Проснулся я глубоко за полночь, жадно попил воды и, нашарив под кроватью томик "Современники о Лермонтове", стал читать. Узнал много нового, чем теперь спешу поделиться с вами, дорогие и любезные моему сердцу далекие друзья и читатели....

 

 

Александр Матвеевич Меринский, "Воспоминания о Лермонтове":

"_Лермонтов, как сказано, был далеко не красив собою и, в первой юности, даже неуклюж. Он очень хорошо знал это и знал, что наружность много значит при впечатлении, делаемом на женщин в обществе. С его чрезмерным самолюбием, с его желанием везде и во всем первенствовать и быть замеченным, не думаю, чтобы он хладнокровно смотрел на этот небольшой свой недостаток. Знанием сердца женского, силою своих речей и чувства он успевал располагать к себе женщин, - но видел, как другие, иногда ничтожные люди легко этого достигали.

 

 

Павел Петрович Вистенгоф, "Из воспоминаний...":

_Как-то раз несколько товарищей обратились ко мне с предложением отыскать какой-нибудь предлог для начатия разговора с Лермонтовым и тем вызвать его на какое-нибудь сообщение.

- Вы подойдите к Лермонтову и спросите его, какую читает он книгу с таким постоянным напряженным вниманием. Это предлог для начатия разговора самый основательный.

Недолго думая, я отправился.

- Позвольте спросить Вас, Лермонтов, какую это книгу Вы читаете? Без сомнения, очень интересную,судя по тому, как углубились Вы в нее; нельзя ли поделиться ею и с нами? - обратился я к нему не без некоторого волнения.

Он мгновенно оторвался от чтения. Как удар молнии, сверкнули глаза его. Трудно было выдержать этот неприветливый, насквозь пронизывающий взгляд.

- Для чего Вам хочется это знать? Будет бесполезно, если я удовлетворю Ваше любопытство. Содержание этой книги Вас нисколько не может интересовать; Вы тут ничего не поймете, если бы я даже и решился сообщить Вам содержание ее, - ответил он мне резко и принял прежнюю свою позу, продолжая читать.

Как будто ужаленный, отскочил я от него, успев лишь мельком заглянуть в книгу, - она была английская.

 

 

Модест Аркадьевич Розенблюм "Записки и воспоминания":

_При том что и Пушкинъ и Лермонтовъ были оба нехороши собой, Пушкина дамы считали очаровательно некрасивымъ и вообще прикольнымъ. Не принимая этой ситуации, Лермонтов обзывал дамъ шлюхами, шел к друзьям, обвинял их в том, что они наперстники разврата и надменные потомки известной подлостью прославленых отцовъ, смущал их веселость и, наконец, отправлялся сгонять злость на денщике по фамилии Сердюкъ. Страшно даже представить что он говорилъ этому человеку.

 

Позвонил приятель и между делом со смехом сообщил, что по телевизору сейчас сказали, что в ближайшее время Россия должна прорубить окно в Балтику, поставить Турцию на колени, а поляков сделать малороссийской провинцией.

 

А поверх картинки побед и свершений бегущая строка про повышение тарифов. На всё.

 

Социальная шизофрения рулит и дрищет.. Как сказал один там поэт Агапыч:

О, шиза, женщина без тела.

Без мыслей, лучшая из всех.

О, шиза, как же ты сумела

Иметь средь нас такой успех?

 

Я когда-то был по делам в Сибири и после ведра пельменей и литра самогонки, коллеги с кафедры философии местного университета предложили покушать грибов. Грибочки были мелкие, сухие, с виду как поганки. Съели штук по семь. После того, как грибы были разжованы и проглочены, через, примерно, пол часа, наша дорогая редакция, преисполнившись воодушевления,  решила прогуляться по тайге.

 

Просто представилось вдруг, что мы огромный мужик, могучий охотник и хозяин тайги. Ну, кто был в Сибири под городом Томском, тот знает как это обычно происходит.

