1. Сегодня я по глупости пошла за наличными деньгами.
У меня их младший сын постоянно требует. А зачем ему
деньги? Он даже не пьет еще. По дороге у меня, дурищи,
в ботинке воткнулась в ногу острая уколючина. Пришлось
снимать ботинок и носок и убирать эту неизвестно откуда
взявшуюся, да к тому же и невидимую, уколючину. Мимо
шла восхитительная дама с ребенком, они и говорят мне,
тупой уродине: "Вас поддержать?" А я, ебанутая скотина,
стыдливо отвечаю, мол, нет, не надо, и, стоя на одной
идиотской ноге, начинаю с ними раскланиваться. Ну и
хряпнулась конечно в снег от этих галантных упражнений
и зачерпнула его ногой в носке, чтоб побольше снега
попало в ботинок. Дубина и есть. Температура поднялась
практически сразу, иммунитета-то не осталось -- а ведь
у меня, пожилой развратницы, были планы на субботу,
я собиралась жить светской жизнью. Жалеть меня не надо.
Вы, вообще, не жалейте таких. А то им будет повадно.
Буду я теперь, страхолюдина, в зумах своих и скайпах
хрипеть и кашлять.

2. Телефон мне подсовывает постоянно новости про
Навального. За то, что он выжил, по-видимому, многие
будут наказаны. Если я верно поняла (тут как-то жизнь,
как во сне), наказан будет майор полиции, который летел
тем же рейсом, он обвиняется в сливе данных о пассажирах.
Я и не знала, что такие данные выдают каждому майору
полиции, когда он летит куда-то аэрофлотом. Ну, доктор
в Омской больнице уже умер сразу же следом за своими
родителями, одним и другим, это с отравлениями всегда
так, я читала "Графа Монте-Кристо". А еще надо наказать
пилота самолета. Зачем он стал сажать самолет? Ну летел
бы себе и летел, его дело маленькое. В билете не сказано,
что пассажир должен быть доставлен живым.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1762444.html

Коллеги сидят за круглым столом,
Соблюдая регламент, сдвигают высокие чаши,
Две короткие стрелки как будто идут напролом,
В головах циферблат зеленеющей медью украшен.

К ним выходит Гиневра, алхимии чистая ртуть,
Целомудренно в сердце своем совмещается с серой,
Нам не хочется золота, мы революционеры,
Нам бы только пожар мирового масштаба раздуть,

Нам бы только с картавым акцентом собрать сефироты,
В эту осень творенья созревшие в ветхом саду,
Время скачет по кругу на жалостных ножках коротких,
Что ты, милая, это ведь только садовник в бреду,

Надевай перчатки в райской прохладе лабораторий,
Черный моносульфид обманул твою киноварь, исковеркал,
Черные паучихи ждут, жирея в сетях аллегорий,
Страшен Бог, создаваемый по образу и подобию человека.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1762230.html

Пишет И. Поликаров:

"На носу очередной праздник Русского Холодца в Павловском
Посаде - не идёт из головы, конечно, эта тема, держит. Вот
что бы я представил на конкурс фигурных холодцов, если бы
обладал некоторым состоянием? Склоняюсь к точной копии
Янтарной комнаты в натуральную величину. Ведь холодец в
некотором смысле и есть янтарь, ambre de cochon, так
сказать."

По-моему, очевидно. Из холодца нужно сделать толстую
голую женщину и научить ее художественно вибрировать
всем телом под музыку. Допустим, под Симфонию Номер Пять
Бетховена. Так судьба стучится в дверь. Но это будет
композиция 18+, потому что все-таки голая женщина выглядит
неприлично.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1762032.html

Честно говоря, я не очень хорошо себя чувствую даже
после гигиенических процедур и апельсинового сока.
А люди, которые остались праздновать день рожденья
Кати Америк, спокойно себе пьют дальше. Я им завидую,
и это пробуждает во мне комплекс неполноценности.

