Остались с сыновьями одни в квартире. Объявила им,
что выхожу в отпуск в отношении пищевых рутин:
больше еду не готовлю. К таким испытаниям они
подходят по-разному. Алеша переходит на трехразовое
питание (понедельник, среда, пятница). Покупает
себе тонну куриных (надеюсь) ножек, готовит их в
сковородке с водой и съедает, потом в норе переваривает.
Витя начинает всерьез заниматься кулинарией. Сладкая
и липкая кровь кулинарии при этом распространяется по
всем поверхностям всех вещей, а душные запахи кулинарии
навсегда выстилают носовые пазухи изнутри. Только
что, например, он изготовил, как я думала, zombie-cake,
но оказалось, что это вареньевик. Это то, что получается,
если ночью решил приготовить медовик и не нашел в доме
меда, а варенье нашел. Тесто у него мясистое
распадно-зеленое, как бы тронутое тленом, с вкраплением
черных жуков. А крем из сметаны с сахаром.

В остальном, удалось делегировать большую часть внеплановых
обязанностей. Думала взяться за работу, которой скопилось
немеряно, но пока только сплю и вижу добрые, но
утомительные сны про окончательный апокалипсис.
Дым и выстрелы очередью.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1811998.html

Спортсмен не выиграет вечность,
Хоть станет первым без обмана;
Молчит натурщик безымянный,
И мрамор трогает предплечья.

Ему нельзя дружить с вещами,
С подругой не делить судьбы,
Ему блаженство обещают
Жуликоватые попы,

Побьется статуя в дороге
В подвальный склад музейных штук,
Отдельно торс, отдельно ноги
Под личным нумером сочтут,

Живое "я" не сохранится,
Но, не дождавшись смерти даже,
В дешевом спирте растворится
Куском бесформенным и страшным,

А вечность, как обман рассудка,
Блуждающего по спирали,
У времени в собачьей будке
Вздыхает, как бы не прогнали,

Но фокусника тешит чудо:
Пусть шляпа, кажется, пуста,
В ней спрятать что-нибудь нетрудно,
Хотя не стоит и труда.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1811876.html

Какого цвета были небеса,
Художники не знают и не спорят
(И без того в цветах довольно горя
И листьев безразличны голоса.)

Как от зонта отскакивали капли,
Как звук дробился, обращаясь в шум,
Как искры вокруг раненого кабеля --
Велели, мол, плясать, вот и пляшу --

Как ветер, он хотел бы унести,
Но не посмел подняться выше платья,
Нам тоже не хватило смелости,
И не могло быть речи об объятьях,

А смерть жеманилась, и скорбною старушкой
Стояла, как подковы, каблучки,
Пел хор, скрипели в терцию послушно
В церковном огороде кабачки,

Священник был с Христом запанибрата,
Ораторствовал, выставив оскал,
И бабам, от платочков бородатым,
Жизнь вечную с лопаты раздавал.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1811514.html

Гей-гоп! Надеюсь, правительство запретит репетиторов.
Тогда, наконец, не зазорно будет этим заниматься.
И стереотипы, по-моему, все дельные.

https://www.facebook.com/denis.kravchenko.7/posts/4240712026043473

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1811332.html

На тропинке между оврагом и мясоедной опушкой мы с С. С.
почти каждый день встречаем птицу Мыслителя. Я приняла
было ее за кукушку, но это кто-то попроще. Она сидит,
повернутая к путнику в профиль, и молча смотрит одним
глазом, ей надо было бы иметь оба их с одной стороны.
Она вообще не шевелится, как если бы впала в кому от
медитативного усердия. На ее лице читается мысль
"когда это (ничего, что оно такое большое и бессмысленное
на вид) можно будет съесть"?

Я всякий раз, когда ее вижу, вспоминаю историю об
экзотической рептилии, которую какой-то прожигатель
жизни в девяностые годы привез в свою квартиру
с островов Тихого океана. Он хотел ее приручить.
И точно: сперва она его укусила, больно было, рука
распухла -- а потом раскаялась, полюбила и не отходила
от него ни на шаг -- волновалась, если он пытался
закрыться в ванной. Не могла свести с него глаз.
Оказалось, правда, что она привыкла охотиться на
более мелкую живность, и яд, который она впрыскивала
в жертву при укусе, действовал медленно: жертва,
конечно, далеко уйти уже не могла, но нужно
было ее караулить, чтоб другой хищник ее не съел.
Ну а когда помрет, тогда уже можно есть. Все-таки
птицы с рептилиями в очень близком родстве.


