Юнна Мориц выходит, и падают ниц санитары,
И дорога до дома по всем коридорам кружит,
И созревшие лампы, как яблоки, душат нектаром,
И чужой человек по веревочке в небо бежит.

Мы достанем потертого ежика из-под кровати,
Что ты, ежик? А ежик -- небесные сферы скрипят,
Это глушат шарманку, и девочка в белом халате
Достает из коробки отряд оловянных солдат.

И атомная бомба, достигнув критической массы,
Под ворчанье цепного нейтрона рождает на свет,
Как последнее слово виконта среди пидарасов,
Для тебя, русофоба в кровавых ошметках, привет.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1330038.html

Не получалось то и другое; заснула.
Во сне был еж, он не говорил по-русски,
пел песню, приблизительно так:

She gives me a hell of this,
She gives me a hell of that,
Oooh, I am a sparkling comet
(или comment? или comehead? или какое-то
ежиное слово, очень неразборчиво)
But my wife does it better,
Yet my wife likes me better...

как там по тексту дальше развивались события,
я не помню, но это стали петь все ежи, кроме
того, они разговаривали. Я хотела уехать.
Остановился очень страшный, побитый грузовик.
Я залезла внутрь. Там был человек, но у него
были руки, как клешни, двупалые. Мы поехали,
он спросил: "А знаешь, зачем ежи бреются?"
Я догадалась, что он сейчас включит шансон,
и проснулась. Руки дрожат.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1329917.html

Шень Александр Ханьевич (на самом деле нет),
вел у многих факультативную математику.
Набирал и наш класс. Я не теряю надежды,
что кто-то из тех, кто общался с ним ближе,
напишет лучше и подробнее. То, что ниже,
следует воспринимать как сборник анекдотов.

Под руководством Шеня нам был преподан
курс "Математический анализ XVII века" в седьмом
или восьмом классе; не знаю, что с ним теперь
стало. Кажется, листочки седьмого класса начинались
все же с арифметики и алгебры, а также с геометрических
преобразований. Был еще составлен некоторый
экспериментальный курс алгебры, у меня был его текст,
но теперь не знаю, где он. Задачи были обязательные
и дополнительные. Сдавший все обязательные
задачи к определенному сроку получал положительную
оценку (четверку, кажется). Дополнительные задачи
отмечались одной или двумя звездочками; возможно,
за них в какой-то мере полагалась отдельная оценка.
Среди дополнительных задач с двумя звездочками
в седьмом классе была такая, многие ее знают: найти
все простые числа p такие, что p + 2 тоже простое.
К сожалению, ее никто не решил, и не только в нашем
классе. Но сдать пытались.

Уже писала -- на все претензии о том, что как же
мне поставили "два", я все сдал / а, и вообще
я болел / а, Шень отвечал умиротворяющим голосом:
"Администрация оставляет за собой право рисовать
любые целые числа от 1 до 5 в любых свободных
клеточках школьного журнала". Он пропагандировал
такую точку зрения, что не нужно обращать внимание
на оценки. В какой-то момент мы спросили его,
как учился он сам. Шень смущенно признал, что
он был круглым отличником.

Вместе с Шенем с нами работал Витя Гинзбург. Сейчас
он, наверное, в Чикаго. К нему постоянно приходили
приглашения на (редко кому доступные тогда) заграничные
конференции. Один такой конверт передали ему в очереди
в школьной столовой. На конференции его не выпускали
под предлогом недостаточной идеологической подкованности.
Хотя сомневаюсь, чтобы он был подкован достаточно.

Кроме того, было немало студентов, среди них один,
подписывавшийся в учетном листе размашистым "Костя".
Ему можно было (но не всегда) сдать неверно решенную
задачу. Он был нарасхват. Остальным, по-моему,
не получалось.

