Добрая девушка тут пишет о сословном стыде. Продавщицы, доведенные угрозой увольнения до рабского состояния, заглядывают ей в глаза и надрывают сердце своей незащищенностью.

"Как-то не хочется европейского уровня обслуживания такой ценой. Никакой сервис не стоит этого страха в глазах несчастной девушки-приёмщицы.
Хотя я и раньше никогда не жаловалась на сервис. Видимо, не все так нетребовательны."

http://jerveza.livejournal.com/43081.html?mode=reply

Я на сервис тоже не жаловалась никогда, и теперь не стану, потому что бесполезно.
Позавчера буквально идем с ребенком мимо свадебного салона, где ребенок регулярно приобщается к прекрасному. Мы в этот салон ходим с двух лет. То диадему купим. То шпилек. То еще чертню какую-нибудь. Умиление бесплатным не бывает, а мне надо было, чтобы ребенку там радовались, раз уж ей приспичило туда ходить. Плачу за погремушки, что делать, зато девки дрессированные, ребенка по имени помнят, и ребенок вырос в убеждении, что зайти в магазин - это приятно и весело.

Идем мимо, ребенок хочет в салон, любоваться на платья. А мне надо к банкомату, два метра от двери. Запускаю ее в салон, пять минут мудохаюсь у банкомата, захожу сама.

Ребенок подавленный топчется у двери. Мне, говорит, сказали - стой у двери, дальше не ходи.

Чего??? - говорю, беру ее за руку и веду по залу. Пизда за прилавком пищит: - Если вы посмотреть, то нечего тут. Только грязь носите.

Я вообще-то собиралась купить ей свадебный венок, она давно мечтала. И фату. Когда я была маленькая, я сооружала фату буквально из чего придется, чуть ли не из бинтов. Маленьким это важно. Это большим уже неважно, а маленьким - очень.

Я ее спросила - Вы в своем уме? Она сказала - да, и еще что-то там вякала.

Я отвела ребенка домой, вернулась, выдрала из нее телефон хозяйки(я умею) и наябедничала. Мордатая пергидрольная мразь там больше не работает. Я сказала хозяйке, что мы пришли присмотреть свадебное платье для кузины и получили такой вот прием. Я вообще стараюсь разговаривать только с хозяевами.

А мордатая ленивая мразь теперь не выйдет замуж за водителя маршрутки, за которой у меня на глазах двести метров на скорости волочилась беременная женщина, и не родятся у них такие же дети. Им это теперь будет не по средствам, в автопарк я тоже позвонила.

Вся эта моя психотерапия привела пока только к тому, что и так болталось на поверхности - родительская фигура как идеальный партнер и универсальный критерий со всеми вытекающими. Проще говоря, мужчина - это тот, кто ведет себя как папа. Заботится, удовлетворяет желания и обеспечивает безопасность и не претендует на секс, потому что это табу.

Тот, кто не ведет себя, как папа, а наоборот, претендует на секс - это враг, потому что он не как папа. Ему следует давать отпор и наносить урон, потому что он агрессор, желающий поживиться за мой счет, и моя задача - не дать ему это сделать. Лечь в постель с агрессором вполне допустимо, но при этом его полагается зарезать сонного. Поэтому секс с врагом - он всегда какой-то прощальный.

Если человек ведет себя как папа и при этом претендует на секс - это такая продолженная версия папы, это такой папа, который переступил через табу. С ним можно переступить через табу, но только один раз, потому что за такой подвиг полагается заплатить жизнью. Нельзя переспать с папой и жить с ним потом долго и счастливо. После этого обоим полагается повеситься.

Вот поэтому я никогда не знаю, что с ними потом делать. Именно поэтому мне ни с кем не удалось построить отношений. Для меня секс не означает отношений. Для меня это трагедия, после которой все умрут. Там, где секс - для меня нет завтра.

Да и сегодня, в общем, тоже нет. При таком-то умище.

