Прошлой зимой познакомилась с немцем. Ну нечаянно, обычно я стараюсь себя не выдавать. Ой, говорит, а почему вы без акцента? Испугался, стало быть. А не выпить ли нам пива, а то здесь и поговорить не с кем, не верю типа своему счастью. Ну выпили пива, два раза даже. В первый раз я заслушала его трудовую биографию (чуть не заснула, он биржевой брокер), во второй - историю его развода (разорили прям, больше ни-ни). Незабываемые, короче, были два вечера, особенно учитывая, что он опаздывал оба раза из-за пробок и поесть я успевала без него.

На вид он был примерно как моя свекровь, только небритый.

Сейчас, год спустя, вылез в аське. Транслирую дословно в режиме реального времени:

"Ты ищешь только мужчин, которые пригласят тебя в кафе или ресторан и бла-бла и больше ничего. Но мне нужно больше."
Я: "Чо????"
"Мое время слишком дорого стоит и это была ошибочная инвестиция."
Я:"Чо?????"
"Это нечестно. Ты - паразит. Ты должна заранее говорить, что ты ищешь только дружбы и больше ничего. А то мужчина чувствует себя потом идиотом. Зачем я тебя 2 раза пригласил в ресторан???? Я дурак!!!"
Я:"Ну, если ты так считаешь, значит - так оно и есть." (у меня эта фраза забита в память за номером 1)
"Если женщина не согласна, она должна сказать об этом после 1-й встречи! А ты сказала только после 2-й!!! Это некорректно! Я не могу так разбазаривать свои деньги и эмоции!!!"
Я(придя в себя): "Да ладно, разорился ты прям два раза пива выпить)))"
"Это было не просто пиво!!!! Это была еда!!!! Это все равно что я деньги в ведро выбросил!!! Ты используешь мужчин!!! Слава богу, я скоро уезжаю из этой страны!"
Я:"О, поздравляю!"
"Да. Будет много секса просто так. Без этих ваших обедов. Вот."

Пока я переводила, пришло еще три сообщения общим смыслом "сука блядская" (язык подучил за год, умница).

Обожаю.

Люди безобразны. Ты стараешься на них не глядеть, их вид тебя оскорбляет. Они все какие-то косорылые и мутноглазые, бугристые и обвислые, и рты у них какие-то рыбьи, и эти их свиные затылки, и тошнотворные белые животы.

Но если посмотреть на них подольше, можно промыть взглядом эту оболочку, и за ней проступят совсем другие контуры. Жирный загривок станет могучим, паучьи пальцы - вдохновенными, сквозь лицо убийцы ты увидишь победителя, дегенерат обернется святым подвижником, и животам их ты тоже поймешь цену, стоит только посмотреть на них подольше, всю эту красоту они носят в себе, и ты можешь, можешь ее увидеть.

Надо только не отвлекаться на всякие глупости, просто смотреть - и ты оценишь это дивное превращение.

И потом ты тоже неправильно себя ведешь. Отворачиваешься, зажмуриваешься, плачешь и не видишь самого интересного - как они превращаются обратно.

Мне всегда бывает дико и странно, когда со мной пытаются связаться люди из прошлого, особенно из давнего прошлого. Я как-то все не возьму в толк, чего они хотят. Когда меня, к примеру, спрашивают - как работа, как семья, как дети, а я равнодушно отвечаю - все хорошо, отъебитесь(зачеркнуто), - я все пытаюсь понять, что они собираются делать с этой информацией и зачем она им вообще понадобилась. Мне вот, к примеру, абсолютно наплевать, как идут дела у тех, с кем я много лет назад нечаянно пересеклась. Если я, к примеру, узнаю, что их давно нет в живых - меня это ничуть не обеспокоит. Для меня их и так давно нет в живых.

