Когда- то лет сто назад Маруся дружила с Кришнаитом. Хороший мужик был, да и Маруся тогда была еще хорошей, почти девочкой. Было начало девяностых, Маруся училась в институте, читала умные книжки, такие как Навыки Эффективных Людей или Сопротивление Материалов, работала в малом бизнесе, писала отчеты в налоговую инспекцию и рисовала модели мира на заборах. Так вот. На рынке Маруся со всеми дружила и Кришнаит со всеми дружил и еще продавал самосы, такие пирожки с рисом и овощами или яблоками, он сам их делал, очень хороший мужик был, образованный. И вот, в конце рабочего дня стояли Маруся с Кришнаитом и делились прочитанным по жизни. Подходит к ним как- то Цыганка. Такая вечно- беременная и у неё тоже был хороший бизнес. Милостыню просить. Она даже не просила, она протягивала руку и испепеляла взглядом. Хорошая женщина была. Ну и Маруся была тогда доброй, уже воспитанной на рыночно- христианской идеологии, почти девочкой и дала Цыганке какую- то мелочь. Когда Цыганка протянула руку Кришнаиту за деньгами, он сказал:
- Я могу вам дать самос. А вы мне что дадите, чем расплатитесь?
За что тут же был проклят Цыганкой в крайне матерной форме. Кришнаит покачал головой и спросил у Маруси:
- Зачем вы дали ей деньги? Вы нарушили главный закон природы. Добыча должна быть добыта, если добычу просто суют в руки, это и есть зло. Если бы она спела или станцевала, и мне бы это понравилось, тогда другое дело, я бы ей дал самос, а так вы этой своей подачкой навредили ей, себе и природе. И будете наказаны.
Вообщем, в крайне культурной форме тоже проклял Марусю с Цыганкой и природой.
И было им всем счастье.

простите, больная женщина не тешилась. Вчера уже села за руль своей зеленой обезьяны, объехала все подворотни, в студию заехала, шедевр очередной домучила, сегодня опять поеду. Мужчину рисовать. Виктория Александровна, сделаем. Импрессионистического.
[435x628]

Маруся сидела в детском саду и ждала когда её заберут. Она рисовала небо, и море а в окна барабанил дождь. Подошла Светка Працюк и начала забирать карандаши. Маруся ей всё отдала, стала смотреть в окно.
- А твой папочка за тобой не придет,- ехидно сказала Светка, - потому что он алкоголик.
Маруся не знала кто такой алкоголик, но сказала, что папа придет и он не алкоголик, а инженер.
- Не придет, не придет,- не могла угомониться Светка и Маруся уже хотела её стукнуть.
Потом за Светкой пришли и за другими детьми тоже. А за Марусей нет. Воспитательница стала наводить порядок в группе и велела Марусе помогать.
- Где же твои родители? - спрашивала воспитательница, - уже семь часов. Отдам тебя сторожу, а то магазины закроются.
Тут пришел папа. Маруся радостно обняла его за мокрые штанины. Папа принес Марусе плащ и маленький коричневый зонтик с грязно- оранжевыми чебурашками.
- Папа, а Светка Працюк сказала, что ты алкоголик. Папа, а из чего делают алкоголиков?
Папа посмеялся и стал рассказывать:
- Иду я за тобой после работы, встречаю вашу Светку Працюк с мамой и она мне говорит: " А вашу Марусю давно забрали, вы за ней не ходите". Я знал, что мама сегодня в школе допоздна, но зашел домой посмотреть, увидел, что вас нет, взял твой плащ, зонт и пришел, поэтому так долго. И зачем это ваша Светка сказала, что тебя забрали? Странная девочка.
Но Марусю Светка уже не интересовала. Маруся шла в своём гэдээровском плаще под пояс с блестящими пуговицами, держала коричневый зонт в грязно- оранжевых чебурашках, уверенно топала по лужам своими толстыми ножками в белых колготах, в красных лаковых туфлях, держала крепко за руку своего папу и со знанием дела задавала бесконечные вопросы:
- Папа, а из чего делаются трамваи?
И папа серьёзно, как настоящий инженер рассказывал Марусе устройство трамвая.
Почему- то так сложилось в жизни Маруси, что она не верит в бога. Скорее всего, потому что у неё есть папа.

