Я всегда в него верила. И он меня ни разу не подвел.
Вот сидишь, к примеру, ждешь денег. Деньги как попрятались все. У-у-у-у, говоришь ты себе, и в ближайшие же двадцать минут тебя поманит большая любовь, можешь биться об заклад с кем хочешь и на сколько угодно.

Ты забудешь про деньги (они, кстати, это любят и чуют и сразу навостряют уши в твою сторону, пока пассивно). Ты будешь сидеть безвылазно в своем почтовом ящике и радоваться пустякам. Спустя какое-то время пустяки поступать перестанут, и ты скажешь себе - у-у-у-у...

Ложись спать и не грусти. Завтра деньги попрут с самого утра. Проверено.

Зеркало в ванной сильно запотело, и тело, что в нем отражалось, было юным, прекрасным и таинственным, вот таким его и видят, вот такой видят меня, думала Надя, ворочая тяжелым феном над головой, и руки ее в зеркале поднимались как в танце, и грудь была молодая и смуглая, а живот было не разглядеть из-за капель на стекле. Вот таким видит тело тот, кто влюблен, думала она, ей самой доводилось в самом щуплом и плюгавом мужичке любоваться изяществом и волшебными пропорциями, запотевшее зеркало делает чудеса.

Надя не ценила своего тела. Между тем тело ей досталось неплохое, оно делало все, что ему велели, и на удивление медленно старилось. Оно ничего не требовало для себя, ни на что не жаловалось, не плакало и не капризничало, как будто раз навсегда поняв, что ему не положено ничего абсолютно, права голоса у него нет, а если вздумает бунтовать, то будет только хуже. Оно, однако, не унывало и цвело, как умело, в этих суровых условиях, проявляя чудеса жизнеспособности. В этом они друг друга стоили, Надя тоже была кремень.

Тело служило для мелких расчетов, когда самой лень было связываться и хотелось отделаться подешевле. Так хозяйка, знающая обычаи, посылает к гостю служанку, рабыню, которой, впрочем, не возбраняется извлечь из этой работы немного радости, и гость ценит эту привилегию, и позволяет себе забыться и вообразить саму госпожу в его руках и в позиции на четвереньках, и смысл этого подношения ясен обоим, служанка не в счет.

Среди надиных знакомых обычаи знали не все, и многие впадали в недоумение, глядя, как хладнокровно она соглашается на все и, проделывая все, что положено, невозмутимо, быстро и безошибочно добывает из живого человека свой оргазм, долю служанки, нельзя же ее совсем не кормить. Ей этот гость совсем не нужен, но она знает правила, гость развлекается с рабыней, а хозяйка в это время сидит у себя, в высоком кресле, и камин пылает, и музыканты наяривают, и слезы текут по лицу.

Сегодня я заработала первые 100 баксов на новом поприще. С начала телодвижений прошла ровно одна неделя. Ощущения сложные. Немного весело, немного противно, а что хуже всего - уже совсем не страшно. Все проститутки так начинают...

Психотренинги вообще стоят денег. Это объяснимо: главный лозунг любого психотренинга - готовность к сотрудничеству и открытость. Если клиент не заплатил или заплатил мало - хрен он вам откроется и тем более станет сотрудничать. Он будет сидеть развалясь, поплевывать и комментировать ваше выступление замечаниями типа "Ну-ну. Что еще наврешь?"

То ли дело, когда клиент заплатил много. Он приходит тихий и преисполненный. Он хочет оправдать свои затраты. Он готов ради этого практически на все. Самые дорогостоящие психотренинги включают в себя полный отказ от собственного "я", и клиент как миленький включается в ролевые игры или (что еще дороже, ибо правдоподобнее)в земляные работы в надежде обрести другое "я", лучшего качества, за что, собственно, и уплочено.

Бизнес - это такой же психотренинг, причем из недешевых. Собственное "я" забивается под диван, и человек, подоткнувши подол, берется за лопату, ибо уплочено и надо немедленно переродиться.

А есть еще такие клиенты, кошмар психотренеров. Они, отдавши деньги, тут же о них забывают. Ну бывает, в карты проиграл, к примеру, в первый раз, что ли... Нет их, этих денег. Все. Вот такие клиенты приходят на тысячедолларовый семинар, садятся, развалясь, поплевывают и смотрят тренеру в глаза. Они даже не отпускают замечаний. Они просто смотрят. И семинар можно считать проваленным.