По дороге от Кати и Марата домой я познакомилась
с очень хорошим человеком. Только он оказался сексистом.
Он упал, а я не упала, и он мне рассказал, в чем дело:
не в том, что тут скользко, а в том, что он немного выпил.
Я тоже объяснила ему, со своей стороны, положение дел,
причем, видимо, очень подробно. Он сказал на это: если
б ты была парнем, я бы тебя вырубил. Я сначала думала,
это как на паузу нажать, но оказалось, что он еще и
расист: что-то имеет против китайцев, почему и хотел меня
вырубить, если б я была парнем. Китайцы собираются
завоевать мир. Вот только как там всплыли китайцы?
Этого я не могу сказать. Помню только, что Катя была
в красивом красном платье, и Наташа М. все пыталась
объяснить, что у Кати, кроме того, очень красивые туфли,
но дело не в туфлях, а в том, что между ними и платьем.
Я пыталась втолковать ей, что это называется ноги,
но она меня больше не слушала. Наташа вернулась с
мероприятия под названием следопыт, на котором она
замерзла и надела очки, но все равно была очень красивая.
Марина М., со своей стороны, полная элегантности, собрала
вокруг себя детей и объясняла им, что у нас у всех вместо
головы задница, ссылаясь на лекции учителя Квашенко. Но я
это знала и так. Зародыш всегда сначала хочет сделать
себе нормальную голову и нормальную задницу, но неизбежно
путает данные. Андрей, будущий биолог, с укором говорил,
что в русском языке гага, гагара и гагарка -- разные
птицы, а пьяные дебилы (т. е. взрослые) их путают. Катя
угощала нас чаем из Ужупского чайника. Было много и
остального. Марат потерял складную вилку со штопором,
нашел штопор похуже и решительно всадил его себе в большой
палец. Ну, палец не так важен, есть другие пальцы. В общем,
когда я уходила, многие были живы.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1761553.html

Во сне я украла сумку Кати Ноткиной по причине неудачной
логистики. (Тут и фейсбук показывает воспоминание про
Катю Капович -- вообще, слышишь имя "Катя", остановись
и приведи в порядок свои дела: почему-то просто так это
никогда не бывает. По третьему сходному поводу я заказала
одну вещь в магазине "Слонопотамия".) Когда говорят
"красота страшна", имеют в виду как раз что-то такое.
Во сне Катя, юная и ослепительная, имела сверхспособность:
когда она входила в помещение, все, что внутри,
покрывалось узорами, подходящими к ее платью (например,
люди, очки у них на голове и т. д. -- и стены, само
собой). Я же опоздала в школу: как всегда, оказалось, что
у меня не сделана география, причем за весь учебный год,
килограммы контурных карт. Что же до теории, у меня
был учебник, но почему-то в автобусе он никак не читался.
Так что вместо школы я отправилась встречаться с Катей.
Но вышло так, что владелец кафе устроил Кате сцену под
тем предлогом, что она якобы влюблена во владельцев
других кафе. Чтобы наказать его, Катя покинула это кафе,
выбрала другое и поставила около нового кафе сумку --
так она решила отметить новое место встречи. Но обо
всем этом я догадалась не сразу. Сначала я увидела
эту сумку, покрытую узорами, и, побоявшись, что ее
кто-нибудь украдет, забрала ее.

И все. После этого не было никакого шанса найти место
встречи. Нельзя было даже отличить вход в кафе
от входа в метро. Да там везде и было метро.
Есть еще деталь, похожая на плохо выдуманную: в сумке
были свитки, запечатанные сургучом.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1761463.html

Боги Сахары рассыпаются желтой пылью,
Желтое небо оплодотворяет Рейн.
Люди когда-то не были или были,
Желтый зрачок безразлично сверху смотрел.

Что же теперь -- вернутся ли лорелеи,
Вырастут ли крокодилы в большой реке?
Джунгли Сахары факелами горели,
Горькими буквами, спрятанными в песке.

Память, как призрак, эхо большого эха,
Блик отражений ряби песчаных волн,
Между эпох в песках пролегла прореха,
Вместо истории полосы ничего.

