Это цитата сообщения Гей-удолбаный-в-хлам Оригинальное сообщение

Проходил мимо дома своего первого бывшего. Каменный музей прошлых выходок. Вот на той крыше... Вот в этом подъезде... Вот на этом перекрёстке... А вот и библиотека с дохлыми пауками... Парикмахерская, у которой мы 11 лет назад разбили вывеску... Долго били. Кидали и не попадали. А когда попадали, то бутылки осткакивали от пластика... Только от одного особенно яростного швырка раскололась, и стала видна ртутная лампа внутри...

Подъезды, подворотни -- заглядываю походя внутрь -- вон там мы натворили вот то-то... а тут -- другое... А там я сидел после сердечного приступа в ожидании скорой, а он отобрал у меня сигареты и растоптал... Вот здесь я ждал трамвая июльским вечером и сочинил стих, который совсем не помню... И так же грохочут, грохочут трамваи -- мы засыпали под этот грохот, а в окна светил фонарь ровно напротив, и его жёлто-оранжевый свет преломлялся в трёхгранных хрустальных подвесках скромной довоенной люстры; поутру просыпались тоже от трамваев, оттого что дрожат деревянные перекрытия старого дома, и от бешеных звонков, гудков, и рычания моторов...

Это было давно.

Всё это я вспоминал, деловито перебирая ножками, засунув руки в карманы, и внутренне жалуясь на холодный ветер и прикидывая, как бы мне прожить до понедельника, и далеко ли осталось идти, и как перевести на русский слово "bespoke". Музей, да; музей отмершего прошлого, когда мне было мало лет и за любовь я мог убить, и казалось забавным портить чужую собственность просто потому что тёплый вечер и нам хорошо вместе.

Дикость, дикость, у меня ешё её осталось -- маленькая искорка, исковерканная и полупридушенная, но осталась -- нелепая и смешная в своём стремлении обратно разгореться. Хорошо, что она есть.

очнитесь - и дрогнет рука, по линии обводящая заходящее солнце, в этом тепле, в этой странной свободе вечерних сумерек - улицы моих весенних городов, мои признания тебе и мои сны. это ощущение - быть переполненным тобой, быть не в состоянии надышаться тобой - оно теперь особенно остро, в неуловимой одновременности разновременья раскрываясь лепестками пространств, каждое из которых, пронизывая дрожащий тёмно-янтарный воздух, обещает повороты для всех дорог, синие небеса для всех дорог. те, кому суждено ими идти. расстанутся.

я бы предпочёл взрыв сверхновой где-нибудь на траектории земной орбиты, только бы не слышать этих визгов. всякий раз, если я хочу сказать "никогда", я говорю: никогда. мальчик был на редкость строптив, выбивая зубы по одному. мальчик всю свою обдолбанную жизнь хотел быть лучше.

Под крышами вас смывают дожди - знаки повествуют не более чем о знаках, не более чем просто в никуда - всех возможностей и невероятностей письмена на моих ладонях - я не предрекаю судьбу, я превратил своё существование в наблюдение за следами в небе, они рассказывают мне о ненаписанных книгах, непрожитых судьбах, неродившихся существах, которые более достоверны, чем вчерашнее солнце. Поверьте мне, полное знание о вселенной заложено даже в той пыли, от которой я расчихался сегодня утром, когда вздумал перелистать пару сочинений двухвековой давности. Пределов нет.

Этот мир действительно нельзя изменить. Его можно только уничтожить. У меня сложные отношения с реальностью. Я её не терплю. Я эскапист. Я могу делать только две вещи - выживать и не выживать. Причём, первое делается ради второго. Иные мои умения, как то: сочинять стихи, писать философские трактаты по феноменологической онтологии, учить жизни, посылать и идти самому - исключительно опциональны. Я циник, но время от времени страдаю излишней сентиментальностью. Я непоследователен в том, что говорю, и обладаю уникальной способностью забывать простейшие вещи. Я не верю в эту вселенную.

- Ну почему же. Ещё у тебя достаточно крепкие сухожилия, - в ответ на мой скулёж Деймон улыбается.
- Сволочь, - мне тоже жутко весело с этим подонком. - Спросил бы что-нибудь типа "а как ты добрался?" или "ты очень устал?". Узнал бы, наконец, как поживает моя тётушка, что ли...
- И как же поживает твоя тётушка? - концетрация сарказма в воздухе приобретает физические параметры, и в эту секунду я безумно люблю своего заказчика.
- В могиле сыро, пишет, что нет никакого сладу с древоточцами и прочей дрянью. К лету будет переезжать.
- Зарабатываешь на новый гроб?
- Экономичный вариант.
- Братская могила...
- Тётушка никогда не любила коммуналки... впрочем, к делу. Что там на сегодня?
Деймон роется в пыльных папках, извлекает на свет несколько чёрно-белых фотографий, залитых кофейными пятнами.
- Этот, этот и этот, - он швыряет мне снимки. - С тебя - первичная обработка.
- Ювелирам как всегда, да? Самое вкусненькое?
Деймон кривится.
- Я тебе что, мало плачу?
- Давай сюда. Сроки?
- По неделе на каждого. К концу месяца - отчёт на пяти страницах. Как обычно.

