(1) Писатель Гофман нравится мне все больше. В ходе
развития сюжета он делится с читателем -- попросил-де жену
послушать эту историю, которую сейчас пишет, а она сказала,
что сперва должна положить в суп картошку. Ему пришлось
ждать, и он хотел в это время поговорить с ней о своей
книге, но тут она принялась жаловаться ему на инфляцию --
по ее словам, особенно сильно подорожал лук. Это пробудило
в нем различные мысли. Когда мысли кончились тем, что
писатель должен выбрать что-то одно, жениться или писать
истории, сюжет продолжил было развиваться, но тут к жене
пришла подруга, и автор счел своим долгом привести ее
комментарии. Она сказала, что в его книге нет души,
А также, что не будь она подругой его жены, не стала
бы читать дальше второй страницы. И ошиблась дважды:
во-первых, душа там есть, а во-вторых, никакая душа
книге не нужна, а нужно дуновение самой жизни. И его
в книге как раз очень много. А душа только мешает.

(2) Тель-авивчане и Тель-авивчанки, приходите в таверну
"Баба-Яга" 14 октября в 19.30.

(3) Тоска стучится в сердце к нам. 7 октября прошлого
года был поначалу довольно веселый день -- например, у Ирки Н.
на улице был прилет, а Ирка не отвечала на телефон, но потом
оказалось, что сгорела только одна машина, а люди выжили, так
что, скорее всего, просто большой осколок, и еще соседи ругались
очень смешно. Так и был он веселый, пока с юга не стали
приходить подробности.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2097346.html

Читала у С. о взаимном непонимании полов и вспомнила.
Вчера Ленка написала мне, что едет, и я подумала, что
душ это быстро, успею. Снимая уже с крючка полотенце,
услышала звонок в дверь. Кричу:

-- Дети! Откройте, пожалуйста, дверь!

Сын Алеша переспрашивает из своей комнаты:

-- Ты о чем?

-- Дверь! -- ору изо всех сил. -- Открой срочно
дверь!

Алеша, желая мне помочь, срывается с места, подбегает
и мгновенно выламывает дверь в ванну, даже не замечая,
что она заперта на крючок.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2097073.html

[показать]

Это рисунки Ленки К. к одному нашему совместному
проекту. Оригиналы. У меня, вообще, есть оригиналы
картин различных художников. Я их храню, чтобы продать
их впоследствии и безмерно разбогатеть. Художники,
как правило, сукины дети. У меня были бы тонны
оригинальных Люсиных черновых зарисовок, если бы она
не рвала их на части, как лютый зверь. Как лютый
зверь, который строит себе гнездо или логово.
Перфекционисты всегда причиняют миру катастрофы
и лишают честных людей законного заработка.

On a happier note, никогда не подводит фамилия Гофман.
Я добралась в антологии до рассказа Яэля (наверное)
Гофмана, и первые десять страниц мне очень понравились.
Во всяком случае, это честный автор. Другие всегда
пишут как-нибудь вроде -- а теперь, о читатель, оставим
героя X искать путь в лабиринтах его смущенного сердца
и вернемся на операционный стол, где лежит извлеченный
из-под горы разбитых унитазов герой Z. Просто типа
вот так, ни с того ни с сего. Не таков Гофман.
Он честно сообщает: в связи с тем, что утром, когда
автор мочился, его настигло воспаление мочевыводящих
путей, проявив себя такими-то и такими-то симптомами,
писать про счастливые дни героини X в роддоме с младенцем
он больше не может -- ему просто противно -- так что
пора вернуться к другим героям, у которых больше
проблем со здоровьем. Думаю, и сапоги шил, как надо.
Гофману я с детства верю во всем.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2096832.html

Вчера, когда изрядно грохотало, на лестницу вышла бабушка,
соседка снизу. Дверь в ее квартиру была открыта, так что
трудно было не услышать, как ее муж оттуда говорит по
телефону:

-- Да, да. Конечно, мы выполнили инструкции. Да,
мы в безопасном месте. Мы... мы в подъезде.

Бабушка приглушенным голосом -- довольно громким, ведь
нужно было перекрикивать грохот -- стала рассказывать
по-русски, какой у нее строптивый муж.

-- Я ему говорю -- разве ты не видишь, какая обстановка?
Что это мы полетим? Ведь чуть что, закроют аэропорт.
А он: и что? нет, ты говоришь мне, что я должен изменить
наши планы из-за политической обстановки? И вот,
пожалуйста. У нас билет из аэропорта на три часа ночи.
Называется, полетели.

