Бывает музыка, как робкое
Письмо с порхающими паузами,
Между почтовыми коробками,
Опережая, но опаздывая,

Вдоль кровотока осторожное --
А если в сердце шлюзы заперты? --
Между пустого и порожнего,
Как в шляпе плавая по паперти,

Как бы посмертной телеграммою
Телеграфистке, что давно уже
Уволена, и умерла она,
А нам морзянка давит на уши.

Ну не жалей себя, дай место ей
Спуститься, крылышки сложа
Прелестные и бесполезные,
И острые, как два ножа.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2112726.html

Вчера мне в официальном порядке подарили неопознанный объект:
черный и цилиндрический, с вмешательством белого металла.
Сын Алеша, впрочем, опознал его как термокружку. После
этого я вернулась домой, но тут за мной приехала Ленка К.
Мы залезли внутрь железного чудовища, каковое и покатилось
в сторону Иерусалима, потому что оно есть шайтан-арба.
У Ленки затекают иногда руки, сжатые на руле шайтан-арбы,
это не дело; не понимаю, куда смотрят друзья-медики.

Мы ехали-ехали и приехали в зоопарк. В зоопарке был аншлаг
в связи с мусульманскими праздниками. Толпы женщин с детьми,
красивых, как гарем падишаха, и одетых в соответствующие
мундиры с хиджабами, всюду шествовали. К сожалению, там
был и сам падишах, наверное, с сыном. Он кинул пустой
пакет от чипсов, сделанный из фольги, за ограду, туда,
где медленно обедали гигантские черепахи. Черепаха
пожала плечами и стала задумчиво, вытягивая свою шею
и поворачивая голову на бок, острыми губами кусать пакет.
Мы испугались, что она его съест, как коты едят елочный
дождь, а потом он внутри у них режется. Мы решили было
перелезть ограду и забрать пакет -- так и надо было
сделать -- но потом зачем-то побежали соблюдать правила
и звать на помощь сотрудников. Падишах тем временем
веселился, ставил сына на ограду, снимал на камеру,
как черепаха ест шуршащий пакет из фольги; оба они
от души хохотали.

Ленка нашла юношу в зеленой майке, на которой было написано,
что он из команды зоосада. Обратилась к нему, но он ее
не услышал. Ленка сказала, что в команду зоосада берут на
работу особенных, так что он, может быть, и не со зла.
Я не поняла, о чем она, но, видимо, она имела в виду, что
этот сотрудник команды глухонемой. Потом мы нашли другого
сотрудника, не немого, во всяком случае, потому что он
говорил по телефону, и Ленка объяснила ему на иврите, что
черепаха ест пакет из фольги. Он спросил, где. И что-то
потом сказал про это в свой телефон.

Потом мы дождались ужасно медлительных друзей: Финкельберга
с Нинкой и Каледина из Москвы. Нинка очень красивая и одна
стоит целого гарема, несмотря на то, что ни хиджаба, ни
никаба у нее нет. Зато и Финкельберг не злоупотребляет
чипсами. Мы сразу побежали к черепахам, и пакета там уже
не было: то ли служители за это время его забрали, то ли
черепаха его съела. Я надеюсь, что все-таки это были служители,
но совершенно не понимаю, почему не забрала его сразу
сама. Черепахи же невозмутимые существа, если б я к ним
залезла, они бы только плечами пожали.

Нинка служит преподавателем в институте языков и
гуманитарных наук. Вообще-то она специалист по коптскому
языку. Но коптский язык ей сразу преподавать не доверили,
потому что это дело серьезное, а доверили только курс по
теоретическим проблемам лингвистики, со сложным
названием, не запомнила. Нинке больше всего нравятся,
кажется, крокодилы.

Мы видели зверей многих хороших, упомянутых в Танахе.
Например, осетров, упомянутых за то, что они некошерные,
или тапиров, никак не соображу, при каком случае
упомянутых. Когда я смотрела на козлов, ко мне сзади
подошла хорошенькая девочка лет пяти и дернула меня
за волосы, но, стоило мне обернуться, с воплями удалилась.
Ее старшая почти взрослая сестра побежала за ней, смеясь.
Надо было и мне, а я замешкалась.