Я прикрыл за собой старую трухлявую дверь и вышел на улицу. Город тонул в раннем тепле мартовского солнца, медленно оживая после долгого зимнего оцепенения. Мне срочно требовалась чашка горячего кофе, причём именно кофе, а не того деймоновского пойла, которое он с гордостью обзывал "классическим бразильским", не понимая, что бредит наяву. Перейдя площадь, я наткнулся на подходящее заведение и нырнул в прокуренный сумрак.

Дожидаясь официанта, я вынул из бокового кармана первую попавшуюся фотографию. С неё на меня неприветливо смотрел некто, как было написано на обороте, Сэмюэль Баттлфилд, семьдесят пятого года рождения, проживавший в пятнадцатом доме по Олдбриджской улице. Далее следовали стандартные данные вторичного рождения, первичной и вторичной смертей, подробная астрологическая информация и краткая биография.

"Сэмюэль, Сэмюэль... - я медленно курил и неспеша пил свой эспрессо, лениво наблюдая за снующими прохожими, которые прыгали по лужам как воробьи, - весна это прекрасно, но чёрт возьми, а я ведь так хотел ещё немного отдохнуть и не думать об этом. Это больно, Сэмюэль, это мучительно, кроваво и так бессмысленно на первый взгляд. Но мне просто очень нужны деньги, а ты сам этого захотел".

Через десять минут полдень. На мгновение мир замрёт в дрожании временного эпицентра. Что-то щёлкнет в пыльном механизме вселенной, давая обратный отсчёт предстоящим событиям. Сэмюэль, я ненавижу понедельники. А ты?..

сквозь пальцы течёт вода, становясь прозрачным льдом, у меня болят ноги, стёртые в кровь, у меня ещё с десяток причин дышать высотой и несколько больше - для привычки к перемене мест. твой образ преследует меня неотступно, я вижу тебя в мгновениях дней, в других людях, в мимоходом произнесённых словах, я чувствую тебя в книгах, в солнечном луче на открытой странице, во времени, когда облетают листья и воздух неосязаем, ты мнишься мне в поверхности мокрых дорог и в полоске света на востоке после тёплой короткой ночи. может быть, я найду его - твой весенний город из моих снов.

Завтра, завтра температура воздуха повысится и будет пронизанность солнцем. Растает снег. Перед зданием первого гуманитарного распустятся нежно-розовые лепестки сакуры и зацветут каштаны. Завтра. Но завтра - как и сегодня.

Сегодня здесь идёт дождь, он не прекращается ни на минуту, он привычен и чуток. Он подобен незнакомцу в светлом костюме серых облаков, он неплохо говорит на моём языке, хотя всегда с акцентом, но это придаёт ему известный шарм. Он смотрит своими странными прозрачными глазами очень уставшего человека, его взгляд печален и направлен чуть в сторону - как у того, кто вдруг встретил тебя - случайного знакомого - ожидая другого, самого важного и необходимого для него человека, а тот всё не появляется и время постепенно заполняет возникающую пустоту. Возраст дождя - это всегда твоя половина жизни, твои тридцать, снова и снова, бесконечные тридцать и то особенное одиночество, и лёгкий холодок в сердце.

Когда ты уже немного освоился в мире, наметил на личной карте известные тебе тропы, знакомые места, когда ты уже переболел всем глубоким и вечным и понял, что это ненадолго, когда ты стал приспособленнее и увереннее в движениях, привычнее в словах и тушении сигарет, когда, оглядываясь назад, ты перестал задыхаться от сжигающих воспоминаний - ты, да, ты можешь сказать себе слова, которые теперь становятся обычной констатацией: ты постарел.

Осеннее в твоей душе, осеннее и зимнее в твоих словах, в твоих мыслях превращают тебя в прекрасного, изысканного собеседника - немного презрительного, задумчивого и глубокомысленного, бесстрастного в аргументации и язвительного в своих элегантных насмешках, но дождь всё же льёт за окнами, а ты слишком много куришь, кашляешь и всё больше молчишь, чувствуя как в тишине тихо, с серебряным звоном рвутся невидимые струнки этой близости - на один вечер, на уже прошедший почти вечер - и всё остывает, и руки в руках теряют трепет и непонятно - для чего, зачем, кто ты и кто тот, другой, замерший тёмным силуэтом напротив.