 

Поплутал полчаса по лесу, ломая плечами вековые кедры и раздвигая руками облака, и вскорости совсем неподалеку встретил гигантскую корову. Размером с меня и даже чуть крупнее. Чуть выше деревьев, но ниже облаков. Между ее рогов светило жаркое сибирское солнце.

 

Её, вероятно, тоже разнесло! Корова неподвижно стояла среди сосен и смотрела на небо. 

 

Самая обыкновенная - подумал я без удивления - гигантская таёжная сибирская корова!

 

И с пьяных глаз  возрадовался, преисполнившись сакрального трепета. После чего решил припасть к ея вымени.

 

Впрочем, к вечеру, когда меня нашли обеспокоенные коллеги по цеху, оказалась, что это гигантское животное не корова, а водонапорная башня, которую я пол дня то ли добросовестно пытался подоить то ли добросовестно пососать. 

Если ты с похмелья грустный, 

Выбирай рассол капустный, 

Если был кошмарный сон, 

В чашку наливай бульон, 

Если нет порядка в мире, 

горе утопи в кефире,

Если заебала власть,

Газировки выпей всласть

 

Самогон иль коньяки 

по утрам пьют дураки..

Да.

Сегодня поздней ночью в комментариях Симпликия к трактату Эмпедокла "Per phuses" прочитал такой фрагмент: "Когда Распря достигла самого дна Вихря, а в середине круговерти оказалась Любовь, тогда в ней все существующее сошлось вместе, чтобы быть Одним единственным"

 

Странно, но эти пронзительные строки были написаны тогда, когда у греков уже поехала гендерная крыша и они пристрастились к умозрительным построениям, а культ хтонических бумеров и гигантов-качков сменился гэтсбингом и культом анемичных эфебов и юношей-тюбиков.

 

Однако, судя по всему, миф, как встроенная память о космической оргии ebatrium, о мировом стояке, громадном фаллусе Кроноса, потопившем вселенную в горячей, солоноватой сперме, еще владел их душами,несмотря на повальное невежество христиан и тупость элинизированых тиранов. То же унылое говно, что и сейчас, только без людоедства и депрессивной идеологии. Потому что, когда у глубинных людей депрессия, они тащат в рот всякое говно, компенсируя переживания, что в жизни нихуя не клеится.

 

У греков все было почише, поумнее и без говна. Только симпосии, вино, философия и однополая любовь. Постепенно, входя в фазу утомленности, и все больше чураясь чувственного вопрошания они всем кагалом покинули сферу мифопоэтического умозрения, поголовно практикуя атараксию, предметом гордости которой были невозмутимость и безмятежность. (Каждый имеет право на свои странности.)

 

Отсюда эти поздние декадентские представления о мужской сперме и о семени вообще, как о мозговой жидкости, частичках мирового Ума безнадежно теряемых после каждого полового акта...

 

Миру мур всем. Остерегайтесь и не затыкайте ушей - и то что нужно само подаст голос. И не зажмуривайте глаз - то что нужно само покажет все что можно и что нельзя. 

 

Ваш домашний сексист-экономист Апокалипсиц

Субботнее утро застало нашу дорогую редакцию в труселях, холостую и в чебурнете интынете. Так и просижу всю жизнь в  труселях и неженатым. Ну и что, зато у меня в интернете есть много чего интересного. Вот, например, я сам. Потому что у меня, слава суверенной России и незащищенному сексу, всё есть, включая ум, красоту + живая мышь в холодильнике. И все это в преддверии  каких-никаких, но праздников. И нам хотелось бы вас поздравить, но чот не очень хочется. Вместо этого хочется поплакать. а потом принять две банки, забыться и ни о чем не думать пока снаружи пиздец не кончится. Именно поэтому я сочувствую тем ленивым философам, которые по долгу профессии вынужденным делать прогнозы на будущий год. Наша дорогая редакция полагает, что не нужно быть профессором как она, чтобы точно знать - следующий год будет таким, как никто сегодня предположить не может (согласитесь,, что в последнее время требования к следующему году снизились до желания просто чуть-чуть меньше охуевать).

