Присоединение Крыма к России стало для всех большой неожиданностью. В конце концов, Россию долгое время считали «нормальной» страной с развивающейся экономикой. Да, в ней установился недемократический режим — но этот режим все же как-то пытался наверстать отставание от западного мира.
Однако то, что произошло в Крыму, никак нельзя назвать «нормальным». Последним государством в новейшей истории, аннексировавшим территорию соседа, был Ирак, захвативший Кувейт в 1990 г. Россия — это, конечно же, не Ирак Саддама Хуссейна. Но она тоже сильно отличается от других стран одним обстоятельством — это страна с высоким уровнем дохода, которая в то же время крайне коррумпирована. По данным Всемирного банка (Worldwide Governance Indicators), Россия находится в 20% наиболее коррумпированных стран мира — наравне с беднейшими странами мира.
Многие годы коррупция воспринималась как внутренняя проблема, которую Россия должна решать самостоятельно. Кроме того, западные лидеры не возражали против российской коррупции и по более эгоистическим причинам. Когда деньги, присвоенные коррумпированными чиновниками, испарялись из России и оседали на счетах в швейцарских банках или же тратились на покупку пентхаусов в Челси, западные правительства успокаивали себя тем, что могущественные люди в Москве кровно заинтересованы в сохранении мирных отношений с Западом. Было принято считать, что коррупция делает российскую элиту в значительной степени подотчетной Западу.
Это было ошибкой — причем очень серьезной, потому что именно российская коррупция оказалась ключевой причиной крымского кризиса. Коррупция разорила российскую экономику. А когда экономический рост заканчивается, авторитарные режимы нередко прибегают к территориальной экспансии как к инструменту поддержания популярности и сохранения власти.
В России общественный договор 2000-х основывался на экономическом росте, который до кризиса составлял 7% в год. Граждане были довольны правительством, которое обеспечивало им значительные материальные выгоды, пусть и урезая одновременно демократические свободы. Предполагалось, что такое положение продлится неограниченно долгое время. Когда Владимир Путин в 2012 г. снова стал президентом, он пообещал увеличить бюджетные расходы — эти обещания основывались на ожиданиях роста экономики от 5% до 6% в год.
Но в нынешних условиях этот общественный договор невыполним. В прошлом году рост экономики замедлился до 1,3%. Прогнозы независимых экспертов, в частности специалистов Всемирного банка, и вовсе предсказывают отрицательный рост в двух первых кварталах 2014 г.
Почему же рост закончился? Поскольку прежние источники роста — дешевизна рабочей силы, растущие цены на товары широкого потребления, расширение рынка потребительских кредитов — были истощены, дальнейший рост требовал бы стимулов к инвестициям. А это, в свою очередь, требовало бы защиты прав собственности и гарантии соблюдения контрактов — но именно эти институты разрушены коррупцией в исполнительной власти и судебной системе. Даже до Крыма инвесторы уже активно голосовали ногами. Инвестиции падали. Российские акции торговались с 50%-ным дисконтом к бумагам других развивающихся рынков.
Доведя экономику до рецессии, российская элита вынуждена была искать новые способы удержания власти. Для авторитарного режима это всегда трудная задача, требующая денег, репрессий и пропаганды.
Рецессия означает, что российские власти не могут больше покупать лояльность общества за деньги. Восполнить недостаток лояльности могут только репрессии и пропаганда. В этих обстоятельствах ничего не может быть полезнее, чем маленькое победоносное военное приключение. Осязаемые победы — не важно, насколько небольшими они являются, и не важно, какой ценой они достаются, — всегда увеличивают популярность лидера. Неудивительно, что уровень поддержки Владимира Путина сейчас вырос до 80%.
Российскую коррупцию больше нельзя считать обстоятельством, позволяющим держать под контролем российские элиты. Следствием российской коррупции стала агрессивная внешняя политика, на которую западные лидеры никак не могут найти сегодня адекватный ответ. Российская коррупция действительно превратилась в угрозу международной безопасности.
