Это цитата сообщения Заблудший Оригинальное сообщение

Зрачки - сужены...
Нервы на пределе...
Дела сгружены...
Теперь все при деле...

Люблю осень... Люблю дым... Люблю дождь... Люблю думать...

Мы теперь даже не никто друг другу... Всё гораздо хуже... Воняет презрением...

А я всё смеюсь... Всё торчу... Рублю капусту... Делаю успехи, убегая вверх по карьерной лестнице...

Зрачки сужены...
Чувства истлели...
Мысли о лучшем
Просто сгорели...

Это цитата сообщения Lavouisse Оригинальное сообщение

Слова, замирая, срывались с губ,
Часы замедляли бег.
Она, прижимая ладонь ко лбу,
Смотрела, как падал снег.

(…)

Время против нас - снегом в лицо, нам не найти покоя. Неважно, пока ещё не разорвались сухожилия. Неважно, пока ещё не погибли. Будем целовать ветер, чтобы хранить и дотянуться руками до рассвета, уже почти утонув в темноте. Приоритеты отданы тому, что делается в последний раз - исчезая, ты живёшь, умирая - дышишь и чувствуешь стук сердца - без забот и сомнений. Неважно, что нас почти уничтожили - у нас остались свои божества. Свои миры. И свои расстояния. Тепло рождается при созвучии воспоминаний, в соприкосновениях судеб и лезвий. Но раз ночные тучи скрывают луну, я отыщу её в словах, извлекая сумеречные тени на поверхность пустых берегов. Я не хочу обрекать, но не хочу необречённости. Позволь мне жить тобой - остальное распорядится собственным существованием самостоятельно.

she says I need not to need
or else a love with intuition
someone who reaches out to my weakness
and won't let go
I need not to need
I've always been the tower
but now I feel like I'm the flower
trying to bloom in snow

Это цитата сообщения Nelin Оригинальное сообщение

Небо. Серое. Мрачное. Катится
Мне в ладони тяжелым комом
Неба вряд ли сейчас кто хватится
Кто-то в душу забрался с ломом

Кто-то просто зашел погреться
Не спросив и не извиняясь
Кто-то чтобы куда-то деться
Кто-то искренне приклоняясь

Кто-то важный промчался мимо
Кто-то лишний еще стучится
Кем-то прошлым еще любима
Кто-то больше уже не снится

Кто-то ищет все время взглядом
Кто-то был не замечен. каюсь
Кто-то теплый как прежде рядом
Светом жарким его спасаюсь

Кто-то злой меня ненавидит
Кто-то будет кого-то ждать
Кто-то ночью звонком разбудит
В трубку сонную молча дышать

Кто-то где-то кого-то любит
Кто-то видит цветные сны
Кто-то горечь в стакане губит
"Мы" давно стали "я" и "ты"
-----------------------------
-4Xi

Человека можно пронзить лишь единожды. Дальше остаётся только медленно вытекать через полученное отверстие, затыкая его время от времени чем придётся. Грязные бинты, философия, какие-то мелочи. Типа рыбок в аквариуме. Седьмые сутки истекали, седьмые сутки погружались в воду и что-то там за окном тонуло, тонуло, молило о пощаде, стояло под зонтиком, держа в тоненькой белой лапке тусклый фонарик, еле-еле пробивавшийся светом сквозь густые сумерки - седьмые сутки открытой язве не хватало расходного материала. Шорох льющегося дождя. Он почти не обращал на него внимания, прикасаясь холодными тонкими губами к белой маленькой чашке. Маленькими глотками пил остывший кофе с замоченными сигаретами - это не добавляло романтики, хотя ярко давало почувствовать себя жертвой обстоятельств. И, возможно, полюбить хоть немного. Сырой асфальт, заляпанный сквозящими пятнами уличного освещения. Мутные ручейки выливали электрическое солнце в канализационные стоки. Вечером, на седьмые сутки циклона, у него неожиданно разболелась голова. Во рту сделалось вязко и кисло, потом подскочила температура, и он рухнул на кровать. Жизнь возможная и произошедшая оказались немного разными вещами. Самым неприятным теперь было то, что он не знал - что же, собственно, ожидалось. В общем-то мир продолжал оставаться заманчивым - где-то в своей глубине. Там снились опалённые закатом дома, ночное небо замечательного цвета густого вина, её руки, обвивающие шею, прогулки по набережной, а потом оказалось, что ад незаметно раскрылся в нём самом.

Крушение мозгов.

