Помнишь, как в двадцать лет мир становится старым,
Море больше не по колено, вязкость его растет,
Блекнут цвета его ломких сухих кораллов,
А пустишь корабль на риф -- как муха сквозь этот мед.
И что же тебе говорит опыт прожитых лет? --
Дуй в паруса, заклинай повешенного в петле,
Рисуй пятидневную пентаграмму,
Ступай к чертям, плачь и зови их маму,
Доставай из шкафа модный скелет, --
Но не помогает опыт прожитых лет.

Потому что это нехорошее чувство так внове,
И его не зальешь несчастной любовью,
Ведь когда под привычным жестом вязнет весло,
Может показаться, что даже любовь -- фуфло,
А тут звонок, как будто на проводе сто китайцев
Перепихивают электроны, и подозрение подтверждается.

Помнишь, как странно, когда снова приходит ветер,
И ты его видишь со всех сторон,
И банальные рифмы целуются на рассвете,
И какие-то черти залезли в аккордеон,
И неслыханный там, корявый гонят мотив --
Помнишь, как страшно, когда корабль опять несется на риф?

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1335523.html

Идут математики и гуманитарии.
И те, и другие отображаются на радаре, и,

Чтобы не повторилась известная история,
За ними следит целая радиолаборатория.

Не желая давать отдыха гландам,
Гуманитарии издают меморандум,

Опасаясь, как бы эгалитарии с вилами
Не перепутали элитариев с педофилами:

"Вследствие утечки информации
Мы очутились в непростой ситуации.

Такой многослойной, что вся Европа
Удивляется, какая сложная шляпа.

Поскольку нас в лицо узнают репортеры,
Необходимо укрыться в бронетранспортеры,

Чтобы снаружи наши либертинажи
Совершенно слились с городским пейзажем."

Nota bene: гуманитарий, впадая в раж,
Неизменно путает экипаж и либертинаж.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1335059.html

Прохожий здесь беспомощен, как жук,
Перевернулся он и тыкает по кнопкам
Своими жвалами, а скорая не вдруг
Ответит на звонок. Вокруг лежат коробки.

Аншлаг в травмпункте. Празднуют весну,
Зовут на бис дуэты Чейна-Стокса,
И в трубку: "Люся, я все объясню!" --
И гипс по сочленениям растекся.

"Чтоб послужить египетским богам,
Набальзамируй и обслугу фараона,
Согласно букве древнего закона,
Расположи Рублевку по гробам," --

Нам шепчет ангел. Брамс играет вальс,
Бальзам на душу ля-бемоль-мажор,
И все ж финал нам несколько смешон,
Сверкающий и гладкий, как асфальт.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1334822.html

Ты берешь свой "где твою мать стакан" и подносишь его ко рту
(Твое сердце, как чей-то смятый билет под креслом в среднем ряду,
Там, где плавает черный дорожный снег, неопознанные моря --
И следы ботинок пестрят на нем, как печати секретаря).

Сверху город листается анатомическим атласом,
А детские страхи, Петруша, так живы,
Первая учительница с горки скатывается,
"Что хотел сказать автор" течет по жилам,

Жмешься к кустам, ощупывая шею,
Так и есть -- забыл голову, дома ее оставил,
Нечем назвать ни падежей, ни правил,
Что Франкенштейн хотел сказать миссис Шелли.

Со дна стакана смотрят души спиромицетов,
Твой скрипач садится рядом, берет две кварты,
И пивной фонтан из прохожего бьет прицельно,
Роспись на снегу, что и хотел сказать автор.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1334754.html

Век воли не видать -- и не увидишь воли,
Дорога пристегнет сапожным ремешком,
Пейзаж по сторонам бледней и частокольней,
И ни одной луны на небе городском.

