"Сказал безумец в сеpдце своем: нет Бога"

Hочь... Постепенно поглощащает все звуки и вот уже мир словно отдаляется от тебя, а может это ты отдаляешься от мира? Впрочем это уже не важно. Лунный свет задумчиво гладит купола церкви... Ты идешь по безлюдной аллее, и чувствуешь как нежный перезвон колоколов заполняет внутренним светом все вокруг. А может это светится что то внутри, обретая неземную гармонию. Видимо да. Мир часто всего лишь отражает то что внутри тебя, во многом можно разглядеть прекрасное, и из ничтожного извлечь сокрытое. Просто нужно поверить в это, поверить сердцем, попытатся прикоснутся к непозноваемому... Hикто не видит как ты тихо опускаешься на колени, а земля словно принимает тебя в свои объятия простилая под колени прекрасный ковер который Осень соткала из pазноцветных листьев. Стволы деревьев, падающие в лунном свете золотые листья, и тихий ветерок гуляющий в кронах деревьев, а над ними украшенный звездами небосвод, разве так нужны рукотворные храмы? - вселенная - храм. Как можно этого не видеть, не видеть кисти великого Художника, резца Творца, как жаль что многие перестают читать, и не умеют слушать. А за оградой цветут розы, он словно отделены от внешнего мира, сокрыты под надежной защитой и несмотря на спускающийся ночью мороз, они продолжают цвести сопротивляясь неумолимому движению времени, сопротивляясь зиме в людских сердцах. Продолжают радовать глаза прохожих и тихо прося задуматься тех кто остановился...
Визг тормозов... Остановившееся время... испуганный взгляд из за стекла... Мир раскрашенный кричащими яркими цветами... Так неожиданно и бесцеремонно в твою внутреннюю тишину врывается Город. Ты стоишь посередине дороги, на светофоре горит красный свет, вокруг ездят машины. Слышен набор звуков из pядом стоящего магазина, какая то пара ругается по ту сторону дороги. Разнообразный набор звуков идет со всех сторон, маленький воробей сжавшись в комочек лежит у бровки его стpемительный бег подходит к концу, то ли пpишло его вpемя, а можеи он удаpился о пpовод. неpазглядев опасности, как часто и мы ходим по кpаю бездны. Задумавшись ты не обратил на все это внимание, и лишь несколько сантиметров отделило твой путь от пути автомобиля, сколько раз ты чувствовал заботливую руку останавливающую твое падение в небытие? Десять, двадцать? А ведь как часто на это не обращают внимание: - "повезло", "в рубашке pодился", почему людям так не нравится слово "Бог", как можно к Hему так относится. Ты переходишь дорогу и идешь к метро, курящие девушки везут коляски с детьми. За что они ненавидят своих детей? или они просто об этом не думают, о том вреде который причиняют..., Ты проходишь мимо, как часто мы проходим мимо, зачем нам лишние проблемы, хотя лишние ли, и сколько стоит жизнь... Пытаешься оправдаться, что кому то говорил, а ответом были ругательства и не понимание, но почему то это не успокаивает совесть, она скребется как маленький котенок который застрял внутри подмостков сцены и тщетно пытается выкарабкаться откуда мяукая и плача. Пыль на улицах, словно сглаживает краски, делает мир серым и безжизненным, порой кажется что эта пыль лежит на лицах, на душах.... Реклама очередного фильмов ужасов, сначала у людей забирают эмоции, а потом заполняют чем то пустым, искусственным, ложным, заменяют реальные чувства криками с экранов, разрушая психику и мораль. Уставшие холодные лица в метро, люди едут с работы, смеющаяся молодежь с пустыми глазами отталкивая парня с ребенком втискивается в вагон, удивленный взгляд маленького человека: Да, вокруг далеко не безоблачное детство и мир не безобидный, а жаль. Упираешься в дверь и пытаешься остановить толпу - "здесь же pебенок", иногда лучше быть каплей воды в море грязи чем быть ничем, но это тоже не утешает. Пустые разговоры вокруг, смех мешает сосредоточиться, перебранка, опять кому то наступили на ногу, неужели так трудно промолчать, ведь не специально же: резкий рывок вагона, рядом стоящая девушка на шпильках делает шаг и опускает 70 килограмм уже на твою ногу -чтоб меньше судил других навеpное... больно, но злости нет, все едем, все устали... слова извинения видно не смогло пробиться сквозь гордость и краску, да и зачем оно тебе, все и так понятно, но ведь люди теряют свой облик, - становятся пластиковыми, неживыми... Бабушка которая медленно вытягивает тележку с картошкой по ступенькам уже прошла полпути, подходишь молча берешь тележку, светящийся взгляд "спасибо сынок", как все таки часто даже мелочь способна поднять человека, а мы неpедко упускаем шанс сделать добро, становимся равнодушными и замкнутыми. Сколько людей прошло мимо нее пока она тащила свой груз в одиночестве... Все можно понять, работа, учеба, семья... мир ускорился, он съедает время, все заняты, бегут за счастьем... упуская главное.. теряя на улице детей, считая что их воспитает школа, а потом рыдая в больнице или на кладбище, pугаясь с pодителями, а потом шепча "пpости" на их могиле... время летит и мы не успеваем сказать спасибо родителям, поддеpжать дpуга, еще раз Читать далее...

