После командировки, я заметила какое-то нездоровое оживление на работе. Все сбивались кучками, шушукались по углам. И вот в начале недели я узнала в чем причина. Наши акционеры стали вести себя нечистоплотно. Что толкнуло генерального директора, а именно, Галю, а с ней еще несколько человек, уйти в отставку. А вместе с отставкой и отсечь все свои привлеченные внешние связи от нашей компании. Так что я больше не племянница генерального директора. Даже не знаю, радоваться мне или горевать. Галя перед уходом сказала мне, чтоб я не вздумала увольняться вслед за нею и сидела на своем месте. Но есть у меня подозрения, что меня и так уйдут, без моей инициативы. А над Мухиной опять назревает угроза увольнения. У Ольги руки то теперь развязаны...

К нам с Мухиной приехала однокурсница из Саратова для поиска работы. Мы теперь будем жить втроем. Зовут нашу подругу Оля. Оля сейчас занята интенсивными поисками работы. Уже есть несколько реальных предложений от работодателей, но Ольга не торопится, она взяла на своей саратовской работе две недели отпуска и намерена все две недели искать варианты, с тем чтобы выбрать лучший. Что ж очень разумно, по-моему. Оля - бухгалтер. Стаж у нее неплохой, опыт тоже есть, она твердо знает что хочет и что ищет, так что проблем у нее с поиском нет.
Оля самая из нас троих восторженная, самая эмоциональная и ранимая. Надо добавить, что еще и самая эгоцентричная и эгоистичная, поскольку до этого жила только с мамой и привыкла к повышенному вниманию к своей персоне. Наверно скоро это будет слегка раздражать, но пока только забавляет.
Некоторые острые углы уже появились. Всю ночь Оля гремела чем-то на кухне, а утром, когда я совершала привычный маршрут по кухне: покормить кота, заправить кормушку на день, сделать себе чай, поставить вариться термобигуди, накрутить их на волосы - это заняло у меня втрое больше времени. Я ничего не могла найти и от этого злилась. Все потому что Ольга навела кругом порядок по-своему. Разложила по своему вещи, которые я привыкла видеть на других местах. Конечно, мало сказать что я была раздражена. Нервно куря на балконе, я раздраженно обдумывала предстоящий разговор с Ольгой, который просто обязательно должен состояться. Ну почему она хотя бы не посоветовалась, как это удобно мне? Чай стоял на верхней полке. Мухина и Хорошунова выше меня, им может быть удобно доставать чай, мне приходится или подпрыгивать или брать стул...
Но покурив, я взглянула на ситуацию Ольгиными глазами, возможно она хотела сделать нам приятное, и не смотря на то, что ей на следующее утро надо было рано вставать, она полночи драила нашу квартиру. Конечно ей надо было хотя бы посоветоваться как мы к этому отнесемся, но она не привыкла жить с подругами. Для нее все это просто игра, когда для меня это уже определенный уклад.
Но что делать в данном случае я не знаю. Повод очень мелкий для серьезного разговора. Но знаю по себе, что такие мелочи у меня накапливаются и все выливается в итоге бесконечное раздражение, я замыкаюсь в себе и просто не могу и не хочу продолжать общаться с этим человеком, мне становится на все наплевать, я ни в чем не хочу принимать участие. Не хотелось бы ни придираться к каждой мелочи, но и, в тоже время, загонять себя в тупик тоже не хочется. Может посоветуюсь с Мухиной как поступить. Но Мухина тоже в этом смысле не самый лучший союзник. Она недослушает, поймет по своему, сделает как всегда свои выводы, и все изложит Хорошуновой, как это поняла она.
Прочитала все вышенаписанное и сама себе показалась озлобленной, раздражительной, истеричной, мелочной бабищей. И чего меня так клинит на каких-то бытовых мелочах? Могут же люди жить не обращая на это внимание... надо наверно над собой работать в этом направлении.