 

Но вернемся к интересному, к тому с чего начали. Чтобы устранить между нами всякие недопонимания, сразу сообщу, что в труселях из интересного у меня только хуй и жёпа. И еще голова. Но голова не совсем в труселях. Она на плечах, если кое-кто вдруг подумал, что у нашей дорогой редакции две головы, а не десять а не три. Да, и кстати, я ругаюсь матом в полётах во сне и на яву, и если вам это трудно принять, то идите, пожалуйста, ацсуда в свой уютный садомазо ад с традициями. Потомушто трудно быть хорошим ленивым философом слэш хорошим мальчиком, осознавая, что девчёнки больше любят плохих. И поэтому хорошие мальчики не пишут писем с зоны, пока не впадут в полное отчаяние, но к тому времени их мозги начинают буксовать. Они теряют простую логику и способность к концентрации внимания, а из их глаз льется самогон.

 

Но в даже в таком говне мы можем найти хорошее. Нас оно утешает. А еще утешает и приятно веселит, когда со стороны смотришь как ту, которая тебе не дала\отказала, потому что ты тюбик и тыслишкомхорошдлянее и что делоневтебеавней и в миту, и что нутыжевсепонимаешьсам, ейный мальчиш-плохиш абьюзит ее пудовыми кулачищами по щам, потому что у него такой муд и он все может.

 

А ты красивый и хороший, переменившимся лицом стоишь в стороне, излучаешь положительные флюиды и наблюдаешь как сурова и несправедлива вселенная в которой тебе приходится существовать со всеми этими недоразвитыми глубинными дегенератами. 

 

А вот вы, неглубинные, нетонущие в воде поцоны и прочие братья по разуму, что думаете по этому поводу? Потомушто мне уже думать поздно,  у меня тут дела на нашем центральном рынке образовались.

Я поехал.

Миру мурр. Остерегайтесь, а то мы достигли таких зияющих вершин, что если ёбнешься - костей не соберешь.

Правду говорить легко, а врать приятно и, кстати, я совершенно волшебно умею не храпеть.

 

Я иногда не понимаю зачем я вру, но ещё хуже мне совершенно непонятно зачем я сказал правду.

 

Однако, самое интересно начинается тогда, когда я волнуюсь. Когда я чилю на расслабоне, я совершенно перестаю заикаться, и говорю со всеми приятным тихим баритоном. вместо обычного раздраженного тонкого трескучего, весьма неприятного фальцета, который появляется сразу, если меня пощекотать, разозлить или взволновать..

 

Волнуюсь я чаще всего в присутствии прекрасных телом, ногами и лицом дев.

Ну, или не красивых, а теоретически доступных.. таких.. ну вы знаете...

Поэтому в моменты почти интимной близости я думаю как бы не переволноваться и не дать петуха..фальцетом.

 

А потом уж вообще ни о чем не думаю

 

Или только опасаюсь, что вот мы сейчас ебемся и в этот момент позвонит мама и я начну своим писклявым голосом ей заикаться ...бе бе бе... ...ме ме ме.. позору не оберешься.. и прекрасная телом и миниатюрная ногами дева опять же губы надует, обидится за обман, хотя это и не обман вовсе, а чисто нервное.

 

В конце концов я пришел к выводу, что все наши проблемы в жизни и в стране из-за прекрасных дев.

 

Или из за их отсутствия...

 

И тут я опять подумал, что почти все прекрасные девы в мире теоретически нам доступны. И сразу заволновался.. 

 

Вот позвоните мне сейчас - сами услышите..

 

Никакой паники на «Титанике»:

Айсберг пропарывает правый борт,

Пожилая пассажирка первого класса

Просыпается и вскрикивает: «Oh Lord!»

 

Бог смотрит с облака, хотя видно ему хреново,

Но он видит каюты светящееся окно,

За которым слегка волнуется седовласая леди,

Ещё не зная, что скоро пойдёт на дно. 

