За закрытой дверью торжество эмоций.
Звуки старой скрипки, чьи - то голоса.
На столах накрыто. Блюда равных порций
и дыханье танца, пьяное слегка.
Диалоги судеб, фразы сожалений,
смех от сумасшедших и слова любви.
Монологи мыслей, полных откровений,
взмахи скромных крыльев, шустрые шаги.
Души в серых фраках, суета признаний,
крик сердец заблудших не в свои края.
За закрытой дверью Общество Терзаний...
|
|
САША ЧЁРНЫЙ
АПЕЛЬСИН
Вы сидели в манто на скале, обхвативши руками колена.
А я - на земле,
там, где таяла пена,-
сидел совершенно один
и чистил для вас апельсин.
Оранжевый плод! Терпко-пахучий и плотный…
Ты наливался дремотно
под солнцем где-то на юге,
и должен сейчас отправиться в рот
к моей серьезной подруге. Судьба!..
. . .
И вот вы встали.
Раскинув малиновый шарф,
отодвинули ветку сосны
и безмолвно пошли под смолистым навесом.
Я за вами - умильно и кротко.
Ваш веер изящно бил комаров - на белой шее, щеках и ладонях.
Один, как тигр, укусил вас в пробор,
вы вскрикнули, топнули гневно ногой
и спросили: "ГДЕ МОЙ АПЕЛЬСИН?"
Увы, я молчал.
Задумчивость, мать томно-сонной мечты,
Подбила меня на ужасный поступок…
Увы, я молчал
Саша Чёрный
|
Хочется красный, как в детстве, бант (мне такой надевали),
хочется слоников на сервант и валиков на диване.
Хочется холодильник ЗиЛ – овальный и с острой ручкой,
и чтоб гастрономом стал магазин, и чтобы соседка злючкой,
«стервой крашеной» с морячком целовалась на лестничной клетке.
Бабочек глупых ловить сачком, мяч в волейбольной сетке.
Чтобы мороженое эскимо – круглой фольгой на палке.
Чтобы классом ходить в кино, сдавать пальто в раздевалке,
жалко путаться в рукавах, шарфике и платочке.
Чтобы бумажкой шуршать впотьмах, раскапывая в кулечке
конфетку «Взлетную», ирис «Кис-кис», сливочную помадку,
«Мишку», «Белочку», «барбарис», бабаевскую шоколадку –
заяц, жалко, что пуст внутри, но с глазками и усами.
Я вчера про отметку «три» ничего не сказала маме.
Хочется в старый знакомый дом, чтобы диван с торшером,
чтобы с авоськой за молоком, хлебом и вермишелью.
Чтобы портфель ерундой набит, сломан пенал и ручка.
А морячок-то опять звонит, счастливая эта злючка.
Так неудобно, что стул высок – приходится пригибаться
(я подглядываю в глазок, как будут они целоваться).
Снова замучил насморк в носу, с гландами снова скверно.
Мама домой принесет колбасу. «Докторскую», наверно.
Что мне подарят? Хоть бы коньки, альбом и лимонные дольки.
В школе учили делать флажки с петельками для елки.
А мама на елку повесит конфет. Звякнет хрусталь в серванте…
А жить я буду тысячу лет.
Со слониками.
И в банте.
Наталья Воронцова-Юрьева
[507x600]
* * *
Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания,
а ненависть - силой того отвращения,
с которым ты помнишь свои обещания.
И тою же мерой, с припадками ревности,
тебя обгрызают, как рыбы-пирании,
друзья и заботы, источники нервности,
и все-то ты знаешь заранее...
Кошмар возрастает в пропорции к сумме
развеявшихся иллюзий.
Ты это предвидел. Ты благоразумен,
ты взгляд своевременно сузил.
Но время взрывается. Новый обычай
родится как частное мнение.
Права человека по сущности - птичьи,
а суть естества - отклонение,
свобода - вот ужас. Проклятье всевышнее
Адаму, а Еве напутствие...
Не с той ли поры, как нагрузка излишняя,
она измеряется мерой отсутствия?
И в липких объятиях
|
[показать]
|
|
Никуда не ходила, ничего не просила, ей было всё низачем,
Ездила ни на чём, а всегда пешком, ела ничто, и была ни в чём и ничем
Только кто-то при этом любил её горячо.
[600x607]И она возвращалась - из ниоткуда, и ни-ка-кой, слабой, тихой и вопрошающей "Да на кой..?!"
"Господи, переделай меня другой -не звездой, а лёгкой и молодой, посмотри на меня - да я старше себя самой,
А не можешь - просто пусти рыдать на плечо.
Он звонил ей - сбрасывала звонки, куда там - ему со мной не с руки,
И она вязала, хранила свои чулки - оба синих, а глаза его - васильки - шли и жгли, не видя ни лжи ни зги,
только ей улыбался на всём пути тёплых губ изгиб.
Но ей было не до каких-то там васильков.
Он ей пишет письма, она их не замечает, делает вид что вовсе не получает, и сама себя доходчиво поучает,
он хорош как бог, а значит - и не скучает.
А она чувырла, а значит - не для богов.
Но однажды вечером, в одночасье, она решила побороться за это счастье, разрывала себя от тоски на части,
и пошла к нему, и дышала часто, по слогам из глотки лепила "здравствуй", в общем вид был растерянный и дурацкий,
А он улыбался и наливал компот.
