Одна девочка очень хотела, чтобы ее любили. Т.е. она практически ни о чем другом не думала, только грызла ногти и вопрошала - ну почему, почему меня никто не любит????

При этом, когда с ней пытались дружить, она не понимала, о чем речь, разгоняла всех пинками и возвращалась к своим размышлениям.

Нашлись, однако, умные люди, которые раскрыли ей глаза на истинное положение вещей. На это ушло несколько лет. Т.е. несколько лет в холод и в зной девочке внушали - как тебя любить, ты же ничем не интересуешься?

На что девочка простодушно отвечала - как это ничем?7? А любовь??? Это вам что - хрен собачий???

В ответ на это ей долго читали лекции про самодостаточность. Бывали также семинары и практические занятия. Один семинар чуть было не кончился совсем плохо, но обошлось, откачали.

В конечном итоге девочка прониклась и заинтересовалась тем, что лежало рядом (она от природы была нелюбопытна и не склонна тратить силы на всякую ерунду). То, что лежало рядом, как будто этого и дожидалось, поскольку немедленно начало приносить деньги, как нанятое.


Девочка, до тех пор пребывавшая в некотором недоумении, при виде денег пришла в сознание и даже ими заинтересовалась, причем вполне искренне. С тех пор ей было что ответить на вопрос "Чем Вы интересуетесь?"

Самое смешное, что это ничуть не помогло. Теперь, когда в ее жизни было что-то, чем она живо интересовалось, ее все равно никто не любил. Особенно когда она искренне отвечала на вопрос, чем вы, дескать, интересуетесь. Ей вообще, видимо, противопоказано было искренне отвечать на вопросы, а отвечать по-другому она не умела.

Настал день, когда девочке наскучили деньги. Не в том смысле, что их стало слишком много, а в том смысле, что ей надоело о них думать. Ей хотелось думать о чем-то более достойном. Например, о любви.

Тогда она свернула свою деятельность, села и стала думать о любви.

И что вы думаете?

Оказалось, что жизнь прошла.

И это бы еще ничего. Хуже было то, что каждый, буквально каждый макал ее носом и приговаривал - ты же ничем не интересуешься, как тебя можно полюбить, ну подумай сама!...

Это цитата сообщения *Техи Оригинальное сообщение

Hа вечеринке ты видишь симпатичного парня. Ты подходишь к нему и
говоришь:
"Со мной классно в постели".
- Это прямой маркетинг

На вечеринке ты видишь симпатичного парня. Ты подходишь к нему и просишь
номер телефона. На следующий день ты звонишь ему и говоришь: "Со мной
классно в постели ".
Это телефонный маркетинг.

Ты пришла на вечеринку с друзьями и видишь симпатичного парня. Один из
твоих друзей подходит к нему и говорит: "С ней классно в постели".
- Это реклама

Hа вечеринке ты видишь симпатичного парня. Ты поднимаешься и поправляешь
платье, подходишь к нему и наливаешь ему напиток. Ты говоришь: "Позвольте"
и подходишь к нему ближе, чтобы поправить ему галстук, и одновременно
касаешься грудью его руки, а затем говоришь: "Кстати, со мной классно в
постели".
- Это пиар

На вечеринке ты видишь симпатичного парня. Путем хитрых махинаций ты
устраиваешь грязную склоку между присутствующими девушками, а сама
остаешься в стороне. Когда все передерутся, ты говоришь "пойдем отсюда!
кстати, со мной классно в постели!"
- Это черный пиар

Hа вечеринке ты видишь симпатичного парня. Он подходит к тебе и говорит:
"Я слышал, с тобой классно в постели".
- Это узнаваемый брэнд

Hа вечеринке ты видишь симпатичного парня. Ты уговариваешь его пойти с
твоей подругой.
- Это торговое представительство

Твоя подруга не удовлетворяет его, поэтому он звонит тебе.
- Это техническая поддержка



Ты на пути на вечеринку и вдруг тебе в голову приходит мысль, что в тех
домах, мимо которых лежит твой путь, может быть много симпатичных мужчин.
Ты залезаешь на крышу одного из домов, расположенных ближе к центру и
кричишь во все горло: "Со мной классно в постели!"
Это спам.

