Тихая встреча с Танюшкой. Действительно тихая... Каток, народ, переговариваемся иногда, но в основном молчим. Едем дальше... Наверное, иногда нужны такие встречи, без бесконечной болтовни и обсуждений. Чтобы было о чем помолчать.
Автобус. 20-й маршрут. Сиденье у окна, плеер, какая-то музыка. Слышу, что скрипка, потом гитара...мысли о том, что уже слишком давно.. Похвалить себя за то, что практически без реакции. Не зная о том, что случится буквально через полчаса.
Компьютер, интернет, контакт. Залезаю в новости, читаю пришедшие сообщения, слушаю кинутые на стену песни. Все хорошо, спокойна и умиротворенна. Только немного грустно, но с этим я привыкла мириться и стараться не замечать. Опять закладка с новостями. У кого-то "появился друг", кто-то добавил новые видео, а один добавил фотографию... Маленькая картинка, я вижу, даже не увеличивая, что там... Открываю изображение, чтобы убедиться, что я ошиблась. Я же должна была ошибиться. Нет...
Крупное изображение лета. Цветы. Двое молодых людей склонились над одним из них. Ничего особенного, простое фото, только из-за него все внутреннее опять опустилось в район пяток. Только опять забило крупной дрожью. Только я опять вспомнила - КАК это: видеть, узнавать, даже чувствовать запах. Комментарий - "военные романтики" - страшно бесит. Я закрываю фото и ругаю себя. За то, что не ошиблась, за дикое желание пустить себе пулю в лоб, за то, что до сих пор...все ещё...
Первый экзамен сдан. Сдан на отлично...но нервов потрачена уйма.
На своей шкуре почувствовала, что такое несправедливость на экзамене. Что такое, когда за ТВОЮ работу в течении семестра автоматом "отлично" ставят НЕ тебе...Перепутали...
Группа в шоке - "тебе же должны были поставить! вас просто перепутали!"
Я молюсь всем богам, только чтобы меня не трогали, чтобы соседка не поворачивалась ко мне и ничего не говорила, иначе я взорвусь. Пара таблеток глицина под язык. "Я сдам. Я покажу вам всем, что это должна была быть Я!!! Что и без ваших автоматов я дорого стою!!!" И сдала, и выпалила двухминутный текст перевода на практически одном дыхании. И злорадно усмехнулась, когда в зачетке появилась надпись "отлично". Да, я мстительна и злопамятна, когда дело доходит до таких случаев...
У меня почему-то с каждым годом возрастает чувство того, что я так и останусь одна. Вот так, как пара маминых подруг, которые не испытали настоящего счастья. В этом году такое предчувствие превалирует.
Да, я начинаю опускаться в пессимизм. И хоть я и разговариваю с девчонками о каких-то мелочах в семейной жизни, почему-то кажется, что я за ними буду только наблюдать. Роль обозревателя отведена мне.
Оно действительно пойдет быстрее, это самое время. Оно закроет глаза и побежит, полетит…туда, вперед, к весне, к лету…к нам.
Ты ждешь этой весны, а я боюсь, что не выдержу. Я боюсь трех этих месяцев, я боюсь конца февраля…21-го, 22-го…А потом по нарастающей, я вздрагиваю при мысли о 1-м, 8-м и 9-м марта…меня завязывает в узел напоминание о 11-м и 19-м апреля…а от тринадцатого числа меня тянет залезть в шкаф и зажмурить глаза. Я ужасно боюсь мая…опасаюсь сорваться в июне…
И так по кругу.
Мне никогда не было так страшно, даже когда за мной бежал тот самый, с газовым баллончиком в руке…даже когда понимала, что мне никто не поможет, что отбиваться придется самой. Такой панический страх сравним только с тем, когда боялась разрушения своего мирка
Моя зима ко мне вернулась. Прошла круг и опять легла у ног, свернувшись калачиком, словной мой домашний белый кот. Мурлычет, щурится… Я перестала с ней бороться. Она все равно выйдет победителем.
А послезавтра я приплюсую ещё один месяц «вот такой меня». Я отобью ещё несколько звонков на мобильный и выключу звук, чтобы не мешали. В который раз проигнорю набивающегося на встречу парня с «его» именем, театрально закачу глаза и про себя спрошу «Когда же ты поймешь, что я тебя динамлю?» Я все-таки схожу с «другом» Рэ в боулинг и даже не замечу, как пройдет вечер. А ближе к ночи снова сяду за компьютер, одену наушники и закрою глаза. Вспомню тень фигуры на стене, оставшуюся от сгоревшей газеты, и глаза подруги, когда в ответ на мои слова «семьдесят пятая страница, пятая строчка снизу» она прочла «Это мальчик сумасшедший!»