Если все, кто записался ко мне учиться с начала февраля, действительно придут и никто из них не скончается внезапно в страшных судорогах, чего я им от души желаю(зачеркнуто), то с февраля по июнь я буду работать по 34 часа в неделю. Полная ставка в моей профессии - 18 часов в неделю, и это считается очень тяжело.


В связи с этим предлагаю вам прослушать веселую песню на еврейском языке.
В песне говорится - если кто вдруг не знает, то пусть уже наконец узнает, как денежки-то достаются.
Песня по ссылке, потому что я очень жадная (зачеркнуто) у меня бесплатный аккаунт. Но вы сходите, вам понравится, ей-богу.

http://fr.youtube.com/watch?v=AJ2Krg7Oa54&feature=related

Любой косметолог вам скажет, что мазать морду сливочным маслом можно только от большого горя - там молекулы какие-то то ли слишком большие, то ли слишком кривые, никуда не проникают и морда будет только бесплодно лосниться на радость вашим врагам.

С чувствами то же самое.

Все, кто хочет к вам подобраться, чувствуют примерно одно и то же. Только почему-то с одними вы содрогаетесь типа "свят-свят", с другими просто недоумеваете, а вдруг находится человек, который хочет вас так, как надо, который посылает правильные флюиды, такие правильные, что они пробиваются через сто ваших защит и достигают цели. Не спешите подпрыгивать, человек здесь совершенно не при чем, а его чувства и вообще не ваше дело, все дело в форме молекул.

Нечаянно, на помойке, у вас попросили прикурить, и взамен подарили железную штучку, которую вы взяли из вежливости. А потом вы пришли домой горевать к нелепому хламу, который вы собирали и на котором собирались улететь - и железная штучка оказалась именно той деталью, которой вам не хватало, все дырочки наделись на штырьки, все неровности встроились в контур, пазл собрался и мотор завелся.

И тогда вы идете в ванную, наклоняетесь над раковиной и отдуваете волосы, и плещете в лицо водой, и она течет у вас меж пальцев, унося ненужное, а нужное уже у вас, вы достроили свои клетки, вы сладко и утоленно прижимаете к лицу полотенце, а в раковине тем временем взвивается и опадает маленький водоворот.

Что свою ленту читаешь, что в чужие залезешь - недели не проходит, чтобы кто-нибудь не разразился примером женской недальновидности.

Жила-была, чего-то там нажила, влюбилась, поверила. Дальше под копирку практически. Прописала, гендоверенность на все, контрольный пакет - раздел квартиры, все продал и забрал, бизнес выхватил из-под жопы буквально и еще и надсмеялся (телеграфисты увлекательны, но коварны(с)).

Меня всегда в таких сообщениях удивляет мораль и заголовок. Мораль типа - хотела счастья и расслабилась, дура. Заголовок - просто "дура", без уточнений. Вариант - "мудак", нарвалась на мудака и не просекла вовремя, потому что хотела счастья и расслабилась. Дура.

Она не дура. Она хотела, как лучше. Ей просто никто не объяснил одну простую вещь.

Ибо сказано - не искушай. В каждом из нас - такая бездна подлости, а культурный слой так тонок. Не надо с этим играть. Не надо помещать человека в ситуацию, когда от него потребуется благородство. Не надо выпускать на волю его демонов, а потом наблюдать, как он с ними сражается. Он не станет их побеждать в вашу честь. На этом тотализаторе вы потеряете все.

У меня муж - уж на что боевой товарищ и правая рука, так и то не прописан и раздельные счета. Потому что не надо проверять человека на прочность просто так, для забавы и от сентиментальности, просто потому что это красиво. Это не красиво. Провоцировать вообще некрасиво.

"Невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят."

