Это цитата сообщения Матильда_Шеттер Оригинальное сообщение
Кто отдал жизнь за других, тот святой человек. (с)
Об этом страшно говорить. Этого не помнят и не хотят знать. Но это было и есть. Была и есть боль людей, которые жили, которые умирали и не знали: за что.
Здесь несколько десятков вырезок воспоминаний тех, кто был тогда в Припяти. Малая толика того, что было. Миллионная миллионной процента. И даже меньше. Мы - не были там. И не узнаем, как это. Но это нельзя забывать. Да, без этого - проще и легче. И каждый решает сам.
Но я хочу, чтобы каждый, кто согласен с тем, что боль Припяти - это наша боль, НАША, отправил это сообщение в цитатник. Я прошу: почувствуйте на секунду, ЧТО там было. Как там было страшно. Представьте, что там были ВЫ. Поддержите - не меня, а тех, кто умер и тех, кто пытается жить с этим. Нет, не поддержите. Просто поклонитесь. До земли. Мы не можем помочь и разделить их боль. Но мы можем хотя бы осознать то, что мы живем за счет их жизней. Это была не война. На войне все понятно. Здесь не было понятно НИ-ЧЕ-ГО.
Отправте это в цитатники. Я хочу знать, что мы люди. Что мы - все еще люди.
* * *
Пусть она отравленная, с радиацией, но это моя родина. Нигде мы больше не нужны.
Если бы мы победили Чернобыль, о нем говорили и писали бы больше. Или если бы мы его поняли. Мы не знаем, как добыть из этого ужаса смысл.
Вернулась с кладбища, быстренько звоню на пост медсестре: «Как он там?» - «Пятнадцать минут назад умер». Как? Я всю ночь у него. Только на три часа отлучилась! Стала у окна и кричала: «Почему? За что?» Смотрела на небо и кричала... На всю гостиницу... Ко мне боялись подойти...
Я хочу засвидетельствовать - моя дочь умерла от Чернобыля. А от нас хотят, чтобы мы этого не помнили...
Днём мы жили на новом месте, а ночью на родине. Во сне.
И сыр не получался. Месяц жили без творога и сыра. Молоко не кисло, оно в порошок сворачивалось, белый порошок. Радиация...
Добилась я к доктору: «Миленький, ножки не ходят. Суставчики болят». - «Коровку надо сдать, бабка. Молоко отравленное». – «Ой, нет, - причитаю, - ножки болят, коленки болят, а коровку не отдам. Моя кормилица».
Утром в саду и на огороде мы находили удушенных кротов. Кто их душил? Обычно они на свет не вылазят из-под земли. Что-то их гнало.
А женщины наши все пустые, женское у них вырезано, считай, у каждой третьей. И у молодой, и у старой... Не все успели родить...
Мне понадобилось три года... три года... и я вернул им партбилет. Красную книжечку... Получилось так, что в зоне я освободился.... Чернобыль взорвал мои мозги... Я стал свободным...
С домом прощались, как с человеком. Писали: «уезжаем утром» или «уезжаем вечером», ставили число и даже часы и минуты.
Соберутся бабы и плачут: «Хлопчики, пустите... То ж наша земля... Наши хаты...» Плакали по отравленной земле...
Родителям не сообщал, что направили в Чернобыль. Брат случайно купил газету «Известия» и нашел там мой портрет, приносит матери: «На, смотри - герой!» Мать заплакала.
Возвратились домой. Все с себя снял, всю одежду, в которой там был, и выбросил в мусоропровод. А пилотку подарил маленькому сыну. Очень он просил. Носил, не снимая. Через два года ему поставили диагноз: опухоль мозга.
Из Афгана я вернулся, я знал - буду жить! А в Чернобыле всё наоборот: убьёт именно тогда, когда вернулся.
Дали мне за подвиг грамоту и тысячу рублей…
Анекдоты уже к тому времени появились. В момент... Приходит муж с работы и жалуется жене: «Сказали: завтра - или в Чернобыль, или партбилет на стол». - «Так ты же беспартийный?» - «Вот я и думаю: где я им к утру партбилет возьму».
Осталась за проволокой только земля... И могилы... Наше здоровье... И наша вера...
Официальная моя должность там - командир взвода охраны... Что-то вроде директора зоны апокалипсиса.
Насыпали саркофаг. Гигантскую могилу, в которой похоронен один человек - старший оператор Валерий Ходемчук, оставшийся под развалинами в первые минуты взрыва. Пирамида двадцатого века...
Не понятно, как буду умирать... Одно мне точно известно: с моим диагнозом долго не протянешь. Почувствовать бы момент... Пулю - в лоб... Я был и в Афгане... Там с этим легче... С пулей...