На улице пахнет то ли весной,
То ли осенью.
Снова вечер с самой собой,
А за окном зима – небо с проседью.
Заставить себя выйти из дома
Лишь на пять минут – покурить на воздухе.
Позорные слабости, и ты еще не готова
Вернуться.
И на завтра спросишь себя – не поздно ли?
Вновь спать ложиться под утро,
Вечером просыпаться.
Так часто волнуешься по пустякам,
Что можно уже ничего не бояться.
И только зима – это все что есть
Вокруг тебя, внутри тебя сейчас.
Грязно-снежная слякоть фраз,
Гололёд местами...
И все тише играет джаз...
В списках зачеркнутые имена и фамилии. "Пошли к черту!"
Нескончаемым потоком липкая связь - мыслями.
Ты пьешь - я не курю. Жаль. Никотин бы меня спас...наверное.
Идиотское "Я здесь, одна!" застряло где-то в горле. Кому это нужно?
Табуретка...люстра...лампочка. Перегорела...меняю. Обожженные пальцы с тихим "сссс".
Успокойся. Я ни о чем не прошу. Я ору тебе в спину!
А ещё я знаю, что хотим мы оба, но ни шагу друг к другу. Люболь какая-то. И надо рассказать об этом кому угодно, только не тебе. Есть ещё: запретить себе думать над мотивами, призрачно надеяться, что ты умираешь, что любишь, что ждёшь меня где-нибудь, и готовиться ударить тебя ещё раз, если всё-таки встретимся в этом. Всю навевающую легкую безнадёжность музыку привязывать к тебе; а легкая - как раз из-за надежды. А безнадёжность - от глупых принципов... - да от самой жизни такой, а мы живём своей каждый. Мы следуем. Оставляем неповторимое своё - следы, без "вдвоём", совсем несолёный ночной суп, если бы мы умели готовить. А потом это выльется в кто кого переживёт, да только не к победе стремимся, а то следы собственные, разлучные - исчезнут. Бессмысленными станут - обретут свою всамделишную сущность. Да глупо всё это. Нет, мы не найдём похожее дыхание в других, и не стоит пытаться даже, но здесь важен сам процесс несмирения, твёрдости, необходимой жестокости уметь ставить точки. Не думаю, что это то, чем мы должны жить с тобой, не думаю... Смелость не в этом.
Разница в том, что все люди, которым мы доверяем - наши друзья поневоле. И мы оба знаем, что доверяем друг другу - доверились бы! - и ни черта, и начинаем изменять маршрут до дома и частоту вещания. И даже это - несознательное "найди меня всё равно". "Найди меня". Я раз в полгода вбиваю это в поисковик - найди меня, в ожидании узнать, что есть ещё такие же; ан нет. Мы единственные. У нас одних такие фразы, и у обоих - исключительно в строке поиска.
Обновить.
Давай мы будем ждать нас будущими вместе не порознь, а вдвоём. Не будет следующей жизни. Мы же не умрём, помнишь? Никогда. Окончания - они нервные. Ладони: они ладят, чувства - чутьё в (на)стоящем. И когда я прихожу, тяну к тебе себя и говорю: - На! - это на-стоящее. Просто на-чало слова. На.
Через слёзы "что ты делаешь со мной?.." - это от настоящего. Мы даже сейчас что-то делаем друг с другом, ты и я, и будь я проклят, если это не так. Признай меня, признай мне право жить, зачем ты загоняешь меня в городские подворотни? Теперь я старше - видишь, это я тебе объясняю, хочу поддержать, поднимись ко мне на этаж. Ты же знаешь - когда я ждал тебя, то не запирал дверь. Я отпущу замок, а ты откроешь. Всё делается вместе, это так и происходит в мире - поодиночке не добьёмся.
Однако почему-то поэтично: чем безответней - тем прекрасней...
Но. С тобой много больше.
Пап, знаешь... мне тебя здесь очень не хватает. С твоими нравоучениями, вздохами "какая же ты ещё маленькая...", завернутыми в одеяло вечерами. Мне не хватает твоих "хватит ныть!" и "я тоже такой был..." Ведь ты знаешь, как меня выкручивает наизнанку, как я театрально брыкаюсь и устало пялюсь в одну точку в углу. А ты молчишь...потом уходишь вниз, открываешь банку пива и щелкаешь пультом...думаешь.
Мне не хватает тебя. Я дико устала...
Ни тебя, ни твоей мини-копии...