[550x454]А потом прошло лет двадцать, а то и больше, когда фальши бывает столько - куда уж дальше, а они себе живут и порою даже
бывает странно, что она была вдвое старше -
а он жалел, что не был знаком с ней раньше,
И чистил картошку, а она готовила антрекот.
[700x501] © Copyright: Вера Полозкова
Кто знает мрак души людской,
Её восторги и печали?!
Они эмалью голубой
От нас сокрытые скрижали.
Н. Гумилёв
Как происходит это превращенье
Случайных встречных в искренних друзей?
А просто душам хочется общенья,
И этот мир становится добрей.
В далеких городах и разных странах,
А, может быть, на улице одной
Живут они, но поздно или рано
Им встретиться назначено судьбой.
Счастливый случай где-то рядом кружит!
В толпе людей или в туманной мгле
Друг друга ищут родственные души
На этой неприкаянной Земле.
А женщина апофеоз ее творенья.
Ведь с нею даже не страшна и смерть.
Мы в ней черпаем жизни вдохновенье.
Нагая женщина,что можно с ней сравнить?
Пред нею меркнут даже краски мира.
От бед спасет, как Ариадны нить.
А женский смех нежнее пенья лиры.
И кожа словно самый нежный шелк.
Вкус поцелуя при луне сродни нирваны.
И,если ты любимую нашел,
Залечатся в душе любые раны.
Мужчина будет страстно обладать.
А женщина с любовью отдаваться.
И в те мгновения, так хочется опять
Друг в друге постепенно растворяться.
И только с женщиной мы вечность познаем.
Тот первозданный мир Адама с Евой рая.
Она любовью обжигает, как огнем.
Земная женщина - богиня неземная.
© Copyright: Поклонник Женщин, 2005
Свидетельство о публикации №105020700055
Я - пятница... Я разноцветный день!
Я пролетаю на работе незаметно...
Проснулись те /кому неделю лень/,
И, кажется работа беспросветна...
Я - пятница!.. Я главный командир!
Вселяюсь в телефоны и контакты,
Шепчу друзьям: "Скорее, позвони!"
Даю железно-убеждающие факты...
Я — пятница! Меня так любит мир!
я в приключения тяну после работы
Я пятница, я — танец, смех, я пир
Я разогрев коротенькой субботы!
из инета
И немного психологии...
Пусть пятница несет улыбки!
Ведь жить так здорово, поверь,
Проснуться утром и услышать,
Как ты стучишься в мою дверь.
Боюсь глаза открыть боюсь проснуться,
Чтобы мечту не испугнуть,
Душа моя то плачет, то смеется,
В твоих глазах хочу я утонуть.
Я прошу у жизни счастья,
Все преграды готов побеждать,
Не смотря на все ненастья,
На пятницу надеяться, и ждать.
из инета
Слова врут, жесты, поцелуи там всякие, голос, глаза иногда хитрят.
Даже сердце иногда барахлит. Самые честные - это мурашки.
Если грустно – вспомню о тебе
Если замерзаю – ты согреешь взглядом
Если в сон приходишь ты ко мне
Не хочу я просыпаться, чтоб побыть с тобою рядом…
Весело – смеюсь вдвоем с тобой
Кофе пью – твой поцелуй на ободочке чашки
Хорошо на сердце – значит, ты – со мной
Ну, а я…люблю…всем сердцем…до мурашек
Где березняк, рябой и редкий,
где тает дымка лозняка,
он, серенький, сидит на ветке
и держит в клюве червяка. (Читать дальше)
[700x700]Мне стало жаль личного пространства...У меня много друзей - и мне, наконец,
более чем достаточно. Мне перестало быть необходимо нравиться всем, я
не ищу новых знакомств, мне всё тяжелее заново приучаться, объяснять,
встраивать - вводить новых персонажей в сюжет; у меня и так тут такой
сериал огромный, я едва поспеваю за действием.
Я долго думаю, прежде чем набрать чей-нибудь номер и предложить
увидеться - выигрывают только очень любимые, предельно лёгкие в
общении, только те, с кем не тягостны паузы, кто не ждёт от меня цирка
и фейерверка, не задаёт лишних вопросов и умеет влёт отбивать любую
мою колкую шутку.
Я учусь говорить "нет" - никогда не умела; я не хочу чужих проблем, чужих
излияний, чужого настойчивого, обязывающего восхищения - я тебя так люблю,
так люблю, давай я влезу тебе в ноздрю, в ухо, в рот и буду везде с тобой ходить
и говорить об этом.
Всё больше людей вокруг, а меня всё меньше.
Кого я вспомню потом из этого времени, - человек десятерых, системообразующих.
Мне больше неинтересно экстенсивно расширяться, мне хочется интенсивно, вглубь.
Я хочу устойчивости; мне и так постоянно раскачивает палубу, чтобы звать
ещё танцоров и цыган. Такие дела.
© Copyright: Вера Полозкова
 [800x555]Моим слезам не верила Москва, А Питер распахнул свои объятья, Чтобы смогла, уверовав, понять я: Слова земные - только лишь слова. Ведя ненастным берегом Невы, Без бутафорских клятв и обещаний, Ты выслушал поток моих признаний, Молчаньем сфинксов, (как они правы!),  [800x502] Косым дождём смывал границы слёз, Взгляд восхищал задумчивою миной, Изяществом архитектурных линий, С залива ветром мне прозренье нёс... О, в магии молчанья свой искус! Так в суете Московского вокзала Глазами и улыбкой я сказала: "Пока, мой Питер, я ещё вернусь!" Я вернусь...  [550x730] |