Она посмотрела на мальчиков и добавила:

-- Женщину всегда нужно слушать.

В этот момент, привлеченная разговорами, на лестницу
вышла старшая по дому. Которая, в принципе, в такой
серьезной ситуации -- все еще получили на телефоны
Пиздец-алерт, Президентское Предупреждение -- должна
подавать всем пример, исполнять инструкции, спускаться
в убежище и т. д. Она спросила на иврите:

-- Страшно?

И пошла обратно в квартиру.

Пересказывая это Кате Н., я вспомнила инструктора
пожарной безопасности в Курчатовском институте.
Он как-то увидел меня на лестнице с сигаретой, под
предупреждением, что курить не положено. Я думала,
сейчас начнется. Он сказал: "Господи, девушка --
и курит на лестнице! Да что же это у нас делается.
Пожалуйста, пойдемте со мной." Привел меня в свой
оффис. На столе, заваленном бумагами, стояла
пепельница. Сказал: "Пожалуйста, курите здесь.
Если кто спросит, скажите, по моему распоряжению."
И ушел.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2096453.html

Еврейский новый год отмечают, однако, даже более мощными
фейерверками, чем григорианский.

Реховот очень милый. Сегодня, как стемнело, попробовала
найти в нем бумагу для принтера. Из одних мест меня
посылали в другие, из других в третьи, и всем было
очень весело. "У меня только что кончилось, и я тебе
точно говорю, что в этом торговом центре ни у кого нету."
Один продавец телефонов отправил меня так далеко и с такими
подробными топографическими указаниями, что я решила зайти
в соседнюю дверь, помолившись топологии, социологии и
этнологии. Это был крошечный дорогущий книжный магазин.
И там продавалась бумага для принтеров. Ну а потом
Иран -- Катя Н. говорит, и Хезболла -- стали уже праздновать
еврейский новый год.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2096238.html

Палестинская девочка Ислам Хеджази, ни разу не симпатизант
Израиля, манагер из программы "HEAL Palestine", из американской
благотворительной организации, убита, т. е. машина ее
расстреляна хамас-боевиками: отказалась передать хамасу
гуманитарную помощь. Матери ее объяснили, что ее с кем-то
перепутали, и так 90 раз (90 пуль в машине).

Агентство Рейтерс про это рассказывает, почти не упуская
деталей (кроме одной-двух), и добавляет: этот инцидент
подчеркивает хаос и анархию в Газе, сформировавшиеся за год
Израильской агрессии, которая, по словам правительства Хамас,
ослабила местные службы охраны и полицию.

https://www.reuters.com/world/middle-east/gunmen-shoot-kill-aid-worker-gaza-charity-family-say-2024-09-27/

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2096085.html

Думаю о тебе, а у нас за окном сирена
Распевается, набирает голоса в свой живот,
И тоскливый запах вчерашней воды с сиренью
Оттого, что нота зевает и вверх плывет.

Мы с тобой и спорить начнем -- не договоримся.
Миф, как зверь, пожирает веру, и ты одна,
Провожая меня до стеклянных дверей зверинца,
Наше детство кормишь зерном, если нет зерна.

А сирены крикливы, откормлены и непроворны,
Моряка не дозваться -- да нынче компасы не те --
Что прикажешь ему напевать перечеркнутым горлом
С безвозвратного острова, с черной тоской в животе.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2095635.html

Под утро видела сон, и в нем был у меня кондиционер
электрический, а на нем показывалось время, и это время
можно было прокручивать. Во всяком случае, вперед.
Я с ним экспериментировала и сверялась с часами на
других приборах. Вопрос, можно ли прокручивать время
назад? Прокрутил, что-то поправил, но было подозрение,
что нужно сверяться с прошлым у многих наблюдательных
людей, а то - - -. Еще было научно обоснованное
подозрение, что если кому рассказать, как работает мой
прибор, этот человек очень скоро умрет, и мне тоже,
если я хочу что-то выяснить, нужно поторопиться.
Это было напрямую связано с тем обстоятельством,
что, когда мне не хватает сна, я делаюсь чудовищно
бестактной, болтаю не пойми что вообще. (Так и есть.)

