Фигня, всё-таки, ваш Никон. Все преимущества - не оттягивает карман.
Кошачьи жопы фотографирует хорошо. Котолитса - плохо, вероятно пугаясь выражения.
Сравните.


Жопа.
[700x548]


Литсо.
[691x700]

Нашла ещё одно место, где можно уютно спрятаться. Вчера пряталась от дождя.
Словно попала в детство и играешь в прятки с судьбой: вот она я, попробуй найти. Натягиваешь на себя арку, узкий проулок, кирпичные стены, словно любимую куртку. Становится тепло и уютно.
Потом выходишь из-под этой арки и думаешь: почему? Почему я не замечала медведей на балкончике напротив филармонии? И львов на музее мореходства - почему? А эту крышу, словно лесенка в небо? А эту скамейку чуть в стороне у собора?
Я же ходила тут тысячу раз. Мимо этой арки, мимо балкона, мимо львов и скамейки. Мимо этих крыш. И смотрела на них, как через мутное стекло.
Но что-то случается... Пять минут под аркой, в тишине и безопасности. Просто перевести дыхание. По приятельски привалится плечом к стене, которая стояла тут до тебя и останется стоять после.
И ты снова можешь не только смотреть, но и видеть.

1.
[525x700] Читать далее

Весной у котов делается настолько разнузданный вид, что невольно начинаешь им завидовать.
[700x525]

А к чему снится карликовый камерунский козел, который вдруг оказывется моим домашним животным? Или это истинная кузякинская сущность явилась в мои трепетные девичьи сны?

Пять балов! Типичный Шмосби. Надо ж было додуматься назвать кофеюшник "Инуля".

[560x420]

И не знаю как вам, но у меня из ассоциаций всплыло только это



А теперь дружно хором: "Козюля. Козюля."

Но больше всего мне нравится "Постреляй с Господом"... ты пишешь свои грехи на тарелке, её запускают в воздух, и, ты расстреливаешь её вдребезги из ружья 12 калибра, полного божьей благодати.
(С) Миссис Мэри Купер.

Наблюдения сего дня:
-в Кузякину влезает бесконечно много вкусного жёлтого полосатика.
-вкусного жёлтого полосатика на самом деле готовят из ставриды. Это очень обидно.
-не такой уж он и вкусный.
-вкусную вяленую форельку готовят из чего-то, что звучит, как инопланетный космический корабль. Не то на "н", не то на "пэ", но звучит ужасно.
-сколько форельки влезает в Кузякину я не знаю, потому что мне не по средствам кормить её инопланетными космическими кораблями.
-недоёб существенно увеличивает словарный запас.
-СУЩЕСТВЕННО!
-две недели назад придумала дивный новый мир без психологов и до сих пор в нём барахтаюсь.
-отсюда мораль: недоёб влияет не только на словарный запас, но и на создание дивных новых миров, а с психологами или без, это уже без разницы.
-двадцать минут назад Кузякина вылезла из-под одеяла и принялась тревожно смотреть куда-то в прихожую.
-определённо, психологи в претензии и насылают на нас толстых воображаемых мышей.
-придумывать их взад всё-равно не буду. Пока.
-Психология - это лже-наука, как и алгебра. Все про неё слышали, никто не знает, но все разбираются.
-счастье есть, но до тех пор, пока не надо идти на работу.
-если дивный новый мир не зачахнет сам собою, под грузом моей лености, мне точно понадобится консультация психолога.
-поэтому, Света, никуда не уходи. Не Свет, это тоже касается. Если они психологи и если не слали нам с Кузякиной толстых воображаемых мышей.
-кажется всё.
-А! десять минут назад, неизвестная белобрысая собака в коришневую пятнышку, пописала на колесо моей машины. Знающих, где проживает вышеозначенная собака, просьба сообщить её адрес. Я пошлю туда Кузякину, пусть она пописает им под дверь. Вкусного желтого полосатика надо отрабатывать.
-вот теперь - точно всё!

Смелости посмотреть "Дирижера" Лунгина так и не хватило. Пока.
Мама смотрела и плакала.
Но музыка всё равно прорвалась. Совершенно невероятная мощь. Просто нет слов.

-Ну, ладно, расскажи мне эту занимательную ебанистику про друидов. То есть, я так понимаю их практики, что когда уж совсем хреново: я иду в лес, ищу дерево, которое понравилось больше всего, обнимаю его и стою так до тех пор, пока не полегчает. Да?
-Угу
-Ну и в чём фишка?
-Фишка в том, чтобы выбрать дерево, которое пришибёт тебя до того, как это захочу сделать я.

