Пять учителей химии из Ялуторовска -- шесть --
Подступают к лестнице, выход только через окно,
Свободой как средством, а не как роскошью,
Пешеходы пользуются неграмотно.

Полный ментовоз химиков едет-едет
По кокаиновой дорожке в белом-белом снегу,
Плачет медведь: "Не могу больше быть медведем,
Пидарасы, охотники, простите, я не могу,

У меня есть дома рислинг, токая четыре бочки,
Зубастые игрушки из магазина "Лесной интим",
Но я не хочу больше быть медведем, и точка,
Я подхожу к нему сзади и не знаю, что делать с ним".

Учителя химии бегут из Ялуторовска,
Обрастает притоками невозможный Тобол,
На трех лодках плывут по замерзшей реке Упоровке
Три невиданных зверя, не знают, что делать с тобой.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1442988.html

Отнесла телефон в мастерскую. Когда понадобился
скайп, пришлось позаимствовать Алешкин аппарат.
С нечеловеческим трудом нашла скайп там и что-то
сделала. Пока мы с Сережей Масловым вели светскую,
непривычно цензурную беседу об автокаталитических
процессах, что-то продолжало происходить. Как
потом выяснилось, я создала у Алешки (кстати,
возможно, и у Маслова) грандиозный чат из Сергеев
Масловых. Был их там целый географический букет,
Москва, Брянск, Рязань, Мезина... -- и всем им
разом я позвонила.

Кстати, ни один Сергей Маслов с моего континента
так толком и не откликнулся. Нахожу это возмутительным.

В мастерскую я ехала на такси, торопясь еще что-то
успеть (не успела), и там играла поразительная
музыка. "Я готов целовать песок, по которому
ты ходила". Еще такое "ах, какая женщина" -- это
я в принципе тоже помню, но хуже, потому что
этого при мне никогда не исполняли хором Миша
Вербицкий и Дима Каледин. И так далее. Я сказала:
"Какое у вас мощное ретро, это ведь даже не девяностые,
а вторая половина восьмидесятых". -- "Мама
с папой слушали?" -- снисходительно спрашивает. --
"Муж," -- говорю. После этого водитель проникся
ко мне доверием и рассказал, как нашел сегодня
такую радиостанцию и до сих пор не может прийти
в себя, столько всего вспомнило сердце.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1442673.html

"Что-нибудь из небесного!" -- требует Мефистофель,
У нее в гортани разворачивается струна,
Текучие куплеты или гранитные строфы --
Разумеется, Мурку! -- и заводит Мурку она.

Раз пошли на дело четыре всадника бледных,
Я да Рабинович, с нами -- то ли Мор, то ли Глад,
Под аспидной доской неба по зеркалу луж бесследно,
Стрелки наручных часов перечеркивали циферблат,

Здравствуй, моя Мурка! как ты странно смотришь и страшно,
Дорогая, ты сегодня совсем без глаз,
Круглолицая, выше башен многоэтажных,
Ты сегодня рано холодным светом зажглась.

Да, малина, перо; с окаянной Землею вместе
Ты погрузишься в брюхо звезды, теряющей берега,
Твой чарующий профиль, печален и бессловесен,
Не повторит кистью уверенная рука,

Дух сомненья сам дотронется до органа,
Шепелявят скрипки, утробно урчит гобой,
Мурка, меж зеркал шикарного ресторана
Шестикрылый легавый склоняется над тобой.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1442451.html

У меня сломался телефон! Он абсолютно не включается.
Вы не знаете, что такое счастье.
Другое дело, конечно, что на нем и скайп,
и все остальное, да и вообще счастья нам не
положено.

Марина Молчанова спрашивает, удавалось ли кому-нибудь
вас (то есть, нас) переубедить в споре после
совершеннолетия. Или вам кого-нибудь. Добрые
люди отвечают -- нет, мол, никогда, или -- да,
каждые пять минут это со мной происходит.
Хочется согласиться с каждым. Почему вообще
возникает такой вопрос? Очевидно, потому, что
убеждение в нашем понимании -- это вроде утверждения
неизбежно гипотетического (или вероятностного)
характера, вывод, сделанный на основе заведомо
недостаточной информации. Или, скорее, совокупность
утверждений с некоторым ядром, которое должно быть
устойчивым к опровержению, в отличие от утверждений,
прилипших с краю и в общем-то не таких важных.
Мало того, эта совокупность утверждений не могла
бы существовать вне полемики: "убеждение" является
таковым не само по себе, а при наличии других,
исключающих его "убеждений" у кого-либо по тому
же вопросу.