Я ни разу в жизни не продавала валюту, я ее только покупала. Я стала взрослой в те времена, когда доллар означал жизнь, надежды и безопасность, много долларов - много безопасности и много надежд. Все остальное не котировалось вообще. Нет, были, конечно, толковые мальчики, которые уже тогда скупали землю и недвижимость, но они их опять-таки не на рубли скупали. Для меня рубль как был, так и остался игрушкой, жетоном из луна-парка, поэтому и копить рубли не получалось - на эти жетоны следовало сразу же накупить воздушных шариков и плюшевых зайцев, их для того и чеканили.

Основной заработок у меня всегда был в валюте, его и копила. При этом всегда был еще один заработок, в рублях - на леденцы. Я и его все порывалась обратить в доллары и очень огорчалась, когда он уходил на леденцы целиком, душа не принимала такого разврата. У меня было правило - хоть сотку в месяц, но прикупить. Вроде пустяк, а за десять лет машинка получится, ну или там новая мебель, одним словом - серьезная вещь, не туфельки и не поясок.

Последний год прикупить сотку в месяц не выходило никак. Все улетало на леденцы. Стрижка-покраска, руки-ноги, пообедать, заправиться, кремы какие-то, к врачу опять же. Какие там туфельки, на туфельки муж давал, а как дают мужья, всем известно. И как-то я затосковала, но валюту не трогала упорно, и в мыслях не было. Валюта - это на серьезное.

А перед Новым годом прилетела мне неучтенная сотка, а рублей не было совсем, и я ее продала. Типа надо. Типа раз в жизни можно. Я металась и угрызалась, как девственница перед свиданием. Обойдусь, выкручусь. Нет, не обойдусь, не выкручусь. Наутро я это сделала. Мне казалось, все на меня смотрят, как я стою в банке у окошечка и запихиваю игрушечные банкноты в кошелек. И у охранника было такое лицо - ну вот, еще одна пошла по дурной дорожке, навидался уж таких...

На эти деньги я купила платье, прямо там же, за углом. Это было самое дорогое платье в моей жизни, именно потому, что дорога к нему лежала через обменник, оно было куплено ценой падения, и падение было тем, что заставило меня его купить.

С тех пор я ловлю себя на мысли - а что, если из той тысячи евро, что я выколачиваю в месяц, каждый месяц сотку продавать? Это ведь пустяк, а зато каждый месяц платье, или туфельки, или поясок...

Сережа бросил пить. Гордо рапортует по телефону: "Прикинь, вторые сутки не пью уже!"
"Круто," - отвечаю, - "А чем занимаешься?"
"Вот этим, - говорит, - и занимаюсь. Ты не представляешь, сколько времени на это уходит!"

Если кто еще вдруг не понял, я безукоризненно политкорректна и бесконечно лояльна к власти.

Никто ни разу не слышал от меня ни одного <худого> слова в адрес действующего правительства. Родину я называю исключительно "эта страна", что является признаком запредельного благоговения. Я не встреваю в политические дискуссии и не подписываю петиций.

Не то чтобы у меня совсем не было политических убеждений. Оно есть. Оно заключается в том, что люди, к сожалению, очень глупы.

Они, похоже, действительно не понимают, в какую игру <с ними> играют, они весело скачут в мешке и даже на воздушный шарик не рассчитывают, им, видимо, нравится сам процесс.

Это нелепое и удручающее зрелище. Оно навевает на меня тоску. Все говорят о каких-то непонятных и скучных вещах, вместо того чтобы поговорить со мной о любви. Жизнь ведь так коротка. А чем больше говоришь о всяких глупостях, тем короче она становится.

Сонечка так устроена, что она всегда хочет любви. В обычном, будничном варианте она хочет любви, чтобы ее отвергнуть в оскорбительной форме. Это такое нормальное условие сонечкиной жизнедеятельности, ну как инсулин для диабетика.

Иногда, очень редко, случается так, что Сонечка не убивает тапком сразу, а готова рассмотреть предложение (обычно это случается либо с большого бодуна, либо весной и осенью, когда <обострение> иммунная защита дает сбой). Она подпускает соискателя поближе (Сонечка подслеповата) и начинает его сканировать на предмет пригодности в пищу.