Мы - одинокие. Чужие. Даже хоронят отдельно, не так, как всех. Как пришельцев откуда-то из космоса... Лучше бы я погиб в Афгане! Честно скажу, наваливаются такие мысли. Там смерть была делом обыкновенным... Понятным...
Роботы умирали... Наши роботы, академика Лукачева, созданные им для исследований на Марсе... Японские роботы... У них, видно сгорала вся начинка от высокой радиации. А солдатики в резиновых костюмах, в резиновых перчатках бегали.
Слышала, как врачи между собой говорили: «Девочка не в рубашке родилась, а в панцире. Показать по телевизору, ни одна мать не рожала бы».
В первые же дни после аварии из библиотек исчезли книги о радиации, о Хиросиме и Нагасаки, даже о рентгене.
На вертолете прилетела группа ученых. В резиновой спецодежде, высоких сапогах, защитных очках... Как на Луну...
Это когда ты пишешь то, о чем никто не должен знать, и случайно попадаешь в общедоступный дневник. Материшься про себя, удаляешь, с тоской понимая, что уведомления тебя обогнали. Через некоторое время понимаешь, что получен комментарий от неизвестного и удален. И уже печатая другой пост на другом аккаунте, соображаешь, что комментарий мог быть к удаленному посту.
Мы смотрим друг на друга, а прежде всего каждый на себя в осколки разбитых по интернету дневников.
Кто-то самолюбуется, перенося свое "я" на фотосайты, на всяческие социальные сети, кто-то цитируется русскоязычной блогосферой, кто-то пишет сюда, опасаясь терзать издательства. А есть такие, как я, которые не очень понимают, что здесь забыли тогда, когда не хочется писать в формате. Хочется распускать лиричные неактуальные сопли, размышляя о блогах начала нового века.
И противоречиво хочется то разорваться на несколько частей, то в приступе самобичевания раздать пароли и явки, покаяться. И тут же об этом пожалеть.
Мы – очень яркое поколение, наверное, в юности каждого десятилетия такое есть. Сами понимаете, панки, металлисты, хиппи, наша же Москва в 80-90: это все было ярко и стильно. И сейчас все вполне себе. Только слишком громко и попугаисто. Вот только претенциозности «это не я странная, а вы обычные» я раньше не видела. Но, может, плохо смотрела. А мы, кстати, громко называем себя поколением 21 века, даже не добавляя «начала». Может, все – львы, рожденные в год змеи?
Есть сейчас такой парадокс: эти яркие внешне люди смотрят на типа толпу и говорят "мне все равно, что вы думаете обо мне". А на деле все равно той типа толпе. Что вы думаете о ней. И на тему вас "все равно". Правда, странно? Вот если у вас окажутся общие интересы на уровне внутреннего мира, тогда, может, вас примут таким какой вы есть, вместе с этим популярным тараканом "не быть как все". И не более, никаких дополнительных бонусов вам это стремление больше не принесет.
Это цитата сообщения sleeping_butterfly Оригинальное сообщение
mia/феи
[показать]Эти нежные феи, забывшие крылья в чужой раздевалке (в той, где вещи у мальчиков, что всё равно, что на свалке), эти нужные девочки - локоны, майки, улыбки и бритни… эти губы раскалены, эти веки закрыты.
Каждая здесь - чирлидер: блондинки нежнее, с брюнетками жарче, каждая цедит улыбки с примесью яда; самый модный бойфренд - конечно, названный лидер: он как ДиКаприо (с самой волшебной палочкой в мире), рейтинг чуть выше - и вы уже лучшая пара, и хрустальная туфелька, и диадема в подарок; в венах сахар, сахар в зрачках, съёмки, журналы; мама делает пластику, папа - ребёнка кухарке. Эти нежные феи - груда ненужных подарков: эти куколки бабочек, тонких и нежно блестящих; эти синие губы и сбритые брови, подруги-котята.
Эти сильные мальчики, нежные руки, горячие плечи. Эти феи не плачут, да, собственно, и не лечат. Крылья под полотенцем, замёрзший от тонкости слой (100% прозрачность). Эти крылья отрезаны и перешиты на платья. Эти крылья не справились - как промокашки для слёз. Эти крылья не стоят фей, они для стрекоз.
Спасибо Саше-Айсу, который передал мне сегодня Стругацких для ознакомления и Коле за то, что дал посмотреть этот великолепное произведение.
Фильм «Гадкие лебеди» (2006) – российско-французский проект режиссера Константина Лопушанского, экранизация одноименного произведения братьев Стругацких. Сценарий написан фантастом Вячеславом Рыбаковым.