 

Никакой паники на «Титанике»:

Капитан ловко складывает чемодан,

Рулевой спокойно уходит с мостика,

Моторист дрыхнет (он просто пьян),

Два матроса тихонько спускают шлюпку,

Готовясь съебаться, кругом темно,

Из трубы валит дым, вода заливает отсеки,

Ещё часа два, и судно пойдёт на дно.

 

Нет, никакой паники на «Титанике»!

Вслед за матросами в шлюпку лезет изысканный джентльмен,

Прямо на ходу он пишет в своём блокноте:

«Идеальный пароход, никаких проблем».

В курительном салоне закончилась дискуссия

О том, где найти спасательные жилеты, но

В ледяной воде спасжилет бесполезен,

Хотя мертвец и не сразу пойдёт на дно.

 

Никакой паники на «Титанике»,

Всё под контролем, говно вопрос,

Лишь перегруппировка для лучшего достижения цели

(В шлюпку прыгает очередной матрос),

Айсберг высотой 30 метров тает во мраке,

Однажды об этих событиях снимут кино,

А сейчас пассажиры третьего класса

Ещё не знают, что скоро пойдут на дно.

 

Никакой паники на «Титанике»:

Крен еле заметен, ярок электросвет,

Боцман успокаивает даму на верхней палубе:

«Да у нас тут полный суверенитет!»

Радист передаёт неправильные координаты,

А потом правильные, хотя уже всё равно,

И только Леонардо ли Каприо обнимает Кейт Уинслетт, 

Ещё не зная, что скоро пойдёт на дно. 

Александр Дельфинов

 

В человеке все должно быть прекрасно. И душа и ноги и руки и туловище. Особливо ноги.... и мозги тоже. Или нет? Или к сожалению это вообще не так? Ведь у всех есть недостатки. И с некоторыми недостатками половых партнеров мы в дорогой редакции готовы мириться, а с другими наоборот, совершенно не готовы. Это я про ноги. (И про мозги тоже.) Но про ноги особенно. Патмучьт злободневно. Очень важно штоп их было во первых две, а не меньше или (блят блят свят!) больше.

 

А потом во вторых - размер. У кого нить была знакомая прекрасная дева с ногой сорок первого размера? Вот.. У меня была. 

 

С тех давних пор, буквально с молока матери, в обычной половой жизни, философски сказать повседневно, я использую прекрасных дев с размерами их pedes 36 - 38. Иными словами - то, что умещается в моей мужественной, широкой, мозолистой  ладони, и не больше. А если не помещается и выпирает - не использую. Вот так.

 

И вообще человеку всегда чего то не хватает для полного счастья. И если у него все есть, значит он счастливый 'труп. Недавно одного такого по телевизору показывали. Зрелище взбодрило, как чашечка кофе по ирландски в пять утра.

 

Поэтому вот прямо сейчас, этим теплым дождливым декабрьским утром, мне особенно остро хочется стать казахом

 

И не спрашивайте почему

 

Я сам не знаю.

 

А еще наша дорогая редакция всем ответственно заявляет, что - жизнь - чудо, а не вот эта вот примитивная хуйня, которую особо счастливые называют "движухой". 

 

Жизнь прекрасна в своем многообразии идиотизма и всего такого, о чем в мое время не говорили и не учили в школе. А там решайте сами что и как. Ебитесь, крч, как хотите. Хотя за ебаться как хочется сейчас можно огрести экстремизм. Но вы не рыпайтесь, глубинные люди!  Все будет абнемахт. Несмотря на временные (25 лет) трудности, нас по прежнему ждет светлое нефильтрованное будущее и абсолютная лубянка. Так что, не волнуйтесь православные и правоверные. Всех ограбим, всех убьём, всё будет как мы любим.

Миру мур.