Как далеко до обжитого Нила,
Как высоко до матери всех богов,
И секретарь, посыпая песком чернила,
Из Роттердама движется в Дюссельдорф.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1761234.html

Читаю про self-serving bias (Аня Крушельницкая
посоветовала, кажется, когда ее вконец заебали мои
недоуменные вопросы в пространство) -- в смысле, как
Гитлеру зачеркнуто соседу с дрелью зачеркнуто хозяйке
притона, обманом закупающего девиц в рабство, удается
всерьез считать себя хорошим человеком, полезным членом
общества, и искренне удивляться, когда (в принципе
из первых рук известные ей) факты выползают наружу --
как же так? Неужели это обо мне? Не то чтобы сильно
просвещает это чтение, но упорядочивает, опять же,
уже известное.

Для держателя сознания действительно реальность (а) только
социальная и (б) конструкт; для выживания важно именно
казаться имеющим разнообразные достоинства, человеком,
с которым очень полезно кооперироваться, в пределе --
которому полезно служить или хотя бы смотреть в рот
и добавлять к его репутации. Иметь достоинства или не
иметь -- optional (в смысле, удобнее иметь, но не за
слишком большую цену; там, где можно обойтись блефом,
не тронутое рефлексией сознание это выберет со
стопроцентной вероятностью, тронутое -- с меньшей).

Существенно, что сообщение человеку о том, что сознание
развивалось под эти self-serving bias, адвокат дьявола
был раньше дьявола, в простых экспериментах _никогда_ не
приводит к тому, что он начинает лучше замечать бревно
в своем глазу. Человеку очень нравятся такие сообщения,
потому что они открывают ему инфернальное устройство
окружающих, о котором он и раньше подозревал -- а его
самого это не касается. Есть способы это обойти,
косвенные и трудоемкие (более того, прямое действие --
если человек все-таки умственно полноценный, и ему
можно что-то сообщить -- приводит к депрессии, правда,
временной: потом он поймет, что все это было о нем
неправдой, а источник информации, зверь, человек
или книга, просто токсичен). В разрешении конфликтов
между супругами очень хорошо работает предложение
указать слабые места в собственной позиции -- но локально,
потому что это всего лишь слабые места в позиции,
а так-то я прав/а. Лучше работает предложение встать
на место другого человека, признать, что нечто могло
его ранить (хотя ты прав/а и не хотел/а ничего плохого,
но могло нечаянно случиться, что оговорка и т. д.) --
тогда А говорит Б, мол, я напрасно сказал/а это и понимаю,
как должно было это для тебя прозвучать, а тот, в силу
механизмов "reciprocity", автоматически почувствует
необходимость признать в ответ какую-нибудь свою
ошибку, и патлач пойдет раскручиваться. (Настоящий
термин, описывающий социальные коммуникации --
Machiavellian reciprocity, в самом деле очень удачный.)
Лобовые методы традиционализма с буддистским уклоном,
позволяющие визуализировать "всадника на слоне" (в
индуизме на самом деле крошечный Пуруша сидит на спине
огромной коровы Пракрити) и научить его стать всадником
из адвоката (не надо про тигра!) раньше, чем они начнут
приносить плоды, слишком затратны, вот это причина,
почему даже люди, которым все очевидно, предпочитают
лишь убедить себя, что они переучивают адвоката на
всадника. Западному человеку, если он всерьез берется
за это, свойственен садомазохистский уклон: он сильно
бьет себя, и слона, и всадника, потому что торопится,
и это делает его печальным.

Разумеется, я пересказываю текст своими словами, потому
что он все-таки немного занудный. Даже и не занудный,
это я зануда, наоборот -- но это типичный (добросовестный)
бестселлер, который так же трудно читать после случайно
в очередной раз подвернувшегося под руку Фейнмана, как
Лотмана после Тынянова. С гениями проще, они источник
ликования, а по контрасту за хороших добротных людей
неловко, чего они топчутся. (В юности я ненавидела
Лотмана за это, потому что мне тогда было очевидно,
что люди это выбирают: казалось, что дано в ощущениях.
Я думала, что он трус, что ли. Я и сейчас думаю, что
он немножко трус, хотя он как раз, наверное, молодец.)
Книжка -- "The Happiness Hypothesis", Johathan Haidt,
она и правда в основном про happiness, но это само по
себе не очень интересно; да потом, небось это добро
все читали.

