Миша показал. Неудержимо напоминает анекдот
про Егора Летова (или того же Виктора Цоя)
и Клаудиу Шиффер.

https://www.youtube.com/watch?v=krHlHIiVqVg

Вот еще, это даже круче (но надо любить детей):

https://www.youtube.com/watch?v=8ZlK7wVG2KU

Кроме того, Миша сделал из меня зомби. Гораздо
лучше оригинала по всем статьям. Стану такая,
когда вырасту.

[512x256]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1718417.html

Наташа М. встречает размороженного доисторического червя
(нематоду), проспавшего в Арктике долгие века и недавно
разбуженного учеными. Она с сочувствием расспрашивает
гостя. Размороженный доисторический червь пересказывает
Наташе М. свои легкие, светлые сны и галантно уверяет ее,
что ни во сне, ни наяву не встречал никогда прежде такой
красавицы, как она. Наташа М. возвращает ему комплименты.
Чебурашка ответственно относится к режиму пандемии.
В маске от Ку-Клукс-Клана он обходит комнату с факелом,
угрожая сжечь потенциальных разносчиков инфекции.
Крокодил Гена (его не видно) закрылся в ванной и дразнит
Чебурашку Диогеном. Доисторический червь и Наташа М.
увлечены разговором и ничего не замечают: они чувствуют
только приятное тепло.

[415x593]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1718050.html

Что это, что? не Бетховен о гульденах плачет,
Не виньетки со шкафа скрипят о запретной любви,
Вспоминая об Андерсене на заброшенной даче,
Обе лапки, ты знаешь, с тех пор у амура в крови.

Просто сон, ничего, будет страшное только начало,
Просто стук, это так, это пульс барабанит в дверях,
Эти сабли кривые сорвут с балюстрад янычары,
На перилах созревшие здесь, на железных ветвях,

И турецкое рондо, несложное для дирижера,
И содружество вен, неизменно ведущее вниз
От случайной иглы; кровеносное воинство хором,
Маршируя в висках, повторяет два слога: "проснись",

Он вошел; вынимает мне душу, как из гардероба,
Где отец, где племянник -- остались с другой стороны,
Меж рогов у Гольфстрима, над теплым сиденьем Европы
Еле ловится взгляд -- блеклым зеркалом отделены,

По зеркальной поверхности острый рисуется иней,
Станешь сыном просвирни, под выстрелом взгляда сквозишь,
Дай мне выйти отсюда, судьбой поменяться с другими,
В двух кварталах от Стикса меня ожидает такси.

Подмени этот воздух негодным для вдоха туманом,
Оборви мое сердце, как будто с крючка пальто,
Провали в свои бездны, я даже смеяться не стану,
Мне совсем не до вас над гранитной, как лодка, плитой.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1717868.html

Помню, как зашли двое в расклешенных черных пальто,
Записались эльфами из Чернобыльского лесного массива
И вели себя тихо; в оркестре ходили с альтов
И продажные женщины стали до боли красивы,

Заскрипели их платья и в талии стали стройны,
И глаза, словно два водоема с печальным секретом,
В них хотелось нырнуть, только страшно подумать об этом,
И барыги смущались и жаждали той глубины.

"Ну и как там, в Чернобыле?" -- "Да как у вас," -- говорят,
А стекло так сверкало, как горный хрусталь не сверкает,
Разгорелся вольфрам, в пыльных лампах звенели спирали,
Их сопрано известьем врывалось в стальной звукоряд.

Что случилось, не знаю; ко мне на колени присела
Танцовщица, а может быть, осень настала в саду,
И железного неба каркас в корабельном бреду,
Недозрелые звезды на мачтах, входящие в тело;

Боже мой, как рвались эти бури во все зеркала
Или в окна, никто не хотел закрывать эти окна,
И продажная женщина спела или умерла,
Как бумажники важных гостей, под слезами промокнем.