Зачем мне знать, как поживает мальчик, который тридцать лет назад меня не проводил? Он и тогда был уебок, а с годами еще никто не стал лучше. Даже если он извернулся и нажил бабла - этого бабла он мне все равно не даст, а ума у него точно не прибавилось. Мне абсолютно неинтересно, с кем живут и как крутятся те, кого я когда-то любила - это выработанная порода, ее никак не утилизировать. Про давних подружек и говорить нечего - машину я в этом году менять передумала, а больше мне нечего было им сказать.

У них, наверно, все по-другому. У них, наверно, ностальгия. У них добрые воспоминания. Это что же надо сделать со своей жизнью, спрашиваю я себя, чтобы вспоминать то, что мы пережили вместе, как золотое времечко, чтобы радоваться оттуда каждому привету, каждой тени, - это в какой же надо быть могиле, чтобы такое прошлое казалось жизнью.

Я ненавижу свое прошлое. Детство мне вспоминается как вязкий кошмар, молодость - как оскорбительный пиздец, а дальше - бессмысленный, заунывный кич.

Никогда, никогда, сколько бы я ни выпила и как бы ни загрустила, что бы я ни вспомнила и что бы мне ни приснилось - нет такого дня в моем прошлом, куда бы мне захотелось вернуться хоть на минуту.

Что говорит, очевидно, о том, что жизнь моя делается год от года все лучше и лучше.

У меня есть защитник, мне повезло. Это я сначала думала, что мне не повезло. А теперь я думаю, что мне повезло, и даже очень.

Я ведь, когда сюда попала, совсем же была дурочка. Начиталась всякого, ну и от природы тоже. Мне нравились те, кто бросался на проволоку. Гордые типа. А спать я была согласна не меньше чем с комендантом. Я и косынку все снять норовила - все пусть прячутся, а я и без волос лучше всех. Ну, это поначалу, конечно.

Он мне не нравился ни капельки, ну совсем. Такой же, как все, облезлый и вонючий, и на проволоку не лезет, трус. Позор просто. Я только потом, когда меня из тяжелой бригады в легкую перевели, только тогда к нему начала присматриваться. Из той, первой бригады вообще никто не выжил. И суп мне с тех пор со дна наливали, не как другим. И ребенка моего не отправили ни в газ, ни в медицину, я его даже вижу иногда.

Ему, конечно, тоже достается. Каждый день, считай, по краю ходит. Ботинки мне достал, это ж уму непостижимо. Господи, какой секс, где вы тут секс-то видели. Не знаю я, зачем ему это надо.

Пока он жив - я не пойду в газ, и ребенок мой не пойдет. Кто-нибудь другой пойдет.

А американцы никакие не придут, вы что, не поняли еще?

Дорогой бог. У тебя ведь много денег, я знаю.
Если ты пришлешь мне просто так три тысячи -
Я пойду в ближайший дешевый гадюшник,
Куда приличные люди стыдятся заглядывать,
И знакомая мастерица в вязаной кофте
Сделает мне маникюр и педикюр,
И с головой тоже сделает все, что надо.
Три тысячи ведь ничего не решают.
А на остальное я продам валюту.

Но ты лучше пришли мне пять тысяч.
Ровно столько мне нужно завтра отнести в стоматологию.
А маникюр с педикюром я и сама сделаю,
А голова вообще подождет,
А на остальное я продам валюту.

А если ты вдруг расщедришься на десять тысяч,
Я внесу последний взнос за КАСКО,
Сроку осталась неделя,
А в стоматологии подождут,
Ну, или продам валюту,
Как и на все остальное.

А если бы на меня вдруг свалились двадцать тысяч -
О, какая это была бы радость.
Я заплатила бы за школу за март месяц.
И за стоматологию тоже.
Еще бы, может, и на новый загранпаспорт хватило,
Хотя тут я не уверена,
Но это неважно, потому что
Валюту-то так и так продавать.

Может, тридцать, а? Ну что тебе стоит?
Я заплатила бы за школу, и за КАСКО, и за зубы.
И продавать пришлось бы пустяки.
Ну там - паспорт, ТО, курточка ребенку на весну.
И нечего язвить насчет валюты.
Я могу вообще на нее жить.
Но тогда обещай мне,
Что в ближайшие десять лет
У меня никто не заболеет и не умрет.