Вот когда ругаетесь с товарищем по естественно-научному
вопросу -- постоянно ведь переубеждаете друг друга,
пускай и тапком по морде. А в вопросе, этично ли
заниматься зоофилией, если ваша коза и вы любите
друг друга, вас никакими словами переубедить
не удастся.

Потому что убеждения у людей, как правило, представляют
собой совокупность мыслеобразов. Не факт, что они
в принципе выражаются словами -- хотя вроде бы это
иногда происходит, вы что-то такое сформулируете,
и все радуются. Но в целом "переубедить", видимо,
значит -- запустить процесс создания новых мыслеобразов.
Он на некоторых системах очень даже хорошо запускается,
хлебом не корми, только подходи и запускай, а на других --
болезненно (примерно как, согласно открытию британских
ученых, есть люди, которым мучительно ожидание того
момента, когда им неизбежно дадут задачи по математике:
исследование мозга показывает, что они при этом
испытывают боль). Задача запустить его словами
в любом случае, вообще говоря, не алгоритмизируется,
аналогово-эпидемический способ почти у всех эффективнее.
Например, когда одна девочка рассказывает, что ее
изнасиловали, ей говорят шлюха-сама-виновата,
а когда проводится кампания me_too, _те же самые
люди_ заучивают вот эту фразу "you are so brave!",
говорят ее друг другу и бегут линчевать кого-нибудь,
кто на сей раз назначен негром (или шлюхой) за то,
что двадцать лет назад у него мог бы быть хуй или
вообще что-нибудь похуже, например, неправильный
цвет кожи (на данном этапе белый) или головной мозг,
и его видели дети.

В общем, в убеждениях лично я давно разочаровалась,
немногим позже, чем в надеждах на счастье. Завтра
перед работой поеду в сервисный центр чинить свою
оукитель.