Ольга отказалась от идеи уволить Мухину, столкнувшись с тем, что Генеральный директор (Галя) просто не позволит этого. У Ольги просто прут эмоции, а Мухина реально хороший работник. Она умеет общаться с людьми, быстро все схватывает. Но конечно ей бы не повредило немного умение концентрироваться, чуть больше внимательности. Но мне кажется, что это все прийдет с опытом. Короче, Ольге обломись с увольнением Мухиной

Пока я собиралась с силами написать про командировку много чего произошло на работе и дома.

Как то по дороге в гостиницу, Андрей (водитель) заехал на заправку. Вместо того, чтобы подъехать к заправочному автомату, Андрей подъехал к решетке в дальнем углу заправки. Я сначала недоумевала почему мы здесь остановились, а Андрей вышел из машины и подошел к решетке. Вдруг я уловила за решеткой какое-то движение. За решеткой стоял медведь! Он был почему-то оранжевого цвета, большой и лохматый. Я изучала медведя с искренним интересом. Медведь очень равнодушно разглядывал меня, явно делая это просто от скуки. Мне стало очень жаль царя тайги томящегося в неволе. Андрей мне сказал, что его посадили в клетку еще медвежонком, а значит в дикой природе он уже не выживет. У медведя были очень симпатичные мягкие уши с закругленными кончиками. Вдруг из дыры в бетонной стене за решеткой появился в соседней клетке второй медведь. Поменьше и потемнее. Андрей рассказал, что когда этот медвежонок был еще маленьким, хозяин заправки любил посадить медвежонка на переднее сиденье, пристегнуть его ремнем безопасности и так кататься по городу.
Честно говоря, я бы лучше не видела этих медведей. До сих пор, вспоминая их, у меня сердце сжимается от жалости...

Самое смешное, и очень ярко характеризующее местных работников произошло как раз в четверг. Предыстория: еще в Москве, я неожиданно для себя узнала, что мы должны сдать в госорганы документы до 30 марта. Я почему-то считала что у меня есть время до 30 апреля. Я по телефону попросила главного экономиста из Киселевска достать пришедшее постановление, прочитать его еще раз, перезвонить мне и назвать дату сдачи документов. Глав.экономист перезвонила мне и еще раз подтвердила, что сдача документов должна произойти до 30-го марта. В срочном порядке, я лечу в командировку, по ночам сижу над дурацкими бумажками. В командировке, в четверг, ничего толком не успевая, я попросила показать мне постановление, чтобы я могла посмотреть на него своими глазами. Мне показывают. Там черным по белому написано: срок сдачи документов до 30-го апреля. Я мягко упрекнула гл.экономиста, что из-за нее завертелась такая кутерьма… И что она мне ответила? Дословно следующее: «Зато мы так быстро и заранее сделали тариф». У меня не нашлось цензурных слов, тока междометия.

Интересно как менялось отношение ко мне сотрудников. В понедельник со мной все обращались как с девочкой-одуванчиком. Решались наиважнейшие задачи: напоить меня кофе, свозить пообедать, проследить, чтоб я не перетрудилась. Ровно в пять часов вечера все были уже одетые, с личными вещами в руках около дверей. У меня от такой прыти даже ужи заложило. Во вторник пятичасовая история повторилась. В среду я вышла на работу в отвратительном настроении. У меня (может быть из-за разницы во времени) очень сильно болела голова. Так сильно, что я боялась шевельнуться и избегалась разговаривать. Бледная, мрачная и молчаливая, я навела своим видом такого страха на окружающих, что все принялись с патологичным энтузиазмом работать над своими ошибками. В пять часов множество пар глаз уставились на меня, гадая, можно ли им идти домой. Большую часть людей я отпустила, оставив нескольких, кто не успел доделать все вовремя. В четверг, мой последний рабочий день в Киселевске, расходиться без моего разрешения уже боялись откровенно. Вот так головная боль начальства дисциплинирует подчиненных.