Тем временем, я читаю книжку "Anne of the Green Gables" --
долго боялась, хотя Ариша советовала, и мультсериал
с участием Миядзаки мне по душе. (Я оказалась расовым
сексистом: боюсь читать англоязычных женских писательниц.
Ну, кроме Франкенштейна, но там у них вообще такая
семейка, Байроны-Шелли, они совершенно нормальные,
как Аддамс фэмили. Туве Янсон, да и Астрид Линдгрен,
конечно, непревзойденные авторы, но они и не англоязычные.)
Оказалась хорошая. Рассусоливаний по минимуму, не
больше, чем в эпилоге Алисы в стране чудес. Но они
по тексту распределены, возможно, не каждый выдержит.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2095377.html

Беда, однако.

[показать]

Увидела у А. Воробья.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2095281.html

Ленка К. спросила меня, что мне привезти. Я попросила
половину ванны, bathtube, (потому что она взялась тоже
учить меня ивриту, и мы с ней на иврите переписывались).
В связи с этим мы сперва сочиняли на иврите стихи о том,
как следует обижать русалок, дочерей моря, с иллюстрациями,
а потом Ленка явилась и принесла целый арбуз. Показала мне
свои рисунки, весьма полезные. Я рассказала ей, как мы
гуляли с М. и Иркой, и они сравнивали израильских
подростков с российскими (например, с местными, которые
из РФ приехали) -- от первых, по их словам, почти
что и не услышишь аналогов мата, с копросексуальными
коннотациями. Ленка сказала: "Это потому, что они
ругаются по-арабски". В иврите как таковом не так и
много подобных ругательств, но заимствований из арабского
(и русского) для целей подростков вполне достаточно.
Чтобы не быть голословной, Ленка научила меня, как
по-арабски рассказать о том, что я вступила в отношения
с чьей-либо матерью, но я, к сожалению, сразу же об этом
забыла, и теперь не знаю, как рассказать.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2095014.html

Витя вернулся из школы, давно не спал. Я прошу
его нечто попробовать, спрашиваю:

-- Каков вердикт королевского дегустатора?

-- На самом деле, -- серьезно отвечает, -- дегустатор
полезная должность, и вот почему. Если случилось, что
король отравлен, а дегустатор не отравлен -- сразу
ясно, что отравитель -- это сам дегустатор.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2094801.html

Рассказы для взрослых на иврите мне читать в основном
скучно (и трудно), хотя бывает, кое-что нравится.
А на последний рассказ не хватило чувства языка.
(Семантически говоря: так-то обычно совершенно достаточно
ритма, интонации и фонетических вывертов, на то оно
беллетристика.) Там один ветеран спецслужб вызывает
другого, который все еще работает в конторе, и говорит
ему -- меня, мол, хотят убить за то, что я знаю лишнее,
помоги мне, объясни им, что я не буду болтать. Тот,
второй, понимает, что приятель рехнулся на почве
мании преследования. (Я даже толком не знаю, как
произносится имя этого приятеля, пускай Жора.)
Делает вид, что поверил, спрашивает, как Жора понял,
что его хотят убить. Жора перечисляет странные
сближения последних недель: такси, из которого он
вышел раньше, чем собирался, на его глазах попало
в аварию, водитель погиб; на велосипед упало дерево
и чудом его не зашибло и т. д. Работающий ветеран
(хз как его зовут, Дагни?) тогда спрашивает, что же
он такое знает; собеседник говорит -- ты, мол, ебанулся,
если тебе скажу, тебя тоже убьют. Дагни или кто он там,
отчаявшись прошибить эту логику, обещает попробовать
помочь в надежде, что как-то оно само рассосется.

Постепенно жизнь Дагни превращается в ад. Жора
звонит ему, подкарауливает у входа в детский садик,
где Дагни встречает внучку, мило беседует с внучкой
и садится с ними в машину, все это чтобы сказать: ты
еще ничего не сделал. Дагни пытается сбросить Жору
со своего хвоста, но тот гораздо талантливей в шпионском
искусстве. Дагни долго мучается моральными даже не
дилеммами, а предчувствиями, и в конце концов решается
доложить боссу.

Босс, выслушав его, говорит, что (а) Жора, конечно,
сумасшедший: информация, которую он мог узнать 11 лет
назад, давно устарела, она просто никому не нужна;
(б) будучи сумасшедшим, Жора может пойти по пути,
который часто выбирали диссиденты из Советского Союза:
рассказать иностранным журналистам, что его преследуют,
намекнуть, что он что-то знает, и устроить международный
скандал; (в) так что надо с ним разобраться. Дагни
растерян, он напоминает, что Жора человек заслуженный,
а сейчас просто болен. Босс на это отвечает, что будет
сделано все, что нужно, не больше, но и не меньше;
Дагни свободен.