Ну, потом, куда надо, хозяин кафе сообщит,
Счетчик Гейгера, здесь расчехленный, запляшет чечетку,
Разъяснят, и подпишем, электрик попросит расчета
И продажные женщины примут загадочный вид.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1717612.html

Не уставая возделывать виноградники
В толстом, как справочник, небе ночном,
Мнет у взъерошенных тапочек задники
Жилистый кожистый жук-астроном.
С портретом Ксенофана Колофонского
Поспорив, из расплавленного воска он
Готовит карту маленьких морей
И полосы от волн, творимых ветром:
Здесь шел Зефир, здесь бушевал Борей,
Здесь Нот и Эвр прокрались незаметно --

Но нет, философ желчен и сердит,
Мол, Бог един, а солнце в каждой местности
Свое, его с утра земля родит
Из сора, лебеды и прочей мерзости,
Из спиртуозы, взятой перед сном,
Как аргумент рождает астроном.

Пусть Солнце не родить из пара лития,
Но для другой звезды сгодится он;
Гетеры шепчутся: "Геополитика!
Все это так темно, но так волнительно!" --
И физика, и лирика, и мистика
Для них сливаются в одной любви закон.

Любовь нам отмеряет страшной мерой
И запах улья мертвого, и мед,
И в склепы входит ласковой гетерой,
Кто есть живой -- не вместит, не поймет,
Закрыв платочком нос, я не дышу
И брезгаю притронуться к Ковшу.

Вино совсем еще молодо, ночь темна,
И кажется устрицей, кажется дочкой ястреба,
Двустворчатой там, где жемчужина спрятана,
Развернутокрылой на фоне мужского ясеня,
Где пар, как ответ, а светится, как вопрос,
Где женские ивы не прячут яростных слез.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1703750.html

По следам частной переписки: по-видимому, депрессия
есть то же, что проклятие или эффект социального бойкота.
Если одиночное (не социальное) животное проявляет
признаки депрессивного состояния, ищут возбудителя
болезни и находят, например, Lyme disease. Первый
закон общественных отношений: если существует
кондиция, социальное животное может быть в нее
введено гипнозом. Зеркальные нейроны дают команду:
ты не стоишь того, чтобы иметь долю в наших ресурсах.
Period. Дальше голод во всех смыслах и смерть. Почему
организм не защищается? Защищается, если может.
Например, именно по этой причине существуют социопаты.
Они возникают, потому что жить в обществе и быть
свободным от общества нельзя.

Почему попытка социальной реабилитации "понять и принять
депрессию" так скандально проваливается? Потому, что
дает сигнал: тебя принимают за то, что ты носишь стигму,
как знамя, а если положишь, так еще неизвестно, что будет.
Сигнал принимается именно в том виде, в каком он подан.
Совершенно не нужно осознавать сигналы, чтобы они
работали: человек, как правило, и не осознает. Но он
все понял и очень боится потерять билет: предъявил -- ага,
ты такой, потому что у тебя депрессия, вот тебе доля
внимания и акцептации, и прочих ресурсов. А без билета
в те же места не пустят. Депрессия становится модной,
люди, бывает, даже стараются обрести билет. (Но он ведь
штука небезобидная, захотел депрессию -- получил:
драматическое снижение когнитивных способностей,
часто ангедония, мечты о веревке с мылом и т. д., получил
и живи с этим, как другие, которые не просили билета,
но у них тоже есть.)

Что делать -- на начальной стадии задействовать ресурсы
отчаяния, пусть будут бездны, не надо мели. Если уже на
мели, по-моему, лучше отключить обратную связь, читать
условного гаррипоттера (разумеется, в индивидуально
подобранных жанрах), когда есть силы -- передвигаться
в окружении природных или индустриальных пейзажей,
кому как нравится. Тут, конечно, есть неловкий момент,
что вопрос ресурсов встает остро, если нет тумбочки,
в которой брать деньги.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1703526.html

Перенесла откуда-то мышкой:

"Когда я учился, у нас на курсе по металлическим
конструкциям был тест - Найди 3 ошибки в чертеже и
получишь зачёт. Но, то что нашли предыдущие - уже
исправлено. Надо именно новые.