В самом конце зоопарка были жирафы неописуемой красоты,
зебры и носороги. Мы стояли там на мостках, собираясь
уже уходить, как вдруг служитель окликнул кого-то из
нас на иврите: "Тупак, давай, ну? Пришло время идти
домой. Тупак! Тупак!" До закрытия зоопарка оставалось
полчаса, и мы собирались, конечно, домой, но не так сразу.
Служитель, тем временем, настаивал: "Ну что же ты,
тупак? Сейчас ворота откроются!" Мы думали, что ворота
зоопарка и так открыты, я стала уже нервничать, не
люблю, когда меня запирают. Но тут огромный носорог,
который до тех пор лениво валялся на земле, вдруг
поднялся и, помахивая хвостом, пошел к ограде, в
которой и правда стала автоматически разъезжаться
большая щель. И он вошел в ворота, а потом в дверь
своего дома. Нинка очень за него волновалась: пройдет
или не пройдет в узкую дверь, а когда прошел, шепотом
сказала: "...but only just." Потом и второй носорог
вошел в дом с другой стороны, у него был собственный
вход.

Каледин держался, как автор средневекового бестиария:
все рассказывал о неведомых зверях, которых якобы видел
в различных зоопарках, во всех концах света. Он
спросил у каждого из нас, видели ли мы в каком-нибудь
зоопарке утконоса. Если бы мы сказали, что видели,
он бы с торжеством уличил нас во лжи, Читать далее...

Когда мы умрем, ты говоришь,
Что про нас расскажут?
Расскажут, непременно расскажут,
Как про всех, как обычно,
Например, что ты был шпионом
Не одной, так другой разведки,
Находясь на задании,
Изнасиловал многих женщин.

А ты, как обнаружится,
Это обнаружится непременно,
Состояла в тайной связи
С братом, родным или сводным,
С твоим или с его кузеном,
Сбила с пути без счета прочих,
Несмотря на свою накладную грудь
И вставную челюсть
(Как покажет журналистское расследование,
У тебя никогда не было настоящих).
Возвращаясь домой поздно ночью,
Изнасиловала многих женщин.

А я, как станет известно,
Служила шпионкой или, скорее, на органы,
На органы, да, продавала детей,
Но они бежали,
Конечно, не все, но те из них, что бежали,
Травмированные прошлым,
К сожалению, встав вчетвером на стезю порока,
Изнасиловали многих женщин.
Это расскажет любовь всей моей жизни,
Как только с ее собственных слов
Это, о ней и обо мне, станет достоверно известно.

Да ведь всего не расскажешь.

Когда мы умрем, мир, наверное,
На какое-то время еще сохранится,
Но только в нем наступит другая фаза:
В обществе станет цениться
То, о чем мы думали с неприязнью,
Так что нас с вами если и вспомнят,
Скажут -- эти прожили жизнь не зря,
Изнасиловали многих женщин,
Начинали всякое дело с хвалы Аллаху.

Когда мы умрем, будет цвести сирень
В твоей климатической зоне, а в нашей --
Немного неказистые дворницкие кусты,
Которые здесь разводят для стрижки,
Расцветут белым цветом,
Разнося повсюду запах жасмина,
А в твоей будет только море,
А в твоей возьмутся квакать лягушки.