А подвернется вор, ушкуйничек в колодках,
Потянется судьба чужая, не своя;
Подвинемся, давай, оставим землю кротким,
Когда не хватит слез, рассохнется ладья,

За ножичек такой не жалко и мизинца,
Когда б пощекотать им Федьку-палача --
А он уже пришел, уже поправил линзы,
К машине привязал и кнутьями с плеча.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1334310.html

Может показаться, что цензура не справляется
со своей культурной функцией. Она гнобит
сраную "Матильду", которая посылает публике
ровно тот же message, что и, собственно, гнобящая
ее цензура: что царь Николай Алексаныч душка,
гламур, человек с большим сердцем и не убийца кошек,
а любитель балета. Бог есть Любовь. А вот раньше
она просто вытаптывала все живое -- соответственно,
если знаешь, что такой-то автор запрещен, его и
надо было читать или слушать или смотреть. То есть,
"Династию", конечно, закрыли, но ведь не уничтожили
тиражи. Что-то интересное иногда попадает в поле
зрения кляузников и частично выпиливается, но это
какой-то с виду совершенно случайный процесс. Связано
ли это с утратой института Гамбургского счета ("Вечности"),
то есть, с дроблением религиозного сознания на систему
малых культов (так, что Слово больше не страшно),
или просто сам институт цензуры сломался, разложился
на плесень и липовый мед, как авиационная промышленность?

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1334097.html

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1333789.html

Недавно портфелем наружу
Доцента вынес гражданин,
И пьян пожарный, сидя в луже
И набирая ноль один.

И одинокие летают
Столбы с обвислым фонарем,
И лопасти своих латаний
Поэты трогают вдвоем.

Что делать нам -- ходить прилежно
Кругом по комнате, и вот
На будущем году в Воймежном
Поселке встретится народ,

Кто без червей, а кто с червями.
О чем друг друга ни спроси,
Закат полнеба раскровянил,
В утробе плещут караси,

И самовар за самоваром
Бежит в ведро живая ртуть,
И бес, разинувший хлебало,
Бурчит, не смея отрыгнуть.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1333688.html

Чудесный аргумент сторонника порки детей
(зовут Вадим Мерзликин):

"Вот, меня в детстве не били. И вообще я о том, что насилие
существует я из какого-то кино узнал О_О ближе к походу в
школу (в 1й класс). Был страшно напуган, между
прочим. Соответственно о том, что можно поднять руку... на
человека... у меня и мыли не было в голове. Как думаете,
что со мной случилось в 1й день в 1м классе?
[...]
Плохо, что вокруг реальный мир и к моему великому
сожалению люди не могущие/не умеющие применять насилие (а
нельзя уметь применить насилие, не подвергнувшись ему)
зачастую являются "кормом", "овцами", "средством для"
вытирания ног и достижения целей. Я предпочел-бы, чтоб сия
чаша обошла моих детей, независимо от страны, культуры и
т.д. Тем более, что страна и культура у нас по бОльшей
части общая."

Типа, снаружи режут, убивают, воруют, грабят, жгут,
ебут гусей -- значит, надо и родителям своих детей
порезать, поубивать, пограбить и выебать, а то для
них окружающий мир станет сюрпризом.

А если мама-овца станет есть мясо ягненка, волки уже
не смогут его удивить. Кстати, это точно.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1333431.html

[показать]

но нет котенка

(нашла в фейсебуке у Ларисы Нечинской)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1333231.html

Однокурсник К., электронщик, занимается квантовой
криптографией. "Мы хотели проверить, как это будет
на настоящей линии. Долго добивались этого, и в конце
концов нам выделили линию (допустим) Ногинск --
Павлов Посад. Мы оформили бумаги и поехали в Ногинск:
дали нам адрес, приходим в дом. Чистое и светлое
здание, аккуратные, вежливые мальчики и девочки,
офисная форма одежды, всюду сверкающая техника,
евроремонт; душа радуется, мы застеснялись даже,
никогда раньше такого не видели. Все они
были готовы нам помочь. "Ах, вы по такому делу
в такую-то комнату? Это вам с другой стороны здания".
Подошли с другой стороны. Трещины на стенах снаружи.
Заходим. Обшарпанная лестница. Под ней что-то лежит,
видимо, алкоголик в техническом халате. Ступени
полуразрушены. Со стен обваливается штукатурка.
По низу стелется запах махорки и перегара.
Поднимаемся. В коридоре какая-то тетка говорит
басом: громко ругается матом. Находим комнату
с указанным номером. Комната заперта, оттуда слышится
женский голос. Звоним, стучимся. Не открывают.
Мы находим какое-то испитое матерящееся начальство, оно
ведет нас в ту же комнату. Женщина открывает дверь
и возмущается: "Ну я же не могла им открыть -- я говорила
по телефону!" Предъявляем бумаги. Нам ничем не
могут помочь. "Ничего не знаем, поезжайте в Павлов
Посад". Мы поехали. Поднимаемся по обшарпанной
лестнице. В нужной комнате сидит дедушка, играет
сам с собой в шахматы. Он нам очень обрадовался,
говорит, пойдите туда-то, поставьте на бумагу печать,
и я вам сейчас все сделаю. И сделал. Оказалось,
начало и конец линии "Ногинск -- Павлов Посад"
оба находятся в Павловом Посаде. По карте расстояние
между ними 16 километров, а длина линии в документации
указана -- 32."