Высоко в горах, в Генигерском лесу, жил разбойник со своей женой и пятью малыми ребятишками.

Недобрым местом считался в округе перевал в горах Генигерского леса. Конный и пеший пробирались узкими тропами, в обход, лишь бы не подстерёг их разбойник на горном перевале. Так что разбойнику лишь изредка удавалось поживиться: отнять у беспечного путника несколько монет или тощую дорожную суму. Сам же разбойник считался человеком вне закона и не смел спускаться в долину.

Если же случалось ему несколько недель подряд возвращаться в свою пещеру с пустыми руками, тогда его жена сама отправлялась вниз в селение. Никто никогда не видел её лица. Косматые спутанные волосы дикими прядями торчали в разные стороны и падали ей на глаза. Она брала с собой своих пятерых детишек. Малыши шли, одетые в лохмотья, стуча деревянными башмаками.

У них были чумазые мордашки, а волосы такие же грязные и нечёсанные, как у матери. Каждый нёс на спине мешок разве что чуть поменьше, чем он сам. Жена разбойника выбирала дом побогаче и без стука настежь распахивала дверь. Хозяева торопились сунуть ей мягкую лепёшку и кусок окорока. Все боялись жены разбойника, потому что знали, что с неё станется вернуться на следующую ночь и поджечь дом, где её прогнали с порога.

Однажды, бродя от дома к дому по улочкам селения, жена разбойника подошла к воротам монастыря Овед. Она позвонила в колокольчик, привратник распахнул окно и протянул ей шесть круглых хлебов: один ей и по одному для каждого ребёнка.

Пока она укладывала ещё тёплый хлеб в мешок, младший из её ребятишек увидел дверцу в каменной монастырской стене.
- Матушка, матушка! - позвал он. - Иди-ка сюда! Да иди же!
Дверца, снятая с петель, стояла просто прислонённая к стене. Жена разбойника, не долго думая, отшвырнула её в сторону и вошла в монастырский сад.

Настоятелем монастыря Овед был в то время аббат Иоанн, прославившийся своей добротой и святой жизнью. К тому же он изучил тайны лечебных трав и кореньев. Из далёких стран он привозил семена диковинных цветов и невиданных в этих краях растений.

Весной, когда первые цветы распускались в его саду, бабочки и пчёлы, казалось, слетались сюда со всей Дании. Люди издалека приходили, чтобы полюбоваться чудесными цветами аббата Иоанна.

Жена разбойника, как ни в чём не бывало, принялась расхаживать по дорожкам сада.

В этот час в монастырском саду работал послушник Марсалий. Это он оставил открытой дверцу в монастырской стене, чтоб выбрасывать из сада сорную траву.

Увидав жену разбойника, а с ней пять отчаянных сорванцов, он ахнул и бегом бросился им навстречу.

- А ну сейчас же уходите отсюда! - строго приказал он. - Пошли прочь, иначе вам придётся худо!

Читать далее...

Старец Павел (Груздев)
(1910-1996 гг.)