Новое занятие - новая игрушка или новый психоделик, так будет точнее. За несколько дней я увидела столько интереснейших снов, и в этих снах я участвовала, полная иллюзия реальности. Я научилась ходить по инстанциям, и во сне это было совсем не страшно, во сне ведь все понарошку и ничем не грозит. Я научилась общаться с такими людьми, о существовании которых и не подозревала, это был сон про монстров, но монстры тоже игрушечные, вот-вот он тебя загрызет, и тут ты просыпаешься. Я делала вещи, которых никогда не делала, и боялась, и старалась, и падала духом, и питала надежды. За этот новый наркотик я заплатила довольно много, на эти деньги можно было съездить в Париж. Но разницы, в сущности, нет никакой - и там и там я плачу за впечатления и за то, чтобы почувствовать себя кем-то другим или хотя бы как-то иначе.

Мне не жаль этих денег. Галлюцинация оказалась яркой и правдоподобной. А главное, я точно знаю, что эта штука не вызывает привыкания.

Забавно, должно быть, выглядит со стороны, когда человек всю жизнь развивает бешеную деятельность, не только не получая от этого никакого удовольствия, но и не имея, в сущности, никакой позитивной цели. Не стремление разбогатеть им владеет, нет, его гонит страх нищеты. Т.е. все эти энергичные телодвижения - это не вдохновенный подъем на вершину, это паническое барахтанье в трясине. Лягушка, упавшая когда-то в молоко и сбивающая масло в надежде выбраться по твердому. Она не мечтает о том, как заживет, когда выберется. Ей плохо, и страшно, и она машет лапами, просто чтобы остаться в живых вот эту секунду. И следующую, и еще одну...

Детеныш мой, утративши связь с реальностью под воздействием театральной студии, разыгрывает этюды. Изображать подавленность она уже насобачилась так, что даже я, каменное сердце, каждый раз ведусь и кидаюсь к ней с утешениями. Но это все пройденный этап, теперь бери выше, теперь мы изъясняемся аллегориями и выдаем притчи по любому поводу. Цитирую дословно.

- Я - птичка любви. (взмах крылышками) Моя мама была птичка радости, но она умерла, ее загрызли. И осталась я одинешенька. И выбрала себе новую маму (кружится с прозрачной шалью, заламывая ручки). Новую маму звали птичка грусти. Но она меня покинула... (головка падает на грудь).

Я, пытаясь найти позитивный выход: - Давай я буду твоей мамой!!!

- Давай. И я нашла себе новую маму, и она никогда меня не покинула. Это ты. (прижимается). Тебя зовут - птичка мудрости...

Допрыгались. Вот вам ваши Метерлинки...

Тетка из свадебного салона продала мне косметику, я уже рассказывала об этом. Она продавала, я покупала. Т.е. она щебетала, и объясняла, и доказывала, а я сидела с мрачным видом и позволяла себя облизывать: я уже подсчитала в уме, сколько придется отдать, и ненавидела ее за это. Неважно, что это было мое свободное решение. Неважно, что мне нравится эта косметика. Неважно, что тетка на удивление милая. Все неважно. Человека, который отбирает у Вас деньги, Вы ненавидите, и это Ваше право.

Сейчас я провожу встречный опыт: она обратилась с просьбой, в салоне все протекает и болтается, и лампочки не горят, и я прислала к ней мастера. Спустя два часа звоню, интересуюсь, как идут дела и нет ли замечаний (облизываю типа, поменялись роли). О, как холодно и сдержанно она ответила на звонок! Это при том, что замечаний нет. Она уже подсчитала, сколько придется отдать, и ненавидит меня за это, и правильно делает.

Выхода нет. И не будет.

Кто помнит свой первый ночной кошмар?
Я помню.
Это станция метро, темная и заброшенная, скорее шахта, чем станция. И крысы. жуткое количество крыс. Они везде. Но не на воле, в ближайшие пару минут они мне ничего не сделают. Они в мешках. Не в мешках - в сетках. Гигантские такие авоськи, они висят вокруг и шевелятся. И внизу, под ногами, тоже что-то такое. Еще не ужас, но вот-вот станет ужасом.
Мне было четыре года. Кроватка стояла в углу, над кроваткой висели картинки - зайчик, и уточка, и не помню кто еще, но такой же мирный и славный. Сзади висел коврик, это была стена, за которой была коммунальная кухня. Мои родители сидели там, в кухне, дожидаясь, пока я засну.
Никому никогда не рассказала я про этот сон.
Только когда я приехала в Берлин, еще Восточный, за год до объединения, я ехала в метро, и на перегонах мелькали заброшенные, мертвые станции, станции прежнего метро, и поезд замедлял ход, словно отдавая честь, и вот тогда в одной из станций я узнала ту, с крысами.
Названия я не успела заметить, все было так быстро, как бывает во сне. Это была она.