Антикоррупционные расследования никогда не были приоритетом российских властей. Независимые активисты ведут с коррупцией неравный бой. Правительства других стран могут и должны способствовать обнаружению и замораживанию активов коррумпированных чиновников. Это приведет к ослаблению поддержки Путина в среде российского правящего класса — а также к ослаблению поддержки элит в обществе. И то, и другое,
Запись телефонного разговора посла РФ в Зимбабве и Малави Сергея Бахарева с послом РФ в Эритрее Игорем Чубаровым, которые обсуждают результат голосования в ООН по ситуации по Украине.
Данный телефонный разговор очень наглядно демонстрирует степень деградации российской государственной службы во времена сортирно-нелегитимного президента Путина.
Вот это уёбище начнут производить на АВТОВАЗе через 3 месяца. Называется Datsun on-Do.
Горько осознавать, что на некогда флагмане российского легкового автомобилестроения теперь производят почти сплошь уёбища, притом каждое следующее все уёбищнее и уёбищнее.
Раньше каждая модель Lada обладала своим, пусть и недорогим, но шармом. Теперь... Впрочем, у меня нет слов, хочется плеваться.
[700x466]
Никогда раньше Россия (точнее говоря, Путираша) не вызывала у меня такого отвращения. Никогда раньше у меня не было такого выраженного внутреннего желания отказаться от российского гражданства. И дело не только в аннексии Крыма. Дело в том, что власть в России узурпировал клан интеллектуально ограниченных людей из КГБ-ФСБ во главе с утконосым дегенератом, недобитком холодной войны Путиным, который упрямо воссоздает атмосферу 70-х годов, не желая понять, что мир с того времени сделал семимильный шаг вперед.
Да, я люблю холодную русскую зиму, когда на улице градусов 15-25 мороза. Но я уже почти готов отказаться от этого нечастого удовольствия, лишь бы не иметь никакого отношения к фашистской, смехотворной стране, противопоставившей себя всему цивилизованному миру.
Так между прочим, моей фирме Обществу с ограниченной ответственностью Исследовательскому Центру "Миррор" сегодня исполнилось 2 (два) года.
Учитывая, что компаньонов у меня, к счастью, нет, есть повод самому с собой выпить пару рюмок RIGA Black balzaM. Сложный вкус этого крепкого spirit drink, произведенного в стране НАТО Латвии, таинственен и неповторим.
Обязательно к просмотру!
То тут, то там меня называют молодым человеком.
В сорок это слышать весьма приятно.
Острая фаза украинского кризиса миновала. Главный вопрос - рискнет ли Путин вводить войска на Восток Украины решен: не рискнет. Хотя военно-экономическая и геостратегическая логика прямо требовала ввода. Оросительный канал, электричество, сырье для промышленности и вывоз произведенной продукции - все это диктует необходимость взять под контроль инфраструктуру прилежащих областей. Иначе Крым - осажденный эксклав. Слабые портовые терминалы заведомо не готовы к приему возросшего потока грузов, поэтому россказни о снабжении по морю, равно как и о строительстве моста через Керченский пролив (минимум 3-4 года) - досужая пропаганда. Кроме того есть фактор Приднестровья, которое оказалось в тисках между недружественной Молдавией и еще более недружественной (теперь) Украиной. Так что сухопутный коридор Луганск-Одесса вплоть до границы с Приднестровьем - необходимая с тактической точки зрения вещь.