В седьмом классе, зимой, мы поехали, кажется,
к Илюше Минкову на дачу -- в лыжный поход.
Там было фортепьяно. Шень играл на нем разную
классическую музыку и велел отгадывать, что это.
Хорошо угадывал Миша Энтов, нередко -- Анечка
Погосянц. Играл Шень не просто так: в это время
в печи варилась манная каша. Варилась она примерно
пять часов, как старая корова из "Швейка". Раньше
я никогда такого не видела.

Наутро девочки устроили обсуждение: Шень много
играл Баха и спел, в частности, песню: "Жизнь
моя полна тобою, / О внемли моей мольбе, /
Я стремлюсь к тебе душою, / Буду верен я тебе..." --
вот обсуждалось, на что это может указывать.
Я знала, что песня обращена к богу, но почти
не решалась аргументировать, раздавленная
всеобщей компетентностью в сложных вопросах.
Юлька З., по-моему, тоже знала: во всяком
случае, она привела в пример соотв. стихотворение
Лермонтова, и сказала, что тут вообще легко
перепутать.

К разгару дня многие уехали на электричке, а мы,
человек пять -- семь, возглавляемые Шенем,
отправились на лыжах дальше. К вечеру и мы
добрались до какой-то станции. В электричке
я увидела редкий пример того, как некто делает
что-либо лучше Шеня. Ростик Храпко (позже он
ушел в параллельный маткласс) высасывал сгущенку
из пробитой в двух местах банки с нечеловеческой
скоростью.

Выяснилось также, что Шень не так давно ходит
в походы. Его охмурили какие-то ксендзы, точнее,
коллеги и товарищи, а до того он считал поход
делом бессмысленным и крайне негигиеничным.

Однажды в походе Шеня укусила за палец дворовая
моська. Шень разыскал зеленку (это стоило немалых
трудов), и намазал ею все десять пальцев.

Шень не ел ничего из того, чего не попробовал
в возрасте до пяти лет. Но его предпочтения
всегда имели причины. Например, клубнику он не
ел потому, что она какая-то красная, а огурцов --
потому, что у них привкус такой огуречный.
Но это свежих, соленые допускались.

С точки зрения его мамы, Маргариты Фридриховны,
Шень ел много. Она всегда сердилась, когда
в ее присутствии еду распределяли по тарелкам,
и Шеню тоже выдавали порцию. Дело в том, что
он опустошал в доме все закрома. Но Маргарита
Фридриховна нашла хитрый способ. Куриные яйца
она подписывала чернилами: съесть такого-то
Читать далее...

Юрий Петрович Рыбкин, преподавал физику
в восьмидесятые и девяностые годы.

Сначала нужно рассказать про Герша. Игорь
Гершевич Лисенкер не очень долго работал
в 57 школе (до 1983 г. примерно); ушел, кажется,
в 679-ю. Я училась у него один год в простом
классе 57 школы в 1982 году (до поступления в 7"Б"),
и это был последний год, когда мне в школе
нравилась физика (но сейчас тоже нравится).
К маленьким школьникам (возможно, только из
простых классов) он относился либерально,
а в матклассах зверствовал. Обычное дело,
когда весь класс получал двойку за контрольную.
Какой-то из старших классов, написав контрольную
именно с таким результатом, выделил из своей
среды представителей, осаждавших Герша просьбами
о переписке. В конце концов он сказал им: "Пес
с вами," -- и на одном из уроков эту переписку
им устроил. Они тогда изготовили знамя, на котором
был изображен, вероятно, Мефистофель в виде черного
пуделя, с подписью "С нами Пес!" -- и с ним ходили
повсюду. Герш ввел систему весов: 0.2 за оценку
на физдиктанте; 0.3 -- обычный ответ; 0.5 -- контрольная,
и с ее помощью подсчитывал оценки. Кроме того,
его изречения были: "Поспешность нужна только
при ловле насекомых," -- и прочие в том же роде.

Вот все эти изречения, а также систему весов,
перенял у него Юрий Петрович Рыбкин. Он был
пижон. Кроме того, ему нравились маленькие
девочки. Физику он преподавал так, что ее на
тот момент ненавидели более или менее все в классе,
кроме самых упертых товарищей. К десятому классу
мы находились с ним в серьезном конфликте, так,
что Шень почувствовал себя обязанным вмешаться.
Он провел с нами беседу. Ему кричали с места:

-- Александр Ханьевич, он сокращает на функцию!

