ЮАР, 76-й
Но какой будет свобода, добытая ценой крови? И что потом? Когда мы в гневе отнимем жизни у наших врагов, разве не станем мы теми, против кого сражались, теми, кто был жесток с нами? Если мы однажды познаем вкус победы, разожмут ли наши бойцы кулаки, чтобы жить в мире, или станут искать очередного конфликта?
До книги Бьянки Мараис, которая произвела полную ревизию в этой области знаний о мире. На самом деле, отношения колонизаторов и местного населения развивались по привычной схеме "бремени белых": права и свободы у одних, другие ущемлены и довольствуются крохами со стола, за которым пируют победители. Социальные лифты отсутствуют или не работают, но имея талант и усердие, можешь вскарабкаться по эволюционной лестнице. Заранее согласившись довольствоваться немногим.
Так было до середины XX века, официальным началом апартеида считается сорок девятый, время начала мирового подъема национально-освободительных движений. именно тогда к власти в Южной Африке приходят крайне реакционные африканеры, чье правление знаменуется приемом драконовских сегрегационных законов.
Образуются бантустаны (области гетто для чернокожего населения, покидать которые можно лишь по спецпропускам). Все черные, кроме занятых а промышленности и обслуживающих белое население должны жить там. Ограничиваются политические права. Закрываются миссионерские школы. Исчезает возможность получения высшего образования. Устанавливаются крайне жесткие нормы разделения в быту, медицине, на транспорте, в сфере развлечений.
Белые неоднородны по составу и находятся в состоянии вялотекущей вражды между англичанами и африканерами - потомками голландских колонизаторов, уходящей корнями в англо-бурскую войну. "Пой, даже если не знаешь слов" - это события июня 76-го, восстание в Соуэто, ставшее началом конца апартеида. До падения еще очень далеко, но меры по ослаблению сегрегации начнутся с этого времени.
Хотя девятилетней Робин, родители которой убиты бунтовщиками, до великих свершений нет дела. Ее отец работал инженером на золотодобывающей шахте, мама была домохозяйкой и тем июньским вечером они должны были подменить заболевшего папиного начальника с супругой на официальном мероприятии, переходящем в вечеринку.
Учительница из бантустана Бьюти тоже немного думает о глобальных свершениях. Были бы живы-здоровы дети. Двое младших с ней, но старшая, семнадцатилетняя умница Номса, заканчивает школу в Соуэто. Живет сейчас в семье ее брата. Именно его паническое письмо: "Приезжай и забери свою дочь, здесь становится опасно, я не в силах ее защитить", - заставляет женщину двинуться на перекладных на другой конец страны.
Она опоздала. Добралась в день демонстрации учащихся, которая закончилась расстрелом, реками крови по улицам. Следующие дни будут безуспешным поиском девочки, которую знали многие, но никто не может сказать, что с ней стало. Книга Мараис сведет двух этих женщин: бедную белую сироту, которая должна бы теперь ненавидеть всех черных и чернокожую женщину, у которой белые отняли дочь.
Сочетание политического остросоциального романа с историческим; сказки сироты, оды материнству, рассказа о дружбе и любви, феминистской прозы, истории взросления и авантюрного романа. Не многовато? В самый раз. Все дело в волшебных пропорциях. У кого другого получился бы винегрет, Бьянка Мараис сделала увлекательную книгу о непростых вещах. И уму, и сердцу.
Двадцатитрехлетняя американка Кэсси Вейл хочет сбежать от буйного бойфренда, покинув страну по программе Au Pair. Опыта у нее никакого, тем не менее она умудряется выклянчить вакансию няни в одной состоятельной французской семье. Их предыдущая молодая няня (также прибывшая по этой программе) неожиданно ушла, то есть заявка срочная, а тут как раз подворачивается Кэсси, умоляющая дать ей шанс... Итак, девушка, полная надежд, отправляется во Францию, в старинное поместье Дюбуа. Однако ее наниматели оказываются той еще семейкой, и эта работа оборачивается для Кэсси нешуточной опасностью.
Сюжет несложен, разгадка тоже. У автора был шанс повысить градус жути, но он им не воспользовался, пойдя по простому пути - все именно так, как кажется. Психологическая сторона неплоха, хотя ближе к концу размышлениям героини уделяется излишнее внимание спасибо, мы уже поняли ход ее мыслей и незачем расписывать его столь подробно. Однако читается легко, в нужные моменты появляется напряженность, так что если хочется триллера вроде и активного, но без закидонов и особой жути, эта книга вполне подойдет.
Правда, портит впечатление переводчик, для которого русский язык, кажется, не является родным, иначе эту кривоватость оборотов и речевых конструкций я объяснить не могу.
Великолепное открытие не только произведений данного автора в безупречном исполнении Владимира Князева со всеми необходимыми спецэффектами и безупречным саундтреком, но и самого жанра, который прежде попадался мне лишь в виде кинофраншизы про "Гремлинов" во времена детства. Тут же просто концентрированный бальзам для ушей и души с отличным юмором и ироничным переосмыслением классики хоррора, как классического стивенкинговского, так и народного, точнее "urban legend".
Итак, кратко о нескольких лучших рассказах:
"Порноборотень" - тяжелые будни индустрии фильмов для взрослых и режиссера пытающихся привнести, так сказать новую струю в процесс дабы внести свой вклад в искусство и банковский счет. А тут как раз имеется козырь в виде молодого парня, ставшего не по своей воле оборотнем и мыкающимся в поисках стабильной карьеры хоть какой-либо отрасли. Казалось бы чего проще использовать свою команду порнозвезд и проверенной съемочной бригады в полнолуние, предварительно крепко приковав к постели подающего надежды старлета. Казалось бы, что может пойти не так...
Атмосфера съемок с истеричным режиссером на грани нервного срыва, туповатыми звездами с прогрессирующей "лучевой болезнью", качающим феминистические права вспомогательным персоналом, смущающимся и закомплексованным старлетом - все это подано просто великолепно, а уж сыграно чтецом на уровне шедевра театра одного актера.
"Социально неловкие моменты в жизни начинающего психопата" - представьте, вам уже тридцать и вы одиноки, жизнь стремительно несется к своему экватору, а ничего конкретного не сделано. Может все-таки это из-за психопатии и всяческих маниакальных наклонностей. Которые вроде как должны непременно быть, если о них думать. Может они как раз и внесут смысл жизни и особое удовольствие, ведь кино и книги не врут. Так, что вперед на тропу собственной психопатии и психопатологии, вооружившись подручными средствами. Всё, дабы отыскать себя. "Американский психопат" после этого кажется претенциозной сказочкой - великолепная деконструкция жанра, до слез - от смеха.
"Тест на беременность" - 6 минут концентрированного черного юмора и издевательств на тему одного из главных девичьих страхов. Новинка, тест на беременность с озвучкой и повадками ведущего всяческих эксгибиционистских шоу на подобии "Большого брата". Непрерывный шестичасовой (пардон, конечно минутный, но атмосфера ужаса именно такова) тизер на тему "сейчас мы узнаем угробили вы свою жизнь и карьеру доверившись случайному партнеру и продукту латексной отрасли, похороните ли вы свою личную жизнь и душевное спокойствие на ближайшие года" эт сетера эт сетера... Даже если озвушена лишь десятая часть реальных жеснких страхов на тот момент, то как всегда приходится лишь удивлятьсйка крепости и стойкости к стрессам женской психики.
Приятного прослушивания )
Перечитала роман Тынянова Юрия Николаевича «Пушкин», рада, что сделала это. Ощущения другие, не такие, как были у меня в 12 лет. В этот раз, спустя десятилетия, мне понравился и стиль автора, и содержание. Узнала много нового, но затрону два момента.
Родители поэта.
