Лет восемь назад я летела домой из Франкфурта и была грустна, ибо получила подтверждение той известной истине, что нет ничего иллюзорнее реальности и лучшее, что можно с ней сделать - это вообще ее игнорировать, полностью сосредоточившись на внутренних ощущениях и сюжетах, разыгрывающихся в моем сознании, - практика, которой я следую до сих пор и которой я обязана близким знакомством с алкоголем, медикаментами и другими видами допинга.

Однако, помимо внутренних ощущений, неизбежны и внешние, и я вступила в довольно безрадостный флирт с соседним креслом. Соседнее кресло флиртовало так же рефлекторно, мы без всякого энтузиазма исполняли ритуал, ничуть не занимавший нас обоих, и только что не позевывали. Однако все необходимые телодвижения имели место, я хлопала ресницами и вовлекала его в процесс покупки духов, сосед мой тоже произносил все, что полагается произносить в этих случаях.

Я не помню, как его звали. Я его, в сущности, не видела. Он был декорацией в моей драме, действие разворачивалось на его фоне, но совершенно помимо него самого.

В аэропорту игра, осточертевшая обоим, продолжалась, и этот человек взял один из моих пакетов с беспошлинным алкоголем, чтобы пронести его через таможенный контроль. И потерялся. Т.е. я не нашла его, как ни вертела головой, и пакет мой потерялся вместе с ним.

Невозможно передать, как меня опечалила утрата пакета. Там был яичный ликер в подарок родителям и, кажется, Баккарди.
О соседе по креслу я не вспомнила ни разу.

Два дня назад он написал мне на сайте знакомств. Он описал в подробностях наш совместный полет. Он даже помнит, какие духи я тогда купила. Он сказал, что полгода хранил мои бутылки, прежде чем их открыть.

Я обрадовалась ему, словно родной душе, прилетевшей из космоса. Я немедленно назначила ему свидание. Если бы я могла, я бы отдалась ему в ту же минуту.

Потому что теперь это был сюжет. Это была уже история, и персонаж облекся плотью, и обрел имя, и я его увидела.

Вот почему, почему я так не люблю Цветаеву???
Ведь и чувства тонкие, и мысли верные, и текст-то ведь хороший... А все равно противно.

Не странно ли, что люди, пишушие пространно, чтобы не сказать заковыристо, с нагромождением определений, с длинными цепочками падежных согласований, у которых сказуемое всегда обрастает десятком деепричастных оборотов, а до конца фразы не добраться на собаках; люди, использующие лексику типа "омуты глаз", "царица мгновений", а также "сонмы и мириады" - так вот, не странно ли, что эти люди ВСЕГДА оказываются нудными болванами хлипкого телосложения?

Впрочем, что в этом странного...

Изумляет количество рассуждений о недопустимости матерной брани. Их пространность изумляет не меньше. Все же есть что-то провинциальное в таком трагическом восприятии.

Мне на эту тему вспоминаются два эпизода.

Едем с приятелем в поезде. Оба погружены в чтение. У него Светоний, у меня Тацит. Внезапно поезд, содрогнувшись, останавливается. Проходят минуты - поезд стоит.
Я, встрепенувшись: - Это еще что за поебень???
Приятель, не отрываясь от Светония: - А хуй его знает...

Гуляем с мужем по Риму. Муж ведет экскурсию, демонстрируя бездну эрудиции.
Я интересуюсь назначением подвесной галерейки на замке (названия замка не помню, я вообще крайне невежественна).
Муж сверяется с путеводителем и сообщает:
- По этой галерейке они съебывали, когда их начинали пиздить.

Ребенок (4 года, напоминаю) мечтал о колготках телесного цвета, как у взрослых. Получивши, таскал их весь день, в т.ч. на горке и на качелях.
Вечером, сидя на кровати, самозабвенно любуется колготками, вытягивает одну ножку, другую, поворачивает их так и этак - нравится.
- Мама, у меня колготки совсем как у тебя! Даже и с дырочками!!!

Собираемся с приятелем в Гамбург. Летим через Москву, ибо билеты халявные. До Москвы надо доехать. Билеты на поезд не купить никак - то он не может, то я не могу, про вместе вообще речи нет, время идет. Наконец вчера мой муж, которому осточертели эти препирательства, вызывается сам купить нам билеты.