-- Хоть на две функции, -- хладнокровно парировал
Шень.

К какому-то компромиссу ему удалось с нами
прийти, и аттестаты не были испорчены.

Юпитер также перенял у Герша манеру вызывать
к доске, требуя при этом предъявить правильно
выполненное домашнее задание. Если его
нет, то вызов к доске аннулируется, и ставится
двойка. У меня не было в тот год тетрадки
по физике. Точнее, была, но в ней наш Союз Писателей
по слову записывал пьесу. Наш единственный критик,
Миша Энтов (Майкл), по прочтении нескольких первых
действий отказался писать на нее рецензию, мотивируя
это тем, что она устроена так:

_Амалу-Агдыс Фекла Эскулаповна_ Эх!
_Эдисуриновикус Акакий Спиридонивич_ Ух!

Ремарка: все проваливаются.

Как все критики, он был несправедлив: наши герои
выражались более разнообразно. Как бы то ни было,
показывать ее Юпитеру ни в коем случае было нельзя:
отнял бы, и наши труды бы пропали. Да и заданий
я в ней не делала, но это было далеко не так важно.
В какой-то момент Юпитер в начале урока стал
просматривать журнал, и я вдруг догадалась,
что он меня вызовет. В считанные секунды
я успела списать задание у своего тогдашнего
соседа Лени Паузнера на вырванный в спешке и
очень неровный, мятый листочек. Списывать я не любила,
но медлить было нельзя: Юпитер непременно потребовал
бы тетрадь. Я вышла к доске и решила задачу:
начиналась новая тема, только что изложенная,
и первые задачи не требовали никаких дополнительных
знаний (их у меня не было). "Домашнее задание," --
сказал Рыбкин. Я принесла ему листочек. Он взял
его двумя пальцами и спросил: "Что это?" Я сказала:
"Это задание". -- "Где тетрадь?" -- "Формулируя
требование предъявлять задания, вы не упомянули,
что задание должно быть в тетради". Юпитер
был формалист. Он сказал: "Да, это моя ошибка.
Что ж. На будущее -- задание должно быть в тетради.
Фридман -- пять. Жаль. Очень жаль". Новую
тетрадь, впрочем, я так и не завела.

Помню еще, как в седьмом классе, когда мы
не успели поссориться с Юпитером, он пожелал
продемонстрировать нам правило рычага. Для этого
он потребовал выбрать самого сильного мальчика
и самую слабую девочку. Самым сильным мальчиком
оказался как раз Паузнер, у которого уже росла
борода. Насчет самой слабой девочки -- про себя
я надеялась, что выберут Катю Гельман. Мы с ней
тогда были последние в строю на физкультуре, но я
ее уже переросла. Но надежды потерпели крах;
выбрали меня. Роли самой слабой девочки я очень
стыдилась. Юпитер сказал: "Сейчас самый сильный
мальчик будет изо всей силы стараться открыть дверь,
а самая слабая девочка удержит эту дверь левым
мизинцем". Распределив точки приложения сил, велел
начинать эксперимент. Паузнер (действуя у самых
петель) рывком закрыл дверь и прищемил мне мизинец.
Позор был Читать далее...

В русской википедии про процесс Пуассона:

"Вероятностные свойства потока Пуассона полностью
характеризуются функцией \Lambda(A), равной приращению в
интервале А некоторой убывающей функции. Чаще всего поток
Пуассона имеет мгновенное значение параметра \lambda(t) --
функцию, в точках непрерывности которой вероятность
события потока в интервале [t, t+dt] равна \lambda(t)dt.
Если А -- отрезок [a,b], то

\Lambda(A) = \int\limits_a^b \lambda(t) dt"

Охуели

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1329016.html

Твоя речь становится непонятной,
Волосы растут дыбом на голове,
Твои щеки -- лунного камня пятна,
Перевернутые лодки бровей.