Сперва сканируется социальный статус, ну чтоб совсем не осрамиться. М-да, говорит она себе, ознакомившись с результатом, но иммунитет на этом месте умирает со словами "я сделал все, что мог, дальше сами", клетки мозга шатаются от слабости, и Сонечка дает соискателю второй шанс. А вдруг у него могучий интеллект и нежное, великодушное сердце, генерируют запрос умирающие клетки пораженного мозга, и Сонечка, содрогаясь, вступает в диалог. Ой, говорит она себе спустя некоторое время, ну я, в общем, так и думала, говорит она себе. "Ой" она говорит часто, но не всегда, визуальные впечатления у нее обычно укладываются в фразу "О Господи".

Тогда она думает - но ведь сила страсти! (мозговых клеток к тому моменту остается две штуки ровно). Ведь главное - не деньги, не черные кудри и не эрудиция, это все не едят, сила страсти - вот что вдохнет в меня жизнь, вот что утолит мой голод, растопит лед и поднимет из гроба.

1950-й год, Израиль. Шмуль и Янкель завербовались в десантные войска и проходят инструктаж перед первым прыжком.

- Вы выпрыгнете из самолета, сосчитаете до десяти и нажмете на вот эту вот кнопку справа, парашют раскроется. Если он вдруг не раскроется, что невозможно по определению, вы еще раз сосчитаете до десяти и нажмете вот на эту вот кнопку слева, тогда он точно раскроется. Внизу вас будут ждать джипы, которые доставят вас в расположение части.

Шмуль и Янкель по команде покидают самолет, считают до десяти, нажимают кнопку - парашюты не раскрываются. Они снова считают до десяти, нажимают вторую кнопку - ноль эффекта. Шмуль - Янкелю:
- А шо ты ждал? Спорим, когда мы приземлимся, джипов там тоже не будет!

Вот ведь удивительно, как быстро детки-то вырастают, еще буквально пару лет назад болевой порог у меня был такой крошечный, весь в ямочках, что стоило мне буквально палец показать - ну там, сказать что-нибудь не то и вообще как-нибудь сделать больно, - и я уже вся была по ту сторону, обтекая ассоциациями и отфыркиваясь, и альтернативная реальность колотилась в мой череп изнутри. Меня буквально разрывало на части то, что рождалось во мне в ответ на внешнее воздействие. Надо было только сделать больно, я это называла - ткнуть окурком в глаз. Другого языка я, кстати, вообще никогда не понимала.

Теперь до меня и этот язык как-то плохо доходит. Не то чтобы глаз стал огнеупорный, хотя к тому идет, но ткнуть в него окурком становится все труднее. То ли он, глаз, сильно уменьшился, то ли он сильно отодвинулся. Короче, ему явно разонравилась его миссия.

Лучше всего, конечно, когда все происходит в стиле "Космо" - она случайно ломает ногу об его автомобиль, он, благоухая парфюмом, затаскивает ее на руках на седьмой этаж, утопая в ее глазах ну или в чем там положено утопать, дома у нее на шелковых простынях горят свечи, весь пол в розовых лепестках и ни мамы, ни мужа не видать. Неумолимая сила влечет их друг к другу, а отдышавшись, они начинают жить вместе.

В жизни все немного не так, и добраться с понравившейся женщиной до катарсиса - это сложная логистическая задача. Даже при условии, что вы с ней знакомы. Даже если интуиция и опыт подсказывают вам, что тапком здесь бить, скорее всего, не будут, все равно все безумно сложно и страшно. Речь идет, само собой, о первом катарсисе, дальше-то дело пойдет веселей.

Честные намерения, разумеется, сильно облегчают задачу. Но убедительно произнести фразу "Дорогая, пойдем поженимся, тут недалеко,"- это не каждому под силу. Это требует навыка.