Той уходящей и одинокой осенью, я сорвалась в Вильнюс.
Мне было плохо, я не успела отойти от первого расставания достаточно далеко, поэтому болело резко и по-живому.
Для меня лучшим лекарством всегда была дорога. Всё равно куда ехать, только бы ложилась под колёса серая асфальтовая лента, только бы приходило то блаженное забытие, только бы менялась за окном картинка, не оставляя ничего на сетчатке и оставляя в душе невесомую лёгкость. В наушниках тогда жил арбенинский SMS, раз за разом, по кругу, до бесконечности.
И главное, больше ничего не надо было говорить. Можно было просто молчать, слушать и смотреть в окно.
Мне было очень уютно в этом осеннем молчании. Поэтому не хотелось ни экскурсий, ни выходного воскресного многолюдья, ни чужих голосов, ни дат и событий от экскурсовода, которые сразу же вылетали из головы.
Сильно и без церемоний ударивший ветер, вынес из-под тонкой куртки последние остатки тепла. Я ёжилась, но спрятаться от него было совершенно некуда.
Что меня всегда удивляло в туристических группах - их готовность следовать программе, совершенно не задумываясь - а зачем? С одной стороны понятно, раз уж "уплочено", то надо хватать достопримечательности по полной и про запас.
Поэтому, когда на пути приключился очередной туристический аттракцион, я нехотя, нога за ногу поплелась за группой.
Это была часовня Остробрамской Божьей Матери.
Толпа стояла ещё в дверях. Все в их позах и выражениях лиц - застывших в предвкушении, с вытянутыми шеями и масляным блеском глаз, говорило о неутолённом до судорог любопытстве. Я нахмурилась, но шагнула вперёд, пытаясь рассмотреть, что же их так заинтересовало.
В полутьме маленькой часовни, среди серебряных сердец и едва мерцавших огоньков свечей шёл молебен.
...Он сидел, подперев рукой щёку и склонив голову набок, смотрел на икону. Было видно, что он очень болен: болезнь глядела из него невероятной худобой, старостью до срока, затуманившимся, рассеянным взглядом душевнобольного и уже нездешним светом. Сквозь редкие седые волосы просвечивала кожа черепа. Но главным было не это...
То, как он смотрел на потемневший тонкий лик.
Меня словно толкнуло.
Мука, вера, отрешённость и детская надежда были в его взоре.
Мне никогда не было так стыдно, как в тот момент. За паскудное и жадное любопытство толпы глазевшей на него, и, за своё паскудное любопытство, делавшее меня частью этой толпы.
Я развернулась и пошла прочь.
И знаете что?
Я как-то очень плохо представляю себе, что некто, по неразумию или из суетного желания сиюминутной славы, закроет лицо маской, придёт в эту часовню, на эту территорию веры, достанет гитару и устроит панк-концерт, а остальные примутся снимать это. А потом, другие, с оксфордами и гарвардами, со степенями по политологии в анамнезе, читавшие в подлиннике Сартра и Кьеркегора, об этом примутся говорить и придумывать оправдания, и, станут произносить очень красивые слова, вроде: "политический перфоманс", "феминистический акционизм" и заодно приплетут "узников совести". А третьи, раскатывающие на статусных машинах, разбирающиеся в дорогих коньяках и брендовом шмотье, продавшиеся богу рейтингу за возможность вертеть гладкой ботоксной мордой в телевизоре, начнут хмурить бровушки, изображая озабоченность состоянием свободы совести в одной отдельно взятой стране.
А я, со своим бакалаврским от БРИ, полученным на деньги с расклейки, буду смотреть на них и ничего не понимать.
Какой совести? О какой совести тут, вообще, может идти речь?
Бить детей и ангелов очень легко. Они ведь глядят на вас снизу вверх, с надеждой и не ожидая подлости. Поэтому удары всегда приходятся в мягкое и никогда не встречают сопротивления. Главное тут, задавить в себе способность слышать крик чужой боли. Потом всё пойдёт намного легче.
И можно будет явиться в Яд ва-Шем и устроить там скотобойню под портретом фюрера. В знак протеста или в защиту чего хотите. Или в Бабьем Яру открыть стриптиз-клуб с заводной музычкой и силиконовыми девками. В Хатыни отгрохать луна-парк с американскими горками, чтобы визжать в восторге, пролетая над остывшим пепелищем. А вместо срытой бульдозерами под корень Горы Крестов возвести спа-отель звезды на четыре, чтобы у всех хватило средств для приятного времяпрепровождения.
Почему бы и нет, если вы сами убили ангела у врат зари? Вам даже стараться не пришлось. Ведь бить детей и ангелов очень легко.
Гораздо легче, чем понять - есть вещи, которые делать нельзя. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Потому что это вещи, которые делают нас людьми, а не жрущим, безмолвным и безмозглым стадом.
И спускать такие вещи нельзя. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.
Если хотим оставаться людьми.
Dixi.