Помнишь те туфли, ну, на стеклянных каблуках?
Ты тогда очень удачно мне их подсунул.
Они кормили меня весь последний месяц.
Я их все равно никогда не надевала.
Как-то не было случая, знаешь.
Кстати, с этим ты тоже мог бы что-то сделать.
Хотя, с другой стороны - туфель-то уже нет.
Так что оно и к лучшему, наверно.

Ладно, ты там не обижайся. Это я так.
Мы так давно друг друга знаем, какие обиды, ты что.

Каждый год я в эту ночь подхожу к окну и каждый год в эту ночь идет снег. Тогда, восемь лет назад, я тоже стояла у окна, и снег шел хлопьями, и фонари горели, тих и прекрасен был этот час, последний час, когда мы были одним целым.

Я глажу ее по спинке, трогаю эти цыплячьи, котеночьи лопаточки, она жмурится и просит - а расскажи про крылышки. Это самая старая наша сказка на ночь, она ее любила, когда ей был годик, и теперь еще любит, и я начинаю рассказывать, как у моей доченьки растут крылышки, маленькие крылышки, но скоро они вырастут большие, и улетит от меня моя доченька, поднимется высоко-высоко, к самым облакам, и понесут ее крылышки куда захочет, а мама будет ей махать с земли платочком.

Восемь лет, боже мой. Еще два-три года - и первая менструация, и грудь, и взрослый запах, отберут у меня моего младенчика. Улетит на крылышках и останусь я снова одна.

Всегда, всегда я буду в эту ночь стоять у окна и возвращаться в ту ночь, когда мы с ней впервые расстались.

Сколько стоит свозить ребенка в проклятущую музыкалку, чтоб она сгорела двадцать раз, и все на моих глазах, задумалась я тут давеча и произвела простой подсчет.

Маршрутка на двоих туда-назад - 100 рублей (пока там не закончатся дорожные работы, на машине я туда не поеду, и не уговаривайте). Посреди дня ребенок хочет жрать, это его право. В музыкалкином буфете от получает у дружественной нам буфетчицы огромную куриную ногу - 50 рублей, а также сок и булочку с корицей (худеть так худеть), итого 100 рублей.

Меньше двух часов несчастный ребенок там не торчит, я не могу все это время нарезать круги по улице или, что совсем уже запредельный кошмар, сидеть в гардеробе с мамашками (свят-свят). Кроме того, я тоже желаю обедать хотя бы раз в сутки. Я провожу эти два часа в Евразии за углом. Я съедаю острый супчик и пять суши с лососем по акции (в моем мозгу много свободного места, поэтому я помню все халявы на ближайший месяц). Мой обед стоит 160 рублей. Ровно столько же стоило бы выпить кофе с круассаном.

На обратном пути измученный ребенок взыскует радости и получает на 20 рублей блестящих наклеек и еще на 20 - мороженое.

Свозить ребенка в музыкалку обходится мне в 400 рублей. Я это проделываю три раза в неделю.

Может, я сошла с ума, но по-моему, это хуйня какая-то.

Во дворе у меня мало того что вечная драка за места, так еще и словом буквально не с кем переброситься - все машины либо бабские, либо пролетарские. Гендерная солидарность мне несвойственна - при виде женской машины самая мягкая и дружелюбная моя реакция звучит примерно как "Убери свой целлюлит!". Пролетарий годится только таскать тяжести или подкачать колесо, хотя я ему и в этих вопросах не очень доверяю.

Единственное мое утешение - это приличный мужик на единственной приличной машине. Приличными машинами я считаю только тяжелые джипы, это всем известно. Это у меня комплекс девочки из трущоб.

Мужик на приличной машине в нашем доме, слава богу, не живет, он там работает, и дружба наша началась в тот день, когда я подбежала к нему с криком: "Пощупайте меня, ради бога!!!" Я все не могла понять, спустило у меня колесо или мне показалось, и страшно паниковала на эту тему.