Все ведь, мерзавки, замуж хотят. Сперва, говорят, женись. А если не говорят, то подразумевают. И до, и после. После вообще начинается ужас. Типа кредит взял, проценты уже капают. Еще и тапочки тебе заведет, и свитер исхитрится выстирать с вечера, утром хвать - не в чем на работу идти, зла не хватает, ей-Богу. Еще любят про ребенка ввернуть - Алешка, мол, про тебя спрашивал, когда, мол, дядя опять придет со мной башню строить? А все, чтоб о процентах не забывал, стучит счетчик-то... Этак даже если любил, так разлюбишь в два счета. Типа дала и теперь ждет результата.

Есть еще негодяйки, которые вообще не дают. Типа рылом не вышел. Денег на нее извел - уму непостижимо, ползарплаты, если вдуматься. А она придет, пощебечет об искусстве - и привет. Или еще веселей - начнет на жизнь жаловаться, я уже запарился в уме подсчитывать, во что ее любовь обойдется. Там у нее у мамы операция, тут крыша прохудилась, и вообще жить не на что, не говоря о том, что она не такая и интересуется исключительно насчет возвышенного (как бы пожрать за мой счет).

Еще бывают такие, которым подавай все и сразу. Чего, дескать, время тянуть, не хотите ли зайти выпить чаю? Ну, я себя, положим, не на помойке нашел. И сексуальных услуг не оказываю. Я уже, знаете, не в том возрасте, чтобы кидаться на что предложат. Не на того напала, голубушка, я люблю, чтоб все красиво и, главное, в охотку. Т.е. когда я захочу.

А еще бывает... Давай-ка еще по чуть-чуть. Так вот, была у меня одна. Понравилась, врать не буду. Ухаживал, все путем. Чувствую - пора. Думаю: даст - не даст? Непростая была, так сразу и не поймешь. Ничего ей от меня не надо было, не то что другим. Ни замуж, ни другого чего. Что ты думаешь - дала! Никаких тебе ломаний, кривляний - просто все и как-то так, знаешь... По-людски, что ли. Не могу объяснить. Давай-ка еще по одной.

Так о чем я... Дала, значит. И вот пора ей домой уходить, оделась, причесалась. А я на нее смотрю и радуюсь - моя теперь вроде как. Не чужая. И такая нежность меня вдруг охватила, не поверишь, прямо вот сгреб бы ее и не отпускал. На следующий раз договариваемся, планы строим. Она улыбается, как родная. Подошел к ней поцеловать и в глаза заглянул. Веришь, мороз по коже. Весь хмель, как рукой - деревянные глаза. Ты пойми, не ледяные, не холодные - деревянные.

Вот и думай. Вроде и дала. Дала - как в душу плюнула. Лучше б не давала...

Женщина, которая у меня убирает, в один из дней приходит вся перевернутая и, волнуясь, рассказывает: знакомые предложили обмен, квартиру в городе на ее, такую же, в пригороде, и без доплаты, что делать??? Я подпрыгиваю - немедленно соглашаться, вы что! Пока они там не опомнились! Попутно выясняется, что у нее соседка - агент по недвижимости и берется все это оформить (всюду жизнь). Но нет денег на оформление, я прибегаю из магазина и застаю ее за переговорами, бедняжка ищет по телефону 20 тысяч в долг (рублей).

Я дала ей эти деньги. Ей даже не пришлось у меня просить, я избавила ее от этого унижения. Я просто вспомнила, как я покупала эту свою квартиру, которую она убирает. Мне не хватало 10 тысяч и взять было негде, а вносить надо было срочно. Я продала все, что можно было продать, 100 долларов так 100, 50 так 50. А потом я занимала. И мне не отказывали. Кто-то дал 1000, кто-то 140, были и такие цифры. В основном, кстати, давали под проценты, но ведь дали же, и есть у меня домик... Но как я тогда просила взаймы, как извивалась и била хвостом - этого я не забыла. Никого никогда я не заставлю это испытать.

К моей студентке неделю назад приехал немецкий хахаль. Девчонка сбилась с ног, организуя ему комфортные условия, измучилась сама, измучила его, они уже стали друг на друга покрикивать, бедные котята, корзинка оказалась тесновата. Сегодня девочка позвонила в панике - поссорились из-за ерунды, он собирается менять билет и улетать. Прямо сейчас.

Я приехала, увезла его к себе, напекла ему блинов, выслушала все его унылые и тривиальные жалобы и притязания, рассказала пару историй. Парню полегчало, они помирились. Пока.