10 января 1910 года в Мологском уезде Ярославской губернии в бедной крестьянской семье Груздевых у Александра и Александры родился первенец, младенца назвали Павлом, в 1912 г. родилась дочь Ольга, в 1914г. – Мария. Благочестивые родители воспитывали детей в любви к Богу, к ближним, приучали помнить и чтить предков.
Пройдет несколько десятилетий и отц. Павел будет рассказывать своим духовным чадам о своей родословной, уходящей корнями в старинную мологскую землю. Вспомнит он и о своей первой встрече с архиепископом Ярославским и Ростовским Тихоном, будущим Патриархом всея Руси, который летом 1913 года приехал на празднование царского юбилея в Мологу. Трёхлетнего Павлушу привела на праздник в монастырь его крёстная - монахиня Евстолия. На всю жизнь запомнил Павел этот день: ласковый Владыка благословлял всех и раздавал памятные монетки и медальки, одна монетка досталась ему.
19 июля 1914 года началась война, Александра Ивановича призвали в армию, Александра Николаевна осталась одна с маленькими детьми. Пока хозяин дома воевал, семья бедствовала: четырёхлетнему Павлику пришлось ходить по деревне «собирать куски». Не долго думая, мальчик убежал в Афанасьевский монастырь к тётке, рассказал ей о бедственном положении семьи, монахиня решила упросить игуменью оставить его в монастыре. Из воспоминаний старца Павла: «Пришли. В ноги бух! Игуменья и говорит: «Так что делать, Павлёнко! Цыплят много, куриц, пусть смотрит, чтобы вороньё не растащило... Цыплят пас, потом коров, лошадей. Потом... стал к алтарю ходить, кадила подавать, кадила раздувать... Всякий раз 18/31 января, в день святителя Афанасия Великого и Кирилла, архиепископов Александрийских, в нашу обитель приезжали отовсюду, в том числе и священство: отец Григорий-иеромонах с Толги, архимандрит Иероним из Юги, настоятель Адрианова монастыря, иеромонах Сильвестр, пять-шесть батюшек ещё. Да на литию-то как выходили, Господи! Радость красота и умиление».
Рассказывал старец Павел, что во время ярославского восстания 1918 года архиепископ Ярославский и Ростовский Тихон, жил в Афанасьевском монастыре.
Владыка благословил тогда восьмилетнего послушника носить подрясник, сам одел на Павлушу ремень и скуфейку, тем самым как бы дав ему своё святительское благословение на монашество.
Из воспоминаний старца Павла о закрытии Афанасьевского монастыря: «3 января 1930 года была последняя служба в храме. После Литургии всех верующих вытолкали из храма, а все колокола... перебили». После закрытия монастыря он перебрался в Спасо-Преображенский Варлаамо-Хутынский монастырь, расположенный под Новгородом.
Здесь его облачили в рясофор с благословения епископа Алексия (Симанского), будущего Патриарха.
Живя в монастыре, он работал на судостроительной верфи. В 1932 году закрыли и этот монастырь, иноку Павлу пришлось несколько лет жить в родном доме. В 1938 году они с отцом разобрали избу, т. к. вскоре их деревня должна была быть затоплена. (Сейчас на этом месте находится Рыбинское водохранилище). Материал сплавили по Волге до Романова-Борисоглебска (Тутаева), и на левом берегу Волги собрали дом, в котором все вместе жили до 1941 года.
13 мая 1941 года Павел Груздев был арестован по делу архиепископа Ярославского Варлаама Ряшенцева. На допросах его жестоко избивали, угрожали расстрелом, требовали отречься от Бога. Из воспоминаний старца Павла: «Повели нас на расстрел... Отец Николай (иеромонах Николай (Воропанов) наклонился ко мне и сказал: «Главное верь в Бога! Бог был, есть и будет! Его не расстреляешь! Да какие же светлые люди были!»
По приговору Павел получил шесть лет лагерей и три года ссылки. С 1941г. по 1947 г. он находился в Вятлаге.
Осенью 1941г. в праздник Воздвиженья Креста Господня (28 сентября) неожиданно похолодало, за ночь выпал глубокий снег. В этот знаменательный день остался Павел без еды, паёк отобрали уголовники. Из воспоминаний старца: « А есть хочется! Что делать? Пошёл в лес – был у меня пропуск, как у бесконвойного – а снегу по колено...»
По свидетельству Наталии Николаевны Соколовой старец рассказывал о чудесном событие в этот день так: «Он сошел с насыпи и углубился в лес. Павел подошел к огромным елкам, ветки которых склонились до земли под тяжестью снежных сугробов. Но ближе к стволу снег еще не лег. Раздвигая сучья, Павел наклонился и полез в сырую полумглу. Тут он увидел пред собой огромную семью отличных белых грибов, крепких, сочных. Павел обрадовался, возблагодарил Бога и собрал в мешок эти чудные дары природы. Он тут же вернулся в свою каморку и, затопив печурку, сварил с солью посланные ему Богом грибы. Рассказывал нам отец Павел: «Так убедился я, что надо мною есть Божие милосердие... В другой раз прошел я свой участок пути до конца, все тщательно проверил и доложил начальнику об исправности пути. День был осенний, холодный, то дождь, то снег, темнело быстро. Начальник предложил мне проехать обратно в лагерь с ним на паровозе, на что я охотно согласился. Мчится наш паровоз сквозь ночную мглу, Читать далее...

Напомню притчу вам о блудном сыне,
Она заставит призадуматься всерьёз
Всех тех, кто не лишён соблазнов в этом мире
И не познал ещё, как любит нас Христос.
У человека было два любимых сына:
Один из них – послушен, кроток, мил,
А меньший был – так, скажем, нерадивый,
Отец же равно ими дорожил.
Вот просит младший сын родителя:
«Отец, дай часть имения ты мне,
Хочу я сам прославить своё имя
В далёкой незнакомой стороне.
Отец не стал перечить понапрасну,
Дал сыну сделать выбор самому,
Чтоб через лишения, невзгоды и ненастья
Сын смог найти пути, ведущие к добру.
Оставил отчий дом сей отрок – блудник,
И в дальней стороне от дома пребывал,
Ел, пил, гулял, кутил «герой» - распутник,
Отца и брата никогда не вспоминал.
Когда же промотал он всё до гроша,
Настал великий голод в той стране,
Отвержен всеми, всеми позаброшен,
Он, наконец, подумал об отце.
О, сколько слёз он пролил безутешно,
Мечтая в мыслях только об одном:
Раскаяться, припав к груди отца, как в детстве,
Молить его лишь о прощении своём.
И вот однажды, выйдя на дорогу,
Старик почувствовал, как чей – то взгляд пронзил его,
И сжалось сердце в нём от боли и тревоги-
Он в страннике узнал родного сына своего.
И бросились отец и сын в объятья,
От слёз комок стал в горле у двоих:
«Отец, я не достоин твоим сыном называться,
Прими в число наёмников твоих!»
Отцова ж милость, доброта верны, как прежде,
Наказ был слугам дан, чтоб усмотреть
Для сына наилучшие одежды
И лучший перстень на руку надеть.
И заколоть откормленного агнца,
Пир закатить, на сколько хватит сил –
Ведь блудный сын дороже злата, царства,
Когда – то был он мёртв и, наконец, ожил.
Вот также и Господь нам все грехи прощает,
За каждым блудным сыном Он следит,
И тех, кто оступился – поднимает,
Спасает, бережёт, животворит.