На вечеринке ты видишь симпатичного парня, подходишь к нему и говоришь:
"помнишь, как тебе было классно в постели со Светкой? Это я ее научила.
Пойдем со мной".
- Это лизинг

На вечеринке ты видишь несколько симпатичных парней. Ты всем им пишешь
записки о том, как с тобой будет классно в постели.
- Это директ-мейл



Ты идёшь по улице и, засмотревшись на огромное количество парней
впечатываешься в рекламный щит, на котором изображены шикарные постели
Это печатная реклама



На вечеринке ты вырубаешь свет и трахаешь первого попавшегося парня.
Это товар NoName

Ты приходишь на вечеринку, а там куча красивых девиц. Ты приспускаешь
бретельку и говоришь: "Со мной круто в постели и шоколада с шампанским не
надо!"
- Это демпинг

Ты приходишь на вечеринку и говоришь "Со мной круто в постели, и ты
будешь моим третьим парнем за этот вечер"
- Это сетевой маркетинг

Hа вечеринке ты сразу громко заявляешь - "Кто интересуется как я в
постели, - за мной!" и уводишь их на другую вечеринку.
- Это позиционирование

Hа вечеринку ты вообще не пошла, но говорят там только о том, как ты
хороша в постели.
- Это раскрученная торговая марка

Ты пришла на вечеринку с друзьями и видишь симпатичного парня. Подходишь
к нему и говоришь, что тебя зовут Светка. Все знают как хорошо в постели со
Светкой. При этом Светка знает, что ты выдала себя за неё. За это Светка
получает шоколадку.
- Это франчайзинг



Вечеринка проходит у тебя дома и приглашены только парни, с которыми ты
переспала.
Это конференция разработчиков.

Ты пришла на вечеринку с друзьями и видишь симпатичного парня. Подходишь
к нему и говоришь, что с тобой классно в постели. Уходишь с ним. Утром он
говорит, что не совсем доволен тобой.
- Это рекламация

Ты пришла на вечеринку с подругами, и вы видите симпатичного парня.
Каждая из вас рассказывает, как круто с ней в постели и что она за это
хочет получить.
- Это тендер



Твоя подруга пришла на вечеринку и увидела симпатичного парня. Подойдя к
нему, она предложила ему поехать к тебе домой и что с тобой очень классно в
постели, но это ему будет стоить 2 бутылки шампанского и три шоколадки. В
случае если ты ему не понравишься, "рассчитается" подруга.


Это -агентский договор. Подруга - агент.


Ты пришла на вечеринку с друзьями и видишь симпатичного парня. Подходишь к
нему и говоришь, что с тобой классно в постели. Уходишь с ним. Утром он
говорит, что он очень доволен тобой и ты была права, когда говорила, что с
тобой классно в постели.


Это - аттестация продукции.


Ты пришла на вечеринку с друзьями и видишь много симпатичных парней. Ты
говоришь, что с тобой очень классно в постели и переспать с тобой сможет
тот, кто предложит больше шампанского и шоколада.


Это - аукцион.


Ты пришла на вечеринку с друзьями и видишь симпатичного парня. Подходишь к
нему и говоришь, что с тобой классно в постели. Уходишь с ним. Утром он
говорит, что он очень доволен тобой и хотел бы встретится с тобой в
следующий раз. Договариваетесь на 2 Читать далее...

Несколько лет назад у меня был недолгий период между двумя мужьями тире сожителями, в который успело втиснуться столько соискателей, что их не то что по именам - по лицам-то не вспомнить.