Отдельно, что важно: пресловутое лицемерие необходимо,
чтобы устроить серьезный проект "зла", равнозначный
крупному геноциду и т. д. Просто торжествующее зло --
сравнительно редкий вид социопатии, никогда не
поднимающийся до крупного проекта. "А чо они ваще" --
уровень, максимум, крупного мафиози; без лицемерия,
без мифа о добре с кулаками, ничего серьезного не
получится. "Они даже не притворяются" -- либо
недостаточно наблюдательно, либо не то что не смертельно,
а очень даже смертельно, мучительно смертельно, Читать далее...

Кругами речь вращает тамада:
Коптит огонь, кликушествует вьюга --
Он речевые штампы без труда
Нанизывает метко друг на друга,

А те не копошатся, как жуки,
Им склеил лак и лапки, и надкрылья,
Чтоб, лаковых на ощупь, их забыли
И ощупью раскрыли кошельки.

А к тамаде уж годы подошли,
И руки полицейские на плечи,
Наносит раны старческих увечий
Искусство управления людьми,

И небо красное, и лезвие луны,
Отточенное льдом, свободно входит в тело,
И женщин мраморных в коробочках стальных
Уже воображение раздело,

Колеса их несут, но что им расстоянья,
У них внутри айфона инстаграмм,
Лишь щелкнут коготком, и сердце на экране,
Как шоколад, ломают пополам.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1726956.html

Нашла в дружественном журнале, почему-то под замком,
так что тайны не разглашаю. "Жы", "шы" пиши через "ба".

[показать]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1726714.html

Сдобное тамбовское солнце,
Собравшееся из сдобных испарений тамбовской земли,
Сменяется недоброй тамбовской луной,
Из своих лежбищ выходят мои товарищи.
Не облезли ли их рулевые хвосты,
Не слишком ли мучат их паразиты,
Достаточно ли они обнаглели за зиму,
Чтобы напасть на случайных, отбившихся от человечьей стаи прохожих?
За бетонными стенами,
В уютном конверте из обогретого воздуха
Я чувствую каждое сокращение мышц,
Сужение круглого зрачка,
Напряженье гортани.
Они начинают песню,
Хорошо понимая морозный воздух,
И здесь, в этом душном конверте,
Я не нахожу слов.

Одного за другим я теряю друзей,
Умерших от гриппа,
Отупевших от славы,
Осатаневших от благочестия,
Но никто не сумеет утратить товарищей,
С детства знакомых, веселых и страшных товарищей,
Товарищей прокурора, товарищей замполитов,
Примкнувших к ним, обнаживших клыки товарищей,
Рано или поздно они придут за тобой,
Кроме тех, кто остался в Тамбове
Делать свое голодное дело,
Петь свою голодную песню
Под недоброй тамбовской луной.
Удивительная зима,
Полная врачебных приборов,
И снег, как мальчик без шапки.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1726340.html

Брат Лоренцо просыпается в холодном поту:
Еще есть время, нужно успеть доставить письмо,
Через чумные барьеры оно не проберется само,
Странный человек готов доставить его за плату.

Человек или зверь, или демон, не все ли равно,
Кто ищет душу сберечь, тот ее потеряет,
Праведнику не страшно раскаленное дно
Адской скороводы: боли нет, ведь и тебя нет,

Есть только Бог и двое несчастных детей,
Неужто они погибнут, не доиграв свою драму?
Брат Лоренцо кутается в пижаму,
Он готов на все, он не считает своих потерь.