https://www.facebook.com/marina.molchanova.581/posts/1147929785361251

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1442134.html

Собаки кусали меня трижды, и один раз это
кончилось плохо. Собственно, как раз
первый. Мне было лет пять, у нас недавно
завелся пудель, который мне очень нравился.
Поэтому я повсюду за ним ходила. А он был
еще маленький. Он терпел это какое-то
время, потом, когда я его нашла глубоко
под диваном, не смог терпеть больше.
Он укусил меня "до крови", и его высекли.
Я никак не могла объяснить взрослым, что ему
ничего не оставалось, остро ощущался
недостаток слов. Во второй раз я нарушила
территорию щенка боевой собаки, который
в это время ел косточку из миски -- потому
что не поверила, когда мне рассказали, что
у собак бывает такая территория. Но это
было в присутствии старших девочек, все
видели, что я была предупреждена о последствиях.
Тут все было в порядке. В третий раз, в г. Серпухове,
бездомным собакам сделали фанерную будку, а мне
рассказали, что там появились щенки. Это сделали
старшие мальчики, которым было интересно, что
будет, когда я полезу на них смотреть.
На себе им хватило ума не экспериментировать.
Ну, я влезла в будку, увидела поразительных
собачьих младенцев -- такие мне до сих пор
очень нравятся, взрослые уже не так. Тут же
прибежала мама-собака. Старшие мальчики,
суровая гопота, каждый из которых гордился тем,
что с третьего (например) класса состоит на учете
в детской комнате милиции, вдруг решили не продолжать
эксперимент, и стали меня звать, мол, вылезай --
они эту собаку увидели издалека. Я не хотела
вылезать, но подумала, что у них что-то случилось.
У входа на меня бросилась огромная мама-собака
(а щенки были крошечные!), укусила, конечно, но
в целом не особенно потрепала, потому что ей было
интересно узнать, сколько щенков я съела, сколько
надкусила и кого еще можно спасти. Старшие мальчики
стали мне орать: "Беги, беги!" Я им презрительно
сказала, что они дураки, раз даже не знают, что
от собаки бежать нельзя. Но на пару шагов я отошла
от входа, и мама-собака больше мной не интересовалась.
Раньше я знала все породы собак. Эта была дворняжка.
А сейчас -- выходишь на улицу, и вообще неизвестно,
как та или другая большая собака называется.
Потому что появилось много новых пород. И вот
одна собака залаяла на меня; собаки лают по-разному,
и по-настоящему решительно настроены только тогда,
когда вы слышите в их голосе свою смерть. Но тут,
наверное, без опыта не различишь. Вот эта, как мне
казалось, здорово за что-то на меня разозлилась
и готова к прыжку. А когда она подошла, ей стало
неинтересно. У собак часто так: если они очень
хотят подраться, пока бегут издалека, а им говорят,
ну-ну, подходи и дерись, им становится скучно,
и они уходят недовольные. Что-то подобное есть,
конечно, и у приматов, "что нам дано, то не влечет",
но приматы склонны к рефлексии, они вспоминают:
сейчас-то оно не влечет, а когда оно уйдет без поводка
в подъезд с магнитным замком, я могу и пожалеть
об утраченных возможностях. Примат бы подрался,
пусть и через силу. А собака даже не узнает себя
в зеркале. Я, кстати, себя тоже не узнаю, но у
меня вообще плохая память на лица. У этой собаки
вблизи оказался голодный вид, и ошейник, но хозяина
не было видно. Может быть, она его уже съела
и осталась совсем одна, так что покормить ее некому,
или не стала есть всякую дрянь, а вместо этого потерялась.
Я тоже осталась одна, хотя меня постоянно кто-нибудь
находит и насильно кормит, и ушла в свой подъезд.
А теперь думаю, что собаке нужно было дать
мороженого. У меня была его целая сумка.
Дома я делала поиск, в частности, на тираннозавров,
а нашла почему-то дискуссию подростков, посвященную
одиночеству. Там они пишут друг другу: "В этом мире
ты один. И что бы не говорили ты всегда останешься
одиноким. Никому не нужны твои проблемы. Может и найдется
тот, кто выслушает тебя, но ему будет все равно."
Все так, все люди эгоисты, они делают вид, что
разговаривают с тобой, только если им это выгодно
(например, ты их кормишь мороженым), или им от тебя
что-нибудь нужно, а за просто так не хотят слушать
достойных людей и читать лонгриды тем более. К чему
я все это -- тем, кто дочитал до этого места, явно
от меня что-нибудь нужно, иначе бы они не справились,
а я ведь не просто так рассказываю тут идиотскую
ерунду в том порядке, в каком она лезет мне в голову.
У меня начинается сезонное выпадение из реальной
жизни, 2-5 дней, короткое. Уроки остаются, у кого
из милых друзей проблемы типа зубовные и т. д. --
срочность их разрешения не пострадает, во всяком
случае, я приложу к тому все усилия. В остальном
же коммуникация Читать далее...

Ремедия вот какая: если у вас внутри
поселился Поэт, сообщает вам во сне стихи
о Любви (во всяком случае, я так думаю, что
это было о Любви), да так, что вас будит
грохот завершающей строчки, надо перепутать
снотворное со средством от гельминтов
из детской аптечки. Удивляюсь, как это
мне сразу не пришло в голову. Попробуйте,
не пожалеете. Прекрасный сон, за ним
тянется лишь какая-то остаточная Поэзия
(но я обещала в течение десяти часов никакой
Поэзии не записывать, а прошло только восемь).

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1441571.html

Во мне живет поэт, и у него блядь нахуй
болдинская осень. Я не могу спать практически
вообще: только засыпаю, у него она начинается.
Я вас всех ненавижу, в ком не живет.
Надо ему жену, пусть на жене женится, и тогда
придет добрый пидарас и застрелит сука его
на дуэли. Главное, я сама же по привычке,
когда еще не до конца проснулась, это записываю,
у меня на кровати нарочно бумажка и ручка лежит.
Сочиняет он так

Люблю тебя подобно змею,
Который спит с тобой вдвоем
И дергает тебя за шею:
В любви хорош любой прием.

Оставь мне кроткую надежду
На то, что знаешь ты сама,
Я как оса мужская нежный,
Которая сошла с ума.

Захочешь ли цветочек аленький,
Достану все тебе шутя,
Но ты, ты просишь гроб хрустальненький,
Пуская слюни, как дитя.

тут блядь ни одна красотка не устоит. Хотя,
может быть, это не красотка, а добрый пидарас,
что меня сейчас страшно беспокоит. Я не гомофоб,
но кто же тогда его застрелит.