У меня тоже так было. Приехала к любимому в чужую страну, тот же аквариум тире террариум, нервы сдали у обоих, я хлопнула дверью и ушла в ночь. Билет я поменять не могла, не те были времена. Денег не было ни гроша, ушла в чем была.Знакомых тоже ни одного человека, чужой город. Первую ночь я просидела на вокзале. День ходила по городу. К вечеру села на лавочку и поймала себя на мысли - пусть кто-нибудь подойдет, пойду с любым, куда угодно, только бы лечь и заснуть. И подошел Маттиас, и привел домой, и дал чистое полотенце и ночную рубашку, и потом я с ними дружила еще много лет, с ним и с его Сабиной.

Дело не в том, кто кого обидел. Просто не должно быть такого, что человеку в чужой стране и в чужом городе совершенно некуда идти. Он мог поменять билет и улететь, он бы не ходил по городу бездомный. Но на какой-то краткий миг, хотя бы выкатившись с вещами из лифта, он ощутил бы то же, что я тогда на лавочке. А такого быть не должно. Человек не должен иметь такого опыта.

Читала у кого-то недавно о кретинизме продавщиц и не нашла в себе, как ни рылась, никакого сочувствия к проблемам автора. Продавщица - несчастное невежественное существо, без которого, однако, великолепно можно обойтись, а стало быть, его личные качества не имеют вообще никакого значения.
Вот официантки - это проблема из проблем. Кретинизм официанток не поддается описанию. И обойтись без них, к сожалению, никак нельзя - не поскачешь же сама на кухню заказывать обед, не дома, чай.
В "Форт Россе", что ли, в общем, где-то на Невском, анализирую меню (не замечали, что чем хуже в заведении готовят, тем замысловатее и непонятнее названия блюд?).

- Девушка, а вот это, эээ, тырдырбыр - это, собственно, что? - Тырдырбыр - это судак. - Ах, вот оно что. Прекрасно. Судак, значит. А он, ммм, эээ... какой? - ????? - Ну, в смысле, как он приготовлен? Что с ним сделали, если Вам так понятнее? - А-а-а, ну он, знаете, это... такой, ну... фаршированный. - ???? Чем фаршированный??? - Да ничем. Просто фаршированный. - Это как??? - Очень просто. Взяли судака и фаршировали. - Чем??? - Ничем. Просто фаршировали.

Я не сошла с ума в ходе этого диалога, не надейтесь. Я все же, блин, филолог и знаю, что такое ложная этимология. Девушка имела в виду, что судака пропустили через мясорубку, превратив тем самым в фарш - фаршировали, одним словом. Этот эпизод я долго пересказывала друзьям как поучительную басню, пока еще в одном заведении то же самое не повторилось с говядиной, а потом еще с какими-то баклажанами. Т.е. та девушка не была заколдованной принцессой, не знающей, что такое грабли и веретено, это была нормальная и интеллектуально адекватная барышня с Юго-Запада или там, не знаю, из Гатчины.

В другом ресторане, кстати, недешевом, прочесываю меню на предмет говядины. Это нелегко, три страницы забиты свининой, и вся она если не под сыром, то под морожеными шампиньонами, мечта крановщика после смены. Ага, есть! Стейк. Это название блюда. Стейк и все. (Свинина меньше чем шестью словами не описывалась ни разу). Ура. Долго объясняю, что стейк должен быть непрожаренный, объясняю четыре раза (опыт есть, тут лениться нельзя - скажешь на один раз меньше, и принесут подошву). Наконец девушка поворачивается в сторону кухни. "Так медиум же!!!" - кричу ей в спину. (Штирлиц знал, что запоминается последнее слово.)
Приносят стейк. Он свиной. И совершенно сырой, все как просили.
- Девушка, а это... ммм...что? - Это? Это стейк. - А он вообще... из кого? - Из свинины. То, что стейк, оказывается, бывает из свинины, меня давно перестало удивлять, я уже давно живу в этой стране. Так что это был мой собственный прокол, винить некого, надо было при заказе внятно спросить "А из чего стейк?", стесняться некого. Последний вопрос был совершенно бессмысленный, но не задать его я не могла, он рвался наружу из израненного сердца.
- Девушка. А вот когда я просила непрожаренный... Вам, эээ... не пришло в голову, что свинину непрожаренной не едят? - Ну, я не знаю, Вы так сказали. Мало ли как Вы едите. (Поднатужившись и явно что-то вспомнив): - У нас желание клиента - закон!