Однако военной логике противостоит логика политики. В Кремле не ждали такой сплоченности Запада. Предполагалось, что пошумят и заткнутся - как с Грузией. Но перспектива санкций третьей степени оказалась совершенно реальной - и по трезвому рассуждению, режим может их не выдержать. Во-вторых, с каждым упущенным днем нарастает боеготовность украинской армии - уж какая она ни есть. Без стрельбы точно не обойдется, а коллективный Путин вовсе не хочет цинковых гробов и славы инициатора братоубийственной войны на чужой территории. В-третьих, стратеги просчитались с оценкой социальной поддержки. Киевскую власть и западенцев на Востоке не любят - но этого мало, чтобы радостно приветствовать зеленых человечков без опознавательных знаков. Особенно, если те будут стрелять. А стрелять - см. выше - придется. Восток Украины, безусловно, хотел бы большей самостоятельности и независимости. Именно поэтому он не готов взамен Киева безоглядно уйти под Москву. Напротив, сознавая слабость нынешних киевских властей, восточным регионам выгоднее вести торг о повышении статуса как раз с ними, а не с безальтернативным Кремлем.
Подтверждением неготовности кремлевской Корпорации к эскалации стало приобретение И.Сечиным упавших в цене после крымского аншлюса акций «Роснефти» на 1 млрд. рублей. Сечин отлично информирован, и если бы он ожидал обострения, повременил бы недельку-другую, пока курс не провалится еще ниже - что неизбежно случилось бы после вторжения. Стало быть, не ожидал. Вопрос, откуда у него в кармане в нужный момент возник лишний миллиард, оставляем в стороне.
Ночной звонок Путина Обаме и последовавший за ним разворот самолета Дж. Керри для парижской встречи с Лавровым был ясным сигналом о желании обговорить условия отступления в обмен на разблокирование Приднестровья и «федерализацию» Украины. Американцы, вопреки искренней вере патриотической общественности, не дураки. Прочитали сигнал так, как его следовало прочитать: наступать Кремль боится.
Можно только посочувствовать министру Лаврову. Ему выпало защищать позиции, которые удержать в принципе невозможно. Он сделал все что мог, с горя запустив перед встречей кучу небылиц про Приднестровье, «Правый сектор» и снайперов. Не для Керри, конечно - а подстелить соломки патриотической общественности. Чтобы ей было что жевать, когда нечего говорить. Но у политики свои правила - если партнеру заранее ясно, что ты взвесил плюсы и минусы вторжения и понял, что задницу надерут слишком больно, глупо требовать, чтобы в награду за заботу о собственной заднице тебе еще отвалили дипломатических пряников. Посему г-н Керри проявил предсказуемую несговорчивость: никто, уважаемые господа, вас в крымскую мышеловку не тащил. Вот и кушайте свой бесплатный сыр, убеждая сторонников, что прищемленный хвост совсем не болит. США сухо настаивают на подключении к переговорам киевского правительства - того самого, о нелегитимности которого громко рассуждают в Кремле. И ведь, похоже, придется согласиться - коль скоро надежды на дестабилизацию и откол Восточной Украины не оправдываются.
Взвесим сухой остаток. Амбициозная история начиналась с обещания вернуть Украину (всю целиком!) в сферу влияния Москвы, встроив ее в Таможенный союз и евразийскую систему ценностей. Это программа-максимум. Она, очевидно, провалилась. Настала очередь программы-минимум - забрать под крыло хотя бы Восток Украины вместе с Крымом. На языке Корпорации это обозначается кодовым словом «федерализация». Первым эту замечательную идею еще во время оранжевой революции 2004 г. озвучил директор Института стран СНГ К.Ф.Затулин. Тогда он выражался смелее и интерпретировал «федерализацию» как приглашение украинскому Западу проваливать в свою Европу, а Востоку вернуться в сферу влияния России. Отличие тогдашних корпоративных представлений о «федерализации» заключалось в иллюзии, будто Восток по умолчанию включает в себя Киев. Сегодня амбиции сократились: мы слышим страстные речи про
Очень точная оценка того, что делает и что готовится сделать фашистский, клептократический, насквозь преступный режим Путина в отношении Украины.
Народная артистка СССР София Ротару, живущая в Ялте, отказалась принимать российское гражданство.