"Лена! Это страшно, если он такой, как я, потому что я - сволочь!"
Обними меня. Прямо сейчас.
На полуслове и полуодетым, в коридоре тянущего время.
Чтобы выйти с плакатом в глазах: "Я был обнят!" на улицу,
Чтобы дождь не хлестал, а - губами мне по лицу,
Чтобы снова шестнадцать, будто ты - моя первая,
Чтобы было зачем улыбаться несмело так.
Обними меня. Тёплого. Тёплая...
И друзья мне шепнут: - А вы всё-таки клёвые.
Он - редактор местной газеты. Он, просыпаясь, теперь пьет быстрорастворимый кофе из больших кружек. Он ненавидит дешевые суши и говорит, что он - волк. Он любит грубый секс и дорогой алкоголь из горла в "прикуску" с сигаретами только одной марки. Он летает самолетами и много думает, сидит дома в дурацком кресле и танцует танго, вальс и ча-ча-ча.
Он бросит любую, кто покусится на его внутреннюю свободу. У него в записной книжке куча любовниц, стоит только набрать номер... Они все боготворят его, пищат от удовольствия, когда он своим голосом с примесью едкого дыма, акцентом на букву "р" шепчет: "Приезжай".
Он всего лишь Бог...
Она - одна из тех, что клянет всех и вся, кроме себя самой, правда до поры до времени. Она одевает каблуки, работает в одной из высоток на 31-м этаже и никогда не оставляет на чай. Она ненавидит кошек, красит ресницы черным и обожает запах метро. У неё вечно нет времени, но она печет пироги, укладывает волосы и покупает Bianco. Она носит мужские рубашки дома и футболку с надписью "ФСБ".
За ней хотят ухаживать толпы мужчин, её помнят ещё несколько лет после ухода, но она ненавидит розы. Она говорит "привет" и тут же вешает трубку, услышав "закадровый" голос. Она пишет книги и ревет по ночам.
Она - невозможна...
Он убил её, когда ей было всего пятнадцать. Метким выстрелом в голову из макарова девятого калибра. Прошелестев мимо, как осень, не сказав ни слова и просто забыв.
Она убила его нечаянно... Она просто однажды села рядом с ним в самолете...
Мои пьяные пальцы перебрали все стены,
Скомкали волосы,
Сжались в карманах холодным зародышем.
Мои добрые утра просыпаются первыми -
Мои белые полосы,
На дороге теряясь с окурком заброшенным.
Сколько раз обещал себе целую душу,
Но, целуя чужую,
Закрываю глаза, рассыпаясь на мелкие части.
Я живу на проценты от вклада "Ты лучшая",
И востребован буду,
Лишь продав игру даме пиковой масти.
"Спасибо, что согласилась выйти за меня замуж" (с)06-01-2010 01:42
Посмотреть в зеркало...и представить, что я уже замужем, у меня семья и маленький мальчик бегает по квартире...у него сумасшедше-красивые глаза...или девочка...у неё обморочно-длинные, черные ресницы. Сказка...
А действительно, я когда-нибудь буду смотреться в зеркало уже в другой роли. Не девушки-студентки, а реальной жены. О другом раскладе думать строго себе запрещаю...
Интересно посмотреть на себя "тогдашнюю" со стороны. Вот глазами двадцатилетней, скептической и реалистичной. Считающей, что можно ещё поумнеть и одновременно с этим думающей, что является чуть ли не самой умной...нет, некоторым я все-таки уступаю. По опытности, отношению к жизни и уму... Как не прискорбно это осознавать, но до этих умов мне ещё расти и расти! В международных олимпиадах я не участвовала, на России первых мест не занимала, теорем своих не доказывала и в Бауманку без экзаменов в 10м классе не проходила... А! Какая разница! Меня же и такую, наверное, будут любить! Глупую, несуразную и взбалмашную
По-моему, год назад я уже что-то похожее писала...повторяюсь, повторяюсь, ччччерт!
Мне говорят, что я слишком взрослая для своих лет. Со взрослой, блюзово-джазовой музыкой в наушниках, непохожими на двадцатилетние принципами и желаниями, отметающая ненужных людей сразу же, не задумываясь. Неужели я так изменилась?
На вопрос "Почему все происходит именно со мной, ведь на свете куча девушек, которые счастливы?" отвечают, что они ничего не требуют, в отличие от меня... Хм...может быть...
В таком случае, мне нужно что ли сидеть и помалкивать? Я так не могу, я так не умею...Извините.
Маша: "я даже у Лапузина спросила, чего его любезный друг с ней ни это? а Макс сказал, что ему ответили - она ж не Титова..."