[показать]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1811036.html

Нам подарили ящик разных смородин и крыжовника!
Совершенно фантастических. Баранью ногу не подарили,
потому что летом хватает и человеческих. Вообще,
ягоды лучше ног. Они имеют форму совершенных сфер,
только очень маленьких, и их много. Сергею Сергеевичу
велели держаться огурцом и выздоравливать -- наорали
на него немного за то, что вздумал болеть. Он смутился
и сказал, что будет стараться: если видит симпатичную
девушку, что угодно сразу готов ей пообещать. Внуки
его ведут себя, впрочем, осторожнее: такое поколение.
Мы-то почти без порнографии росли, и тем более наши
родители -- то, что в нас пробуждает волнение, для
них только первые одетые кадры, которые нужно проматывать.
Ах, как много они теряют! Мы, правда, потеряли еще
больше, поскольку, говорю, росли без порнографии;
родители тем более.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1810851.html

Когда прошлое станет извилистым настоящим,
Шаг, и по колено в лисьей норе,
Перед тем, как сложат в фанерный ящик,
Поведут изучать рельеф.

Подготовить пересказ козы-дерезы:
Жили козы с козлами, ныряли в норы,
Подпускали дезы или строили каверзы,
Как гнездо, вили разговоры,

Потому что рядом прошла серьезная птица,
Голова знакомая, ноги невелики,
Как тебе ходится, как тебе и летится,
Как тебе щебечется от тоски?

Стань ты птица, березой-ясенем,
Да меня, козла, в огород пусти,
Ряскою цветет море ярости,
Встал туман над болотом ясности.

Если кто заглянет теперь в глаза --
Ай, за линзами темь заглазная --
Силы нет былой, возражать нельзя,
Улыбайся и не отказывайся.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1810474.html

Прочитала, что у всех переболевших ковидом снижается
интеллект -- до семи пунктов IQ. Это очень хорошо.
Новым знакомым я буду говорить, что не всегда была такая,
а просто переболела ковидом около пятнадцати раз. Все
будут жалеть меня и, возможно, посадят в санаторий, где
уже не надо будет ничего делать, только петь осанну
председателю правления этого лечебного учреждения.
Это мне очень легко, а если все-таки не получится,
буду просто открывать рот. Все друзья постепенно
подтянутся. По ощущениям, все, кто мне дорог,
и сами переболели ковидом не менее десяти раз,
многие еще во младенчестве. Пишут, что все эти
изменения необратимы, но я и так уже не надеялась.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1810372.html

Право на труд: человек имеет право работать, сколько
он хочет, не отвлекаясь. И потом спать столько, сколько
он хочет, чтобы его никто не будил. Ни с какой ебаной
межчеловеческой рутиной, а также звонильной, пищальной,
цокательной и щелкательной современной аппаратурой,
птьфукалками и будильниками разнообразными, да и
с двуногими биобудильниками, это право совместить
невозможно. Есть еще соседская дрель.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1810013.html

Люди живут дольше, а временное окно поколения сужается.
Оказалось, что это работает просто до безобразия: чем
короче жизнь конктекстообразующих мемов, тем ближе друг
к другу вот эти поколенческие рамки, ограничивающие диапазон.
В наше время еще работали детские книжки, но здесь важен
adult content:

Мужик спрашивает жену:

-- Жена! Ты отдалась бы за сто рублей?

-- Конечно, нет -- какой все-таки ты мерзавец.

-- А за тыщу? А за миллион?

-- Ну... за миллион... может быть.

Тот же вопрос к дочери -- ни за сто, ни за тыщу, ни за
миллион, хотя вот если за два миллиона...

Мужик вздыхает: "Вот же черт, полон дом блядей, а денег
нет."

Эта притча многому научила наше поколение. (1) Денег нет;
(2) Даже если полон дом блядей, это не значит, что будут
деньги; (3) Дом полон блядей, которым что-то мешает
определиться.