Во-первых, я убираю все пишущее с кровати.
Во-вторых, я сейчас съем снотворное.
В-третьих, что бы ни случилось, в течение
ближайших десяти часов я в рифму ничего
не записываю. Нет -- и верлибров, и вообще
ничего. Это слово, и оно сказано.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1441340.html

Промежутки сна делаются короче. Сейчас
уже -- минут десять, если не меньше.
Эффект зато удивительный: куплеты снятся
практически без пропусков, не то, что
раньше. Записано сразу, как только я
поняла, что это не то, что я думаю.
У меня во сне считалось, что это песня
Окуджавы "Надежды маленький оркестрик",
мне ее братья-контролеры пели хором за то,
что я как-то что ли плохо себя вела.

Проходит, вызывая зависть,
Сгибает круглое колено
И говорит нам, не скрываясь,
О жизни метрополитена.

Она, как муза полковая,
Едва одетая на вид,
То дует в трубы, завывая,
То барабанами гремит,

Отряды чувств идут басами,
Они готовятся к войне,
И голос с флейтой наравне
Колоратуры разбросали,
Они, врагу страшны вдвойне,
Как мины, крепятся к струне.

Мы враг, нам жгут сердца глаголом,
А после миной подорвут,
Подманят ближе локтем голым
И даже плакать не дадут.

Из жизни метрополитена -- это "сказать могла
бы много я о жизни метрополитена", с альбома
ДК. Про остальные ужасы тут не знаю, откуда.
Нет, знаю еще: "гремит музыка полковая".
Пропуски были только там, где колоратуры,
как раз вокруг колоратур.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1441136.html

Разворачивается небо; похоже, хрупкие боги,
Как сухой гербарий, выскользнут меж страниц,
Большинство пройдут сквозь весь океан глубокий,
Не вернутся со дна, где все уже собрались.

А за разворотом, там чернота такая,
Знания о ней не вместит ни один сосуд,
Вот один лежит, судьба его городская,
В переходе метро, и вши по нему ползут.

Помнишь, была пора возвращать билеты,
Поглядели, мол, теперь делайте выбор,
Первым роняли уют, счастье бросали следом,
Мы кидали карты, как в воду кидают рыбу,

Да, снимайся с крючка, лучше сидеть голодным,
Чем получать живую кровь по талонам,
Славу или успех мы отпускаем в воду,
Слово вернется богом, насквозь соленым;

Пожалеете, мол -- но то, что сброшено в море,
Слишком большое, чтоб его унижала жалость,
Выйдет на мель, врастет, нуждаясь в опоре,
В надежное сердце, что сроду не разбивалось,

Ему хорошо, а нам -- как и ожидалось,
Помнишь, ради чего мы возвращали билеты --
Сердце, как тот кувшин, цыганке в руки попалось,
Разбивай, авось сгодится на кастаньеты.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1440948.html

Когда приезжают про свою науку рассказывать
американцы, всегда видно, что их тренирует
особое подразделение ЦРУ. Или ФБР, я пока
в этом не разбираюсь. Оно говорит им:
смотрите мне. Ни у единого слушателя не должно
возникнуть подозрения, что он чего-то не понял.
А если в аудиторию зайдет посторонний, то
у него должно остаться впечатление, что
вы проводите увлекательный тренинг
на тему "Как выйти замуж за миллионера".
Зачем эта конспирация -- они говорят ученым --
не ваше дело. А как раз наше. (И вот
начинают американцы, действительно, всегда так --
а там уж как пойдет.)

Сережа Маслов всему этому научился, а так
как он прирожденный оратор (это я не шучу),
всем было весело. Мы с Викой Скобеевой уже
практически наметили себе миллионеров, но нам
помешал М. Гельфанд. У него был день рожденья.
Он, как я поняла, на этом основании позволял
себе задавать докладчику вопросы про каких-то
микробов. Впрочем, кажется, это был к тому же
его семинар.

А там уже и другие, конечно, стали всякое
спрашивать.