Скоро за тобой прилетит легкокрылый
Санитар, как за всеми богами, и мы
Будем пролезать, пока его не закрыли,
Сквозь пролом в стене посреди зимы,

Мы найдем на улице Восьмого Марта
Снежные розы, колокольцы во льду,
Круглолицая на таблетках Геката,
Ты побежишь, а я упаду,

И пока там я отряхну, что налипло,
Ты расскажешь, как небесный галоперидол
Заставляет богов плакать и плакать хрипло
И с чужими продуктами лезть под стол.

Мы не можем нашим богам молиться,
Провинились перед небом, куда там,
Но еще поднимаются бумажные птицы,
Руки городов, рыбы аэростатов,

И другая надежда уколет сердце
Ледяной иглой другого огня,
Позади прохожие иноверцы,
Ты уйдешь через пролом без меня.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1328889.html

Зинаида Петровна Родина, преподавала биологию,
а также этику и психологию семейной жизни.
Не различала полов. Выписывала на доске
две генные цепочки и сообщала, что если
скрестить петуха с первой из них и
петуха со второй, то получится петух с третьей
генной цепочкой -- и ее тоже выписывала.
Говорят, что Марк Шварцер никак не мог ей
поверить, и все переспрашивал -- точно ли,
Зинаида Петровна -- если скрестить петуха
с такой генной цепочкой и петуха с такой,
то получится петух с такой генной цепочкой?
Но это было точно, и до конца урока оставалось.

Этика и психология семейной жизни была введена
в циркуляры в последний год нашего обучения.
Вообще-то это был двухгодичный курс, и планировался
со следующего года, но для нас сделали
экспериментальную программу. Зинаида Петровна
начала с того, что завела Черный Конверт --
туда можно было засовывать анонимные вопросы,
потому что личная жизнь у подростков сложная,
а на уроке учитель может зачитать записку вслух
и помочь неизвестным авторам разобраться. У нас
в классе был Союз Писателей: мы собирались
вокруг парты и писали тексты по слову или по букве,
по очереди. В классе были уверены, что, кроме
нас, записок в черный конверт никто не писал.
Мы действительно сочиняли их на всех уроках.
(Однажды на уроке химии мы с Хачатуряном сели
вместе и писали по слову очередную записку.
Е. Н. Стрельникова решила, что мы пишем друг
другу о нежности, и нас рассадила. Мы продолжали
обмениваться бумажкой с текстом. В какой-то
момент Е. Н. ее перехватила и собралась было
вслух прочесть всему классу, но изменилась
в лице и скомкала текст. Нам пришлось начинать
заново.) В наших записках, как нам казалось,
возникали острые ситуации, обычно трагические,
требовавшие немедленного разрешения -- например,
что делать, если твою девушку сожрал крокодил --
и там всегда были кровавые подробности, тем
более сюрреалистические, чем больше членов
Союза Писателей участвовало. В какой-то
момент на урок пришла дама -- эксперт из РОНО --
с проверкой. Зинаида Петровна зачитала длинное
письмо из Черного Конверта, о том, как девушка
встретилась с солдатом, назовем его Алеша,
а потом с другим солдатом, назовем его Сережа,
и не хотела ни одного из них обижать, тем
более, что Алешу как раз накануне предала
любимая девушка. Потом Алеша упал в колодец,
на который были крест-накрест наложены мостки,
но они рухнули, и Алеша тоже; а с Сережей
также случилось что-то необратимое; девушка
же забеременела. Класс булькал от смеха,
пытаясь сдерживаться. Когда не смог, эксперт
встала и вышла из аудитории со словами: "Какие
бессердечные дети!" Нас потом за это ругали
одноклассники, из-за нас у школы могли быть
неприятности. Мы и сами были уверены, что кто-то
из нас это написал. Позже оказалось, что это
письмо написала девушка из параллельного класса,
это была история из ее жизни. Было очень неловко.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1328630.html

Девочки-красавицы, а если тут вот у меня
эллиптическое уравнение в частных производных,
линейное (с переменными коэффициентами), но
не дивергентного типа -- такое умеют решать
на машине?