Но некоторые все же запомнились. Был, к примеру, соискатель из то ли Москвы, то ли Под-Москвы, владелец фармацевтического завода. Первое, о чем он меня спросил после первых раскланиваний (дело происходило в интернете, разумеется), это сколько денег мне требуется в месяц на жизнь. Тогда и цены были другие, и мои собственные доходы были поменьше, так что я, удивившись слегка такому вопросу, чистосердечно ответила: долларов пятьсот, пожалуй. Корреспондент затрепетал и тут же воспоследовал второй вопрос: а если не просто на жизнь, а на все про все? Т.е. какая сумма обеспечила бы мне безбедное существование?

Жила я одна, все, что нужно, у меня было. Крупных покупок я в тот момент тоже не планировала. Пораскинув так и этак и соотнесясь со своим тогдашним жизненным стандартом, я опять-таки чистосердечно ответила - тысячи полторы...

Мистер Твистер сел в машину и тем же вечером примчался свататься. Как выяснилось, его потрясла моя непритязательность. Вот такую он, дескать, и искал - милую, домашнюю и нежадную...А то ведь, кого ни спросишь, так и начинается - то шуба, то квартиру ей сними. Голову преклонить негде.

Он очень удивлялся, бедный, что я за него не пошла.

Только что прочла у кого-то (ссылку, разумеется, не сохранила):
Я поднимаюсь на трибуну, в зале порядка 300 человек (ПЧ). Отпиваю из стакана, откашливаюсь и завожу:
- Вчера у меня болел живот. Сейчас вроде полегчало.
Зал рукоплещет.
Дальше следуют прения, где каждый норовит озвучить свой собственный опыт. (Воспроизвожу по памяти.)

Через пару недель у меня конференция. И у меня есть сильные опасения, что выглядеть это будет примерно так.

Передо мной зал, заполненный на четверть, но лица все умные и вдумчивые. Я рассеянно кружу по залу, наконец начинаю:
- Странно все это как-то и непонятно. Вот вроде я такая умная, а сказать мне вам нечего. Я, конечно, могла бы вас кое-чему научить, но скажите сами, по совести, положа руку на сердце - на фиг вам это сдалось?
Зал не то чтобы рукоплещет, но проникается.

Тогда я говорю:
- А давайте я вам что-нибудь расскажу?
Мнения разделяются. Одни кричат "Давай-давай!", не переставая жевать. Две женщины в задних рядах достают блокноты. Первые ряды достают распечатки, чтобы с ними сверяться и указывать на неточности. Человека четыре незаметно якобы выскальзывают на тему попить пива.

После выступления меня окружают: две женщины, желающие сделать уточнения в своих конспектах, шестеро из первых рядов на предмет попить пива и один человек, самый робкий, дождется, пока все рассосутся, чтобы сказать:
- Вы великолепны.

Так было каждый год, так будет и теперь.

В том же самом журнале полгода спустя появился новый опрос. Теперь я понимаю, что журнал отчаянно боролся за свое существование и бой в итоге выиграл. А тогда я долго пыхтела и возмущалась.

Вопрос к женщинам был такой: согласились ли бы Вы за $1000000 провести ночь незнамо с кем?

Результаты опроса также имели место.

Ваше мнение? ))))))

Лет десять или пятнадцать назад в одном немецком журнале я наткнулась на такой опрос.
Вопрос: что меня больше всего удивило? (Результаты были тоже опубликованы).

Мне было года четыре или пять, когда меня отправили в санаторий на предмет оздоровления. Санаторий был где-то недалеко, т.е. посещения были, соответственно, еженедельные, чего я по молодости лет не могла оценить. Я тогда вообще мало что могла оценить, как любой малолетний хулиган, которому по первой ходке невдомек, где лучше кормят и где конвой сговорчивее.

Сперва меня потряс факт перлюстрации почты. Ребенку моего возраста, строго говоря, вообще не полагалось писать писем, тем более длинных. Я писала. Письма мои зачитывались публично в назидание всему коллективу, особенно подчеркивалась недопустимость пассажей вроде "И причесать-то меня здесь некому..."

Потом меня посадили в карцер, т.е. поставили в угол за непочтительность. Непочтительность выражалась в категорическом отказе рассказывать сказки, усевшись в центре круга слушателей на большой неудобный стул. Еще она выражалась в употреблении слова "абсолютно". Это взрослое слово, сказали мне и поставили в угол.