Теперь ей придется выехать из Крыма и, вновь вернувшись туда, просить у оккупационных российских властей вид на жительство.
Все больше представителей творческой интеллигенции высказывают открытую неприязнь фашистскому, интервенционистскому, национал-предательскому режиму Путина.
Новый снег падает крупными хлопьями, заметая мягким белым пологом землю, толком еще не успевшую освободиться от прежнего.
В 2008 году Россия взвалила на себя содержание Южной Осетии и Абхазии - и лишилась Грузии, лишилась доверия простых грузин.
В 2014 году Россия присоединила к себе Крым - и лишилась Украины, братской страны, с которой была связана многовековой историей. Почти все украинцы теперь ненавидят россиян. Вернуть их доверие в ближайшие годы будет невозможно.
Моральный ущерб от происходящего уже налицо. Финансовый ущерб от аннексии Крыма мы пока себе даже близко не представляем.
Я презираю тупорылого, лживого, алчного, чудовищно вороватого человека по фамилии Путин.
Своей агрессивной тупорылостью, почти тотальной лживостью, неприкрытым воровством громадных сумм денег у народа России он наносит удручающий финансовый и моральный ущерб народу России.
У меня нет ни одного сомнения, что дни Путина на должности Президента России сочтены. У меня нет сомнений, что он будет свергнут народом России в этом, 2014-м, году. Скорее всего, это произойдет в апреле, во время российско-украинской войны.
Громадное спасибо моим любимым одноклассницам и одноклассникам, которые со мной и в минуты радости, и в минуты несчастий. Так получилось, что у меня сейчас и то, и другое одновременно.
Мы знаем друг друга уже больше 25 лет. Наша потрясающая дружба, временами переходящая в любовь - это то, что бывает крайне редко между людьми. Это просто нечто!
P.s.: отдельное спасибо моему другу по жизни Венере.
P.p.s.: все были жутко рады, что теперь мы все без исключения на пятом десятке. Я, как обычно, последним влился и в эту возрастную группу:)
Совершенно блестящая статья Владимира Милова, лидера партии "Демократический выбор".
"Путинское обращение к Федеральному Собранию по присоединению Крыма стало апогеем антизападной мифологии, формировавшейся в России в последние 15 лет на вполне официальном уровне.
Мифология эта уже настолько глубоко укоренилась, что не только у нас ее многие воспринимают как данность, как аксиому, не требующую проверки – уже и на Западе раздаются громкие голоса о том, что вот, мол, Путин прав, Запад так нехорошо вел себя по отношению к России, что сам-де виноват в падении отношений с ней до нынешней точки. Такое мнение в одной из своих статей, например, высказал бывший посол США в России Джек Мэтлок.
Антизападная мифология – штука крайне вредная как минимум по двум причинам.
Причина первая – она полностью отравляет сознание надуманными построениями, основанными на серьезных преувеличениях и часто откровенной лжи, что дезориентирует Россию в ее внешнеполитическом поведении и способствует неверным шагам. Ну это как если бы вы пилотировали самолет, опираясь не на объективные показания приборов, а на придуманную вами в собственной голове фантастическую карту местности – в конце концов вы так разобьетесь. Причина вторая – в том окружении, в котором мы находимся, России категорически невыгодно отталкивать Запад как стратегического союзника и превращать его во врага. Тем более, как следует из теперешней риторики российской власти, главного врага на внешнеполитической арене. Когда у нас обострятся проблемы с нашими реальными и естественными конкурентами – Китаем и исламским миром – пропасть между Россией и Западом может сыграть с нашей страной очень злую шутку.
Так что пора начинать серьезную демифологизацию в отношении Запада и его отношений с Россией. Вот опровержение лишь нескольких мифов.
Миф первый: Запад страшно обидел Россию в 90-е годы, оттоптавшись на ее поражении в холодной войне, и теперь Россия берет «справедливый» реванш.