Вообще-то у меня доброе сердце и мне всех ужасно жалко. Кроме того, я довольно много читала. Поэтому, когда человек, весь напыжившись, несет ахинею, я не бросаюсь немедленно выводить его на чистую воду: ясно ведь, что бедняга мечется, не видя от этого мира ни любви, ни элементарного признания. Ему одиноко, грустно и горько, и еще ему непонятно, за что с ним так обошлись, откуда вдруг лысина и геморрой и где вообще счастье. Но он типа того что не сдается и храбро дудит в свою дуду, чему там его когда-то научили. Причем дудит настолько упорно, что даже меня проняло, а я знаменита тем, что умею отключаться в любых условиях. Но всему, знаете ли, есть предел, и в какой-то момент я очнулась, заслушала несколько фраз и любезно заторопилась домой со словами "Рада была повидаться", что означало "Пошел в жопу, нудный кретин".
В такси мне полегчало, я вообще отходчивая, и немедленно навалились угрызения. Потому что, как уже говорилось, у меня доброе сердце.

Аттракцион называется - я сегодня сходила на свидание...

Это цитата сообщения Манюка Оригинальное сообщение



1. Начну всё-таки с него. Потому что он единственный кому я, к немалому своему же удивлению, бессознательно пыталась подражать - высокая техника на крохотном пятачке и предсказуемо неожиданное окончание. Глянцевая обложка, но после прочтения нет ощущения пустоты. И хотя он бунтует вроде как по причине «так принято у богемы», а все считают его человеком счастливым и самодостаточным, это восприятие портит ощущение его одиночества… Впрочем, на ли.ру никого этим не удивишь.

2. Да, простят меня все, кого я читаю и люблю, но над всеми нами… и, выше всех – эти двое. Их обоих я не просто люблю… это что-то иное, потому писать о них… вряд ли получится. Они разные. Они увлекают…и оставляют след. У меня никогда не было желания писать литературно… записываю только то, что родилось само собой… но и они вроде тоже пишут об обычных житейских проблемах - нехватке денег, отсутствии собственного дома, да мало ли ещё об чём… но талант всё меняет. Эта искра Божья, отменяет и заслоняет всё... Хочешь написать о том же, и каждый раз … уходишь, потому что после них… писать незачем. Но проходит время, и всё равно возвращаешься, потому что тянет, потому что без них здесь… да уже и не только здесь… всё пустое, как вчерашний праздник. Бесспорно все, кого я читаю, имеют способности, и писательские в том числе, но ТАЛАНТ – только эти двое. Sorry, имхо.

3. Из всех моих виртуальных друзей, он самый реальный пацан, самый надёжный, хотя об этом и не знает. Он умён (что не мешает остроумию) и то, что это скрывает, лишь подчёркивает то, что это он знает. Романтичен, и романтизма стесняется… слегка. Философ – и это не выпячивает, типа просто фоном так, ненавязчиво.. . Легко обойдётся без всех нас, а вот мы… Успешен и самодостаточен в реале, а ли.ру. для него место отдыха и разнообразия развлечений, но никак не самореализации. Хотя… не удивлюсь, если окажется, что в детстве он писал акварели. Он умеет работать, любить и дружить… и делает это естественно, как дышит. Его комментарии точны, лаконичны и…. Хотя иногда и промажет…А если комментариев нет, то именно это и говорит, что он всё понял и оценил. Он умеет комментировать молча.
4. Она полна на свой счёт опасений, которые имеют возможность сбыться, хотя именно желание решить проблему таким путём, её же (проблему) и создают. Порой кажется мне старше своих лет, некоей мудростью суждений и силой противостояния, но разбивает это моё заблуждение одним ударом, на это она мастак. Часто хочется сказать ей много откровенных слов, но останавливаюсь, понимая, что если не остановлюсь сама, она меня вполне может остановить… ногой в живот, даже не дожидаясь окончания фразы. Но её видение мира, внутренний стержень мне настолько близок, что выруливаю ситуации, которые она не раз загоняла в тупик… хотя мне проще было бы ответить ударом и поставить точку. Проще, но я не поддавалась и теперь не жалею.
5. Это потрясающе – сохранить в этом возрасте такую наивность и непосредственность. Тоже кидается в драку, но свои суждения, которые я собственно и не собиралась опровергать, защищает с храбростью ребёнка, колотящего маленькими кулачками по пузу злого дядьки. Упорно отстаивает своё мнение в споре, и вдруг оказывается беззащитной и беспомощной в определении мотивации собственных поступков… Но описывает свою жизнь так просто, беззлобно, легко и увлекательно, что Бог с ней с мотивацией…
6. Похожа на предыдущую, но появляется редко, зато обстоятельно и масштабно… Добрая, славная, нежная, неустроенная и доверчивая. Как выживает в этом мире?
7. Знаю её недавно. Первое впечатление – утончённость и изящество, словно держишь в руках фарфоровую статуэтку, только удивляешься, почему в пальцах ощущение, что в них любимая с детства плюшевая игрушка…
8. Она МАМА. Знакома я с ней недавно, но что бы она ни писала, чувствую, что на коленях у неё сидит её малышка, даже если в это время та тихонечко посапывает в кроватке. Так я к этому образу привыкла, что проявленные ею профессиональные знания меня озадачили…
9. Она не только МАМА. Хотя сказанное о предыдущей, полностью относится и к ней. Но её я воспринимаю не только как мать, вспоминая тот чудесный пост о любви женщины. Этот пост мне сказал так много, что к нему добавить что-то было бы трудно, но она смогла… потом. И роль матери не единственная, а может и не главная её роль… Такое чувство, что мы знакомы сто лет, и дело не только в потрясающем доверии и бескорыстной помощи незнакомому человеку… Просто у неё в дневнике всегда тепло, там не нужно бояться удара, можно говорить наивные и смешные глупости… никто не обидит. Не то, чтобы она всегда встаёт на защиту, просто никому и в голову не придёт материться или скабрезничать в её присутствии… она это как-то так всё устроила.
10. А вот он не только папа… и даже наверняка, это в нём не главное, но у него в дневнике мне тоже спокойно. Я давно его заприметила, но не решалась подойти, а теперь мне это смешно… он добрый и вовсе не язвительный и не кусачий, хоть и умный. Его комментарии и вообще Читать далее...