Пушкин был несчастлив в детстве. Мать, внучка арапа Петра Великого, прекрасная креолка, не любила сына. Надежда Осиповна считала его уродливым. Она давала ему оплеухи, так же звонко и наотмашь, как била своих слуг. Била мальчика и розгами. Видя неповоротливость сына, при всех обозвала его уродом на уроках танцев. Надежда Осиповна любила другого сына - Левочку, дочь Оленьку тоже не любила. « Оленька двигалась по дому неуверенно, всем существом зная и чувствуя, что она нелюбима. Она боялась мать до дрожи в коленках».
Отец, Сергей Львович, относился к сыну намного лучше, чем мать, читал ему Мольера, разумеется, на французском языке. Малыш слушал, замерев. Сергей Львович обиделся, когда случайно увидел, что его сын с таким же вниманием слушает дворовую девушку Аришку. Родители в целом были непутевые. Дети ходили в обносках, Арина штопала одежду, Никита кроил из старых фраков. В комнатах было холодно, дрова дорогие. Если родители ездили по балам, то наутро спали до обеда. Мать, домашний тиран, «вне своего дома была бестолкова и даже пуглива». Квартиры они меняли почти ежегодно, мать кочевала по дому, как цыганка, из одной комнаты в другую. «Нянька Арина знала многое, чего не знали родители, которые явно ее робели». «В 12 лет он с принуждением целовал у матери руку. Он беспощадно судил своих родителей холодным, отроческим судом и осудил их. Они не подозревали об этом. Но они уже стали тяготиться и с нетерпением поджидали, когда Василий Львович вспомнит о своем обещании». В Царскосельский лицей Петербурга повез мальчика дядя Александра, поэт, бывший более знаменитым, нежели Сергей Львович. Александр, живя в лицее, писем домой не писал, хотя некоторые его друзья писали родителям часто. Отец лишь раз навестил его и очень переживал, что извозчики берут дорого, 25 рублей.
Мамой своей Александр называл Арину, но про своих родителей никогда плохо не говорил. Домашнее образование он получил французское, Надежда Осиповна одной из первых стала целоваться в щеки с женщинами вместо нелепых старых поклонов. Родители говорили по - русски только когда ссорились. Отец даже слугу стал учить французской грамоте, но у него ничего не вышло. Александр первые стихи написал на французском языке, в лицее у него было прозвище «Француз».
Царское село.
Меня удивило, какой бардак царил в этом учебном заведении, созданном по инициативе Сперанского. Михаил Михайлович Сперанский хотел, чтоб образование великих князей Николая и Михаила было статское, а не военное, и князья, подав пример дворянству, поступили бы в университет. Тогда указ Сперанского об экзаменах стал бы непреложным. Для подготовки в университет князья учились бы в училище, что «изъяло бы их из придворной сутолоки и сплетен». Александр 1 согласился, ему понравилась мысль удалить братьев подальше от матери, которая ненавидела и боялась своего старшенького после убийства мужа Павла 1.»Императрица молча считала себя естественную наследницей убитого, а сына – преступником», она смотрела на него с выражением «страха и гадливости». Понятно, что она не отпустила от себя младших сыновей, а Александр 1, «чувствуя свою вину перед матерью», не настаивал. Цель, ради которой все затевалось, не осуществилась, великие князья получили обычное военное воспитание, по старинке.
Очень скоро после открытия лицея Сперанский лишился своего поста, и Малиновский, директор лицея, ставленник Сперанского, почувствовал себя неуютно. Почти все преподаватели, исключая Куницина, побывали у министра и выразили желание стать директором. Малиновский запил, а потом и умер. Исполняющим обязанности, но не директором, стал Кошанский, который все посылал и посылал свои стихи в журналы, а их никто не печатал. Тот тоже запил. Инспектор Пилецкий надзирал за воспитанниками, подслушивал и доносы писал. Ученики его прогнали. Школяров плохо кормили, воровство процветало на кухне. После смерти Малиновского питомцев не пускали в свои комнаты, только по билетам. Министр образования запрещал ученикам писать и печататься. Дядька, прислуживающий Пушкину, и отлучающийся каждую ночь, оказался убийцей 9 человек. Он бы и Пушкина зарезал, если б у него были бы деньги. Воспитанникам в конце их учебы велели гулять строем и не шуметь, а выпуск их ускорили на 3 месяца.
Все равно Пушкин любил свой лицей, это была его родина. Лицеисты решили ежегодно собираться 19 октября в день открытия лицея. Автор сказал, что Энгельгардт, второй директор Лицея, не создал единство. «Нужно единство, кто его создал, тот не забывается». Тынянов считал, что это единство создали Пушкин и Миша Яковлев, староста. Лицеисты своим директором считали Малиновского, который главной своей заслугой считал, что сделал
– Можно, в этот раз убийцей буду я?
– И думать забудь! Я гораздо правдоподобнее смотрюсь в роли кровавого маньяка из Ко!
Четыре новеллы под одной обложкой от мастера детектива из Франции Кровавых преступлений и нечеловеческой жестокости здесь не будет (ну, почти). А что будет? Загадки, которые необходимо разрешить. Вещи, что кажутся призванными помочь, но в реальности запутывают и уводят от разгадок. Странные и страшные ситуации, получающие простое объяснение.
"Помнишь ли ты, Анаис?" Молодая художница, мать-одиночка приезжает в нормандскую деревеньку, которую двести лет назад сделала популярным местом отдыха парижской богемы Анаис Обер, парижская актриса и возлюбленная Виктора Гюго. Героиня хочет вложить все, что имеет в открытие художественной галереи "Чердак Анаис" в расчете на туристический сезон. Парижане с пухлыми кошельками, летом будут обеспечивать ей покупками поделок туристической тематики возможность заниматься творчеством в остальное время.
Выбор не случаен, в этой деревне живут бабушка и дед ее дочурки, с отцом которой отношений не регистрировала и теперь он растворился в поисках себя в пространстве. Девочку зовут Анаис, знаковое имя для уроженцев Вёль-де-Роз, и молодая женщина думает, что сочетание всех этих Анаис принесет ей удачу. Не может не принести, когда она поставила на карту все, что имеет!
Странности начнутся немедленно, местный мастер на все руки, нанятый, чтобы привести помещение в тот вид, какой был у него во времена Гюго, найдет под штукатуркой на диво хорошо сохранившийся конверт с письмом, которым друг актрисы извещает, что она может не беспокоиться о сохранении тайны. Само по себе письмо малоизвестного человека из прошлого ничего не стоит, но может указывать на утраченный роман великого писателя, который, возможно, спрятан здесь и стоит сотни миллионов.
"Нормандский шкаф" чета парижан пенсионеров решает устроить себе отпуск в нормандской глубинке, арендовав фермерский дом. Муж втайне надеется на второй медовый месяц и запасся виагрой, жену больше интересуют скандалы, интриги расследования.
Единственное условие, которое ставит им хозяин (хозяйки отчего-то нигде не видно) - не прикасаться к дивной красоты резному нормандскому шкафу в их спальне - дивный антиквариат главная ценность и реликвия семьи, обветшал и развалится от неосторожного обращения, а реставрация стоит безумных денег. Запах разложения в комнате, меж тем, день ото дня становится невыносимее.
"Вид с чердака", повесть о возвращенном прошлом. На ярмарке выходного дня (вроде блошиного рынка) счастливый супруг и отец двух взрослых детей, на пенсии начавший писать детективы, видит вещи своей семьи. Он совершенно точно помнит вот эти диски сына, кукол дочери, лошадку-качалку и пеленальный столик. Предметы не похожи, они те самые, хотя и сосланные на крышу, как ненужный хлам.