20 лет было академии. И каждый год находили новые."

Не знаю, что это (может, просто башорг); выглядит, как
заготовка для рассказа Борхеса. О том, как искусный
архитектор, восхищаясь конструкцией знаменитого моста --
по легенде, созданного ангелами -- основал академию,
в которой обучение было устроено так, как сказано выше.
Когда будет найдена последняя ошибка, мост развалится.
Но он был создан ангелами, поэтому в нем бесконечно
много ошибок, и он не развалится никогда.

А если б это был рассказ Маркеса, мост был бы
спроектирован человеком, академия -- его соперником
в любви, объект соперничества -- знаменитая проститутка,
любившая всех равно. Вернее всего -- с профессиональной
пунктуальностью соблюдавшая расписание, а один другому
следовал в очереди. Каждый год после экзаменов
соперник слал доклад в министерство мостостроительства,
где сообщал о новых ошибках, обнаруженных студентами.
Разумеется, женщине, из-за которой все это было затеяно,
оно было безразлично, и к тому же ей наскучило
расписание, так что она бросилась с моста.

Если бы это был рассказ Кортасара -- ничего бы не было,
в смысле, наверное, это был бы анекдот, вставная новелла,
из воспоминаний героя о его допарижской молодости.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1703301.html

Обнимает Марью-царевну Кощей Бессмертный,
Мочка ее уха позвякивает серьгой,
На ее монисто подпрыгивают монеты,
На гербе у них двухголовый кто-то другой,

"Экая сдобная, пышная да румяная,
Я тебя выиграю в компьютерную игру,
Ежели проиграю дураку окаянному --
Выключу электричество и без тебя умру."

Руки ее не мосластые, не волосатые --
Гладкие, круглые, с пальчиками атласными,
Ах, эта мякоть ладони ее разжатой,
Ах, эти глазки газельи, на все согласные,

"Мед твоих прелестей дивных, твоих рельефных,
Трогаю, славлю нежную повсеместно,
Сладко мне ведать тайной твоей, царевна,
Как замирает сердце, падая в бездну."

Марья-царевна говорит ему: "ОК, бумер."
Толстые ножки сложены в позу лотоса.
Потянулась -- у нее внутри лопнуло
Сердце кощеево, от пенетрации умерло.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1703012.html

Навроцкий гонял к цыганам за черным,
А вернулся заматеревшим, как д'Артаньян,
Я гуляю по лестницам, роняю пустой стакан,
Поднимаю его заплывшим и перечеркнутым.

Пачкается кровью треснутое стекло,
Острый запах Венских лабораторий,
За бортом столько мертвых в сиротском море,
Я не знаю, почему оно треснуло,

Но троллейбус уже летит на всех парусах,
Как по рельсам, по железным торговым рядам,
Следует за Солнцем, электрический Аристарх,
Черные лорелеи расселись по проводам,

Хриплый их голос в тоне треснутого стекла
Ворошит предзакатных окраинных карт арканы,
И на них расцветают цветами простого зла
Алкогольные помпы, граненых сердец стаканы.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1702813.html

Пишет Кацнельсон:

