День рождения эльфов
[600x450]
[600x450]

Как часто мы боимся, открыв душу, получить плевок и как охотно, плюем сами заметив хотя бы маленький кусочек незащищенного тела чужой души.

Есть справедливость в этом мире? Я придумала имя для героини своей повести- Роза Крест. И есть тому живые свидетели, что придумано это было только мной. Не далее как вчера, нахожу у Александра Блока пьесу " Роза и Крест". Ну не гад? Как- то перестаю я любить русскую классическую литературу. Вот перестаю.

Она читает повесть Константина Паустовского " Золотая роза". Эта повесть о писательском искусстве, о том, зачем люди пишут. Мастер вспоминает свои первые шаги и опыты в творчестве, размышляет на тему писательства. Главная мысль: пишет тот, кто не может не писать, тот кто видит больше других и умеет это большее показать, нарисовать своими красками-словами.
Однажды написав первые пару строк, она больше не может не писать, не потому что видит и слышит больше других, а потому что не может не писать. Её мечты, о том чтобы вырваться из себя самой, уйти от надоевшего не только ей образа недотраханной хохлушки и её тупых умозаключений, разбиваются снова и снова о беспощадную стену её же рассудка. Что-то опять заставляет её ковыряться в этой дуре и искать в ней хоть каплю чего-то полезного. Да, ей очень хочется быть полезной, хотя бы таким не новым способом как марание бумаги и холста. Чем, её писанина может быть кому то нужной, пока неизвестно. Только теперь, она будет писать всегда, до тех пор, пока сам Лев Толстой не спустится с небес и не бросит её, за это под инерситиэкспресс. Она подсела. Чего и всем желает.

Лев Толстой: "есть умные женщины которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того чтобы обогатить свой ум и при случае пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком умственном хозяйстве"

Как же он их ненавидел, только потому что хорошо знал и понимал.

Еще одна цитата из воспоминаний Максима Горького о Льве Толстом, слова Толстого:

" Не та баба опасна что держит за ..., а та что за душу"

Это всё от семейной жизни. Или от гениальности.

Женщина устроена очень хитро и ум ей не нужен, пока она востребована как женщина. Как только женщина перестаёт чувствовать в себе эту женскую нужность, она начинает искать в себе умные таланты и заниматься ими для восполнения утраты. Это не всегда умно, но всегда мило.

P.S. Навеяно размышлениями Максима Евсеева по поводу ума редактора отдела прозы Т.З. Анны.Б.

Я поднималась пешком в гору, нехотя жуя свою очередную мыслю. Наконец, взобравшись, к нужной остановке трамвая, я подняла глаза в небо и увидела Нечто. Это нельзя было назвать Луной. Такой Луны я не видела даже в своих идиотских снах. Оно было большое и живое. Мои плюс полтора обнаружили прозрачные жилочки и пульсирующие веночки того, что висело в небе вместо вчерашней Луны. Я удивилась вслух и проглотила надоевшую думку, словно ребёнок жвачку. Людей рядом не было. А где-то далеко, с другой стороны Земли садилось красное, ветреное Солнце.

Совсем не лунный вечер продолжил подкативший к остановке трамвай. В нём сидела пятидесятилетняя копия Нади Ауэрманн, причудливо сложившая свои длиннющие ноги в замысловатый узор. Трамвай был номер три, синий. Надя была номер два, в чёрном. Она медленно отвела глаза от окна и посмотрела на меня тем, что висело сегодня в небе вместо Луны. Я села напротив.

- Подумаешь ноги, если бы я была ведьмой, я бы себе тоже такие ноги взяла.

- Тебе до ведьмы, милочка, как до Киева на хромой кобыле.

- Ну и не надо.

- Ну и не ной.

Люблю ведьм, они красивые и цены себе не сложат.

Я отвернулась и стала рассматривать годовалого на вид младенца, которому молодая мама для пущего наслаждения жизнью дала послушать один из наушников своего плеера. Они вместе раскачивалась в такт неслышной мне мелодии. Во рту у малыша торчала жёлтая соска.

- Ну и дура мне мамаша досталась. Но весело.

С ним поболтать не удалось. Синий трамвай номер три приехал на конечную остановку, аккуратно вытряхнул нас в свет уличных фонарей и того, что висело на месте вчерашней Луны. На радостях избавления от болтливой поклажи, трамвай номер три, синего цвета, развернулся в сложном танцевальном па и подал зычный голос, сгоняя со своих путей уставшую от мартовских песен соседскую кошку.

Вода должна быть сиреневой. И это не море. Это просто сиреневая вода.