Когда мы умрем, друиды о нас расскажут,
Как жил на свете добрый, свирепый воин
Огромного роста и о семи зрачках,
Как катилась лодка, не замечая дна,
Как будто сжимая нас в деревянной ладони,
И как густо встал над водой туман,
Когда мы с тобой колдовали.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2112168.html

Тороплюсь на семинар, поэтому конспективно: Маки,
Море Маков, Ленка, Гоша, Жопа, Мужик Под Простыней,
ЛЭП Необычная Для Люси, но фото нет. (Жопа моя.
Ваша-то кому нужна. Мужик, по словам Ленки, еврей.
В мои годы это все равно. Но Гоша разволновался.)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2111765.html

Сегодня Ленка с присущим ей Гошей возили меня в поле
смотреть на маки. Возможно, это были анемоны. "Красный --
любимый цвет ослов," -- говорили в советское время
читатели Винни-Пуха, высоко поднимая красные флаги.
Это правда, и красота рассыпанных в полях анемонов
(возможно, маков) железной рукой сжимает мне сердце.

Ленка стала знаменитая художница, продает свои картины
пачками, хотя ей их жалко, и вообще пользуется успехом.
Когда она приходит заниматься йогой, все встают и начинают
делать специальные упражнения, чтобы у Ленки не болела
попа. Рассказывая это, она смотрела на меня со значением,
но я таких упражнений не знаю и боюсь даже догадываться.
Так что я ничего не делала.

Потом мы видели овец, говоривших "бее" с крайне идиотским
видом, десятки их. Ленка очень воодушевилась (она, думаю,
хотела их рисовать), и мы к ним побежали, но из-за Гоши
ничего не вышло, он решительно отказался. Ленка сказала,
что в нем говорит генетическая память. Мы остановились.
Гоша сел на землю и принялся жрать говно с очень выразительной
гримасой на лице. Предки его веками пасли овец. Он хотел
сказать: все, что угодно, только не это, never again.

Потом я принялась упражняться в бихейвиористике и натравила
на Ленку с Гошей стаю диких собак. (Сначала было три
очень маленьких щеночка. Ленка, едва их завидела, велела
мне проследить, чтобы она не подобрала себе еще одну собаку.
Заметив нас, щеночки стали злобно лаять. Гоша с ними
общаться не хотел, а я стала производить полевые наблюдения.
В конце концов на зов щеночков прибежало несколько взрослых
собак, но защищать их от меня не стали -- наверное, они их
тоже, своих то есть родителей, дядей и теток, здорово
заебали -- а сразу кинулись к Ленке и Гоше. Я тоже пошла
к ним, но не успела. Большие собаки поговорили с Гошей
довольно мирно, а потом спокойно пошли по своим делам.)


[938x1228]

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2111584.html

Психология -- это товар и язык новой цензуры, а наука
называется бихейвиористика. Добрые люди научили меня
главному закону бихейвиористики: если вы хотите знать,
что животное будет делать через пять минут, посмотрите,
что оно делает сейчас. Через пять минут оно будет
делать то же самое.

Вот этого люди, в основном, и хотят: делать то, что они
все время и так делают (если это им не невыносимо больно,
физически или в том месте, где у них самооценка). Это
можно преодолеть в себе разными способами, большинство
из них с незапамятных времен известны, но, как говорится,
вам надо, вы и преодолевайте, а так-то в основном людям
нет необходимости.

В принципе, ничего плохого в этом нет, в здоровом обществе
и обыватели не слишком стремные. Они заводят семьи или
коммуны, любят детей и супругов, вообще родственников,
избегают конфликтов, помогают друг другу, в их мире
присутствует уют. Всем заправляет окситоцин, скажет
читатель, если тут вообще есть читатель (и если он хочет
позлить нейробиологов). Бывает, что обыватель живет
укладом Вороньей Слободки. Здесь окситоцин добывается
более сложными путями: дети добиваются внимания воплями,
безобразием, кровавой конкуренцией и тем, что мучают друг
друга; взрослые глумятся над кем-нибудь сообща, баба
трет прелестную маленькую девочку лицом о кирпичную стену.
Это тоже стазис. Если взять любого жителя Вороньей
Слободки и дать ему выбор, он непременно станет искать
глазами кирпичную стену, чтобы продолжить начатое
(иначе он уже сбежал или умер).