Первый день на работе остался у меня в памяти как один сплошной кошмар. Я изучала бумаги и героически боролась с чередующимися приступами непреодолимого сна и состояниями абсолютной и беспросветной тупости. В редкие минуты просветления, я все же успевала изучать документы и пришла в ужас. Все расчеты были сделаны людьми, которые даже не могли объяснить мне, почему эта цифра умножается, например, именно на 1,086, а не на 1,087 или на 1,088. Ответ был один: так делал еще до меня, те кто уволились. Меня ждали аккуратно сложенные на столе: куча ошибок, неправильных расчетов и непроверенных данных. Разобраться во всем этом мне предстояло всего за 4 дня, да еще и объяснить местным работникам, в чем они не правы и как правильно, да еще в этот же срок и исправить все ляпы. Добро бы я была бы супер специалистом, а так, я сама училась всему на месте. В целом было нелегко, но очень интересно. Я, видимо, вообще создана для аврального режима работы. В эти дни, не смотря на усталость, я чувствовала что живу. По вечерам я изучала толстенную папку с документами дома и кое-что исправляла. Хорошо у меня с собой был ноутбук. Как я заснула в понедельник, я не помню. Помню, что было обидно почти до слез ставить будильник на два часа ночи по Московскому времени. Работала-то я тоже еще пока по Московскому времени. А в Киселевске ходят на работу к восьми.

В Новокузнецке, в шесть утра по местному времени меня встречал водитель Андрей. Я раньше его никогда не видела. Сергей (директор от управляющей компании) сказал, что надо ориентироваться на самую широкую и добродушную ряху. Сергей преувеличил достоинства своего водителя, Андрей оказался даже не в первой тройке. Узнала я его только по табличке с названием компании в руках. Первое что поразило меня на улице – сугробы с человеческий рост. Таких сугробов я этой зимой не видела ни в Москве, ни в Саратове. На улице было ощутимо холоднее, чем в Москве, а мы стояли и ждали двух независимых аудиторов, которые, оказывается, прилетели тем же рейсом что и я.
Мы с Андреем ждали-ждали, уже пришел последний автобус от самолета, а к нам никто не подходил. Смотрю по площадке, где суетятся встречающие, потерянно планируют два субъекта мужеского пола. Андрей подходит и спрашивает, не к нам ли эти два чудика приехали. Они на ломаном русском с изрядной долей армянского акцента отвечают, что приехали провести аудит угля на 22 объектах. Ни названия компании куда приехали, ни название компании, которая с ними договаривалась, они не затруднились уточнить. Сказали только, что им обещали, что их встретят в аэропорту. Но они могли хотя бы уточнить КТО их встречает… Да лана, кто их, аудиторов, разберет, что они там себе думают… Мы с Андреем решили что это наши и наконец-то сели в теплую машину и поехали в Киселевск.

Мое место в самолете было около окна. За окном уже стемнело, но взлетная полоса была хорошо освещена. Самолет поехал на полосу за легковой машиной. Вообще это смотрелось очень трогательно. С высоты моего места машинка смотрелась очень маленькой и хрупкой, но очень деловитой. Она, не торопясь, двигалась в сторону нашей полосы, показывая неуклюжему и громоздкому самолету дорогу. Самолет послушно двигался за машинкой, как гигантские слоны покорно идут за маленькими индийскими или африканскими мальчишками, осторожно переставляя мощные лапы. Когда самолет взлетел, я увидела кусочек Подмосковья. На земле все переливалось огнями, а большие автомобильные трассы казались переплетением оранжевых вен.
Спать не хотелось абсолютно. Я достала портативный DVD и наслаждалась чудесами современной техники. Очень удобно поставив плеер на столик, я смотрела «Слуга государев». Фильм меня не впечатлил. Даже обидно, я так настроилась получить удовольствие от просмотра. Фильм я так и не досмотрела, меня хватило только на половину.