Поэтому все умственные усилия направляются на поиск ситуации, предполагающей во-первых, уединение, а во-вторых - вынужденный телесный контакт, в расчете на то, что неумолимая сила сделает свое дело.

Мозги скрежещут и плавятся. Вы терпите адские муки. Вам очень страшно.

Сказать "Поедемте в номера"? Сказать-то можно. А вы представляете себе эти полчаса пути? Это унижение может выдержать либо женщина, убитая горем, либо женщина с железной выдержкой, либо женщина, охваченная страстью, а как прикажете ее охватывать страстью, если вокруг толпа народу и каждую минуту прибегают заменить пепельницу?

Отсюда вывод - уединение должно быть организовано ненавязчиво и как бы случайно. Идеальный вариант - на льдине в ожидании спасателей. Никого вокруг, бедняжка жмется к вам продрогшая и напуганная, а вы весь такой в валенках и с сосульками в бороде, ух. Вопрос - как заманить ее на эту льдину. Второй вопрос - как в таких удачных условиях снять штаны.

Прекрасный вариант - купе на двоих. Куда она денется с подводной лодки? Стук колес, нечаянные касания в тесноте - глядишь, дело-то и сладилось. Надо только придумать, куда ехать, а главное - зачем. Кроме того, там совершенно некуда девать ноги и столик бьет по голове.

Очень легко уединение достигается на природе. Там только телесный контакт получается какой-то слишком уж вынужденный, типа завалить даму на муравейник. Не каждая одобрит такой экстрим.

Многие возлагают большие надежды на автомобиль. И совершенно зря, поскольку конструкция салона предполагает обоюдный энтузиазм и слаженность действий. В нормальном автомобиле обняться могут только два человека, решившие сделать это во что бы то ни стало и вопреки всем земным законам, потому что им придется тянуться друг к другу, как Адам с Творцом на фреске Микельанджело. И кстати, под каким предлогом вы намерены заманить женщину на заднее сиденье, особенно если машина двухдверная? Если ваша машина обеспечивает, помимо уединения, вынужденный телесный контакт - боюсь, вам некого будет в ней обнимать. Даже если вы нравитесь себе со штанами, спущенными до щиколоток.

Еще можно как бы нечаянно оказаться с ней у себя дома. Пообещать ей, к примеру, чаю, это очень сильный ход. Подниматься в квартиру при этом следует поодиночке и на цыпочках, это ее сразу вдохновит, вам дальше и делать ничего не придется, можете мне поверить.

Лучше, конечно, как бы нечаянно оказаться дома у нее, и чтобы ни мамы, ни мужа, и повсюду лепестки, и свечи на простынях. И чтоб она грациозно так сняла штаны (лучше с вас) и посмотрела с выражением. Вот тут уж вы не подкачаете, правда? А то вы извелись уже думать и бояться, что у нее там на уме.

Ничего, если все получится, вот тогда вы дадите ей жизни.

Она за все заплатит, змея.

Чтобы протыриться ко мне в друзья, нужно совсем немного.

Нужно говорить тихим спокойным голосом, не бубнить и не вскрикивать. Нужно уметь делать что-то лучше меня. Нужно без жалоб, без условий и без торговли делать то, о чем я прошу. И при этом не щипать меня за задницу.

Всего-то навсего. Вот такая я дешевка.

"Один известный мотогонщик много раз разбивался так, что его собирали буквально по кусочкам. Когда после очередного возвращения в спорт журналисты спросили его, не страшно ли ему теперь, не боится ли он ездить после всех этих аварий, он ответил:
- Нет, конечно, потому что я глубоковерующий в бога человек. Если бы Бог не хотел, чтобы я этим занимался - он бы дал мне знак!"

http://fair-lady.livejournal.com/452663.html

У моего папы сегодня день рождения. И я весь день о нем думаю.

В детстве мне завидовали все подружки - тогда таких пап было мало. Теперь их гораздо больше, народ как-то выправился, и моя дочь, к примеру, совершенно не ценит, что у нее такой же - так и я ведь тоже не ценила.

