Это цитата сообщения некто_Падший Оригинальное сообщение

Дети - это люди, которым не нужны причины.
Запомни - единственный смысл твоей жизни - это открыть глаза через пару часов после рассвета.

я не хочу, ты понимаешь?
я больше так не могу.
я. не могу. так. существовать.

не принадлежу себе.
не принадлежу другому.
навсегда остался в Сети.
в остатках зимы.
в эхе стучавших клавиш.
бесконечный теперь диалог.

меня забрал образ.
ты никогда не вспомнишь. уже более.
что. заставляет. человека. умирать.

сколько ещё шагов мне отведено сделать?
сколько ещё ударов предначертано моему сердцу?
сколько слов я произнесу?
всему есть число.
дней, минут и секунд.

я не человек.
я - отрезок времени.
который уже прошёл.

День проливал невыплаканные слёзы.
Порой создаётся впечатление, что необходимо выстрадать этот мир.
Печаль сопровождает время, слишком долгое, сопровождает разлуку,
слишком глубокую, сопровождает...
Человеческое начинается за указателем на бесконечность.

Я пытался остановить. Пытался не дать исчезнуть. Не дать затеряться.
Мне говорили: "Мы живём только ради того, чтобы смотреть в небо". И уходили.
Я считал время. Дни вспыхивали и проваливались за городскую линию.
Бессмысленно. Мне снились люди - забытые, которых я почти не знал, а они -
не знали меня. Но звали ласковыми голосами. Из другой жизни?
Из совсем-совсем другой жизни... Я бесследно вываливался на обочину,
перегорал, старел и терял вкус. Не смог приспособиться или стать для
кого-нибудь важным. Просто не смог.
Мне бы хотелось чуть больше боли. Мне бы хотелось... Утраченные
воспоминания ближе тех, что остались. А самое близкое - то, что
никогда и не происходило вовсе. Можно ли не испытывать привязанности
к прошлому... Оправдать бы себя, да не получится. Не за что. Я очевидно
родился не в тот мир, и ностальгия по покинутому не даёт покоя. Здесь я
только хочу найти того, с кем бы мог расстаться. Мне говорили: "Мы живём,
потому что вокруг - безбрежное". И умирали. Ведь смерть только так и возможна.

Судорога - это проба телом на вкус собственной выявленности в плоскость существующего. Это спонтанная попытка почувствовать влитость рук или ног в область наличного - попытка проверить правильность положения, одномоментная отторжению сложившейся ситуации.

Судорога возникает из соприкосновения с той истиной, что имеющаяся совокупность конкретного и определённого ничем сама в себе не фундирована, не полагается как нечто разумеющееся. Отсюда - всё претерпеваемое, в общем-то, до смешного глупо и кажется разумным лишь на уровне слепого доверия.

По какому праву от меня ожидают состояний, условно принятых в качестве "условий доверия и близости" в опять-таки условной системе представлений о живом и мёртвом? Основная проблема в том, что люди очень плохо умеют учиться элементарной вежливости бытия, смысл которой в том, чтобы позволять себе умирать за другого, несмотря ни на что.

Мне неведомо, что заставляет становится принципиально равнодушным ко всему. Некоторое время я чувствую только усталость - от того как мыслю я, от того как мыслят иные. Единственное, что достаточно явно: нам не избегнуть типичности. Не-типичного тотально не существует, но вместо - типы типичностей. Искренняя вера в уникальность - метод экзистенциального спасения, которое самой экзистенции не требуется.

Во всём, что превышает экзистенцию, уникальности нет. Поэтому теряет смысл излишнее, а именно: самоописание. Достаточно уяснить - любая самопредикация по определению - приращивание (слой за слоем) пустоты, так как в мире ни что не имеет никакого значения, то есть, разницы. Возможно, безразличие происходит отсюда.