Хорошее начало для фильма ужасов, в принципе.
Можно порнографического. В Курчатовском институте
вроде как запретили командировки в США, потому что
США -- наш враг. Собирают личные данные сотрудников:
родственники, заграничные поездки.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1332629.html

Просыпалась под чтение женского политического
романа (на обложке голый манекен, заляпанный --
наверное, красной -- краской). Текст такой
примерно:

Как все иностранцы, он целовался с открытыми
глазами. Потом, когда все кончилось, он спросил
меня шепотом:

-- Как называется этот мост?

-- Это мост Немцова, -- ответила я.

-- Немцов -- ученый? Звуковые волны, да? -- он
не отрываясь смотрел на мои губы.

-- Борис Немцов -- политик, которого застрелили
на этом мосту. Это было политическое убийство, --
я улыбнулась.

Вдруг он помрачнел.

-- Раньше, один день назад, ты целовала меня под
Деревом Ходорковского.

-- Да, -- я прижалась к нему покрепче, чтобы вдохнуть
его аромат, -- это дерево, на котором повесили
Ходорковского.

От отстранился:

-- Но почему так? Ваш народ терпит это. Вы
не делаете протесты. Чем занята ваша политическая
оппозиция?

Я заглянула в его удивительные глаза:

-- Хочешь, я отведу тебя в Парк Оппозиции?

В таком духе (разумеется, оно подверглось форматированию,
да и я почти все забыла уже, что там было). Видимо,
по мотивам новогодних разговоров с А. Н.; полагаю,
за жанром большое будущее.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1332351.html

Обещали, что пройдет високосный год и все это кончится.
Нет; как и говорил Виталик Арнольд, который теперь тоже
умер, в последнее время все чаще. Умер Спартак Тимофеевич
Беляев, ректор Новосибирского университета в его лучшие
годы и проч.

В 60-е Голос Америки сообщал, что студенты Новосибирского
университета подняли восстание против своего начальства
и катали ректора на коляске, а потом выступал Галич.
Новосибирский университет был тогда довольно диссидентским
местом (там возникло известное письмо сорока шести),
и Галич выступал, и ректора катали на тележке, только
восстания не было. Был фестиваль, событие культурной
жизни.

Экзамены у С. Т. и коллег (отец там тогда учился) могли
продолжаться часов двенадцать -- дома у принимающего,
там и кормили. После них человек выходил просветленным.

В конце девяностых -- начале двухтысячных Курчатовский
институт заметил, что не имеет молодых сотрудников, и
поспешил организовать маленький институт на ул. Максимова, 4.
Хитрости ради ему дали название "Экологический колледж" --
слово модное, может, дадут финансирование. Потом
переименовали в Институт Естественных Наук и Экологии.
Ректором туда пошел Спартак Тимофеевич. Первых студентов
набирали по всей стране из победителей разнообразных
олимпиад -- они составляли программу вместе с преподавателями.
Это была тогда некоммерческая и негосударственная организация.
Приходили поэтому постоянно проверки, дать -- не дать
аккредитацию, и офигевали: а чего это у вас столько
докторов наук? Там преподавали В. Г. Вакс, Шафаревич-младший
и др.