Обсуждали, что во многих жизненных ситуациях
возникает так называемое "U-shaped distribution".
Это распределение, формой напоминающее букву
"U" (Маслов так и сказал). Очень важный вопрос --
возникает ли оно как два связавшихся между собой
степенных хвоста или как две экспоненты
с полочкой посередине. Тут, как я поняла
из прений, важно пойти в дубовую рощу и копнуть
лопаткой под каждым деревом. Взять все эти образцы
почвы и каждый из них разложить на составные
части как экосистему -- прочитать, какие в ней
живут организмы. И потом нарисовать график --
без этого нельзя, может не получиться U-shaped
distribution. На нем следует расставить много
точек. Каждая точка отвечает отдельному
организму. Одна ее координата -- это
сколько раз организм встретился в разных
(но тождественных по внешним условиям)
экосистемах. А вторая -- это какое его
количество в них во всех встретилось. Или,
например, не количество, а средняя концентрация.
Не знаю, что, но это уж точно никого не ебет.
(Update: Сейчас Маслов, чтобы меня запутать,
говорит, что по оси x отложена prevalence,
частота, с которой в принципе мог бы встречаться
в образцах вид, а по y -- количество видов,
с такой частотой встречающихся, так что
проблема мышей-вампиров, на которую я жаловалась
ниже, скорее, снимается, тем более, что в почве
под дубом они не живут. А под ясенем копать
не надо.)

Disclamer -- разбираюсь я в этих науках, как
и в апельсинах.

Так вот этот график -- а может быть, совершенно
другой, с биологами хуй ногу сломит -- имеет
форму буквы "U". Надеюсь, понятно.

Означает это, что организм, желающий себе
больших средних концентраций, должен быть
либо универсалом, либо узким специалистом.
Если он всеядный, он может повсюду присутствовать.
Если он ест что-то одно, но настолько хорошо,
что все его конкуренты сдохнут от зависти --
будет присутствовать там, где случайно
оказалось особенно много его любимого блюда,
и вот там он изрядно размножится и вырастет.
(Потому, что сдохли все конкуренты, так что
он конвертирует все, что для него есть съедобного,
в свою личную биомассу.)

Вот это Маслов и рассказывал, особенно напирая
на то, что если уж вы начали копать под дубами,
не надо копать под ясенем. А Гельфанд его
спрашивать стал:

(1) Точки на графике соответствуют разным
видам. Как вы определяете понятие "вид"?

(Тут Маслов и Скобеева хором произнесли по
буквам какую-то аббревиатуру, типа ОТО или КПСС.)

В ходе ответа на этот и уточняющие вопросы
разговор начал крутиться, естественно, вокруг
денег. Биологи очень жадные. Они даже более
жадные, чем наши экспериментаторы, которые
занимаются токамаками.

Если мало денег, можно различать по родам.
Если денег больше, можно разделить на группы
точнее, кого-нибудь просеквенировать. И
так далее. Так Маслов рассказывал. А Гельфанд
тогда говорит:

(2) Как форма графика зависит от количества
денег?

Маслов сказал, что на этот вопрос надо отвечать
так: "Дайте мне очень много денег!" (Я уже заметила,
что биологи склонны отвечать так на практически
любые вопросы.) Когда дадут много, то можно
очень тщательно разбить на группы (пускай виды),
а потом сказать -- а если б вы дали мне меньше,
разрешение было бы таким-то (более грубым),
и форма получилась бы такая-то. Тоже "U".

На мой слух этот разговор велся на птичьем языке,
потому что в рамках любой модели, родственной
обсуждавшимся, виды Читать далее...

Был у меня гениталий на гусеничном ходу,
Говорил и показывал всякую ерунду,
Пел про то, как мезозоец полюбил мезозойку,
Передавал бубновую Пионерскую Зорьку.

Проезжал по цепи налево, а потом проезжал направо,
Заводил шансон, мол, где ты, моя шалава,
На блат-хате шмоны, шухера идут, кипеши,
Как сложу макитру, мустангов в ней поищи,

Клялся, что для моих насмешек он не станет мишенью,
Запевал с мезопротерозойцами у плетня
Про трагедию полового и бесполого размножения,
Эволюция-курва подставила, мол, меня.

У высокого дуба совсем не качалась крона,
На просветы в листве небо делалось розовей,
Дуб не пел о любви, воровского не знал закона,
Золотая цепь свисала с его ветвей.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1440305.html

Пишут: TAKE THE TITLE OF THE LAST BOOK
YOU READ AND ADD "WITH A CHAINSAW".
POST RESULTS.

По-моему, эта добавка не привносит ничего нового.
Только закончила "Bring Me The Head of Prince Charming
With A Chainsaw". Довольно занудно, кстати,
то есть вот уже чересчур. Начала "If at Faust You
Don't Succeed With A Chainsaw".

