Δelta
Eliot

ты знаешь, есть несколько вещей,
защита которых
обратит меня в зверя,
чтобы с лёгкостью
перегрызать нежные шеи осмелившихся.
ты знаешь, есть несколько твоих слов,
отвечающих за управление
моей тёмной душой
и несколько
секунд бессмертия после
расстрела в упор.

Нужно, нужно что-то делать со своей жизнью - бросать курить или уехать куда-нибудь на время, отыскать какой-нибудь город и исчезнуть на его улицах, смешавшись с прохожими, позволяя суетливой толпе увлекать себя и идти, пока не будут болеть ноги и не читать, не читать больше ничьих писем, не отвечать на звонки и сообщения, называть себя каждый раз новым именем, тем более что теперь их у меня много. Нет, не умею я возвращаться, потому что нет ничего неизменного, и всё проходит, облетают листья и распускаются цветы. Всё равно мы с тобой не на этой земле встретимся - тут я, пожалуй, уже ничего не найду. В каждом последующем мгновении я принял все свои решения, остаётся только ждать. Мы ведь совсем немного разошлись во времени, совсем чуть-чуть, а нас разделяют какие-то бесконечные расстояния. Но как будто они помешают мне любить. Пусть исчезает солнечный диск и тонут во тьме океаны. Другие дни настанут, но будут уже совсем не здесь - вчера я увидел это.

Я бы рассказал вам о красоте ночи, которая лишь изредка сменяется рассветом, но затем возвращается вновь, рассказал бы о том, как мне открылись тысячелетия неподвижных звёзд и слабые отсветы туманностей, содержащие в своих алых пространствах начертания судеб. Ночь безупречна как симфония космоса, неуничтожима и постоянна.

нет смысла в моей войне - ей не суждено увидеть ни света, ни побед, ей суждено быть осмеянной, растоптанной и забытой, поэтому я говорю себе: нет смысла в моей войне, нет цели в моей войне, есть только страдания и моя усталость, поэтому нет смысла.

но с каких это пор я люблю бессмысленные вещи, с каких это пор я подчиняю красоте условия жизни? нет смысла в моей войне, но это позволяет мне только улыбаться про себя.

мои поражения нужны только мне одному - они как резкость, колко танцующая тонкими разрезами по моим плечам, незаметно рисуя узоры шрамов - в моей войне нет смысла, есть только каллиграфический почерк неудач по телу, а я - словно записная книжка в одну страницу, на которой по прихоти случая было решено писать хроники какой-то одной непонятной вечности.

а вообще, Дон-Кихот был вдвойне лузером - он даже блюза не слышал.

не выдерживай
прощания меня
из множества выстрелов - мой возлюбленный
из множества слов - мои последние
не выдерживай
прощания меня
это не повторится уже
и впредь
не молчи
о единственной, непререкаемой пустоте.
не выдерживай прощания меня,
сколько бы ни было нужно тебе любви сейчас,
не выдерживай эту вечернюю осень марта,
безымянных сюжетов ветра
единственная повесть,
единственное оружие,
способное меня убить -
прощание, выдержанное тобой.

ноль - это такая особая форма единицы.
минус тридцать секунд синего неба.
небо это, кстати, тоже ноль.
я коронован ядерным взрывом тёмной ночью весны первого десятилетия.
ваши улыбки склеили вам лица, вы бесконтрастны и несвободны.
впрочем, мне нет никакого дела.
поколение дешёвых лозунгов и неострых зубов.

В трепете яркого солнца ты снова жил,
Не отвечая на вести с небес.
Ты писал свои книги на тетрадных страницах,
А ветер вырывал их из твоих рук,
И незаконченные истории разлетались,
Вместе с вечерними облаками тая в закате.

Где-то далеко-далеко, на другом краю мира,
Затерян среди летних дорог
Такой же никчёмный бродяга,
Каждый день уходящий провожающий долгим взглядом.
Из придорожной пыли он поднимет случайно
Обрывок рукописи твоей,
Он поймёт, что не одинок.

Это цитата сообщения Мёртвый_Патрик Оригинальное сообщение

Нашей болезни хватит на несколько поколений.
- Мама, купи мне небо!
Никогда ещё дым не входил в меня так легко.
- Мама, купи мне новое сердце, мама!..
В голове, как в пустой комнате. Я буду здесь жить.
Я буду рисовать на стенах.

Они спорят, с кем я пойду. Меня делят, как проститутку.