Жуткое потрясение ждало меня на пути в самолет. Пассажирам выдавали два лотка. В лоток поменьше требовалось положить ботинки, в лоток побольше - куртку. Дальше, в бахилах надо было отправиться на личный досмотр с пристрастием. Меня тщательно ощупали и разрешили идти одеваться. Надо сказать, что эта процедура довольно-таки унизительная.

Мой самолет уходил в десять часов вечера в воскресенье. Утром я была еще за городом, и мне надо было успеть попасть домой, собрать сумку на неделю командировки и вовремя выйти из дома. Галя мне сказала, что регистрация на Павелецком вокзале начинается примерно за два часа. Электричка-экспресс до аэропорта идет примерно 40 минут. Ну, я и рассчитала, что надо быть около восьми на вокзале, сдать не спеша багаж и зарегистрироваться и практически налегке доехать до аэропорта. Дома в авральном режиме я собрала сумку, выпила с Мухиной бутылку вина (у нас такая традиция, еще со времен моих проводов в Москву на ПМЖ) и вылетела из дома в сопровождении Мухиной. Еще в метро в переходе с Третьяковской на Новокузнецкую (за одну станцию до Павелецкой) у меня зазвонил телефон. Ольга спрашивала, где я. Услышав звуки метро и не став меня дальше слушать, она завизжала в трубку, что я опаздываю, что мне надо не идти, а бежать, ну и что-то про то, что она меня если и не убьет, то очень сильно покалечит. Следующий звонок застал меня через пять минут на эскалаторе на Павелецкой. Ольга сразу начала вопить без всяких прелюдий, и я отчетливо себе ее представляла в данный момент, как она корчится от натуги, рождая громкие визгливые звуки. Как сводит от бешенства ее лицо. Я не понимала, разве стоит этот повод таких сильных эмоций? Времени у меня было впереди достаточно. Я, не спеша, зарегистрировалась, сдала багаж, купила билет на экспресс в Аэропорт и попрощалась с Мухиной. Сев в экспресс с запасом в двадцать минут я решила перезвонить Ольге, успокоить ее, сказать, что все в порядке, что я все успела и уже в Экспрессе. Все-таки я понимала, что Ольга орет из-за того, что она беспокоится обо мне. Она нервная, неуравновешенная женщина и по-другому свое беспокойство она выражать не умеет. В ответ на мою успокоительную речь Ольга опять начала орать в трубку, брызгая слюной, что если я еще раз выкину подобный номер, она меня убьет или, что еще хуже, больше никогда не пошлет меня в командировку. Ну что поделать, такое у меня начальство. До аэропорта я успела минут сорок поспать.

Вот я и вернулась из командировки. Неуёмная Ольга устроила встречу героя. Бегала по офису за день до моего приезда и сообщала всем какая я замечательная и супер, и вообще герой. Когда я послушала Мухину как это было, на работу мне выходить расхотелось. Сегодня решила стоически терпеть это всеобщее оживление по поводу моего приезда. Такое ощущение, что живой меня уже никто и не чаял увидеть, так все радовались моему возвращению.

Ольга сегодня с утра поговорила со мной. Она хочет сама уволить Мухину: "Мухина мне не подходит". Я хренею. Короче Ольга хочет уволить Мухину, типа иди на все четыре стороны и с завтрашнего дня чтоб тебя здесь не было. Я заикнулась, что это непорядочно, что по-хорошему надо дать человеку месяц, чтобы он мог найти себе работу. Ольга прекрасно знает, что мы с Мухиной снимаем квартиру и что нам крайне важно иметь деньги, чтобы платить за квартиру. Видимо это была ее маленькая личная месть Мухиной за все: за ее сексуальность, за то что она нравится окружающим, за ее молодость и т.д. и т.п.
Несмотря на то, что Ольга строго-настрого приказала мне держать этот наш разговор в секрете, я, обдумав все пару часов, все таки решила, что моей совести будет спокойнее, если я поговорю с Мухиной и предупрежу ее, чтобы она успела хоть куда-то рыпнуться и разослать хоть несколько резюме. Но весь день на душе кошки скребут.