Я его ужасно любила.

Он как-то заикнулся, что за елкой придется ехать в лес, и что он возьмет меня с собой. Как здорово было об этом мечтать, я ночами рисовала, как это будет - ночь почему-то, и лес, и костер какой-то. Женские такие были мечты, не требующие реализации, мне все равно было, откуда возьмется елка, мне просто нравился сюжет.

Потом, я помню, мне было лет десять, я лежала в больнице, в ВМА, там с посещениями было плохо, но папа приходил в секретный дворик, туда выходило окно от туалетов, и я ему сверху улыбалась свозь это мутное стекло, я так улыбалась, что от этого можно было умереть, это потом, очень потом я поняла, что вот так кому-то улыбаться - это и есть то, ради чего мы живем.

Он меня обижал, конечно, как все родители обижают детей. Он просто очень за меня боялся и не знал, что с этим делать.

Он спас мне жизнь однажды. Я после первого курса поехала гулять, дурища, и вернулась одна, даже не очень поздно для белых-то ночей, и на меня напали двое в подъезде. У меня хватило ума не входить с ними в лифт, а больше ни на что не хватило, я сумела только завизжать, и никто не вышел на крик в девятиэтажном доме, а мой папа вышел.

И потом он был со мной на суде, и он вел себя как мужчина.

И потом я ни разу не возвращалась домой одна, даже когда жила отдельно - когда некому было встретить, папа меня всегда встречал и провожал до квартиры. Как бы ни складывалась моя жизнь - меня всегда было кому встретить и проводить.

На той, первой квартире, у меня однажды ночью сорвало какой-то вентиль, и все стало заливать, и папа прибежал пешком, метро не ходило, и спас.

Он клеил мне обои, он строил мне дачу, он нянчил моего ребенка.

Он обалденно красивый мужик вообще-то. И чем старше, тем красивей. Мне всегда было приятно и лестно с ним ходить, мне и сейчас это приятно и лестно.

Я никогда не говорю ему, как я его люблю. Мы просто как-то никогда не остаемся наедине, все время что-то мешает.

Он, мой папа, конечно, очень передо мной виноват, это да. Эту планку не перепрыгнуть никому.

Обожаю, вот прямо так обожаю, что задушила бы. До спазмов, до всхлипов обожаю я это медленное подползание, это кружево недоговоренностей, это порхание флюидов, это сладкое и тягучее, этот танец двух мух в банке с сиропом.

А главное - всем все понятно, но никто ничего не говорил! Нет-нет, вам показалось. Оно само. Накатило и нахлынуло, и заверте. И никто ни за что не отвечает, никто ведь ничего не обещал. Никто вообще ничего не говорил.

Я, пожалуй, сыграю в такую игру.

Скажи, чего ты хочешь, и ты это получишь. Только сказать придется все. Это все придется произнести. Вслух, подробно, распространенными предложениями. Чего ты не сказал - того не будет.

Зачем это? Отвечаю. Во-первых, это красиво(с). Во-вторых, может, пока говоришь, тебе расхочется. А главное - это будет хоть какая-то реальность, пусть корявая, пусть косноязычная. То, что ты произнес - это есть. А то, о чем ты вздыхал и сопел - того нет.

Я устала иметь дело с тем, что мне померещилось.

Я не вижу разницы между богатыми и бедными. Я беспристрастна, как сама смерть.

Год назад один мужчина пригласил меня провести вместе вечер. Это был смелый поступок, я его сразу оценила. Мужчина был не бедный и с понятиями - приехал, забрал и повез, все как надо.
По дороге он сказал - а сейчас мы заедем в одно место. Нет, он сказал - а сейчас я покажу тебе одно место. Нет, еще хуже. Он сказал - сейчас я покажу тебе одно место, цени, о нем не всякий знает.
Это была лавочка, где продавались всякие стеклянные штуки. Ему надо было купить подарки, дело было как раз под Новый год. Я это проглотила, я вообще равнодушная и привыкла глотать всякое без эмоций.
В лавочке мы разбрелись кто куда - он выбирал свои подарки, а я просто смотрела, что как, там была в основном ерунда, но кое-что мне понравилось, хоть и не стоило тех денег и не нужно было низачем. Я очень глупо себя чувствовала среди ерунды, которую покупают не мне. Я выбрала себе две елочных игрушки, очень хорошеньких, я выбрала их просто от одиночества, игрушки были копеечные совсем, сто рублей обе.

