На 70-летие Рафа пришли с О. и сразу увидели
живого Николая Николаевича Константинова.
(Наташа М. потом мне сказала, что ее мама
недавно с ним выпивала на каком-то празднике,
но перепить его, естественно, не смогла.)
Пошли дальше и натолкнулись в коридоре на Рафа.
От неожиданности я сказала, видимо, что-то
не вполне уместное, потому что он на это
ответил: "Ну, я тоже приглашен". Тогда
я спохватилась и сказала: "Спасибо". Раф
внимательно посмотрел на меня, ответил:
"Спасибо", -- и пожал мне руку. Он понял,
что я имела в виду. Я представила О., причем,
похоже, с этим как раз в какой-то мере
справилась, потому что Р. К. обрадовался:
"О, Сережа Маслов?" О. тогда объяснила Рафу,
что она о нем много слышала и поняла, что
он лучший в мире учитель. И объяснила, каким
образом она это поняла. Но это объяснение,
кстати, исчерпывающе внятное, я не могу
здесь повторить из соображений компьютерной
безопасности. Раф сказал, что еще обещала
прийти Наташа Маслова. И она, точно, пришла!
Потом мы вошли в большую аудиторию на первом
этаже Независимого Университета и увидели там
Рыбакову, Филиппову и Шепелевцева. Я им
сказала -- вот, дескать, жена вашего одноклассника.
А они чуть не лопнули от любопытства, говорят,
какого, ну какого. Я могла бы долго перечислять,
мне вообще есть что сказать по этому поводу. Но
воздержалась, потому что поблизости могли оказаться
приличные люди. Сами, говорю, угадайте. Они
говорят -- а как это мы угадаем, по лицу?
"Да, -- говорю, -- именно". -- "Ага, -- сказала
догадливая Наташка Рыбакова, -- значит, Маслова!"
Тут О. от смущения принялась целоваться с хорошенькой
девушкой, которую я где-то видела, но не смогла
вспомнить, где. У всех, кроме Финкельберга, уже
было вино, и мы с О. тоже пошли себе его взять,
но организаторы не подпустили нас к бутылке и
бокалам. "Здесь вам ничего брать нельзя, -- сказали
нам, -- это для взрослых". Бокалы для детей,
как выяснилось, стояли в другом месте и были уже
с вином. Пришел Леша Васильев и стал со мной
обниматься, объяснив это тем, что в моем дневнике
он прочел, как все со мной обнимаются. Ну, тоже
неплохо у него это выходит. А Марину Махлину
я нашла сама. Потом ее нашли еще и другие --
Наташа Маслова, Юля Коровина и Лещинер-младший,
Вячеслав Роальдович. Но я ее нашла первая.
Дальше мы какое-то время гудели, как человеческий
улей, а потом все начали поздравлять Рафа.
Н. Н. Константинов экспромтом создал апокриф,
поведав доверчивым слушателям, как в 179 школе
была учительница хорошая, но злая, и надо же
было так случиться, что она была завучем.
И вот невзлюбила она молодого Рафа, и стала
ему врагом, и затеяла чрезвычайно хитро
и коварно ему вредить. Делала она это
посредством расписания. Попросит Раф
поставить ему урок на утро -- она ставит
на вечер. Попросит во второй половине дня
поставить урок -- а она кивнет головой, а сама
бежит к себе в кабинет и тут же ставит на утро.
И так долго это продолжалось, и вконец уже
измучился молодой Раф, не знал, что ему делать.
А в 57 школе как раз был добрый завуч, и звали
его Нилыч, только вот имени его Н. Н. не помнил.
(Тут мы все хором рявкнули "Лев", так, что сердце
гор потряслося, а Шамаханские царицы в шатрах
призадумались. Думаю, на это и был расчет
рассказчика.) И этот добрый завуч, поглядев
на страдания молодого Рафа, сжалился над ним
и стал ставить ему все уроки в расписании так
удобно, что ни в сказке сказать, ни пером
описать. Так вот и ушел Раф совсем в 57 школу,
а Н. Н. не хочет, конечно, сказать, что именно
с тех пор он ее ненавидит...
Лично я поверила бы в этой истории каждому
слову, так риторически выверенно она была
построена. Но без ответа остался вопрос, что,
собственно, могло бы помешать Р. К. догадаться,
с какими просьбами нужно обращаться к злому завучу,
своему врагу, чтобы получить на выходе удобное
расписание? В общем, как-то не знаю.
Стали поздравлять наши учителя, Марина Георгиевна
начала это дело, потом еще кому-то из учителей
передала микрофон и так далее. Один учитель
рассказал, как, терзаясь сомнениями, он пришел
к Рафу и принялся излагать ему, какие у него есть
трудности и как они совершенно не разрешаются.
Раф слушал, слушал и спросил: "Помощь нужна?"
Тот ответил -- нет, мол, сам справлюсь. Раф
тогда добавил: "Одно вам могу сказать, не слушайте
ничьих советов. Лучше вас никто не знает, как
вам нужно действовать в сложной ситуации".
И вот тот учитель так и стал поступать, и достиг,
может быть, не всего, чего хотел, но все-таки
многого. Так говорил тот учитель, а
Читать далее...