 

У кого с утра не было секса, тот и кофейку рад

О. Пездоний "Духовные перепихоны"

Когда ранним утром наступает пора расставаться, мужчина должен вести себя красиво. Полный сожаленья, он медлит подняться с любовного ложа. Дама торопит его уйти: "Уже белый день. Ах-ах, нас увидят!". Мужчина тяжело вздыхает. О, как бы он был счастлив, если б утро никогда не пришло!

 

Сидя на постели, он не спешит натянуть на себя шаровары, но, склонившись к своей подруге, шепчет ей на ушко то, что не успел сказать ночью. Как будто ничего другого у него и в мыслях нет, а, смотришь, тем временем он незаметно завязал на себе бисерный пояс. Потом он приподнимает верхнюю часть решетчатого окна и вместе с подругой идет к двустворчатой двери. "Ах! Как томительно будет тянуться день!" - говорит он даме и тихо выскальзывает из дома, а она провожает его взглядом, но даже самый миг разлуки останется у нее в сердце как чудесное воспоминание.

 

А ведь случается, иной любовник вскакивает утром как ужаленный. Поднимая шумную возню, суетливо стягивает поясом малиновые шаровары, закатывает рукава кафтана, с громким шуршанием прячет что-то за пазухой, тщательно завязывает на себе верхнюю опояску - поистине начинаешь его ненавидеть.

 

Сэй-Сенагон "Записки у изголовья".

(Книжка принадлежашая литературному жанру дзуйхицу. Середина хэйанской эпохи (IX—XII вв.)).

 

И вот с восемнадцати лет, философски говоря - с молока матери, со дня слэш ночи прочтения этой прекрасной, волнующей всякое юношеское сердце книги про разнузданный секс, найденной мною в красноярской районной библиотеке в разделе "Классики марксизма" меня тревожит только один единственный вопрос к автору:

 

- А ЧТО ЖЕ ОН ТАМ, СЦУКО, ПРЯЧЕТ, БЛЯТЬ?

 

Ах, если бы у меня была удивительно долгая память!

 

Сколько банальных случайностей лежало бы сейчас на дне этой копилки:

- рассеянные стоны, нежная или боязливая невинность, волнующие итоги наших ночей, удаленные ландшафты детства с их хрупкими пропорциями и близкими горизонтами, молчание рефлексов и странная геометрия первых актов познания. Как приятно было бы ощутить их теплую материю под своими ногами.

 

Красные черепки, синяя лазурь, горячая глина, серебристая полынь.

 

Возможно не стоит так ретиво пытаться убежать от вещей, которые заполнили новый дивный мир и его окрестности своими подвижными тенями.

 

Есть надежда, что остались еще и непогибшие души.

 

Души в которых любовь смешана с нежностью, а сновидения и капризы с безумной жаждой не потерять самого себя. И тогда может быть, открыв секрет формулы тоски по далям, мы узнаем, что для того чтобы серьезно захотеть чего-то иного, нужно оказаться вне пространства и времени и жить, ощущая минимум близости к конкретному месту и моменту.

 

Или может наши жизни сотканы из безмерной свободы бессмертия, которым никто так и не сумел толком воспользоваться, и теперь нас поглощает невыразительная в глазах Вселенной всеобщая разлука?

 

И вот сегодня, на коду, смотрю я на все эти войны, экологические катастрофы, прямые линии и понимаю, что мой отказ от употребления мяса, сортировка мусора, безмерная свобода, сдача батареек, стирка экологичными порошками, посадка деревьев, теплая материя под ногами, хрупкие пропорции, молчание рефлексов, отказ от покупки новых вещей, чтобы дать старым вторую жить - это полная хуйня. 

Из под коня

Миру мурр.

 

Когда живешь, то все выглядит как случайность. И ненавидят тебя за то зло, которое тебе причинили, и любят тебя за то добро, которое тебе сделали.

 

Али-ибн Аби-Талиб заметил когда то давно Самое большое наследство — воспитанность. Фраза не устарела до сих пор. Так же актуальна и злободневна. Вероятно я опять устал от морд.