Кстати, один из пригожинских аргументов, что с уравнением Шредингера что-то нечисто, такой. Рассмотрим _нестабильные_ частицы. Согласно уравнению Шредингера (и как следствие принципа причинности + всякие теоремы про преобразование Фурье), распад происходит _медленнее_, чем по экспоненте (см. книгу: Базь А.И., Зельдович Я.Б., Переломов А.М. Рассеяние, реакции и распады в нерелятивистской квантовой механике - единственный известный мне учебник, где этот вопрос обсуждается, хотя, по хорошему, это должно быть написано на всех заборах). Но экспонента - функция выделенная, потому что она не зависит от времени начала распада: exp[-a*(t-t1)] \propto exp[-a*(t-t2)], а (t-t1)^{-a} не пропорционально (t-t2)^{-a}, и, если мы имеем дело с ансамблем тождественных неразличимых частиц (все равно, фермионов или бозонов), то, для нестабильных частиц, они перестают быть тождественными, потому что распадаются по разным законам. А это таки ой. Можно, конечно, объявить, что фундаментальные законы применимы только к стабильным частицам (а распады и т.п. - это уж как получится), но ведь, ить, вопрос, кто стабильный, а кто нет, нужно понимать диалектически. Вот протон стабильный? Говорят, смотря на каких временах.
И чего делать?
Мне лично это аргумент абсолютно неубойным не кажется, тут слишком много щелочек, куда можно просунуть ножик, но, как минимум, тщательного обдумывания он заслуживает.
А ведь никто и не парится.

Студентами (когда во второй раз училась) обсуждали
это, тогда какая-то птица на хвосте принесла. Помню,
были довольны: для хорошего строительства кирпичи
должны быть неразличимы, а груды кирпичей да.
Но непонятно, как быть с некоторыми парами кирпичей.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1702429.html

Переводчики по просьбе Пушкинского дома рассказывают
о своем взаимодействии с живыми поэтами. Хороший поэт --
мертвый поэт, говорят переводчики в обтекаемых выражениях.
У кого достанет сердца с ними поспорить? Митя Манин,
выступая в качестве переводчика, решил это просто
продемонстрировать, и поставил в качестве рассказа
наш с ним диалог. Но все, что я там наговорила
нецензурного, оттуда вычистили, так что, мне кажется,
получилось недостаточно убедительно. Но зато прямо
читаешь, так, и как будто -- культурные люди поговорили.
Кстати, все поэты женского пола. Мужской пол всем
надоел.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1702341.html

Вторая улица, дома без мезонина,
Ты, кажется, давно, ты, кажется, тогда,
И я ломаю в луже корку льда,
И разворот часов мне кажется старинным.

Нам игры взрослые страшны
Не потому, что риск утраты капитала
Или иные риски в них заключены,
А потому, что в них подвижность потеряла

Личинка будущего, сделавшись большой,
Надутой общим воздухом с другими
Надутыми -- а кто всего лишен,
Хотя бы ничего не делит с ними.

Безо всего идти неловко тоже,
В дыре кармана отзовется слово
Изнанкой -- и не друг тебе прохожий,
Уж ищет взглядом он городового,

Кто ищет, тот найдет, а мы нашли подвал
И прячем там щенка от санитарной службы,
А он уже "Слова и вещи" прочитал,
Ему и грамоты для этого не нужно,

Но зеркало дорог, петляющих окрест,
Треск тонкой корки вещи или слова
Нужны, как нужен пуговицы блеск,
Пришитой на мундир городового.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1702078.html

Что ты делаешь, мальчик, не нужно ломать эту вещь,
Когда вырастешь, станешь скульптурой или барельефом,
Если враг не сдается, его нужно чем-то отвлечь,
Загудел паровоз, стал на рельсы, кого переехал,

А кого не догнал, а еще -- жил на небе чужом
Ванька-встанька, в аду не нашлось ему, бедному, места,
Слишком много грешил, мы построили аэродром,
Летчик парень что надо, ему и ракета невеста,

А еще -- подожди, зверь-шарманка зевает басы,
Холодает природа; заразный, как мем в Интернете,
Бес уныния трогает медперсонал за усы,
Хлопнут веки, как ставни, и в комнатах спрячется ветер,

Что ты делал, не делай, не нужно ломать эту дверь,
Вот и зяблик для кошки, и завуч для первого раза
Вызывает родителей с кладбища, как соловей,
Над дыханием розы теряя рассудок и разум.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1701755.html