Глаза лейтенанта Тэррела уже давно научились распознавать всевозможные оттенки песочного цвета - от светлой охры и серебристо-пепельного до тёмно-рыжего (такого цвета были пятна масла под днищем увязшей в песке ракеты). Правда, в мире, куда он попал, всё же правило небо. Относительно Тэррела между небом и песком был заключён договор - тело и некоторые ощущения этого неожиданно вторгшегося в их владения существа доставались песку, разум, душа и память - небу. Сам Тэррел болтался где-то посередине, получивший свою порцию времени, одиночества и морщин на сухом лице. Только их ещё нужно было найти.

Всё началось с того, что после падения ракета отказалась взлететь. Так иногда бывает. Ты выбиваешься из графика - во второй, в третий, в пятый раз, а потом просто тупо смотришь на пришедшее сообщение с известием об отказе от твоих услуг - спасибо, найдём курьеров порасторопнее, очень приятно было с вами сотрудничать, бла-бла-бла. В принципе, Тэррелу уже тогда было всё равно, но когда тебе об этом сообщают, хочется покурить. Правда представляла собой стандартный набор: ему за тридцать, изгвазданная мелкими метеоритами обшивка старого транспорта трещала по швам, горючего осталось - на пару недель, а космос всё так же глубок и необъятен.

А потом он напился. Горланил песни, разговаривал сам с собой, размахивая опустевшей бутылкой из под виски и расколошматил-таки пару колб с образчиками мозгов каких-то гуманоидов - светло-голубые глаза теперь валялись на грязном полу и грустно взирали на жестокий мир, придавленные тяжестью нервной системы. Ещё около часа лейтенант бушевал, и стальное нутро кабины отзывалось на его выходки лязгающим вибрато. Самое худшее окончание незапланированного отпуска - его продолжение. Это была первая мысль, с которой он проснулся. Уже в западне. Отклонение от курса, вынужденная посадка - добро пожаловать в вечность. Впрочем, об этом он узнал позже. Тэррел долго приходил в себя и сильно пожалел о том, что это ему удалось, когда услышал очень привычный звук для тех, кому частенько приходится мотаться по пыльным захолустьям - звук песка, которым ветер хлестал по корпусу умолкшего корабля. Лейтенант застонал.

В четырёх километрах западнее раскинулся город с домами без сновидений. И так получилось, что лейтенант не встретил там никого. Лишь тени от плывущих за мутными стёклами облаков, отражавшихся в высоте. Через полтора дня Тэррел понял, что умер. Или обрёл вечную молодость - называйте как хотите, но в любом случае вам придётся это как-то назвать. Потому, что если у тебя больше не растут щетина и ногти - это неплохо бы запомнить. Когда те же облака вернулись с противоположной стороны горизонта, Тэррел начал раскидывать вещи. Скоро в любом закоулке можно было наткнуться на самый разнообразный хлам, который он притащил из ракеты. Но в основном это была бумага. На перекрёстках, площадях и в пустующих квартирах - белые листки из записных книжек, чеки, расписки, счета, страницы бортового журнала, книг - поштучно, на равноудалённом расстоянии друг от друга. Ежедневно лейтенант, следуя подробно нарисованной карте и весьма извилистой траектории, по очереди обходил каждый объект и действовал так не потому, что был почти лишён рассудка. Просто из всех вещей, бывших под рукой, именно на бумаге время оставляло самый заметный след. И всякий раз, когда в одной из комнат выцветала и рассыпалась в прах фотография, он улыбался.

- Теперь...
Его голова медленно запрокидывалась.
- Теперь... вы не причините мне боли.
Красный цвет солнца, стекающего в океан.
Мелкие камешки, песок и колючки.
Тридцать семь метров над уровнем моря.
- Всё, для чего я существовал, ушло.
Со вчерашними сумерками.

Каждое письмо как поцелуй.
Время оставляет штампы.
Пухлые конверты.
В старых деревянных ящиках.

В зале ожидания никого нет. Серые пластиковые сиденья. Большие круглые часы над входом. Толстое стекло, белый циферблат, римские цифры. Без десяти час. И всё-таки в зале ожидания никого нет. Поэтому ты можешь рассказать только о забытых вещах. Безвременно погибших планах. Обрушившихся крышах и вытекших мозгах. В зале ожидания никого нет. Я сажусь в кресло напротив взлётной полосы. Стрелки часов бездвижны. Журнальный столик справа. Я ставлю указательным пальцем точку на его пыльной поверхности. Изменение. Самый человечный жест во вселенной.

Люблю тонкие одеяла и широкие кровати. Люблю как пахнут пальцы после игры на вистле. Утром шёл ливень, хотя было солнечно. Утром небо было затянуто ковром из густых облаков - цвет серый, цвет дыма. Ты всё равно не найдёшь нужных слов. На белой постели снилась белая ткань простыней. Снился кот - цвет серый, цвет дыма. Упругие касания лап. Мягкое, тёплое фырканье в ухо. Влажный язык шершаво облизывал щёку. В гулкой тишине снились часы. Снился ветер, танцующий в комнате. Снился ты.