После этого были призывы посмотреть, что у меня с задницей, вопросы "Как мне лучше встать?" и робкая просьба:"Вы не могли бы меня понюхать?", когда я заправилась каким-то дерьмом и в салоне стояла такая вонь, что я высадила ребенка и чуть не положила его на землю лицом вниз головой к эпицентру.

Каждый день, выходя к машине, я ищу глазами тяжелый джип, и если он на месте - расцветаю от радости. Если джип на месте - значит, есть кого спросить, почему горит странная лампочка и не взлечу ли я на воздух, это значит - есть кому сказать "Все нормально, не бойся, выезжай".

Мне, как-то так сложилось, совершенно некого больше спросить про лампочку.

Я так хотела, так просила, чтобы найти под дворниками цветочек. Сперва дворники просто спиздили, до мироздания вообще плохо доходит (http://malka-lorenz.livejournal.com/18566.html). Но вы же все знали, как мне этого хочется, как мне это важно. И ты знал. И ты тоже. И вы оба. И все остальные тоже знали. Прошло 16 месяцев с тех пор, как я всем об этом объявила. Сегодня у меня был цветочек под дворниками, все, я свободна.

Переломили карму. Спасибо тому, кто это сделал.

Пьем пиво с приятелем, одним из немногих, с кем я разговариваю, а не просто шевелю губами.

Приятель, внезапно расчувствовавшись: - Ты у меня единственное светлое пятно в жизни!
Я, прикуривая: - А, это. Это да. Это у меня, считай, работа такая...
Приятель слегка задет, но держит лицо: - Тяжело, наверное?
Я, выпуская дым, буднично: - Да нет, не тяжело. Платят мало.

Они все ждут, что я им помогу, а я им никогда не помогаю, а зачем? Они такие смешные, если им не помогать. Подкрадываются, замирают. Принюхиваются.

Очень любят нюхать волосы, незаметно как будто. Потом лицо. Я им не мешаю, пусть. Я же знаю, как надо повернуться, чтобы всегда оставался последний миллиметр, чтобы было непонятно - то ли дотронулся, то ли нет. Еще можно обнять одной рукой, коснуться грудью и щекой прижаться, и сразу похлопать по спине по-приятельски так, они от этого ужасно смешные делаются.

Если стоя, то стоять нужно всегда вполоборота, чтобы не живот и не пах, а твердая выступающая тазовая косточка, и так ее и держать впереди, не давать развернуть. Они все ждут помощи, какого-то сигнала, что можно, что все правильно, а я гляжу спокойно и ласково, в глаза не мигая, и от этого они делаются еще смешнее, потому что совсем уже ничего не понимают, а что там понимать-то, если задуматься.

Дышат, нюхают волосы, и щеки, а я не отворачиваюсь, зачем, я дышу ровно и гляжу ласково, а когда они добираются до губ, тогда я улыбаюсь самой своей знаменитой улыбкой, той самой, о которой они друг другу рассказывают, которая как взрыв, как ядерная вспышка, я улыбаюсь навстречу этим губам, и вот тут-то они делаются смешнее всего, обожаю на них смотреть в этот момент, когда им вроде никто не перечит, но вдруг вместо губ - сплошные зубы, кошмар.

Ни один из них ни разу не догадался поцеловать меня в улыбку.

Что музыкалка - это кошмар моей жизни, про это я всем уже плешь проела. Особенно я, как сейчас помню, разорялась на тему парковки: мест нет, закон - тайга, падающего толкни и вообще гиблое место.

Так вот, это была белая полоса(с).

