Всякий раз проходя мимо высокой земли,
Горы или пузырь, вздувшийся на асфальте,
Говорила: семена невидимые взошли,
Вырастет телеграфный столб или фонарь, вы не знаете.
Санитары часто били ее, мы не видели этого, но
Она видела -- объясняла тем, что стараются ей помочь,
Потому что бесы проникли к ней между ног,
То есть, так думают санитары, и приходят каждую ночь.
А на самом деле, она говорила, это отсталый взгляд,
Пациенты никакие не одержимые,
Кроме одного солдата, к которому через зад
Влезли блудные черви, бессовестные и лживые,
Но сам он не заболел, только стал меньше пить,
Морщиться при встрече, избегать разговоров --
Они были соседи, но он не хотел о себе говорить,
А в остальном казался здоровым.
И это может возникнуть и случиться в каждой судьбе,
Служишь, состоишь в браке или живешь бездетно --
А сел неудачно, и блудные черви найдут лазейку в тебе,
До самого сердца доползут незаметно.
Но есть и надежда, из-за того, что у многих бывает
По три, по четыре сердца, и если щупают доктора,
То шепчутся меж собой, но от больных скрывают,
А кто проговорится, тот не доживет до утра.
Солдат служил на почте, и странно, солдат, а директор,
Он ходил с тростью, но не выглядел старым,
Она хотела нащупать второе сердце -- виделись редко,
Пришлось зайти на почту, а там ей вызвали санитаров.
Она говорила совершенно спокойно,
Мол, сама виновата, что санитары делают больно,
В голосе слышалось печальное торжество:
"Незачем проверять, если знаешь и без того."
http://lj.rossia.org/users/aculeata/1197024.html