Брат Лоренцо, ты всего лишь актер,
Тяжело похмелье после премьеры,
Свежая тонзура, топологически тор,
Щели сквозят, и холод не знает меры,

Рана твоего сердца -- пара коротких мантр,
Бепощадно сокращенных редактором,
В первых рядах партера зрители плакали,
Что они делали дальше, неважно, твой мир -- театр,

Переведи часы, потому что пора Джульетте
Выходить на балкон, она снова затмит луну,
От любви вырастают цветы, умирают дети
И Летучий Голландец с надеждой идет ко дну.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1726018.html

А мне не жаль Анны Карениной: по крайней мере, ей
удалось избегнуть счастия, какое этот автор положил
женщине: стать женой моногамной, многодетной, ревнивой
и хозяйственной, притом непременно больше никогда ничем
не интересоваться. У Толстого не забалуешь. Ему
нужно было бы изучать беспозвоночных. Взрослое
животное -- гроб личинки, кроме того случая, когда
оно бабочка и живет недолго и легкомысленно; впрочем,
бабочек едят стрекозы. У стрекоз очень большая челюсть,
а тело опадает в тени и надувается, когда на него светит
солнце. По-моему, здорово. (Можно было бы считать,
что взрослая женщина и есть гроб личинки, как куколка,
а потом из нее, вскрывая уже ненужный кокон, вылетает
бабочка и летит к ангелам. Но, помимо тонких
репродуктивных моментов в этой теории, здесь что-то
не еще клеится, неочевидно, что граф вообще верил
в вечную жизнь для этого пола. Возможно, ангелы
поступают с ними, как стрекозы с бабочками.)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1725897.html

Во дворе растет калина, на площадке мокрый снег,
На скамейке цвета ягод, шестиногой, как во сне,
Две старушки-лесбиянки колобродили с утра
И презрительно кричали парню в спину: "Натурал!"

Нам не выйти из подполья, наш корабль плывет впотьмах
Под зияющий фундамент, где стоял культурный дом,
В темноте лабораторий мы испытываем страх,
Составные части страха возгоняем сквозь бетон.

Нас не любят пылко, страстно, любят в маске на гондон,
Пальцы маленьких деревьев обнимает голый лед,
Как сады хрустальных гурий, оскорбленные плодом,
Колокольцы ледяные с веток ссыплются вот-вот,

А пока по нашим мертвым эти нежные звенят,
Электрические свечи возжигают фонари,
Мы и сами не заплачем, чтоб не вышло невпопад,
Мы останемся живые, освещенные внутри,

В животе земли подвальной, не церковной, не святой,
Ледяной, медвяной, снежной небо точит коготки,
Страх любви, развоплощенья, игры смерти молодой --
Все подземные цветочки; слышишь, зреют ягодки.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1725670.html

Прочитала про эксперимент: студента заводят в комнату
и говорят ему, что там, за стеной, его товарищ, тоже
доброволец. Сейчас вам вдвоем предстоит выполнить
задание, причем один из вас будет награжден лотерейным
билетом, а другой ничего не получит. Решать, кому
достанется билет, понятно, лично вам после выполнения
задания. Напарнику скажут, что выбор был случайным,
у него свой выход из здания, и вы его здесь никогда
не встретите. Кстати, многие просто кидают монетку,
орел или решка, если нужно, то тут лежит.

Результаты: половина использует монету (это можно
отследить по тому, осталась ли она запакованной).
90% тех, кто не распаковывал монету, взяли билет себе.
Так же поступили 90% тех, кто монету подбрасывал.

Студенты заполняли опрос о том, в какой мере их
беспокоит несправедливость, насколько они считают важным
соблюдать мораль и т. д. Среди тех, кто считал важным,
практически все подбрасывали монету (только на их выбор
это не повлияло).

Помогло большое зеркало на столе. Когда его поставили,
студенты стали чаще руководствоваться показаниями монеты.