Потому что вчера, приехав на эту стоянку, я застала такую картину: по площадке каталась какая-то адская машина с ковшом, со страшным грохотом ломая асфальт, на краю бездны стояла очень дорогая Ауди, а рядом с ней - штабель тротуарной плитки в человеческий рост. Больше места не было, перед Ауди оставалась тропа, по которой попадают под арку и, соответственно, из-под арки. Ездят там довольно много, там, во дворе, видимо, много чего происходит (мест там нет никогда, кстати). Тропа на одну машину ровно, дальше стена здания с узкой кромкой газона. Этот метагазон защищен от злобных водителей, помимо поребрика, кусками стальной арматуры, торчащими из земли, чтоб ни один джип не посмел пренебречь поребриком , а также для красоты.

Между Ауди и плиточным штабелем я воткнулась, сложивши зеркала, в режиме "Полет Шмуля". Засунула ребенка в школу и побежала эвакуироваться в место поспокойнее.

Ну что сказать. Совершать подвиги гораздо проще, чем ликвидировать их последствия. Т.е. водитель потолковей сумел бы, наверно, из этого положения сдать задом в сторону арки и спастись в два приема, не чиркнув по Ауди и не убравшись об плитку. Я не взялась. Я решила минимизировать риски - сдать назад и разворачиваться не в два, а в двадцать два приема, по пять градусов.

Сказано - сделано. Тихо-тихо сдаю назад, убрав ногу с тормоза. Машина останавливается. Там еще, помимо прочих аттракционов, как раз на муравьиной тропе, есть такая канавка, довольно глубокая. Пэтфайндер ее и не заметит, а мне из нее каждый раз приходится выпрыгивать, рискуя жизнью окружающих. И вот, под адский грохот (парктроника не слышно) я жму на газ и типа выпрыгиваю из канавки. Дальше - согласно замыслу. Вперед и чуть вправо. Назад и чуть влево. Вперед и чуть вправо.

Тут я замечаю, что машина-то не едет. Выхожу смотреть. Выясняется, что я наделась бампером на этот длинный железный штырь и прочно стою поперек единственного пути эвакуации (адская машина подбирается все ближе, и дорога эта на ближайший час приобрела уже стратегическое значение. Рвануть вперед - оторвать бампер. Кроме того, впереди - Ауди, а перед ней - бездна. Слева очередь из трех машин, справа - из четырех, и похоже, сейчас будут бить.

Я сказала этим семерым разгневанным мужчинам дословно следующее. Да, я тупая пизда, этот пункт мы опустим, не будем терять время. Но пока я стою - вы тоже стоите. Думайте. Все в ваших руках.

Сперва они поняли меня буквально. Они попытались сообща поднять меня на руках и снять с креста. Не тут-то было. Пока я дергалась взад-вперед, штырь у меня внутри согнулся крючком, примерно как палец идиота, начитавшегося про точку G. Кто-то сбегал за кувалдой. Штырь оказался целиковый и не отреагировал.

Побежали к дорожным рабочим. Те пришли с болгаркой и прикатили генератор. В генераторе не оказалось бензина. Побежали искать бензин, нашли, залили в генератор, болгарка завелась и штырь долго пилили. Когда его спилили и вынули из меня, все ликовали, словно пришел Мессия. Каждый залез под днище и убедился, что я могу ехать. Каждый пожелал мне счастливого пути и женишка хорошего.

Чтобы люди решали ваши проблемы, совершенно не обязательно с ними спать. Им даже платить не обязательно.

Достаточно просто создать им максимум неудобств.

Мне полагалось, конечно же, сделать его самой. Только его успел уже сделать кто-то другой. Кто-то старался, тешился. Не пропадать же добру. Тот, может, уже повесился. Я его заберу.

Он будет тяжелый, глиняный, и я его полюблю. Он защитит от гибели и сделает, что велю. Куда ж его, бестолкового, его же видать за версту - такого совсем готового, уже с бумажкой во рту.

На самом деле меня может победить любой засранец, если он не слепой и если у него есть хоть капля мозгов. Для этого нужно приложить минимум усилий.

Надо просто как-то так измудриться, чтобы я стала чувствовать всякие добрые чувства.

Когда я чувствую добрые чувства, я делаюсь совершенно невменяема. Я путаюсь в расчетах. Я прощаю долги. Я забываю, что надо всех мочить. И прочие ужасы.

