* * *
Виртуальная жизнь.
После взлета есть спад.
Пол пути позади
Остальное назад.
Ты хранишь свою верность
Кому-то еще.
Там где гладь интернета
Плещет в лицо.
Остуди свои веки в соленой воде.
Я стою пред тобой,
Ты опять из "ни где"
Поднимаешь глаза,
И глядишь на меня
Ты уже не со мной.
Ты уже не моя.
* * *
Зачарованный сном я стою на причале,
В гладь небесную мчаться мои корабли,
Пеной волн прикасается море к их стали,
Плоскобоким бортам не познавшим земли.
Растолкав облака, надрывают гладь линий,
В вечном взмахе полета, безмерной красой.
Кораблей в отражении неба летящих,
Что неистово снова зовут за собой.
Шаг шагну, что бы мир опрокинуть за спину,
И почувствовать холод объятия волн.
Будет вечный покой в перламутре и синем
Цвете неба, в которое я погружен.
* * *
Та, что носит ее лицо,
Но не носит ее души,
Смотрит взглядом знакомых глаз,
Но глаза стали слишком мертвы.
Я ее уже не прощу,
Как когда-то себя не простил.
И внутри у нее умерла
Та, кого так безмерно любил.
Вспоминаю про дни наших встреч,
Ее пламенный внутренний жар,
Ее искренность, и любовь,
Эту магию дивных чар.
А потом смотрю на нее,
В теле плесень чужой любви,
Сквозь нее словно сквозь стекло,
Проступают родные черты.
Я сидел в ванной с бритвой в руке
Вырезая по коже «люблю»,
А она в это время в инет
Это слово писала ему.
В нашей комнате, где в окно
Солнце светит, и облака,
До сих пор в мелкой пыли парит
Моих любящих мыслей душа.
Звезды светят тем кто видит...
* * *
В полустанках ощущений, на грани эмоций,
Ты блуждаешь по краю и пялятся люди,
На губах улыбка, в глазах твоих слезы,
И тебе все равно, что было что будет.
Черной нотой пустота разрастается в сердце,
Она давит на разум вытесняя свободу,
Ты мечтала найти в его душе дверцу,
Что бы выпустить мусор и талую воду.
Но у рук есть запястья, они тонко рвутся
Под ударами разных острых предметов,
Ты устала быть солнцем в его небосклоне,
Устала быть миром, устала быть летом.
И однажды увидела птиц в поднебесном,
Таком невесомом, прекрасном полете,
Вдруг вспомнила как раньше было чудесно,
Но ты полностью стала его, забыв кто ты.
На веках серые капли. Пепел. Это сгорел ангел. Его больше нет в душе моей.
* * *
Одичали люди.
Их глаза как ветви.
Тянутся, и тычут
Что бы проколоть.
Ты готов быть первым
Кто убьет их мысли?
Кто убьет их взгляды,
Кто убьет их плоть.
Все что тебе нужно,
Это стать свободным
От привычных миру
Правил, и идей.
Стань для них проклятьем.
Стань для них изгоем.
Стань вакциной страха
Для больных людей.
* * *
Ты рисуешь прутьями пальцев
На коленях новые ноты.
Кровь струится, и катятся капли
Обозначив еще один звук.
Ты поешь их тихонько губами
Словно нежно целуешь кого-то,
И стекают они сквозь порезы
Из линейно израненных рук.
Клеть - душа, что закрыта для взора.
Только те, кому ты позволишь
Могут там погостить ненадолго
Разгоняя привычный покой.
Но ты вновь прогоняешь их взглядом,
И опять на коленях проступят
Ноты звуков кровавого вальса
С черносерой пушистой коймой.
* * *
Ты стоишь на краю волн забвения,
Из под ног щебень в воду валится.
Отражениями утонувшими
Чьи-то лица наружу скалятся.
Ты на них не смотреть стараешься
Очень много в них безобразного
В этих черных глазах на выкате
Слишком много для мыслей опасного.
Что же ты не шагнешь в безумное,
Этих взглядов, переплетение?
Ты боишься быть частью вечного?
Или что унесет течением?
Ты стоишь на краю волн забвения,
Из-под ног щебень в воду валится.
Отражениями утонувшими
Чьи-то лица наружу скалятся.
* * *
Новый взмах,
новый штрих,
новый крик.
И в руке твоей острый нож.
Он почти, что живой родник,
Он кричит, и на пламя похож.
Но ты снова в замахе вниз
Отпускаешь его на себя.
И по коже еще один штрих
Острой болью наполнит тебя.
Ты устанешь, ляжешь, уснешь.
И польются из вен твои сны.
Они выпустят с кровью все то,
Что так долго скрывали они.
* * *
Построй кусочек мира в пустоте.
Пусть будет точка для его начала.
Безликого, незримого причала,
Откуда отплывут к своей мечте,
Твоей душой воссозданные темы.