(Это, среди прочего, значит, что люди действительно
избегают рефлексии, которая мешает себя обманывать.
Но даже не знаю. Мне билет не нужен, поскольку мне
не везет в лотерею, я бы его отдала. Возможно, сперва
подкинув монету. Если б было что-то императивно
необходимое для дела, а в какой мере оно нужно напарнику,
я ведь не знаю -- взяла бы себе и не распаковывала бы
монету. А вот этого промежуточного случая, когда
распаковываешь монету, подбрасываешь и берешь себе,
как достичь? Наверное, если обещают очень вкусное
мороженое. Если мне его сначала покажут. Или торт,
если его испекли Н., Ю. или А. Но они не будут печь
для такого эксперимента, они мне дадут его сразу.
Но если б был такой торт, тогда, наверное, включились
бы все отключенные механизмы. Хотя, может быть, я бы
так торопилась, что не стала бы подбрасывать монету.
Даже не знаю.)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1725359.html

Иван Александрович в коме, в этой пустыне
Между жизнью и смертью бродит давно; не то чтоб устал,
От слова осталась шершавая память листа,
Он не помнит ни жестов, ни лиц, позабыл свое имя.

Песок скрипит под ногами и струится в ручье,
Восходит на небо и с запада кажется желтым,
Сухая надсада; письмо, подоспевшее с нарочным,
Как сорвано с клена, рассыплется сморщенным шелком.

Люди мы тертые, видели и не то, и по этой причине
Мы принимаем взвешенное решение,
Нанимаем опытного служителя подешевле,
Местного, привычного к песчаной этой пучине.

Он ждет у оазиса месяц и год, неподвижный и бронзовый,
Иван Александрович блуждает где-то окрест,
Мимо дневной жары и ночных морозов
Проходит, и в нем не пробуждается интерес,

И однажды причудливой вязью его блуждания,
Узелком безумия, вскользь через шприц дневального
Через дворы он подходит сюда задами.
Оазис -- другое название для развалины.

Здесь обрывки букв и сколы скульптурного слова,
Бронзовый оборот режет слух диссонансом,
Завершенность неуместна своим совершенством вздорным,
Бестактно проявленным и неприятным глазу.

Как это больно -- знать, что тебя ждут снаружи
Окончания фраз, слоги, как огоньки,
Кто-то тянет сознание, как ныряльщик жемчужину,
И квартирной хозяйке небезразличны твои долги.

Иван Александрович открывает глаза,
Видит -- лезут в окно обнаженные руки клена,
Гвалт встревоженных слов, санитарные голоса
И хозяйка квартиры сквозь стены глядит влюбленно.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1725076.html

Старая запись о том, как Миша В. говорит во сне (осень
2005, но он вот приезжал недавно, говорил похоже).

Миша заснул, во сне рассердился и стал ругать кого-то.
Сказал:

- Нет культуры.

Я спросила:

- А что такое культура?

Миша строго сказал:

- Культура - это в первую очередь жопа. А во вторую
очередь все остальное.

Помолчав, добавил:

- Я захожу в кухню, вижу, сколько там людей, и считаю.
Потом захожу в другую комнату. Потом все это складываю.

- Сколько же выходит? - я спросила.

- Не меньше шестидесяти. - Тут Миша и на меня рассердился,
говорит:

- Тебе по одному документу выписали три миллиона долларов,
а по другому еще больше.

- Это тоже нужно складывать? - спрашиваю.

- Нет, - сказал Миша, - нужно делить миллионы на доллары.

- Что же получится?

- Компромат, - быстро сказал Миша. - Компромат.ру.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1724849.html

Образование -- это ад, по крайней мере в РФ. Близка
к тому, чтобы добавить, как здесь любят: если кому-то
надо это объяснять, то не надо объяснять, а если кто
и это ставит под сомнение, с теми я сейчас же на месте
разорву всякие отношения. Это мне хочется сказать
потому, что я не знаю, с чего начинать объяснения,
хотя нам и прививали в детстве, в матклассе, умение
доказывать очевидное. Готовность проявить это умение
есть вежливость интеллигентного человека.