«Экранизация знаменитой фантастико-философской повести братьев Стругацких "Гадкие лебеди", которая долгое время в СССР находилась под запретом.
В основе сценария "Гадких лебедей" - повесть о городе-призраке с интернатом для одаренных детей. Там подрастает племя молодое и пугающе странное, чьими учителями являются существа "мокрецы" - то ли мутанты, то ли пришельцы. В городе происходит беспричинное изменение климата, напоминающее вселенский потоп. Естественно, вокруг вьются бесчисленные комиссии, изучающие эту аномалию, спецслужбы и спецагенты.
Герой фильма, писатель Виктор Банев вынужден вести собственное расследование этой ситуации, так как среди детей интерната находится его дочь. По сути, он включается в борьбу не только за судьбу конкретных детей и своей дочери, но и за ту форму Будущего, которое выберет человечество». (с)
Российская кинофестивальная премьера фильма состоялась 11 июня 2006 года в конкурсной программе 17 ОРКФ «Кинотавр». Фильм вышел в ограниченный прокат 19 октября 2006 года. На телевидении фильм был показан в ночь на 5 апреля 2008 года на Первом канале.
Мы все слушаем одно и то же. Мы все эпатируем. Да-да. Одинаковые, черт с вами, second-hand’ные мечты. Да вперед. Вперед, одинаковые индивидуальности, думающие строем. Для того чтобы потерять себя, себя надо найти. Для того чтобы упасть – надо подняться.
Это цитата сообщения Los_Alamos Оригинальное сообщение
-
Дают по лицу – да не думай об этом, пой.
Пинают ногами – забудь, чепуха, пой.
Ничего не случится с тобой, только ты пой.
Пение – это то, что правит твоей судьбой.
Боже, да это уже ведь злит: всё петь, петь.
У неё, между прочим, в груди что-то болит, нет сил терпеть.
И горло кровит и не дышит, но голос еще звучит.
...а когда эту девочку никто не слышит – она кричит.
Безусловно, все девушки прекрасны и т.д. и т.п. Мне стало интересно, почему так получается, что в компании все так рады, так рады видеть, общаться и лапать девушек, которых потом за глаза называют словом, которому дается условное определение «девушка легкого поведения». Даже не знаю, что меня интересует конкретно. Кто же считается вышеупомянутой особой, почему получается такой природно-социальный парадокс (см. выше)?
Это цитата сообщения SkaSkin Оригинальное сообщение
Краткий рассказ о нашей планете и люях её населяющих
| Давайте не будем останавливаться на том, что нас разделяет, а посмотрим на то, что нас объединяет | ||
 | ||
Если сократить всё человечество до деревни в сто жителей, принимая во внимание все пропорциональные соотношения, вот как будет выглядеть население этой деревни:Читать далее
Можно рассказать о том, как нам всем тяжело. Можно встать под флагом молодежи, которая хочет жить отдельно от родителей. Можно провести целое расследование на предмет того, насколько непросто сейчас обзавестись своим жильем. Я хочу сказать только, что квартирный вопрос действительно испортил москвичей невероятно.
Деньги – это да, только бумажки и монетки из металла. Но давайте побудем взрослыми людьми и помолчим. Неважно, как человек выглядит, но все на это смотрят. И смотрят на одежду, украшения, прическу, маникюр. Где вы встречаетесь? В квартире, в Кружке или в чайной в одном из двориков в центре «для своих». Вы едете в другой город на поезде или самолетом. Да, это все не характеризует большинство моральных качеств человека, не мешает любить его. Но мы взрослеем. И проблема «разных кругов» может стать вскоре актуальной. Деньги – это и здоровье. Белоснежная улыбка, как минимум.
Ладно, проехали. Вернемся к этому разговору к моменту его актуальности.
Люди уходят. Близкие по духу, близкие по крови. Уходят, а мы остаемся и должны жить дальше, делая вид, что так и надо.