Ну и есть тривиальный способ добычи окситоцина, о котором
все знают: нужно назначить общего врага (вариант --
назначать регулярно, каждый раз нового, вести кампании).
Это поможет объединиться тем, кто травмирован Вороньей
Слободкой, не умеет толком любить или дружить, зато
умеет совместно глумиться и выявлять нелояльных. Можно
таким образом создать для них нишу, способ самоутверждения,
безо всяких затрат на их социальную адаптацию; сделать их
управляемыми, предоставлять им взыскуемый ими стазис. Это,
собственно, политтехнологии, но бывает ли, что это возникает
спонтанно, мне не очевидно.

Ну то есть, вот когда мужики объединяются отвратительной
толпой и идут бить цыган, стоящих табором по соседству,
чтобы коней больше не воровали -- это они делают один
раз. После этого совместного переживания они возвращаются
к своему стазису, возможно, конструктивному. Если они
станут искать повторения этого переживания, например,
назначать кого-нибудь одного из своего числа цыганом
и над ним сообща глумиться, кони уйдут сами и хлеб
растить будет некому. Поэтому естественный отбор
не должен бы поощрять такое. С другой стороны, он
и прямую наркоманию не должен бы поощрять, а приходится,
потому что без привыкания к веществам, производимым
в мозге, не будет ритуалов, а без ритуалов нет обучения
и нет животного. Но вот вся эта тема с безопасным
пространством, с обличением общества, которое не
поторопилось запретить неизвестно что и даже неважно,
что, по ходу дела мы разберемся, а пока возьмем вас
за уши, повернем лицом к проблеме и будем писять
вам в уши, запишем вас в жертвы без спроса, а если
не хотите, то тогда в абьюзеры, это все равно -- понятно,
что это очень легко эксплуатировать в качестве
политтехнологии. Путинизьм в лице Бастрыкина охотно
берет ее на вооружение (зато трампоиды нет, они
назначили врага попроще, а данную политтехнологию
оставили оппонентам). Но разве она не спонтанно возникла
и не раскрутилась по нарастающей, оторвавшись от исходного
содержания, подминая под себя и переформатируя под себя
все новых и новых адептов? В заговор психотерапевтов
я не верю.

(Идея исправления трудом, кстати, совершенно держит воду
с точки зрения главного закона бихейвиористики. Стазис,
жажда, допустим, адреналиновых волн и т. д. перебивается
только другим веществом или другим ритуалом, сопряженным
с производством в организме управляющих им субстанций.
Просто осуществлять эту идею всегда было некому.)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2111343.html

Шива похож на Снегурочку о семи зрачках,
Первый танец -- на крах Империи Левиафана,
И безумство команды, и в трюм отодвинутый страх,
Кокаиновых блох, облепивших мозги капитана,

А второй -- как спускается вниз к горизонту закат,
Как садится на камни Европа, покорная Мавру,
Плачет кожаный ангел, лишившись хитиновых лат,
И Геракл ядовитые стрелы подносит кентавру.

Пляшет Шива, шевелится синее множество рук,
Забавляют его, пресмыкаясь у ног, сикофанты:
Virtue signalling, шлепанье брюшком, подножка гиганту,
Наготове присоски, и быстро смыкается круг.

Третий танец -- на гибель последних героев, на их
Нехорошее, лишнее, страшное преображенье,
Груз на сердце проломит дно гроба, расколет гранит;
Улыбается Шива и вновь повторяет движенье.

Смотрим завороженно, а в небе займется огонь,
Ствол глухого отчаянья -- только дрова в это пламя,
Было слаще в лесу течь смолой, упираясь в ладонь
Несговорчивой тучи, набухшей вверху над стволами.