Все эти ужасы происходят оттого, что я, понимаете ли, очень люблю чувствовать добрые чувства.

Мы все думаем, что все дело в оргазмах. А дело совсем не в них.

Мы все мечтаем, хотим и требуем, чтоб счастье, чтобы такое счастье, такая радость, чтобы засмеяться, чтобы заливаться смехом просто оттого, что такое счастье и такая радость, что ее иначе не избыть.

И траву для этого курят, и что только для этого не делают.

Тут главная ошибка вот в чем. Чтобы смеяться - не нужно вовсе никакого счастья. Это само по себе счастье.

У меня была подруга, с которой мы ржали так самозабвенно, так сладко, что я с ней в самолете летать не боялась, не до страха было. Смех убивает страх.

Человек, с которым тебе весело, не может быть тебе отвратителен. Смех убивает отвращение.

Тот, с кем ты вместе смеялся - ты не сможешь его всерьез возненавидеть. Смех убивает ненависть.

Не надо мне ваших оргазмов. Дайте мне человека, с которым можно просто поржать.

Я, конечно, нелепое и бессмысленное существо. Я ни черта не сделала в своей жизни. Я отвратительно отношусь к ближнему, всю жизнь только и делаю, что прелюбодействую, а лжесвидетельствую так вообще практически ежедневно ("Мадам Розы не было дома, она ушла лжесвидетельствовать в полицию.").

Мелких грехов вроде гордыни и алчности за мной тоже числится ничего себе так.

Но все это окажется сущим пустяком, и эта чаша на весах взовьется вверх как пух из подушки, и Судия просветлеет лицом, когда я выну из кармана, обдую от табачных крошек и положу на вторую чашу свою незаметную с виду, но бесценную добродетель - я никогда не пишу стихов. Ну, практически никогда. А главное - я их никому не показываю.

Года полтора назад у меня случился страшный зуд в голове, где рифмовались шарфик газовый, перстень топазовый, шприц одноразовый, а также рассказывай, показывай и доказывай. Эти рифмы казались мне неотразимыми, и я сильно досадовала, что никак не получается слепить из них что-то осмысленное. Какое счастье, что я не стала упорствовать, поистине Господь упас, потому что, как только что выяснилось, это был бы полный позор и прегрешение хоть и невольное, но постыдное.

Потому что такая песня вообще-то уже есть - http://www.youtube.com/watch?v=44T4-adzVQ4&NR=1

Последний месяц денег в доме нет до такой степени, что мы задолжали школе 30 тысяч.

Ребенок, который привык жить в формате "дорогая содержанка", стал получать в ответ на свои обычные притязания унылые, гадкие и совершенно неизвестные ему фразы типа "Не сейчас!!", "Это слишком дорого!!!" и "Есть ли у тебя совесть???". Сперва ребенок тихо недоумевал, потом немного повозмущался, а позавчера закрылся у себя в комнате и через два часа вынес три коробочки из-под лекарств, расписанные гуашью и с большим вкусом украшенные бантиками, звездочками и блестками.

Наутро коробочки поехали в школу. Я думала - похвастаться, показать подружкам. Я недооценила свою дочь.

Две коробочки были проданы по десять рублей, а третья - оставлена в качестве образца, под который она набрала заказов на две недели вперед и получила 150 рублей частичной предоплаты. Заказы записаны в специальный блокнот - имя заказчика, сумма аванса, дата выполнения.

Я спокойна за свою старость.

Когда за Сонечкой ухаживают не так, как она любит, она не глядя отоваривает соискателя табуреткой и забывает о нем в ту же минуту навсегда.

Когда за Сонечкой ухаживают так, как она любит, она сперва превентивно отоваривает табуреткой, чисто рефлекторно, а затем начинает нервничать и озираться.

Если, к примеру, человек интересуется ее делами, оказывает мелкие, но приятные услуги, развлекает и смешит, любуется и хвалит, дарит вещи, несообразные с его бюджетом, но при этом звонит редко, в койку не тащит и вообще не маячит, дозирует контакт, - Сонечка сразу понимает, что он негодяй.