Папа, а откуда я взялся? - спросил Митя, потянув отца за рукав пиджака.
- Ты появился из маминого животика. Я же тебе уже говорил, - сказал папа, слегка отьехав от компьютерного стола, и взглянув на сына.
- Знаю, а в животик я как попал? - серьёзно спросил Митя, глядя на отца снизу вверх голубыми, похожими на пуговицы глазами.
- Ну.. папа на мгновение замялся, - в животик мамы ты попал... хм... из моего животика.
- Из твоего животика? - удивился Митя, - а там я как оказался?
- Как тебе сказать, сынок, -- папа запустил пятерню в густую шевелюру и уставился в потолок, - ты был маленькой клеточкой, которая во мне зрела, и которую я хотел подарить только самой любимой женщине - твоей маме. Ну и подарил, - слегка улыбнувшись закончил папа и, потрепав сына по золотистой макушке, притянул себя вместе со стулом обратно к компьютеру.
- А ты откуда взялся? - раздался звонкий митин голос через секунду после того как вновь застучали клавиши.
- От моего папы! - не отрывая взгляд от монитора ответил папа. - А он - от своего, - добавил он на всякий случай.
- Дедушка, а кто был первым папой?
- Каким первым папой? - удивился дедушка, отложив в сторону газету.
- Самым первым! - твёрдо сказал Митя, глядя пуговицами на дедушку, - Папа - это мой папа, ты - папин папа, а кто самый первый папа?
- Ах вот оно что! - улыбнулся дедушка и, так же как митин отец потрепал его по голове, - самый первый папа - это Бог. Он сотворил нас всех. И первого человека тоже Он сотворил.
- Но ведь Бог папа нам всем! - сказал Митя.
- Правильно, - согласился дедушка.
- Так кто мой папа? Папа или Бог? - продолжал спрашивать Митя.
Дедушка ненадолго задумался.
- Вот ты, Митя, знаешь, как ты появился? - спросил он терпеливо ожидавшего внука.
- Знаю!
- Вот как? И.. как же? - осторожно спросил дедушка.
- Я был клеточкой у папы в животе, а потом попал к маме в животик.
- Точно! - обрадовался дедушка. - А вот эту самую клеточку кто создал?
- Бог? - спросил Митя.
- Бог, - подтвердил дедушка, - поэтому Он - твой небесный Отец.
- Понятно, - ответил Митя и улыбнулся, - спасибо, дедушка!
Он взобрался старику на колени и чмокнул в морщинистую щёку.
- Ты очень понятно обьяснил. Можешь почистить мне морковку? Пожалуйста.
Дедушка поднялся с табуретки и тут Мите в голову пришёл ещё один вопрос.
- А кто папа Бога? - взволнованно спросил он.
- Никто, - ответил дедушка, выбирая морковку повкусней, - потому Он и Бог, что у Него нет папы.
- Как же так? - удивился Митя, - а ему не грустно без папы?
- Конечно нет! - дедушка открыл кран и сполоснув морковку вручил её внуку, - ведь у него есть ты!
Дедушка широко улыбнулся, сел на табуретку и снова придвинул к себе газету.
Митя пошёл в свою комнату, зажав морковку в руке.
- Бог, Ты не грусти, - сказал Митя, опустившись на колени и закрыва глаза, - я знаю, что у Тебя нет папы. Но зато у Тебя есть я!
- Я знаю, сынок, - сказал Бог, который, улыбаясь, смотрел на Митю с небес.
- Я Тебя не слышу, - ответил Митя, - но я у тебя всё равно есть! Ты ведь меня слышишь! Спасибо тебе за морковку! И дедушке, конечно, тоже спасибо!

А какого ваше мнение о фильме "Страсти Христовы"?? (если кто посмотрел).

Около двух тысяч лет один Человек продолжает привлекать к Себе мужчин и женщин и распространять одну послание, одно учение. Этот Человек имел имя Иешуа, происходил из Назарета и жил в земле Израиля, оккупированной римлянами, на полоске земли примерно сто двадцать на шестьдесят километров, которую Он никогда не покидал.