Я люблю тебя. Я никому об этом никогда не рассказываю, никто об этом не знает, никто. Пусть это будет для всех обычная семейная свалка, крики и слезы, и ругань, и оскорбления. Наши отношения никого не касаются, правда?
Когда ты не в настроении, я на тебя ору и призываю к порядку, и когда ты меня испытываешь, я тоже ору. Я ору:"Хватит уже надо мной издеваться! Живите сами, как хотите и т.п.", и ты знаешь цену этим воплям, и смеещься, и говоришь:"Куда ты денешься." Или я начинаю донимать тебя иронией, ни слова в простоте, так что ты не знаешь, что и думать, и на всякий случай грубишь, храброе сердечко.
Когда меня спрашивают о тебе, я говорю: "Все нормально." Когда, к примеру, моя мама пытается развить тему, я раздражаюсь: "Ой, мама, ну о чем тут говорить, не могу я это все пережевывать..." Никого это не касается. Никто не должен знать, как нам хорошо вдвоем. Вдвоем, когда никого нет, и никуда не надо бежать, и когда никто не припрется, какое счастье тогда наступает. Как мы прижимаемся друг к другу, истосковавшись. Как ты мне говоришь: "Без тебя я умру." Как мы просто сидим обнявшись и говорим обо всем на свете, и ты просишь меня спеть твои любимые песни, и для тебя мне все в радость, и ничего не лень, и нет прошлого, какие-то мутные мужики, кто их вспомнит теперь, прах и тлен, и муж - что мне муж, он уйдет наконец на работу, и наступит наше время. Никого нет на свете прекраснее, ангел мой, сокровище мое, я восхищаюсь тобой, ты моя жизнь, пусть все от нас отвяжутся и мы останемся вдвоем. Доченька моя.

Это о мужиках своих я могу рассказывать анекдоты. Все в подробностях: "А-а-а, я влюбилась." - "А-а-а, он меня не любит." Здесь стесняться некого. И нечего. О моих романах знают все, включая студентов. О важном не рассказывают никому.

Никто никогда не узнает, как я тебя люблю. Никто никогда. Любовь стыдлива...

Не все дома в городе похожи один на другой. Вы, вероятно, заметили это, и я даже предполагаю, что довольно давно, скажем, лет двадцать назад, когда вообще начали постигать действительность, причем не в лучших, прямо скажем, условиях. Вот, к примеру, неопределенно-бурый фасад, из подъезда воняет кошками, за немытыми окнами - штабеля консервов. Нормальный жилой дом, дело происходит в конце 80-х, лифт еще работает, но скоро это кончится. А вот здание почище, оно даже недавно окрашено, факт настолько странный, что Вы невольно ищете глазами какую-нибудь табличку и немедленно ее находите, Главстройнаучгипросбыт зовется это явление. Тоже, в общем, все ясно. Вы уже научились опознавать особняки, где гнездятся государственные органы, они непременно имеют инривые наличники, а лучше - пару голых теток на фасаде, раздувшихся от регулярной побелки. Это все привычный городской ландшафт.