Тут между собой конкурируют две версии. Либо он очень труслив, либо очень умен. Вопрос, что хуже, не стоит. И то, и другое никуда не годится.

Если он труслив, он просто боится получить отлуп в грубой форме, а в случае согласия получить проблемы. Он так и будет дрочить на эту мечту, и это будет скучно и мерзко наблюдать.

Если он умен, то это опытный и грамотный садист. Он не спеша подсаживает на себя, дает недоумению дозреть и переродиться в то,что нужно, чтобы получить в итоге готовую вертикаль. Потом он будет резвиться на этом возделанном поле, и это будет очень неприятно и кончится, как всегда, прозаком.

Элементарная мысль, что он, может быть, просто приличный человек, вообще не приходит Сонечке в голову.

Шли по улицам Мадрита, ага.

Городской романс такая штука - психоаналитика не надо. Если не брать совсем уж уголовные варианты, где все всех зарезали и зарезались сами, то какие там 32 сюжета, там восьми-то не наберется, все как в жизни. Там их вообще-то всего три, все как учили.

Первый - самый интересный. Жила-была честная девушка, и непонятно с каких хуев ее полюбил принц, за честность, видимо. Купаться, говорит, будешь в духах, падла буду. Там обычно все умирают, и правильно делают.

Второй - самый эффектный. Жила-была честная девушка, и ее полюбил честный оборванец. У меня нет ни жемчуга, ни бриллиантов, но у меня есть мое пламенное сердце, и вот тебе красная роза, подавись. Песня исполняется на русском языке(с)

Третий - самый редкий. Жила-была честная девушка да так и померла.

Есть еще четвертый вариант - когда честная девушка под бременем экзистенции и невыносимых воспоминаний перестает быть честной девушкой и пускается во все тяжкие. Но этот вариант мы рассматривать не будем, потому что он не укладывается в концепцию, а что не укладывается в концепцию - того не существует.

Пост про насилие и комменты к нему http://muha-elka.livejournal.com/984771.html?page=1 прочли уже все, а некоторые даже отреагировали. Я, пожалуй, тоже отреагирую, потому что это ж невозможно.

Да, каждая женщина хоть раз в жизни подверглась насилию, а если говорит, что вот она-то как раз нет, то она его просто не заметила (у некоторых такой фон жизни) или у нее сильные защитные механизмы (забыла, как страшный сон). Да, об этом стараются не говорить, потому что "порядочных девушек не насилуют", что мы и видим в комментах в разнообразной форме. На это уже отреагировала la_la_brynza (http://la-la-brynza.livejournal.com/431688.html) так, что и добавить нечего, но я все же добавлю.

Мне это напоминает тех водителей, которые всерьез считают - как это я попаду в аварию, я же не нарушаю. Я не превышаю скорость, не иду на обгон, не езжу пьяный и вообще я пристегнут. Бьются эти, ну, которые. Отморозки всякие обкуренные.

Отчасти это правда, обкуренные отморозки бьются чаще, и чаще бьются серьезно, вплоть до совсем серьезно.

Но вообще-то бьются все. И если вас размазало фурой, которую занесло на льду, вы умрете в своем ряду, трезвым и пристегнутым. Если в вас полетел юзом тот, кто обгонял и нарвался - вы тоже в своем же ряду, трезвый и пристегнутый на разрешенной скорости огребете будь здоров.

Бьются абсолютно все. Кому-то снесут фару, кому-то помнут крыло, а кого-то вырежут автогеном. Как повезет.

Ведь для чего не нарушают и не превышают? Чтобы самому не нарываться. Не искушать судьбу. Это правильно, зачем множить риски, их и так некуда девать. Ехать надо в своем ряду, трезвым, пристегнутым и на разрешенной скорости, это повышает шансы избежать несчастья.

Но как бы ты ни старался, авария возможна начиная с той минуты, когда ты завел мотор.