Утратив покой, пытается разыскать дома те самые вещи и не находит. Исследовательский пыл заставляет его обращаться с вопросами к детям и матери, отношения с которыми давно законсервировались на стадии формальной доброжелательности. Он любит, но не хочет показаться назойливым, потому держит дистанцию. Вдруг выясняется, что близость не только возможна, но доставляет бездну радости.
"Бегство в рай" самая короткая, безнадежно грустная и бестолковая повесть о двух девушках, которые решают встретить новый год в тропическом раю и что из этого вышло. С точки зрения интриги не выдерживает никакой критики, но авторская позиция в отношении застарелых психотравм и комплекса жертвы, которыми теперь принято оправдывать любые мерзости, понятна мне и близка
Времени полно, следующие парижане приедут только через три дня.
Подростковый возраст – непростой, как для самого человека, так и для окружающих. Повзрослевший ребенок готовится ко самостоятельной жизни. Для этого он пытается вырваться из-под привычной опеки родителей. Как правило, проблемы, начавшиеся в этом непростом возрасте, заканчиваются, когда человек находит свою половинку и создает семью. Но у Таши, героини романа «Транс», никогда так не будет.
Само ее появление на свет было чудом. Дело в том, что ее мать Лариса, будучи беременной, заболела, после чего врачи настоятельно советовали сделать аборт. Наверное, она так бы и поступила, но в это время в Афганистане погибает отец ее ребенка… Двадцатилетняя женщина решает непременно родить от любимого человека.
И вот появляется долгожданная дочь, которая должна была бы стать утешением Ларисы. Но этого не случилось. Девочка родилась с тяжелейшей формой ДЦП (детский церебральный паралич). Дочка не могла ходить, с трудом говорила и вообще не могла себя обслуживать. При этом интеллект девочки был абсолютно сохранным.
Первая часть романа написана от лица Таши. Ее отношение к жизни вообще, и к матери в частности пронизана глубокой обидой на то, что она не такая как все. Вышедшая уже из подросткового возраста, она все еще полна юношеского максимализма, чем глубоко травмирует мать. Привыкшая к тому, что мать всегда с ней, Таша остро чувствует появление друга у матери. И тут в ней просыпается талант сказочницы…
Вторая часть романа – своеобразный дневник Ларисы, в котором она пишет о своей жизни. Страницы, посвященные Алексею, отцу дочери, наполнены теплотой и любовью. Лариса часто вспоминает детскую открытость дочери, усугубляя этим натянутые нынешние отношения с ней. Работа в журнале и уход за дочерью не оставляет времени на личную жизнь. Встреча с Андреем, который сумел зажечь огонек в ее одинокой душе, рождает множество проблем…
Этот небольшой роман говорит о вещах, понятных каждому – взаимоотношении родителей и повзрослевших детей, одиночестве, любви. И еще, пожалуй, самое важное. Очень важно УСПЕТЬ сказать самым близким людям о своем отношении к ним. Ведь жизнь любого из нас может прерваться в любой момент… Помните об этом, люди!
Приветствую участников сообщества. Прошу порекомендовать интересные романы о жизни и быте крестьян в странах Восточной Европы — Румынии, Словакии, Чехии, Польши, Молдовы и др. (Но если очень сильно хочется, можно порекомендовать и не Восточную Европу :)).
Для ориентира: очень понравились романы «Мужики» В.Реймонта, «Бремя нашей доброты» И.Друцэ, «Земля» и «Волчица» Ольги Кобылянской. Не Восточная Европа, но очень нравятся «Плоды земли» Гамсуна, «Земля» Перл Бак, «Поваренная книга бедняка, или Малоземельного хутора летопись» Осты Холт.
В общем, хочется земельно-крестьянско-семейно-бытового. Чтобы поменьше государства-истории и побольше житейской жизни. Заранее спасибо.
Они – представители вида, которому очень подходит жизнь в постоянном свободном падении вокруг планеты. Они рождены, чтобы карабкаться и ориентироваться в трех измерениях. Как это ни странно, но пауки рождены, чтобы жить в космосе.
Любите пауков? Не то, чтобы очень? Сама-то я к ним без восторга, но и не испытывая того безотчетного омерзения, какое вызывают мухи и тараканы - спокойно подставляю руку паучку, упавшему в ванну, чтобы мог выбраться. Это к тому, что героями книги Адриана Чайковски будут пауки, и страдающим арахнофобией она вряд ли доставит удовольствие.
Остальных, особенно умеющих оценить хорошую твердую фантастику, ждет море читательской радости. Но по порядку. Достаточно отдаленное будущее, человечество овладело методиками терраформирования и многими прочими полезными вещами, вроде возможности космических путешествий на двух третьих скорости света и гибернации на две тысячи лет.
Антрополог и социолог Керн добивается реализации масштабного эксперимента: землеподобную планету, где сформирован режим большего благоприятствования, чем даже на Земле, предполагается заселить расой разумных обезьян. Для стимулирования интеллекта приматов будет использован умный нановирус, который предполагается распылить в пространстве.
Поскольку цель исследований - эволюция максимально близкого людям, но все же отличного от них вида, вирус спрограммирован так, чтобы не влиять на прочих млекопитающих. Другие виды земной жизни, заранее завезенные на планету, вроде членистоногих, в расчет не брались вовсе.
И, случайность или закономерность для нашего сверхагрессивного вида, но в решающий момент вмешиваются террористы, борцы за чистоту расы. В результаты диверсии руководитель эксперимента, она же единственный наблюдатель Керн оказывается в спасательной гондоле, отрезанной от основной станции, а корабль с обезьянами сгорает при вхождении в атмосферу планеты.
Оптимальное в этой ситуации погрузиться в искусственный сон, перепоручив управление интеллекту гондолы, посылая сигнал бедствия. Чего не может знать Керн - того, что террористическая атака была глобальной и нанесла немыслимый урон всей галактической империи (маловероятно, должны быть предусмотрены встроенные страховые механизмы, но мир создан Чайковски, я, читатель, принимаю его, как есть).
Пока человечество переживает закат цивилизации и новый ледниковый период. Пока, спустя немалое время, собирает по крупицам осколки знаний времен расцвета Империи и строит ковчег с говорящим именем "Гильгамеш" , зарядив погруженным в сон поллумиллиардом выживших и отправив на поиски нового дома, на планете эволюционируют пауки.
Ох, господа, что за немыслимое чудо эта книга. Зоолог и психолог Чайковски уходит от попыток спроецировать на своих персонажей любые формы человекоподобия. Они отстоят от нас на максимально возможную дистанцию, другое там все, начиная, как ни странно, не со строения тела и количества конечностей, но с ощущения себя в пространстве:.
Естественная для людей двухмерность с длиной-шириной и подразумевающейся, как необходимое зло, высотой, меняется у пауков на столь же естественную трехмерность. "Дети времени" апофеоз мышления, отличного от человеческого. Там совершенно иная сенсорика и соответственно другой тип коммуникаций: общение не голосом, а движениями педипальп.
Тип иерархии и социального устройства, развития транспорта, архитектуры, науки и передачи знаний радикально отличные от нашего. Да ничего общего ни по одному параметру. Однако, против ожиданий, эта чуждость не отталкивает, но чарует и завораживает. А "Гильгамеш" летит, достигает земли обетованной и готовится заселить ее.
Вы не будете разочарованы, это удивительная, разрывающая шаблон, книга. Достаточно сказать, что в сцене открытого столкновения мое сочувствие, наперекор стихиям, было на стороне Порции, Бьянки, Фабиана и иже с ними. Испытайте себя.
Университетский городок в Пенсильвании, уважаемый и всеми любимый писатель и преподаватель Томас Хьюстон разыскивается по подозрению в убийстве своей семьи: его жене и троим детям перерезали горло в собственном доме, а сам он сбежал и скрывается от копов, блуждая по лесам и болотам.