Хуже всего было с едой. Такой еды я не ела ни до, ни после и до сих пор убеждена, что есть ее нельзя. Я в тоске сидела над тарелкой и час, и два, и настал день, когда группа отсмотрела мультики, построилась и ушла наверх спать, а я все сидела.

Воспитательница хотела домой, это понятно. Но позволить мне не съесть ужин означало некую капитуляцию, которой она почему-то не могла себе позволить. Я не думала о таких пустяках, как капитуляция, меня просто начинало выворачивать от каждого куска, иначе бы я давно все съела. Т.е. это не был идеологический поединок. Она просто принялась запихивать в меня ложку за ложкой. Меня немедленно вырвало на пол. В ответ на это мне дали тряпку и велели убирать. Я убрала, как умела, заливаясь слезами. Тогда меня отпустили спать.

Я поднялась по пустой и страшной лестнице в полной темноте, пару раз ошиблась дверью и в конце концов добралась до своей кровати. Вокруг спали чужие, дыша и шевелясь.

Не стану врать, что я дала себе тогда какую-то клятву. Мне было не до того. Но я не забыла этого вечера.

Когда я расставалась с мужем, или, если называть вещи своими именами, выгоняла его из дому, это была тяжелая сцена. Помогали, конечно, накопившиеся обиды, и новый мужчина манил и звал из своих горных краев новой жизнью и всяким там сладким сном, но все равно было трудно.

Очень хотелось плакать, а плакать было нельзя, нужно было довести дело до конца. Вот доведу - тогда и поплачу, думала я, наблюдая, как мой муж кротко и жалобно, не сказав ни единого худого слова, пакует свои вещички...

Наконец дверь за ним закрылась. Я села к столу на свое, отныне только свое место, налила себе кофе и приготовилась плакать.

Не плакалось. В доме была такая чистота и тишина, и все вещи были так красивы, и на кухне вдруг стал такой уют...

Мой дом улыбнулся мне. Он сказал - наконец-то мы одни.

Новый мужчина долго бушевал у себя в горах и даже предпринимал экспедиции. Ничего не помогло. В тот день я узнала такое счастье, какого не знала ни до, ни после. В тот день я поняла, к чему надо стремиться.

Странно и загадочно. Стоит написать что-то грустное и задумчивое, как страница тут же самопроизвольно перегружается, и передо мной снова чистый лист. И так уже больше недели. Зато про погоду и про прочие балеты - хоть обпишись, все усваивается молниеносно.

Такой вид цензуры, видимо. Кому велено мурлыкать - не чирикайте. Типа - не умствуй, падла, а пей свое пиво и расслабься.

Причем судя по содержанию большинства блогов, под контролем не я одна, а очень и очень многие. Я бы сказала - большинство)))

Вечер прошел плодотворно. Сделала для себя два неприятных открытия.
1. Суши в "Евразии" стали значительно мельче;
2. "Щелкунчик" - самый скучный балет на свете.

Но ребенок доволен безмерно.

В субботу отдала последний долг студентам - приняла два экзамена. Поскольку экзамены принимаются комиссией, т.е. совместно с кем-либо, то первый прошел абсолютно безболезненно, коллега была адекватная, т.е. хотела не истины и справедливости, а домой. Со вторым пришлось помучиться, но в итоге все сбылось - выносов не случилось ни одного, и результат в среднем неплохой, уж во всяком случае лучше, чем был бы без меня.
Потом дети меня кормили в ресторане и с большой помпой доставили домой, при этом я была вся в букетах, как свежая могилка.
Я им - последний долг, они мне - последний путь...

Приходит приятель с важным разговором.

То-се, так жить нельзя, все достало, перспектив никаких... Я киваю, пригорюнившись, не забывая, впрочем, время от времени вскакивать и помешивать в кастрюле.

Так жить нельзя, зудит в ушах, сама же видишь, вот и у тебя тоже... Короче, давай начнем совместный бизнес.