Это цитата сообщения Неизвестная_птица Оригинальное сообщение

Шла сегодня по направлению к солнцу.
Глаза заливало золотом.
И красиво и ни фига не видно.

Это цитата сообщения некто_Падший Оригинальное сообщение

Откуда-то из Страшного Лета.

Как Падшего били за философию.

Я резко обернулся, и боль снова проехалась по рёбрам справа - судорожная, она пронеслась и затихла нытьем, как скоростной 167 поезд Питер-Москва. Он молча смотрел на меня. Про себя я искусно перечислил всю его родню до седьмого колена.
-Что такое абсолютный идеализм?
Та-дам. Поезд скоростной, второй экземпляр. Я едва удержался от того, чтобы не согнуться пополам. Причем, чисто из логичного предположения, что я в прямое положение уже не встану. Вести философские беседы, лицезрея собственные колени, мне хотелось еще меньше, чем вести какие бы ни было беседы вообще.
-Это значит ... что реальность - это только видимость подлинной реальности. Причём, та, подлинная являет собой абсолют. Его нельзя познать ...
-Почему?
Я скрипнул зубами. Создалось ощущение, что где-то внутри меня поселился некий очень активный булыжник, который ползает по периферии моих внутренностей, подыскивая место для стратегически выгодной позиции.
-Откуда мне знать? Не я эту теорию выдумал.
-Реальность - иллюзорна.
Это вопрос, утверждение или ультиматум?
-Невозможно определить какая из реальностей настоящая, а какая мнимая. В этом недопонимании формируется новая система ценностей. Особенно, если анализировать себя самого.
-То есть, ты можешь сказать, что тебя не существует.
Третий поезд. Меня не существует. Это не моя печень сейчас пытается начать танцевать джангу. И не мои лёгкие стремятся сжатся до размеров носового платка. Блеск.
-Нет ... - просипел я и все-таки проиграл поединок. Нокаут с двух ударов. Я растянулся на полу. Стало легче. Булыжник дислоцировался. Он терпеливо ждал, пока я уложусь на поверхности.
-Нет ... Это значит, что я не могу понять, кто я на самом деле. Мнимая реальность - это еще и ненастоящий я. Вопрос в том, чем я быть не хочу.
Он поднялся.
-Твою мать ... - возмущенно захрипел я.
-Ты жив или мёртв? Как бы не хотелось больше? - переиграл он моё смелое заявление.
Какой ты милый и ласковый. Столько нежности и заботы, я просто в восхищении. Ядом своим не подавись.
-Я не верю в теорию абсолютного идеализма.
-Почему?
-Я верю в закон подлости. Как я бы не страдал от ощущения того, что я сам не знаю, какой я и в какой гребанной реальности существую, ответ всегда будет именно тот, который мне до ужаса не подходит.
-Какой же?
-Ты сломал мне два ребра.

Это цитата сообщения двадцатое_ноября Оригинальное сообщение

мне определённо нравится удалять, выкидывать, рвать. в общем - избавляться.

Это цитата сообщения Lavouisse Оригинальное сообщение

осень, горечь котрой до сих пор на моих губах
уходя, оставляет после себя
желтые, мёртвые листья на зелёной, живой траве...

Это цитата сообщения Noir_from_There Оригинальное сообщение

Если ты хочешь пить горький чай - пожалуйста: я буду слизывать сахар с дна чашки. Если тебе нравится ощущать себя несчастной - делай это: я буду получать удовольствие от твоей жизни. У меня всегда есть выбор, это ты себя ограничиваешь.

Я с визгом подскакиваю на месте, раскрывая пасть, усыпанную сотней острых иголок-зубов - кавайный и чертовски убойный психопат - с радостной улыбкой и безумием, вдруг воспламенившим тусклые глаза - я впиваюсь в горло этому недоноску, чувствуя тёплую жидкость с привкусом металла на языке и клокочущий в глотке клапан трахеи, ах-х! Он не может дышать, бедное моё солнышко! Оторви меня от своей шейки, выживи, зажми руками след моего поцелуя - я так люблю тебя, почему же ты вот сейчас хрипишь и кашляешь, бессмысленно упираясь в меня руками в слабой попытке отстраниться, почему же ты ни-че-го не можешь мне противопоставить?! Я разочарован, я хочу твою красоту и прекрасную ярость, в которой иные подобны богам - рви меня на части, проломи мне череп - заставь меня любить тебя ещё сильнее! Солнечный луч. Я отрываюсь от распластавшегося подо мной тела и в странной задумчивости долго смотрю как среди почти невидимых домов расцветает восход, заливая мои неморгающие глаза спелым золотом всех глубин. Ну что же ты... умер...

просто в чём-то похожие люди.