Немного времени спустя Жора догадывается, что Дагни
проговорился. Тот уверяет -- никто, мол, не
хочет тебя убить, тебе хотят помочь. Жора говорит:
ага, помочь, упрятать в дурдом, а там убить! Это
не демократия, а военная диктатура, он говорит, и Дагни
в ужасе думает, что это вовсе не в духе его приятеля,
мыслить такими терминами, демократия, диктатура. Однако,
Жора присягал демократии, а раз тут теперь военная
диктатура, он будет считать себя свободным от присяги.
Жора обещает, что Дагни пожалеет о своем предательстве.

Жора снова караулит Дагни у детского садика. Тот берет
внучку в охапку, быстро сажает ее в машину, но везет
не к себе домой, как собирался, а к сыну с невесткой
(они на работе). Звонит им, предупреждает, чтобы входили
с черного хода. Звонит жене, предупреждает жену.
Но все это время надеется, что Жора не найдет его, он
ведь не знает адреса его сына. Смотрит в окно и видит,
что Жора прогуливается напротив с сигаретой в зубах,
карман его подозрительно оттопырен. Короче, убьет.
Дагни звонит в контору. Он говорит, что опасности для
жизни нет, просто Жора ходит по пятам. Но в конторе
думают иначе. Приезжает машина, паркуется там, где
нельзя; Жора мгновенно понимает, кто в ней приехал.
(Салаги, думает Дагни -- кто так едет брать ветерана?)
Жора бежит в подъезд, звонит и стучит в дверь: открой,
мол, меня хотят убить. Внучка пугается и плачет. Дагни
не открывает и говорит из-за двери, что Жоре хотят помочь.
Жора говорит: "Ты их вызвал!" И бежит на крышу.

Два молодых сотрудника конторы звонят в дверь, мол,
мы вас выведем, один из нас вас проводит к машине,
другой полезет за ним на крышу. Дагни говорит -- нет,
идите оба, Жора очень опасен, возможно, вооружен, но
если и нет, ему хватит его десяти пальцев. Он медленно
спускается с внучкой, и предчувствия у него нехорошие.
Приехали еще люди, во двор никого не пускают, кроме
врача из конторы. Молодые люди возвращаются, говорят --
увы, врач сказал, что надежды нет. Сперва-то они думали,
что Жора прячется за котлом для водонагреванья, но
потом увидели, что он попытался слезть с крыши по
водосточной трубе, а она проржавела, так что он
сорвался и помер. А оружия у него не было. Дагни говорит,
что Жора -- мастер лазания по стенам. Его комментарий
игнорируют.

Читать далее...

Прихожу домой -- мой дом в хороших руках,
Он растет на глазах, у него притязательный вид,
Одинокие башни теряются в облаках
И знакомый атлант, как атлет налегке, стоит.

Столько лет прошло -- конечно, многое изменилось,
Постарели соседи, занимают верхние этажи,
Афродита Урания -- ей незнакома милость --
По дороге вверх всегда отнимает жизнь,

Но зато и вид из окна, нет таких экранов,
Нет таких спецэффектов, техника вся внизу,
Хоть одним глазком, и свесишься в небо пьяный,
Оттого и лифты медленно вверх ползут.

Современность все же оставила отпечаток:
По дороге к дому теперь заборы, охранники,
Прямо в сердце ищут умысел и взрывчатку,
И стаканы с чаем прыгают в подстаканнике.

И темно в лабиринтах, там нездоровый воздух,
Ненадолго спустится житель руку пожать --
Нет, спеши назад, возвращайся, пока не поздно,
Я пришлю тебе весточку с нижнего этажа.

Я солгу, ведь мне отсюда уже не выйти:
Непременно выберешь неправильный поворот,
Дом растет, но еще быстрей растут лабиринты,
И быстрее множась публика в них живет.

