Это цитата сообщения яли Оригинальное сообщение

.
[525x700]

Она решила прогуляться, в аккурат к тому месту.
И чего-то остановило. Ну как-то, как обычно. решила, что кавалера подождёт лишние 15 минут в этом кафе напротив, что не пойдёт дальше. А если бы пошла, не писала бы этих строк. ну не писала бы. правда.
Такой грохот, что уши до сих пор.
и люди под завалами. И жить так хочется..

Но действительно ли тяжесть ужасна, а легкость восхитительна? Самое тяжкое бремя сокрушает нас, мы гнемся под ним, оно придавливает нас к земле. Но в любовной лирике всех времен и народов женщина мечтает быть придавленной тяжестью мужского тела. Стало быть, самое тяжкое бремя суть одновременно и образ самого сочного наполнения жизни. Чем тяжелее бремя, тем наша жизнь ближе к земле, тем она реальнее и правдивее. И, напротив, абсолютное отсутствие бремени ведет к тому, что человек делается легче воздуха, взмывает ввысь, удаляется от земли, от земного бытия, становится полуреальным, и его движения столь же свободны, сколь и бессмысленны.

Нам всем нужно, чтобы на нас кто-то смотрел. Нас можно было бы разделить на четыре категории согласно тому, под какого рода взглядом мы хотим жить.
Первая категория мечтает о взгляде бесконечного множества анонимных глаз, иными словами - о взгляде публики. Это случай немецкого певца, американской актрисы, а также редактора с большой бородой. Он привык к своим читателям, и когда однажды русские закрыли его еженедельник, у него возникло ощущение, будто он очутился во стократно разреженном воздухе. Никто не мог заменить ему взгляд незнакомых глаз. Ему казалось, он задохнется. Но в один прекрасный день он понял, что на каждом шагу его преследует полиция, что прослушивают его телефонные разговоры и даже тайно фотографируют на улице. Анонимные глаза вдруг стали повсюду сопровождать его, и он снова мог дышать! Он был счастлив!Он театрально обращал свои речи к микрофонам в стене. В полиции он обрел утраченную публику.
Вторую категорию составляют те, кому жизненно необходимы взгляды многих знакомых глаз. Это неутомимые устроители коктейлей и ужинов. Они счастливее людей первой категории, ибо те, когда теряют публику, испытывают ощущение,
будто в зале их жизни погасли лампы. Почти с каждым из них такое случается раньше или позже. Люди второй категории, напротив, уж каким-никаким нужным
взглядом сумеют разжиться всегда. К ним относится Мария-Клод и ее дочь.
Затем существует третья категория: это те. кому нужно быть на глазах любимого человека. Их положение столь же небезопасно, как и положение людей первой категории. Однажды глаза любимого человека закроются, и в зале наступит тьма. К таким людям относятся Тереза и Томаш.
И есть еще четвертая, редчайшая, категория; эти живут под воображаемым взглядом отсутствующих людей. Это мечтатели. Например, Франц. Он ехал к камбоджийским границам исключительно ради Сабины. Автобус трясется по таиландской дороге, а он чувствует, как в него впивается ее долгий взгляд. К той же категории огносится и сын Томаша. Назову его Шимон. (Он обрадуется, что у него, как и у отца, библейское имя. [Томаш - библ. Фома; Шимон - библ. Симон.]) Глаза, о которых он мечтает, это глаза Томаша. После того как он ввязался в кампанию по сбору подписей, его выгнали из университета. Девушка, с которой он встречался, была племянницей деревенского приходского священника.
Он женился на ней, стал трактористом в кооперативе, верующим католиком и отцом. Потом от кого-то узнал, что Томаш тоже живет в деревне, и возрадовался: судьба расположила их жизни в симметрии! Это вдохновило его написать письмо. Ответа он не ждал. Хотел только, чтобы Томаш окинул его жизнь своим взглядом.

"Ведь так не должно быть на свете, чтоб были потеряны дети..."

Ещё чуть-чуть и пальцы на висках
Сметают пеплом выдохом и стоном
То, что прощалось осенью в стихах
Я жду тебя и это мне знакомо..

Сужаю мысли, расширяю взгляд
Зрачки устали от любого света
Отчаянье - как медленный снаряд
Вторгаясь в плоть, уничтожает лето.