Известна его публичная активность в Галилее, где Он имел дом в Капернауме, на Тивериадском озере. Известен также конец Его жизни, в Иерусалиме, накануне Пасхи 30-го года, накануне 15-го Нисана. Иисус умер в шестой день недели, соответствующий нашей пятнице, 7 апреля 30-го года. Умер на кресте, осужденный религиозной аристократией Храма как богохульник и имперской политической властью как вредитель общественному благу. Этот Человек был погребен поспешно на заходе солнца прежде, чем начался великий день Пасхи, великий праздник для всего израильского народа.

Это событие, которое заинтересовало только эту пограничную землю Римской империи, далекую землю Палестины. Это событие, о котором, как кажется, не интересовался ни один историк, ни иудей, ни римлянин.

Этот Иисус не оставил ничего написанного, совершенно ничего. Только однажды Он писал что-то на песке, говорит Евангелие от Иоанна (Ин. 8:6). Кажется, Иоанн это отметил только, чтобы сказать: умел писать. Писал на песке. На песке ничего не остается.

Мы не имеем ни одного Его изображения, ни одной реликвии, ни одного описания, как Он физически выглядел.

Да, такова констатация: Иисус - персонаж, Которого нельзя достичь иначе, как только через других. Через тех, что жили с Ним, вовлеченные в Его жизнь, тех, которые постоянством Его личности, Его учения, Его действования почувствовали необходимость некоего резкого изменения их жизни. Они присоединились к Нему как к некоему харизматическому человеку, как к учителю, как к пророку.

Удивительно, но это так: мы не имеем прямых источников о Иисусе, а только источники от тех, что уверовали в Него, от Его учеников.

Несколько косвенных известий дошло до нас из языческих источников, очень мало - три: Плиний, Тацит, Светоний. Все три известия написаны после 100-го года, и все три - о христианах, о некоем движении, некоей секте. Они говорят, что у истоков этого культа, или религиозного движения стоял некий Христос. И не одного прямого сообщения о Иисусе.

Источники иудейские, источники народа, к которому Иисус принадлежал, также молчат. Только одно сообщение у Иосифа Флавия, и то очень неясное, поскольку, к сожалению, переданное и интерполированное впоследствии христианами. У Иосифа Флавия имеется целая страница о Крестителе, в которой, всего в трех строках, говорится и о пророческом служении и смерти Иисуса. Сказано просто, что это был хороший человек и что умер во время Понтия Пилата.

Есть еще сообщение Талмуда, очень позднее, но которое подтверждает насильственную смерть Иисуса и говорит, что Иисус был обманщиком, практиковал магию и был человеком, вводившим в отступление народ Божий. Это слово "отступление" означает - толкал к идолопоклонству, к обману.

Какое молчание источников о Иисусе! Это составляет "слабость" христианской веры, может соблазнять, может быть преткновением для того, кто приближается к этому историческому Иисусу.

Мы имеем только свидетельства той группы мужчин и женщин, которые жили вместе с Иисусом, которые следовали за Ним от начала его общественного служения до Его смерти, а также - других людей, никогда не встречавших Его в Его жизни, но которые были побеждены, привлечены Его делом и Его словами. И это в истории - событие великой силы, которое мы подтверждаем еще и сегодня, спустя две тысячи лет.

И если мы сегодня помним Иисуса - это потому, что Иисус жив более чем когда-либо среди нас, потому, что Он все еще имеет людей, которые следуют за Ним, привлеченные Его жизнью и Его учением. Точно также, как те первые Его друзья, ни более, ни менее. Которые, как и те, отдали свою жизнь Иисусу в этом веке. И не забывайте - никогда столько людей, как в минувшем веке, не отдавали свои жизни за Иисуса. Число мучеников в прошлом не имеет сравнения с числом мучеников XX века, тысячами и тысячами из всех Церквей. И это показывает силу Иисуса. Слабость источников, сила свидетелей. Свидетелей, вовлеченных в это событие.

Люди, жившие вместе с Ним. Петр говорит: "Мы, которые ели и пили с Ним, которые входили и выходили с Ним". Семитские выражения, означающие полное вовлечение в Его жизнь, частную и общественную. Эти люди почувствовали необходимость сохранить память о Нем, повторить Его весть, повторить, как евангелие, как добрую новость. И особенно - продолжать следовать за Ним, уже не физически, но через некое изменение жизни, через другую жизнь. Даже после Его смерти. У них был опыт общения с Ним как с живым, как с воскресшим из мертвых. Они нашли гробницу пустой, они получили откровение от Бога, что Он победил смерть и возвратился к жизни. И потом они встречали Его, когда были вместе, когда шли дорогой, когда ловили рыбу.

Этот опыт живого Иисуса после Его Читать далее...