Нет простора в душе -- синий свет проникает в подвал --
Только если пригнувшись, над плесенью ветхой рогожи,
Видно, из-под картошки мешки, на тюленей похожи --
Но зажглись и горят, чтобы Шива в огне танцевал.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2111078.html

В. И. Оселедец задержал нас как-то на сорок минут,
увлекшись рассуждениями о превратностях вероятностной меры.
Из студентов никто уже толком ничего не понимал, но было
интересно. Взглянув на часы, В. И. застонал и уронил
голову на руки. Потом тихо сказал: "Какое странное
отделение... -- он преподавал еще в Военной Академии
и иногда забывал, где находится. -- Обычно в конце урока
к моему столу подходит дежурный, щелкает каблуками так
и докладывает, что время кончилось." Кадетов он учил
более или менее баллистике. Они лихо выполняли задание
начертить график квадратного трехчлена. Строили его по
двум точкам. Получалась прямая. Всегда, что бы ни
предпринимал Валерий Иустинович. (Да и хорошо, что они
у него ничему не научились.) Тут он вспомнил, что
в программу кадетов не входит вероятностная мера,
и смутился еще сильней.

В. И. был у меня пару-другую месяцев научным руководителем,
пока не попал в больницу. Давал мне задачи, я приходила
к нему их обсуждать. Иногда потом еще подолгу болтали про
разные вещи, к наукам не относящиеся. Спустя месяц с хвостом
после того, как мы начали вот таким манером регулярно общаться,
во время лекции он вдруг сказал, обращаясь к классу: "А вот
есть еще в списке такая Юлия Фридман. Но она, конечно,
вообще не приходит на лекции?" Мы чуть не лопнули со смеху,
скоты позорные. Он был очень смущен, но потом все-таки тоже
развеселился.

Он был обычный гений, знал более или менее все, был бесконечно,
неизмеримо рассеян, у него мог бы этому -- да, собственно,
и чему угодно -- поучиться герой Чуковского (на самом деле,
Маршака, спасибо Н. В.). И чрезвычайно добрый он был человек.
Светлая память.
Спасибо, что Вы были, В. И.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2110829.html

"Вырастешь -- поймешь," -- говорили, а рассчитай на раз-два,
Много ли поняли; все бы тебе веселиться,
Щелкай, свисти, не орнитолог, а птица,
Любопытной изнанкой разворачивая слова.

Раздавая хлеб, создаешь должность раздатчика хлеба,
Отчетность, которую не намажешь на бутерброд,
Чиновную иерархию, служебную лестницу в небо
И во всей природе бумагооборот.

Заступаясь за слабых -- о, заступаясь за слабых,
Создаешь слабых, но нет слабости без обид,
Создаешь им обиды в приличествующих масштабах
И обидчиков, как подлежащий истреблению вид.

Всякое средство передвижения превращая в машину убийства,
Время движется к своему естественному концу,
Ты рисуешь закат, мало охры, добавь серебристого,
Ты почти не встаешь, эта слабость тебе не к лицу,

Ты рисуешь закат, как засохшую корку над ссадиной,
Рукава урагана, фрактальный узор кружевной
И багровое солнце в ладонях большой виноградиной
Не темнеет, не катится, но остается со мной.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2110510.html

Ангажированная "наука" -- мерзость, конечно, перед лицом
Дарвина. Но следы разума присутствуют и
здесь. Не то что
их много; например, здесь сообщается, что (а) подросткам
нельзя размножаться с теми, кто на два-четыре года старше,
потому что подростки хотят не секса, а романтических
отношений, и, биологически говоря, не должны еще размножаться;
(б) подростковое предпочтение сверстников и посторонних
значимых взрослых домашним есть защита от инбридинга,
поставленная природой (ведь из-за того, что, биологически
говоря, природа подростков требует размножения, опасность
инбридинга возрастает). Но anecdotal evidence в отношении
девочек, скорее, подтверждает, что девочки хотят снова и
снова испытывать и проигрывать конкретные социальные роли
гораздо больше, чем совокупляться здесь и сейчас (а этого,
скорее, боятся). Ну а взрослому дяде какой прок от этого?
Скучно же. Ему и в голову не придет. За делом, если что,
можно постучаться к взрослой тете соседке. Вот обнаружить
у нее в гостях по сходному поводу подростка-мальчика как
раз вполне вероятно. Паттерны меняются, конечно, может
быть, последнее сейчас уже и не так, тем более, всегда
есть порнография (вот тут тоже -- взрослые идиоты и идиотки
неизвестно из чего заключили, что им удастся поставить
фильтры, которые подросток не сможет обойти).