- Меня делят, как проститутку, мама!.. Заткни уши! Не смотри на меня! НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ!!! Иди!.. Найди наш дом, обязательно найди его, войди в мою спальню - ты увидишь, почему сбежал оттуда...

Есть вещи, которые узнаёшь слишком рано.
Есть вещи, которые надо забыть, и не можешь.




Скажи, что ты будешь ждать меня на краю всех скоростей.

Неожиданный порыв ветра рвёт полу чёрного плаща, но руки в карманах удерживают разлёт крыльев, похожих на сумерки, похожих на дым, которым тлеет вселенная за моими глазами. Никто не слышит шепота неродившихся листьев.

Есть промежутки времени, в которых мне кажется - я превращаюсь в то, что влито в безупречность функционирования - великолепный холод боевой единицы, готовой к чертям уничтожать выбранную или вынужденную цель, и, если придётся, навсегда превысить порог допустимых повреждений без каких-либо сожалений о будущем, прошлом и тонущих городах.

Тип существования, который оправдывается только самым последним, самым прекрасным и яростным сражением, когда замыкаются кольца, сгорают сознания и рвутся цепи.

Это цитата сообщения HeatherFrey Оригинальное сообщение

Ангелы отбивают ногами реквием по идущим на север. Туманы всегда заметали следы тех, кто имел неосторожность миновать придорожную табличку «lasciate ogni speranze voi ch’entrate*», заметут и теперь. Путь обратно есть всегда, вот только к концу тоннеля нет ни сил, ни желания. 

- С твоими убеждениями тебя никогда не пригласят на небесную пьянку. 

К чему всё это? К тому, что мне чертовски везёт по части новых знакомств. 

Команданте шёл за весной, и мы буквально столкнулись на пути жизни. Я не люблю весну. Ну, или хотя бы первую её часть. Для этого времени года характерны обострения различных психических заболеваний. Вокруг меня собралась отличная коллекция психов, у меня теперь иммунитет на пресловутое «ненормально». Впрочем, как там вещал господин Ницше, если долго всматриваться в бездну, то бездна может всматриваться в тебя? 

Проще говоря: 

В нашем мире много психов, 

Каждый пятый это псих, 

Говори со мною тихо, 

Может я один из них.  

Это не весенняя депрессия, это возвращение к истокам. И ещё, я ненавижу вас, Команданте.

---

Читать далее...

Cowboy Bebop Tale

я не знаю, что мне делать.
сколько там осталось? тридцать? сорок?
в любом случае, это будут очень долгие годы.
мне что, суждено помнить тебя всё это время?

Завтра, когда я проснусь, я оденусь и выйду из дома. Я пройду двести метров до автобусной остановки и выкурю свою первую сигарету. Немного постою, глядя на серое небо и зашагаю вдоль дороги по мёрзлому и сырому асфальту к метро. Этот путь займёт около пятнадцати минут – время, когда я немного отвлекаюсь от своих мыслей и могу просто идти и слушать музыку, рассеянно скользя взглядом по лицам прохожих.

Перед входом в метро я выкурю свою вторую сигарету, без надобности разглядывая схему линий – просто так, от нечего делать. Потом я спущусь на станцию и растворюсь в пассажиропотоке. Я знаю, что мне вовсе не нужно никуда ехать. Я знаю, что это – лишь ещё одна попытка из бесконечного числа моих побегов, составляющих одно великое бегство. От себя ли, от молчания ли телефонов и тишины моей комнаты, но пока я двигаюсь – мне кажется, что я ещё что-то не утратил, и я забываю про то как сильно устал.

Я очнусь около Университета. По дороге к первому гуманитарному истлеет моя третья сигарета. На первом этаже я буду долго листать книги и чувствовать себя почему-то невероятно чужим по отношению к пёстрым группкам студентов, шныряющих как стаи аквариумных рыбок от столовой к лифтам и обратно. (Oh… yeah. I’m not in that world anymore).

Потом я пересеку улицу и скоротаю имеющееся в запасе время в той самой кофейне, ставшей уже практически культовым местом для легкомысленных курильщиков и неприкаянных прогульщиков пар (чаще всего совпадение первого и второго). Я буду пить свой не слишком вкусный кофе и листать потрёпанную записную книжку тёмно-синего цвета.

На одной из первых страниц я найду пару предложений, сделанных в ней твоей рукой больше года назад и буду долго вглядываться в закругления букв и остроконечный хвостик у «р». Как билось твоё сердце, когда ты писала их? Сколько вдохов и выдохов ты успела сделать, прежде чем поставить точку? Я перелистаю пару страниц и перечитаю собственные строки, сделанные для тебя, которых ты, вероятно, уже никогда не прочтёшь. Неровное, невнятное, захлёбывающееся, перечёркнутое прошлое. В кофейне я выкурю свои четвёртую, пятую и шестую сигареты.