В голове у меня проясняется. Ага. А какой, к примеру?

Короче. У меня все подготовлено и изучено. Я, блин, этот бранч знаю изнутри. Ничего нет проще, и вложений никаких.

Ну, сомневаюсь я, прямо-таки-никаких? Или никаких в том смысле, что не 100 тысяч, а 10? - Ну да, в этом роде.

Хорошо, а я-то тебе зачем? - Да видишь ли, я ведь ленивый, не могу бегать туда-сюда, решать вопросы и т.п. Нужен партнер, чтобы бегал и решал...

Понятно. А как со стартовым капиталом? Очевидно, пополам? (начинаю веселиться, но это все мимо кассы, собеседник предельно серьезен - разговор-то судьбоносный, он к нему, судя по некоторым признакам, даже подготовился).

Нет, денег у меня нет. - ??? А как же тогда??? - А ты дашь...

Когда я единственный раз в своей жизни пошла к экстрасенсу, он был от меня не в восторге. Его можно понять - нечасто попадается клиент, который радостно и охотно идет на контакт, выворачиваясь до донышка, но рожа у него при этом такая, что это обесценивает все признания.

Экстрасенс был, между нами говоря, тоже не цветок. И при этом не только не чужд земных страстей, но мстителен, ревнив и завистлив, как не всякая коммунальная тетя Мотя.

Как бы невзначай он сообщил мне, что я не доживу до того дня, когда мне не захочется смотреть на себя в зеркало. Я, хоть ржать и не перестала, но все же слегка помрачнела от этого известия.

Подруга моя, выслушав рассказ, завопила: "А-а-а!!! Дура! К кому ты ходишь???!!! Он же запрограммировал тебя на раннюю смерть!!!" Другие отзывы были не лучше.

И только мой муж, бесчувственная скотина, сказал единственные правильные слова. Он сказал: "Это хороший прогноз. Дорогая, поздравляю - ты не умрешь никогда."

И тем посрамил диавола.

Многие люди утверждают, что им все равно, что о них думают и как к ним относятся. Я сама из таких.

Они кривят душой. Им совсем не все равно.

Сам факт конфликта, если по какой-то причине противную тебе сторону нельзя немедленно прибить табуреткой, вызывает чувство глубокого дискомфорта. Я бы даже рискнула назвать это словом "страдание".

Потому что комфортно и естественно, когда все участвующие стороны испытывают друг к другу пусть небурные, но все же добрые чувства.

Сегодня я впервые в жизни сознательно разрешила тяжелый конфликт. Это оказалось очень просто. Т.е. это очень трудно, если иметь в виду необходимость вообще вступить в контакт с человеком, которого не ставишь в грош и о котором знать не желаешь. Тут придется посидеть и покурить и покричать на домашних, оттягивая момент собственно действия. Его можно оттягивать до тех пор, пока проблема не потеряет остроту - я всю жизнь так и поступала. А можно решить проблему и забыть про нее немедленно, здесь и сейчас.

Это, повторяю, очень просто. Надо позвонить этому человеку и сказать, что он лучше всех, что ты его любишь и понимаешь, как ему тяжело, и попросить прощения. И все.

Благодаря испытанным перед этим мукам омерзения ваш голос будет звучать вполне достоверно. В крайнем случае можно для правдоподобия пару раз шмыгнуть носом. Только не в особо патетических местах - это будет слишком нарочито и может пробудить подозрения в неискренности.

Наконец завкафедрой прибыла из вояжа и состоялся судьбоносный разговор, закончившийся подачей заявления.
Женщина она темпераментная, я ожидала криков и готова была их выслушать. Я их и выслушала, особо не вслушиваясь, поскольку это все были общие места.

Но в какой-то момент я сосредоточилась, мне показалось, что прозвучало что-то не то чтобы важное, но... как бы это сказать? - дикое настолько, что я начала с интересом слушать.