Содержание

1. Введение
2. Блаженная Матрона Московская
3. Старец Серафим Вырицкий
4. Старец Сампсон
5. Старец Захария
6. Старец Феодосий
7. Молитва святых Оптинских старцев
8. Старец Серафим(Тяпочкин)
9. Библиография

читать книгу

Прогуливаясь по пустому, безлюдному парку, девушка в длинном сером пальто, задумчиво бродила по узким дорожкам, любуясь осенним пейзажем. Высокие липы, стройные берёзы и роскошные клёны сменили свои изумрудно-зелёные наряды на нежно-оранжевые, жёлтые и красные лисьи шубки. Холодной влажной земле деревья соткали из своих листьев чудный золотой ковер. Сквозь хмурое серое небо тянулись лучи ослепительно-яркого рыжего заката.
Девушка подошла к одинокой белой скамейке, и, смахнув с неё опавшую листву, села. Она достала из чёрной сумочки небольшую толстую книгу в кожаном переплёте, на котором большими позолоченными буквами было написано: «Библия». Прижав книгу к груди, девушка приподняла голову и закрыла глаза. Её лицо было спокойным и умиротворённым. Нежная, слегка заметная улыбка придавала девушке загадочный вид. Вдруг, непонятно откуда, появился свет, невидимый и одновременно очень заметный свет, свет любви и добра. То ли он падал сверху, на девушку, покрывая её словно пуховым одеялом; то ли он исходил изнутри, из чистого, прозрачного сердца. Дул холодный осенний ветер, но девушка не замерзала, так как два прекрасных белокурых Ангела в длинных розовых сияющих плащах, прикрывали её с обеих сторон большими сильными крыльями. В своих руках они держали арфы и играли красивую музыку, которая не была слышна людям. Да, их ни кто не видел, включая и саму девушку, но она догадывалась об их присутствии и тихо подпевала под эту беззвучную небесную мелодию. Ей уже не понадобилась кружка с горячим кофе, о котором она совсем недавно мечтала. Так как тёплое прикосновение ласкового Духа, согрело её душу и тело. Девушка открыла Библию и стала, не спеша аккуратно листать тонкие пожелтевшие страницы. Вдруг её взгляд остановился на одной из них. Медленно, делая небольшие паузы после каждого слова, девушка упивалась, не раз прочитанным текстом. Утоляя жажду, она проглатывала строку за строкой.

«Пилат же, созвав первосвященников и начальников и народ, сказал им: вы привели ко мне человека сего, как развращающего народ; и вот, я при вас исследовал и не нашёл человека сего виновным ни в чём том, в чём вы обвиняете Его; и Ирод также, ибо я посылал Его к нему; и ничего не найдено в Нём, достойного смерти; итак, наказав Его, отпущу.
А ему и нужно было для праздника отпустить им одного узника. Но весь народ стал кричать: смерть Ему! А отпусти нам Варавву.
Варавва был посажен в темницу за произведённое в городе возмущение и убийство.
Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Иисуса. Но они кричали: распни, распни Его!
Он в третий раз сказал им: какое же зло сделал Он? Я ничего, достойного смерти, не нашёл в Нём; итак, наказав Его, отпущу.
Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят; и превозмог крик их и первосвященников.
И Пилат решил быть по прошению их, и отпустил им посаженного за возмущение и убийство в темницу, которого они просили; а Иисуса предал в их волю».

Девушка закрыла Библию. Посмотрев на часы, не спеша, поднялась со скамейки. Медленно, делая один шаг за другим, она пошла по усыпанной листьями тропинке. Выйдя за пределы парка, она оказалась на большой городской улице. По шоссе проносились шумные машины, а по пешеходной дороге, на встречу девушке, двигался огромный поток людей. Все куда то спешили. Мимо проходило много разных людей: бедные, богатые, молодые, старые, красивые, больные, рабочие, директора, семейные люди и одинокие, неудачники и «состоявшиеся» личности, и многие другие. Их лица были также разнообразны: весёлые, грустные, печальные, скорбящие, задумчивые, мечтательные, сердитые, добрые, злые. У каждого была своя жизнь, свои какие то интересы, и, разумеется, какие то свои проблемы. Проблемы разного рода: большие и не очень, проблемы которые можно уладить (хотя пока ещё не совсем понятно каким образом), и проблемы кажущиеся просто неразрешимыми. Но люди слишком горды, чтобы обратиться за помощью. Им проще смериться со своей несчастной жизнью и бесконечной депрессией, чем ухватиться за протянутую им руку помощи Всемогущего Бога. С одной стороны Господь предлагает жизнь с избытком даром, но с другой стороны у этой жизни (которая переходит в вечную!) есть цена, и она не маленькая. Людям не нравится это слово «цена», и многие думают, что в «стоимость» вечной жизни с Богом, входит искупление своих грехов добрыми делами и праведной жизнью, отказ от всего греховного и мирского, и полное посвящение себя карающему Богу, который сидит далеко на небесах и наказывает человека за каждый его проступок. Девушка печально улыбнулась и продолжила свои размышления: нет! Нет, это ни есть цена! Люди просто не знают любящего и милостивого Бога. Если бы это было так, это было бы жестоко, потому как человек сам этого исполнить не сможет никогда! Есть другая цена, которая на самом деле не меньше вымышленной – это смерть. Искупление греха невинной, праведной, безгрешной, святой кровью. Где взять такую кровь, ведь на Земле нет такого человека, только Бог праведен? Люди! Остановитесь и вслушайтесь! Бог Читать далее...