- Доця, а иди шо папка скажет.
- Зачем ты дяде на ногу наступила, иди до папки.
- А ну не балуйся, кому папка говорит. Отпусти дядину ногу.

Виктория лет пяти, в белых когда- то трусах, с шоколадно- клубничными потеками на пузе аккуратно положила спящему дяде на ногу медузу и прискакала наконец- то до папки.

- Моя ж ты хорошая, - папка зачерпнул ладонью морской воды, отмыл с лица Виктории разводы мороженного, достал из кармана маленький целлофановый пакетик на длинной веревке, положил туда мятую гривну, затянул покрепче и повесил Виктории на шею.

- Пойдешь до тёти Кати за сигаретами, скажешь: Папка вам большой привет передавал.
- Поняла? А ну повтори.
- Моя ж ты умница. Беги. Ни с кем не разговаривай! Поняла?

- Шо сколько стоит? Вы шо читать не умеете? 5 гривен час.
- Да всего.
- Это тебе не скутер тот дурной у Вадика. Берешь девушку, берешь катамаранг и за 5 гривен вам море любви.
- Да.
- Да.
- Слушай, давай свой паспорт, давай 5 гривен и греби давай. Время пошло.

Поднимая бурю песка, под возгласы: девочка, ну ум есть? принеслась Виктория с пачкой сигарет на шее.

- Моя ж ты хорошая.
- Ну шо, сказала тётe Катe?
- А она шо?
- Так и сказала?
- Ой ну, скажи, ну вот есть ум у женщины?

Закурил. Сильно затянулся прищуривая правый глаз. Качая головой долго смотрел в море.

- Ничего, за хот- догом до тёти Лиды пойдем.

на мужчину. Сильного и откровенного. Делаю наброски. Ну в трусах выходит и всё тут. Виктория Алексадровна, прям не знаю. Думаю мы его всё- таки разденем, а в руках у него будет виноград.
[700x525]
Акварель. Это было больше чем секс, это было меньше чем любовь (с)

Николай Бердяев
" Свобода- это право на неравенство"

Замечаю, если в моих устах звучат мысли подобные этой, о том, что мы люди не равны, что нам дано не поровну, в глазах собеседника вижу мысль: " бедная девочка"- в лучшем случае и бурные доказыванаия обратного в худшем. В наших людей вросли христианско- коммунистические идеи. Теперь буду прикрываться Бердяевым. Я в него влюблена и читаю запоем. Мы с ним так подходим друг другу, такое, знаете, единение, вообще.
" Миросозерцание Достоевского", " Истоки и смысл русского коммунизма" - спасибо, Николай Александрович. Господи, спаси Англию и дай мне сил дожить до пятницы, вернее, пережить её.

Это цитата сообщения LNora Оригинальное сообщение

любимые картины

Mark Hill. " Jessica "

[449x602]

Волею судеб, находясь на больничном я облагораживаюсь, образовываюсь, так сказать. Изучаю рефераты всякие интересные, научные работы. Вот спросите вы меня, господа: Интересно, к какой, всё- таки, ветви тайного союза принадлежал Грибоедов, Александр Сергеич, к Северной или Южной? Или в какой точке Чаадаев разошелся с декабристами? Или почему Тютчев не любил Пушкина? Я вам отвечу. И поддержав, так сказать, своё псевдообразование, волею, всё тех же судеб, получаю вчера в наследство пианино
[700x525]
Теперь по вечерам, кутаясь в шаль, потягивая вишневый кефир буду подходить к инструменту, открывать его и вдохновенно играть вальс своего любимого Фридерика свет Шопена собачий

уважают поэта Пушкина
[540x552]