Посторонний исследователь не извлечет из нее ничего, кроме
разве темпа девальвации женщины на эволюционном рынке:
за двадцать-двадцать пять лет ее стоимость падает вдвое.
Точнее, конечно, и это (внешняя) характеристика поколения.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1809725.html

Сидят за столом Федор с Иваном,
Решают, что считать оптическим обманом:
Из корзины мира, оплаченной в лавке заранее,
Лезут неприглядные куски мироздания.
Иван пыжится, розовые очки уже цвета вишни,
Как не замечать то, что пахнет и слышно?
Brutal gardeners don't comply and never listen to politicians.
Федор мироздание считает излишним.

В тесной кладовке гарпии и кентавры,
Ариадна пляшет с головой минотавра,
Раньше они были совсем другими,
Но пришел Гомер, и что сталось с ними?
Это будни постмодерна
В переполненном подвале,
Это то, за что примерно
Деды греков воевали,
Входит моя милая,
Все шесть рук пускает в ход,
Хвать, и сердце вынула,
Чавкает и пьет.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1809604.html

Голос, как блюдце, надтреснутый
Застарелыми радиоволнами пришепетывает,
Не спускайся без лифтов, без лестниц ты,
Не шути ты с высокими нотами,

Как шиповник бельишечко тонкое
Треплет влажное, бабочкой мятое,
Как хихикают сосны девчонками
И смолкают, давясь ароматами,

Как любовь нарастает безадресно,
Рваным вихрем уносит сознание,
У столетьица юбочка задрана,
Слой земли обнажает развалины,

Одуванчик, от ветра клонящийся,
Север мира, разбойничье логово
Крепких льдов, замороженных ящеров,
Соответствия звуков нестрогого,

Нежность ночи с закатной расцветкою,
Не проснешься, проснешься, все засветло.
И грибница материи ветхая
Так беспомощно трогает за сердце.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1809297.html

Кроме того, Марина К. подарила мне магнитик, который
чрезвычайно украсил мой холодильник. Только я очень
боюсь, что Витька его раскокает. Картина на нем
изображает уютный публичный дом. Я бы хотела работать
в таком укладчицей гондонов или радисткой, но еще
больше мне хочется жить в лесу, а там какая клиентура.
Разве что заезжает иногда конная милиция.

[750x1000]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1809022.html

Сегодня меня навестило одно из самых поразительных существ,
сущностей, богов, демонов и прочих природных явлений.
Называется Марина К. В дом ко мне Марина заходить
отказалась: она не заходит в дома. Но гуляет в лесу.

В лесу Марина села со мной на скамеечку, подарила мне
подарок (фото прилагается) -- ожерелье или, возможно,
колье, изготовленное ее божественными руками. Допустим,
из богемского стекла. Ну, из чего-то совершенно
сносшибательного. Я попробовала сфотографировать в нем
себя, хоть и не владею искусством фотографии. Не видно,
как оно блестит, но видно, сколько благородства оно
придает моей дурацкой роже -- царица, одно слово.
Ну а с рожи-то ведь не воду пить. Как оно блестит,
я показала отдельно. Столь же царский подарок
лежит у меня в сумочке для Кати Америк.
Если Катя сподобится у меня его забрать, мы с ней
сразу станем две царицы, а вы, если хотите, можете
ползать у нас в ногах.

Марина угощала меня настоящими сигаретами, а также
водкой Зубровкой собственного производства, абсолютно
потрясающей. Кстати, у меня немного осталось. Раньше
она была водкой "Финляндия".

Марина вспоминала, как она, будучи отличницей, красавицей
и комсомолкой, спасала Немирова от исключения из
Тюменского Университета. Немиров был на втором или на
третьем курсе и для курсовой работы по фольклору собрал
детские страшилки типа "мальчик в подвале нашел кимоно" --
никто, кроме него, bona fide фольклорных сборов не делал.
Он, может быть, был первым в СССР, кто на научный манер
собирал эти стишки. За это его пытались выгнать, но
комсомол отстоял!

Еще Марина вспоминала, как она была у нас дома в первый
раз.

-- Миша был дома! В Москве! -- она всплеснула руками. --
И еще у вас на диване лежал необыкновенно красивый
молодой человек с глазами врубелевского типа.