Солнце
[469x354]

"1 февраля 2006 г. стартовал конкурс "Лучший сетевой дневник Рунета". Победитель получает 500 долларов, авторы, занявшие второе и третье место - по 100 долларов США. Сроки подачи заявок: с 1 февраля по 1 мая 2006 г. Подробности см.
http://www.russianwritersclub.com/index.php?razdel=7"
http://www.russianwritersclub.com/index.php?razdel=7

Приветствую нового читателя. Лису А Свету. Нет. Лиса В Свете, или в Цвете.
Вообщем, добро пожаловать!

Быть водой
Зеркалить небо
Это не жизнь
Это гораздо больше

В русском языке есть очень страшный глагол. Ждать. Блуждая надоевшим детским лабиринтом, я прихожу в один и тот же тупик. Ждать. Когда я оглядываюсь по сторонам и вижу, что снова в него вернулась, наступает тихое помешательство. Кто- то невидимый во мне сползает по стене, ударяется виском о каменный пол и вытекает тёплой, красной струйкой по щеке. На свободу. Я проживаю это снова и снова. Никакой свободы не наступает. Приходится отползать подальше и отлеживаться. Потом отряхнуть юбочку, и скакать дальше, заведомо предполагая куда меня выведет смешная игрушка. Игрушка очень смешная. Я долго смеялась, когда прискакала в очередной тупик. Это случилось в одном старом городе. На отремонтированной пристани я увидела памятник, которого раньше не было. Я подошла ближе и русскими буквами прочла. Памятник Ждущей женщине. Да, да очень смешно.

Его колдовской, завораживающий душу голос, пронзительно страдал в холодном, во всех отношениях утре, весеннего месяца марта, две тысячи незабываемого года.
- Стинг не может быть русским, - очередная глупость мелькнула в моей голове, мне показалось, что именно так плачут души, находясь в чужом поднебесье.

Далеко-далеко, где-то в районе Алушты, на дальнем пляже стоит утёс. Огромный, отточенный морскими водами и ветрами камень. Местные жители зовут его Лягушкой. Сидит Лягушка на берегу в море глядит. Отдыхающие на ней копошатся. Любители фотографироваться Лягушку уважают, за живописность. Красивые девушки на Лягушку забираются, на ней обзор моря лучше и их, красота девичья, видней. Местные мальчишки красиво с Лягушки в море ныряют. Лягушка, место их встреч. Когда распродаются полные корзины пахлавы, семечек и вяленой рыбы, когда маленькие продавцы пляжных радостей отдыхают перед следующим своим торговым маршем, в эти нечастые минуты, можно наблюдать взмывающие в небе мальчишечьи, прикопченные солнцем тела, красиво, по-дельфиньи исчезающие в мутно-зелёной воде. Редкий отдыхающий осмелится прыгнуть с Лягушки, потому как дно каменистое, глубина небольшая, можно и не вынырнуть вовсе. И только на забаву скучающих наяд, осмелевшие после ящика пива герои, решаются на столь отчаянный прыжок. Пляж замирает в ожидании. Голова героя показывается над водой и одна из наяд, гордо обведет взглядом присутствующих дам, будто бы говорит: мой он! рты не разевать!
Так вот. Отвлекалась я. Лежу я как- то, давным-давно, на том пляже дальнем, алуштинском. Т ы у меня маленькая была, из воды выходила редко, все ковырялась с камушками или ныряла у берега. Я наплававшись ложилась на красное, как сейчас помню, полотенце и слушала стук сердца в нагретой солнцем гальке. Время от времени я поднимала голову, находила глазами твои синие в горошек трусы и укладывалась дальше, в полном спокойствии.
- Девушка, а ваша девочка то, вон где,- услышала я голос соседнего полотенца и тут же увидела твои синие в горошек трусы ползущие на пик горы-Лягушки.
Когда я подлетела к утёсу ты была наверху.
- Кристина, не двигайся!- заорала я. На что, ты повернула ко мне своё счастливое лицо и сказала весело:
- Мама, ползи ко мне, не бойся! Ты же меня учила, ничего не боятся!
Когда же это я такому учила тебя, господи? Не помню я такого. Ну может быть, когда ты воспалением лёгких заболела, в три своих маленьких месяца или когда я тебя, полуторогодовалую, в путешествие на недобитом немцами в войну, самолёте, потащила? Когда я могла тебе такое говорить? Разве только, когда мы с тобой в Польше от поезда отстали, или когда ты на киевском вокзале потерялась. А еще когда? И не упомню то всего. И не тебе я это говорила, вовсе, а себе, непутёвой. Пронеслись эти мысли в моей глупой голове, остановилась я. Говорю тебе:
- Ну прыгай, если не боишься.
Люди уже подплыли под гору, для подстраховки.
Несла я тебя на руках из воды как награду. Несла так, будто не дочку несу, а мечту свою воплощённую, свою мечту о смелости.
Растешь ты. Всё красивее и старше становишься. Тринадцать тебе скоро. Другая ты совсем, на меня не похожа. И я очень этому рада. Твоей непохожести. Ты говоришь на других языках, ты столько всего умеешь. Мне всё это и не снилось в твои годы. А то, что "Анну Каренину" вряд ли когда-нибудь прочтешь? Кто его знает, может не в Анне то Карениной счастье...