Ты извиняешься, просишь подождать и уходишь к открытой настежь входной двери, стоишь, прислонившись к стене, и смотришь на струи воды, льющие с козырька над входом - непрестанно, без конца, ты куришь и думаешь - что же всё-таки произошло за эти годы - куда пропало это время, почему дни так невозвратны, исчезли, как будто для этого было достаточно затяжных сентябрьских ливней. Ты бросаешь окурок в быстрый мутный ручей у порога и его утягивает в чернеющие прорези канализационного стока. Ты возвращаешься на место.

Падает снег. Налипает на лицо, превращаясь в солоноватые капли, текущие по щекам. Они накапливаются в уголках рта - я облизываю сухие губы, чувствуя во рту этот привкус тяжёлых облаков, ветров и морей. Меня продувает со всех сторон, я рёбрами ощущаю скользкий холод и стараюсь дышать только через нос, потому что ещё далеко. Они бежали. Они бежали от меня в ужасе, роняя свои жизни, спотыкаясь, падая и раздирая ладони, но у меня не было времени слизывать их кровь с обледеневшей земли. У меня вообще как-то уже не очень много времени.

Это цитата сообщения Базаров Оригинальное сообщение

нет, я не стану говорить о том, как этот деревянный ублюдок жрал лук..
речь о другом..

этот великий кусок бревна пожертвовал такими материальными ценностями, как курточка (!!то есть, уже, вроде как, не шмотник!!) и новая (!) азбука (уже и образование не тянет) ради билета в театр!! его деревянная душа неудачника требовала зрелищ!! охохохо!!

Кажется, и через десять лет я останусь всё так же неприспособлен к жизни как и теперь - постоянно куда-то спешащий, опаздывающий, забывающий телефонные номера, названия улиц и чьи-то имена, постоянно невыспавшийся, теряющий всевозможные жизненно важные документы, чуть простуженный, полуголодный и почему-то иногда до одури счастливый. Те весенние утра, в которые мне ещё суждено просыпаться, - растворят своими солнцами и своими ветрами - по частице - мою беспокойную душу, и мне уже не будет так смертельно и горько не хватать прошлого, твоих тёплых рук, твоего "никогда". Кажется, я когда-нибудь исчезну; каждый раз, открывая глаза и упираясь взглядом в незнакомый потолок, я буду думать о непрерывности, о том, что позади остаётся, теряясь в причудливых переплетениях других незнакомых потолков и небес, какая-то жизнь - даже, наверное, моя. Судьба, пунктиром чертящая себя из пустоты, неприкаянности и одиночества. Я буду искренне радоваться, предчувствуя свободу - любить то, что оставляешь навсегда.

Это цитата сообщения Мёртвый_Патрик Оригинальное сообщение

Сижу в огромном кресле.
Кресло такое большое,
а я такой маленький, худой и бледный.
В зубах застряла сигарета.
Я часто моргаю и плачу от дыма.
Сигарета давно погасла.
Я плачу от дыма.
Я плачу от дыма.
Я улыбаюсь, кусаю фильтр и плачу от дыма.
Так я думаю о тебе.

Еду в трамвае.
По четвёртому кругу.
Через руку,
поручень, железные колёса
слышу рельсовый гул.
Я заслушался и четырежды пропустил свою остановку.
Если дёрнуть меня за рукав и спросить, о чём я задумался, я, наверное, не смогу ответить.
Так я думаю о тебе.

Если ночью подойти к моей кровати,
я открою глаза, нацеленные мимо, в потолок,
по которому льётся особая
ночная белизна.
Я думаю о тебе.

Я встаю и падаю. Встаю и падаю.
Прочь отлетает стул. Все вещи меня боятся.
Я ищу сигареты.
Я пронзительно трезв. Я прозрачен,
почти невидим, меня почти нет.
Так я думаю.

Я вышел из города.
Дальше идти некуда.
Дальше нет ничего.
Потерял по дороге шапку. И правую руку.
В левой - шарф, он волочится по земле. И скорее всего, не мой. Я не помню, чтоб у меня был такой шарф. Я многого не помню.
Я сажусь на краю земли
и начинаю думать:

Как странно: такой большой город, а я один. Хм.

Зачем мне одному такой большой город?

И я думаю о тебе.

моё время, моя жизнь.
листья шуршат под мягкими подошвами кед.

океан безразличен к сердцам утонувших, ему без разницы кого принимать в себя, он почти что вечен,
почти никогда не умрёт, волны - одна за одной - ещё долго будут лизать прибрежные камни и гранитные лестницы.