Расследование ведет местный полицейский по фамилии Демарко, друживший с Хьюстоном. Он копается в жизни писателя, раскрывая его секреты и попутно тайны других фигурантов, и пытаясь понять, кто убил семью Томаса Хьюстона - сам спятивший Томас или?..
Повествование мрачноватое, окутанное этакой сумрачно-отстраненной атмосферой.
Хотя полицейское расследование имеется и пусть неспешно, но таки развивается, первична тут все же психологическая сторона. Демарко производит все традиционные следственные действия, но в первую очередь он стремится понять Хьюстона, своего друга, человека, которым восхищался и которому даже чуток завидовал. Также присутствуют главы о беглом писателе, усиливающие интригу: состояние у него кошмарное, но что стало тому причиной - осознание, что его семью убили, или понимание, что это сделал он сам?
Разгадка... с одной стороны, закручено все в итоге неплохо, сложнее, чем сперва казалось. А с другой - в этой книге люди совершают жуткие поступки, но мотивация при этом описана очень слабо. Получается, уделив столько внимания и литературе (куда ж без этого в романе о писателе), и горестям Демарко, и красочным описаниям пенсильванских болот и мягкого солнечного света на закате, автор не озаботился убедительным объяснением действительно важных вещей.
Немного затянуто и не без недостатков, но красочно и с неплохими персонажами.
Господи, да назовите мне хоть одну женщину, которая в мужской профессии сравнялась бы с великими? Екатерина Великая? Истеричная дура. Софья Ковалевская? Ординарный профессор, десятки таких в России было… Мария Склодовская? Да она своему мужу пробирки мыла… Есть среди женщин Рембрандты? Толстые, Пушкины, Достоевские? Эйнштейны или Циолковские?… Нет и не будет!
Всякий раз удивляюсь, как слышу о вырождения современной литературы: не хочет, мол, собственных платонов и быстрых разумом невтонов расейская земля рождать. Сама-то я убеждена в обратном - в новом расцвете.
Кроме мастодонтов Пелевина, Улицкой, Акунина, Быкова, Сорокина, Рубиной у нас Сальников, Галина, Веркин, Идиатуллин, Платова, Филимонов, Захаров, Вагнер, Елизаров. А есть те, кто еще только входит в это пространство и широкой известности не обрел, но отлично пишет: Гарр, Арифуллина, Апреликова, Давыденко, Какурина.
О чем вы? господа. Читать - не перечитать. Но особенно разительным отличие становится, когда сравниваешь нынешнее изобилие со взятой за эталон советской эпохой позднего застоя в "самой читающей стране мира". Сборник "Однажды, вдруг, когда-нибудь..." Сергея Абрамова, который в те времена был востребованным, публикующимся и читаемым писателем, показателен. Такой советский магреализм, в меру новаторский, в меру осторожный.
Четыре повести. Герой везде одинаковый: успешный функционер от искусства (чистенький мальчик из приличной семьи, который станет им - в первой повести). "Странник" тот самый мальчик, заканчивает школу, идет на медаль. С недавних пор обнаружил временную аномалию, позволяющую переноситься во времена гражданской войны. В той реальности он красный лазутчик. Действие разворачивается параллельно в двух реальностях.
В обеих герой сталкивается с опасностями, общается с девушками, которым небезразличен, проходит через испытания, способствующие становлению характера. И, несмотря на фантастический антураж, повесть скучна, назидательна и воспринимается как политически ангажированная.
"Двое под одним зонтом", цирковой жонглер встречает волшебницу, так она сама о себе говорит. И в его жизни начинают происходить маленькие приятные чудеса по слову новой знакомой. Сказал он, к примеру, что давно мечтает о некой книге, а она в ответ: Зайдите в Букинист завтра-послезавтра. Посетовал, что уже три года в очереди на телефон, а воз и ныне там, а Оля: Завтра-послезавтра все устроится.
Кто не жил в Союзе, не поймет, а кто помнит тамошний книжный дефицит и
домашний телефон, как отражение привилегированного положения, тот согласится - чудо. Дальше - больше, у него в профессии начинают получаться вещи, о каких мечтать не смел. Герой верит и не верит, бесконечно нудно переживает и потихоньку эксплуатирует чудесный божий дар своей покровительницы, содрогаясь в пароксизмах рефлексий.
"Потому что потому" повесть о художнике, благополучно писавшем пейзажи, а на портрет не имевшем смелости замахнуться, которому мироздание делегирует опять-таки прекрасную волшебницу в сопровождении свиты дачных детей и дает в руки ни много, ни мало - флейту гаммельнского крысолова. Вы уже догадались Конечно, чтобы раскрыть в нем портретиста. Какого ни возьми героя - всяк сосредоточие мировых флуктуаций.
"Требуется чудо" снова цирковой, на сей раз иллюзионист, глубоко уязвленный позицией очередной любовницы, желающей сохранить в отношениях самоуважение и свободу, разыгрывает ряд достаточно идиотских кульбитов, результатом которых становится влюбленность той самой независимой Валерии и девичье обожание со стороны ее дочери. И вот за девочку откровенно страшно, такая уж гумбертгумбертовщина невольно в голову идет.
Так вот, возвращаясь к тому, с чего начинала. Было время, когда за русскую литературу держали такого рода, пропитанные пыльной скукой, мизантропические экзерсисы, к тому же еще дурные стилистически. Хорошо, что осталось позади.
С творчеством минской писательницы Влады Ольховской познакомился семь лет назад, прочитав ее дебютный детектив «Смерть в черном конвертике» (см. мой список за август 2013). Книга впечатления не произвела: «обычный средний триллер», – и желания продолжить знакомство не возникло.
И вот, с подачи сообщества, в прошлом году «открыл» для себя новую, как я полагал, детективщицу – Владу Юрьеву. Ее книги оказались столь захватывающими, что прочел все шесть подряд, больше просто не было. Лишь сегодня, окончив читать новый, седьмой, роман серии, обнаружил, что Юрьева – это псевдоним Влады Ольховской. Однако!
Видимо, автор не случайно сменила фамилию, решив начать как бы с чистого листа. Потому что она придумала весьма плодотворную сюжетную линию, отличающуюся от привычных читателям «сыщицких» приключений героев и героинь. Суть ее такова.
У знаменитого профессора психологии умерла молодая жена. Он уверен, что жену убили, но ни полиция, ни частные сыщики не смогли выявить криминала. И тогда профессор разработал необычный метод расследования: разместив в Интернете специальные тесты, он отобрал людей с оригинальным мышлением, потенциально способных раскрывать преступления.
Для тренировки и окончательного отбора «самых-самых» группам кандидатов в сыщики предлагаются как уголовные дела, так и квесты с целью что-нибудь найти и т.п. А за кулисами событий, порой вмешиваясь в них, прячется таинственный серийный убийца, известный как Гробовщик.
Итак, на сегодня написано семь романов серии:
Король, королевич, портной
Первое дело для семи сыщиков-дилетантов – пустячное на вид: самоубийство бомжа на свалке. Полиция, естественно, дело тут же закрыла и забыла.
Красный, жестокий, оранжевый
Группа участников психологического эксперимента расследует дело о гибели американского иллюзиониста в только что построенной гостинице высшего класса. Детектив напоминает «Десять негритят» Агаты Кристи и без потерь не обходится.
Ненавидеть, гнать, терпеть
Группа, восполнив потери, выезжает в Китай, чтобы найти бриллиантовое колье, спрятанное русской туристкой в пещере.
Горький, свинцовый, свадебный
Группа расследует странный рост смертности среди молодоженов Петербурга.
За них, без меня, против всех
Группа должна найти на итальянском острове спрятанный пакет документов. На самом же деле опять воспроизводится ситуация «Десяти негритят»: всех сыщиков хотят убить.