Мы с ним встретились у кассы. Он оплатил свои подарки, а потом я оплатила свои.

Потом мы поехали в какое-то кафе, отсидели там, это было уже неважно. Он так ничего и не понял.

Эти игрушки - самое красивое, что есть у меня на елке. Нет, совсем не поэтому. Они просто на самом деле очень красивые.

Вот что было не сказать тогда - ой, какая прелесть, давай я тебе это подарю?

Это же так просто и совсем недорого.

Ну что сказать про этот год? Да ничего не сказать, барахло был год. Пусть следующий будет хотя бы не хуже, а если и хуже, то ненамного. А если намного, то не фатально. В крайнем случае - пусть он просто будет.

Меня иногда спрашивают - что ты вообще собираешься делать со своей жизнью??? Ты вообще что-нибудь собираешься с ней делать в конце концов уже господи боже мой, спрашивают меня иногда.

Да, собираюсь, говорю я тогда. Я собираюсь ее донашивать с достоинством. Или, если не получится, то дорого продать.

Чего и вам желаю.

Пока ничего страшного не происходит.

Она просто тебе нравится до судорог. Она вся как из фильма, в жизни такого не бывает. У нее кудри, у нее глаза, у нее улыбка - как взрыв, валит с ног, у нее каждое слово - бинго. И она действительно никого вокруг не замечает, она не врет. Она садится так, как ей удобно, и вертит руками, объясняя что-то, и берет пепельницу с соседнего столика, и живет так, как ей надо и действительно не замечает, что все на нее смотрят, а ты это замечаешь и гордишься, и тебе сладко на нее смотреть, и сладко сидеть с ней рядом и думать, что есть какая-то другая жизнь, и ты хочешь ее получить.

Пока ты хочешь ее получить, пока она для тебя - та жизнь, которой тебе не досталось, пока глаза и кудри, улыбка и грудь, колени и запястья - ничего страшного еще не происходит, у тебя еще есть шанс выпутаться.

Но однажды ты заметишь ее детский мизинчик, и этот мизинчик тебя ужалит и ошпарит и войдет иглой, ты станешь за ним следить и увидишь под столом эти крошечные кулачки, и нежность вонзится тебе в глаза. Когда тебе не нужно станет ее получить, а нужно станет только жалеть и спасать, вот тогда пути назад не будет.

Вот тогда тебе конец.

Народ про подарки что-то попритих. Видать, отмучились уже, сердешные. Закупились типа.

Для меня покупать подарки - это муки ада, потому что я ленивая и жадная, и мне что беготня, что расходы - все плач и скрежет, а также кимвал, бряцающий громко и пафосно и по большей части матерно.

Получать подарки я тоже не сильно обожаю, потому что дайте лучше деньгами.

Но если бессмысленных трат все же не избежать, то я знаю, каким должен быть подарок. Он должен делать жизнь приятной в каком-нибудь особенно неприятном месте. Желательно, чтобы это неприятное место сильно торчало из жизни наружу, т.е. чтобы об него ушибались по нескольку раз на дню. Тогда, если подарок эти ушибы хоть отчасти смягчит - дарителя будут всякий раз поминать незлым тихим словом, примерно как если бы он заказал и оплатил по себе мессы на год вперед, что, несомненно, пойдет на пользу его бессмертной душе.

Хотите пример идеального подарка? Получите.