Тяжела жизнь подростка первые 40 лет
Иван Фёдорович Крузенштерн

Потом полегче будет али как? Проверяли? Ой врут эти классики, чует моё сердце врут. Оно зараза как припустит как льнет, да как шарахнет, застилает глазаньки- то, не видать ни зги, тьма тьмущая. Средства укрытия да повыломает, да зонты и дворники првыкорчевывает, до нитки вымочит, страхи страшные повыпустит, как и не было никогда солнышка- то, ни неба сине- веселого, ни капучины горячего, ни смеха до коликов. Всё смыло. Ужасы одни и расстройства без просвета. Гром и молния. Страшно как в удмуртии какой неизвестной. Закроешься руками и сидишь, апокалипсиса ждешь. Потом, стук что- то в голову. Поднимешь глаза. А ничего вроде. Развиднелось и капает звонко и солнышко уже близко, до капучины далеко еще, но варево какое безкофеиновое под рукой, дымок лёгкий и хвоя мытая поблескивает и щегол заливается шубертом каким романтическим и ничего. И потихонечку. Кружит земелька эта махонькая, сто миллионов раз живностью своей проклятая и сто миллионов раз воспетая, жизнь страшно- сказочная, веселая, слезами и кровушкой залитая, сном детским спокойным возрожденная. А мы что? Мы ничего. Мы тут тихонько. Дождики, ураганы смотирим рождаемся, умираем. Мыслишки свои воплощаем. Мы ничего. Спасибочки.[SIZE=1][QUOTE]

- Ааааа!- кричала Колыванова срываясь с места. Она бежала рассекая руками горячий воздух и высоко закидывая ноги над густой давно некошеной травой.

- Аааа, не трожь, сволочь, не трожь, я сказала,- орала Колыванова несясь жарким телом через луг.

- Дай сюда, зараза, - на лету Колыванова вырвала из жующего рта Людмилы забытую в траве книжку. Телосложение Колывановой было внушительней людмилиного поэтому корова с легким сердцем отдала Шуре свой корм.

Шура Колыванова очень большая очень загорелая в коротеньком халатике и белом повязанном назад платке отерла подолом пот с лица.

- Вот зараза, не понимает ничего,- причитала Шура расправляя на могучем колене чуть пожеванную Людмилой книжку.

Потом Шура успокоилась немного, оглянулась, подцепила пальцем найденную тут же свою сумку и медленно поплыла к старой вишне. В её тени она села, прислонилась к побеленному стволу, достала из сумки банку молока, отхлебнула оттуда с пол литра и открыла отвоёванную у природы книгу. Эдуард Асадов. Стихи.

Коровы уже паслись самостоятельно.

Утро растекалось в небе дневным зноем, по ноге Шуры спотыкаясь ползла божья коровка.

Я кончился, а ты жива,
И ветер жалуясь и плача,
Раскачивает лес и дачу
( с)


Прикасаясь ты портишь. Портишь своим вмешательством, взглядом односторонним сквозным словом своим ничего не значащим едким или нежным, портишь губами и языком портишь, пробуя на вкус портишь, не в силах съесть, поглотить и переварить то что видишь. От собственного бессилия наблюдаешь и наблюдая понимаешь, что ничего ты не испортила, ничего ты не в силах испортить, нет у тебя на это возможности. Ты не можешь испортить так же как и не можешь украсить, улучшить, влиять. Нервно наблюдать за происходящим и есть оно самое: преступление и наказание. Спокойно наблюдать за происходящим и есть оно самое: зеркало
Всё находится в равновесии.
Ты и есть всё то, что ты видишь
и всё что ты видишь есть ты.