Я туда пошла доучиваться в 33 года примерно. У меня
не было высшего образования: я проучилась два с половиной
года на физтехе, один на мехмате, а потом уехала в Америку
и родила много детей. Пришла на третий курс, и не очень-то
серьезно относилась к этой затее: думала, сделаю приятное
отцу, соберу фольклор физиков-экспериментаторов: наверняка
у них есть им одним известные поверия и ритуалы, типа как
включать, чтобы работало. (Ничего, кстати, так и не
собрала -- есть истории, как И. В. Курчатова звали при
отказе установки, он приходил, обнимал ее, и она начинала
работать; есть про Капицу с кувалдой -- но это все и так
знают.) Квантовую механику читал Беляев. Между прочим,
ему уже было восемьдесят. Это было что-то фантастическое,
какой там театр, театр ничто. Особенно первый семестр,
фактически -- просто прикольнейшая линейная алгебра
и чудеса приложений. Взрослые люди этого обычно не
помнят, а это дико весело. Я была многодетная мать,
домохозяйка с мильоном сетевых проектов, каким-то там
преподаванием в школе и проч. -- но, думаю, услышь это
хоть бы и налоговый инспектор, он бы забросил все земные
дела и пошел учить физику. Не люблю чтения стихов вслух
за редкими исключениями, вот это было такое исключение.
Я стала прилежно делать задания (непросто, кстати,
абсолютно), вообще сделалась круглой отличницей, чего
с пятого класса не наблюдалось: на физтехе прогуливала
все занятия, например. На курсе со мной училась одна
девочка, Катя. Товарищам было по семнадцать лет. Если
им на лекции по экономике говорили: "треугольник имеет
площадь", они принимались подмигивать друг другу:
"имеет площадь! ах! ИМЕЕТ площадь!" -- то есть, все
как обычно. Мы дружим, лет десять назад закончили
институт. (Пару-другую лет назад, когда в очередной
раз собирались и обсуждали, кто чего делает, Сережа П.
сказал: "Я уже перестал заниматься спариванием,"--
а это он раньше считал чего-то про материю в нейтронных
звездах, там спаривание, как в сверхпроводниках.
Я внутренне подобралась, привычно ожидая подмигиваний --
но ничего не произошло, все уже выросли.)

Где-то к 2007 году маленький институт подобрал под
себя Ковальчук, и он стал очередным факультетом физтеха.
В названии появились нанотехнологии. Мы тогда подошли
к Спартаку Тимофеичу и спросили, а в чем, собственно,
они заключаются. Он ответил: "Понятия не имею. Вероятно,
Ковальчук в курсе." Но Орлов, преподававший статистику
и твердое тело, объяснил, что физика в этом есть:
дескать, в обычной ситуации на поверхности гораздо
меньше частиц, чем во всем объеме, а тут выходит примерно
тот же порядок, и от этого наблюдаются явления.

Голова у С. Т. ясная оставалась до конца. Экзамены
принимал выматывающе строго. Гулял с собачкой -- жил
он в окрестностях Курчатовского института. Лучше бы,
конечно, Ковальчук помер -- но он, как видно, всех
нас переживет.

Читать далее...

На похоронах Виталика Арнольда человек было с тысячу.
Завельский довольно грубо, почти с одесским акцентом,
отчитывал мироздание за идиотскую выходку, по причине
которой Арнольд больше в гимназию не придет. Сказал
еще: "Я никак не могу понять. Завтра вторник. У него
у нас в школе уроки по расписанию. Я пойду по коридору,
и как же так, он своими большими шагами не пойдет мне
навстречу." Половины тех, кто говорил, в зале
не было слышно, слова терялись в первых рядах. Кто-то
из сотрудниц гимназии назвал Арнольда тем русским
мальчиком, которому если дать карту звездного неба,
он наутро вернет ее исправленной (бр. Карамазовы).
Может, и так, но исправления в данном случае были бы
совершенно по делу, как ни обидно профессионалам.