Ольга восемь месяцев месяцев кормила меня обещаниями командировок. Тем более что командировка в Киселевск назрела еще месяца четыре назад и приобрела статус крайне необходимой. И вот, На прошлой неделе Ольга сообщает мне что числа 9-го апреля я еду в командировку вместе с ней и ее шефом. Я уверена, что это обычный для наших широт лохотрон, когда слышу как Ольга обсуждает, что мою командировку включают в бюджет следующего месяца. А это уже серьезно. Ну что ж, я спокойно готовлюсь, решаю все дела, которые нужно завершить до командировки, как вдруг сегодня Ольге попала шлея под хвост. В итоге я лечу в Киселевск в это воскресенье. Причем совсем одна и у меня будет всего один день чтобы проделать глобальную работу. А потом оставшуюся неделю потихоньку решать там текущие дела. Я понимаю что я не смогу сделать за один день месячный объем работы и ощущаю, что вернусь из Киселевска "козой отпущения". У меня ощущение, что пора начинать учиться блеять по-козлиному уже сейчас. Но меня уже никто не спрашивает, уже заказаны билеты и гостиница, уже есть договоренность кто и во сколько меня встретит, все уже распланировано. Так что еду, пожелайте мне удачи...
ЗЫ: Кисеелвск - город мечта. Город в Кемеровской области, вокруг угольные шахты, на тротуарах лежит слой угольной пыли и поэтому в городе никто не носит светлого. А еще там холодно...

Мухина намылила лыжи в ту же сторону что и Катя. Похоже скоро так дойдет очередь и до меня. Ольга сегодня весь день срывалась на Мухину. И хвалила меня - какая я хорошая и безупречная. Нервы потрепала в итоге и Мухиной и мне. Мухину альтернативные варианты работы в нашей компании не устраивают, она не хочет работать с фиником и не видит смысла начинать работать в пиаре. То есть выход один - уходить из компании. Честно говоря меня такое подвешенное состояние уже достало. И Мухина говорит что ищет другое место и смотрит на меня с вызовом. Да, если честно, мне очень жаль гендира, это все очень треплет ей нервы, а в остальном, мне посрать уйдет Мухина или останется. Конечно это я ее привела и она подпортит мне слегка репутацию, ну и фиг с ним. Зато дома мы будем продолжать общаться, и возможно даже будет интереснее если у нас друг для друга будут новости не из одной конторы.
С другой стороны - Мухина тянула на себе довольно таки увесистый воз и мне бы совсем не хотелось дополнительно к своей работе тащить еще и ее работу. Но кто меня спрашивает?
Кстати слышала сегодня, что Ольге приносили резюме какой-то девочки. Похоже в нашем департаменте будет новый человек. Я так поняла, что новеньких я не люблю. Посмотрим.

В пятницу отмечали Катин день варенья и одновременно устроили ее проводы – это был ее последний рабочий день у нас. Все очень хотели, чтобы катя осталась. Уговаривали ее всем офисом. И зам. генерального и генеральный и кадровик. И конечно же мы – простые смертные. Но мы-то как раз понимали всю безысходность Катиной ситуации. Она либо остается с Ольгой, либо уходит. С Ольгой оставаться ей не имеет смысла – Ольга не учится на своих ошибках. Она все равно будет хамить, прессовать и издеваться.
День варенья проходил хорошо. Все выпили, развеселились. Старички скоро разбежались по домам. Мы же сначала играли в салочки во дворе, затем салочки плавно перенеслись в офис. Затем началась супер сложная игра без названия. Цель – закидать противника апельсиновыми корками там, чтобы он даже отстреливаться не смог. Самопроизвольно разбились на девчачью и юношескую команды. Я так считаю, что девчачья команда одержала верх, что бы там себе не думали парни. Короче, солидные люди солидно проводили досуг.
В этот же вечер Мухина и Катя должны были ехать ночным поездом в Питер на выходные. Поезд уезжал в два часа ночи, а мы только в половине первого завалились домой. Пока Мухина собирала сумку, пока то, пока се - мы спохватились, что в метро переходы уже закрыты и надо вызывать такси. Было уже около часа ночи, когда я позвонила в такси. Оказалось, что такси приедет, самое раннее, минут через 30-35, а до вокзала еще ехать около получаса. И там нужно время чтобы пробежать по вокзалу, найти нужный путь и добежать до вагона. С водителем повезло, он приехал раньше и добрались они до вокзала быстро. А вот я дома не находила себе место, пока девчонки мне не позвонили, что они уже сели в поезд. Мне не удалось поехать в Питер с девчонками, меня оставили дома с Респектом. И была бы я совсем несчастная и одинокая, если бы не моя подруга-однокурсница Настена, приехавшая как раз на эти выходные с мужем в Москву.