конечно, всё правильно, а то гуляла бы сейчас по Мюнхену с красивыми мужчинами, умничала бы о Тютчеве какую- нибудь хрень, а так сижу с температурой в зеленом гипсе. Красота же.
[489x340]

Роберт посредственный врач. Он это знает и далеко не лезет в своих амбициях. Рассматривая рентгеновские снимки он всегда советуется с коллегами и выдает их мнение за свой ответ. Видя самоуверенную посредственность коллег Роберт внутренне успокаивается и продолжает формальное выполнение врачебных обязанностей. Отчеты, истории болезней, направления, рецепты всё всегда в полном порядке- перфект.
В конце рабочего дня Роберт спокойно садится в машину, спокойно едет под спокойную музыку, спокойно поднимается в дом. Ужин в 19.00. Марта уже ждет в столовой. Она тоже спокойный посредственный врач. Марта красиво улыбается в своём кабинете, иногда делает сочувствующее лицо и кивает. Выписывает нужные лекарства и делает долгие отчеты в страховые компании. Роберт и Марта познакомились в университете и сразу поняли что их спокойствие однополярно. Они подходят друг другу. Спокойный ужин. Кофе в гостиной. Газета. Ни слова о работе. Раз в неделю звонок родителям. Раз в неделю поход в ресторан. Уик энды разнообразны. Раз в месяц гольф клуб, раз в месяц обед с родителями Марты, раз с родителями Роберта. Родители бывшие врачи у них размеренная достойная старость. Два раза в год отпуск. Зимой лыжи, летом моря океаны. Прекрасно. В брачном контракте адвокат предложил Роберту и Марте сделать лояльные супружеские отношения и полную финансовую независимость, то есть, без взаимных претензий можно потихоньку на сторону. Но совсем не хочется. Абсолютная асексуальность Роберта и Марты является как бы даром свыше, для спокойного выполнения формальных обязанностей в природе. Врачебно- формальных.
Роберт метит в главврачи. Он умеет делать важный вид, умеет аргументировано обосновывать свои выводы, умеет организовывать и классифицировать коллег. Среди коллег есть желающие не вылазить из операционных, желающие вселять уверенность в фрустрированных бабушек, желающие ставить диагнозы и выносить приговоры. Главврач не берет на себя никакой ответственности, он признанный авторитет и потом никаких ночных дежурств, это самое главное.
С одной стороны Роберт достойно живет и выполняет свои обязанности, с другой стороны он спит вечным сном и просыпаться не собирается.
В субботу утром Роберт с Мартой мысленно взявшись за руки едут на велосипедах кататься, давая уборщице и поварихе 3,5 часа на уборку дома и приготовление обеда.
Проехаться по жизни на велосипеде мимо Роберта и Марты не удалось. Иногда приходится смотреть в их амебные глаза за фирменными очками и слушать пофигистические речи. Вопрос: за что? снова становится неуместным: просто так, шоб знала. Шоб знала как выглядит человеческое счастье, успех, состоятельность и покой. Спасибо, бог, что ты меня учишь.