Арнольд был гиперактивный, как демиург. Я однажды,
не помню уже, как это вышло, брала у него интервью
для polit.ru, в основном про его олимпиадную,
преподавательскую и культурную деятельность, ну и
про историю семьи тоже. Там вначале положено
перечислять должности. Мы это дело как начали, так
и бросили, потому что их оказалось бешеное количество,
длиннее списка правительственных наград у Брежнева,
если кто помнит. Видимо, это был примерно самый
занятой человек на свете -- при этом как-то так
выходило, что к нему кто угодно с улицы шел с просьбой
помочь, и он не удивлялся, а очень быстро успевал это
сделать. Когда ребенок моей одноклассницы задержался
на гитарной школе в здании 1543 поздним вечером, когда
гимназия была закрыта, а мама его встречала и внутрь
попасть не могла, я звонила Арнольду, чтобы он этого
школьника где-то нашел и выслал наружу. Ну, он чем-то
был занят, конечно, но тут же пошел и нашел. Он издавал
много книг, прилично разбирался в полиграфии (он много
в чем разбирался). Когда умер мой отец и мы делали
про него книгу, нашел мне издателя, готового работать
с TeXовскими файлами. Он на класс старше меня учился,
и не то чтобы мы особенно много общались в школе,
просто он помогал примерно всем, включая людей
совершенно посторонних. В вопросах физматкультпросвета
он организовывал более или менее все. Один мой друг,
человек нелиберальной политической ориентации, как-то
в разговоре, стараясь (по-моему) объяснить, как
работает ZOG, говорил: "Вот, например, Виталик Арнольд.
Он приходит в кабинет к министру образования и открывает
дверь ногой". Я с сочувствием отношусь к идее
сионистского оккупационного правительства, но Арнольд
открывает (любую) дверь ногой в случае, если у него
руки заняты бумажными и/или цифровыми носителями, а это
для него самое обычное дело.

Когда я брала это самое интервью, разговор получился
часа на четыре. Мы пили чай, приходили школьники,
задавали вопросы и комментировали. То, что получилось,
я урезала примерно втрое; в polit.ru прочитали, охуели
и опубликовали только первую часть. Полностью (но без
картинок) оно лежит здесь:

http://imperium.lenin.ru/~yulya/pics/arnold-interview.html

Вот, например, оттуда:

Однажды московская математическая олимпиада пересеклась с
некоторой олимпиадой МГУ, причем, 10 класс писал
математическую олимпиаду в первом гуманитарном
корпусе. Она начиналась в 10 утра. А в 11 утра там
начиналась своя небольшая олимпиада филфака. Дежурные
стоят на входе и спрашивают всякого входящего: "На
олимпиаду?" -- "На олимпиаду." -- "Десятый класс?" --
"Десятый класс," -- "Проходите в такую-то аудиторию." Ну в
голову не могло прийти, что есть еще одна олимпиада, что
она через час, и кто-то придет на полтора часа раньше. В
результате на олимпиаде оказался десятиклассник, который
пришел писать олимпиаду по русскому языку и литературе. Он
филолог. Он получил задачу по математике. Формулировки он,
конечно, не понял. Идей решать этот вариант ему в голову не
приходило, он не собирался это делать. Он написал работу,
которую все, кто её проверял, копировали для себя и
откладывали. Он на трёх страницах создал замечательную
ассоциативную цепочку. Такой поэтический образ -- о чём он
думал, когда представлял себе тетраэдр, пересечённый
плоскостью, про числа и уравнения. Там были эпитеты. Это
было на трёх листах, это было на одном дыхании и читалось
замечательно. Единственное, что -- это не имело никакого
отношения к математике вообще. Вот такая была
история.

Читать далее...

Небо большое, и птицы в нем чертят буквы.
Ты тоже подходишь с большим листом.
На сквозняке звенит кухонная утварь,
Пустая склянка мямлит скошенным ртом.

Все эти тридцать лет ты еще ребенок,
Никак не поверишь, что взрослые дураки.
Слабые руки и маленький голос тонок,
Если совру, ты мне не подашь руки.

Ты говоришь, что любви огненные кометы,
Крылатые звери, ее ослепительный свет --
Поступь недобрых лет на черной лестнице где-то
Вроде бы есть, но сердце зажжешь -- и нет,

Я повторяю то, что нужно и бесполезно:
Ты обожжешься, ты устроишь пожар,
Свой разноцветный мяч ты бросаешь в бездну,
Где уже тонет чей-то сплюснутый шар.

Дети глядят в глаза, как в холодные стекла дышат,
Рамки окна обрезали окоем,
Хитрые крысы любви, ее летучие мыши
Подняли гвалт в недобром сердце моем.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1331530.html

Ой, да надевает Лучиень облако разноцветное,
Белый цвет -- как в волосах у дроли снежные васильки,
Высоко растут они, и приносит их ветрами
Из тех мест, где не знают, не знают моей тоски.

Желтый цвет, как мои руки, когда нарву одуванчиков
Для венка моей дроле, но она не возьмет его,
В темные цвета она одевается,
В облаке Лучиень нету черного.