Бывают, действительно, животные -- вот павианы -- у которых
едва созревшая самка совершенно не пользуется спросом
у взрослых самцов. И это связано с тем, что очень молодым
самкам -- очень молодым женщинам тоже -- в целом, биологически
говоря, труднее забеременеть правильно, про это есть довольно
внятная наука. А у едва созревших самцов всё пользуются
успехом, независимо от пола, возраста и общественного
положения. Пластиковые сосуды подходящих размеров,
например.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2110274.html

У американских комментаторов, кажется, уж должно было
на зубах навязнуть. "Those who would give up essential
Liberty, to purchase a little temporary Safety, deserve
neither Liberty nor Safety." (Ладно что не заслуживают --
ведь, собственно, и не получали никогда?)

Тов. Маск, очевидно, жертва проклятия адептов фрейдизма.
В этот раз он опубликовал карикатуру, а на ней жалкий,
но нехороший президент не останавливает поезд, который
едет давить связанных людей, сложенных на рельсы.
Художник жестоко подшутил над миллиардером, с этой
очевидной отсылкой к дилемме вагонетки. Как справедливо
замечают сохранившие в наше сложное время немного разума
комментаторы, если б избиратели требовали от Зеленского
подписать капитуляцию, для этого ему не понадобилось
бы американского посредничества.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2110200.html

Месяцу матушка выговаривает:
У меня от страха живот болит,
Спрячу календарь; какое ни есть число,
Не ходи наружу. небо худой травой поросло,

С трупного корму жиреет водоросль,
Неборосль платом нечистым росстлана,
Что-то у лодки под днищем ползало,
Кто-то чужой и кишечнополостный.

Месяц смеется -- ай, что ворчишь, стара,
Неба я ложкой черпать не стану,
Без календаря знаю, что мне пора
Плыть в небесной грязи по небесному океану:

Там меня ждет такая, слов не найду,
Только приду целовать и в глаза смотреть,
Если сам доплыву, если будет моей удача...
Матушка остается плакать в пустом саду --
Каждый Месяц сходит с ума, как встречает смерть --
Не называет имен, только горько плачет.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2109730.html

Мстительный бункерный эльф согласится на любую роль, если
ему выдадут Зеленского и вообще тех, кто его обижал, хотя
им по статусу не положено. А есть голливудский сценарий,
в котором в самых неожиданных местах строят курорты?
С роскошными отелями, нет?

Насчет Израиля, даже не знаю. Мои одноклассники на
перемене играли на карте мира в третью мировую войну.
Победили две или три страны, одна из них Люксембург.
Они и поделили между собой территорию всего мира.
Люксембургу досталась территория Люксембурга.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2109662.html

Пишут, что после Навального ничего не осталось (чтобы не
отзываться о качественной стороне явления ФБК) -- никакого
сообщения. Как раз сообщение осталось. О возможности
прямого действия без вранья, например.

Не так, что мы говорим, что мы за все хорошее (в том или
ином понимании), а сами перемигиваемся: на наших-то высоких
масонских уровнях мы понимаем, что мы совсем не за это,
и очень славно нам это понимать меж собой, мимо дураков.
(Если мы все-таки за что-то хорошее, то это другое,
неназываемое, и мы не скажем, потому что мы немножечко
тамплиеры. Но, как правило, большинство "мы" обходятся
без срезанной верхушки инициатической пирамиды, а просто
так, себе на уме, ну понятно же, что не забудем своей
выгоды, ну или не мы не забудем, а наши поддерживаемые
нами большие люди не забудут, ну и подкрутят результаты
выборов или что там надо, вот да, все мы люди, хи-хи.)
А так, что мы говорим, что мы за все хорошее -- если
референты подсунут что-то еще хорошее, и вроде оно ничего,
то ладно, и это скажем, и примем в сердце -- а доведется,
так умрем за это и не поморщимся.