С классикой, правда, получается информативнее,
особенно если брать их попарно, например,
"Кто виноват и Что делать с бензопилой".
Про идиота с бензопилой и ревизора с бензопилой
все и так понятно, а Вишневый сад с бензопилой
как-то даже банально. Или, скажем, Три Сестры
с Бензопилой. Ну что это?

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1440203.html

Анатомическое: где располагается неосмотрительный
любовник в ходе процесса переваривания
(на рисунке желтым)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1439891.html

Литовская народная сказка. Нашла у А. Ботева.
Называется "Девушка и старик".

Все люди умерли, осталась одна девушка. Ей стало грустно. Она залезла на печку и зовет:

Кто в лесу, кто в бору,
Идите ко мне спать!

Пришел большой, большой старик. Девушка села на скамейку и спрашивает:

— Старичок, старичок, почему у тебя такие большие ноги?

— Потому что мой один шаг — сто миль.

— Старичок, старичок, почему у тебя такие большие руки?

— Потому что я обхватываю сто человек.

— Старичок, старичок, почему у тебя такие большие глаза?

— Потому что я вижу за сто миль.

— Старичок, старичок, почему у тебя такие большие уши?

— Потому что я слышу за сто миль.

— Старичок, старичок, почему у тебя такой большой нос?

— Потому что на одну понюшку [мне нужны] две пачки табака.

— Старичок, старичок, почему у тебя такой большой рот?

Как только девушка произнесла эти слова, старичок хвать ее и проглотил.

Местечка Ужпаляй, уезд Укмерге. Записал Балис Сейбутис, 1923

А в следующий раз Старичок уже сможет ответить
на последний вопрос: "Потому что я проглотил
Девушку, такую же любопытную, как ты" -- и другой
Девушке придется задать ему еще один вопрос.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1439653.html

Вот хорошую книгу люди читают и радуются.
Я тоже могла бы такую написать, да опередили.
Ничего, у меня много других замыслов.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1425946.html

Кто-то входит в черной накидке, давясь мацой,
Произносит "троллейбус идет..." -- и заходится в кашле,
Кто-то пьяненький, страшный -- так, здесь у нас будет лицо --
Продирает свой глаз и ползет представляться домашним,

И парадом к границе сквозь мрак напролом трактора,
Расступается мрак, группируется в роты и взводы,
Семенит оппозиция, все на подбор фраера,
Где-то снова нанюхались вашей и нашей свободы,

Но белей порошков, всеохватней машинных дорог
То, что бьет в ритме сердца, живот ужимает до колик,
То, что в передовицах между заколдованных строк
Не читает никто; то, что знает любой алкоголик,

Имя смены сезонов на вечность -- читая роман,
Ждешь, что кто-то не умер, но все-таки он умирает --
Так чуть слышно на цыпочках ядерная зима
Шелестит балериной, одна на радарном экране.

Кто-то в черном плаще, от стены отлепившийся бог
То бренчит в переходе, то движется с галками вровень,
То ли рэп, то ли на трех аккордах слежавшийся рок,
Мы с тобой одной крови, такая у нас группа крови.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1425812.html

Тебе пишет Мария Оршич с острова Рюген,
Ловкость рук, говорит, мой брат, и никакой мистики,
Это корабль в форме перевернутой руны,
Это его технические характеристики,

Это нож Илу, и его окружает космос,
Отделяя внешнее от того, что внутри,
Ломаной молнией светится его роспись
На двери аппарата системы Врил,

И, качаясь на волнах всевозможной природы,
Остров Рюген, холодный обломок Гипербореи,
В слишком частых закатах и в ежедневных восходах
Перепачканный красным, как голова брадобрея,

Окунается в воду и лежит как будто на блюде,
И готов говорить, откликаясь на новые руны,
У Марии от пят до макушки натянуты струны,
Не коснется их гребень, и времени больше не будет.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1425467.html

Говорили мне, что увижу во сне Деву Красоты,
которая покажет мне Цветок Любви. И что же?
Всю ночь я участвовала в постановке под
названием "Менструация продолжается". Сначала
нас отвели с классом ее смотреть, но оказалось,
что на сцене не хватает актеров, зато очень
много ящиков. Поэтому актеров стали вербовать
прямо в зрительном зале, а я убегала и пряталась
в ящиках, только у меня было сильное подозрение,
что это как раз и требовалось по сценарию.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1425339.html