Одиночество - это то, что не совсем напоказ. Хмурые лица бросают на меня косые взгляды. Нет, это почти не ненависть. Я полулежу на грязном, заплёванном полу, прислонившись к замызганной стенке. Раскололась твоя вечность. Электропроводка ни к чёрту. В небе и где-то за правым ухом замыкает. Дай мне ещё твоего тепла, дай мне, дай мне... Я бессознательно бросаюсь на всё, что преграждает мне путь. Одиночество - это просто разменная монета. Гос-споди, вы отвратительны... Внутри и снаружи расформированы части - батальоны испитых оборванцев штурмуют кассы моего терпения. Одиночество - не то чтобы никого не любить... просто тебе неважно - ошибаешься ты или нет. Мимо проносятся автомобили - захлестнись дождём, мир, подавись водой и сдохни... Серые такие глаза. Я боюсь. Трескаются и падают потолки, с шипением вылетают из патронов лампочки. Сегодня я позволяю рассудку элегантно обломаться. Одиночество - это несколько миллиметров стали. И это - не слова.

и погибая - улыбаться.

Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение

Здравствуй, депрессия. Проходи, присаживайся.
Чаю? Ах, извини. Я забыл. Депрессия пьёт пиво.

Смех стрянет в горле; улыбки вымученные.
Раздражение, неприятие, апатия.
Воспоминания.
Молчание.
Ночь.

* * *

Ночь,
скрип кожанки,
в карманах пальцы
мнут, терзают сигареты,
комкают хрустящие полтинники.

Чтобы внешне всё нормально, тихо,
чтобы никому не заметно,
чтобы было неважно,
излишне.

* * *

Ночь.
Друг.
Дождь.

Было.

Ночь обволакивала нас влажным ветром. Тёплый воздух поднимался вверх, навстречу странному дождю, оседавшему на землю мелкими водяными брызгами. Мы шли по улицам города. Жёлтый свет фонарей иногда выхватывал из темноты наши лица - твою задумчивость и мою несвязность. Потому, что нет разницы куда ты идёшь. Пункт назначения никто не определял. Просто иногда нашему разуму не за что цепляться.

Я давно перестал задавать тебе вопросы. Отвечать ты перестала ещё раньше. Мы - просто два существа, которые что-то делают вместе. И, может быть, любят друг друга. Или любят память о том нежном удовольствии. Касаться. Наблюдать. Реагировать. Мыслить похоже, мыслить сложно, чувствуя синхронность существования. Мы идём сразу по тысячам направлений, каждое из которых противоположно другому. Мы идём по одной дороге. Город оседает за спиной, сдувается как Тиамат, проглотившая с десяток атомных бомб. Прямые линии оборвались ещё в самом начале и иногда для того, чтобы что-то уничтожить, достаточно перемещаться. Плыть по реке. И мы стали такими.

Ты никогда не могла понять - почему кому-то от тебя бывает что-то нужно. Я никогда не заботился о смыслах высказываний. Но точно знал, что даже перед самой смертью, уже закрывая глаза, всё равно буду повторять твоё имя, научившись у тебя не требовать того же самого по отношению к себе. Это необъяснимо - как зелёный чай туманным утром, открытые окна и розовый луч с востока сквозь плотную облачность на горизонте. Мир кажется огромным, когда кто-то уходит. Почти бесконечным.

Берега реки, убранные в шкуру из бетонных плит, грелись под солнцем. А нас... нас почти не достать... Белые башни многоэтажных зданий на той стороне - далеко-далеко... В твоих волосах запутался сухой стебелёк и мы... Там - на той стороне - война закончилась много лет назад. Ветер доносит запах пыли с пустых дорог... Страницы вырваны из книг - тысячи листов, порванных в клочья - едва ли различишь написанное... Заново - наша единственная мечта. Заново. Небо отражается в воде - выцветшее, выцветшее небо...

Я медленно курю, выдыхая дым в чистый, прохладный, почти неосязаемый воздух. Человека творят в растворении и всегда, в тех местах, где есть время, причины и следствия, страдает его истинная природа. Или нет?.. Ты сидишь на корточках, обхватив коленки руками, и смотришь на течение вод. Сотни лет прошло, веришь ли? Значения других людей ещё хранят тепло в твоём сердце, хотя уже растеряли почти все смыслы...

Блики речной поверхности отражаются в твоих зрачках - сохранить, удержать, отчаянно, отчаянно помнить - в этом сейчас искусство не сойти с ума, остаться и жить... Я пытаюсь вызвать в памяти тот день, когда впервые встретил тебя - поздней осенью, в мире номер девять. Особенностью тех дней было - незаметно приближаться к концу. Тогда мы вышли на улицу, в призрачные ноябрьские сумерки; моросил дождь и "заново" было ещё абстрактным понятием.