Мария очень любила мужчин. В детстве она выбрала для мамы красивого и доброго Роберта. " Мы выходим замуж",- сообщала она всем знакомым людям, кошкам и даже гусеницам. На свадебных фотографиях крепко держа за руки молодоженов запечатлена счастливая шестилетняя мордаха с по- взрослому свадебной прической. Устроив мамино счастье Мария взялась за своё. Энергия била ключом. Мария обожала латино- американские танцы, училась бухгалтерии, работала и ещё пела в церковном хоре. Когда утром часов в семь наспех выпив кофе и тщательно уложив волосы Мария заводила свой маленький поло, с повтором ключа зажигания нехотя заводился и любовно прихорашивался Мюнхен, город в котором родилась и выросла Мария. Утром бухгалтерия, сдельная работа, потом пару часов сальцы, хор и ближе к ночи показательное выступление в каком- нибудь клубе. Партнеры по танцам менялись часто, для румбы один для ча- ча- ча другой, а постоянный не попадался. Мария не могла выбрать, все такие милые, но разные. Они были разными на вкус и темп. Мария искала своего. Чтобы вот сразу безошибочно сказать: мой. Люди дивились энергии и веселому характеру Марии а Рихард наблюдал за ней уже давно. Иногда он звал Марию окрылить свою небольшую фирму её божественным аудитом. Она прилетала окрыляла и исчезала. В один из таких прилетов Рихард тихонько оставил дела на помощника, сел в свою машину и поехал за марииным поло. Проследив весь день за Марией он увидел и танцевальные занятия и хор и другие фирмы где она работала и в конце концов вечером попал на конкурс румбы в котором Мария с партнером победили. Он был сражен наповал тем что видел. В глубине зала сидел тучный стеснительный Рихард и смотрел как передвигается в пространстве маленькая хрупкая Мария. Они поженились через пару месяцев.
Мария продолжала танцевать и работать. Рихард продолжал работать и смотреть как Мария танцует. Они построили домик, стали разводить цветы и устраивать танцевальные вечера. Детей им бог не дал, видимо, было не зачем. Рихард умер в 15- ую годовщину их свадьбы. Уснул вечером как всегда с Марией на плече и умер во сне, не просыпаясь, видимо, от счастья.
Мария погоревала недолго и принялась жить дальше. Она вела танцевальную студию, контролировала большую фирму, оставшуюся от Рихарда, организовала флористический кружок и уже редко пела в церковном хоре. Конечно хозяйке фирмы, дома в центре Мюнхена и горячей душе нелегко разобраться в круговороте мужчин желающих погреться у костра, но Мария старалась. Дольше двух лет отношения ни с кем не складывались. Мало кто выдерживал темпа Марии и её прозорливых глаз. Однажды утром Мария заметила что двигаться ей не так легко как раньше. Диагноз был не из легких и началась новая фаза в жизни Марии, фаза борьбы с болезнью.
Она изучила много литературы по обширному склерозу, участвовала во всех семинарах врачей и лично связалась с одним немецким светилой по этому вопросу. Светила и пригласил Марию в свой санатароий для лечений болезни которая не лечится. Болезнь, как объяснил Светила была в генетичском коде у Марии, видимо, вместе с тягой к танцам и смеху. Рассматривая генетический код, можно найти всю гамму человеческих возможностей и болезней, только некоторые из вариантов проявляются а некоторые не успевают или спят. Там же в генетическом коде у Марии стояло что в санатории она наконец встретит свою мечту. Роланд был танцор, художник и гей, ему было около шестидесяти, он был строен, подтянул, элегантен и очень чуток к тонкой марииной душе. Каждое утро на тарелке Марии лежала шоколадная зверушка заказанная Роландом в ближайшей кондитерской, он покупал ей вещи фирмы Сесил со скидкой и водил в кино. Иногда давал ей покурить одну сигаретку, тогда они стояли на заднем дворе санатория счастливо курили и смеялись. Роланд в очень модной настоящей тельняшке, широких шортах и стильных тапках и Мария на своей роладке, с прической, в костюме, бриллиантах и обязательно красных ногтях. Мария умерла через полгода.
Роланд классный. Я его тоже люблю.

я пока в бессрочном больничном( месяц). Теперь прочту все сообщения друзей и подруг. Наверное, буду даже комментировать, типа: сам дурак или смешно написал или поумничать я тоже шибко люблю. Так что обращайтесь, дорогие друзья, помогу чем смогу.
Грустно конечно ебнуло меня снова по голове и по ноге. Отзывы прошлогодней авaрии. Вопрос: за что? снова неуместен, всё понятно.
Так что буду писать по рассказу в день. Прошу не обижаться. Всех благ.

Ну с красотой понятно. Наворовали в войну чернозема с Украины, теперь у них тут всё колосится, плещет цветами.
[512x384]
Но, простите, этого я не понимаю. Посреди городского парка поставили библиотеку. Абсолютно бесплатную, без всяких займов. Это же просто безобразие.
[512x384]
Это на них наш чернозем так подействовал?
[512x384]
Приходишь, значит, читаешь, образовываешься. Выбрасываешь пиво, сигареты, наркотики, тупой секс и остаешься с книжкой.
Ну эти точно давали Ленину деньги на революцию. Перфекционисты седьмого дня. Это они сгубили российскую мысль своими утопиями. И сидят теперь на нашем черноземе.

я врал, я вру. Я беру свои слова обратно. http://www.liveinternet.ru/users/910039/post23008676/

потому что я прочла книгу Новодворской По ту сторону отчаяния. Тут совсем не в талантах дело.