Каждым движением человек выбирает смерть,
Как Лучиень выбирает любовь, и о чем печалиться тут,
Много ли нужно знать; и я не хочу уметь
Тебя отличать от снежных цветов, которые здесь растут,

Но хочешь не хочешь, а приходит умение,
Сухо в горле, не хватает мне голоса,
А ты поешь, и дома, и бетонные все растения --
Шелестят города, незнакомые нам леса.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1331292.html

Разбудили телефоном.
-- Здравствуйте, вы заказывали сову плюшевую
в интернет-магазине?

-- Да, -- говорю, -- спасибо.

-- Только что позвонили со склада. Там она
только одна, и она в браке.

-- А что, -- говорю, -- вы думаете, я собираюсь
с ней делать?

Задолбали уже, между прочим, своим этическим
кодексом.

-- Я хочу сказать, -- девушка говорит, --
понимаете, с ней что-то не так. Хотите
отказаться?

Я согласилась отказаться и попыталась спать
дальше, причем, снились совы. Красивые
птицы, кстати, но с ними что-то не так.
Юлька говорит, надо менять всю концепцию.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1331149.html

Екатерина Сергеевна Житомирская. Водила нас
в походы. Работала одно время лаборанткой
в кабинете химии. Самая потрясающая рассказчица
из встреченных мною когда-либо. Какие-то ее
истории я помню, но пересказывать -- только
портить.

Катя была ходячий источник цитат. Ссылалась
на своего отца -- дескать, от него и пошло.
Когда она отвлекалась от процесса совместного
стряхивания полиэтилена, например, отец вопрошал:
"Что же встала над ним в отупении?" Он очень
любил Некрасова. Катя цитировала любовную лирику
Николая Алексеевича:
"...помню, тебе особливо
Нравились зубы мои.
Как любовалась ты ими,
Как целовала, любя!..
...Но и зубами своими
Не удержал я тебя."
Тут можно вспомнить, как Добролюбов писал Некрасову --
дескать, твои политические стихи оставляют меня
равнодушным, а любовные -- заставляют меня плакать.
Да и как тут не заплачешь. Фонетика у Некрасова,
кстати, божественная, даже и здесь.

Катю чуть не назвали Машей. Отцу ее очень нравилось
имя "Маша" (прекрасно его понимаю). Поэтому он хотел
всех дочек назвать Машами. Старшую назвал, а с младшей
в ЗАГСе так поступить не дали. А то они были бы
обе Марии Сергеевны Житомирские, почти что с идентичными
прочими паспортными данными. А надо было их различать.

Кое-что из фольклора ББС (беломоро-биологической
станции) со слов Кати, впрочем, перескажу, поскольку
это уже трансформировалось в анекдоты. Во-первых,
это истории про телеграммы.

(1) Как-то учитель истории, по фамилии Теле-Пеле,
повез московских девятиклассников в родную Эстонию.
В поездке они поиздержались. Школьников удалось
кое-как отправить назад по детским билетам, а
учитель остался жить на вокзале и питаться
святым духом. На последние копейки он отправил
домой телеграмму: "шлите денег теле пеле".
(Цена у телеграммы начисляется за каждое слово,
поэтому количество слов отправитель минимизировал,
и это была общая практика.) Кто-то из телеграфистов,
ее принимавших, решил, очевидно, что это такая шутка,
и дальше ее не послал. Ответил сам так: "денег нету
трали вали". Это и пришло к озадаченному Теле-Пеле
в режиме "до востребования". Потом уже, когда
школьники доехали, информация об участи учителя
постепенно просочилась, и его выручили.

(2) Студенты Керосинки на зимние каникулы поехали
на ББС. Там было им хорошо, и они решили остаться
подольше. Послали родителям телеграмму: "задержаны
буранами сообщите деканат". Когда вернулись,
обнаружили у себя академические задолженности,
а родителей -- в ужасном состоянии. Телеграмма
пришла в виде: "задержаны баранами сообщите
где канат". Была в этом, как думали родители, даже
какая-то логика: если вокруг стада баранов протянуть
канат, может быть, можно его как-то сместить с дороги --
вероятно, это древний пастушеский прием -- но как
узнать, где взять тот канат...