А текст был такой: Вы хороший преподаватель, и студенты Вас любят, но! У Вас какая-то странная жизненная позиция. Складывается впечатление, что ДЛЯ ВАС ЛИЧНОЕ ВЫШЕ ОБЩЕСТВЕННОГО!!!

Вот тут я поняла - все, это белая горячка...

Одна моя студентка несколько лет работала у меня бэби-ситтером и стала бы. пожалуй, членом семьи, если бы не закончила универ и не уехала к себе в Ригу. Перед каждой сессией ее было не узнать - она бледнела, отвечала невпопад и вообще на вид была как брошенная невеста. Ребенок мой, тогда еще двухлетний, объяснил мне по секрету, что Юля боится экзамена. После этого мы несколько недель играли в экзамен, где все прятались и боялись, а страшный экзамен их повсюду находил и пожирал заживо. Экзаменом, разумеется, была я.

Мне доводилось быть экзаменом девять лет. Все эти девять лет меня не покидало ощущение тяжкого кошмара, весь ужас которого в его бессмысленности. Кого посещают кошмары, тот найдет, с чем это сопоставить.

Самая первая моя сессия. Я принимаю экзамен совместно с завкафедрой, ведомость у нее. Она отличная женщина, умная и веселая, двоек практически не ставит и вообще это не ее уровень. Студенты сдают один за другим, никто никого не мучает нарочно, это даже не идиллия, это нормальный производственный процесс. Гляжу на часы - еще час, и я свободна, осталось пять человек всего.
В этот момент в дверь просовывается мальчик, который сдал первым. Сдал на пять. Я слегка удивляюсь, а потом до меня доходит, что все они - уже сдавшие - топчутся все это время в этом чистилище, заложники своих студенческих билетов, в которых, оказывается, еще не проставлены оценки.
Мальчик просит его отпустить, у него важная то ли встреча, то ли работа, очень важная, нельзя ли сделать для него исключение? Нельзя, говорит завкафедрой, добрая, веселая и гуманная женщина. Оценки будут оглашены, когда сдадут все и комиссия примет решение. Комиссия - это она и я. Я говорю, ну давайте его отпустим, он ведь уже сдал. Нет, говорит она, таков порядок. Такова чуть ли не традиция. На часах 16.00, экзамен начался в 10. Ну, может быть, сделать исключение, пищу я, за всю свою жизнь не проведя ни в школе, ни в универе, ни на работе ни единой секунды сверх необходимого и ни разу не только не принявшая участия ни в каких корпоративных праздниках, а чаю с коллегами не выпившая, настолько диким мне всегда казалось задержаться на работе по доброй воле. Нет, говорят мне, исключений делать нельзя, а то они все захотят сдать и сразу разойтись (!!!).
Хорошо, говорит мальчик. Мне нельзя опоздать на эту встречу. Поставьте мне 2 и отпустите меня.
Нет, говорят ему. Двойки ставятся и объявляются в общем порядке. В любом случае придется подождать, пока группа сдаст экзамен, а комиссия посовещается.

В этом году перед каждым экзаменом студентов обыскивали. Т.е. заставляли раздеваться и распускать прическу. И шарили руками по телу и в волосах.

Если бы у меня была хоть капля совести, я бы ушла оттуда еще в первый год.

Все же есть во всем этом что-то от стенгазеты.

Последняя прочитанная мной стенгазета - настоящая, от руки сделанная и разукрашенная фломастерами до ряби в глазах, - висела в женской консультации, куда я в 17 лет пришла за какой-то справкой.

Там были стихи, посвященные сотрудникам:

Если вы чего-то там такое
И недуг не в силах превозмочь, -
Этот-то и этот - это точно! -
Вам сумеют вовремя помочь!

Слово "недуг" было написано раздельно.

А лучше всего было поздравление некоему юбиляру, воспевавшее его трудовой подвиг и романтику профессии в целом:

Чтобы... дальше не помню ни единого слова,
но смысл такой, что - чтобы всем было хорошо,
Такой-то (фамилия и регалии)
ЗОРКИМ ГЛАЗОМ СМОТРИТ В КОЛЬПОСКОП.