А вот какое-то странное здание, вроде и наличники не оскорбляют глаз, и габариты так себе, а все же что-то в нем не так. Чем-то чужим попахивает от намытых окон и надраенных табличек, и коврик перед дверью какой-то подозрительный - уж не новый ли? И вот Вы стоите, как ребенок на салюте, задрав голову, и рассматриваете флаг, а что за флаг, черт его знает, родители не учили Вас различать флаги, опасаясь, как бы Вы чего лишнего не сболтнули в школе. В этот момент к Вам сзади подкрадывается милиционер и предлагает идти своей дорогой. Пока Вы недоумеваете, откуда он взялся на пустой-то улице, пока Вы вертите головой в надежде разгадать этот феномен, Вы замечаете табличку с надписью "Генеральное консульство", а чего именно генеральное консульство, разглядеть не успеваете, поскольку милиционер очень настаивает, чтобы Вы ушли.

Это было сказочное время, тогда находились безумцы, проникавшие в консульские учреждения чуть ли не через дымоход, и про них потом говорили "Он выбрал свободу", и не называли больше их имен.

Теперь Вы точно знаете, что это было за консульство, потому что успели уже там побывать, и даже неоднократно, и вовсе не через дымоход. Все было гораздо хуже.

Ясным летним деньком Вы пришли к этому зданию, имея в активе овировскую визу (для тех, кто родился недавно: в те времена существовала не только въездная виза, но и выездная, и получить ее была тоже целая история) и желая немедленно получить въездную. Вы радостно ткнулись в эту дверь и только разве что не повизгивали. В ответ на Ваше тыканье из будочки не спеша выбрался милиционер (вот они, оказывается, где гнездились) и приветливо поинтересовался, не охренели ли Вы (о, свобода! о, ветер перемен! это был 90-й год). Вы сообщили. Вместо того чтобы просто посмеяться над Вашей неискушенностью, учтивый юноша любезно разъяснил, что за визой очередь и в нее надо записаться. Вы немедленно выразили готовность записаться куда угодно и попали пальцем в небо. Оказалось, записывают по пятницам.

Вы, все еще не понимая до конца своей участи, отпросились с работы и приперлись в пятницу и записались. В список. Ваш номер - трехсотый от этого числа. А ведь записывали каждую неделю...

Уже начиная кое-что соображать, Вы неуверенным голосом интересуетесь, какие номера идут сейчас. (Эта терминология усваивается очень быстро, можете мне поверить. Номера идут, номера прошли, семнадцатый от двадцать восьмого, вторая пятерка и т.д. Запускали, кстати, пятерками, тоже, значит, не забыли.) Выясняется, что сейчас идут майские. Так Вы не поехали первый раз.

После того как человеку в 1990-м году один раз не удалось поехать за рубеж, ему начинает казаться, что все каверзное устройство мироздания он уже постиг. Так случилось и с Вами, мой бедный друг. Вы сохранили свой номер в списке и, упиваясь собственной дальновидностью, спроворили себе новое приглашение на декабрь.

Все ли понимают, что означает - держать номер (Было и такое выражение, более того, были люди, занимавшиеся этим профессионально)? Казалось бы, записался и живи себе. А между тем это значит - каждый понедельник (или каждую пятницу, это уж где как) вставать чуть свет и в любую погоду тащиться через весь город к скверику, что напротив входа. Вспоминаете? Ноябрь, мокрый снег, ветер, утренняя стужа, Вас уже помяли в метро, но слава Богу, кажется, Вы успели, еще выкликают предыдущую неделю. Тетенька - держатель списка, лицо почти священное, властительница судеб, стоит на скамейке, народ жмется к ней (к скамейке), тетенька охрипшим голосом выкрикивает номер, задние не слышат, они боятся, что их вычеркнут, пытаются протиснуться поближе, скамейка не выдерживает такого напора и падает, тетенька негодует и грозится прекратить перекличку, и так несколько раз. Перед тетенькой все заискивают, все знают, что она приторговывает номерами: возьмет и вычеркнет тебя, и впишет другую фамилию, и не докажешь. А ведь она - одна из вас, она просто первая подсуетилась вести этот список, кто-то ведь должен это делать, иначе вообще все друг друга поубивают. На соседних скамейках - другие тетеньки, вот июньская, а вот сентябрьская. Вокруг каждой плещется Читать далее...

За те неполных полгода, что здесь провела, я не уставала удивляться нескончаемым сюжетам о прощании и об уходе. Сколько я перечитала т.н. последних постов - это уму непостижимо. Интонации разные - от "и здесь меня никто не понимает, пойду повешусь" до эйфорического "соскочила, соскочила, я сделала это!!!!". Еще бывают выстраданные уходы в реальную жизнь с обещаниями не забывать и захаживать, сцена на перроне после неудачного отпуска.