Приятель что-то вякает про плацкарту, я на него машу руками и ногами с воплем про то, что надо себя уважать хоть немножко. Приятель настаивает, жалуясь на цены. Я перехожу на визг: да ты и так летишь, считай, бесплатно, да если для тебя 300 рублей деньги, то сиди дома, да сам едь в плацкарте, а я поеду, как человек и т.д. Приятель выслушивает мой визг невозмутимо (меня вообще всю жизнь окружают невозмутимые люди), потом говорит, типа он вообще-то имел в виду купить билет в плацкартный вагон, а потом за две копейки пересесть в двухместное купе. Он типа всегда так делает.
Идея мне нравится, я ею страстно проникаюсь.

Сообщаю решение мужу. Муж у меня тоже невозмутимый. В мучительном для меня темпе он перечисляет аргументы против, среди которых доминирует формулировка "Да ну..." Я начинаю вопить, что я его же деньги берегу, да какой там у нас багаж, смех один, что за разницу в 500 рублей перейти из вагона в вагон - да я бы век так переходила, тем бы и жила, опять же двухместное купе - это вам не четырехместное и т.д, перехожу на визг. Визг мой выслушивается без эмоций. Билеты он купит такие, какие сам найдет нужным.

Один нудный скупердяй с авантюрной жилкой, второй тоже нудный скупердяй, но без нее.

На меня наплевать обоим.

В детстве на меня большое впечатление произвела японская сказка.
Одинокий путник шел глухой ночью горной дорогой и увидел на обочине девушку, которая сидела и плакала, закрыв лицо руками. Он подошел к ней, стал расспрашивать, предлагать помощь. Девушка подняла к нему прекрасное лицо, потом провела по лицу рукой, и оно стало гладким, как яйцо. Это был демон.
Путник в ужасе бросился бежать; он бежал, не разбирая дороги, пока не увидел вдалеке огонек. Это был костер, и вокруг костра сидели люди. Один из них спросил, что его так напугало. Путник стал рассказывать, как он шел, и увидел девушку, и она провела рукой по лицу...
"Уж не так ли?" - спросил другой сидящий. И сделал то же самое.
И путник умер от ужаса.

На сайте знакомств вылезает мужичок такого жуткого вида, что я даже отчасти заинтригована. Несет чушь, я вяло отмахиваюсь. Потом он разражается серией монологов, содержащих одни общие места, т.е. на которые по определению нечего возразить. Приручает типа. Но пишет без ошибок. Почти. Я расслабляюсь, начинаю отвечать подлиннее, слово за слово - домогается встречи. Прошу телефон в надежде, что струхнет. Дает телефон, причем мой собственный. Почему мои бывшие хахали так любят меня дергать за косички? Что они в этом находят, непостижимо уму. Короче, оба прослезились, договорились о встрече.

Я довольно долго перечитывала эту переписку, новыми глазами, разумеется. Расшифровывала намеки, обнаруживала ловушки. Анализировала стиль.

Вы удивитесь, но я так и не поняла, кто это был.

В предыдущий пост вношу поправку.
Не все они мне противны и скучны.

Удивительное дело. Все вокруг - прекрасные люди. Трогательные, наивные, нелепые и несчастные. И даже, если присмотреться, не лишенные если не разума, то как минимум интуиции, чем меня, кстати, Господь обделил. И вот они что-то такое лепечут, и надо бы их любить, любить самозабвенно, и сострадать отчаянно, и вообще воспарить.

Хрен-то там.

Не воспарить мне. И все они мне противны и скучны в своем тупом эгоизме, независимо от пола и возраста.

Яду мне...

Когда я была маленькая, мы жили в коммуналке без горячей воды и со множеством разных других унизительных подробностей. Комната была темная, с одним окном на стену напротив, сырая и холодная, но большая - метров 30. Оформлена она была в стиле скандинавского дома, с делением на зоны, с дерюгой и синим фоном и со всякой прочей гигиеной. Моя мама положила на этот дизайн свою молодую жизнь.