Я попал. Никогда не соприкасаясь с наркотиком, забыв вкус алкоголя и брезгуя сигаретами, я понял, что попал… но, не в цель. Все началось с того, что у соседа по университетскому общежитию появился куда более мощный компьютер, чем был на то время у меня.

Любопытство и желание исследовать возможности новой техники взяли верх над чувством самосохранения, и, убедившись, что с фильмами и приложениями проблем нет, мы установили первую нашу игрушку «Серьезный Сэм-2». С этого все и началось.

Интерес, азарт, жажда побед и погоня за новыми виртуальными приключениями стали причиной того, что помимо меня на виртуальную «иглу» подсели супруга и старший сын. И если жена увлеклась квестами, аркадами и всевозможными детективными головоломками, то мы с сыном полностью погрузились в мир 3D Action «бродилок» и «стрелялок», с каждой новой игрой повышая уровни и мастерство.

Постепенно в пунктах проката и магазинах все труднее было найти не знакомую нам игрушку. В своем окружении я стал профи, запросто раздавая советы и чит-коды. Сражаясь с фашистами, террористами и разной нечистью, спасая мир от очередной катастрофы, я мнил себя героем невидимого фронта.

Время летело с неимоверной скоростью. Иногда с очередной игрой удавалось справится за 1–2 дня, на другие уходили месяцы. Это при том, что, в среднем, я проводил за играми около 6–8 часов в день. Я попал, но не в цель…

Желая побеждать, я тратил силы, время, здоровье, интеллект на то, чтобы, выигрывая в компьютерных играх, в конечном итоге проигрывать собственную жизнь.

Я попал, сражаясь с монстрами даже во сне. Попал, когда, в троллейбусе у меня возникло желание вынуть кольт 45 калибра и расстрелять того, кто посмел наступить мне на ногу. Попал, когда вместо того, чтобы помолиться о ругавшихся за окном таксистах, я мысленно представлял, как выстрел из виртуальной базуки разнесет их вместе с их проблемами.

Сегодня новости каждый день сообщают о тех, кто, как и я, попали. С каждым месяцем печальная статистика жертв игромании лавинообразно растет. Проблема усугубляется тем, что компьютерные клубы множатся как грибы после дождя: вложил деньги, а дальше — получай прибыль 24 часа в сутки! Но, если компьютерные клубы уйдут в небытие, как когда-то видеосалоны, то персональные компьютеры скоро станут такой же неотъемлемой частью быта, как телевизор или холодильник.

Что ждет нас завтра? Кем вырастут те завсегдатаи компьютерных салонов, которым сегодня по 8–10 лет? Рано или поздно им придется выбирать: оставаться ли виртуальными героями или же пытаться преодолевать реальные жизненные трудности.

В нашей семье мы приняли решение, что компьютерным играм больше не будет места на нашем харддиске. Я попал в цель, когда поломал и выбросил громадную стопку дисков на помойку. Когда начал пересматривать свои цели, приоритеты, ценности и приводить жизнь, свою и своей семьи, к плану, который предложен мне Богом. Я попал в цель, когда понял, что победа в битве за мой разум вырвана из рук дьявола.

Признаки заболевания игроманией обнаружить не трудно. Если ваш ребенок не делает уроки, сидит за игрой часами. Если компьютерные игры он предпочитает общению, а других увлечений у него нет. Если ребенок стал агрессивным, замкнутым, рассеянным, начал терять интерес к реальной жизни — пора бить тревогу! Если вы не хотите, чтобы у него было раздвоение личности, болезни духа, души и тела, то интересуйтесь, как ваш сын или дочь проводит свободное время, что установлено на вашем компьютере и какое влияние оно оказывает на детскую душу.

Исследователи считают, что о синдроме привязанности к Интернету и компьютерным играм вполне можно говорить как о новой болезни, подобной пристрастию к наркотикам или алкоголю. А любая привязанность — это уже рабство.

Нашим душам угрожают не пришельцы и вездесущие террористы, не атомные войны и безработица — все намного проще. Угроза исходит прежде всего от наших с вами привязанностей, от ежедневного выбора, от того, во что мы верим, и с кем идем по жизни, и на что ее тратим. Великий Учитель однажды сказал: «и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Евангелие от Иоанна 8:33). Знание истины, свобода — это и есть попадание в цель.