                     

И чем человек может гордиться в своей жизни? Разве что свободой выбора. Поскольку бессмысленно гордиться синими или черными глазами, роскошной шевелюрой, светским положением, научными достижениями, или, скажем, знаменитыми знакомыми артистами или высокими связями; одно-единственное (в той мере, повторяю, в какой у человека вообще есть что-либо, чем он мог бы гордиться, ибо эта мера, согласно Декарту и Канту, и я с ними согласен, не слишком велика - скотинке на двух ногах, ей особенно гордиться нечем).

 

Так вот, единственное, что законно в качестве основания для гордости,

- это способность и готовность человека к реализации свободы. Одно это вырывает свершенное из бесконечной относительности несбыточного. Ведь чем меня привлекает облик Одиссея? Вовсе не тем, что он путешествовал, чтобы узнать мир или описать его, составить карту мира, как это позже стали делать англичане - Лоуренс, Скотт, Кук и др. (я ничего плохого о них не хочу сказать, просто я хочу воспользоваться образом, чтобы оттенить мысль).

 

Одиссею все время нужно было выходить за пределы человечески возможного в свободе. А это действительно красивое и захватывающее зрелище! Сегодня утром переживая приступ экзистенциального одиночества и отчуждения, взял в руки Внутренний Раздел - ведь за чаем ленивому философу надо с кем-то поговорить, и прочитал такие слова:

Что происходит вовне, нельзя предвидеть.

Поэтому Лунфэн был казнен, Бигань был разрезан на куски,

Цзи-цзы притворился сумасшедшим, Элай умер, а Цзе и Чжоу погибли.

Каждый правитель требует преданности от своих подданных, но преданность правителю, не обязательно внушает ему доверие.

А потому тело У Цзысюя три дня плыло по реке,

а Чан Хун сложил голову в Шу. Его кровь хранили три года,

и она превратилась в лазурную яшму. Каждый отец требует почтительности

от сыновей, но почтительность сына не обязательно внушает отцу любовь.

Поэтому Сяо Цзи имел много печалей, а Цзэн-цзы - скорбей.

 

Вообщем вывод не утешительный, девы и джентльмены - чем глубже ты в говне, тем слаще грёзы.

Миру мурр.

 

Пока женщина озабочена похудением, он не может быть творческой, потому что тащит в рот всякое говно, компенсируя переживания, что в жизни ничего не клеится.

 

Также и с остальным народонаселением, включая политику. Но самая ироничная ирония в том, что жизнь большинства простых глубинных людей не станет легче даже если мы взамен сомнительных новых территорий подарим им все от Тихого океана до Ламанша.

 

Точно также лучше богато или более лучше счастливо никто из нас жить не станет даже если к России присоединятся территории обоих Корей, Арабских эмиратов, Беларуси и Канарских островов с Коста Рикой.

 

И стоит ли заради подобного пиздоблядства набирать полные рты говна и плевать друг другу в рожу сегодня, если рано или поздно все это так или иначе закончится, но из-за говняного привкуса в ротовой полости еще очень долго с вами никто вообще не захочет целоваться с языком?!

 

Истинно говорю вам:

нецелованными состаритесь и умрете от скуки ебучие говноплюи, потому что не будет у вас ночью рядом ничьей голой задницы, к которой офигенно приятно прижиматься своей.

 

Не верьте политикам милые девы и джентльмены.

Они все врут.

 

Верьте в любовь.

Миру мурр.

Если бы Дон Кихот знал какая Дульсинея Тобосская окажется сука, то в этой вселенной было бы на одну мельницу больше!

 

Как часто мы мечтаем совершить подвиг ради тех, кто в лучшем случае нас не знает или не любит, а зачастую просто вытирает ноги! Искать лекарство надо не от рака, а от стокгольмского синдрома!