Сладкий, пряный, огнестрельный
Задание предложила неоднократная победительница предыдущих этапов квеста – раскрыть тайну гибели ее матери.
Слово, образ, миражи
Самодеятельные сыщики действуют в психиатрической клинике, где, наряду с обычными сумасшедшими, содержатся (в спецзоне) особо опасные преступники, признанные невменяемыми.
Серию желательно читать по порядку, так как состав групп все время меняется: кто-то отсеивается, кто-то погибает, кто-то пропускает дела и потом снова возвращается, кто-то из уже опытных консультирует друзей, хотя сам и не участвует в борьбе за приз победителям квестов.
Таких женщин пока - единицы. Ох как много еще бабы в женщине, как много!… Но скоро совсем не будет. И все станут как я.
"Требуется чудо" Абрамов"
Владеть доходным домом в Париже, что может быть приятнее? Ну, наверно владеть доходным домом в Париже, быть молодой, красивой, здоровой и любимой. Но молодость Королевы давно в прошлом, красота и здоровье в тех пределах, какие возможны, когда тебе семьдесят пять и ты отставная балерина. Что до любви, то от нее сознательно отказалась.
Мужчинам больше нет места в твоей жизни и единственное условие, компенсируемое крайне низкой ценой аренды, которое ставишь своим жиличкам: мужская нога не должна переступать порога этого дома. Кем бы он ни был: муж, брат, сын, отец, друг, любовник. У них даже сантехник и электрик женщины. Благо, французский язык позволяет образовывать женский род от любой профессии, не унижая чести и достоинства носительницы.
Пять женских судеб: хозяйка дома и четверо квартиранток. Шесть, считая одну, что уехала на время в Индию и предложила пожить в своей квартире приятельнице. Каждая несчастлива по-своему (как семьи у Льва Толстого) и пришла к непростому решению осознанно. Каждую этот мужской мир ломал через коленку собственным способом, но результат один. Бурям страстей они предпочли тихие радости одиночества, "неклятая, немятая", как говорила моя преподавательница психологии.
И в целом ни одна из них не пожалела. А в частности, хм. во многих частностях женщины предпочли бы любить и быть любимыми. И чтобы рядом был человек, с которым можно говорить. Заботиться и ощущать заботу, направленную на себя. Готовить ему еду - кормить своего мужчину и видеть, что ему вкусно, это счастье, знаете ли. Слышать звук чужого, нет, родного дыхания, засыпая. И еще разные другие вещи.
Книга могла бы стать неплохой, не будь она такой скучной и тривиальной. Не разбейся на шесть отдельных сентиментальных историй, из которых не удается вырасти единому целому. Не вцепись автор так намертво в первоначально заявленную концепцию женской обители. Для того, чтобы принять судьбоносное решение и следовать ему, вовсе не обязательно ходить строем. Закрыть мужчинам доступ в свою жизнь, постоянно или временно, женщина в состоянии и сама.
– И какие же книги он пишет? – спросила она.
– Да про одного молодчика, который тоже писал книги, а его сестры выдавали их за свои, и потом все они умерли от чахотки, бедные нюнечки.
"А! Жизнь Брануэлла Бронте, – подумала Флора. – Надо было сразу догадаться. Мужчин-интеллектуалов последнее время возмущает мысль, что "Грозовой перевал" написала женщина.
Любите ли вы умные книги, с которыми можно от души посмеяться, как их люблю я? Тогда вам сюда. Какой немыслимый кульбит судьбы свел книги Джейн Остен и сестер Бронте с русскими почвенниками, писавшими про то, как "раскудлатились зеленя" и прочий стремительно падающий домкрат? То есть, я понимаю, что в Англии и своих таких хватало, иначе Стелла Гиббонс не написала бы в далеком тридцать втором пародии на романтизацию сельской жизни и мы бы остались без этой дивной книги.
Вернее, мы остались бы без нее, если бы Екатерина Доброхотова-Майкова не перевела на русский. Ах, что за дивный перевод! За "Криптономикон" и "Алмазный век" Стивенсона любила ее, за "Неуютную ферму" просто обожаю. Позволить этому немыслимому созвездию маневров и мазурки зазвучать по-русски, как сделала она, мог только виртуоз с безупречным вкусом и чувством языка.
Но по порядку. Юная привлекательная, получившая отменное образование и воспитание Флора Пост после скоропостижной смерти родителей от инфлюэнцы остается сиротой практически без средств. Впрягаться в ярмо работы или замужества она пока не хочет, планируя пожить некоторое время у кого-то из обеспеченных родственников, предложив в качестве компенсации свою сотню фунтов годового дохода (прямо скажем, небольшие деньги).
Из четырех возможных кандидатов, которым отправлены письма, откликаются все четверо, но лишь тетка Скоткраддер (о да, это имечко то еще, но то ли еще будет) предлагает отдельную комнату, которой не придется делить с компаньонкой, туманно намекая на некую мрачную тайну и обязательства владельцев фермы "Кручина" перед дочерью Роберта Поста (угу, готический роман и "Трактир "Ямайка" в одном флаконе).
Судя по виду и слогу письма, ждать чего-то приличного не приходится, но Флора - девушка решительная и, отправляется в путь, напутствуемая репликами подруги: "Тебя хватит на три дня, после чего сбежишь", - и: "Наверняка там будет кто-то по имени Сиф или Рувим" (аналоги наших Архипа или Антипа). Она несильно ошибется, там будут и Сиф, и Рувим. А еще Юдифь, Амос, Иеремия, Урк, Анания, Азария, Кипрей и Адам Мухинеобидит.
Под стать им клички местной живности, вроде коров Нескладехи, Неумехи, Неряхи, Невезухи и быка Воротилы, Не знаю, как вы, но меня одно перечисление имен ввергало в состояние безудержного веселья. Этим архипелагом архаичности железной рукой правит бабка Ада Мрак, которая последние лет семьдесят не может изжить последствия детской психотравмы, когда вошла в сарай и увиддела там "нечто мерзкое".
Наша пшеница скукожилась от золотухи, клевер побило почесухой, а сено поразила парша, наши свиньи не родят, и все остальное так же.
О бытовых условиях, уровне санитарии и гигиены, и особенностях взаимоотношений даст представление по такой фрагмент.
Сиф, сын мой, ты хочешь разбить мне сердце?
– Да, – со стихийной простотой отвечал Сиф.
Овсянка выкипела на пол.
Юдифь, опустившись на колени и глотая слезы, быстро и отрешенно собрала ее обратно в галган.
Разумеется, деятельная Флора все изменит, и ей даже не понадобится на это слишком много времени. Но, признаюсь, бодрый жизнеутверждающий пафос островка здравомысллия, представленного мисс Пост вполовину не так хорош, как безумные описания коров, у которых от дряхлости на ходу отваливаются ноги и потерянных куриных перьев, которым ведет учет рачительный Рувим.
Кому как, а мне счастье встретить умную книгу, с которой можно от души посмеяться. С "Неуютной фермой" даже щеки устали от улыбки.
Смысловые галлюцинации
Сколько я себя помню, у меня всегда были легкие, ненавязчивые галлюцинации, непосредственно перед самым засыпанием. Я вижу – как будто спроецированные на внутреннюю поверхность век – неясные серые фигуры, расхаживающие среди пчелиных ульев, или маленьких черных попугаев, исчезающих среди заснеженных гор, или розоватый горизонт, постепенно темнеющий за лесом корабельных мачт.
"Память, говори" Набоков
Относительно недавняя по времени книга известного невролога и нейропсихолога Оливера Сакса. Написана в 2013-м, переведена на русский четырьмя годами позже, а в аудиоформате, блистательно исполненная Игорем Князевым, и вовсе появилась только что. Для сравнения, знаменитый "Человек, который принял жену за шляпу" увидел свет в далеком восемьдесят пятом.