Это просто сказочное существование. Ждать его на окне. Целый день. Потом не спеша, мягко всем своим пушистым телом пройтись по его ногам. Один раз. Чтоб не разбаловать. Есть только с его рук. И наконец, запрыгнув ему на колени, свернувшись рыжим, тёплым клубком лежать на своём любимом месте, дышать ему в живот. Вне времени и пространства.
Какие- то буддисты долго рассказывали о нирване. Они ничего в ней не соображают. Лучше бы рассказали, за что меня так? По какой такой Карме, за какие ошибки мне отрубили хвост, дали подобие ума и сделали женщиной? Сиди теперь тут, думай, как дура.

У меня не растут цветы. Они болеют, вянут и окончательно умирают. Я покупаю цветок и стараюсь не забывать его поливать. Ставлю его в хорошее место, туда где он подходит по цвету и настроению.
Последнее время, я даже читала один сайт с рекомендациями по уходу за цветками. Там много чего писали о телесной и духовной подпитке цветков. А мне хотелось, чтобы цветок жил у меня и цвел сам, чтобы ему у меня нравилось. Я считала прочитанное, бабскими россказнями, потому что я особенная и цветки у меня особенные, поэтому могут сами выбирать где и как им жить, без моих постоянных вмешательств. У меня же куча дел кроме цветка.
Увядание приходит скоро и в воздухе начинают носиться нотки неправды. Я их чувствую. Потом, появляются желтые пятнышки на листьях. Просыпаясь утром, я бегу к цветку, смотреть. Может быть, всё-таки, показалось, и он вылечится сам? Вечером спешу домой, опять с тревогой смотрю на цветок и с огорчением понимаю, что чуда не произойдет, что он умрёт рано или поздно. Поэтому я не хочу его мучить, и себя, конечно, тоже. Я вычёркиваю цветок из своей жизни.
В этот момент время разделяется на До и После.
До- это когда теплится ещё, греет.
До- это когда редкая надежда выглянет из-за тучи.
До- это воспоминания его терпкого, приятного, ставшего дорогим запаха.
После- это трудно.
Особенно сначала.
После- это нечего ждать.
Нечего.
После- это подальше спрятать следы цветка, его подарки и забытые вещи.
После- это время думать: почему?
Он же был такой высокий и красивый и у него были рыжие волосы, потому что он был такой высокий, что головой касался солнца, потому что солнце его любило... .

Дорогие Друзья и Читатели, не работают комментраии, Анонимы тоже не могут оставлять комментарии. Все настройки в норме. Что ж это делается, люди добрые?
Безобразие. Мож пройдёт само? Или надо что- то делать?

Вчера, в моё закрытое окно постучали маленькая замёрзшая вишня и заледенелый пруд. А солнце не достучалось. Толстые, серые тучи не пустили его ко мне. Ну и что? Оно же всё равно есть. Оно пробъётся. Солнце.
- Мама, а у меня тоже будут такие руки, как у тебя?
- Нет, не будут, ты всегда будешь самой молодой и красивой.
Конечно, как же я могу состариться? Это другие стареют, потому что у них плохие мысли. А у меня какие мысли? Да никаких. А тонкие вишнёвые веточки первых морщин- это так надо. Так задумано. А год рождения, стал исторической небылью. И руки, если смотреть на дорогу, а не на руль, совсем не постарели. А еще немножко и прорвёт весну. И снова, можно будет часами таскаться по лесам и болотам, смотреть цвета. И, может быть, найдётся попутчик.
Мамы же не врут. Они тихо, про себя, добавляют:
- Для меня.
Я это уже знаю.

Воскресенье
[448x359]
[448x359]

Вчера написала в личку Анастасия Галицкая, что хочет проанонсировать Море.
http://www.proza.ru/
Вот, спасибо Анастасия Галицкая!

Просила в тексте не комментировать, но и там нашёлся злой дядька который сказал: скучно!
Бл..ну послать его в цирк? На эротику я уже одного посылала, пришёл сказал, что полегчало. Я ж не обещала развлекательной программы.