить в мои любимые книги, если посчитать, сколько раз я ее читала (хотя я при ответе на этот вопрос вряд ли бы ее вспомнила). Я ее читала на бумаге, это был старый потрепанный и разваливающийся покетбук, который я читала и выбрасывала прочитанные страницы. Читала в электронном виде, читала как аудиокнигу. Фактически это писательская биография Стивена Кинга, он там не столько учит писать книги, сколько рассказывает о себе. Я чувствую в этой книге какое-то мрачное очарование, которое меня околдовывает и мотивирует.
3. Элизабет Гилберт "Город женщин"
Огромный романище про жизнь женщины, проглотила с огромным удовольствием, было очень интересно. Театральный Нью-йорк, богемная тусовка, разгульный образ жизни, соблазны и удовольствия. Роман написан в форме письма некой Анжеле, но кто она такая, мы узнаем только в конце романа (ничего интересного), и мне очень мешали постоянные обращения к этой неведомой женщине. Эта книга немного напомнила другой роман той же писательницы "Происхождение всех видов", мне было так же интересно его читать, и я вижу много общего в судьбе двух героинь, хотя в жизни одной женщины не было никакого секса, а в жизни другой его было чересчур много.
4. Александр Ратнер "Тайны жизни Ники Турбиной"
Честное слово, лучше бы я эту книгу не читала, в ней слишком много подробностей. Эта книга из серии разоблачений, снятия покровов. Все, что я помнила про Нику Турбину, что это была очень талантливая девочка-поэтесса, и что она трагически погибла, выпав из окна. Все остальное лишнее, я вполне обошлась бы без этой информации. Ника писала с ошибками, не умела учиться, не умела работать, не умела прилагать усилия, у нее была алкогольная зависимость, в институт ее брали без экзаменов, как знаменитость, но она оттуда вылетала по глупости. У нее была токсичная семья, она спала со своим отчимом. В 16 лет она на год уехала в Швейцарию к психиатру Джованни Мастропаоло, которому тогда было 76 лет, чтобы лечить пациентов стихотерапией, но фактически она только была его наложницей. Стихи Ники были слабыми и переоцененными, автор доказывает, что писала их ее мать, но так как стихи взрослого человека никому не интересны, то она вложила их в уста ребенка, и это сделало ее известной. Книга очень болезненная, читать ее не рекомендую, ничего хорошего в ней нет, но затягивает, как темная трясина - хочется понять, как человек, которому было так много дано, так бесславно кончил, в 27 лет это уже была хорошо пожившая, усталая, спившаяся женщина без будущего.
Доброго дня всем. Очень давно пытаюсь найти книжку, которую читал в детстве. Вся беда в том, что не помню ни автора, ни название. Книга о войне. На станции рядом с деревней после бомбёжки находят раненую девочку. Пока она не может говорить, семья которая её нашла, называет девочку Белянка. Она выздоравливает и остаётся жить в этой семье вместе с мальчиком, её ровесником. Он как раз и нашёл её. Это всё, что помню из содержания. Может читал кто-то и подскажет название?
Я редко читаю биографическую литературу. За эту книгу я взялся только потому, что знаю автора по "Своей Игре". И не пожалел.
Первое что мне понравилось, так это то, что название неправильное. Правильно было бы назвать "История Чехословакии (и в большой степени Восточной Европы вообще) через жизнь Вацлава Гавела". Гавел безусловно личность интыересная, и, благодаря этой книге, я впервые выработал для себя представление об этом человеке - человеке, ставший диссидентом не по логике, как Сахаров, не загнанный в диссидентсво, как Солженицых, а, как бы сказать, несколько ножиданно для себя обнаруживший себя в диссиденстве, как в ествественном следствии своего творчества, как Галич. Судя по всему, он не был гигантом мысли, как Сахаров, не был титаном духа, как Марченко, не был человеком особой внутренней силы, как Даниель. Опять же таки как Галич, он, похоже, был не слишком внутренне сильным и отнюдь не был олицетворением человеческого идеала. Но, в отличие от их всех, судьба сделала его, драматурга без всякого административного опыта, руководителем немаленькой страны, и - его в том заслуга или нет - Чехия обошлась без гражданских войн, лучше других соцстран предолела переход к капитализму, обошлась и без своих Орбанов и Хелме.
Впрочем, я хочу здесь поговорить не о Гавеле, а о Беляеве, точнее о книге Беляева.
Две вещи отличают эту книгу от тех политических биографий которые мне попадались на глаза раньше. Первое - это принцип ниточки. Как только повествование подходит к какому-то биографическому факту (например, рождение Вацлава Гавела), это дает автор повод понянуть за эту ниточку - рассказать читателю, какая была политическая и экономическая ситиация в 1936 г. в Чехословакии и вокруг нее. Встретился, скажем, заглавный герой с режиссером Х в, скажем, 1965 г - и автор расскажет нам, кто был такой этот Х, что он снял, чем он интересен, с какими другими людьми связан - так ниточка и раскручивается.
Второе - это уважение к читателю. Уже многие годы меня дико раздражает тенденция авторов non-fiction многословно рассказывать мне то, что я и так знаю, растолковывать мне то, что я и сам вижу, в общем, тратить мое время. Беляев же как будто рассказывает лично мне. Он не будет мне рассказывать, кто такой Фучик или Даладье, и что такое Латерна Магика - он их упомянет, подразумевая, что я, в общих чертах, о них знаю. Но если в рассказе встретиться какой-нибудь Андрей Кроб, автор не преминет рассказать мне, кто это такой - причем в оценке моих знаний автор почти не ошибается. Даже такая деталь, как советская привычка подразумевать, что читатель не знает ни единого слова ни на одном языке, кроме русского, здесь отсустствует. Конечно, чешские слова и фразы он переводит. Но, скажем, разжевывать значение фразы Je m'appelais Jan даже для не знающих французского - ну не надо этого. Это неуважение к читателю. В наше время культурный человек такую простую фразу должен понять независимо от языка.