В прошлую субботу друзья Мухиной приехали в Москву из Питера. Мухина ушла рано утром в субботу, предупредив, что уходит на весь день, но вечером обязательно вернется, так как утром в воскресенье должна прийти хозяйка. Весь день я кайфовала в полном одиночестве. Мне теперь так редко удается побыть наедине с собой. Надо было убираться, но мне все казалось времени полно - до вечера успею еще. Когда наступил вечер, я все же начала уборку. Когда все, кроме полов сверкало, я обнаружила что пылесосить уже поздно - соседи могут возмутиться, так как был уже час ночи - и я решила оставить этот процесс на раннее утро - часов на восемь утра. Хозяйка сказала что придет в первой половине дня. Впрочем, это могла означать что угодно - как восемь часов утра, так и три часа дня. Были такие случаи. Потом, прикинув, решаю что хозяйка в восемь утра все же не приедет. Она живет в подмосковье, ей еще часа полтора на электричке добираться. Поэтому раньше девяти - половины десятого она не приедет. Прикинув, что до девяти мне надо закончить уборку (остались последние штрихи) - поставила будильник на полшестого утра (полчаса, чтоб проснуться и три на уборку, завтрак и сборы). Я долго ворочалась в кровати, сон все не шел. Час я ворочалась, пошел счет уже второму часу, а я все не могла найти удобной позы, все мне мешало - любые звуки, духота, холод, когда я открывала балконную дверь. Наконец-то, часов около трех я забылась сном. В пять утра раздался звонок в дверь. Я как-то совсем упустила из виду Мухину, особенно ее отсутствие. Открыв дверь я увидела следующую картину: Мухина стояла около двери, упираясь в дверной косяк рукой и перенеся всю тяжесть тела на эту руку. Голова была опущена вниз, так как шея явно была не в состоянии удержать тяжесть головы. Но вот произошло какое-то неуловимое движение, мышцы шеи напряглись - Мухина подняла голову. Поискав у нее на лице глаза, я неожиданно для самой себя встретилась глазами с Мухиной и почти отпрыгнула: столько в ее глазах было бравады и какого-то злого веселья. Как будто изнутри через глаза билась фраза: "А мне пох...". Но через секунду шея ослабла, а вместе с шеей и рука, принявшая на себя всю тяжесть тела и Мухина почти ввалилась в квартиру. Я закрыла за Мухиной дверь, решив, воздержаться от комментариев, в конце концов, я же ей не мамочка, и пошла дальше спать. Через какое-то время, я начала медленно но верно закипать - вместо того, чтобы как и все порядочные пьяные, добравшись до дома, незамедлительно завалиться спать - Мухина развила непонятную бурную деятельность: стучала, шуршала, скрежетала. Сквозь дремоту я очень чутко реагировала на все эти звуки и они казались мне самыми раздражающими на свете. Минут через пять сон почти исчез и я лежала и злилась на весь свет. В то же время я понимала цель Мухинской возни - убрать сейчас все что возможно, поскольку утром для нее будет практически невозможным делом проснуться. Можно сказать, что в данный момент Мухина совершала прямо-таки трудовой подвиг. Мой обостренный слух улавливал самые тишайшие звуки, а мозг анализировал их происхождение. Звук шуршащего по полу веника представлялся мне звуком стальных прутьев скребущих по стеклу. Веник вечно с грохотом падал на пол. Создавалось ощущение, что, переходя на новый участок пола, чтобы не тащить веник, ставший таким тяжелым, за собой, Мухина просто перебрасывала его на новый участок уборки. Потом стали раздаваться хлюпающие и шмякающие звуки. Кажется, половую тряпку постигла участь веника. Потом (я внутренне содрогнулась), раздался звук, тщательно перемешиваемой в раковине посуды. Я взмолилась всем богам, только бы Мухина не вздумала мыть посуду сейчас. Я уже стряхивала остатки сна, чтобы подняться и клятвенно пообещать Мухиной, что вымою всю посуду сама, как вдруг звук звенящей посуды стих и раздались скребущие звуки из туалета – в ход пошел кошачий туалет. Вся уборка сопровождалась громкими икающими звуками. Каждый такой звук заставлял меня, проваливающуюся время от времени в сон, вздрагивать и просыпаться. Через некоторое время раздался звук тела, встретившегося с кроватью и все стихло. Я наконец-то погрузилась в сон…