Ничего лучше я не читала.

Проблема нижнего белья еще более огромна, чем проблема джинсов. Она практически неразрешима.

Во-первых, все какое-то в цветочек. А что не в цветочек, то блестит, как щука. А если не блестит, то непременно фисташкового цвета. Короче, голову преклонить негде.

Во-вторых, приобретение комплекта по определению неосуществимо. Ну не делают на меня комплектов. Если даже лифчик подходит по размеру, что бывает очень редко, то трусы в этом случае остается только подарить кому-нибудь из бухгалтерии.

Я решила быть умнее всех и приобретать предметы по отдельности.

Год назад я купила неземной красоты трусы фиолетового цвета с кружевами. Еще три месяца ушло на поиски лифчика к ним, все это время трусы ездили повсюду со мной в сумочке на предмет сопоставления. Когда до меня дошло, что лифчика к ним не существует и сатана водит меня за веревочку, продернутую в нос, я подарила трусы прислуге и ликовала, что избавилась от наваждения.

И немедленно начала по ним тосковать. И соответствующие лифчики наводнили магазины, только вот трусов-то уже не было, не просить же обратно...О, горе, горе...

В Германии ценой нечеловеческих усилий я нашла точно такие же трусы и купила их. Отходя от кассы, я уже начала прикидывать, где искать к ним лифчик и что, пожалуй, надо их повсюду носить с собой, дабы быть во всеоружии, а вдруг за поворотом - удача...

Короче, все, как в жизни.

Я подарила эти трусы подруге. И немедленно пожалела об этом - трусы были красоты неземной. Не купить ли их еще раз?

Я очень хорошо помню момент своей инициации, т.е. когда т.н. печатное слово стало выше и важнее реальности. Когда я впервые заплакала над текстом.

Мне было лет пять или шесть, во всяком случае в школу я еще не ходила. Я гуляла с дедушкой в Таврическом саду, т.е. мы сидели на лавочке и читали каждый свое. Дедушка задремал над Лао-Цзы, а я в своем Андерсене как раз добралась до "Девочки со спичками".

Больше всего меня тогда заботило, чтобы никто не заметил моих слез, но дедушка дремал, а больше никого вокруг не было.
Иногда мне кажется, что я по-прежнему там. Что все остальное мне просто приснилось.

В конце концов, живут же шпионы и всякие там партизаны. Некоторые из них даже добиваются коммерческого успеха или, к примеру, служат в управе и - для виду, только для виду! - командуют расстрелом...

"Сало" Пазолини - один из любимейших моих фильмов. Это как бы "120 дней Содома", но в вольной интерпретации и, разумеется, гораздо глубже и ярче, чем у маркиза, который, кстати, тоже был вовсе не дурак, что известно далеко не всем.

Действие перенесено в Италию, время - незадолго до конца войны, всем уже все ясно, и компания партийных патрициев организует себе напоследок счастье на пару месяцев. Для этого отбираются по деревням и свозятся для кастинга мальчики и девочки, не знающие, разумеется, своей судьбы, но за годы войны научившиеся понимать, что если хватают и увозят, то ничем хорошим это не кончится.

Кто-то прощается с родными, кто-то просто плачет, а один мальчик совершает побег. Выпрыгивает из грузовика и бежит к лесу, шансов нет, его расстреливают в спину.

Потом собственно кастинг. Из привезенных отбираются лучшие, безупречные. Одну девочку бракуют из-за неровных зубов и отправляют восвояси.

Дальше начинается собственно действие, где эти дети проходят через все, что можно вообразить, и в итоге уничтожаются.

Когда я в первый раз посмотрела этот фильм, мне было 24 года. Тогда мне показалось, что шансов на избавление нет вообще.

Спустя несколько лет героем этого сюжета мне стал представляться тот мальчик, который пытался убежать и был застрелен.

Теперь я все чаще думаю о той девочке, которую забраковали. И со своими кривыми зубами она вернулась домой и прожила жизнь, не подозревая о том, что вообще бывает.