Когда совок дал нам квартиру, простор для воображения был уже не тот, и мама моя пыталась, встав на уши, воспроизвести в теплом и сухом, но малогабаритном пространстве тот же драйв. Поскольку, несмотря на все судороги, ничего не получалось - из осины, как известно, не родятся апельсины, - мама в припадке последней надежды запретила закрывать все внутренние двери, надеясь хоть таким способом расширить пространство, отпущенное ей на этот период жизни.

Мне шел десятый год, и закрыть дверь в свою комнату, кстати, только что обретенную и еще не до конца досмакованную, было моим самым жгучим желанием. Быть одной, побыть одной! В прежней комнате с ее благородным дизайном это было возможно только, когда родители оба отсутствовали, это был такой праздник, что я писала в дневнике:"Пятница. Никого не было." К этому нечего было добавить, это означало абсолютное счастье. Я даже не могла ничем заниматься в это время, краситься маминой помадой и т.п. - я тратила это время просто на то, чтобы быть одной и думать какие-то свои мысли. При родителях я думать не могла, я застывала, как кролик, как игуана, и кровь во мне останавливалась.

Закрывать дверь в свою комнату мне было запрещено. За счет этого расширялось пространство, которое можно было так или иначе интерпретировать. Все попытки бунтовать были пресечены беспощадно в самом начале. Дальше жизнь была сплошной Освенцим, все на виду. Я не могла читать. Про рисовать не было и речи. Я не могла додумать до конца ни одну мысль, как не могу до сих пор... Мне мешала открытая дверь. Я ничего не делала, я только томилась в надежде, что, если уж дверь нельзя закрыть, то настанет момент, когда за дверью никого не будет.

Я давно выросла, и у меня большая квартира. Я ненавидела всех своих мужчин начиная с того момента, когда они ко мне переезжали (они почему-то все очень стремились ко мне переехать, проклятая бедность). Как только они вселялись, пространство за дверью становилось обитаемым. Освенцим оживал, я закрывала дверь, я ее захлопывала в остервенении, дальше начинались обиды и ссоры вплоть до того момента, когда за дверью снова не было никого. Тогда наступало счастье. Я писала: "Вторник. Никого не было." "Среда. Никого не было."

Есть такая довольно банальная метафора. Открытая дверь, горящий светильник. Готовность принять то, что придет. Я сама ею пользовалась и пользуюсь до сих пор. Когда я одна в квартире, я не закрываю входную дверь - видимо, я близко к сердцу принимаю этот образ и верю в него страстно. Но только когда одна. Когда и так счастье...

"Понедельник. Никого не было."

Was es ist

Es ist Unsinn, sagt die Vernunft.
Es ist, was es ist, sagt die Liebe.

Es ist Unglueck, sagt die Berechnung.
Es ist nichts als Schmerz, sagt die Angst.
Es ist aussichtslos, sagt die Einsicht. -
Es ist, was es ist, sagt die Liebe.

Es ist laecherlich, sagt der Stolz.
Es ist leichtsinnig, sagt die Vorsicht.
Es ist unmoeglich, sagt die Erfahrung, -
Es ist, was es ist, sagt die Liebe.

Erich Fried

Это лучшее, что мне довелось прочесть о любви. Ужас в том, что это абсолютно непереводимо.)))
Все, как в жизни))

Мой горизонт кристально ясен
И полон радужных картин.
Не потому, что мир прекрасен,
А потому, что я кретин.

Сегодня во сне была живейшим образом беременна и чуть ли не собиралась рожать. Утром была жутко разочарована.

Вообще меня всегда интересовала корелляция между сексуальной активностью женщины и ее, назовем это так, репродуктивным ресурсом. На этот счет есть несколько мнений, и ни одно меня не удовлетворяет (дедушка Фрейд порадовался бы такой формулировке).

Моя единственная удавшаяся беременность вспоминается мне как единственный по-настоящему осмысленный период жизни. Осмысленный не косвенно, а на уровне ощущений. Ни до, ни после я не припомню чувства, что все происходит так, как надо, что все правильно, что я на своем месте, я дома. Мне не хотелось, чтобы эта ситуация как-то разрешилась, она сама по себе была совершенна. Потом должна была начаться другая жизнь, и я ее побаивалась... Мне нравилось существовать именно в этой кондиции - вроде ничего еще нет, но что-то точно будет. Или, как я тогда шутила, "ребенок уже есть, но не плачет, не болеет и ни копейки не стоит".