Так, вдохнув заразы, не поднимайся выше,
Если дорог сердцу этот старинный дом,
Если хочешь, чтоб голоса наверху, над крышей,
Не смолкали, хотя и верится в них с трудом.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2094293.html

1. Хорошо быть старенькой. В Сети никто не доебывается,
кроме пары-другой вечноебанутых сталкеров из прежних
времен. Познакомиться на улице желают только те, кому
за тридцать, а у них есть машина, так что сразу предлагают
прокатиться. Глубокой ночью или под утро в круглосуточном
магазине. Я так себе и представляла взрослую серьезную жизнь.
Только мне почему-то не приносят на блюдечке много денег.
Но, наверное, раз то сбылось, сбудется и это, это ведь
только кажется, что не дождешься.

2. Я видела М. и В., преисполнившихся мудрости, а также
Ирку Н., которая не пустила меня переходить дорогу на
красный свет. Это примерно как если б Баба Яга пинком
скинула Липунюшку с лопаты и не пускала бы его в печь,
и сама бы тоже не лезла. Даже не собиралась никому
рассказывать, все равно не поверят, но вырвалось. Еще
видела доктора-дерматолога Таню. Такое случается, если
в жару выйти на улицу, часов в 11 вечера, когда еще
не похолодало. Но я не могу делать этого каждый день.

3. Я думала, что если ты овощ-гермафродит, то очень легко
стать мужчиной посредством паразитизма. Возбудилась
от этого, настроила планов, но потом все-таки прикинула,
и оказалось, что нужно сразу производить где-то вдвое
больше пыльцы, чем овощи доброй воли, или по крайней мере
быть вдвое эффективнее в вопросах оплодотворения.
А столько дельных мутаций сразу хрен обретешь. Это
сильно испортило мне настроение.

4. Ольга Б. обучает меня ивриту, заставляя повторять все,
что говорит один апатичный дикобраз.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2093944.html

От крика туманы встряхивало дождем
И сырость сползалась в багажное отделение.
Ты спрашивала о солнце -- когда мы его зажжем,
Садилась на лавку, обхватывая колени.

Но мы заведовали транспортной сетью,
Сосредоточенны, на зыбкость пространства злы,
Не отвлекаясь на то, чтоб туман рассеять,
Между вокзалов завязывали узлы.

Стоит зазеваться -- и станешь бродячим эхом,
Шальным светлячком в межстанционных прогонах,
Бомбой, заложенной в трещину и в прореху,
Плесенью на шкафу или толстой крысой в погонах,

Так мы теряли рассеянных, любопытных,
Не сложивших крылья в тяжелый горб за спиной,
В инвентарной книге между номеров забытых
В частоколах гематрии темной и ледяной.

Мы относились к этому с пониманием:
В непроявленном мире другого выхода нет,
Чтобы не сгинуть у пустоты в кармане,
Требует душу ангела материальный предмет.

И теперь, разнося пыльцу дорогих металлов,
На полях отчета звеня цепями канцелярита,
Я с улыбкой думаю, где ты и чем ты стала,
Нам темна материя и навсегда закрыта.

Пассажир стирает тонкий рисунок нервов,
Кровеносной схемой на сердце ложатся рельсы,
Ты прошла, как шок, по лестнице одномерной
И огни, как воспаление, загорелись.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2093712.html

Льды горизонта к востоку от компаса, или
Кристаллографический атлас, роняя страницы,
Архитектура склоняющих головы лилий,
Их обращенные к смерти точеные лица.

Сон не подходит, глаза опускает неловко,
Рад бы помочь, только та сторона ведь не эта,
Неподходящая с той стороны обстановка
И фиолетовый привкус у белого цвета.

Имя начнешь говорить, и не сдюжишь начала,
Хочешь закончить, и в этом не будет успеха:
Каждое слово звучит, что когда-то звучало,
Под шестигранной печатью чиновного эха;

Прочь, секретарь! На серебряных лезвиях лилий
Блики ультрафиолета, наскучив толпиться,
Всю секретарскую службу в архивы сложили
Крохотной родинкой где-то у края страницы.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2093374.html

Год назад американский верховный суд запретил пятый
пункт зачеркнуто принимать решения о приеме в университеты
по расовому признаку. А сейчас, Катя Ноткина говорит,
некоторые штаты прикрывают свои diversity initiatives,
и соответствующие университеты разгоняют лавочку нахуй.
Кто просто увольняет работников разнообразия, кто
меняет в названии должности, например, diversity на
opportunity.