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1328196.html

Светлана Сергеевна Охотина преподавала, видимо,
русский язык и литературу где-то до начала
девяностых. Источник мемов вроде: "У меня была
_одна_ мысль. Но вы шумели, и я ее забыла!" --
и прочих похожих. Школьники ее изводили.
На ее уроках герои взрывали бомбы, зажигали
самодельные дымовые шашки и шутили, пожалуй,
не так и смешно, зато с риском, что вызовут
родителей. В досетевую эпоху расклеивали на
столбах объявления (продам сапоги, кастрирую
вашего кота etc) с указанием ее имени и номера
телефона. Да и сами звонили с глупостями.
В общем-то ничем она этого не заслуживала,
просто дети скучали на ее уроках.

(Сейчас в сходной роли выступает учительница
обществознания; называть ее, пожалуй, не стану.
Но она действует иначе. Школьников, которые
задают ей содержательные вопросы, ругает
с отвращением умниками, и отвечает им, что не
развлекать их пришла, а учить по школьной
программе. Светлана Сергеевна на вопросы
старалась отвечать, даже если их и не понимала
(а она никогда их не понимала). Учительницу
обществознания так не мучают. Да она и не
такая безобидная, охотно жалуется на учеников
и следит, чтобы они заслуженно пострадали --
а Светлане Сергеевне оставалось только плакать
в кабинете у Нины Евгеньевны. Все это сейчас
вспоминается с таким чувством, как если б мы
пришли на урок литературы и там у Акакия Акакиевича
отняли шинель.)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1327931.html

Ниже собираю в одну кучу то, что помню про
Б. П. Гейдмана (что-то уже записывала), просто так.
Незаинтересованным лицам -- соответственно,
неинтересно. От заинтересованных добавления
приветствуются.

Борис Петрович Гейдман, преподавал математику
в 57 школе (? -- 1986 г)

Был у нас ("Б", вып. 86 г.) классным руководителем,
начиная с восьмого класса (в седьмом, когда
набрали, отдали было нас учительнице английского,
да ей не понравилось).

Преподавал глубоко неполиткорректно. На первом
же, кажется, уроке вызвал к доске Машку И., та
перепутала плюс с минусом, он сказал ей: "Маша,
ты рассеянная девушка, в первую брачную ночь
ты вместо мужа пойдешь к соседу". Нам было
уже лет по 12-13, но все мы от этого пресказания
растерялись. Оно, впрочем, впоследствии
не оправдалось.

Занимался с нами в основном школьной математикой,
хоть и продвинутой, но мог отвлечься и рассказать,
как вводится определитель (как полилинейная форма)
или что-нибудь в этом роде -- так же, как
отвлекался на рассказы "за жизнь". Ну как рассказы:
объяснял нам, например, как преподавал в 30-м,
кажется, интернате для умственно отсталых
подростков, потому что мы иногда напоминали ему тот
контингент. Или рассказывал, как пришел в школу
работать учитель -- БП же отвечал почему-то за его
назначение -- и начал знакомство со слов: "Вы знаете...
однажды я убил человека". (БП тогда пожал плечами:
"Простите, вы что же, хотели меня удивить? Я не
первый год в школе работаю".) После, через много
лет, Ирка Немировская из параллельного класса
в 91 школе, сама учительница в программистском лицее,
говорила о своих учениках: "Этот пришел от Гейдмана," --
подразумевая, что у новичка нет проблем со школьной
программой.