-- Паша Иванов, что ли? -- спрашиваю. (Про Иванова такое
часто говорят.)

-- Нет... у него еще такие ресницы...

-- Может, тогда Каледин?

-- Каледин! Точно, Каледин. Дима, да ведь? И он все
время молчал, только иногда тихо разговаривал сам с собой.
Очень приятный человек!

Чего Марина совершенно не помнила, это что она сама пришла
к нам с Плуцером, наоборот, напоминавшим тогда Голиафа
с картины Дениеле де Вольтерра. С Плуцером, несмотря на
многолетнюю дружбу, они тоже были на "вы". С тех пор --
очень давно -- между ними произошла ссора, потому что
Марина назвала его отвратительным гондоном. Плуцер,
огромный, волосатый и страшный, задохнулся от обиды:
"Вы могли бы сказать -- штопаный гондон! Или: рваный
гондон! Но вы назвали меня так, как никто ни разу
никого не назвал." И все. Мне трудно было бы рассудить
такую ссору: оба правы, а правда разрушительно колет глаза.

Из знакомых мне стихийных бедствий Марина -- самое
невероятное и самое скромное, такое типичное стихийное
бедствие-доктор наук (по-моему, филологических). Она
знает все ремесла, умеет все, только, как ни странно,
не умеет делать самогонные аппараты. Но это не нужно,
их в Италии продают готовыми; впрочем, в Италии она
давно не была. Она таинственна, как N., и я уже
очень боюсь, что рассказала здесь какие-нибудь секреты --
но заведомо умолчала о значительно большем их числе.
Хотя в основном эти секреты мне неизвестны.

[428x649]

[показать]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1808709.html

Магнитным компасом ведом,
Как рельсы под водой,
Морской жираф, скользящий дом,
Идет корабль чудной,

И пена, ярче и белей,
Чем кружево на льду,
И лица мертвые друзей,
Матросов на борту.

Им хорошо или никак,
Никак или легко,
Крыло намокло, как рукав,
И слишком быстрый ход,

Вот-вот нагонишь, и опять
Дистанция растет,
И дрожи в мышцах не унять,
И слишком быстрый ход.

И рыбы, острые, как нож,
Играют в толще вод,
И воздух скользкий, не пройдешь,
И слишком быстрый ход.

Твой взгляд, как арбалетный вздох,
Свинцовый, как аккорд
Из оружейной мастерской,
И слишком быстрый ход,

И от удара нужно падать
Во мраке, где не видно рук,
И если сделать все, как надо,
То спустят шлюпку, сбросят круг,

Но лихорадка отпускает;
Матрос в крылатом кимоно,
Нет -- бабочка, взмахнув руками,
Сквозь воздух вылетит в окно.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1808576.html

Мне открылся ответ на вопрос, почему выживают оптимисты.
Ну, многих это занимает время от времени: оптимист явно
действует в расчете на то, что из всех вариантов
осуществится тот, который ему кажется наилучшим. Как же
вышло так, что его еще не наказал неумолимый Дарвин,
и весь оптимистический род его не прекратился?

А вот как. Оптимист на то и оптимист, что и сейчас ему
все нравится. Он живет в подспудной уверенности: что бы
ни вышло, в конце концов ему и это понравится. А
пессимист знает, что даже если высшая мечта его
осуществится (что маловероятно по таким-то и таким-то
причинам) - - -. Дарвин должен даже в большей степени
благоволить оптимистам. Оптимист живет для себя, для
своего удовольствия, а пессимист для дела. Иногда,
впрочем, для других, тогда это называется рутина.
(Когда оптимист пытается жить для других, это называется
катастрофа.)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1808208.html

Дуолинго все сильнее чудит к концу каждого курса.
"Я должен сегодня посетить лекцию" и "Я сегодня
должен посетить лекцию" у него неравноценны: один
перевод правильный, другой нет. Вообще, по-русски
он изъясняется довольно дико. В абсолютный хтонический
ужас меня вгоняет требование употреблять глагол
"убираться" (спасибо, что не "играться"). Я абсолютный
фанат выражений "зигульки-чмоки", "кринжовый" и подобных,
могу сказать "позитивный" (это тоже нужно делать), но
всему есть предел: в этих двух глаголах не терплю
почему-то возвратности, капаю пеной и вижу красное.
Рациональных объяснений не имею. Но это хуже, чем
студенческое словцо "общага", даже хуже, чем "матан".