Здесь: редукция к второстепенности. Я вторичен в абсолютном смысле, являясь конкретным функционалом - я существую ради меня не касающейся функции и должен выполнить её успешно. Так же и с каждым. Мы обитаем во вселенной бессмысленных предназначений. Побочные аффекты возможны, но не играют никакой роли.

Все люди одинаковы.
Различие появляется там,
где человек исчезает.

ночь
хрупких стуков
и сигаретного дыма
ночь для нервного срыва
время почти подходящее время
всё мимо и мимо в дождь уходящее
с улиц в замочную скважину прошлого настоящее

Предметы - это геометрически распределённые куски времени.
[курсовая меня погубит]

Вот умное -
рекогносцировка - слово
не в меру,
не в тему,
а просто - эмблемой
разложения
в ряд
подводных камней,
грязного снега,
пропавших собак,
по весне
зачахшего города -
крестами парабол
антенн и органики -
сентенция
не-управляемой
паники
в домах из жёлто-
лимонного кормят
решётками
матриц
спиц
не хватит на каждый палец
лиц
безответных.
далее...

Облачность над Москвой приглушает звуки.
Вот мы и потерялись.
Ты - в своих вечных подземных переходах.
Я - во влажной весне спальных микрорайонов.

Аппроксимация
близких
по смыслу
безрезультатна.
сакральное
чисел -
вопьётся
бенефикационно
и
подло
прямо за горло
и в вены - где жизнь,
где - нежно,
пропедевтически-искажённо
сетью расчётами режет.
аннигиляционно.
стягами стянутой кожи,
воплями - обернутся,
хлёстко - в рожу
плюнуть
и отвернуться.

Обёртки зелёных глаз разливаются по столам из термостойкого пластика. Пока я сижу за своей аналитически застывшей смесью жжёной резины и молотых зубов, мои ступни тупыми кольями плотно вбивают в асфальт.
- Нахрена?
- А чтоб взрывной волной не снесло...
- Чёрт, это не Мон-Мартр?

- Наступает эпоха безвременья... Что это?..
- Не знаю. Коллапс, наверное...
- Свёртывание вселенной?
- Ничего конкретного. Обыкновенная смерть.
- Здесь и сейчас?
- Да нет... всегда.

- Что же теперь делать?
- А что тут поделаешь... наблюдай.
- Мне страшно!
- Как же иначе? Умирать всегда страшно.

На самом деле наше существование состоит из
очень небольшого набора простых и страшных вещей.
Если бы кто угодно смог хотя бы на сотую долю секунды
до конца отдать себе в них отчёт - что бы спасло его
от безумия?

Ветвями ворошить осмысленность невозможного, скрывая себя от себя, понимая: не повезло. Просто не выпала карта. Ненавижу пасьянсы, когда под кожу небрежно вонзают структуру случайности, нанизывая мои мысли и поведение на цветастые, заляпанные маслом и отсыревшие до пухлости порождения советской психоидности. В дрожаших руках трепетно комкается билет на премьеру моей отвратительности, зрители жрут свой попкорн, безликими овалами поглощённой непроницаемости впитывая неоткалиброванный материал моих эмоций - сопливых рыданий, приглушаемых щёлканьем аппаратуры для снятия скальпов в момент оргиастически выпирающей интимности безумия перевёрнутых улыбок. Избавления ожидать не приходится, избавления ожидать - избавление, но кто-то шепчет в забытьи объятой неврастеническим жаром ночи о том, что мы исчезаем. Это началось, этого не остановить. Господи, прекратите насиловать меня своими абстракциями, я и так растерял последние остатки человечности...

Кто никогда не умел жертвовать или полностью отказываться от себя, тот никогда по-настоящему не любил. Странно, но всё более становится ясным, что понимание подобных, казалось бы, избитых чуть ли не до пошлости утверждений, также является чем-то, что приходит далеко не сразу и даётся отнюдь нелегко.

Разорваны знамёна - колышутся на ветру.
Улыбаюсь тому, что теперь всё кончено.
Я постоянно уходил - без тайных надежд.
Я вёл нескончаемое сражение - не чая победить.