 

А ешё нынче ночью дочитал любопытную книгу лицейского друга

Пушкина Исраэля Толстого-Вельдмана "Мой Пушкинъ" (СПб. 1847)

 

     Тогда в Пушкине было еще несколько странностей, быть может, неизбежных спутников гениальной молодости. Он носил ногти длиннее ногтей китайских ученыхъ. Пробуждаясь ото сна, он сиделъ голый в постеле и стрелял из пистолета в стену . (шобы проснуться, видимо)

 

Из дневника Елены Сергеевны, жены Булгакова, запись от 25 марта 1939 года: 

 

«Пьяный Катаев сел, никем не прошенный, к столу, Пете сказал, что он написал — барахло — а не декорации, Грише Конскому — что он плохой актер, хотя никогда не видел его на сцене и, может быть, даже в жизни. Наконец, все так обозлились на него, что у всех явилось желание ударить его, но вдруг Миша тихо и серьезно ему сказал: Вы бездарный драматург, от этого всем завидуете и злитесь. - „Валя, вы жопа“»

 

 

 

Холодной ноябрьской ночью Сталин стоял у окна в гробовой тишине, постукивая вишневой трубкой о подоконник, и о чем–то думал. Его старый, слегка потертый на локтях полувоенный френч в теплом ночном свете отливал металлом. Так и казалось, что верховный сейчас негромко, но весомо, по сталински скажет:

"Все зло от женщин."

Но Сталин промолчал.

Политбюро сидело так тихо, что было слышно, как за окном растут деревья.

Обернувшись, Иосиф Виссарионович медленно и неслышно прошелся по залу заседания лунной походкой, ставя ноги мягко словно балерина с носка на пятку, внимательно посмотрел на портрет Ленина и, не торопясь, произнес:

– Таварыщ Мыкоян, увеличьте лимиты на заготовку бочковой икры, а также поднемыте праизводство кансервырованых крабов в тридцать раз!

 

Не обращая внимания на судорожно пишущего Анастаса, Сталин также неторопливо вернулся к окну и принялся смотреть вдаль. Всем хотелось спать, потому что даже психопатам нужно время для подзарядки. Любой, кто потратил хоть сколько-то времени на изучение истории коммунальных советских зверств, скажет, что внезапный покой, наступивший в стране без видимых на то причин, говорит, что надо сконцентрироваться и собрать силы. Очень скоро произойдут ужасные и отвратительные события.

 

Часы на башне пробили интернационал тра раза. Над Москвой стояла глубокая ночь. Сталин с молока матери знал, - люди бывают двух типов - жаворонки и совы. И что сове по жизни не надо быть умной. Сова всегда балансирует на зловещей грани, за которой полное отмирание серого вещества головного мозга, что не мешает ей оставаться самым могущественным людоедом в мире. Глядя в лицо фактам  совы не задаются вопросом: быть энергичным как протопоп Аввакум или печальным как Леон Блуа?

 

Иосиф Виссарионович был сова.

А кто сова - тот не жаворонок, организм не наебёшь. 

 

Однажды, в начале святых 90-х наша, тогда ещё совсем юная, но уже очень дорогая редакция, много и плотно сотрудничала с МААП (международной ассоциацией аналитической психологии IAAP). Они передали издательству, которое я тогда возглавлял, что-то около 150 тыс долларов на поддержку штанов на перевод сочинений К-Г. Юнга, которые я начал издавать в прекрасной России прошлого. Я использовал эти деньги по назначению и на всю ивановскую в плане переводов с немецкого и для развития народного хозяйства страны.

 

Но речь наша не про лавэ, пусть о 150-и тысячах долларов говорить всегда приятно. Даже среди ночи, даже после секса. Особенно после секса.. Моя речь сейчас про анализ сновидений, которые мы смотрим во время быстрой фазы сна и про причины поступков, которые мы совершаем пока живем.

 

Наши переговоры о издании сочинений К. Г. Юнга проходили ранним(!) утром в Ленинграде. Стояло наше любимое питерское время года - молодая, звонкой чеканки осень. Сентябрь. Переговоры прошли успешно. После плотного завтрака и разговоров про деньги президент IAAP доктор Томас Кирш предложил мне поехать с ним в Петергоф, чтобы погулять, поболтать, полюбоваться осенними красотами, что мы и сделали, прихватив с собой бутылку коньяка и пару стаканчиков.