Теперь, конечно, эта возможность снова теоретическая.
Но в мире, сладко траченом отрицательным отбором,
сообщение прогремело не слабо, и запись осталась,
небось топором не вырубишь.

(Нету времени вообще, простите, кому должна)

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2109380.html

Миссис Хадсон, не замечая текущих лет,
Поправляет гипсовые головы и протирает стекло,
К семи тридцати жильцы попросят обед,
На календаре все то же, неважно какое число.

Да и что время, ведь ни в чем здесь не знают меры,
Лестницы стерты до крови, стекло в морщинах от трещин,
В комнатах ежедневно стреляют из револьвера
И бледнеют от страха фотографии женщин.

Миссис Хадсон задержит дыхание, спросит себя,
Сколько лет детям? Как звали мистера Хадсона?
Отзывается скрипка, и, фартука край теребя,
Увлажняются пальцы, и как здесь могла оказаться

Эта долгая нота -- как, ей отвечая, фарфор
Чуть трепещет, но весь открывается кратным частотам,
И ночной посетитель у двери стоит до сих пор,
Не решаясь войти или здесь поджидая кого-то --

Миссис Хадсон, какая у Вас необычная вечность,
Осторожные хлопоты, туфель подошвы истерты,
Кровь на каждой ступеньке и стекла в морщинах от трещин,
И любовь конденсатом на внутренней стенке реторты.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2109033.html

Выходим, а на улицах вода,
Как поплавок, ботинок невесом,
И фонари разбужены едва,
Ночь белочкой и небо колесом.

Да, это было, давние дела,
Наука лезвий вдоль, не поперек,
Чтоб речка полноводная текла,
Деревья слов плотиной черных строк,

Теперь легко; могу копать, могу
И не копать, и ты недалеко,
Я имя поправляю на бегу
И ветер, как короткий взмах рукой.

И все перила просят, чтобы их
Перешагнули в марше, на раз-два,
-- На раз-два-три, -- мы поправляем их,
Не марш, а вальс, и зеркалом асфальт.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2108812.html

Американские люди тяжело переживают то обстоятельство,
что больше половины их сограждан оказались дремучими
ксенофобами. Get real, юнкер Шмидт. Сто процентов
чьих угодно сограждан в той или иной мере дремучие
ксенофобы, даже любители экзотики и зоофилы. Когда
человек начинает это о себе сознавать, становится
интересным. Но, конечно, чаще он оказывается совершенно
этим доволен, не идет дальше, и тогда не становится.
А вот пока не начал, он страшен внутри ореола своей
моральной непогрешимости, в своем радиоактивном
белом пальто. Не сам по себе, а потому что в этом
мундире можно ходить только строем, вот и ходють.

Практически чьи угодно сограждане давно уже голосуют
не за, а против того, что лично их заебало. И нет,
вряд ли половина ваших сограждан голосовала бы за то,
чтобы развернуть на верную смерть семьи афганских
чиновников, сотрудничавших с американской администрацией.
Она голосовала против политкорректных комиссаров,
которые сделали ее, этой половины, жизнь достаточно
невыносимой. И немного против вас, если вы относитесь
к числу меньшинств, выбивших себе место в официальной
классификации -- не вы лично, но ваше меньшинство в лице
лучших его представителей постоянно обижалось, тянуло
на себя одеяло в смысле ресурса внимания, вламывалось,
пардон, в личное пространство обывателя (если он
не официально зарегистрированное меньшинство, то с ним
так можно и нужно, а то он забудет сосчитать на ночь
свои привилегии). Так люди устроены. Когда белые
супрематистские комиссары сделают их жизнь не менее
невыносимой, они снова выберут тех первых, если вам
от этого будет легче. Если хотите, чтобы в следующий
раз выбрали кого-нибудь умственно полноценного, идите
заниматься политикой. А то что-то не хочет никто.