Я уже говорила, что пойду на любые нарушения чего угодно,
чтобы не дать выпускникам угодить в армию, если они этого
не хотят (если бы у меня водились суммы, сравнимые
с необходимыми, выкупала бы их у полковников за деньги;
к счастью, as it is, мне бы не удалось выкупить даже своих
детей, если бы они не умели поступать в институты
самостоятельно). Так вот, разница между вузом средней
руки и армией, конечно, качественная, потому что студенты
не спят в одной казарме и у преподавателей нет оружия.
Но все же не очень качественная. В армии ломают людей
с тем, чтобы сделать из них "настоящих мужчин" (т. е.
способных забить ногами вдесятером одного при случае).
В вузе ломают людей, чтобы убедить в том, что думать
больно и бесполезно, а проблемы, причиняемыми знанием,
расчлененным на учебные дисциплины, возможно решить
только смирением, раболепием и кошельком. Будущие
инженеры покупают многостраничные курсовые работы по
электротехнике (сначала пробуют сделать самостоятельно,
но, обнаружив ошибку, преподаватель говорит: иди, два,
черти по правилам все заново -- видимо, в целях
поддержать коммерцию на плаву). Даже мои бывшие ученики
решают за деньги задачи по "высшей математике" студентам
из соседней группы -- "сначала я решала им все бесплатно,
но потом запросов стало так много, это стало отнимать
столько времени..." -- если б я не репетиторствовала за
деньги, я бы знала, что им сказать, а так не знаю. Даже
располагая страшным секретом (если прочитать определение
терминов и подумать, можно решить задачу самостоятельно --
другие об этом _не догадываются_, это не то, чему их
учили в школе), они и сами не всегда справляются, потому
что преподаватель дает задачи на тему, которой не
объяснил, а сам об этом не знает. Преподавателю для
этого не хватает мозгов, причем, при действующей методе
они ему могут только помешать. Задачи тоже убийственны.
Ладно если он даст ряд и спросит, сходится ли он условно,
абсолютно или вовсе расходится. А то есть длинные
задачи, устроенные так: пример ряда и вопрос, какой
этому ряду соответствует метод исследования: признак
Коши (их как минимум два, но преподаватель этого не
знает), признак Даламбера или еще какой-то там вариант.
Нужно ответить: выбрать именной признак и обосновать выбор.
(Практически к любому из предложенных рядов в принципе
можно применить любой из перечисленных признаков и
получить искомый результат.) Функциональные ряды в курсе --
только от вещественной переменной, но просят найти
радиус сходимости ряда. Но про это можно говорить
часами. Это реально ад с сероводородом или, возможно,
серным ангидридом вместо воздуха. Для тех, кто не
справляется с математикой, существуют "платные курсы" --
преподаватели по предварительной договоренности
посылают своих студентов друг к другу. Неизвестно,
удается ли тем что-нибудь узнать, поскольку по прошествии
платного курса любой студент сдает экзамен успешно.
В любом случае, ценность подобного знания разве что
в том, что это досрочно приобретенное знание о тщете
всего сущего. При этом собственно инженерные курсы,
возможно, осмысленные, но об этом можно узнать только
случайно: например, если приходилось разбирать двигатель
подержанной машины, обнаруживаешь, что на курсе
электрических машин все понятно, но до тех пор это
птичий язык без словаря.

Это очень все гадко и страшно. И студентам, конечно,
весело динамить преподавателей, взламывать систему и
т. д.: у них нет причин стесняться подобных практик.
Они вообще не знают, какие могли бы быть мотивы к тому,
чтоб этого избегать, и предъявить им мне, например,
нечего. Замечательно, что эти дети в общем-то по
большей части весьма добрые люди, и у них, скорее,
хорошее настроение, в то время как престижные вузы
тонут в депрессии.

Читать далее...

"Пить некрасиво, -- говорил мне случайный товарищ
В тулупе, наверное, нараспашку,
Кажется, именно это называют тулупом,
Впрочем, этого слова не слышали в наших теплицах, --
Пить некрасиво, особенно я не люблю, когда баба,
Если баба, ну ты понимаешь, видала,
Она ногу на ногу, папиросу в зубы, -- он сплюнул,
Поднял глаза испуганно, -- Я не имею в виду,
Ты другое дело, у тебя свои, ну, короче,
Я не про тебя, я же вижу, что тебе можно," --
И умоляющим взглядом, чтобы не сбила с мысли,
Чтобы не принялась, нога на ногу, в зубах папироса,
Заступаться спьяну за этих баб.
Бабам можно, но всему свое время,
Человек пьян, тулупоносен и чуть не плачет,
Оттого, что до зубной боли, отчаянно любит
Не меня, а вот как раз бессовестных этих баб.