Это цитата сообщения Los_Alamos Оригинальное сообщение
-
мне осточертело проговаривать про себя "тихо, тихо, я люблю людей"; "я люблю жизнь"; "тихо, тихо, всё будет отличненько"
мама, папа, я скучаю по вам, с того самого момента, как вы уехали, и даже раньше - я уже скучал, я представлял, как я буду без папы, и мне было грустно;
но это не значит, что я действительно хочу вас видеть, не дай бог вы вернетесь хоть на минуту раньше чем возможно
и все мои дорогие друзья-тупицы, и все мои дорогие друзья-умницы - осточертели нежно-сопливые отношения, наорите на меня, я не чувствую ничего настоящего, я не чувствую, я чувствую только то, что вы все врете, и я вам тоже вру,
а вот когда ссоришься - говоришь правду, так какого черта мы маемся дурью и обмениваемся соплями и вежливостями - они уместны только в общественном транспорте, потому что иначе будет полный бардак,
но как ты можешь называть личными отношениями те отношения, которые тебе не принадлежат ни на каплю, в котором нет ни твоего прекрасного, ни твоей блевотины, ничего твоего, мы даже плюемся сфабрикованными слюнями, чтобы не дай бог ничего - а потом рассматриваем плевок со всех сторон в зеркальце, красиво ли вышло, общественно ли или нет, и кто что подумает, вот она, восхитительная блядская несамодостаточность
убей их всех - они делают мне больно
делают мне противно
делают мне грустно
делают мне прекрасно - пишут мои книги, пишут мою музыку, пишут мои картины, они придумывают мои танцы, они протаптывают мои дороги, они целуют мои губы
ну ладно, ладно, господи, я скажу это еще раз - "тихо, тихо, я люблю".
Это цитата сообщения Fristashka Оригинальное сообщение
Дневниковое.
Выкроить из чёртовой беготни час на встречу с Д., неделю не виделись, целая вечность, господи. Вцепиться в плечо, уткнуться холодным носом в кожаную куртку, сколько можно мотаться в эту свою Москву, не бросай меня, не бросай, не...
А девочка не поёт и девочка не поэт,
Чего-то всё ждёт и ждёт – зачем родилась на свет?
Ласкает кошачьим «да» и рубит коротким «нет»,
Ей целых шестнадцать лет.
Глаза, как крапива. Плащ, на шею – цветной платок,
Вперёд – в пелену дождя, вперёд – в переплёт дорог.
И ждёт, чтоб от этих лиц, от этих земных тревог
Хоть кто-нибудь уберёг.
А ты кареглаз и смел, ты лучше, чем свет луча,
Ладонь у тебя всегда спокойна и горяча.
И девочка так слаба вблизи твоего плеча,
Невечная, как свеча.
Ей каждая боль твоя безжалостно бьёт под дых.
Она не выносит слов, безликих, пустых, немых.
Она – серо-рыжий кот, который так странно тих,
Свернувшись у ног твоих.
А ты всё равно уйдёшь, ты это давно решил,
В тот город, где сотни лиц, в тот город, где ни души,
Оставив ей мир, весну и все небеса... гроши!
Спи, девочка. Не дыши.
Мы идем по полупустому переходу, в котором спят усталые собаки и бомжи, чувствуя сладковатый запах загнивания. Ощущаем себя кобрами за счет капюшона за спиной вместо нераскрывшихся крыльев. Мы выкуриваем 15 минут жизни. Раскрашиваем огнями наступающую ночь. Пепел сыпется на асфальт, сверху падают капли дождя мегаполиса. Ничего не вырастет: пепел уже на кроссовках бегущих от весеннего дождя парней.
Город ночью давит точками
Желтых фонарей.
Нам с тобою -- одиночество
В толпе людей.
Рукой палача
Рубит с плеча --
Не изменить.
Такая игра:
Кофе с утра --
И можно жить.
А за стеной луна.
И наши половинки воют на
Неё.
Я ищу тебя между листов тетради.
Это так невыносимо среди льда и грязи.
Нас разорвали пополам,
Неведомо, какой правды ради,
Но я ищу тебя в каждом взгляде.
Цепи носим на груди,
Теряя ночи в сети.
Вечером -- коктейль из прочих.
Любим их, но не очень.
Их тени вокруг,
Целуются, вдруг им любить.
Такая игра:
Кофе с утра --
И можно жить.
Но я ищу тебя между листов тетради.
Это так невыносимо среди льда и грязи.
Нас разорвали пополам,
Неведомо, какой правды ради,
Но я ищу тебя в каждом взгляде.
Это цитата сообщения frenzy-hamster Оригинальное сообщение
Мысль. Речь.
Речь Стива Джобса перед выпускниками Стенфорда
И мы стежками, напоминающими чем-то стягивание шнуровки корсета [Раз. Вздох, дрожь по телу, почти стон. Выдох.], привязываем друг друга словами и ими же, километровыми смсками заполняем расстояние между нами, строим преграды и протягиваем мосты.
P.S. И я определяю миропорядок как сладкое взаимоизвращение. Смотрю чужими глазами на свои ресницы, причудливо падающие на лицо пряди восхитительно тонко пахнущих волос и беззвучно шевелящиеся губы, повторяющие слова музыки, этого поцелуя изнутри, воплощенной жизни.