Когда мы только поступали, нас набрали в класс
слишком много, человек 40 с хвостом. В конце
шестого класса нас, новонабранных, повели
в однодневный поход, кажется, с платформы "Турист",
чтобы мы все там познакомились. Саша Шень,
отвечавший за неофициальную математику, постоянно
нас пересчитывал. Гейдман ему в конце концов
сказал: "Саша, Александр Ханьевич! Бросьте вы
их считать, ну подумаешь, одним-двумя меньше,
вон их сколько, все равно выгонять придется".
Шень возражал: "Но, Борис Петрович, их больше!"
Тогда Гейдман предложил разбить нас на пятерки,
чтобы легче вести учет, что Шень и сделал.
Я не помню, было в нашей пятерке четыре человека
или шесть, но помню, что руководителям пятерок
было поручено раздавать подопечным конфеты.

В какой-то год -- не помню, был это восьмой
класс или девятый -- Гейдман был назначен завучем
по совместительству, и до конца года должен был
в этой должности оставаться. Тогда он сделался
нервный, говорить почти не мог: либо кричал, либо
сипел полусорванным голосом. На его урок Джемс
Владимирович Ахмеди, учитель физкультуры, принес
дневники наших одноклассников. Они забыли
физкультурную форму, и за это у них собрали
дневники, чтобы вписать туда замечание. Гейдман
же в это время решил ругать Пашу Иванова, не
помню, за какую провинность. Он сильно разошелся:
"Я тебя только из-за фамилии и держу!" (БП имел
в виду существовавшую тогда проблему с РОНО:
оно пыталось запретить матклассы, в частности,
под тем предлогом, что в них слишком много
еврейских фамилий. На деле же Иванов отлично
соображал, и БП охотно отмечал это в другие
моменты, просто он очень за что-то рассердился
на Иванова.) Тут его взгляд упал на дневник
Иванова. Он стал его листать -- а дневник оказался
незаполненным (такие вещи всегда ставило на вид
РОНО, если приходило с проверкой). БП вконец
разозлился, побелел и стал рвать дневник на части.
Иванов же сидел с меланхоличным видом, задумчиво
подбирая обрывки. Подобрал кусок заглавной
страницы, вчитался, дождался паузы в разговоре
и заметил: "Борис Петрович, а это не мой дневник".
Оказалось, что это дневник Лены Рудницкой, отличницы,
много тогда пропускавшей занятия по болезни
девочки на класс старше, Джемс дневники перепутал.
БП развеселился, перестал сердиться на Иванова
и после урока пошел извиняться перед Леной
Рудницкой.

Мишу Вербицкого Гейдман выгонял со своих уроков
с формулировкой: "Мне тебя учить нечему". Но
Миша иногда приходил, опаздывал и вступал
в разговоры. После девятого класса БП заявил
ему: "Или ты, или я!" Миша ушел в 91-ю школу,
где ему тоже очень понравилось. У него прекрасные
отношения с Борисом Петровичем -- да и тогда
были вполне хорошие, просто так вышло.

Сначала нас немного учили программировать на
Паскале, но в старших Читать далее...

Октябрьскую паутину долгий поезд везет.
В других городах уже снежно, у нас только влажно,
Небо обуло сапог, и прореху какой-то козел
В нем продирает шансоном бугристым и многоэтажным.

Ждет малышей поколение ядерных зим,
Дети вконтакте сидят и цепляют иконку,
И разговор растекается, как керосин,
И загорается, клавиши скачут вдогонку.

Что б ни случилось, но если настанет зима,
Если из книжек мы раньше узнаем об этом,
Ты пошевелишься, ты пожалеешь сама,
Как ты, ну как бы сказать, поступила с поэтом.

Я не люблю тебя, просто я долго с тобой,
Ты удивляла когда-то, теперь ты знакома:
То ты в пространстве несешься, как шар голубой,
То под асфальтом кряхтишь по дороге от дома,

То обнимаешь хороших, но бывших людей,
То затеряешься где-то на периферии
Старых галактик. Когда мы не будем нигде,
Если ты вспомнишь, найди меня снова, Мария.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1327443.html

Витя говорит: "А еще я сделал мышку на труде. Она пахнет календулой.
Я назвал ее Симой. А еще ее можно вешать на гвоздик за хвост".
[показать]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1327326.html

Прочитала с подачи дочери Машки первый в жизни
фанфик -- "Harry Potter and the Methods of
Rationality" -- длинный, как "Война и мир"
и как двухтомник Зорича для студентов
и школьников.