Нашла давеча в чьем-то блоге, а в чьем, не пойму.
Российский телеведущий Соловьев выразился так:
"Никто в Америке не знает, кто будет следующим
президентом. Как вы можете учить нас и кого бы то ни было
уму-разуму, если вы не в состоянии сказать, что будет
завтра с вами самими? Это ли не лицемерие? И это ли не
тщательно скрываемая слабость?"

Скажите спасибо, в общем, что - - - и т. д.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2108431.html

А вот если бы в России к власти в свое время пришел
Жириновский, весь североамериканский континент уже
оказался бы под водой.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2108251.html

В культовом мультсериале про Аватара в главном городе
Империи Земли есть спецслужбы, которые контролируют все
вообще и умеют гипнотизировать задержанных, встраивать
скрытые программы погружения в гипноз и беспрекословного
повиновения по кодовому слову. Оно там такое: "Император
приглашает вас посетить Озеро Лао-Гай".

По тому же принципу работают меметические системы особого
рода, некоторые союзы идеологии-культуры-религии, и почему
одни работают, а другие нет, мне, во всяком случае,
непонятно. Когда неофит начинает вам что-то втолковывать,
принимая (не по отношению к вам) подчиненную позу
и повторяя, с измененной интонацией, чужие слова,
неважно, идет ли речь о теории Дарвина или о том, почему
Бог мусульман / христиан / иудеев не может открыть людям
сразу ведь свой свет (спойлер -- ослепнут, эволюция
сделала глаза очень несовершенными) -- это уже вроде бы
и оно, но на самом деле пока непонятно, унесет ли его
совсем туда, где его примет Озеро Лао-Гай. Если ему
там будет лучше, и у него нет иммунитета от прошлых
опытов растворения -- скорее всего, унесет; растворение
в чем-то большем есть главное удовольствие человека.
Редкие личности, на самом деле, могут продаться за
банку варенья и корзину печенья -- это проще всего
делать, когда ты убежден, что все вокруг это делают.
Тогда ты растворяешься в сознании, что все вокруг
одно говно, и в собственно говне.

Тут опять спорят, бывают ли адекватные палестинцы.
Естественно, бывают, причем дохрена, многие из них,
правда, из Газы бежали, когда еще как-то это было можно.
Но то образованные, а есть просто люди, живут себе.
Мало кто из них любит Израиль, ну, так-то им особо
не за что, и вообще, при тех усилиях, которые
предпринимают ООН и нынешние левые, чтобы
воспитать из них идеальных цветных под гнетом
колонизаторов, с их стороны достижение не принять
этого подарка и просто быть адекватными. По-человечески,
у кого-то из израильтян были контакты в Газе, и даже
в войну отношения не испортились. А у кого-то их "как
подменили" -- а это Император позвал их на Озеро
Лао Гай. Некоторые культурно-религиозные коктейли,
впитанные с молоком матери, делают людей особенно
уязвимыми к конкретному коду, и когда это работает,
то работает быстро, хлоп -- и окситоциновое
Озеро Лао Гай захлестнуло с головой, вышло из берегов.
Все, теперь он солдат джихада, давай до свидания.

На этом месте каждый может подумать, прикинуть, как
на его глазах что-то такое случилось со знакомыми,
например, со мной. Как вы понимаете, все относительно:
может, случилось, а может, это вам представляется, что
едет платформа, пока поезд везет вас неудержимo
к вашему Озеру Лао-Гай. Что точно можно сказать --
никто не застрахован. Даже социопаты. С ними,
кстати, скорее наоборот. Не спрашивай, по ком звонит
колокол, но, сверясь со своими культурными кодами, будь
готов к тому, что он однозвучный и звенит утомительно.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2107917.html

Все плохо, но три девушки как заново родились,
а ведь их уже почти и не ждали живыми. Что там
чего стоило, я не знаю, и перспективы наверняка
ужасны (как будто с ними когда-нибудь было иначе),
но это вот здорово.

http://lj.rossia.org/users/aculeata/2107688.html