Музыка простирает свои крылья, влекущая ввысь, кажется...
Твои объятия преследовали меня во снах, кажется...
Я хочу научиться любить - ведь это так просто, кажется...

Мне недостаточно слов, ты знаешь...
Мне недостаточно завоёванных миров, ты знаешь...
И недостаточно поражений.

Ещё немного - и мой путь можно назвать нескончаемым.
В окружающем чего-то не хватает - я ищу это вот уже жизнь.
Может быть, это твои руки, твой взгляд, твоё дыхание?
Позволь мне быть нежным сегодня, пока ещё есть время.

а потом...

Нас настигнет дождь. И застанет врасплох снег.
Нас укроют своды ночного неба - в отблесках пламени...
Растворимся в солнечных днях.
На расходящихся дорогах - обернёмся.
Чтобы запомнить друг друга навсегда.

"...Иногда мне удавалось купить хорошие сны, и тогда страх на время отступал, притаившись за складками гардин, скаля в прорезь мелкие зубы; меня охватывала дремота и вновь, как раньше, проступало столь знакомое видение некоего города, имя которому Пустыня. Приглушённый свет настольной лампы рассыпался на множество сливающихся пятен, рождая таинственные образы, вот уже несколько лет кряду навязчиво сопровождающие мой тревожный покой. Как оказалось, зыбкие очертания разрушенных зданий, охваченных тлением из времени и пыли, могли засвидетельствовать куда более прихотливую цепь событий и смыслов, нежели представлялось на первый взгляд..."

Посвящая некоторое пространство текста и некоторое количество усилий тому, чтобы по крайней мере отчасти прояснить содержание рукописи, Наёмник великодушно дал согласие на моё посильное участие в деле расшифровки и изложения истории, которой, быть может, ещё только предстоит случиться...

Только что здесь замыкались концы и начала, на крыльях птиц перелётных и по воле свободной сиял восход, неумолимый день приближая к бесстрастному звону первых трамваев. Что значит возвышение, когда приходится падать - безоговорочно подчиняясь законам, распрямляя, наконец, плечи и вдыхая последний воздух по неограниченному кредиту. Иллюзия интернета заключается в том, что оптоволоконный кабель нельзя использовать в качестве подтяжек. В переплетьях и бездумии чёрных труб затерялись сигнальные огни, напряжения не хватает и гаснут мониторы - один за другим - бледнеет небо, во мраке отступающей ночи зияет острый полумесяц, и бродячие кометы оседают за поворотом на предопределённость. Я оставил тебя позади.

Canta per me...

Противореча всему сказанному, противореча неуязвимой мудрости судей, противореча парковым лужайкам и обломкам коринфских колонн, пой мне о Боге. Невзирая на дождь и влажные тучи, позабудь обо всём и пой мне о Боге. Отпуская не сумевших победить, безнадежно оторванных и непонятных, отпуская себя в невыносимые просторы и бесконечность странствий, пой мне о Боге. Пой мне о любви - о том, что дарит тебе воздух и свет - пой мне о том, что ты существуешь. Возможно, это оправдает тебя, когда будет слишком поздно. Возможно.

Я измещён за пределы грудной клетки в область подвижных пустот - перекликаются непереносимой подробностью организмов, выточенных рекламными слоганами конкретики веры в непсихологичность корпуса холодной речи. Ломая пальцы в несоразмерных тетраэдрах расщепленной бифуркации, некогда в замкнутом мире, месте, часе, минуте, секунде - здесь и теперь подвергаю сечению шлейф незаданных ассоциаций - склизкие куски свободной воли блестят на стенах, выпирая яркими бликами на матовых поверхностях представлений идеального зла - возвышенно и великолепно, но всегда - не моё, всегда - острозаточенным тезисом поперёк дождя из химикалий едких намёков на перерождение.

Лентой седых облаков...
на закате.
опутаны вязкостью
неги.
некстати...