Я вообще всегда любила сидеть между двух стульев.

Все мои друзья - страстные любители суши. Отчасти этот факт на моей совести, но право же, лишь отчасти.
Полгода назад, изведя в суши-барах состояние, я освоила эту кухню сама - частично из любопытства, частично от скупости; но главным образом мною все же двигал основной мотив, побуждающий двуногое без перьев овладеть каким-либо мастерством - стремление в очередной раз поднять глаза к небу и тихо, но веско проговорить: "Во. Видал?"
Все лето я упражнялась в этом занятии, временами даже в компании, и дожила наконец до того, когда за столом заговорили на тему: не открыть ли нам всем на паях ресторан...

Мой третий муж был еврей и фарцовщик, прекрасный, как юный Давид и нудный скупердяй хуже любого промтоварного Фимы. Знаменит он был тем, что всегда имел в кошельке тысячу рублевыми купюрами, не ленясь их время от времени пересчитывать.
Как-то я пекла блины (с ним я была образцовой женой, впоследствии никогда, это была прививка на всю жизнь), он стоял, облокотившись о притолоку, любовался процессом и в конце концов задумчиво произнес: "Не открыть ли нам блинную?..."

Когда мне было 25 лет, я влюбилась в одного композитора, но это очень плохо кончилось. Следует признать, что композиторы, видимо, вообще не мой контингент - сколько я их ни любила, никогда ничем хорошим это не кончалось.
После того композитора я страдала непередаваемо. Я рыдала ночами на кухне. Я ему непрерывно звонила и несла ахинею. Я купила себе лосины фиолетового цвета. Я позвала гостей на Новый год. Короче, я была совершенно не в себе.
Не в силах страдать долее, я поехала в Берлин развеяться (во мне вообще мало что есть от авангарда, одна лишь кондовая традиция). Поехала я в гости к приятелю, с которым за год до того познакомилась в электричке на Ванзее (забыла, какая это линия) и который был не то чтобы влюблен, но вроде бы неравнодушен, при моем диагнозе - то, что доктор прописал.
Приятель проявил себя с самой лучшей стороны. Непосредственно в день приезда он предпринял со мной велосипедную прогулку до чуть ли не Тиргартена, короче, через весь город. Для меня это был культурный шок. Последний раз перед этим я ездила на велосипеде на каникулах после второго класса. Я вообще никогда не понимала ни смысла, ни назначения этого прибора. Но поскольку необходимо было покончить с прошлым, а для этого все средства хороши, то я села на вот это вот и, стараясь не открывать глаз, проехала на нем по всему маршруту. Маршрут между тем пролегал по оживленным трассам и, вдобавок ко всему, шел довольно крупный град, так что прогулка оказалась незабываемой.
Наутро, разлепив глаза, я обнаружила, что один из них видит так себе. Т.е. практически совсем не видит.
Это был правый глаз. Вместо того чтобы, согласно известному предписанию, немедленно от него избавиться, я решила, что все фигня, переутомление на фоне простуды или наоборот, и ходила несколько дней в легком недоумении, пока правый глаз не погас окончательно, а с левым не началось то же самое. Господь, он свое дело знает, и пока до тебя не дойдет, кто здесь главный, он с тебя не слезет. Вспомнить хоть беднягу Иова.
Я заметалась и в итоге оказалась в Каритас (это было все, на что я могла рассчитывать с моей страховкой). Там со мной произвели все положенные манипуляции, всякое там глазное дно и вердикт был такой, что все в порядке и я, судя по всему, просто симулирую с целью приобщиться к благам цивилизации. Впрочем, если я желаю, можно положить меня в клинику недельки на две и понаблюдать за развитием процесса. Хотя это все равно ни к чему не приведет, анализы прекрасные, побольше бы таких.
Класться и наблюдаться я не пожелала (виза истекала через шесть дней).
Я вышла на улицу, на весеннее солнышко, от которого любой другой зажмурился бы или как минимум прищурился, и села на скамейку покурить.
Правый глаз не видел абсолютно, левый еле-еле.
Я встала и двинулась к остановке. Ехать предстояло с тремя пересадками, остановка была тоже не за углом. Я знала, в случае чего можно попросить о помощи, я была молодая и красивая, таким помогают охотно.
Я не стала этого делать. Все оказалось не так сложно. Полглаза видят ничуть не хуже, чем два. Нас снарядили в этот мир с запасом, намного превышающим наши потребности. Поделить его на четыре - и будет в самый раз. Без излишеств, конечно, врать не буду. Читать я уже не могла. Но жизнь была та же самая.
Спустя две недели зрение восстановилось само собой. Но с тех пор я не боюсь физических увечий.