В стране дураков иерархия построена вокруг ограничений,
причем "кокаин для начальства": чем выше ты чином, т. е.
измеримым качеством, тем больше ограничений для тебя
не существует. Примитивное общество так и устроено:
желая продемонстрировать высокий статус, демонстрируют,
что законы для них не писаны. В цивилизации иерархия
также построена вокруг ограничений, но чем ты выше в ней,
тем _меньше_ можешь себе позволить. Делом проще всего
заниматься в сообществе равных, где иерархия не нужна.
У кого высокий статус требует срочной демонстрации,
тех нужно оставлять за дверью, иначе очень плохо
идет работа. Матрица "кокаина для начальства" дико
разрушительна, в том числе и индивидуально: можно
вывезти девушку из Вороньей Слободки, но не наоборот.
Ну а на уровне страны или гильдии мастеров это признак
жестокого вырождения.

Сообщество приматов имеет горизонтальные связи, и,
по-видимому, параметр "статус" (самооценка?) вполне
себе строится при большой сложности графа. Известно,
например, что шимпанзе охотно демонстрируют дружбу
с высокоранговыми собратьями, и это используется для
поднятия собственного ранга и т. д. -- не во всех,
конечно, общественных слоях, но люди тоже так
делают. Это отвечает недоверчивым на вопрос, как так
возможна феноменология: уровень серотонина или
whatever можно померить, на основе известной таблицы
рангов можно делать предсказания о сообществе, хотя
социальный статус -- только один параметр, просто этот
параметр строится _сложно_. (По-видимому, музыка
и прочее искусство умеет взламывать систему:
интеллигентный человек веселится или плюется при виде
методов поддержания своего статуса приматами, но из
своих источников просветления добывает в том числе и
серотонин.)

Паретовские дно и элита, конечно, работают тоже, но
на дне кокаин плохо очищенный.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1701621.html

На самом деле очень легко сказать, в чем разница
между советскими поэтами и поэтами такими, просто:
первые не знали языков и не читали на языках.
Поэтому (при всех локальных удачах) советских читать
невозможно: бывает, повторюсь, что тут или тут прелесть,
но в целом это лютый ебаный стыд. Дело не в том,
что открывается какое-то там новое измерение:
это, извиняюсь за poshlust, разница между конечно-
и бесконечномерным, душное мясо под крышкой.
Потом, ближе к концу эпохи, переводчики поправили
положение -- наверное, с какого-то момента языков
можно было уже и не знать. А теперь опять нельзя,
страшнее нынешних переводов в среднем не знаю что,
наверное, тепловая смерть Вселенной. Но это смотря
какие переводы. Пожалуй, лучше все-таки смерть
Вселенной.

Здесь же разница между Толкиеном и Роулинг: при
всей моей благодарности к последней (душевно будучи
на мели и на минимуме IQ не найдешь чтения лучше,
это способ проснуться утром и продолжать), в общем,
благодарность да, но все-таки немножко ебаный стыд.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1701318.html

Рабочий трудится на фабрике,
Изготовляя отчуждение,
И блики прыгают, как зяблики,
И ласточками пляшут тени

На безымянном и пластмассовом,
Полезном или бесполезном нам,
Ползущим с превосходством расовым
По-над живородящей бездною.

Мы дети смрадных лет России, но
Лишь друг для друга будем разными:
Наивной простотою сильными
Или в виду у смерти праздными,

Ведь всякий, кто родился наново,
С нуля считает мир, на горе нам:
Царь Сталин, яблоко Адамово,
Все это древняя история,

Фактура сдвинется, расклеится,
Покроется словами-язвами;
Давай, обратная перцепция,
Пупки бродячие развязывай,

Из всех мотивов только Мурка,
Грех первородного вокала,
И смерти заводское жало,
И Ангел, робот демиурга.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1701036.html