прошлое, в которое не заглядываешь больше - оно остывает, истончается, становится хрупким и медленно разрушается - один за другим отслаиваются образы и падают в темноту. как огонь превращает бумажные листы в пепел и бледнеют чернила - так со временем станет и то, что сейчас с тобою.

ты принёс мне сухие листья
и вложил мне в ладони небо.

дом на берегу озера осенняя тишина льёт в окна сумеречную воду
покосившийся деревянный причал лодки вытащены на берег
сегодня никто не придёт.

человек сидит обхватив руками колени и смотрит куда-то
тёмная полоса леса на противоположном берегу.

ты принёс мне страницы писем
и оставил на окнах стужу.

ты принёс мне время
звёзды яркие звёзды над головой.

ты уходишь
идут дожди ветер сметает в озеро ветки
человек стоит на берегу сунув руки в карманы.

ожидание ещё не остывшими чашками с чаем
ещё словами не слетевшими с губ.

всегда или никогда или когда-нибудь.

какая разница, какая разница, я вас спрашиваю?! различите же, наконец! мне нужно срочно отвлечься, мне нужно уйти с головой в какое-то дело, иначе - липкий страх, ужас, безумие, отчаяние, злоба, мольба. отравленность внутреннего состояния. (я не хочу терять эту надежду, понимаешь?) не кричи так, пожалуйста, не кричи. понимание абсолютно невозможно. все слепы и глухи. (ты не осознаёшь, что умираешь, что мы все - каждую секунду - гибнем, гибнем, ты не знаешь что же я хочу сказать, проорать тебе, я задыхаюсь в беззвучии). мне до тошноты омерзительно пространство вокруг, мне причиняют отвращение эти клетки, яркие цвета и это скользкое бездумие людей, их сигналы, их непрерывное поглощение. (ты никогда не заговоришь, заговорить означает суметь говорить по-другому, иначе, чем до этого, а ты всегда повторяешь себя, говоришь об одном и том же в своём хлюпающем болоте из вязких мыслей, встроенных одна в другую). никто не интересуется тем, что адом является плен, вечная вживлённость в себя самого, в конкретику, в определённость себя, где переменчивость вариативна, где смерть - это только долгий, тягостный процесс умирания, невозможность отключиться до конца, неотрывность от организма рефренного самовоспроизводства, булькающего и пульсирующего в зыбкой пустоте одиночества. закрыть глаза. не смотреть. не видеть.

Руки принимают сталь. Глаза принимают небо. Сердце принимает тебя. Знание не оставляет сожалений. Знание не оставляет печали. Знание не оставляет надежды. Целей нет. Свобода живёт моим телом. На моём лице - дождь. Я что-то шепчу - и чувствую его вкус, я приоткрываю рот, обвожу кончиком языка губы - и чувствую его, я задираю рукав и слизываю капли с тыльной стороны запястья. Мокрые линзы, лоб, волосы. Очки бликуют. Никто не видит моих глаз. Я никогда не смотрю на людей, потому что мой взгляд агрессивен, а я хочу быть незаметен. Джинсы прилипают к ногам, мои излюбленные кроссовки отсыревают через пять минут перебежек по тонким наслоениям плотного снега вдоль луж, но цена всё ещё ничтожно мала за тёплый ветер, за то, что я теряю очертания и могу потерять контроль. Мраморные плиты залиты водой. Я стою не двигаясь, добивая пачку сигарет, а за спиной вырастает - словно древнее хтоническое чудовище поднимается над поверхностью серого моря - множится бесчисленными домами, огромной шипастой спиной, пропастями эстакад, бесконечностью времени меня моя обитель, моё логово, моя душа, моё тело - город без имени, без событий, без истории - выбрасывается вверх по обе стороны моего позвоночника двумя огромными крыльями и трепещет.

___________________
Death is the road to awe:
http://ifolder.ru/1271289

Ночью пролился дождь. Серым утром низкая облачность и сырость захватят город. Я сижу в кресле, сложив руки на груди, закинув ногу за ногу. Рядом в пепельнице на подставке тлеет окурок. Моё бледное лицо кривится в ухмылке. Отчаяние десяти тысяч часов. Я делаю глоток безвкусного вина. Одиночество десяти тысяч дней. За полуприкрытыми веками, в тишине наступающих дней. Я теряю минуты.