Вольдеморт там поначалу был обычным вундеркиндом,
лишенным эмпатии и сильно досадующим, что окружают
его идиоты. Имел соображения о том, что магия
в мире становится слабее по причине кровосмешения
с магглами. Легко убедился, что если само явление
имеет место, то причина не в этом. В процессе
проверки этой гипотезы обнаружил, что в мире
магглов происходит технический прогресс в направлении
саморазрушения. Ощутил себя единственным магом,
способным трезво оценить угрозу (поскольку окружают
идиоты). Утвердился в решении захватить власть
над миром (думал об этом и раньше, но только опасался,
что руководить идиотами будет скучно) и, в частности,
справиться с этой проблемой. Первоначальный план был
такой: имперсонировать очередного темного лорда
(назвать его Лордом Вольдемортом), наделать пародийно
отвратительных пакостей, а потом имперсонировать
героя, побеждающего темного лорда, и таким образом
принять власть над миром от благодарных сограждан.
Героя сделал так: прикончил одного благородного
путешественника, уничтожил всю его семью и "вернулся"
под видом этого путешественника мстить за погибших.
(Проследил, чтобы перед тем были убиты все, кто
мог заметить подмену). Герой стал очень хорошо
сражаться, тем более, по случаю потери семьи ему
дали право применять к плохим avada kedavra. Но
постепенно он понял, что герою завоевать мир не
удастся, поскольку для обывателя он опасности не
представляет, следовательно, обыватель его не боится.
А Лорда Вольдеморта обыватель боится и подчиняется
ему беспрекословно. В роли Вольдеморта при этом
можно убивать идиотов -- оказалось, что это приносит
ему большое удовольствие -- а в роли героя идиотов
убивать можно, только если они служат Вольдеморту.
То есть, для любых конструктивных целей роль героя
бессмысленна. Поэтому его планы поменялись, и он
решил остаться Вольдемортом.

Деконструкция несообразностей в мире Роулинг,
в том числе откровенной халтуры вроде правил
Квиддича, автору удается очень хорошо. Собственные
конструкции -- так же плохо, как всем. Соотношение
действия в книге к разговорам такое же ужасное,
каким оно было при зарождении романа как жанра.

Да, Гарри Поттер и Гермиона Гранжер попали
там в Ravenclaw.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1326897.html

Наташа М. считает, сколько рук у богини Кали
после победы в ядерной войне. Рядом ползают
змеи. Чебурашка записывает, сколько
получается рук.

[показать]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1326709.html

Мы живем среди развалин.
Под забором двери в ад,
Хором ангелов опальным
Трубы под полом гудят.

На закате ходит Боже
Возле дома моего,
Взор его проймет до дрожи,
Но не скажет ничего.

Сам он маленький, косматый,
Припадает на стопу,
Его мессенджер крылатый
Блох катает на горбу.

И какая нам забота
В том, что ангельская рать
Лезет под пол отчего-то
В трубы сальности орать?

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1326546.html

Когда я училась на втором курсе, одна моя знакомая
девушка обещала другой моей знакомой девушке
выцарапать глаза за небрежное обращение с каким-то,
наоборот, юношей. А я тогда думала, что такое
бывает только в книжках, и на меня это произвело
сильное впечатление. Размышляя об этом важном
случае, я сочинила трибьют (или фанфик?) на стихи
Анны Андреевны Ахматовой. (Мне тогда у поэтов
Серебряного века только ранние стихи нравились.)
Он примерно так выглядел:

"Я ль не знаю, где искать тебя, сестра?
У лесного, у высокого костра!" --
Проскользнула меж деревьями она
И взглянула, и глаза ее без дна.

Меж огней к ноге метнулся огонек,
Захотел ее коснуться, да не смог,
Словно бархатное яблочко, свежа,
Встала рядом: хороша ли? -- хороша!