Слово из сна -- куцики. Прочла у Даши П. обсуждение,
почему (как она думала раньше) Навального не устраняют,
и вспомнила, что думали на сей счет пассажиры из сна:
"Потому, что решения принимают настоящие мужчины,
а не куцики". Я не так и часто вижу себя во сне,
но в тот раз присутствовала, и тут же подверглась
дискриминации со стороны мужского шовинизма.
(А может, наоборот, тут ведь нонеча хуй ногу сломит,
где дискриминация, а где, к примеру, аппроприация.)
Почему-то от меня требовали комментария, а я отказывалась
под тем предлогом, что "куцики" мне незнакомый термин.
Пошло дикое занудство, как у них обычно: куцики -- все,
кто не настоящие мужчины; настоящие мужчины -- все, кто
принимает решения, мол, давай, вот ты скажи, прав я или
нет. Я спрашиваю, мол, хорошо, вот я -- куцик? Мне
сказали, нет. Я говорю, значит, я настоящий мужчина?
Мне говорят: нет, ты решение. Я говорю, значит, типа --
не говорю, а рисую даже, что я Алиса, а вы все колода
карт. Они говорят, что это неважно, потому что они едут
в автобусе. А мне на самом деле ужасно неинтересно,
кто есть кто, но очень неприятно, что так вышло
с Навальным.

Вообще, эта культура киллеров-коллекторов -- дикое
позорище. Стыдно сказать, но скоро придется типа
выступать за раздачу оружия населению.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1700779.html

У меня опять появилась публикация, потому что я
публикуемый автор (что, съели?). Но на этот раз не
про микробные сообщества. Хотя про микробов в том
же выпуске журнала есть работа другого автора,
называется "Неотения. Секс-бактерии". А мою
работу назвали "Платонов служит дворником в аду".

Подборка и название целиком редакторские, т. е. Евгения
Никитина, ему спасибо. Но вообще, похоже, этохороший
журнал, несмотря на то, что здесь (уже во второй раз)
публикуют меня.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1700576.html

Когда ночь как будто приоткрывает глаз
И град в твою дверь стучит,
Он выходит, и у многих могил подрагивают кресты,
Он в облачении рыцаря, и циферблат, как щит,
Знаешь, в календаре есть окна для пустоты,
Каждый ребенок думал о них не раз.

Каждый думал о гнездах ледяных голубей:
Глупые птицы проснутся, а гнезда голы,
Звезды все дальше и воздух все голубей,
Шея все тоньше, пронзительней писк глагола,

Скованным скорлупой, назад не подняться им,
На недозрелом крыле не вернуться к родителям --
Сколько же нужно снова трудиться им,
Чтобы восстановить численность популяции,

Когда ночь немного приоткрывает глаз,
Жмурясь, как деревянная кошка с пустыми ногами,
Он выходит, но до поры остается снами,
Страшные сны вглядываются в нас,

Я хочу сказать тебе, что мы тебя не забыли,
Мир не оставляет шанса своим героям,
Правда, как ветер, мифы взметая пылью,
Обнимает болью, кормит и поит болью;

Каково вылупляться в гнезде ледяного голубя?
Свет ослепляет и воздух не для дыхания,
Миф-кукушонок решил нам судьбу заранее,
Небо засеял сломанными глаголами.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1700098.html

Мы идем к стоматологу, к зубному садовнику!
Мой больной зуб созрел, глубоко пустил он корни свои,
Словно гриб из грибницы, готовый для дела, к которому
Его страшные предки из нервных волокон сплели,

Все, что звали реальным, мы знали из снов, из догадок,
Из обрывочных писем сознанья себе самому,
Но теперь зазвучала большая зубная кантата,
Хор созревших зубов, и осыпались стекла в дому,

И обрушились стены: какое непрочное здание,
Как стояло оно, подражая крылу мотылька,
На ладонях у ветра, секундами или годами,
Как слаба арматура, кирпичная кладка легка,

В этой музыке только ударные и колокольные,
Время сходит на нет, рассыпаясь плодами частот,
Стой, нанизывай ноты, "вам больно?" -- не "вам", только "больно",
Здесь не может быть "вам": дома нет, и никто не живет.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1700013.html