Первой прибежала христосоваться Кузякина. С Рождеством и с новым годом она тоже успевает поздравить меня первой. Всепроникающее, как радиация, жывтоне, образец верноподданнических чувств.

Опять бью ноги в Кайзервальде

1.
[700x525] Читать далее

Настоящее искусство компьютерного джедая состоит в том, чтобы найти нужную песню по поисковому запросу: "песня в последней серии четвёртого сезона, после которой все целуются"

Обновила плей-лист в плейере, выспалась, постриглась... И тут же начали посещать идеи, как бы ещё приукрасить мир.
Вот, например, если Кузякину перекрасить в рыжий цвет, то можно будет выдавать её за абиссинскую кошку.
По-моему, ей пойдёт. И главное - красиво.

Наивно, но правда...
[700x525]

Мой странный электронный дом...
С кем-то встречаешься только на лестнице, торопливо киваешь и бежишь дальше. К кому-то тайно благоволишь. С кем-то не решаешься заговорить. Кому-то тихо рад, и если удалось перекинуться словом - считай, день удался. Кого-то старательно избегаешь.
Мой странный электронный дом.
Где-то жарят мясо. Где-то просматривают фото с котиками. А где-то с сиськами. Где-то пекут пироженки. Где-то, наоборот, стараются похудеть. Где-то вяжут, да божечки, как им не надоедает вязать-то. Откуда-то сверху орёт музыка - ой, нет, пожалуйста, только не Металлика, я сегодня не в том настроении. В квартире напротив хвалятся видами Средиземноморья из четырёх звёзд. Нахрена мне ваше Средиземноморье? Голые сиськи и здесь прекрасно видать. Был бы бинокль помощнее.
Верхние опять скандалят и бьют посуду. Из нижней съезжают - да что они, ополоумели, что ли? Эпидемия у них там, что ли? Это уже которые? Которые, я вас спрашиваю? Четвёртые или пятые? Мода у них там теперь такая, а я опять не в курсе? Что на них на всех нашло? Какого хрена?
О, а это что? Мась, классная музыка. Погоди, запишу автора... Спасибо, что дал послушать!
Мой странный электронный дом.
Мимо двери своей бывшей проскакиваешь второпях. А то не приведи, выйдет со своей нынешней - и всем станет неловко. Очень.
Некоторые двери закрыты навсегда. Бесполезно стучать. Не откроют. Адресат выбыл навсегда и от тебя подальше. Оставил всё, как было - мебель, газету на столе, фотографии на стенах. И одна из этих фотографий - твоя. Вот вы - в обнимку. И ты смеёшься на ней и сам себе нравишься.
Нет, всё... Просто уйти и оставить ключ от этой двери на столе.
Во дворе опять скандалят о политике. Времена - поскандалить людям больше не о чем. Те за Путина, этим жаль Каддафи, тем - Чулпан Хаматову. Лучше бы объективами мерились. Хотя вон, в соседнем подъезде, кажется именно этим и заняты. Судя по крикам про заваленный горизонт и шумную матрицу.
На восьмом смотрят новый сериал. Надо будет скачать, кстати. Хотя, поди, очередная Санта-Барбара, только со скальпелями на десять и еблей в дежурках для ординаторов.
Жлоб с пятого снова устроил дегустацию сухого красного под какую-то невероятно аппетитную жратву. Его послушаешь, потом три недели жалеешь, что а) в глухой завязке б) из аппетитного только сухой кошачий корм. Гад он, всё-таки, до того вкусно рассказывает и показывает.
На третьем разговаривают о живописи. На четвёртом - о психологии. На седьмом о поэзии. Мать моя! Как же я люблю и боюсь умных людей. Фотограф с шестого снова в командировке. Вернётся довольный, станет рассказывать, где был. Скорее бы. Люблю его слушать.
Мой странный электронный дом.
В библиотеку стоит заглянуть. А то, как-то всё история и история. Фоменко был прав - фигня ваша история... Фома Хроноложец, бгы. Так, пока никто не видит, пару любовных романчиков и вот этот, про вампирцев. И главное, сделать потом умный вид, типа, ты такого, вааще, не читаешь. Выше этого. Тонкая, ранимая натура. Ценитель Плутарха. Вот, как этот умник с первого этажа.
Мой странный электронный дом.
Так, а это у нас кто?
Здравствуйте. Вы должно быть, меня не знаете. Я, та странная тётка из квартиры на втором, что вечно ходит в джинсах и растянутых свитерах, и любит попиздеть о компьютерах, роутерах, одноглазой кошке и любви.
Да ладно, не элитное жильё и чего-то всё время ремонтируют, но в подъездах не гадят.
Ну что, вселяетесь?

Listen or download Bryn Christopher The Quest for free on Prostopleer

Она мой человек. Если я кого-нибудь убью, она станет той, кто поможет мне спрятать труп.
(С) Кристина Янг.