Люди, честно прошедшие через каток советской
школы, просто не способны взять в толк, что поэма
"Двенадцать" -- более или менее лучшее (и почти
единственное великое) сочинение Блока, вдохновленное
полноценным Духом Сомненья, а не какими-нибудь
демонами ближнего зарубежья, как навроде вот этого,
ясамтакойкармен. Это и понятно, больно уж нам
тогда навязли на зубах революционные матросы и
их белые венчики. Между тем, культ Блока как
Пушкина Серебряного Века обустроили как раз
советские литературоведы, составители школьной
программы. Сам по себе он бы никогда так
не раскрутился -- ни между падкими до "романтики"
школьницами (где ему соперничать на этом поле
не то что с Эдуардом Асадовым -- даже с Есениным),
ни между юношами, склонными к ебливой мрачности
вплоть до саморазрушения: эти ждали своего Цоя,
и он пришел к ним. Благодаря революционным
"Двенадцати" Блока издавали, и в курс современной
советской литературы проник хотя бы один поэт
с сокрытым двигателем в рабочем состоянии.

Сейчас, когда все это интересно только старперам,
и "поэзия" снова приобретает прикладное значение
по типу "Слова
благодарности учителю начальных классов"
или несколько менее конкретных (и иногда чуть
менее корявых) рифм с привлечением ключевых слов
(возможно, целых фраз), способных доставить
радость узнавания обширному, но вымирающему
кругу посвященных, старое "лучше / хуже" вообще
становится непонятным. Трансформация сложности
в красоту или чего там положено с этим -- не
происходит. Любители стихов в лучшем случае
неизвестно почему соотносят что-то из предложенных
культурным консенсусом классиков с личным опытом,
и тогда им нравится, греет душу, что ли. Я толком
не знаю, как это делается, но, со слов читателей,
что-то такое у них и происходит. В худшем -- знают,
что это должно нравиться, вот им и нравится.

Понятно, что это не в первый раз происходит
в культуре -- скажем, стихи, которые говорили
друг другу китайцы две с половиной тыщи лет назад,
сейчас воспринимаются все примерно одинаково, и на
каком основании их оценивали, понять невозможно
(не потому, что в переводе, а потому, что и
перевод сделать невозможно). Та сложность
утрачена. Но сейчас это происходит на наших
глазах -- собственно, мы ее и утрачиваем.
Пара-другая предыдущих поколений не делали
этого, а мы делаем. Как мы это делаем, инструментом
чего являемся -- непонятно. Ветер переменился,
Мэри Поппинс улетает, вот и все, что можно
сказать.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1424906.html

К слову тут -- нам с Галей К. Ленин цветы
приносил. Мы жили тогда в 205 комнате 7 корпуса
общежития, и мимо нашего окна все проходили
наверх по пожарной лестнице. Нас это почти что
и не будило, а тут, ни свет ни заря, кто-то
заходит в наше окно. Это, конечно, Кирилл М. --
он увлекался тогда гипнозом и ставил опыты на
всех желающих, главным образом на себе.
Вводя себя в состояние гипноза, он воображал
себя Лениным и свободно ходил по карнизам,
например.

И вот он входит в окно с букетом полевых цветов
в руках. Ищет что-то "аг'хиважное" и находит
чайник. Открывает его и засовывает туда цветы.

-- Свинья, -- мы говорим. -- Если даже отвлечься
от того, что ты влез к нам в окно и разбудил --
зачем ты испортил заварку?

-- Заваг'очка, -- он говорит, -- для цветочков
хог'ошо! Цветочки, -- он говорит, -- для Инэссочки.
Не говог'ите Наденьке, Наденьке нельзя
говог'ить. Еще не вг'емя.

Мы злимся, конечно, обещаем все рассказать Наденьке,
а Ленин нас отговаривает -- не надо, мол, здесь
аг'хиважно соблюдать конспиг'ацию -- и выпроводить
его невозможно, он тяжелоатлет, мастер разнообразной
борьбы, упирается, как мраморный памятник; в конце
концов отправляем его на какое-то срочное паг'тийное
совещание. В какой комнате, по его мнению, оно
проводилось, я не знаю, но бить нас оттуда не
приходили -- значит, кто его напг'авил, он не сказал.
Гипноз, в общем, опасное увлечение.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1424832.html