Но это шло фоном, тяжелым, с нефтяными маслами,
Главное -- человек ошибся, и это уже не исправить,
Виноват перед кем-то, которого, тоже в тулупе --
Ясно, как на табло, непременно в тулупе --
Унесла смерть, спьяну, конечно, и эти бабы,
И с тех пор "прости", рваное с мясом из сердца,
Не долетая до адресата, от чего-то отскакивает упруго,
Бьет под дых рикошетом.

Ничего особенного, виноват и привет,
У меня бывало: человек в разломах контекста
Снимает отпечаток съезжающих вниз культурных пластов,
Делает быстрые зарисовки, скетчи, как теперь говорят,
Набирает их на целую книгу,
И в культурных столицах она становится популярной,
Как сборник приколов.
Дробью культурного фона, с кончиков пальцев
Скрежетом к зубам подступает дикая злоба,
Безобразно ругаешь автора непотребным человеческим матом,
И приходит газетная новость, сморкаясь в рифмы,
Скромным блядским шрифтом по коже,
Человек, мол, больше не знаменитый автор, а умер,
Он больше не с нами.

Спьяну, нога на ногу, с папиросой, прилипшей к губе,
На вокзале, потеряв всякое представление о том,
Как называется станция,
Случайному собеседнику чего не расскажешь,
Рассыпая стыдные иностранные слова,
Не нужные здесь, сраму не имеша.
Видишь, как в ответном взгляде плещется мутный спирт,
Странно преображенный.

Он говорит: "Я понял".
Мрачно молчит, и табло, в смысле, табло вокзала
В ходе паузы встревает увечным словом,
Названием подмосковного города,
Каждая буква горит разве наполовину.
Он говорит: "Они оборачиваются.
Злое слово, брошенное вдогонку,
Тянет их за ворот."
(У него тулуп -- ворот топорщится,
Боже мой, кому еще знать, как не ему.)
Он говорит: "Я бы что сделал?
Я бы вспомнил, как было со мной,
Улыбнулся бы и пошел себе,
Своя ноша не тянет,
Устроится, как зверек на плече.
Я бы пожалел их, тех, кто остался,
Потому что ведь -- каково им,
Это я бы знал по себе."

А сейчас прошло много лет,
Столько не живут,
Так что он идет легким шагом, немного пьяным,
Веселая брань виснет на вороту,
Окружает его живучим зверьем
Из диснеевского мультфильма,
Поддерживает на шатких мостках,
Слушает его скрипучие песни
И во всем ему помогает,
Как Белоснежке.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1724276.html

А это просто дочь Симка на фоне красивых мухоморов.

[показать]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1723957.html

Я за что люблю математиков? Тоже, конечно, козлы.
Но у них нет мероприятий, на которые участник не может
прийти одетым в жеваные тряпки. Может, у них и случается
в среднем дресс-код, но он не навязывается. Вот когда
мы с проф. Финкельбергом в школе спрашивали
у Марины Георгиевны, можно ли нам прийти к Нине
Евгеньевне, М. Г. оглядела его с ног до головы и заметила:
"Ты, когда в гости пойдешь, хоть штаны надень. Это тебе
не математический конгресс. У приличных людей без штанов
ходить не принято." Финкельберг сказал: "Конечно". Было
тепло, он был с бритым черепом, в шортах и босиком.
А у физиков вечно иерархия, у них такое всегда позволено
только Зельдовичу.

Симка прислала мне много фотографий про то, как они
(дети) были большими и маленькими! Это, например,
их выпускной вечер. Не самая лучшая фотография, просто
к слову. Алешка сидит на столе справа, впрочем, в штанах.

А Симка стоит, скорее, слева во втором стоячем ряду
в черно-белом платье и, будучи блондинкой, широко
улыбается. Она среди людей в костюмах стоит.

[604x404]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1723799.html