Ребенок подарил мне на ДР брелок для ключей - маленького мягкого мишку в полосатой шапочке. Я про себя сказала много всякого (потому что не выношу а)бесполезных предметов, в)бесполезных предметов в сумке и с)бесполезных предметов с надписью "принцесса"). Но умилилась, как положено и брелок к ключам прицепила, рассчитывая его как-нибудь незаметно отцепить и потерять.

Этот брелок перевернул мою жизнь. Сколько себя помню, подходя к дому, я уже у подъезда начинала выть и проклинать эту страну, этот город, этот дом, всех, кто в нем обитает и себя, за то что я обитаю в этом проклятом месте. Поднимаясь по лестнице, я громко и разнообразно проклинала сумку и все ее содержимое поименно (да, я не люблю сумок, у меня вообще проблемы с женскими гормонами). Непосредственно перед дверью происходил апофеоз, а также кульминация.. Надо было на весу нашарить в бездонной сумке среди прочей дряни холодное, колючее и сложноподчиненное, выволочь его на свет и вставить в замок. Гадина сперва долго пряталась и ускользала, потом резала пальцы, а потом цеплялась за все подряд, словно ее волокли вешать в сарай. Вопль "Где ключи???" - такова была музыка, под которую обессилевшая от злости мама входила в дом.

Теперь я засовываю руку в сумку (сумку я ненавижу по-прежнему, не надейтесь) и без усилий нащупываю в ней не корявое, острое и зловредное, а теплое, бархатное и послушное. Я теперь перед дверью каждый раз улыбаюсь, ей-богу. Это я-то. Плюшевый брелок из сувенирного киоска совершил маленькое чудо - мама входит в дом с улыбкой и почти совсем не орет, почти совсем...

Марта Кетро очень здорово пишет про женщин с комплексом гиперответственности (http://www.behappy.ru/blogs/martaketro/2008/12/21/26805) Они, дескать, подобны плохому начальнику, которому проще сделать все самому, чем построить людей. И мужики у них в таких условиях либо борзеют и распускаются, либо прячутся и убегают, потому что "не чувствуют себя мужчинами" (странно, что они себя ими вообще когда-то чувствуют). Об этом и психологи любят поговорить - если хочешь, чтобы человек сделал тебе хорошо, попробуй для начала предоставить ему такую возможность.

Мне кажется, этот феномен объясняется немного проще. Этим женщинам просто мучительно и невыносимо жаль времени.

Если мужчина не подготовился к свиданию, это не обязательно означает, что он инфантильный ушлепок или бессердечное хамло. Это может означать, что ему просто некуда спешить. А у нее на все про все четыре-пять часов, которые, кстати, тоже нелегко было выкроить ради маленького праздника любви, и она не хочет, чтобы этот праздник у нее украли.

Она просто не может себе позволить из этих четырех часов один проебать на размышления, куда поехать, еще один - на дорогу туда-назад, и полчаса - на пробежку за презервативом и/или за бутылкой. Все эти действия романтичны и увлекательны, при условии, что человек вам мил и приятен. Но есть еще одно условие. У вас должна быть в запасе вечность.

Даже если в запасе у вас относительная вечность вроде уикенда в загородном отеле, то это совсем не та вечность, которая дает право на беспечность и спонтанность. Иначе вы весь первый день будете ездить из отеля в отель в поисках пристанища, а второго дня хватит ровно на то, чтобы умыться и позавтракать. Этого маловато для романтической поездки.

Мужчина, который не продумал сценарий, не заказал номер или столик в ресторане, не положил вино заранее в багажник, не принес для совместного ужина хотя бы элементарные две отбивные - он вас, возможно, любит всей душой. Он просто живет не так, как вы. На него не давит ежеминутно этот пресс, ему не выворачивает душу это непрерывное тиканье часов. Потому что если он знает, что это такое - он обо всем позаботится заранее, и проколов у него не будет.

Он не злобный эгоист. Он у вас, скорее всего, просто неженатый и безработный. У него вся жизнь - праздник.