Скажите, а вот эта пляска Запада на костях России, она заключалась в чем?
В том, что Запад бешено кредитовал Горбачева, помогая ему сохранять советскую систему, вместо того чтобы легко ее обвалить ценой экономической катастрофы? В том, что Запад заставил три бывшие республики СССР, которым после распада империи досталось ядерное оружие, вернуть его в Россию? Заставил жестко, используя самые разные формы давления – и ядерное оружие под давлением Запада было свезено в Москву. В том, что Запад предоставлял вчерашнему злейшему противнику гуманитарную помощь в условиях жесточайшего дефицита продовольствия в российских городах? В том, что Запад пролоббировал предоставление России кредитов МВФ и Всемирного банка на льготных условиях общим объемом около $40 млрд в период, когда средняя мировая цена нефти составляла 16 долларов 70 центов за баррель (в 1992-1999 гг.)? Без каковых кредитов нас бы ждала реальная крупномасштабная экономическая катастрофа, которой мы, невзирая на все наши уже пройденные трудности, вряд ли можем себе представить? Или в том, что Парижский и Лондонский клубы кредиторов предоставили нам в 90-е крупнейшие льготы и отсрочки по внешнему долгу в более чем $60 млрд, что также спасло нас в период адски низких нефтяных цен? Да, многие ругают Запад за то, что долги бывшего СССР нам вообще не списали, и что Россия их вообще приняла. Но, помимо прочего, Россия приняла их в обмен на отказ других бывших республик СССР от советской загрансобственности, так что даже тут не все так просто. После того как нефтяные цены выросли, мы все эти долги смогли выплатить, и страна, как высказался Путин в конце 2003 года, «даже не заметила».
Миф второй: Запад и НАТО разбомбили и расчленили Югославию и хотят то же самое сделать с Россией.
Ну, давайте вспомним, что НАТО вмешалось в югославскую войну только в 1995 году, после того как там три с лишним года творилось беспросветное кровопролитное месиво, самостоятельно устроенное балканскими народами (которых наши геополитические борцы как-то умудряются различать, а я вот до сих пор не научился отличать серба от хорвата, да простят меня те и другие), с более чем сотней тысяч погибших, трехлетней военной осадой Сараево и этническими чистками. После вмешательства НАТО бойня в Боснии быстренько прекратилась, и был подписан Дейтонский мир. Да, вмешательство в Косово в 1999 году было более сомнительным с правовой и моральной точки зрения, но тем не менее, после этого вмешательства война в Косово также прекратилась. НАТО не развязывало югославские войны: оно вмешивалось для того, чтобы их прекращать.
Миф третий: расширение НАТО угрожает России.
Ну а в чем? В том, что число американских военных, расквартированных в Германии, уменьшилось с 250 тысяч в
В истории войн проигравшая сторона всегда пытается усвоить преимущество победителя, чтобы потом взять реванш. Если считать, что «холодная война» была именно войной, и СССР ее проиграл, то вопрос о том, каким фундаментальным преимуществом обладал наш противник. Что у него было такого, чего не было у нас?
Считается, что мы тратили от половины до двух третей ВВП на противостояние с США, СССР надорвался в этом противостоянии, у нас банально не хватило средств. Это понятная картинка, но США тоже тратили на холодную войну много денег. В чем было их фундаментальное преимущество? Они запустили механизм, при котором научно-технические открытия из военной сферы перетекали в гражданское производство, там происходил резкий рост эффективности, создавались новые блага, в результате люди и страна богатели, и тратили новые средства на вооружение. То есть чем больше развивалась гонка вооружений, тем больше они богатели. А мы -- нет.
Это был принципиально новый механизм, не существовавший до II-й мировой войны. Во второй Мировой, при всем глубоком отличии различных систем, Гитлер, Сталин, Рузвельт и Черчилль фактически реализовывали разные варианты мобилизационной экономики фордистского (индустриального) типа. Все несли издержки примерно одного типа и все опирались на схожие ресурсы.