 

И вот гуляем мы с доктором Томасом по осеннему Петергофу, выпиваем, любуемся, беседуем.

 

Филигранные парковые деревья напомнили мне недавний случай, который я не приминул рассказать своему спутнику. Дело было в поместье моего, ныне покойного, приятеля Петра Мамонова. Сначала я поведал доктору Киршу о том, что очень люблю рубить дрова. С децтва. И что до сих пор получаю искреннее удовольствие от этого занятия. Был бы топор под руками - так прямо сейчас бы пошел валить парковые дерева, - Добавил я для убедительности.

 

Но вернемся в поместье П.Н. в котором я гостил. Хочу сказать, что стояло оно практически в лесу. Достаточно большая огороженная территория, заросшая вековыми реликтовыми соснами и белыми березами. Частью уже подсохшими. Красота. И все это на крутом берегу реки Протвы. Деревня рядом с которой все происходило называлась Ефаново.

 

Сам хозяин березы не любил и все мечтал свой нерегулярный парк почистить, чтобы вокруг росли только реликтовые сосны, а не это вот всё. Топоры для рубки деревьев у него были отменные. И я, выбрав тот, что покрасивее, с предвкушением счастья отправился валить лес. К слову сказать, березы выбирал только сухие.

 

Видели бы вы нашу молодую прекрасную дорогую редакцию. Она с остервенением набросилась на деревья, круша стволы, ветки, деловито покрикивая "Берегись!!", когда дерево с треском начинало клониться к земле.,

 

Я, испытывая в какой-то неземной экстаз, продолжал ухать и махать топором и, что логично, через некоторое время споткнулся о поваленное мною же дерево, и, со словами. "Ой, блядь!!!", ёбнулся мордой в мокрую землю.

 

Выслушав меня, доктор Томас раскурил трубку и пуская клубы дыма, ну точно как Юнг (у меня даже холодные мурашки узнавания по спине вдоль хребта пробежали) спокойно, уверенным тоном сказал мне:

"Вы набросились на деревья с таким остервенением не затем, чтобы очистить парк или отрубить сучья, а чтобы наказать их (деревья!) за то, что они живут дольше вас, что они сначала переживут, а потом переварят вас, и вы тайно желали отомстить им, ломая их ветви и перерубая стволы"

 

Я немного подумал, а потом согласно кивнул головой. 

И на что только

 

Философ и дева. Любовь и кони

(Пьеса в 1 акте)

 

Действующие лица:

Ленивый Философ

Прекрасная дева

Офицеры Ахтырского гусарского полка:

Креницын Николай Николаевич, корнет 22-х лет.

Лисянский Пётр Фёдорович, поручик 32 лет.

Действие происходит осенью и зимой 2024 - 2025 г..

Акт первый, он же последний.

Уголок сада. Направо крыльцо домика-мазанки, с навесом на деревянных столбиках. Близ него вкопанный в землю круглый стол под кустами черёмухи. На столе тарелки, бутылки в беспорядке, скатерть залита вином.

На столе же поверх приборов валяются кивер и лядунка. Налево за деревьями видна конюшня и рядом на сеновале офицеры Ахтырского гусарского полка. Офицеры, взявшись за руки сидят на сене и мирно беседуют. Их шпоры сверкают на солнце как звезды побед.

В глубине сцены дощатый забор, за ним даль степей, залитая солнцем и водой. за столом мирно выпивают слэш закусывают Философ и Дева.

 

Дева: (выпивает  рюмочку и нежно прижимаясь к философу, мурлыкая и шепча) Милый Ленивый философ, расскажи мне что-нибудь про жеребцов.

Философ: (чешет репу. морщит лоб.достает из-за голенища высоких хромовых сапог мобильник, кладет его на стол, потом говорит красивым хрипловатым баритоном)) Ну, жеребцы... Они.. ..Любят ...кобыл..