Вообще-то это здорово. А то уж сколько лет можно стыдиться
идентифицировать себя как бисексуальную одноголовую
лесбиянку-инвалида. Наконец-то мы сможем полезть из
клозетов, не опасаясь, что все, дрожа от страха,
примутся осыпать нас привилегиями. К тому же, будет
весело посмотреть, как заново конформируют граждане,
с чувством толковавшие о women empowerence. Ну а если
откат пойдет по полной, это вообще отлично, потому
что "я же говорила".

С другой стороны, какая-нибудь пакость произойдет
все равно.

Ссылки по теме, имени К. Н.:

https://news.bloomberglaw.com/daily-labor-report/supreme-court-sharply-curbs-use-of-race-in-college-admissions

https://news.bloomberglaw.com/daily-labor-report/colleges-risk-talent-loss-with-pushback-on-diversity-initiatives?fbclid=IwZXh0bgNhZW0CMTAAAR3JqPv33rHEs4jTihIAuy6aAzf6iNnyeqI5nk5UYRoq_SYcLHGs4npP0gI_aem_XX4y4ccuB6vr4rpldqPoHg

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2093267.html

Переписывалась с Ивановым по делу, довольно длинно,
в частности, сообщила, что Финкельберг будет здесь
профессором математики. Отправила, перечла и увидела,
что написала по ошибке "профессором кислых щей".
Поправилась, прислала пояснение, что в щах Финкельберг
заведомо ничего не смыслит. Иванов, как обычно, ответил
коротко:

-- Возможно, кислые щи -- это напиток.

И точно, оказалось, такой напиток.
Надо предупредить Финкельберга.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2092817.html

-- Ну и что с того, что карта закрыта? --
Он втолковывал Тиму, а Тим не верил ему, --
Парусник, пароход и простое корыто,
Все годится для дела, и вот почему:

Если в сердце-яйце перелетная ласточка
Хочет встать на крыло, не удержишь ее, --
А бармен за стойкой взглядывает неласково:
Тим не платит, и пиво едва пригубил свое.

Из трактира в трактир, и в полубеспамятстве,
Повторяя звенящие девичьи имена
Островов, что как пена в стакане болтаются
На конце языка и не чувствуют дна,

Кораблей, разбивающихся так заманчиво
О незримые стены на той стороне,
Ослепительных рыб, проходящих над мачтами
В темноте, легкомысленно спящей на дне,

И слова о том, что на границе больших миров,
В штиль и в шторм, при абсолютно любой погоде,
Луч, пришедший с востока, подхваченный камерой,
Отражается, и в то же время проходит.

Воздух надувает парус, как легкое,
Соль осаждается в нем, как табачный дым,
Тим плывет, как летит, хотя погода не летная,
Судно морем идет, сердитым морем земным.

Наверху, на мачте, не гаснет светильный камень --
Вызывающе яркий подарок неизвестно кого,
Он не вырос в недрах земли, не сделан руками,
Из чужого мира нездешнее волшебство.

И в пустой пустоте раздается гулкое эхо,
У туманного зеркала приятный и страшный вид,
Неизбежная гибель или только помеха?
Светит камень, какой-то электронный прибор фонит.

Тим, который прошел сквозь зеркало, видит чудо:
На крылатом острове люди машут руками,
Как из сердца ласточка, выпорхнув ниоткуда,
С ней восходит в небо подобный светилу камень.

Тим, отраженный от границы между мирами,
Тихо себе плывет на своем корыте,
Прыгает в море, но все же не умирает:
Неглубоко тут, что вы ни говорите,

Лужа была, да высохла на асфальте,
Нам дела нет, на лодке, да хоть на лыжах,
Парус давайте, воздухом надувайте,
К мачте на кой-то хер прицепив булыжник.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2092655.html

Лес встает перевернутым городом,
Смотришь вверх, а как будто внизу
Под казенным тулупом распоротым
Насекомые звезды ползут.

Если станет чужое знакомым --
Часовой часового позвал,
Повезет, так постелют солому,
Нет -- наколет бока сеновал,

Сон морозный застудит суставы,
Воздух слаще, чем в бочке с мороженым,
Паучок заплетает державу
Паутиной железнодорожною,

Вихрем время сумбурное пенится,
Льдом и севером дышат цветы,
С ядовитым надрезом растеньица
Не прощают волхвам суеты,

Умереть -- как взъерошить воробушка,
Завершив неудобный ночлег,
Где слова из разбитого горлышка
Выпадают, как звезды на снег.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2092487.html