С одной стороны, кумулятивный эффект: когда появляется хорошая книга на нетривиальную тему, количество читателей постепенно будет возрастать. Но с другой - рынок имеет свойство насыщаться, а разного рода клинические психопатологии не тот предмет, который может претендовать на удержание внимания всерьез и надолго - зачем нам это, мы ж не в мединститут готовимся?
Так вот, на львиную долю объема "Галлюцинации" не об отклонениях, а о вещах, с которыми каждый не раз на протяжении жизни сталкивается. О том, что нет некой абсолютной психической нормы, скорее норма соскальзывание за тонкую грань, отделяющую видимую реальность от иной чуждой и непостижимой.
Сакс ученый и клиницист, потому принятая им позиция относительно всех описанных состояний в русле парадигмы современной науки: все имеет рациональное объяснение, вроде мозговой опухоли, парциального эпилептического очага или причудливого частичного замещения утраченной органической функции. И в целом это единственно возможный подход для человека, желающего говорить о вещах, о которых рассказывает, не будучи обвиненным в мракобесии. Однако шекспирово "Есть, друг Горацио..." незримо стоит за несколькими главами и они самые увлекательные).
Но по порядку. Наиболее распространенные галлюцинации зрительные, слуховые, обонятельные. Встречаются еще тактильные, но то гораздо реже. Со слуховыми каждый из нас сталкивался, пребывая в режиме напряженного ожидания на фоне общего утомления. Такое бывает у женщин с маленькими детьми, которым чудится плач младенца, на самом деле спящего. Или когда напряженно ждешь звонка и мерещится, что вот, зазвонил. Хватаешь трубку - нет пропущенных.
Зрительные гораздо более распространены. Думаю, не ошибусь, если скажу, что каждому не раз доводилось иметь с ними дело. Та набоковская, что в эпиграфе, как раз о них. Абсолютное большинство живущих не засыпает тотчас, стоит голове коснуться подушки. Линии, перемещающиеся пятна, узоры, иногда картинки на внутренней стороне век перед засыпанием называются гипногогическими галлюцинациями. Человек никогда не принимает их за реальность и серьезного беспокойства они не доставляют.
Много хуже тем, кто подвержен гипнопедическим галлюцинациям, возникающим сразу после пробуждения. Согласитесь, увидеть спросонья склонившуюся над тобой чужую женщину не самое приятное переживание. А если это младенец в луже крови перед твоей кроватью? Или огромный крокодил, разинувший пасть в непосредственной близости от твоего горла? Случаи гипнопедии очень редки, но тем. кому доводится их пережить, явно не позавидуешь.
И нет, это не шизофрения, такого рода состояния имеют объяснимые телесные причины. А примерно десятая часть живущих не понаслышке знает, что такое мигрень и предшествующее приступу мельтешение черных точек, цветовые пятна, очаги частичной слепоты в поле зрения. В неврологии это явление известно как мигренозная аура и фортификационные скатомы. Сама я подвержена мигреням и никому не пожелала бы оказаться в этом состоянии неуверенной беспомощности.
Удивительно, но больные эпилепсией, напротив, чаще всего характеризуют галлюцинаторные состояния, предшествующие парциальному припадку, как очень приятные, даже эйфорические.
Я едва десятой части того, о чем в ней рассказывается, коснулась. Потому что есть еще всевозможные делирии, молчаливые толпы Шарля Бонне, фантомы и призраки, измененные состояния сознания, двойники и хеаутоскопические видения. Книга невероятно интересная и
Эли Визель , «Рассвет», вторая часть трилогии лауреата Нобелевской премии.
Здесь описывается эпизод в движении протеста против политики англичан в Палестине в 1947 году, когда в ответ на ожидаемую казнь еврея был захвачен заложник - английский офицер. Листовки, как и передачи подпольной радиостанции оповещали – «Отныне всякий раз, когда вы казните еврейского бойца, еще одна мать в Англии будет оплакивать смерть сына». Верховный комиссар Палестины предупреждал, что если террористы казнят офицера Его Величества Джона Досона, то за это ответит все населения. Люди испугались - "Англичане устроят погром? Не посмеют? Не позволят? Почему не посмеют, вспомни Гитлера, мир же ему позволил".
Сионистские лидеры, обличая террористов, обратились к руководителю движения и попросили: «Не убивайте британского офицера, ведь уже говорят о погромах». Руководитель ответил: «Если умрет Давид бен Моше, Джон Досон тоже умрет».
Герою Элише 18 лет, после освобождения из Бухенвальда Франция предложила ему убежище. « В Сорбонне я хотел слушать лекции по философии. В концлагере я восстал против бога и человека, который подобен Ему лишь своей жестокостью. Теперь я хотел заново осмыслить этот крик боли и гнева. Встреча с Гадом все изменила. Гад рассказал о движении, в котором участвует не более сотни бойцов против ста тысячи солдат английского правительства. "Я впервые в жизни слышал рассказ о евреях, где от страха дрожали не евреи. До сих пор я считал, что миссия евреев в истории - быть вместилищем страха, но никак не вызывать страх у других". Я потерял много друзей. Именно потому-то я и последовал за Гадом в Палестину и стал террористом: не осталось друзей, мне больше нечего было терять».
«Я принял участие в десятках диверсий, в нападениях на военные транспорты, целью движения было уничтожить как можно больше британских солдат. Вначале прошел курсы терроризма для вновь прибывших, руководители курсов, одним из них был Гад, учили обращаться с автоматами, гранатами, бежать из любой тюремной камеры. Гад говорил - "Когда в Лондоне поймут, что оставаться в Палестине можно лишь ценой крови, британской оккупации придет конец. В течение многих поколений мы хотели быть лучше и чище душой, чем наши преследователи. Результат известен - Гитлер и немецкие лагеря уничтожения. До сих пор мы предпочитали быть жертвами, а не палачами. С вершины одной из палестинских гор человечеству было заповедано - Не убий. И только мы соблюдали эту заповедь. Но больше этого не будет. Мы станем как все. Убийство будет для нас не занятием, а обязанностью». Евреи все еще не освободились от психологии гонимых. Решительные действия внушают им страх.
Обязанность убить Досона была возложена на Эли. Он очень мучился. И перед казнью Эли видит в комнате призраки родных, и всех тех, кто участвовал в формировании того, кем он стал. Комната была маленькой для такого количества народа. Призраки сказали – « Мы пришли, чтоб присутствовать на казни. Хотим увидеть, как ты превращаешься в убийцу». Эли спросил - «Какое вам дело до Джона Досона». И услышал – «Ты - сумма того, чем были мы все, а это значит, что завтра на рассвете мы тоже в какой-то мере будем участвовать в казни Досона». «Я начал понимать. В абсолютном акте - таком, как убийство - участвует не только тот, кто его совершает, но и те, кто формировали его личность. Убивая, я и их делаю убийцами. Нельзя быть палачом в разной степени: либо ты палач, либо нет. Палач одного человека остается палачом на всю жизнь. Эли разговаривает с отцом, матерью. Отцу Эли сказал - судить надо не меня, а бога, ведь ты умер, а судить Бога могут позволить себе лишь мертвые. Матери сказал, что он не убийца, а борец за свободу, готов пожертвовать собственным душевным покоем, который стоит дороже жизни. Элише хотел возненавидеть Досона, но не смог. «Мой народ не умел ненавидеть тех, кто стремился его уничтожить. Сейчас наш единственный шанс на успех состоит в том, чтоб научиться вас ненавидеть, то есть овладеть наукой ненависти и осознать ее необходимость».
«Ну вот, я убил, я убил Элишу- сказал Эли, глядя на мертвое тело англичанина.