Написала предыдущую запись и подумала, что не писала, по-моему, про проблемы с хозяйкой. Проверять честно говоря лень, так что лучше напишу. Если что, значит повторюсь.
Хозяйка решила, что мы водим домой мужчин, и что вообще живем не одни. И теперь использует любую возможность, чтобы застукать нас на месте.
Заявила, что слышала мужской голос, когда разговаривала с Мухиной по телефону. Хотя, Мухина запирается у себя в комнате, чтобы Респект не мяукнул в неподходящий момент.
Потом был случай:
Хозяйка обещала примерно за час предупредить о своем приходе. Мы с Мухиной и не нервничали по поводу ее прихода. По плану мы должны были дождаться ее звонка. Я бы неторопливо собралась, оделась и ушла бы гулять с котом. Потом, позвонила бы Мухиной, произнесла ключевую фразу, о которой мы заранее договорились, по ответу бы поняла, могу я уже возвращаться домой или еще нет. В общем, игра в шпиёнов. Когда хозяйка позвонила и сказала что она уже у подъезда, нас с Мухиной просто удар хватил. Мухина начала шеметом тарить кошачий туалет, миски и игрушки. Я начала ловить кота по квартире. Респект почувствовал нашу нервозность и не хотел подходить. Потом он сопротивлялся запихиванию в переноску. Как была, в домашнем и в тапочках, я, схватив пачку сигрет, помчалась из квартиры на лестничную площадку (она не просматривается с площадки у лифта) и начала спускаться пешком, придумывая на ходу, как узнать, что хозяйка ушла, так как я забыла телефон. На седьмом этаже (а я спускалась с девятого) навстречу мне кто-тот поднимался. К своему ужасу я узнала в этом человеке свою квартирную хозяйку. Адреналин во мне вскипел, впрыснулся в кровь в неимоверном количестве, начал бурлить и булькать в венах. По ощущениям - как будто через меня пропустили 220. Хозяйка удивившись спросила меня, куда это я направилась. Я, выставив перед собой, как шит, пачку сигарет, смогла только хрипло выдавить: "Курить". И кто мог заподозрить женщину, что она настолько крейзанулась, чтобы специально подниматься пешком, надеясь застукать именно то, что застукала. И я, зная хозяйку, не думаю, что этот подъем имел оздоровительную цель. Представляю, что подумала хозяйка, встретив меня на седьмом этаже в домашней одежде и тапочках, и еще продолжающую спускаться ниже, только с целью покурить. К тому же с довольно таки увесистой сумкой на плече. Пока я думала что мне предпринять дальше, хозяйка добралась до квартиры и спросила у Мухиной, куда это Маша побежала. Мухина, не видела как я уходила - ответила, что Маша пошла покупать телефонную карточку, потому что ей надо позвонить, а деньги кончились. Хозяйка хмыкнула и Мухина заподозрила, что сболтнула что-то не то. Впрочем, в этот момент вошла я в много раз упомянутых тапочках, и Мухиной уже не надо было строить догадки, что она сказала не так. Она меня спросила: "Куда это ты ходила в тапочках? Ты ж за карточкой собиралась". Я ответила, что курить, и что как раз сейчас оденусь и пойду за карточкой. Хозяйка смотрела на разыгрываемую нами сцену и делала свои выводы. Сумки на плече у меня уже не было. А сумка - большая и ярко розового цвета - на такую сложно не обратить внимания и не заметить. Я бросилась в авральном режиме одеваться. Сумку с котом я спрятала на шестом этаже за мусорной шахтой. И сейчас больше всего на свете боялась, что с котом что-то случиться. Пока одевалась, хозяйка как раз и завела речь о своих "правилах". Обвинила нас в том, что с нами живут мужики. И мы, узнали правила, по которым должны жить в этой квартире.