Первоначально человек был создан для вечной радости в Боге. Бог сотворил человека, цель и источник существования которого — отнюдь не в нем самом. Подсолнечник тянется к солнцу не потому, что солнце в своей гордости требует этого, но потому что само существования цветка основано на свете и его источнике.

Вот перед нами в лучах Божественного света стоит Адам. Не испорченный еще грехом человек отчетливо сознает, что именно для жизни в этом свете он и сотворен, и вообразить, что свет этот — в нем самом, — для него примерно то же, что для нас решить, что мир освещается не Солнцем, а нашей настольной лампой.

Что же произошло дальше? Та катастрофа, которую мы называем грехопадением и которая абсолютно изменила природу тварного мира, в том и состояла, что человек предпочел себя Богу и, отвернувшись от Него, обратился к себе самому. Невозможно представить себе восставший подсолнечник, отказавшийся от солнца и вознамерившийся в себе самом искать живительный свет. Но, в отличие от всей остальной твари, Господь дал существу, сотворенному по Его образу и подобию, свободу выбора: повернуться к свету или отвернуться от него, возлюбить Бога или возлюбить себя, быть с Ним или быть с собой.

«Почему Он допустил, чтобы Адам и Ева пали?» — спросите вы. Ответ прост: Он хочет нашей любви не по принуждению. Он видел, чем обернется наша свобода, но все равно не пожелал лишить нас выбора. «Я положил песок границею морю, вечным пределом, которого не перейдет; и хотя волны его устремляются, но превозмочь не могут; хотя они бушуют, но переступить его не могут. А у народа сего сердце буйное и мятежное: они отступили и пошли» (Иер.5:22, 23). Ни волны моря, ни ночные светила, ни птицы, ни звери не могут пойти против Его воли, но у человека всегда есть возможность отступить и пойти своим путем. Если вам кажется это странным, спросите себя, пожелали бы вы, чтобы тот или та, кого вы любите больше всего на свете, принадлежали вам против собственной воли. Не думаю, что найдется человек, согласный на такую «любовь», — что же удивительного в том, что Господь, для которого каждый из нас абсолютно самоценен и единственен, предоставил нам свободу любить — или не любить — Его!

В какой-то момент человек решил жить сам, захотел сам стать Богом. «Будете как боги,» — посулил змей, и это есть кратчайшая формула восстания против Бога. «Они захотели стать существительными, а человек — прилагательное» (К.С.Льюис «Страдание»). Это может прозвучать резко, ведь мы привыкли считать, что «человек — это звучит гордо». Да, человек не знает себе равных в тварном мире — и в этом смысле, вне всякого сомнения, «звучит гордо». Но как только он захотел стать «существительным» и, в полном противоречии со своей природой, вообразил, что может жить для себя и из себя, что в нем самом достанет света, чтобы освещать жизнь, его немедленно окружил сплошной мрак.

Нет сомнения, что Адам мгновенно осознал, что совершил, — невозможно не заметить, что свет сменился кромешною тьмою! — но было уже поздно: выбор был сделан, человек сказал «нет» Богу, катастрофа космических масштабов сотрясла мироздание, и все творение, рыдая и стеная, покорилось суете и тлению. И потянулась земная история падшего мира: века и тысячелетия греха, страдания, скорби и смерти.

И теперь люди, живущие в этом мире, различаются по тому, распознали они как тьму ту «нормальную» и «естественную» жизнь, в которой живет всякий не познавший Бога, — или же их вполне устраивает эта «естественная» жизнь с центром в самом себе, и они даже не подозревают о существовании какого бы то ни было другого центра. Только не думайте, что во втором случае речь идет об отъявленных эгоистах. Дело вообще не в этом. Невключенная лампа может быть более или менее красивой, может стоять в том или другом месте, вписываться или не вписываться в обстановку — но пока она не включена, света от нее не будет. Точно так же и человек: может жить лучше или хуже, для себя или для других, но пока он пытается жить «из себя», а не черпает свою жизнь в Боге, — он во тьме и не будет светить. «Горе тем, которые… тьму почитают светом, и свет тьмою» (Ис.5:20).

«Не здоровые имеют нужду во враче, а больные,» — с этими словами Господь сошел на землю. Истинное отличие между людьми не в том, что одни здоровы, а другие больны. После грехопадения больны все. И каждый человек, пока он не возрожден Богом, пока силою свыше не преобразован в чадо Божье, болен и нуждается во враче. Только одни осознают свою болезнь, а другие считают себя здоровыми.

Именно в этом различие между Симоном-фарисеем и грешницей, обливавшей слезами ноги Иисуса. Она знала, что больна и жаждала исцеления, знала, каким мраком полна ее жизнь, и молила о свете, рвалась к нему. Симон же — фарисей, и, следовательно, один из самых религиозных людей своего времени — в глазах людей, а главное, в собственных глазах, вел жизнь праведную и беспорочную. Был человеком достойным, ни от кого не зависящим, ни в ком не нуждающимся. Ему ли припадать в слезах и раскаянии к чьим-то Читать далее...