Механизм, который позволил США выиграть в холодной войне, предполагает внедрение институтов частной собственности, интеллектуальной собственности, свободной конкуренции, инвестиционного рынка, открытости и легальности. В качестве побочного эффекта в рамках такой системы государство нуждается в развитии науки, образования, социальных стандартов, все это оказывается востребовано для успешного развития системы. Это, собственно, и называлось научно-технической революцией – не только технические изобретения, но и социальные институты, которые способны их воспринять и заставить работать на рост ресурса общества и государства.
Вот именно это мы и пытались внедрить в России в последние 20 лет. И у нас не получилось. То, что в настоящий момент происходит в России – это хорошо известный в истории феномен традиционалистской реакции, когда попытка внедрения нового фундаментального изобретения вызывает слишком сильное сопротивление бенефициаров предшествующего варианта социально-экономической конфигурации, и на время проваливается.
Из этого следует три важных вывода.
Первое. Понятна конфигурация нынешнего государственно-экономического устройства. Если перед нами традиционалистская реакция, то это редукция к предшествующей системе, сложившейся до поражения в войне – не глубже, потому что бенефициаров более глубоких слоя социально-экономического развития прошлого в обществе не остается. То есть мы съедем к брежневскому варианту советской империи. Это – точка констелляции, и для того, чтобы ответить на вопрос, что будет с тем или иным явлением, институтом, человеком, достаточно поместить это явление в брежневскую систему. Будет ли железный занавес? Нет, но контакты с Западом будут затруднены, и будут попытки поставить возможность этих контактов в зависимость от степени лояльности режиму. Сохранится ли государственная архитектура постсоветского пространства? Нет, с точки зрения брежневского государства существование постсоветских государств есть историческое недоразумение, будут разворачиваться дальнейшие попытки империи их поглотить. Сохранится ли свобода слова? Нет, это будет уничтожатся. Каждый может думать, что ему вздумается, но никаких публичных проявлений свободомыслия быть не может. Будут ли репрессии? Да, но показательные, а не массовые, и вне слоя государственной бюрократии. Так – по любому вопросу, посмотри, что делал Леонид Ильич, и узнаешь, что будут делать теперь.
Второе. Аннексия Крыма есть исторический момент по той причине, что начиная с этой точки мы можем уверенно говорить, что наше государство устарело. Само целеполагание – успехом государства является расширение территории – является устаревшим. В сегодняшних реалиях захваченное таким образом не является активом. Такая территория не может развиваться, она исключена из системы экономики, поскольку на ней не действуют общие правила – ни инвестиций, ни защиты собственности, ни прав личности. Судьба Абхазии хорошо демонстрирует нам, что ждет Крым в ближней и среднесрочной перспективе – это будет укрепрайон, который развивается исключительно за счет государственных инвестиций. То есть это территория, которая не может жить сама. Это пассив.
То, что государство пошло именно на такой сценарий, означает, что оно не сумело освоиться в сегодняшних реалиях. Современная логика предполагала бы, что Крым, Восточная Украина, Северный Казахстан, Белоруссия и т.д. должны были быть наводнены русским бизнесом, русскими гуманитарными фондами, пророссийскими движениями, русской разведкой.
Лично я просто скачал браузер Tor и легко и непринужденно пользуюсь им, читая ej.ru , kasparov.ru , grani.ru , navalny.livejournal.com - отличные правдивые сайты о происходящем в Путираше и в мире.
Отличий почти нет.
Впрочем, есть. При Гитлере экономика Германии росла как на дрожжах. При Путине экономика России впала в тухлое, вонючее болото застоя.
Аннексия Крыма для Путина - не более чем средство отвлечь внимание народа России от полного провала в экономике.
Смотреть всем от начала до конца.