В реальности автор закончил Сорбонну, писал на французском языке свои произведения. Потом он жил в США, был профессором Бостонского университета, преподавал Библию и еврейскую историю.
Книга опубликована издательством «Олимп» в 1993 году.
Здравствуйте уважаемые.
И опять вернемся к мемуарам А. Куусинен.
Представьте ситуацию. Поздняя осень 1923 года. Коминтерн готовил революцию в Германии, вложив туда кучу сил, а главное средств. Но все повалилось треском, ибо большинство поставленных туда рулить руководителей,были, мягко говоря, не способны вообще на что-либо.
И вот они едут в Москву и собираются в квартире у Отто Куусинена....
Отто Куусинен
Дальше - читаем :-)
"...Прошло несколько дней. В дверь нашей квартиры постучались. Передо мной стоял высокий мужчина. Говорил он по-немецки, спросил, здесь ли живёт Куусинен, и представился Тельманом из Гамбурга. Я ответила, что муж ещё не вернулся с работы. Тельман сказал, что ему назначили именно это время, спросил, можно ли подождать. Едва я успела закрыть дверь, как снова постучали, и вошёл Карл Радек с очень пышной женщиной. Он представил её мне, имени её я раньше не слышала, а Радек не объяснил, почему она с ним.
Снова, в третий раз, открылась дверь. Теперь это был сам Бела Кун. Не успел он войти, как между ним и Тельманом вспыхнула ссора. Они обвиняли друг друга в том, что каждый не подчинился указаниям руководства, предал пролетариат. Я усадила женщину рядом с собой на диван, а мужчины стоя спорили о событиях в Германии. Я удивилась, что они говорят об этом при постороннем человеке. Сначала Радек был спокоен, но вдруг тоже включился в спор. Теперь все трое орали друг на друга. Я с нетерпением ждала Отто: ситуация становилась всё более угрожающей.
Бела Кун
Вдруг женщина вскочила, вклинилась между Радеком и Тельманом, погрозила Тельману кулаком и обозвала его идиотом, который надеется только на свои мышцы. Обошлась она с ним не очень-то вежливо. Когда, казалось, очаровательный концерт для четырёх исполнителей достиг апогея, в комнату спокойно, правда, с немного удивлённым лицом, вошёл Отто. Под мышкой он держал набитый бумагами портфель. В пылу ссоры никто его не заметил. Отто осторожно прошёл на своё обычное место за обеденным столом. Портфель он всё время прижимал к груди, будто боясь, что его отнимут. Женщина как раз вцепилась в Тельмана, дёргала его за лацканы пиджака и била кулаком в грудь. Бой шёл двое на двое: Радек и женщина по одну, а Тельман с Куном по другую сторону. Радек был худосочен против Тельмана, тот не шелохнулся, стоял крепко, расставив ноги, сунув руки в карманы брюк, — настоящий портовый грузчик.
Эрнст Тельман
Радек был уже готов броситься на Бела Куна, но Тельман вынул одну руку из кармана, взял Радека за лацканы пиджака, подержал так на вытянутой руке и сказал:
— Слушай, Радек, с чего это галицийский еврей взял, что может избить венгерского еврея?
После этого замечания все немного опомнились и послышались неловкие смешки.
Наконец Отто получил возможность заговорить:
— Тельман, — сказал он, — ты бы шёл к себе. Мы ведь можем встретиться после ужина и спокойно поговорить о наших проблемах.
Когда Тельман ушёл, Отто велел уходить домой и остальным: всё равно никто из них сейчас не в состоянии обсуждать германские события.
Представители пролетариата удалились. Позже, вспоминая это происшествие, я подумала — неужели Маркс имел в виду именно это, когда писал: "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" Когда гости ушли, я сказала Отто:
— Они выбалтывали все секреты при этой женщине.
Отто ответил:
— Женщина полностью в курсе. Это подруга Радека — дочь польского профессора Рейснера, Лариса. Она была послана в Германию в помощь Радеку."
О Рейснер я писал отдельно:https://id77.livejournal.com/642347.html и тут: https://id77.livejournal.com/627454.html. Одно не пойму - почему Айно назвала Ларису "очень пышной"? Даже интересно :-)))
Приятного времени суток.
Тогда забудешь горе: как о воде протекшей, будешь вспоминать о нем.
И яснее полдня пойдет жизнь твоя; просветлеешь, как утро.
И будешь спокоен, ибо есть надежда; ты огражден, и можешь спать безопасно.
Иов. 11: 16-18
У Элизабет Страут всего семь книг, но третья, "Оливия Киттеридж" взяла Пулитцер и Национальную книжную премию, а потом была отлично экранизирована: Vоila! Писательницу знают и любят. Она тысячу раз того стоит. Она из тех немногих, кто умеет просто говорить о сложных, порой неподъемно тяжелых вещах, не опрощая и не вульгаризируя.
"Пребудь со мной" непосредственно предшествует звездной "Оливии..." Несколько архаичное "пребудь" в названии отсылает к теме - Abide with me, это название гимна, написанного шотландцем Генри Лайтом, умирающим от туберкулеза, незадолго до смерти. Речь в романе пойдет о священнике англиканской церкви, человеке истово и глубоко верующем. Время действия - конец пятидесятых, место - маленький городок в Новой Англии (штат Мэн, если что)
Он такой, знаете, красавец, каких можно встретить только среди кинозвезд и церковнослужителей. Все в нем ладно и складно, удивительно гармоничная личность: проповеди произносит так, что заслушаешься, на коньках по замерзшему пруду катается - засмотришься. Бессребреник при том. И маленький городок, куда назначен окормлять паству, души в Тайлере не чает.
А супругу его такой же любовью не окружают. Лорэн удивительная красавица, под стать мужу. Вот только ведет она себя, н-ну, не вполне в соответствии с ожиданиями, возлагаемыми на жену священника. Нет-нет, ничего скандального. Слишком ярко и дорого одевается, избегает собраний городских дам, да и во всем ее облике-обращении сквозит некоторое высокомерие (если вы понимаете).
Горожане охотно прощают ей это ради любви к мужу. А после уж и прощать не приходится, молодая яркая женщина, мать двух дочерей, старшей из которых едва сравнялось пять, а младшая совсем крошка, скоропостижно умрет от рака. Оставив священника не то, чтобы усомнившимся в вере, но как-то уж очень болезненно дезориентированным.
И... в долгах, простите за прозу жизни. Лорэн была шопоголиком, очень много тратила, покупая в кредит в магазинах соседнего, более крупного, города - жене священника не отказывали. Заботы о младшей дочери взяла на себя мать Тайлера, а вот малышке Кэтрин, для которой красавица мама была всем, очень и очень плохо. Как-то так получится, что все недовольство горожан материнским поведением, вся досада на потерянного и без прежнего энтузиазма отправляющего обязанности отца, выльется на нее, прежде, чем излиться на священника.
"Пребудь со мной" довольно жестокая книга постепенного отторжения от социума и травли одного многими. Которая наглядно покажет, как легко быть крепким в вере, когда дела твои идут хорошо, а стада тучны, и как трудно не усомниться, когда "для чего ты меня оставил?" Заставит задуматься о том, чем благодать дешевая отличается от дорогой. Не даст однозначного ответа ни на один из тяжелых вопросов. Оставит их нам.
«Милый Бо-пэр». Эту книгу написал Дери Тибор.(1894- 1977) - венгерский прозаик.
Повесть рассказывает о старости известного писателя. Очень много юмора в этом произведении. «Бо – пэр»- в переводе означает свекор, так звала его невестка Катрин.