Вновь встречается с моим веселый взгляд:
"Отдавай, сестрица, праздничный наряд,
Ни свирель тебе, ни бубен не нужны,
Торопись, не задержи моей весны!"

И воздушна, и движением легка
В красных отблесках точеная рука...
Горло тонкое, прозрачная душа,
Пара взмахов быстрого ножа.

Много юных, красноперых целый рой
К нам слетается весеннею порой.
Кто покрепче, с той управлюсь топором:
Нужен опыт, чтоб заведовать костром.

Вспомнила на улице, когда остановилась пакеты
из руки в руку переложить. Там в темноте
прогуливались две пожилые собачницы. И говорили
так: "Она мне никогда не нравилась. Идет (показывает,
как идет), и посмотришь на нее -- что в ней такого?
От горшка два вершка. А сама цаца цацей." -- "Он
ведь никогда не убегал от нее, ничего, даже
не огрызался. Благородная порода. А она вот
так его бросила. Соседям!" -- "Она же перехватила
у меня его тогда. Я договорилась, все, а она
пришла (показывает, как пришла), встала так,
я мол, беру этого! И все. Этот, дурак, растаял,
так она свое получила, в обход меня. А мне, вот,
мой достался, иногда тоже думаю, куда его?
Но я своего не брошу".
А собаки у них -- небольшие, толстые и такие
старые-старые.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1326250.html

Тот барьер между словом и словом,
Между тем, чтоб верить в деда Мороза
И быть дед-Морозом,
И ни во что не верить.
Мы читали, что трудно быть богом,
Но быть богом не трудно, а страшно,
И спасибо, что боги не живут долго,
Да, спасибо, что не живут.

И не нужно складывать рифмы,
Катя придет и их сложит,
Проходил Язон мимо Коринфа,
Оставил жену и ложе,

И когда тебе что-то нужно,
Просишь паузу, вне-игры,
Но пока ты стоишь снаружи,
Камень скатывается с горы.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1325915.html

В. Д.

Перед смертью империя затевает масштабные стройки.
Христиане работают храмы, и с красной строки
Начинается Родина, хнычут на вилах пророки
И вокзалы сползаются к центру, большие жуки.

И рождаются боги, но знаешь, слова так размыты,
Можно склеить донос, а листовка размокнет, как хлеб,
Как собака-флегматик, ты ищешь запал к динамиту,
А находишь того, кто надолго прикован к скале.

Собеседник на этом пиру не попробует блюда,
Нос воротит, а выйдешь на палубу -- все над бортом,
И какие-то лебеди в небе взялись ниоткуда,
Подхватив эту песню, мы помним, что будет потом.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1325635.html

Классная руководительница прислала Витины
работы по русскому языку, говорит, учитель
спрашивает, как к ним относиться.

[показать]

Ольга убежала от Олега. Ольга искала
Олега. Ольга убила Олега. Ольга
оплакивает Олега.
Классная работа.

[показать]

1. СДОХНИТЕ ВСЕ!
2. УМРИТЕ!!!

Выяснение обстоятельств показало, что в первой
записи выполняется задание составить не менее
трех предложений, в которых каждое слово
начинается на гласную. Во второй -- составить
два предложения с участием глаголов в повелительном
наклонении (при этом все слова на согласную
в первом и на гласную во втором).

Писала ответ, в котором рассказывалось, как
Витин отец, в частности, в четвертом классе
выполнял задание описать родственника:
"У меня есть старший брат. Его зовут
Сулема (зачеркнуто) Каломель. Ему 71 год."

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1325333.html

[показать]iris_sibirica@lj пишет:
"Доброе Утро! Сегодня 10 сентября. Всемирный День
предотвращения самоубийств. В этот день родился Егор
Летов."

И точно, хороший день. Фактически, только
проснулась. Снились подвалы, пытки, я совершала
подвиги и потеряла конечность. Оказалось, что
это снимают фильм "Гитлер попал в плен к фашистам".

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1325075.html