ветер растреплет твои волосы и исчезнет в высоте за серыми облаками. постарайся успеть до темноты.
пустынные площади, плиты которых дождь начинает медленно превращать в зеркала.

мои 150 писем к тебе
только будут написаны.

Я до изнеможения устал. Я никому не говорю об этом. Но я бесконечно, дико, невероятно устал. Это не физическое и даже не нервное. Истощение где-то внутри, глубоко. И мне удаётся сейчас стоять на ногах в силу очень ограниченного числа причин, но если февраль продлится ещё чуть дольше, я, наверное, не справлюсь. Я устал от ожидания - во всех его формах, от того, что не понимаю причин и не вижу вариантов, я не чувствую времени и в моей персональной коме глохнут звуки, ощущения, слова. Я устал от ненужности того, что я делаю, от постоянного страха остаться одному, от того, что живу мыслями о тебе, только о тебе и, кажется...

- что бы ты сделала, чтобы меня остановить?
убить. уйти. бесследно.
я рисую кончиком сигареты в темноте ночного пространства.
снег. тёплые струйки воды стекают за шиворот.
- кто-то решил, что мир разумен.
- кто-то решил довести дело до конца.
ты понимаешь, чем это кончится?
я рисую наше будущее по пустоте.
- реальность. ты никогда не любил её.
- мало того. я её ненавидел.
не знаешь, но постоянная боль - это не совсем справедливо.
любители гармонии. они уже остыли.
кричать. это слабое пламя. уже завтра оно погаснет.
серое небо, серый рассвет. термоядерное будущее. пепел.
радиация. город, сплавленный в чёрное стекло.
- ты закрываешь голову руками.
- ты не хочешь. не можешь. не в состоянии.
есть пара ключевых моментов в твоей жизни - не быть и не быть снова.
ваше безразличие, ваши страхи, ваше лицемерие, ваши слова.
- твоё время ещё не пришло.
- моё время приходит.
ты видишь.
в один прекрасный день половина человечества не проснётся.
другая - ещё долго не сможет заснуть.
это будет день, когда сны смешаются с явью.
в ожидании.

Это цитата сообщения некто_Падший Оригинальное сообщение

- Нельзя же выбросить человека на снег!
- Почему? За столом он как раз говорил, что обожает снег.

____
M.V.

Это цитата сообщения Kilian Оригинальное сообщение

Человек - мыслящее существо, но вершин он достигает, если не рассчитывает
и не размышляет. Если это удалось, человек и думает, и не думает. Он думает,
как дождь, падающий с неба; он думает как звезды, освещающие ночное небо, как
листья, которые распускаются под теплым весенним ветром. На самом деле это он
сам и дождь, и море, и звезды, и лист.

Дайсэцу Тэйтаро Судзук

пересчитать направления ветра, стоять на перекрёстке дорог и пусть небо разворачивается перед тобой, нисходя к земле великолепием башенной архитектоники облаков, пусть ещё несколько жизней приходить к этому месту, блуждая в лабиринтах моей памяти и моей любви, мультиплицирующей меня в повторяющихся вселенных как основание безграничности пути, источником посторонних душ, несчастных и счастливых, усталых и полных сил - мне бесхитростным искусством - видеть в каждом из сердец горящее одиночество, быть свидетельствующим странником, историком судеб, летописцем всевозможных последних мгновений цивилизаций и последних слов - умирающих королей, воинов, мучеников и святых, вплетая всю их любовь, все их жизни в безвременную повесть неутраченных ожиданий, в каждом слове обнаруживая оружие против оставленности, исполняя предназначение проводника - настигнуть ускользнувшего в начале времён мастера часов, каждое утро заводящего ослабенные позолоченные пружины необратимости.

Johari: http://sanny.net.ru/?name=eliot_n

Это цитата сообщения Люблю_Светку Оригинальное сообщение

Путь Воина есть решительное, окончательное и абсолютное принятие смерти. Он означает стремление к гибели всегда, когда есть выбор между жизнью и смертью. (Миямото Мусаси)
Самурай должен прежде всего постоянно помнить - помнить днем и ночью, с того утра, когда он берет в руки палочки, чтобы вкусить новогоднюю трапезу, до последней ночи старого года, когда он платит свои долги - что он должен умереть. Вот его главное дело. Если он всегда помнит об этом, он сможет прожить жизнь в соответствии с верностью и избегнуть мириада зол и несчастий, уберечь себя от болезней и бед, и насладиться долгой жизнью. Он будет исключительной личностью, наделенной прекрасными качествами. Ибо жизнь мимолетна, подобно капле вечерней росы и утреннему инею, и тем более такова жизнь воина.