Старый писатель вспоминает свою жизнь. Он был уважаемым и известным автором, его книги были переведены на 14 языков, начинающие писатели интересовались его мнением по поводу своих произведений. Со всеми он щедро делился и силами, и деньгами. Его жена умерла при родах, с тех пор он жил один, имея рядом помощницу Жофи. Сына Тамаша отправил в европейские пансионы учиться иностранным языкам. Сын мешал его творчеству. Ради творчества он превратился в отшельника. Он был счастлив: » работа для меня главное». Только со временем подошла старость. И он стал наблюдать за собой.
«Я стал замечать признаки скупости, я стал скупердяем». Спросил у Жофи – «Сколько вы крадете у меня в среднем на каждой еде, или вам помесячно сподручнее»? Старуха рассмеялась и поцеловала его. Он стал злорадным, смеялся, когда видел старца с каплей под носом. Он не знал, сколько ему лет, когда спрашивают, всем говорит – «Не знаю». Стал пропускать в рукописи слова, другие слова недописывать, укорачивая слово на одну букву, а то и на две. Узнал, что он, оказывается, завистлив. Понял, что в нем стало меньше сочувствия. «Стареющий человек буквально начинен постоянно умножающими дефектами, поправить которые ему удается все реже: от этого он все менее уверен в себе и все более одинок».
Он борется со старостью. Он не хочет смириться с тем, чего не изменишь. Автор уходит в самообман и самооправдание. «Подлатать изношенные клетки можно лишь форинтами, я стал скуповат и понемногу весь как-то съёжился физически и духовно». Занимался на аппарате для подвешивания, объясняя сыну - «Он также пригоден для вытягивания обызвествленных шейных позвонков, дабы я мог держать спину прямее, участвуя в общественной жизни». Потом вдруг «я осознал, что старость огрела меня по затылку», и «заметил, что плачу, с такой смертельной обидой в сердце, словно собственный сын ударил по лицу».
Жофи на самом деле он ценит. Он знает, что в ее руках не застрянет и филлера, знает, что она честная, только удивляется, как « терпит она оскорбления, наносимые старостью; словно нет ничего естественнее на свете, что в старости человек хиреет и умирает. Она же это терпит да еще весела вдобавок». Он только ей твердил, что она умрет раньше его, он переживет ее. « Быть посему», - соглашалась старушка.
Сын поселился с женой у старика. Феей для него стала Катрин. Старик влюбился в нее. Был счастлив просто от понимания того, что она рядом. « Катрин в моем присутствии никогда не поцеловалась с Тамашем, не позволила взять себя хотя бы за руку», за это он был ей благодарен. Потом молодые съехали, так как ждали ребенка. Страницы, где описывается чувство старика к молодой женщине великолепны, там и грусть, и юмор, и счастье, и нежность.
Замечательная книга, очень замечательная, не помню, когда в последний раз читала книгу с таким удовольствием. В ней очень много афоризмов. Выражения автора очень интересны. » Это и есть мое дело – похвала жизни, включая старость».
«Одно из великих заблуждений моральных кодексов, состоит в том, что в них осуждается ложь, которая в действительности есть одно из величайших изобретений человечества. Ложь – единственная возможность для слабых удержаться на сей земле. Иначе те, что сильнее, непременно вырвали бы ее из-под ног. Лгать мы можем и самим себе тоже. Лично я намерен лгать себе до самого моего смертного часа».
«Тот, кому на старости лет дадут по рукам, отвечает только смехом».
«Прижимистость есть вторая кара господня после первой - изгнания нас из рая».
«Женское призвание - посрамление и порабощение рода мужского».
«Я умею распознавать фей».
Отдел Q копенгагенской полиции занимается нераскрытыми преступлениями, успешно закрывая старые "висяки" и тем самым восстанавливая справедливость и улучшая показатели раскрываемости департамента в целом. В этот раз сотрудников отдела заинтересовало убийство пожилой дамы в парке из-за сходства с делом десятилетней давности. Случайное совпадение или один и тот же преступник?
Начинается история издалека, до детективных событий доходит далеко не сразу. Психологическая сторона неплоха: персонажей несколько и любопытно наблюдать, кто что из себя представляет и к чему движется. Полицейские же тут довольно бестолковы, так что от детективной линии многого не ждите.
Параллельно развивается драматичная история о сотруднице отдела Q Розе, обладающей серьёзными психическими проблемами. Началась эта линия еще в предыдущих книгах, которые я не читала, однако было несложно разобраться, что к чему.
Нейтральное впечатление.
Удача подсказала, дорога привела
Меня туда, где роза прекрасная цвела.
Как все непросто. Нужно было прочесть/прослушать книгу трижды, чтобы наконец проникнуться сложностью и красотой magnum opus Кинга Понять, как безупречно и туго заплетен сюжет. Насколько в этой колоссальной по объему эпопее всякая деталь на своем месте, как работает на общий замысел, не одним, а двумя, тремя способами.
Признаюсь, первое знакомство с "Песнью Сюзанны" разочаровало. Я была лет на семнадцать моложе и точно не лучше, хотя считала себя непревзойденным знатоком литературы вообще и Стивена Кинга, в частности. С сомнительной высоты тогдашней компетентности осудив мэтра за сложности, в которые вверг героев бегством Сюзанны.
Мало им проблем с немыслимо сложной миссией пойти туда, не знаю куда, отыскать то - не знаю что; мало, что Роланд немолод, а лишения бивачной жизни не лучшим образом сказываются на его здоровье; мало, что Джейк, мальчик, разлученный с биологическими родителями (какими бы чужими друг другу они ни были) а Эдди завязавший наркоман (бывших наркоманов не бывает, гласит народная мудрость).
Мало, что у Сюзанны нет обеих ног ниже колена, она беременна и роды первые в неюном возрасте. Так еще и это! Зачем, ну зачем он подселяет в тело героини демона, отправляет ее сомнабулой по ночам охотиться на всякую мелкую тварь, и пожирать прямо с кишками и шкурой? Для чего заставляет читателя сильно сомневаться в отцовстве Эдди? А напоследок и вовсе ошарашивает бегством Сюзанны, разбивая ка-тет.
Эта досада изрядно отравила чтение. Спасибо аудиокниге, записанной Романом Волковым в рамках проекта "ТБ", два с половиной года назад подарившей более дружелюбный взгляд на шестую книгу эпопеи. Теперь появился аудиовариант романа в исполнении Игоря Князева и радость от книги любимого писателя стала полной. У Vargtroms Studio феерическая яркость, у Князева спокойная вдумчивость и глубокий психологизм.
Итак, они разделяются: Джейк в сопровождении отца Каллагана и с верным Ышем отправится на поиски и спасение Сюзанны. В то время, как Роланду и Эдди предстоит путь в другое место-время, чтобы спасти Розу и встретить своего автора. Да, самого Кинга. Это совершенно постмодернистское и безжалостное к себе камео автора:
— Я не смеюсь над вами, парни, — продолжил Кинг. — Моя религия запрещает смеяться над вооруженными людьми. Просто в моих книгах люди постоянно бегут наперегонки со временем
Так а что же Сюзанна, каково ей придется в Нью-Йорке будущего, относительно того, в каком сама она жила? Очень непросто, хотя здесь она с ногами (ну, большую часть времени, не забыли, что теперь это две женщины в одном теле и у Мии ноги есть?)
А еще, великая черепаха Матурин не оставит нашу раздвоенную девочку вовсе без поддержки, явив сигул (символ) себя, маленькую черепашку из слоновой кости, при виде которой незнакомые люди проникаются желанием сделать все, чтобы помочь молодой женщине
Есть черепаха, представь себе,
Она держит мир у себя на спине.
Книга чудесная, сложно заплетенная и безумно обаятельная.
- Все эти рассуждения об эволюции нелепы. Всем известно, что вселенную держит на себе черепаха.
- Такое возможно, мадам, но кто или что держит на себе черепаху?
- О, вам не удастся запудрить мне мозги! Там до самого низа одни черепахи!