(3) Здесь речь пойдет, видимо, уже не о ББС,
а о геологической (или биологической?) экспедиции.
Студенты, как водится, поиздержались и послали
домой телеграмму: "жизнь дорожает вышлите денег".
Не прошло и недели, как над местом стоянки
завис вертолет. Спустились родители, доктор,
чемодан с красным крестом, акушерки. Телеграмма
пришла в виде "зина рожает вышлите денег". Как
на грех, в экспедиции оказалась девушка по имени
Зина... Она решительно не собиралась рожать,
да и признаков, соответственно, не было за месяц
до получения родителями телеграммы, когда и отправлялась
экспедиция -- но такова сила печатного слова.

Во-вторых, была еще история про Скрюдель.
Девятиклассник из стройотряда, назовем его А,
решил подшутить над одноклассником, назовем
его Б. Завхоз на ББС был строг, как Модест
Матвеевич из "Понедельника". У него был список --
кто какие взял инструменты. Девятиклассник
А напротив фамилии Б вписал: "Скрюдель". Когда
смена подошла к концу, завхоз стал требовать скрюдель
назад. Аргументов не слушал: написано -- скрюдель,
значит, взят скрюдель, будьте любезны отчитаться
и предоставить. Девятиклассник Б, не сомневаясь,
что за скрюделем стоит девятиклассник А, пошел
к нему и стал его стыдить. Девятиклассник А
устыдился и помог Б изготовить скрюдель. Они
взяли железный прут, раскалили его и загнули.
Завхоз сказал: "То-то!" Зажилить скрюдель на
ББС не удавалось еще никому.

А про пчел ни слова не скажу. Хорошая история,
но буду молчать. Также и про шпатель.
И про свойство складывать.

В восьмом (наверное) классе Катя повела нас в поход
в Калужскую область. Он обернулся для нее тяжелым
испытанием. Саша Х. и Миша В. Читать далее...

Рассказала о своих проблемах А. И. Шафаревичу.
Он, как, вероятно, и любой бы на его месте,
посоветовал мне обратиться в ИГИЛ и в ПОМИ РАН.
(ИГИЛ в Новосибирске занимается окончательным
решением вопроса сплошных сред, там даже табличка
висит, к которой гидродинамические гости с некоторых
пор все время порываются приписать "запрещенная
в РФ организация".) Так и сделаю, не стану
дожидаться, пока гугльмейл в пандан к рабочей
переписке опять начнет настойчиво рекламировать
мне безболезненную эвтаназию для животных,
как в прошлый раз.

Что до животных -- на обратном пути встретила,
кажется, уже знакомых чудесных собачниц. Они
теперь обсуждали глупого ветеринара:

-- Диета, -- говорит, -- диета! А какая ему
диета? Он и так уже тощий, как Путин.

(Не знала, кстати, что Путин тощий. Путин --
он маленький. Но, может быть, это потому что
Кощей Бессмертный.)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1330449.html

Активных патриотов-путинистов сейчас два сорта:
монархисты и сталинисты. Довольно долго между
ними не было особых различий и разногласий, но
крымская няша одним взмахом мизинчика рассорила
их. Теперь это принципиальный вопрос: выбирать
Путина демократически или помазать его на царство
и сэкономить на выборах.

Есть еще третий сорт, самый странный, их можно
было бы назвать толстовцами -- но не в историческом
смысле этого слова, а в идеологическом, по "Войне
и миру". Народ, обуреваемый нутряным чувством,
производящим реальность, осуществляет свою, самому
себе невнятную, волю, и тут неважно, каким способом:
все подручные средства хороши. Выборы так выборы,
помазание так помазание. О том, в чем оная воля
заключалась, мыслящая неполноценно-рассудочно
интеллигенция может судить лишь по результатам.
Народная воля осуществляется всегда, согласно этой
гипотезе, нефальсифицируемой и неверифицируемой, как
Закон Божий и как Всесильное Учение Маркса.

То есть, патриотический спектр мнений относительно
целесообразности выборов самый широкий: (1) надо;
(2) не надо; (3) однохуйственно. И монархисты
тут проигрывают, потому что равного по мощности
источника распила для чисто конкретных людей им не
предоставить. Но можно ведь для первой категории
устроить выборы, для второй -- помазание, а для
третьей -- новую экранизацию "Войны и мира",
в которой Путина будет играть Путин, а Наполеона --
возможно, кто-то другой.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1330295.html