Построй кусочек мира в пустоте.
И вот, когда расступятся века
По полотну законченного чуда,
Ты вдруг увидишь, как из ниоткуда
Мир распластает тверди берега.
Мир твоих мыслей, ставший миром дел.
В тот миг, когда расступятся века.
* * *
В твоих венах бежит песок.
Он кроваво-черного цвета.
У него запах чьих-то слез
И проросших ростков беды.
Ты лежишь на холме желаний
И для взглядов чужих раздета,
Белокурая тварь туманов
И биения пустоты.
В твое тело забиты штыри
Белых ребер, пустивших корни.
Вся поверхность их в заусенцах
От твоих костяных зубов.
Ты пыталась их перегрызть,
Или выкорчевать из дерна,
Но они сосут твою кровь
Сотней маленьких жадных ртов.
* * *
Смолкнут звуки, умерев тишиной
Окна сомкнуты как веки от боли
От нее остался запах духов,
Поцелуи с легким привкусом соли.
Ты сидишь и неподвижен твой взгляд.
Столько горя в этом замкнутом взгляде.
Сердце к ней в ладони рвется назад
В своем громком захлебнувшись набате.
Ты шептал, она роняла в ответ
Искры слез, ты целовал их губами.
А потом она ушла, ее нет,
Только память что пропахла духами.
* * *
Мы пропахли с тобой одиночеством.
Словно пылью задумчивой комнаты,
Где все окна газетой заклеены.
Где дверей никогда не открыть.
И шаги наши гулом безумия
Отражаются, в небо уносятся,
Разбиваясь о мутную лампочку.
В ее свете так хочется выть.
Что-то мы потеряли, растратили.
Что-то было цветное и сильное,
Но ветра перемен все повымели,
Словно сор из дырявой избы.
И осталась лишь пыльная комната,
С потолком, в серый траур побеленным.
С паутиной из мыслей и воздуха.
С ощущением бывшей весны
* * *
Я ем твою кожу.
Она растянулась
На пальцах
Как нежный,
И бархатный слой.
Мне очень приятно
Быть кем-то кто нужен
Тебе не для дел,
А за то, что я твой.
И ты где-то рядом
Лежишь и не дышишь.
В глазах твоих мертвых
Кусочки зеркал.
Я ем твою кожу,
И мне так приятно
Что в мире огромном
Тебя отыскал.
* * *
Качая образ милый на руках,
Едва запеленав его в ладонях.
Смотрю душой, и чувствую тепло,
И тает острый лед в груди моей.
Я знаю в мире нет тебя родней.
Нет ласковей, душевней, и спокойней.
И потому спокоен буду я,
Буду любить тебя еще сильней.
* * *
Твой яркий уголек манит в ночи.
Как звездочка, что тлеет лунным светом.
Как перышко от пламени свечи
Согретое своим печальным сном.
Разлит вокруг блестящий свет луны.
В него вся наша комната одета.
Он светлым бархатом, исполенным теней
Соткал наш мир из нежной тишины.
И я касаюсь трепета тепла,
Дыханьем, словно легким дуновеньем.
Трепещет он, и стон срывая с губ,
Разрушив монолитность тишины,
Я пью в ответ безумство тихих тайн,
Что вдруг взрываясь, гаснут поминутно,
Танцуют в легких росчерках теней.
Во сне, где в целом мире мы одни.
* * *
Ты наносишь черную тушь
На волнующий контур ресниц,
Слезы смажут его все равно,
Но ты веришь, что будет иначе.
И в глазах твоих ясных, больших,
Виден крик лунной россыпи искр,
И трепещущий пламень свечи,
Что твой контур в ночи обозначит.
А в столе новый кухонный нож,
Его тело - холодный оскал.
Он так проситься в руки твои,
Что б согреться в текущем и странном.
И любимый поймет, что он был
Виноват, что тебя не позвал,
Не шагнул навстречу твоим,
В слезном всхлипе, протянутым дланям.
* * *
Надрывом тесным с душой шагаю через небо,
И если я рядом с тобой, то незачем тормозить.
В глазах твоих я нашел все то, чем когда то не был,
А значит я жил тобой и буду так дальше жить.
Скользишь по полоске дня безвесным моим стремлением,
Тебя обнимаю, жму, и кутаю на груди,
Любимая, я с тобой, и нет больше во вселенной
Такой бесконечно яркой и нашей с тобой любви
* * *
Во мне последний очерк распластан пламенем иллюзий.
Куда идти, зачем смотреть, если у взгляда тканью тьма?
И позади бывает то, о чем мечтаешь среди буден,
Перешагнул и не заметил, как потерял кусок себя.
Раскрыты настежь веки, льдом задернут взгляд потухший, мутный.
Молчу, не в силах побороть в груди надломленный комок,
А он растет, и он живет, на зависть, радостным и чудным,
Сминая разум мой в себя, покуда в кровь не разорвет.