То, что все эти люди потом все равно приходят и пишут, не стоит даже говорить, это понятно само собой.

Меня удивляет в этом не то, что человек не в силах отказаться от привычки. Я сама не могла бы бросить курить по той простой причине, что мне нравится это занятие.

Меня удивляет, меня восхищает детская, абсолютная мифологизация процесса, до слез, до угрызений и надежд. Эти прощания с ПЧ, как они искренни... Это как девочка уезжает из летнего лагеря и рыдая клянется подружкам, которых никогда больше не увидит, писать и навещать... У меня такого не было даже в 12 лет, я отовсюду уезжала либо совершенно хладнокровно (это в обычном режиме), либо окаменев лицом и ни на кого не глядя (это если большая любовь))))

Какие вы все чудесные!

В субботу вечер был именно таким, каких не должно быть никогда. Именно после такого вечера люди глухой ночью вешаются в платяном шкафу.
Сначала должен был придти однокурсник мужа на предмет почистить мой компьютер. Предполагалось, что вместо того чтобы просто заплатить сколько там полагается, мне предстоит типа принимать гостя, причем накануне он заявил, что придет с женой, я пошатнулась от этого известия. В итоге они не пришли, о счастье, но компьютер так и не почищен. Между тем я, примчавшись домой в 6 вечера, не приходя в сознание, навертела сушей, которые кто-то, однако, должен был съесть. Были срочно вызваны мои родители, которые на суши придут и с того света (надеюсь))). Итак, в доме уже два человека. Одновременно явился настройщик для жуткого гроба, приобретенного накануне с целью приобщения ребенка к прекрасному. Три человека, в кухне суета за столом, из детской доносится дребезжание. Этому, там наверху, моих несчастий показалось мало, и спустя еще полчаса явилась дама с заказанной мною косметикой. То, что она осталась на весь вечер, понятно само собой, не на месяц, и ладно. Итак, четыре человека плюс трое обычных обитателей, включая меня, которых мне, честно говоря, и без гостей-то всегда казалось многовато...
Почему я, проводив их всех восвояси, не повесилась в платяном шкафу с улыбкой Офелии, мне непонятно до сих пор...

Если я ничего не пишу, это значит, что я читаю. Если я, наоборот, что-то там пишу, это говорит не о том, что меня посетила, страшно сказать, муза. И опять же не о том, что в душе родилось нечто, рвущееся на волю. Это говорит только о том, что в этот день мне было нечего читать.

Какой из этих дней считать бесплодным?

Давным-давно (повеяло седой древностью) принимала я экзамен совместно с коллегой, периферийной дурой с жидким хвостиком, которая специально ради этого события озаботилась кумачовой скатертью (графином, огнетушителем), короче, дура была полная и сильно мешала, это был ее час. Но час настал не вдруг, принимать экзамен - дело долгое и нудное, и большая часть времени уходит на бесплодное томление, пока несчастные студенты готовятся. В такие моменты я оплакиваю бездарно потраченные два часа и все, что на случилось в это время, а периферийные дуры достают книжку на тему "Верной дорогой идете, товарищи", название обычно очень длинное и непонятное, типа "Что-то этакое в рамках парадигмы какой-то хрени". Я была молодая и еще не все трансцендировала, а кое-что воспринимала буквально, и немедленно выволокла из сумки Маринину - два мира, дескать, два детства.

Маринину я читаю примерно так же, как ем мороженое - вредно, и калорийно, и не очень вкусно, честно говоря. Не Борхес, чего уж там. А вот давным-давно (снова повеяло), лет 12 назад, был такой автор - Дмитрий Петров. Писал главным образом про всякие отрезанные уши, но писал отлично. Это были единственные детективы в моей жизни, которые я читала с удовольствием. Так вот, у него были тоже свои идеи, которые он терпеливо и упорно пропагандировал в своих сочинениях. В каждом романе, а наплодил он их ничего себе, был побочный сюжет про женщину, пошедшую на поводу у своих желаний и жестоко за это поплатившуюся. То ее продавали в бордель, то принуждали к злоупотреблению служебным положением, если оно у нее было, а не было - тоже не беда, ее просто трахали все кому не лень, лишая в конечном итоге человеческого облика. Складывалось впечатление, что у автора была какая-то личная драма подобного содержания, так настойчиво, с упорством пророка вел он эту тему во всех своих детективах, постепенно сгущая краски уже донельзя, чтоб дошло до самого тупого, вернее, до самой тупой.

Как я любила этого автора! Не говоря о том, что это был прекрасный, суперрентабельный проект, он в рамках кретинского жанра все порывался сказать о главном...