Когда я была маленькая, у моей мамы была пластинка какой-то испанской или латинской тетки с песней "Никто меня не любит". Песня начиналась словами "La vita passa")))

Ой, тошно мне,
Кто-то был на мне -
Сарафан не так
И в руке пятак.

Примерно такое впечатление произвело на меня заседание кафедры.

Звонок.
-Здравствуйте, София, это Юля Жукова.
-????
-Мы с Вами встречались на дне рождения у Леши.
Начинаю соображать. Это приятельница моего друга юности, мы с ней знакомы лет 20, при этом виделись раз шесть.
-У Вас изменился номер телефона!!! Леша не мог Вам дозвониться. Он искал! Он с ума сошел!!!
Леша, положим, сошел с ума лет десять назад, о чем имеется врачебное заключение. А звонил он мне последний раз позавчера, не давая поужинать.
-У меня к Вам две просьбы.
Еще того лучше. Почему не сразу десять, чего уж там...
- Вы же преподаете языки. Моей знакомой фирме нужен преподаватель английского, непременно чтоб носитель, и чтобы недорого, а то у них денег нет.
Преподавателей английского я знаю человек шесть, остальные не курят. Носители, ясен пень, не курят тем более.
-Как жаль, я так на Вас рассчитывала. Тогда вторая просьба.
На всякий случай начинаю припоминать, как она выглядит, мало ли, вдруг в гости протырится. Помню, что косит. Стало быть, узнаю в случае чего.
-Я тут решила сменить род занятий.
Я цепенею. Сейчас либо потребует устроить ее на работу, либо уже устроилась распространять посуду "Цептер". Тогда вообще беда.
-Я теперь работаю в страховой компании тырдырбыр (невнятная аббревиатура, буквы вроде латинские).
Это мы проходили. На заре капитализма знакомый энергично застраховал нас в швейцарской компании. Кстати, реально существующей и процветающей, я была в их офисах в Цюрихе и в Дюссельдорфе, где со мной обошлись очень мило, т.е. деньги взяли не чинясь.
Вкратце излагаю ей эту историю, нет-нет, мы уже окучены.
-(строго)И жизнь? И здоровье??? И имущество?????
Да какое там у нас имущество, пытаюсь я сменить тему. Иногда очень помогает начать жаловаться на бедность, собеседник сворачивает разговор на счет три.
- Тогда дайте мне телефоны всех (!) Ваших знакомых!!!
Ну уж нет, я своим знакомым не враг, и вообще в нашем кругу не принято раздавать телефоны.
- Так я же не скажу, что это Вы дали!!!
Ага, по справочнику нашла.
- Но я уверена, что кому-то из них это было бы интересно!!!
Кому-то из них было бы интересно, если бы я умерла в мучениях, так, может, заодно и это организовать?...
- Нет, Юля, мне очень жаль, но я тут ничем не могу быть полезна.
- Жаль. (зловеще) Хорошо. Я обещаю! Что никогда!! Не заговорю с Вами больше!!! На эту тему.

Поговорили.

Я в мечеть не за праведным словом пришел,
Не стремясь приобщиться к основам пришел.
В прошлый раз утащил я молитвенный коврик,
Он истерся до дыр - я за новым пришел.

Это я к тому, что сегодня я, матюгаясь и постанывая от омерзения, подняла на сайте знакомств свою анкету (типа надо жить). И полезли, полезли из всех углов кадавры, как в фильме "За чертой"...