Все еще не возьму в толк, способствует оно изучению
языка или нет, но прикольно, что играет столько людей.

Вакцина-спутник, конечно, забористая, но, кажется,
понемногу отпускает. Интересно, что русская литература
чужда евгеническому подходу совершенно: у положительных
героев обыкновенно ужасные родители, скрытых принцев
тоже не бывает (в смысле, очень хороший герой, живущий
в бедности, редко оказывается заброшенным ребенком
хороших родителей) и т. д. Принцип "яблочко от яблони
недалеко падает" очень вяло и редко иллюстрируется
героями отрицательными. Совершенно не так оно
по-английски.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1808019.html

В Царицыно дорогу прогуливающимся перебегают маленькие
крысеныши, числом немеряно. Иногда пытаются жевать
раздавленных слизняков, которых тоже много, но есть и
живые, очень рогатые. Слизняки заняли нишу дождевых
червей (по крайней мере, в вопросах выползания на дорожки,
чтобы быть раздавленными). Машка спасла одного: перенесла
его на траву. Но он, наверное, не захочет там быть.
Я задумалась о том, что крысы разносят чуму, а Машка тогда
сказала, что недавно нашли новый очень хороший штамм чумы,
пролежавший в земле сколько-то там тысяч лет: он жил
в черепе первобытного охотника. Видели также
рыжую-прерыжую белку, катамаранщиков в рыжих спасательных
жилетах, уток и лебедей. Слушали с Машкиного телефона
Машкину музыку.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1805540.html

Вселенных, как известно, много. Делать их не то чтобы
просто, но раз в год да прочтешь о ком-нибудь -- он, мол,
создал вселенную. В этом смысле просто, только люди
мешают. Н. Н. Константинов сделал вселенную с участием
людей. Как в Муми-доле, если ты сам бездомный, то ничего,
приходишь и живешь, и начинаются хорошие приключения.
Одно время муссировалась тема, что матшкольники-де
сборище фриков, они и потом настоящую жизнь не ценят,
не понимают главного -- особенно среди тех, кто учился
по матшкольной системе и сам (кому еще такая постановка
вопроса придет в голову). Это зря: фриков оно конечно,
но если у кого есть дом, можно, конечно, прийти в
настоящий и играть, как будто он декорация, так и будет
вспоминаться потом. (Хотя многие вполне небездомные, думаю,
объединили тот дом со своим.) А если нету, то просто приходишь
и живешь, и уж иначе играешь, онтологическое качество его
дано в ощущениях. Там более или менее во всякие вселенные
есть выход, такая архитектура. Уже которые без людей.
И поразительная свобода, взял да пошел. В других домах
совсем другие правила.

Не мое дело писать некрологи Константинову: есть люди,
которые дружили с ним и работали, и учились у него
непосредственно. Просто я из тех, кто ему бесконечно
обязан, и это удивительно, как нас таких много. Это
нужно сказать.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1805215.html

Град разбивает стекло,
Как молоточком грабителя.
Языком ворочаешь тяжело,
Невразумительно.

Помнишь сырость кинозала,
Шорох дутой кукурузы,
Что-то женщина сказала
Из Советского Союза,

Посмотри, какие оглохшие лица!
Здесь нельзя смеяться, это не яхта,
Не речная прогулка: всем неприятно,
Сам Харон может услышать и рассердиться.

Давай просто, одними губами
Повторяй про себя: лисья свадьба,
Туман выходит из труб, из тумана камень,
Можно из трубы, но нельзя словами.

Тихо-тихо, как сидели на лавке,
Как решился обнять -- не хотелось даже,
Так было страшно, а под ладонью мягко,
И такая округлость во всем пейзаже,

Как на мостках -- нет, теперь повторяй другое,
О трамваях, а можно ли стать трамваем
После смерти, кондуктора в голубое,
А водителя в красное одеваем,

Рельсы петлями прямолинейным чертям назло
В заколдованный парк, и водитель застыл за штурвалом,
За бортом непогода, и град пробивает стекло,
Пассажиры смеются, и молнией ночь разорвало.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/1804823.html