Во-первых, гости к нам приезжать с ночевкой не могут, так как это увеличивает расход воды, а у нас стоит счетчик. И вообще электричества больше и т.д. и т.п. Даже моя мама или Галина сестра не могут приехать. Договорились на том, что если мы ожидаем гостя, то только на пару дней - не больше. Снять показания счетчика воды надо до приезда гостя и сразу после и оплатить это количество воды за свой счет. Прежде всего необходимо заранее позвонить хозяйке, объявить ей кто приезжает, на сколько, и только после полученного разрешения хозяйки, мы имеем право пустить гостя в дом.

Во-вторых, друзья женского пола, имеют право приходить в гости без отдельного хозяйского разрешения в середине дня. Визит не должен затягиваться надолго - оптимально чтобы он длился 2-3 часа.

В-третьих, гости мужского пола не должны существовать как класс в принципе, настоятельно рекомендовалось не допускать гостей мужского пола даже в подъезд. А лучше решать с ними все вопросы вне дома. То есть даже 10-15-ти минутные визиты решительно невозможны.

Все вышеизложенное преподнеслось нам самым невыносимым менторским тоном, каким обычно разговаривают учителя с двоечниками. Под конец тирады меня трясло. Я попыталась встрять и что-то сказать, когда повелительным жестом руки моя еще невысказанная реплика была отменена и хозяйка произнесла хорошо поставленным голосом: "Галя, я прошу Тебя... Я заключала договор с Тобой. Маша только вписана, как лицо, которое имеет право проживать в квартире совместно с тобой. Давай Читать далее...

С хозяйкой в этом месяце мы не встречались, слава богу. Приезжала ее дочка - Катя. Что очень нас обрадовало. Мы на самом деле ожидали саму Ирину Николаевну. Я заранее отнесла Респекта в ветеринарку и попросила позволить оставить там кота часа на три-четыре. К моему удивлению они согласились без всяких длительных и утомительных переговоров. И у меня отлегло от сердца. Респект провел в клетке где-то часа два и успел всех достать криками, мявами и практически разнес всю клетку на кусочки. Я же сидела в это время дома с Мухиной. И мы ждали когда же наконец хозяйка соизволит появиться. Нервничали мы совсем чуть-чуть - Респект в надежном месте, все убрано и чисто. Но Ирина Николаевна славится своим умением из ничего сделать проблему и испортить настроение на большую половину дня. Когда прозвенел звонок, и вместо Ирины Николаевны в дверях появилась Катя, у нас отлегло от души и мы так заболтали Катю, что она практически с боем прорывалась к входной двери, чтобы наконец-то уйти. Так что на этом фронте все спокойно.