Наверное, было бы интересно почитать художественный роман о Гавеле - интересный человек, интересная судьба, да и романтическая компонента присутствует изрядно. Но - за неимением гербовой, пишем на простой. И, в общем, вполне неплохо пишем.
«Конец игры». Роман Душана Митана, словацкого писателя.
Роман о том, как мужчина убил свою жену и за помощью в сокрытии преступления обратился к маме. Мама спасла.
Главный герой - Петер Славик – режиссер, который успешно делает творческую карьеру. Вначале он писал рецензии на фильмы, «разгромные, критические статьи, плод ы юношеского запала, смесь справедливого негодования, зависти и неудовлетворенных амбиций». Он думал - «Коли не подпускаете меня к режиссуре, я хоть пропесочу вас, чертовы бездари». Потом он, поняв, что с коллегами надо жить дружно, перестал» быть нелицеприятным критиком и превратился в справедливого ценителя»». Славику бросил пить, а, бросив, он обнаружил, « что трезвый словак обречен на одиночество, как элемент почти асоциальный». Петеру удалось создать постоянный коллектив из превосходных ремесленников, давно утративших творческие помыслы». У него появились успех, деньги. Жена говорила: «Подчас боюсь тебя, не хотела бы стать жертвой твоего честолюбия». Герой знал о своем честолюбии, он даже в постели не говорил ни о чем, кроме съемок, жена утверждала, что ему надо было жениться на камере.
У Петера была красивая жена, которую он очень любил. В браке они прожили семь лет. Гелена пила, он терял к ней уважение, но продолжал любить. Гелена упрекала его в равнодушии, но она ошибалась, на самом деле он страдал и ревновал ее, но скрывал свои чувства. « Ревность он считал, как и всякую страсть, проявлением инфантильности, недостойной взрослого человека». Гелена привлекала его именно своей безответственностью, непостоянством, переменчивостью, она была легковесная, легкомысленная. Гелена постоянно меняла прическу, «она с радостью что ни утро меняла бы даже кожу, но приходилось довольствоваться лишь очередным платьем. Нет, не нравилось ей быть в собственной шкуре, хотя по виду она казалась уверенной, с каждым находила общий язык». Она курила, была старше Петера на 4 года, ребенка не родила, сделав аборт. Была журналисткой, писала добрые рецензии.
Матери Петера не нравилась Гелена, это понятно. Мать говорила – «Янка была для тебя слишком чистой, потому ты и бросил ее, мужчины всегда предпочитают потаскух порядочным женщинам». Мать была энергичная женщина, год назад ушедшая на пенсию, в жизни ей пришлось много нянчится с сыном. Петер был непростой человек, он не поступил сразу на режиссерский факультет и с неохотой работал на обувной фабрике, на которую мать с большим трудом выгоняла по утрам. Опадаешь. Скорее выгонят. Еще он пил, только последние пять лет жизни был трезвенником. Петеру было стыдно за мать, когда она стала в своем возрасте общаться с обезьяноподобным самцом. «Кто мог думать, что она так низко падет на старости лет. « Потуги матери казаться молодой попросту были смешны, ей 56, а хочет выглядеть тридцатилетней, лезет из кожи вон, она теряет всякое чувство меры. Она была для него вдовой и матерью, он ни разу не подумал о ней, как о женщине, одинокой и страдающей».
Петер застает дома пьяную и голую жену, которая говорит, что в Праге сделала аборт, уже второй, а здесь вот только что был мужчина, который был «Сладкий, и так долго». Он зарезал жену ножом. Славик звонит матери, просит помощи, мать приходит на место преступления и говорит, что не допустит, чтоб ее сын оказался убийцей. Он убил Гелену, но для матери он не был убийцей, словно он станет им только тогда, когда его уличат и осудят»». « А теперь я вовсе взвалил на ее плечи тяжесть своей вины, так как все еще не способен отвечать за себя». В милицию не пошли, тело утром обнаружила служанка - старушка зловредная. Петер говорил, что он спал у матери и ничего не знает.
В ходе расследования выясняется, что Гелена была бремена, что аборта в Праге она не делала, что в гостях у нее был не сладкий мужчина, а приятельница. Петер понял, что она шутила в свой последний день, что она только играла, как и все годы их супружества. Почему он так мало интересовался ее прошлым? Из деликатности или равнодушия»? Мать и сын лгали следователю, меняли показания, нет, не были в квартире, нет, были, Гелена была жива, она была мертва. В итоге мать сказала, что это она убила Гелену. И сын согласился. Ему предложили снять фильм. Ему надо было жить дальше. И делать карьеру известного кинорежиссера.
Самые сильные открытия я сделала в конце романа. Гелена хотела обратиться в наркологическую клинику, хотя она считала, что каждый трезвенник - душевно раздавленный человек. Славик был категорически против. Он же сумел сам справится, почему бы ей не сделать того же. « Она, Гелена, человек, не тряпка, должна же быть у нее сила воли». «Да, я либо презираю людей, точно они мизинца моего не стоят, либо подозреваю их во всяческих кознях против меня, именно потому, что они не стоят моего мизинца» - это слова Славика о себе.
Есть над чем подумать, прочитав эту вещь. Грустно все, хотя сам роман написан замечательно. Опубликован в «Иностранной литературе», 1987 год,