Ещё чуть-чуть

Gaudemus igitur
Juvenes dum sumus

Post jucundum juventutem,
Post molestam senectutem
Nos habebit humas.(bis)

Ubi sunt, qui ante nos
In mundo fuere?

Vadite, ad superos
Transite ad inferos,
Ubi iam fuere.(bis)

Vita nostra brevis est,
Brevi finietur;
Vinit mors velociter
Nemini parcotur.(bis)

Vivat, Akademia,
Vivant professores

Vivat membrum quadlibet,
Vivant membra quaelibet
Somper sint in flore.(bis)

Vivant omnes virgines,
Faciles, formosae

Vivant et malieres,
Tenerae, amabiles,
Bonae, laboriosae!(bis)

Vivat et respublica,
Et qui illam regit!

Vivat nostra civitas,
Maecenatum, caritas,
Quae nos hic protegit.(bis)

Pereat tristitia,
Pereant osores,
Pereat diabolus
Quivis antiburschicis,
Atque irrisores!(bis)

Сутки в год превратив
Я сегодня рождаюсь
Завтра императив
Сгладит мою усталость.

Выси проверят трагизм,
Отрежь все верёвки и путы
Взгляд мой рождает кубизм
Твой сокращает минуты.

Жалобно прячусь в грудь,
Со всем своим пессимизмом
Если можешь забудь
Все свои прошлые жизни.

Замерли в одночасье,
Мир заключив в руках.
Негласное наше согласье
На всё и включая страх.

Замерли и остыли,
Ложность прикрыв стыдом.
В этом дрожащем мире
Всё замирает сном.

Кафе Дон Кихот в Доме Дружбы на Фонтанке. Моя группа университетская. Букеты роз, подарки. Песня, посвященная мне. Я со всеми фотографируюсь по- очереди.
Потом приходит зачем-то один олигарх, который был влюблён в меня. Мы напряглись. Он шутил, заставил всех ещё раз спеть песню. Ведь только пришёл и не слышал ещё.
Я говорю : не вписался.
Староста (подруга-крёстная) сжала тогда мою руку и сказала :"мы в другой комнате".
До сих пор, когда мне что-то не нравится, говорю себе "я в другой комнате".

Потом вручил подарок и ушёл.

Поздний вечер, ранняя ночь. Майонез на хлеб, студенческое общежите. Витка и Женька. Уютно. Духов вызывали. Духи говорили, что я им мешаю, потому что скептик. Я смеялась. Потом пили пиво. Наверно много выпили, раз духи вызвались. Ну, блюдечко, буковки, вопросики. Всё, что мне тогда наговорили - не сбылось. И Женьке предсказали, что она за О.Меньшикова замуж выскочит. Меньшиков то голубой, ну неважно.
Трамвай ходил до общаги, магазинчик внизу. Ночью жарко и холодно. Жарко, потому что вплотную к батареи спала, холодно, потому что дуло из окна.
А утро..я не помню утро, я помню только ту ночь.

Раньше телефонный разговор с мамой начинался её вопросом: "Ты похудела?"
Потом было такое вступление: "Ты нашла работу?".
Теперь репертуар обновился: "Как с личной жизнью?"
А перед этим было :"Ты ещё не рассталась с Олегом?"

Интересно, а может быть так, чтобы разговор начинался с банального "Привет"?

Мне срочно нужна благая весть.
Есть у кого-нибудь? Дайте, если не жалко.

"А в небе голубом
Горит одна звезда,
Она твоя, о ангел мой,
Она твоя всегда.

Кто любит, тот любим,
Кто светел, тот и свят.."

И правила не писаны. Цоя на всю катушку в шабат.
Свихнутая.
Но есть оправдание - война..
И ещё одно - жду тебя.
И последнее - Питер...

И мясо вкусное получилось.

Хочу снова 17. Вот сейчас.

Из всех доброжелателей никто не объяснил,
Что главное, чтоб кто-нибудь вот так тебя любил:
Со всеми недостатками, слезами и припадками,
Скандалами и сдвигами, и склонностью ко лжи,
Считая их глубинами, считая их загадками,
Неведомыми тайнами твоей большой души.

РОЗнятся
[500x689]

ЕЩЁ!!!